Некоторые особенности работы членов ОНК (стр. 1 )

Некоторые особенности работы членов ОНК

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАОТЫ ЧЛЕНОВ ОНК

Работа в группах и общая дискуссия.

Вопросы для обсуждения:

В какие места ОНК имеет право заходить, а в какие не имеет? Каким образом вы хотите усовершенствовать эти правила?  Могут ли вам отказать в доступе? Можно ли прийти в полночь, в выходные дни? За какое время нужно сообщать о визите? Какое техническое оборудование вы может привозить? Можете ли вы говорить конфиденциально или нужен охранник или следователь, который стоит за вашей спиной? Какова защита членов ОНК как частных лиц? Каков ваш правовой статус и средства защиты как членов ОНК в России?  Каковы возможности членов ОНК в плане работы за пределами региона? Что вы можете делать в других регионах?
В какие места ОНК имеет право заходить, а в какие не имеет? Каким образом вы хотите усовершенствовать эти правила?  Могут ли вам отказать в доступе? Можно ли прийти в полночь, в выходные дни? За какое время нужно сообщать о визите?

Список мест, которые можно посещать определен ФЗ-76 – это исправительные и воспитательные учреждения и любые помещения кроме режимных, в МВД – все организации, где находятся обвиняемые и подозреваемые, административно-арестованные,  учреждения для несовершеннолетних.  Министерство обороны - дисциплинарные части. Нам дают посещать все эти места – это то, что прописано в законе. Мы должны соблюдать правила внутреннего распорядка, практика различна в регионах. Иногда не пускают в праздничные и выходные дни, поскольку нет  сотрудников для сопровождения.

Руслан Муцольгов: учреждения ФСБ переданы в ведение ФСИН.  Дисциплинарные части и гауптвахты. В воинских закрытых учреждениях комендатуры нельзя посещать. Членам ОНК мандат не дает возможность посещать любые места в закрытых территориальных образованиях, это может быть только личная договорённость с начальником. 

Любовь Виноградова: в закон нужно внести формулировку: все места принудительного содержания, дать формулировку и не перечислять места.

Маркус Егер: это проблема для всех  НПМ: или следует перечислить все МПС или дать определение. Перечислить – это нехорошо, т. к. этот список может меняться.  Может быть, перечислить те учреждение, которые нельзя посещать в соответствии с законом?  Может быть, дать общее определение мест, и прописать какие-то исключения. И второе: нужно определить, чтобы вы имеете доступ в эти места в любое время, хотя  вы должны соблюдать внутренний регламент. Но вы не должны быть ограничены в своих посещениях.

Геннадий Постников: я согласен, что лучше дать общее определение и перечислить те учреждения, которые исключаются. Необходимо дать нам возможность посещать учреждения в любое время, особенно в выходные и праздники. Но прокуратура ругает ФСИН за наш допуск в праздничное время, во время усиления дежурной службы.

Руслан Муцольгов: закон сносный. Исполнение отвратительное. Начиная с пятницы, у нас проходят большие задержания по ст. «борьба с терроризмом», и в отношении задержанных  применяются пытки. Это Дагестанг, Ингушетия. Прокуратура и ведомственный контроль МВД ничего не делают, чтобы это прекратить. Нам нужно не только бороться с законами, но и с их неисполнением, добиваться наказания за применение пыток. У нас на Северном Кавказе это типовая практика.

Алексей Соколов: закон не ограничивает право членов ОНК посещать учреждения в праздничные дни, в ночное время. Мы подали в суд, выиграли, и теперь нас пускают.

Ирина Протасова: в законе написано, что в режиме особых условий ОНК может посещать только с разрешения начальника органа власти. Что-то происходит, а нас не пускают.  Это нужно менять.

Александр Маланкин: могу посоветовать прочитать вместе с прокурором ФЗ-76 и закон о прокуратуре. Режим особых условий – есть специальные условия, когда он вводится. Прокуроры следят за соблюдением законности и Конституции, но не имеют право вмешиваться в дела начальника учреждения.

Геннадий Постников: прокуратура может шантажировать.

Елена Гордеева: я поддерживаю общее название места принудительного содержания, но я боюсь, что на практике мы столкнемся с тем, что доступ будет затруднен еще больше. Надо учитывать специфику нашей страны. Все, что не разрешено, - запрещено. Если мы думаем о том, что эти места могут изменить название, надо стремиться к мобильности законодательства и тогда менять закон.

Леонид Петрашис: в законе не должно быть перечня, должно быть широкое определение. 

Маркус Егер: нужен ли список учреждений, которые мы можем посещать?

Леонид Петрашис: если мы имеем в виду все места содержания, то списка не должно быть.  Например, машина – является местом содержания? Члены Общественных советов при терорганах могут посещать. Почему? Нужно расширить права членов ОНК, привести в соответствие.

Михаил Денисов:  Когда я послушал доводы Елены Гордеевой я задумался. Нельзя учитывать менталитет наших властей. Может быть, в ведомственных актах иметь перечень тех мест, которые  могут использоваться как МПС.

