1. Текст письма матери, , от 01.01.01 г. из Москвы.

1. Текст письма матери, , от 01.01.01 г. из Москвы.

1.1. Задание: Расшифровать фрагмент.

1.2. Задание: Охарактеризовать письмо как исторический источник.

– определить примерную дату, место, охарактеризовать происходящее (определить место в хронологии известных исторических событий – что послужило их причиной, что предшествовало и т. п.);

– ответить на вопросы: что можно узнать об авторе, его работе, окружении, интересах, характере, отношении к происходящему и адресату письма; какую ещё информацию содержит письмо (газеты, издававшиеся в это время, действия большевиков и противостоящих им юнкеров, мирных жителей, объединяющихся в дружины – что можно узнать об отношении современников к новой власти);

– можно ли узнать об отношении автора к происходящим событиям? на чём он заостряет внимание и почему? (можно ли что-то сказать об адресате письма – судя по характеру повествования);

– что можно прочитать между строк – увидеть, додумать?

Задайте свой вопрос источнику…

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

2. Текст письма К. Г. Шмуклеру от 01.01.01 г. из Москвы (см. ниже).

Вопросы: Сравнить оба письма – чем отличается характер подачи информации? Чем, на ваш взгляд, обусловлено такое существенное отличие в описании событий?

Что можно узнать об отношении Паустовского к происходящему?

Как характеризует письмо духовно-нравственное состояние в российском обществе, какие перспективы дальнейшего развития событий рисует?

Какие оценки и выводы, на ваш взгляд, слишком субъективны и характеризуют не столько реальное положение дел, а душевное состояние и образ мыслей самого автора, а что – помогает создать объективную картину происходящего в Москве?

Какие суждения автора обратили на себя особенное внимание? «Зацепили»? С чем бы вы согласились, а с чем поспорили?

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

3. Текст письма Е. С. Паустовской и от 5 ноября 1917 г. из Москвы.

Сравнить письма – матери, от 01.01.01 г. и письмо матери мужа, и (сестре писателя) от 01.01.2001 из Москвы.

Как они характеризуют происходящие события – с точки зрения развития ситуации?

Отличается ли подача информации?

В чём, по-вашему, причина того, что во 2-м письме события описаны более живописно и ярко (ужас происходящего, опасность, которой продолжает подвергаться жизнь участников)?

Какое из писем является более информативным? (приведите примеры, подтверждающие ваши выводы)

Что могут рассказать об авторах – их чувствах, переживаниях?

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

4. Задание на «вживание».

Представьте себя на месте автора письма (1-го) и пофантазируйте о своих дальнейших действиях:

Что бы вы стали делать дальше, какой путь избрали бы для себя, пережив эти события, выбравшись из этой бойни?

Обоснуйте свой выбор…

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

5. и познакомились во время Первой мировой войны и обвенчались в 1916 году.

Найдите в зале «Город» экспонаты, рассказывающие, при каких обстоятельствах произошло их знакомство (можно привлечь на помощь экспонаты соседнего зала «Море»).

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

6. Как нам известно, Паустовский, оказавшись свидетелем массовой эмиграции соотечественников, остался в родной стране.

Можно ли в экспозиции музея найти предметы (вещи, рукописи, фотографии), помогающие найти ответ на причины именно такого выбора им своей дальнейшей судьбы?

Назовите несколько таких предметов (5–7), расскажите о них (контексте, в котором они находятся – окружении); каким образом они могут дать подсказку о причинах именно такого выбора? (их можно найти в любом зале, критерий оценки ответа – обоснованность).

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

7. Портрет какого писателя, избравшего другой путь, можно увидеть в экспозиции зала «Город»?

Чем обусловлено его нахождение здесь? Рассказать, какая связь существует между ним и «нашим героем» (опираясь на предметы экспозиции, находящиеся рядом)

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Дополнительные вопросы:

8. Какие существуют виды исторических источников?

Назовите жанры письменных источников?

