Сэр Генри Баскервилль

Сэр Генри Баскервилль

Глава 4        

Сэр Генри Баскервилль

Наш столик для завтрака был заранее освобождён и Холмс ждал в халате назначенной встречи. Наши клиенты были пунктуальны, ибо как только часы пробили десять, появился доктор Мортимер в сопровождении молодого баро­нета. Последним оказался невысокий, бдительный, с чёрными глазами мужчина лет тридцати. Крепко сложен, с толстыми чёрными бровями и со строгим задиристым лицом. Он носил ярко-красный твидовый костюм и имел потрёпанную внешность человека, который проводит много времени на открытом воздухе. И всё же что-то было в его ровном взгляде и тихой уверенности, что служило признаком джентльмена.

"Это сэр Генри Баскервилль," сказал доктор Мортимер.

"Ах, да," сказал он, "мистер Шерлок Холмс, так как мой друг не предложил мне зайти к Вам этим утром, я пришёл сам. Я понимаю, что Вы решаете маленькие загадки и у меня есть одна, требующая большего размышления, чем я мог предполагать."

"Прошу, садитесь, сэр Генри. Я правильно понимаю, что с Вами случилось некое событие, пока Вы были в Лондоне?"

"Ничего важного, мистер Холмс. Всего лишь шутка, не более, не менее. Утром я получил письмо, если его так можно назвать."

Он выложил конверт на стол, и мы все наклонились. Он был среднего качества, сероват цветом. Также на нём был адрес, "Сэру Генри Баскервиллю, отель Нортамберленд," написанный грубыми буквами; почтовая марка "Черинг Кросс," и дата предшествующего вечера.

"Кто знал, что Вы остановились в отеле Нортамберленд?" спросил Холмс, резко взглянув на нашего гостя.

"Никто не мог узнать. Я решил об этом после встречи с доктором Мортимером."

"Но доктор Мортимер, вне сомнений, уже был отмечен там?"

"Нет, я ночую у друга," сказал доктор.

"Не было никаких намёков на то, что мы собирались идти в этот отель."

"Хм! Похоже, кто-то глубоко заинтересован Вашим перемещением."

Из конверта он вытащил стандарт­ного размера полулист бумаги, сложенной вчетверо. Затем, развернул и положил на стол. Посередине листа было одно единственное предложение, составленное из слов, вырезанных из газеты. Там было:

"Если Вы цените Вашу жизнь, держитесь подальше от болота."

Только слово "болота" было написано чернилами.

"Теперь," сказал сэр Генри Баскервилль, "возможно, мистер Холмс, Вы расскажете мне какого чёрта всё это значит, и кто это так явно проявляет интерес к моим делам?"

"Что Вы думаете, доктор Мортимер? Признаёте, что здесь нет ничего сверхъестественного?"

"Да, сэр, но это могло прийти от того, кто считает, что дело имеет вполне сверхъестественный характер."

"Какое дело?" резко спросил сэр Генри. "Сдаётся мне, что вы, джентльмены, знаете о моих делах намного больше, чем знаю о них я."

"Мы посвятим Вас в наши мысли прежде, чем Вы покинете эту комнату, сэр Генри. Обещаю Вам," сказал Шерлок Холмс. "С Вашего позволения, пока что мы будем придерживаться этого очень интересного документа. Возможно, он был собран вчерашним вечером. Уотсон, вчерашний выпуск "Таймс" у Вас при себе?"

"Здесь, в углу."

"Не заглянете ли — внутренняя страница, главные статьи?" Он быстро проскользнул взглядом по тексту сверху донизу. 

"Главная статья о беспошлинной торговле. Позвольте мне зачитать выдержку."

"Если Вы думаете, что Ваша торговля или Ваши труды будут поддержаны защитным тарифом, то это не так. Похоже, что в дальней перспективе этот закон принят чтобы держать подальше богатство от нашей страны, снижать ценность нашего импорта и ухудшать базовые условия жизни на острове."

"Что думаете, Уотсон?" крикнул Холмс, удовлетворённо потирая руки. "Не слишком ли сентиментально?"

Доктор Мортимер взглянул на Холмса с толикой профессионального ин­тереса, а сэр Генри Баскервилль направил озадаченный взгляд на меня.

"Я не знаю много о тарифах или других вещах подобного рода," сказал он, "но похоже, что мы немного сбились с пути."