Александр Листков: норма ФЗ-76 – отсылочная норма, эти места связаны с нормами, указанными в других законах. Закон о полиции, ст. 13 и 14 говорит о том, куда доставляются лица в случае их задержания. Исчерпывающий перечень. В УИК тоже перечислены эти места.  Ст. 2 должна соответствовать нормам отраслевого законодательства. 

Александр Косов:  формулировка неточная,  но она должна соответствовать отраслевому праву. Это должна быть отражено в приказах и ведомственных НПА. В ФЗ-76 сказано «и иные» и нас не пускают, говорят «почему мы иные?», мы конвойные помещения.

Александр Бехтольд:  мне нравится предложение использовать расширительную формулировку и дать четкое универсальное определение.  Это не будет противоречить отраслевому праву, потому  что наша Госдума не будет каждый раз изменять закон и дополнять какими-то новыми учреждениями. Есть международная практика. Там есть перечень? Или там есть только общее определение? Где успешно работает закон? Давайте возьмем его за основу.

Арман Татоян: очень много вопросов возникает, если писать «места лишения свободы». Какие полномочия и какие права должны предоставляться и как обеспечить их эффективное выполнение? Сюда попадут очень многие места, разные кабинеты, …. Можно ли реализовать это право? И мы должны принимать во внимание особенности российской уголовно-правовой системы.  В Армении правовая политика пошла по другому принципу. У нас сказано: места, где могут содержаться лица, лишенные свободы. Так почти во всех странах, где есть НПМ. Это дает право проверять международные стандарты. ЕКПП проверяет: право на адвоката, право на доступ к врачу и право сообщить о своем местонахождении своему родственнику. У нас были проблемы с этим. В УПК у нас все иначе, и всегда возникают вопросы. Эффективная международной практика предполагает общую формулировку: посещать все места, где могут находится люди, лишенные свободы. 

Андрей Буланов: я поддерживаю общую формулировку, но надо обратить внимание на транспортные средства. В условиях России с ее большими территориями, даже в пределах города, это несколько часов,  там очень много нарушений, отсутствие достаточного пространства, отопления.

Маркус Егер: транпортировка – очень важный вопрос, как перевозят заключенных в сопровождении полицейских?

Светлана Попкова: у нас вышел ФЗ об общественном контроле, где говорится о том,  какие структуры могут этим заниматься. Каждый из ваших регионов может определить свои зоны контроля.

Руслан Муцольгов: если мы предлагаем унифицировать формулировку, тогда мы должны пойти по пути создания административных регламентов.  Максимальное содержание в автотранспорте – такое-то, в таких помещения содержать людей запрещено. Нужно указать места и временные рамки. Это нужно пописать в УПК и кодексе об административных нарушениях. Это даст возможность привлекать к ответственности. В ФЗ-76 нужно включить формулировку, которую мы дадим в других законах.

Валентина Череватенко:  говоря о местах принудительного содержания, нужно ориентироваться на вызовы времени. Сегодняшняя ситуация в стране – собирают людей с митингов в автобусы … В какой список должны быть включены эти места?

Маркус Егер: международные стандарты, говорят, что места заключения – это места, где ограничена свобода человека. Список меняется. Если мы говорим о российской ментальности, это наличие списка позволяет легче получить туда доступ, если мы дает общее определение, то это приводит к тому, что всегда можно обсуждать,  является ли это местом принудительного содержания. Мы говорим о двух разных вещах. Что есть сейчас и что должно быть в будущем? В ближайшем будущем вы должны дополнить список, но в отдалённом будущем вы должны перейти к общему определению.  В условиях нового проекта мы хотим иметь такие дискуссии и пытаться лоббировать наши общие решения для внесения изменений в законодательство. Нужно использовать наш общий голос. 

Александр Косов: наши реалии – четырех человек перевозят самолетом, это обходится бюджету почти в 1 млн. руб. каждый: каждые 10 дней гонять конвойный самолет невозможно, поэтому мы нарушаем нормы содержания людей под стражей. Бывают исключения из правил.

Ирина Пайкачева: место принудительного содержания может быть самым экзотическим, например, судно в море, разные его помещения. Или это может меняться со временем. Например, кабинет, который в дневное время не является местом  принудительного содержания, а в ночное время становится. Нужна общая формулировка. Нарушения прав человека происходят именно в рамках  дискуссий, что является местом  принудительного содержания. Но нужно говорить о возможных исключениях из общего правила.

Маркус Егер: мы должны понимать, что мы работаем в условиях нашего закона. Во Франции, например, есть идея личной ответственности любого государственного служащего за непредоставление доступа НПМ в места лишения свободы. Любой служащий будет отвечать. Он должен доказать, что у него есть основания не пускать, но это очень трудно. Если мы имеем широкое определение, мы также можем сталкиваться с трудностями.  Бывают ситуации, когда вы не можете прервать какие-то действия, например, беседа со следователем. Это сложная ситуация. В какие-то моменты именно вы должны иметь право прервать такие и действия и спросить человека, сколько ему дают поспать, имеет ли он доступ к врачу, адвокату и т. п. Это сложные вопросы, которые требуют обсуждения.