Извинение с позиции Теории Вежливости
Извинение с позиции Теории Вежливости.
В лингвистике существует большое количество работ, посвященных анализу извинений. Разные исследователи пытаются рассматривать проблему определения коммуникативного действия извинения с разных сторон и с разных теоретических действий. В последнее время в зарубежной и отечественной лингвистической литературе придается большое значение разработке теории вежливости (P. Brown, S. Levinson, 1987; B. Fraser, 1990; G. Kasper, 1996, Р. Ратмайр, , и др.), так как считается, что данная категория играет немаловажную роль в процессе коммуникации.
Вежливость – это национально-специфичные и ситуативно-обусловленные формы речевого поведения, направленные на достижение бесконфликтного, приятного и успешного общения. Вежливость рассматривается как специфичная категория коммуникативно-прагматического характера, регулирующая речевое поведение человека [1: 131].
Как пишет в своей книге «Категория вежливости и стиль коммуникации» [3], среди существующих концепций теорий вежливости можно выделить несколько основных:
– вежливость как социальная норма;
– вежливость как речевые максимы, правила [Grice 1975; Lakoff 1972, 1973, 1975; Leech 1983];
– вежливость как «сохранение лица» [Goffman 1967, 1972; Brown, Levinson 1978, 1987; Scollon, Scollon 1981, 1983];
– вежливость как договор о ведении диалога [Fraser, Nolen 1981; Fraser 1990];
– вежливость как такт [Janney, Arndt 1992];
– вежливость как понятие дискурса [Watts 2003];
– вежливость как этическая и прагмалингвистическая категория [Формановская 1998];
– вежливость как оценка статуса человека [Карасик 2002а].
Взгляд на вежливость как речевые максимы, правила (the conversational‑maxim view) связан, прежде всего с именами П. Грайса, Р. Лакофф, Дж. Лича. В своей работе Logic and Conversation, написанной в 1967 году и изданной в 1975, П. Грайс впервые попытался сформулировать правила, которым следуют собеседники в процессе общения. Он исходил из того, что собеседники заинтересованы в эффективности передачи информации, и выдвинул идею о том, что коммуниканты в процессе обмена информацией сотрудничают друг с другом, внося свой вклад в построение и протекание дискурса. Этот широко известный принцип кооперации, сотрудничества ('cooperative principle') включает 4 постулата: количества, качества, отношения и манеры речи. Так же, как и П. Грайс, Дж. Лич сформулировал свои разъяснения действия принципа вежливости и выделил шесть максим:
Максима такта: а) уменьшайте затраты других; б) увеличивайте собственные затраты.
Максима великодушия: а) уменьшайте собственную выгоду, увеличивайте выгоду слушающего; б) увеличивайте выгоду других.
Максима одобрения: а) уменьшайте порицание других; б) увеличивайте одобрение других.
Максима скромности: меньше хвалите себя, больше порицайте себя.
Максима согласия: а) уменьшайте разногласия между вами и собеседниками;
б) увеличивайте согласие.
Максима симпатии: а) уменьшайте антипатию между вами и собеседниками;
б) увеличивайте симпатию [9: 16].
Дж. Лич разграничивает абсолютную и относительную вежливость. Под абсолютной вежливостью понимаются такие акты, которые изначально, независимо от ситуации их употребления, остаются вежливыми: «речевой акт поздравления изначально вежлив, и никакая ситуация не превратит его в невежливый речевой акт, а речевой акт приказа невежлив по своей природе и ничто не в состоянии сделать его вежливым».
Дж. Лич рассматривает извинение как признание существования некого дисбаланса в отношениях говорящего и адресата. Говорящий показывает, что он желает исправить или предотвратить негативное впечатление от его поступка. Человек, который приносит извинение, таким образом, просит собеседника игнорировать в будущем потенциальные негативные последствия своего поступка или же действия представляемого им учреждения. Следовательно, извинения используются для достижения социальной цели поддержания гармонии между коммуникантами [9: 104].