"Напротив, мы как раз идём по горячему следу, сэр Генри. Уотсон знает о моих методах больше, чем Вы, но похоже и он не совсем ухватил значимость этого сообщения."

"Признаюсь, я не вижу связи."

"И всё же, мой дорогой Уостон, здесь есть настолько тесная связь, что одно вытекает из другого. 'Вы', 'Вашу', 'жизнь', 'цените', 'держитесь подальше', 'от'. Неужели Вы не видите, откуда взяты эти слова?"

"Боже мой, Вы правы! Какой хитроумный приём!" вскрикнул сэр Генри.

"Чтобы окончательно развеять сомнения, 'держитесь подальше' вырезано как одно целое."

"Действительно!"

"Мистер Холмс, это превосходит все мои ожидания," сказал доктор Мортимер, восхищённо взирая на моего друга. "Я понимаю, что кто-то может понять, что слова вырезаны из газеты; но, чтобы Вы назвали из какой именно и точно из главной статьи! Это одно из самых невероятных вещей что я видел! Как Вы это поняли?"

"Предполагаю, доктор, что Вы сможете отличить череп негра от черепа эскимоса?"

"Вполне."

"Но как?"

"Это моя профессиональная деятельность. Отличия очевид­ны. Надглазничный гребень, лицевой угол, верхнечелюстная дуга -"

"А это — моя профессиональная деятельность, и отличия также очевидны. Я чётко вижу различия между качественной статьёй "Таймс" и неаккуратной печатью газетёнки за полпенни. Также и Вы чётко видите различия между Вашими негром и эскимосом. Опознание стилей — один из самых элементарных видов умения для эксперта по преступлениям. Хотя, сознаюсь, что в молодом возрасте я спутал "Лидский Меркурий" с "Утренними известиями". Но "Таймс" полностью отличима, и эти слова не могли быть взяты из другого источника. Поскольку это было сделано вче­ра, есть большая вероятность, что мы найдём слова во вчерашнем выпуске."

"Пока что я понимаю вас, мистер Холмс," сказал сэр Генри Баскервилль, "кто-то вырезал слова ножницами —"

"Маникюрными ножницами," сказал Холмс. "Можете заметить, что это были короткие ножницы, поскольку автор сообщения должен был сделать два надреза вокруг 'держитесь подальше'."

"Похоже, что так. Тогда, кто-то вырезал слова маникюрными ножницами, прикрепил их клеем —"

"Гуммиарабиком," сказал Холмс.

"Гуммиарабиком к бумаге. Но я хочу знать, почему слово 'болото' было написано вручную?"

"Потому что печатной версии слова он не нашёл. Другие слова распространены и легко могут быть найдены в любой статье, но 'болото' более редкое слово."

"Ну, это всё объясняет. Есть что-то ещё важ­ное в этом сообщении, мистер Холмс?"

"По крайней мере, есть ещё одна или две особенности, но автор приложил большие усилия, чтобы скрыть все улики. Адрес написан грубыми буквами. Но «Таймс» — это газета, которую читают высокообразованные люди. Мы можем предположить, что письмо было составлено образованным человеком, который захотел выставить себя необразованным. И попытка скрыть свой настоящий почерк указывает на то, что этот почерк известен Вам, сэр Генри. И опять же, мы наблюдаем, что слова приклеены не вровень, а так, что некоторые заметно выше остальных. 'Жизнь', например, довольно сильно выделяется. Это может указывать на небрежность или на спешку и беспокойство во время состав­ления письма. В целом, я склоняюсь к последнему выводу, поскольку дело, очевидно, важное, и навряд ли автор такого письма был бы небрежен. Но если он был в спешке, возникает вопрос почему он был в спешке, так как любое письмо, отправленное ранним утром, достигло бы сэра Генри до того, как он покинул бы отель. Боялся ли составитель вмешательства — и от кого?"

"Теперь мы начинаем просто гадать," сказал доктор Мортимер.

"Скорее, начинаем рассматривать и исключать вероятности. Это научный подход к вообра­жению, но у нас всегда есть материальная основа для наших размышлений. Вы назовёте это лишь догадкой, но я почти уверен, что этот адрес был написан в отеле."

"Отчего же Вы так думаете?"