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

9. В чём сильные и слабые стороны художественного текста как источника в сравнении с текстами документального характера?

Что важнее для историка – сухая бесстрастная констатация фактов или выражение отношения к ним? (приветствуется развёрнутый ответ – например, размышление о том, в каких случаях историку может быть более интересно 1-е или 2-е).

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Тексты для анализа

2. Шмуклеру

25 апреля 1917 г. Москва

Эмма, давно думал писать тебе. Коротко писать трудно. А последние два месяца в голове – путаница многих понятий, на душе тревога, жуть и радость: каждый день проходит как что-то громадное, упоительное и бесповоротное.

Переворот застал меня в глуши, в Ефремове. Временное правительство, восстанье, отреченье, возрождение. На улицах милиция и красные флаги. Трезвоны в церквах. Словно ранняя Пасха. Гул митингов. В муках, тяжело, слепо ещё ворочалась мужицкая мысль. Много пламенных речей.

Потом, в половине февраля я уехал в Москву. Помню, в Туле, на вокзале, ждал 18 часов. У всех дверей стояли часовые. За стеной, в III классе, свистели и бесчинствовали солдаты. В буфете за столами сидели офицеры сумрачные, пришибленные. А за стеной кричали: «Теперь, братцы, офицеров по морде. Теперь мы свободные».

Тогда в первый раз стало тревожно. Достоин ли русский народ принять свободу? Не потопит ли её в злобе, ругани и бахвальстве, в той узости мысли, которой он был отмечен веками.

В Москве я видел праздник революции 12 марта; стал работать в газете и бывать на всех заседаниях Совета Солдатских и Рабочих депутатов, в Исполнительных комитетах, на митингах. И вот с тех пор неуклонно, всё увеличиваясь, стала расти во мне боль, порою гнев, порою отчаяние. Сначала это было непонятно, необъяснимо, это было попросту какое-то сосущее чувство, которое я пытался подавить. Ползли тёмные слухи о провокаторах. На митингах истошными голосами заговорили «большевики». Выкопали сгнившие слова «буржуй», «капитализм», «паразиты», «пьют кровь», «тянут жилы», «жиреют народным потом». Я слушал и думал вот о чём: неужели народ, переживший величайшее счастье освобождения, народ, которому открыли, дали возможность небывалого духовного перерождения, неужели он впитает эту брызжущую ненависть, эту демагогию. Она всё сочилась и сочилась. Начались деления. Провозгласив принцип братства, прежде всего стали искать врагов. Нашли. И определилось: рабочие, крестьяне, солдаты, капиталисты, буржуазия, временное правительство, поляки, украинцы, латыши.

Началась борьба. За что – я сначала не понимал. Теперь я знаю – за власть. За то, чем раньше обладал Николай. На пустое место хотят сесть рабочие, нет, не рабочие, а кто-то неведомый, тёмный, косный и узколобый, воплощённый для меня в образе одного из товарищей председателя в Совете Рабочих Депутатов, ходящего в калошах на босу ногу, кричащего исступлённо слова «Товарищи, Временное правительство вас обманывает», распоясанного.

На улицах банды солдат задевают прохожих. Продают листки «Подробности интимной жизни Сашки и Григория Распутина». Кому-то нужно лягать побеждённого. Покупают нарасхват. И тут же «Песни свободной России». Свободная Россия должна создать волнующие, стихийные песни. Открываю: «Твоим потом жиреют обжоры», «Марш, марш вперёд рабочий народ». Стало противно, больно, поднялся гнев. На кого – я ещё определённо не знал. На того Великого Хама, которого не изменит внешняя свобода, который в свободу плюнул злобой и бросил вонючей грязью, который смеет на народные митинги выходить с винтовкой за плечами и со знаменем «Да здравствует мир и братство народов».

