«На прощанье тятя нас расцеловал…»
Сергей Плехов
«На прощанье тятя нас расцеловал…»
(1903 – 1942), уроженец деревни Михайловка. В РККА призван Седельниковским РВК 4 сентября 1941 года. Рядовой, пулеметчик 565 стрелкового полка 161 стрелковой дивизии. Беспартийный. Погиб 3 октября 1942 года. Похоронен в 3 км северо-восточнее деревни Хвощеватка Рамонского района Воронежской области. Не награждался.
Мой прадед Синютин Павел родился в 1903 году в деревне Михайловке в многодетной крестьянской семье Синютиных Федота Егорьевича и Анисьи Прокопьевны.
Федот Егорьевич Синютин считался зажиточным крестьянином, так как у него была баня, несколько лошадей, корова. Однако «зажиточность» эта складывалась из тяжёлого и ежедневного крестьянского труда. Мой прадед Павел стал первенцем у Синютиных, после него родились Евгений (1906), Татьяна (1909), Иван (1913), Александр (1916), Мария (1919), Анисья (1923) и Борис (1924). Чтобы прокормить свою многочисленную семью Федот Егорьевич, кроме сельскохозяйственных работ, занимался кустарным промыслом – делал веревки, канаты. Это умение пригодилось позже промколхозу «Красный кустарь», где Федот Егорович трудился после коллективизации.
Павел учился в приходской школе, где закончил два класса, и с раннего детства стал помогать родителям по хозяйству, как и все деревенские мальчишки. Время шло и, несмотря на лихолетье Гражданской войны, жизнь продолжалась, и, запрягая своих лучших рысаков, семья Синютиных посещала церковь в селе Седельниково, где в 1927 году Павла познакомили с его будущей женой Чапковской Александрой Ивановной. Вскоре родители дали благословение, и молодые обвенчались. Федот Егорьевич очень тепло принял сноху, всегда относился к ней как к родной дочери, так как Александра была трудолюбивой, ласковой и при любой возможности свекор говорил односельчанам: «Вот сноха у меня – орел!».
В 1928 году у Павла и Александры родилась дочь, моя бабушка, Клавдия Павловна; а потом, в семье Синютиных рождались только сыновья – Василий (1930), Николай (1932), Михаил (1935), Иван (1938) и Виктор (1941).
Довоенная жизнь супружеской пары мало чем отличалась от жизни других семей: беднота, жили постоянно разрастающейся семьей в тесной избушке с одинарными оконными рамами, спали на полатях, укрывались самотканой дерюжкой. Грамотных людей в деревне было не так много, поэтому после коллективизации Павел стал счетоводом в промколхозе «Красный кустарь», где работал вместе с Соловьевым Андреем Петровичем. Кстати, истопником в колхозной конторе работал и мой дедушка . Павел Федотович любознательному Михаилу давал читать газеты, которые лежали в конторе. Спустя много лет Михаил вспоминал, как ему толи в шутку, а толи в серьез говорил Павел Федотович: «Ну, зятем моим тебе быть, Мишка!». И ведь судьба так и распорядилась – после войны Михаил и Клавдия стали жить вместе. Михаил Иванович до конца своей жизни не понимал, как Павел Федотович мог об этом знать, ведь ничто этого не предвещало.
Когда наступал сезон сельскохозяйственных работ, Синютин Павел выходил в поле на «воскресники» и засевал свою норму в 5 гектаров. Летом помогал в косовице сена, а осенью – на уборке хлеба. В редкие свободные от работы часы Павел Федотович вместе с Клавой ходили собирать смородину, малину, жимолость или лекарственные травы. По воспоминаниям Клавдии Павловны, Павел Федотович был заботливым отцом и настоящим семьянином, мечтал о большом яблоневом саде, с живой изгородью из тальника. Приходя домой с работы, Павел Федотович в первую очередь спрашивал у детей, чем занимались, кушали или нет. Так как баня была только у деда Федота, на берегу реки Демьярка, со всех сторон окруженная ветвистой черемухой, к нему ходило мыться всё многочисленное семейство Синютиных. Воду брали из колодца, вырытого неподалеку. Отдыхая от парной бани, на полу в горнице, братья Павел, Евгений и Иван по просьбе своей матери Анисьи Прокопьевны запевали песню времен Гражданской войны:
По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперёд,
Чтобы с боя взять Приморье —
Белой армии оплот...
Потом песню подхватывали все от мала до велика. Вот так с помощью патриотических песен мать сплачивала свою семью – одну из самых дружных семей в Михайловке. Также братья изготавливали напиток: еще с вечера брали редьку и вырезали у нее сердцевину – так она стояла до утра, наполняясь соком. Утром этот сок выпивали.