"Если Вы внимательно посмотрите, то увидите, что письменные принадлежности доставили автору много неприятностей. Перо капнуло дважды на одном слове и высохнуло трижды на коротком адресе, что указывает на небольшое количество чернил в ёмкости. Также, личные перо и чернильница довольно редко бывают в таком состоянии и сочетание двух тоже встречается нечасто. Но мы знаем, какими они могут быть в отеле, где сложно раздобыть что-нибудь ещё. Я думаю, мы могли бы исследовать урны в отелях Черинг Кросс на предмет изрезанной газеты "Таймс" и таким образом напасть на след человека, пославшего это сообщение. Так! Так! Что это у нас тут?"

Он осторожно рассмотрел лист с сообщением на расстоянии одного или двух дюймов от глаз.

"Ну?"

"Ничего," сказал он, положив лист обратно. "Это чистый лист бумаги, не имеющий даже водяных знаков. Думаю, мы извлекли столько сколько могли из этого загадочного письма, сэр Генри. С Вами случалось что-то необычное пока Вы были в Лондоне?"

"Нет, мистер Холмс. Не думаю."

"Не заметили ли Вы слежки за Вами?"

"Я как будто в центре событий дешёвого романа," сказал наш гость. "Какого чёрта кому-то понадобилось бы следить за мной?"

"Мы подходим к этому. Прежде, чем мы перейдём к делу, есть ли ещё что-то важное, что Вы можете нам поведать?"

"Ну, в зависимости от того, что Вы считаете важным."

"Всё, что лежит за пределами ежедневной рутины."

Сэр Генри улыбнулся. "Я ещё мало знаю о британской жизни, ибо я почти всю жизнь провёл в Штатах и Канаде. Но, надеюсь, потеря одного ботинка не является частью здешней ежедневной рутины."

"Вы потеряли один из двух Ваших ботинков?"

"Мой дорогой сэр," воскликнул доктор Мортимер, "Вы просто забыли, где Вы его оставили. Вы найдёте его, когда вернётесь в отель. Не стоит беспо­коить мистера Холмса по поводу таких мелочей."

"Ну, он сам спросил о необычных случаях."

"Вот именно," сказал Холмс, "какими бы дурацкими они не оказались. Значит, потеряли один из двух ботинков?"

"Ну, возможно, я их переложил куда-то. Я положил их за дверь вечером, а наутро один из них пропал. Не думаю, что это был чистильщик обуви. Хуже всего, что я купил эту пару вчера вечером в "Стрэнде" и ещё ни разу не надевал их."

"Но если Вы ни разу не носили их, зачем тогда выставили на чистку?"

"Это были коричневые ботинки, и я хотел их отдать на лакировку. Вот почему я их выставил."

"Значит, по прибытию в Лондон Вы сразу же пошли покупать ботинки?"

"Я купил довольно много вещей. Доктор Мортимер составил мне компанию. Понимаете, если уж мне быть джентльменом, я должен приодеться и могло случиться так, что я был несколько невнимателен. Я приобрёл эти коричневые ботинки за шесть долларов и один из них был украден до того, как я успел примерить их."

"Без пары красть ботинок бесполезно," сказал Шерлок Холмс. "Я согласен с доктором Мортимером, что пройдёт немного времени, прежде чем пропажу вернут."

"А теперь, джентльмены," решительно сказал баронет, "я думаю, что уже достаточно рассказал о том, что знаю. Пришло время Вам сдержать своё обещание и посвятить меня во всё, что Вам известно о происходящем."

"Ваше требование вполне разумно," ответил Холмс. "Доктор Мортимер, я думаю, никто лучше Вас не расскажет ту историю, которую Вы поведали нам вчера."

Наш друг вытащил листы из кармана и представил сэру Генри всю ситуацию. Сэр Генри слушал с глубочайшим вниманием, время от времени восклицая от удивления.

"Ну, всё это дело определённо связано с возмез­дием," сказал он, когда рассказ подошёл к концу. "Конечно, я слышал об этой собаке, когда я был ещё ребёнком. Это семейная легенда, но я никогда не воспринимал её всерьёз. А насчёт смерти моего дяди — в ней много странных вещей, в которых я ещё не разобрался. И похоже, вы тоже не определились, нужна ли нам помощь полиции или священника."

"Точно так."

"И ещё это письмо со странным посланием. Предполагаю, эти события связаны."

"Похоже, что кто-то знает о происходящем на болотах больше нашего," сказал доктор Мортимер.

"Возможно," сказал Холмс, "этот кто-то не жела­ет Вам зла, раз он предупреждает Вас об опасности."