Среди разнообразных теорий вежливости следует выделить классическую теорию вежливости П. Браун и С. Левинсона, согласно которой в речевом общении коммуниканты прибегают к определенным стратегиям вежливости в целях сохранения как позитивного, так и негативного лица. Свою теорию авторы назвали теорией сохранения лица, поскольку лицо в их концепции является центральным понятием, под которым ученые понимают «своеобразный социальный имидж, в сохранении которого заинтересован каждый член общества» [8: 61]. Понятие лица П. Браун и С. Левинсоном заимствовано из социо-психологической теории американского исследователя Эрвина Гоффмана. В своей теории Э. Гоффман развивает идеи нескольких классиков социологии и применяет их к той области социальной жизни, структурные сложности которой долгое время до него оставались незамеченными. Э. Гоффман образно отмечает, что научиться сохранять лицо – это все равно, что выучить правила дорожного движения применительно к сфере социального взаимодействия [10: 323]. Способами сохранения лица для Гоффмана являются коммуникативные ритуалы, с помощью которых участники общения регулируют весь ход интеракции. Формулы извинений для Гоффмана - это «корректирующие ритуальные идиомы», применяемые независимо от материального характера проступка, «равным образом, наступили ли Вы на ногу или нечаянно потопили чужой эсминец» .
В приложении к исследованию извинений теория, предложенная П. Браун и С. Левинсоном, почти целиком сконцентрирована на функции извинений как стратегий негативной вежливости, используемых для смягчения «покушения» на «негативное лицо» слушающего. Извинение рассматривается авторами, как результат установления равновесия коммуникативными интересами Говорящего и Слушающего, с одной стороны, и «позитивного» и «негативного лица» Слушающего с другой стороны. Несмотря на то, что П. Браун и С. Левинсон лишь косвенно затрагивают извинения, относя их к негативной вежливости, они, тем не менее, особо выделяют «принцип баланса» (balance principle) согласно которому интеракция в ситуации извинения выглядит следующим образом: при причинении ущерба социальному лицу Слушающего, он имеет право потребовать компенсацию; в ответ Говорящий обязан принести свои извинения, которые должны быть приняты [3: 55].
Р. Ратмайр, опираясь на концепцию П. Браун и С. Левинсона, рассматривает вежливость как результат использования для поддержки лица некоторых специфических стратегий. Негативную вежливость она называет дистанцирующей (Distanzhoflichkeit), позитивную – солидаризирующей (Solidaritatshoflichkeit). Стратегии дистанцирующей вежливости направлены на то, чтобы избежать ненужного проникновения в личную сферу собеседника. Акцентируя различия между коммуникантами, связанные с их социально-ролевым статусом, дистанцирующая вежливость служит для нейтрализации ликоущемляющих актов. Среди стратегий дистанцирующей вежливости Ратмайр выделяет следующие: смещение коммуникативной инициативы в направлении говорящего; снижение категоричности высказывания и др. (использование безличных конструкций; использование модальных частиц и косвенных вопросов и т. д.). Стратегии солидаризирующей вежливости служат укреплению имиджа адресата, уменьшая статусные различия, подчеркивая солидарность и таким образом поддерживая «лицо» собеседника. К таким стратегиям относятся: проявление заинтересованности в собеседнике, указание на принадлежность к одной группе, вовлечение слушающего в деятельность и др. [11: 174-185].
Наиболее полное описание речевого акта извинения австралийский ученый Р. Ратмайр дает в книге «Прагматика извинения». Она определяет извинение как «перформативный речевой акт, перлокуция которого в случае его успеха состоит в предоставлении прощения; при этом, в отличие от исполнения приказа, выбор перлокуции остается за адресатом [4: 63]. По мнению автора, речевой акт извинения состоит из трех компонентов: говорящего, извиняющего за свое неверное поведение, адресата, которому был причинен ущерб и самого причиненного ущерба [4: 43]. В зависимости от повода в различных ситуациях Р. Ратмайр выделяет три типа извинений: метакоммуникативные, конвенциональные и «извинения по существу».
Р. Ратмайр дифференцирует статус «извинений» и утверждает, что формула извини (те) выражает меньшую степень вины говорящего, а формула прости (те) – большую. Поэтому, произнося прости (те), говорящий больше унижается, и данная мысль, с точки зрения ученого, связана с вежливостью: «унижение собственного имиджа и, тем самым, повышение имиджа парнера по коммуникации – основной критерий вежливости» [5: 21].