Из отцовских наставлений Клавдия Павловна пронесла через всю жизнь и передала своим детям два завета: «научись хорошо стряпать» и «любить земельку, она не даст умереть с голоду».
В 1941 году Павел начал свою мечту осуществлять – высадил два ящика саженцев, но завершить начатое дело не удалось. 22 июня на михайловской радиоточке, что располагалась в двухэтажной колхозной конторе, через громкоговоритель прозвучало сообщение о начале войны. Клава в этот день пасла колхозных телят за Демьяркой, когда услышала крик, раздавшийся из деревни, словно раскат грома среди ясного неба: «Война!..».
На семейном совете Синютины, обсуждая эту тему, понимали, что война коснется и их семью. Федоту Егорьевичу было жалко отправлять своих сыновей на фронт, но он понимал, что врагам нужно дать отпор, защитить родную землю от неприятеля. В сентябре Седельниковский райвоенкомат, как и других михайловцев, призвал моего прадеда на фронт. Позже на фронт забрали и его братьев – Евгения, Ивана, Александра и Бориса.
Момент прощания с отцом навсегда врезался в память совсем юной, тринадцатилетней Клавы: «Их двоих ( и – прим. С. П.) посадили на подводу и повезли. Мы долго бежали за подводой, а тогда не по этой дороге ездили в Седельниково, а по старой. Прудов еще не было, и там стояла береза, у которой мы и простились. Тятя поднял на руки каждого из нас (своих детей – прим. С. П.) поцеловал и дал каждому напутствие. Всегда молчаливый дед Федот Егорьевич снял с себя и отдал свою фуфайку, всю заштопанную, так как на фронт было одеть нечего. Мы долго стояли и провожали взглядом своего родного тятю».
Как же тут не вспомнить слова самой любимой песни Павла Федотовича, которую он любил петь в семейном кругу, которая стала пророческой в судьбе моего прадеда.
За лесом солнце закатилось
Там черный ворон прокричал
Последний нонешний денёчек
Гуляю с вами я, друзья.
А завтра рано, чуть светочек,
Заплачет вся моя родня.
Заплачут братья мои, сестры,
Заплачет мать и мой отец,
Ещё ж заплачет дорогая,
С которой шёл я под венец.
Коляска к дому подкатилась,
К мому парадному крыльцу.
Слеза моя на грудь скатилась
Последний день гуляю я.
Коляска к дому подкатилась,
Колёски об землю стучат.
С коляски старший восклицает:
"Готовьте сына своего!"
Крестьянский сын давно готовый,
Семья вся замертво лежит.
Лежат и братья, мои сестры
Лежат и мать и мой отец,
Лежит еще ж и дорогая
С которой шёл я под венец.
К венцу вести её сбирался
Любить до гроба обещал…
Из воспоминаний моей бабушки известно, что с фронта от отца пришло всего одно письмо, где каждая строчка сквозила заботой о близких и стремлением после войны осуществить свою мечту – яблоневый сад, уже посаженные яблоньки просил укрыть от холодов льняной куделью.
Павел Федотович попал в 565 стрелковый полк 161-ой стрелковой дивизии (2-го формирования), сформированной в апреле 1942 года в городе Мичуринске Тамбовской области на территории Московского военного округа с 16 апреля по 2 июля 1942 года. Здесь красноармеец Синютин постигал тонкости военного дела, изучал боевое оружие. И вот в один из апрельских дней на широкой поляне зеленеющего леса ровными прямоугольниками выстроились подразделения 565 полка для торжественного вручения оружия. Павлу Синютину вручили пулемет.
Два месяца продолжалась напряженная боевая учеба, после чего 161 стрелковая дивизия была передислоцирована в район Воронежа. Совершив 200-километровый марш, дивизия сосредоточилась 25 км севернее этого города. Враг стремился обойти город с севера и полностью захватить его.
Ставкой Верховного Главнокомандования, перед войсками созданного 7 июля 1942 г. Воронежского фронта задача состояла в следующем: окружить и уничтожить Воронежскую группировку противника, остановить продвижение врага через Дон, очистить его восточный берег от просочившихся туда гитлеровцев и их союзников. Одной из первых для выполнения этой боевой задачи прибыла 161-я стрелковая дивизия, в которой числился пулеметчиком высокий и широкоплечий сибиряк Павел Синютин. С 11-го июля дивизия наступает, имея задачу продвигаться вдоль левого берега Дона в направлении населенного пункта Подгорное. До конца июля дивизия, взаимодействуя с соседями, неоднократно пыталась овладеть Подклетным. Бои носили исключительно упорный характер. Понеся потери, дивизия моего прадеда перешла к обороне.
