Занятие № 19. Эпоха Просвещения. Становление балета, как самостоятельного жанра

Занятие № 19. Эпоха  Просвещения. Становление балета, как самостоятельного жанра.

Занятие № 19. Эпоха  Просвещения. Становление балета, как самостоятельного жанра.

«Танец должен исполнять не сольфеджио, а песню. Танец – поэма. Эта поэма должна быть поэтому представлена самостоятельно. Это подражание посредством движения, предполагающее сотрудничество поэта, художника, музыканта и пантомима …»

Дани Дидро

Лекция 15. Эпоха  Просвещения. Становление балета, как самостоятельного жанра.

Век Просвещения, как называют 18 столетие, был эпохой научных открытий и временем создания первой энциклопедии. Это время развития в странах Европы капитализма и зарождение новых классов – буржуазии и наемных рабочих. Это время рождения новой философии, нового взгляда прогрессивной части общества на науку  и искусство.  Век потрясений и революций. Век, который открыл двери придворных театров для нового класса – буржуазии, и теперь уже не только придворные составляли публику балетного театра.

Суть просветительских идей – убежденность в разумности природы и стремлении перестроить общество на принципах разума.

Человек ощутил могущество своих возможностей, полагая, что он является центром вселенной, существом, способным управлять своей жизнью, используя науку и искусство. Просветители как бы новыми глазами взглянули на окружающую жизнь и стали судить, соответствует ли она здравому смыслу, как они его понимали. Театр, считали просветители, должен показывать  человека разумного и сильно чувствующего. Человек - герой произведения не может быть только хорошим или только плохим, как требовали  каноны классицизма.  Произведения литературы, театр должно учить зрителя и подражать природе. Балет того не чему не учил, ни чему не подражал, его включают в спектакли для забавы. Храбрейший из просветителей Жан Жак Руссо открыто глумился над балетом: «Танцами сопровождают самые важные события жизни. Танцуют священники, танцуют солдаты, танцуют боги, танцуют дьяволы, даже на похоронах танцуют». В своем «Музыкальном словаре» Руссо в параграфе о балете требует изгнание со сцены «танца, ничего не живописующего, кроме себя самого». Он восстает против балетов построенных не на эмоциональных переживаниях.

Однако среди балетных людей не все отмахивались от владевшего умами просветительского движения. Были и  такие, кто понимал, что в идеях просветителей есть доля правды, и желавшим упразднить их искусство, объявлявшим его пустым и чуть ли непристойным они отвечали, что балет вовсе не обязательно должен быть таким, как нынче в королевском театре. Целостный, драматически осмысленный балет начали создавать англичане. Англия пережила буржуазную революцию, когда французская монархия еще была в полной силе. Уже одно это привело в балет более широкий круг зрителей, чем во Франции.

Джон Уивер – представитель английского Просвещения, который в 1717 году поставил в Лондоне спектакль «Любовные похождения Марса и Венеры», вошедший в историю как первый действенный балет. А за пять лет до этого он написал «Трактат к вопросу об истории танца». Английский хореограф Джон Уивер спорил с теми, кто видел в балетном театре простое развлечение, пусть изысканное и изящное. По его мнению, балет должен превратится в серьезный вид искусства. Он призывает всех, имеющих отношение к хореографии, стремиться отразить в танце настоящие чувства и подлинную жизнь. Занимаясь не только практикой, но и теорией, Уивер разделял театральный танец на серьезный, гротескный и сценический.

Сценический танец – это танец пантомимный, призванный действием объяснять сюжет.

Решив отказаться в балетном спектакле от объяснительной помощи слова, сказанного или пропетого,  Уивер отдавал последнему из них предпочтение. Он сочинял пантомимные спектакли. Эти пантомимные балеты  имели большой успех.

Искусство пантомимы существовало с незапамятных времен и не напрасно обозначалось греческим словом, значащим «всему подражающий». Позами, жестами, мимикой, то очень похожими, а то нарочито подчеркивающими особо выразительные черты, актеры без слов изображали человеческое поведение, и пантомима всегда была популярна. Пантомима издавна служила и драматическому театру, и оперному, если нужно что-нибудь объяснить без слов. И понятно, что едва танец стал освобождаться от словесного сопровождения, он сразу же схватился за пантомиму. Уивер – и в этом он опередил свое время – предсказал, что пантомима и танец, имеющие в своей основе движение, могут слиться в постановке в единое целое, а при наличие у артиста совершенной техники в танцевальных движениях будут выявляться правдивые характеры героев и естественность их чувств. И как заключение танец получит драматическую, т. е. действенную, окраску.

Под влиянием просветительских идей зрелищность балетных постановок постепенно отходила на второй план, уступая место «подражанию природе» и, как следствие этого, появлению в сюжетах спектаклей естественных характеров героев. Вслед за Джоном Уивером, но уже в Австрии в сороковых годах 18 века творил Франц Хильфердинг – самый известный хореограф эпохи Просвещения, придумавший национальный балет, ставивший спектакли на темы городского быта, пантомимы по мотивам трагедий Вольтера, лирические спектакли на античные сюжеты. Как и Уивер, Хильфердинг  работал над слиянием танца и пантомимы и рождением самостоятельного сюжетного спектакля. Его ученик итальянец Гаспаро Анджолини поставил один из первых в Европе действенных балетов «Дон Жуан, или Каменный гость» на музыку Глюка. В основу спектакля был положен сюжет одноименной комедии Мольера.

Однако вместо понятного каждому жизненного жеста на балетной сцене распространился совсем другой жест, который можно было понять, только заранее зная, что он означает. Такой жест позднее назвали условным. Например, что бы сказать: «Тебя будут здесь судить!» - надо было вытянуть руку с указательным пальцем, что означало «ты», потом указать на пол, что означало «здесь», и наконец, покачать руками, изображая весы. А весы – это всякий, кто ходит в балет, знал – были не просто весы, весы Фемиды, греческой богини правосудия, и обозначали суд. Зрители выучились понемногу  такой грамоте, и с ее помощью можно было, не произнося слова, показать целый спектакль, изобразить действие и положить начало самостоятельному танцевальному театру.