Браун и С. Левинсона поддержали и некоторые отечественные исследователи , . Они выделили два вида вежливости: «негативная» и «позитивная», определяемые двумя основными желаниями: желанием не испытывать помех в своих действиях и желанием получить одобрение. Эти желания определяют общие поведенческие стратегии, направленные на достижение собеседниками коммуникативных целей. понимает лингвистическую вежливость как «проявление уважения к партнеру, выраженное с помощью языковых единиц» [6: 51]. Автор уделяет большое внимание роли вербализации вежливости в речевом этикете. Вежливость в дискурсе, по ее мнению, многологика, так как одна формула вежливости в одной ситуации может оказаться вежливой, а в другой невежливой. называет «извинение словесным искуплением проступка» и отмечает, что степень вины определяет употребление той или иной речевой формулы для искупления вины.
Сравнивающая русскую и английскую вежливость в книге «Категория вежливости в английской и русской коммуникативных культурах» (2003), считает категорию вежливости центральной коммуникативной категорией. По ее мнению, «вежливость» регулирует поведение представителей различных лингвокультур. Концепт «вежливость» в коммуникативном сознании представителей различных культур имеет разное содержание. В различных культурных средах коммуникативное поведение может иметь разные значения: одно и то же поведение может считаться в одних культурах вежливым, а в других – невежливым [6: 9].
развивает высказанную в лингвистике мысль о том, что он непосредственно связан с соблюдением дистанции, а также со стратегиями вежливости сближения, «поскольку его основное прагматическое значение - заверить адресата в том, что его заметили, его уважают и хотят поддержать с ним бесконфликтные отношения, то есть это — знак внимания и доброжелательности». Этот ученый называет две формулы извинений: императив извини (те) и императив прости (те). С точки зрения , в русском языке основной формулой является извини (те).
Рассуждая о том, когда и за что извиняются англичане и русские, также утверждает, что, по сравнению с русскими формулами «извинений», английские формулы в большей степени десемантизированы и часто являются не выражением сожаления, а формальным знаком внимания.
Одни авторы рассматривают вежливость в терминах речевого этикета, другие опираются на теорию вежливости П. Браун и С. Левинсона. Но, тем не менее, не возможно объяснить, каким образом формируется механизм употребления языковых средств для выражения извинения, поскольку наряду с формульными высказываниями в разных языках существуют и широко используются дополнительные языковые способы и средства выражения извинения [3: 59].
Литература:
1. Категория вежливости в контексте речевых действий //Логический анализ языка. Язык речевых действий. – М.: Наука, 1994. – С. 131-136.
2. Категория вежливости в английской и русской коммуникативных культурах. М.: Изд-во РУДН, 2003. 315 с.
3. . Коммуникативно-прагматический диапазон формул извинения в британской языковой культуре: дисс. … канд. филолог. наук. - Воронеж, 2009. – 264 с.
4. рагматика извинения: Сравн. исслед. на материале рус. яз. и рус. Культуры / Пер. с нем. / Р. Ратмайр. М.: Языки славянской культуры, 2003. — 272 с.
5. ункциональные и культурно-сопоставительные аспекты прагматических клише / Р. Райтмар // Вопросы языкознания. 1997. -№1. - С. 15-20.
6. Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход [Текст]. М.: Рус. яз., 2002. - 216 с.
7. Шафаги Марьям. Коммуникативно-прагматические аспекты извинения в русской и персидской культурах // IV международный конгресс исследователей русского языка, Русский язык: исторические судьбы и современность. – М.: Изд-во Московского университета, 2010.– с. 632
8. Brown P., Levinson S. C. Politeness: Some universals in language usage. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. 345
9. Goffman 1972 – Goffman E. On face-work: an analysis of ritual elements in social interaction // Laver, Hutcheson (eds.). Communication in face-to-face interaction. Harmondsworth: Penguin, 1972. P. 319–346.
10. Leech 1983 – Leech G. N. Principles of pragmatics. L.; N. Y.: Longman, 1983.
11. Rathmayr R., 1996. Pragmatik der Entschuldigungen. Vergleichende Untersuchung am Beispiel der russischen Sprache und Kultur. Koeln, Weimar, Wien.