В середине августа войска Воронежского фронта повторили частную наступательную операцию с целью освобождения Воронежа. 50-й армии предстояло разгромить противника в районе Подклетное и во взаимодействии с 40-й армией ликвидировать воронежскую группировку противника. Для развития наступления командир дивизии ввел в бой на левом фланге свой второй эшелон – 565-й полк. Его подразделения, используя продвижение танков и 107-й стрелковой дивизии, к исходу дня подошли к Рабочему Поселку. Противник, обеспокоенный продвижением наших войск западнее Воронежа, стремился во что бы то ни стало восстановить положение: подтянул вторые эшелоны и резервы, предпринимал одну контратаку за другой.
15 августа врагу удалось оттеснить соединения ударной группировки армии от окраин города и выйти на фланг 161-й стрелковой дивизии. Он намеревался отрезать ее части от основных сил, прижать к Дону и разгромить. Ожесточенному натиску фашистов советские воины противопоставили отвагу, мужество, героизм и возросшее боевое мастерство. Исключительно тяжелая обстановка сложилась па левом фланге дивизии. Здесь фашисты наносили основной удар. Подразделения 565-го полка, атакованные тридцатью танками и двумя батальонами пехоты, после упорного боя начали отходить.
Наращивая силу удара, противник ввел свежие силы и после тяжелого боя потеснил подразделения 565-го полка к восточной окраине Подклетного, а затем к озеру Большое. Дивизии пришлось оставить Подклетное. Она отошла к Подгорному и закрепилась на его южной стороне. Здесь части, пополнившись личным составом, до 15 сентября совершенствовали оборону.
21 сентября 1942 года части дивизии выводятся в резерв фронта. В течение недели дивизия переправляется на правый берег Дона и сосредотачивается в районе Гнездилово. Здесь дивизия входит в состав 38-й армии.
В книге «7000 километров в боях и походах», посвященной боевому пути 161 СД сказано: «30 сентября части дивизии переходят в наступление с задачей овладеть Хвощеваткой и содействовать главным силам армии в развитии удара на Ольховатку. Трое суток шли ожесточенные бои. Затем по приказу командующего армией части перешли к обороне. С 3 октября 1942 года до декабря дивизия занимает оборону в полосе Горожанка – Нижняя Верейка – Кулышовка – Хвощеватка». Здесь на переднем крае обороны, в 3 км северо-восточнее Хвощеватки, 3 октября 1942 года героически погиб красноармеец, пулеметчик Павел Синютин.
В именном списке (донесении) безвозвратных потерь 565 СП за период с 1 по 4 октября под порядковым номером 11 значится фамилия моего прадеда. Извещение о смерти № 000 было отправлено супруге Александре Ивановне в Михайловку. В нем содержалась информация о том, что героически погиб за Родину, похоронен неподалеку от деревни Хвощеватка Березовского (ныне Рамонского района) Воронежской области, в братской могиле №41.
В учетной карточке воинского захоронения указаны параметры могилы: ширина 20 м, длина 25 метров, похоронены 493 воина. Под записью № 000 значится Павел Федотович, только дата смерти 4 октября 1942 года, а не 3 октября как в донесении.
По современным обобщенным данным поисковиков в этой братской могиле покоятся человек, а не 493. На мемориальных досках увековечены фамилии около 180 человек, увы, среди этих имен пока нет моего прадеда.
Похоронка с фронта не сломила Александру Ивановну. Она, как и миллионы других советских женщин, продолжала работать в колхозе. В 34 года моя прабабушка на всю жизнь осталась вдовой, одна с шестью детьми. Государство помогало семье погибшего воина одеждой, которая приходила как гуманитарная помощь из США, также продуктами: картошкой, мукой, капустой. По воспоминаниям моей бабушки Клавдии: «…та квашеная капуста была слаще меда. Также ели похлебку с осотом и крапивой. Спасала семью от голода и корова».
Когда настал День Победы, плакала вся семья, радуясь, что закончилась эта кровопролитная война и, горюя, что больше никогда не увидят своего отца, мужа, сына. Не увидел больше никогда Павел Синютин свой цветущий яблоневый сад, не суждено было больше братьям Синютиным вместе спеть задорную партизанскую песню…
Шло время, дети Павла Федотовича и Александры Ивановны как птенцы разлетелись по разным уголкам нашей необъятной страны. Лишь моя бабушка Клавдия Павловна осталась в Михайловке, от которой я с детства слышал рассказы о своем отце, моем прадеде. А портрет Павла Федотовича всегда висел в ее доме в горнице на самом видном месте. Песни, которые пел Павел Федотович, также стали горячо любимыми в нашей семье.
Сейчас, спустя 20 с лишним лет я вспоминаю светлый образ своей прабабушки Александры Ивановны, которая, несмотря на все тяготы военной и послевоенной жизни не сгибалась под тяжестью бед и сохранила память о Павле Федотовиче для своих потомков.