"Или наоборот, он делает это в своих корыстных целях, чтобы отпугнуть меня."

"Разумеется, это тоже вероятно. Я в большом дол­гу перед Вами, доктор Мортимер, за то, что представили меня этому делу. Но касательно наших дейст­вий, сэр Генри, мы должны решить стоит Вам ехать в Баскервилль Холл или нет.

"Почему мне не стоит ехать?"

"Возможно, это опасно."

"Вы имеете ввиду опасность, исходящую от этой дьявольской собаки или от человека?"

"Это нам и предстоит выяснить."

"В любом случае, моё решение непреклонно. Нет никакой дьявольской собаки, мистер Холмс, и ни один человек не может удержать меня от поездки в дом моей семьи, это моё окончательное решение." Его тёмные брови нахмурились, а его лицо приобрело тёмно-красный цвет. Было ясно, что горячий темперамент рода Баскервиллей не угас в последнем его потомке. "Пока что," сказал он, "у меня не было времени хорошенько обдумать всё, о чём я сегодня узнал. Для меня сложно сразу что-то понять и решить в одночасье. Мне нужно некоторое время для этого. Итак, мистер Холмс, сейчас пол двенадцатого, я должен вернуться в отель. Могу ли я пригласить Вас и Вашего друга, доктора Уотсона, отобедать с нами? Я мог бы рассказать Вам более подробно о произошедшем со мной."

"Будет ли Вам это удобно, Уотсон?"

"Абсолютно."

"Тогда, мы идём. Позвольте вызвать кэб для Вас?"

"Я предпочту пройтись пешком, ибо это дело немного всколыхнуло меня."

"Я с удовольствием составлю Вам компанию," сказал его компаньон.

"Тогда встретимся снова в два часа. До встречи и доброго утра!"

Мы услышали, как наши гости сошли вниз по лестнице и хлопнули дверью. В мгновение Холмс из апатичного мечтателя превратился в человека действия.

"Собирайтесь, Уотсон, скорее! Нельзя терять время!" Он ворвался в свою комнату в халате и через несколько секунд вышел уже во фраке. Мы заторопились по лестнице и вышли на улицу. Доктор Мортимер и Баскервилль всё ещё были видны на расстоянии около двухсот ярдов по направлению к Оксфорд-стрит.

"Мне остановить их?"

"Ни за что, мой дорогой Уотсон. Я вполне доволен Вашей компанией, покуда Вы довольны моей. Наши друзья правильно поступили, что пошли пешком, ибо для утренней прогулки сегодня прекрасный день."

Он ускорил ход, пока дистанция между нами не сократилась вдвое. Сохраняя расстояние в сто ярдов, мы проследовали на Оксфорд-стрит и после на Риджент-стрит. Как только наши друзья остановились, чтобы взглянуть на витрину, Холмс сделал то же самое. Сразу пос­ле он выдал возглас удовлетворения и, следуя направ­лению его жадного взгляда, я увидел изящный кеб с пассажиром внутри. Он был на другой стороне улицы и медленно ехал вперёд.

"Вот наш человек, Уотсон! Идёмте! Мы пристально взглянем на него, если получится."

Сквозь окно кеба я сразу же заметил пышную чёрную бороду и пару глаз, уставившихся на нас пронизывающим взглядом. В мгновение, верхний люк кеба открылся, пассажир что-то крикнул кучеру и кеб рванул вперёд по Ри­джент-стрит. Холмс отчаянно искал другой транспорт, но все ближайшие оказались занятыми. Тогда, он бросился вдогонку посреди улицы, но кеб уже был вне поля зрения.

"Эх, чёрт!" сказал Холмс с запыхавшимся и раздосадованным видом, как только он появился из-за череды экипажей. "Как же мне не повезло! Я был просто бесполезен! Уотсон, Уот­сон, если вы порядочный человек, то запишете эту неудачу наравне с моими успехами!"

"Кем был этот человек?"

"Ни малейшего понятия."

"Тайный преследователь?"

"Очевидно, что кто-то очень пристально следил за Баскервиллем с момента его появления в городе. Как ещё можно было узнать, что сэр Генри остановился именно в отеле Нортамберленд? Если за ним следовали в первый день, то готов поспорить, что будут следовать и во второй. Вы могли наблюдать как я легко прошёл незамеченным мимо доктора Мортимера, пока он читал карту."

"Да, я помню."

