/ Старая вогульская ловушка

/ Старая вогульская ловушка

Николай Калымов //Югра.- 1999. - №11.-С.19-20.

На протяжении веков кондинские рыбаки-манси пользовались деревянной ловушкой под названием морда, или, по-мансийски «камка», особенно в мелких водоемах: речках, живунах, курьях, озерах и даже в Конде, где городились запоры.

Для плетения морд использовались деревянный жал, кедровый корень, тонкие стебли черемухи или ивы. Морды из водопойного молодого тальника вогулы не плели, их делал на Конде приезжий люд. Морденный жал готовили из соснового ствола. Заготовки, или голтьё, из сухостойного либо предварительно просушенного дерева кололи на тонкие жалины, потом строгали их. Для самой морды жал делался стреловидной формы длиной около 180 см., на более толстом конце вырезалась головка для более прочного приплетения к основанию морды.

Жал внутренней части морды — детыша, или сумота, готовился трех видов: первый имел длину 25 см. и стреловидную форму, второй — раздвоенный снизу, 60 см. в длину и третий такой же, но 80 см. в длину.

Кедровый корень, используемый для плетения, кололи на мелкие доли, размачивали, затем мяли на специально изготовленной деревянной мялке обухом ножа.

Обручи делали в основном черемуховые, реже таловые, строганые, диаметром чуть толще карандаша. Черемуху выбирали по толщине с таким расчетом, чтобы из нее выходил один обруч либо, после раскалывания, два или четыре одинаковых. Сердцевину дерева состругивали.

Основанием морды служила дуга из вяза, тала или черемухи толщиной 20 -25 см. Более тонкие стволы не годились, т. к. в этом случае добытая рыба застревала бы между стенками морды и детыша.

К внутренней стороне этой дуги, или рамы, привязывали основание детыша морды, сплетенное обручем внутрь, а жалинами наружу. После этого плели сам детыш из жалин и трех круглых обручей, диаметр которых резко шел на уменьшение. Делался еще и четвертый переплет детыша, но без обруча, одними корнями. Плетение выполнялось с таким расчетом, чтобы в узкую часть детыша выходила только одна жила из трех, привязанных к основанию, и место входа а морду не было темным из-за большой густоты жалин и не отпугивало рыбу. Расщепленные концы более длинных жалин, наоборот, уменьшали расстояние между ними у основания морды.

Обруч самой морды привязывался к раме жалинами внутрь и далее морда оплеталась до конца по спирали, витки которой разделяло расстояние примерно в 20 см.

Посреди морды, на 25—35 см. выше детыша, подвязывалась витая веревка или использовались деревянные бабки длиной около 30 см., и морда немного стягивалась и приобретала в сечении сплюснутую форму.

На плетение морды, детыша, крышки и закрепление в ее нижней части двух тонких жердушек или утолщенных тычек уходило более двух дней. Это без »л готовки материалов. Мой отец, Леонтий Иванович, каждое лето обновлял свой набор ловушек на 3—4 морды. Я и сам плел морды, когда работал рыбаком в колхозе «Красный Север» (д. Кипавла). Это умение пригождалось мне и после.

/ Еще раз о камке (морде) //Югра.- 1999. - №12.-С.30.

Хочу сделать некоторые дополнения и пояснения к опубликованной в предыдущем номере заметке о плетении старинной мансийской ловушки на рыбу — камки, пли морды. В ней упоминалось о двух тонких жердушках или тычках, которые подвязывались к нижней части морды вдоль нее. Это делалось для того, чтобы морду с уловом легче было вытаскивать из воды и опоражнивать. Бывало, во время загара в морду набивалось более двух центнеров рыбы, и без такого приспособления вынимать добычу было бы намного труднее.

В заметке было употреблено слово «вяз», но не в значении «порода дерева». Вязом у нас называли стволы ивы, черемухи, рябины и даже березы толщиной в 25 — 30 мм., расколотые пополам и с выстроганной сердцевиной.

Крышка морды привязывалась специально сплетенными из лыка веревками.

И несколько слов о мялке корней. Она представляла собой деревянную планку, зауженную с одной стороны, с продольным и поперечным углублениями (выемками), соединенными в виде буквы «Т». В продольное углубление вкладывался корень, а в поперечное — нож обухом книзу. Затем корень тянули, и он мялся и становился пригодным для приплетения жалин к обручам.