"Я всматривался в толпу на улице, но никого не увидел. Мы имеем дело с умным человеком, Уотсон. Дело очень серьёзное. Я не знаю, с какими силами мы столкнулись, благонамеренными или злонамеренными, но твёрдо ощущаю присутствие этих сил. Когда наши друзья ушли, я сразу же пошёл за ними в надежде выследить их невидимого сопровождающего. Его коварство не позволило ему следовать пешком, но он нашёл полезным передвигаться с помощью кеба, чтобы быстро уехать при попытке его разоблачения. Такой способ имеет преимущество. Если наши знакомые тоже возьмут кеб, он будет готов ехать вслед за ними. Однако, у этого способа есть и недостатки."

"Он оказывается во власти кучера."

"Именно."

"Какая жалость, что мы не усмотрели номер!"

"Мой дорогой Уотсон, каким бы неуклюжим я ни был, неужели Вы думаете, что я пренебрёг бы возможностью рассмотреть номер? Это номер 2704. Но сейчас нам это ничего не даст."

"Неужели у Вас есть что-то ещё?"

"Когда я заметил кеб, я должен был сразу же развернуться и пойти обратно. Я должен был взять транспорт и следовать за ним на безопасном рассто­янии, или ещё лучше, поехать к отелю Нортамберленд и ждать там. Когда наш неизвестный следил за Баскервиллем, мы должны были дать ему возможность проявить себя. Вместо этого, ведомые нетерпением раскрыть его, мы потеряли этот шанс и спугнули своего оппонента."

Пока мы беседовали, мы медленно прогуливались по Риджент-стрит, а доктор Мортимер и сэр Генри ушли далеко вперёд.

"Нет никакого смысла идти за ними," сказал Холмс. "Их невидимый спутник больше не вернётся. Мы должны посмотреть, как распорядиться судьба и воспользо­ваться её щедростью с умом. Вы разглядели лицо этого человека в кебе?"

"Я разглядел только бороду."

"Я тоже — и вполне возможно, что это маскировка. Умному человеку вполне естественно скрывать своё лицо, учитывая в каком важном деле он участвует. Идёмте, Уотсон!"

Мы оказались в курьерском офисе, где управляющий тепло поприветствовал Холмса.

"А, Уилсон, вижу, Вы не забыли о том маленьком дельце, в котором я имел честь помочь Вам?"

"Нет, сэр, разумеется не забыл. Вы спасли моё доброе имя и возможно, мою жизнь."

"Мой дорогой друг, Вы преувеличиваете. Помниться, что у Вас был паренёк по имени Картрайт, который прекрасно демонстрировал свои способности во время расследования."

"Да, сэр, он всё ещё с нами."

"Не могли бы Вы его позвать? — благодарю! И можно мне  разменять эту пятифунтовую банкноту?"

Мальчик лет четырнадцати с ярким, бодрым лицом подчинился требованию управляющего. Он стоял, с почте­нием взирая на знаменитого детектива.

"Дайте мне справочник отелей," сказал Холмс. "Спасибо! Итак, Картрайт, в этом списке двадцать три отеля, все в непосредственной близости от Черинг Кросс. Видишь?"

"Да, сэр."

"Ты посетишь каждый из них."

"Да, сэр."

"В каждом случае ты дашь швейцару один шиллинг. Вот двадцать три шиллинга."

"Да, сэр."

"Ты скажешь им, что хочешь посмотреть вчерашнюю макулатуру. Ты скажешь, что была уте­ряна важная телеграмма и её нужно найти. Понял?"

"Да, сэр."

"Но на самом деле ты будешь искать страницу "Таймс" с вырезанными ножницами дырками. Возьми копию "Таймс". Вот эта страница. Ты легко её узнаешь, не так ли?"

"Да, сэр."

"В каждом случае швейцар пошлёт за портье в холле, которому ты также дашь один шиллинг. Вот ещё двадцать три шиллинга. Скорее всего, в двадцати случаях из двадцати трёх макулатура окажется сожжена или выброшена. В остальных трёх случаях тебе дадут кучу бумаги и в ней ты будешь искать страницу "Таймс". Есть довольно неплохие шансы того, что ты найдёшь её. Здесь ещё десять шиллингов на всякий случай. Пошли мне письмо о результатах на Бейкер-стрит до вечера. А теперь, Уотсон, нам только остаётся разузнать личность кучера кеба номер 2704, а потом мы заглянем в галерею на Бонд-стрит, чтобы скоротать время."