Началась вакханалия лжи, поползла клевета. В это время я опять уехал в Ефремов. И снова словно свежестью овеяло меня. Шла творческая громадная работа, в спорах и в мелочах, во всем была видна та сущность переворота, то, чем он должен был быть. Там поняли переворот прежде всего, как призыв к возрождению. И поставили над старым крест. И то, что я видел в Москве, перестало казаться страшным. Снова поднять вера.

3. -Паустовская — и

5 ноября 1917 г. Москва

и Галя, до сегодня мы не имели физической возможности закончить и отправить начатое Котиком неделю тому назад письмо.

На следующий день утром к нам ворвались вооруженные большевики, заявив, что окна нашей квартиры им нужны для обстрела юнкеров. Взломали двери, в коридоре рядом с нашей комнатой поставили пулемет. Нам разрешили остаться в «безопасной» комнате окнами во двор, но у дверей поставили красногвардейца с винтовкой. Потребовали документы. Котика и меня, как сотрудников «Власти Народа», газеты враждебной им по направлению, хотели арестовать и вести в Военно-Революционный комитет. Нас вывели уже к воротам, и спасла нас только пуля, уложившая их начальника — прапорщика, моментальная смерть которого вызвала замешательство среди окружавших нас солдат. Все они были пьяны и грубы. Мы воспользовались замешательством и удрали в дом. Немного спустя явился студент-санитар и две сестры милосердия. Сказали, что наш дом будет подвергнут артиллерийскому обстрелу и что мы должны не­медленно выбираться. На сборы было дано 3 минуты. Никаких вещей с собой! Едва успели одеть ребятишек (их 6 человек у наших хозяев). Самого маленького вынесли в одном одеяльце.

На черной лестнице лежали убитыми охранявший нас красногвардеец, а у выхода — прапорщик, что настаивал на нашем аресте.

С детьми пропустили первых, а потом от Никитских ворот начали палить из пулемета, сзади юнкера открыли ураганный огонь по убегавшим большевикам, те отстреливались, в воротах дома пули так и щелкали... Мы не могли пройти и инстинктивно спрятались под каким-то щитом, что большевики тащили со двора для баррикад и бросили, когда показались юнкера.

Едва затих огонь, мы бросились в подвал, опять мимо убитых. Оттуда, когда юнкера уже совсем овладели двором, перебежали в полуподвальную квартиру напротив, где уже спрятались все служащие от Бартельса. К нам, как товарищам по несчастью, отнеслись очень хорошо. Там провели мы остальные пять дней этой нелепой, дикой бойни. Около Никитских ворот стрельба не прекращалась почти ни на час даже во время злополучного перемирия. Несколько ночей было в особенности жутких, когда горели дома рядом с нами: новый особняк, на башнях которого засели большевики с пулеметами, и напротив, где аптека и столовая Троицкой. Спали все время на полу в простенке меж окнами, чтобы не долетали пули. Питались исключительно консервами из разгромленной на нашем же дворе закусочной. В общем не голодали, только сыра и консервов, кажется, теперь слышать даже не можем. Пули лязгали и шлепались во дворе беспрестанно. А в последние ночи над домом гудели снаряды, оставлявшие яркие синие полосы на небе, как молнии.

В нашей квартире юнкера, до конца уже не покидавшие нашего двора, устроили так называемую «службу связи» — их главная база была в «Унионе» на Никитской и в Александровском училище, а у нас, следовательно, — первый наблюдательный пост. Поэтому большевики и обстреливали нас самым беспощадным образом, благо снарядов у них было чуть ли не в 10 раз больше, чем у войск Комитета Безопасности.

От обстановки мало что сохранилось. Матрацы, кушетки, стулья, подушки, книги — все пошло на баррикады по окнам. Чемоданы взломаны. Белье из шкафов и корзин выброшено на пол. Очевидно, выбирали ценные вещи и деньги. Говорят, после еврейских погромов квартира имеет лучший вид, чем теперь. Кое-где следы крови. Кое-что из вещей разграблено.

У нас один из шкафов вделан в стену и благодаря этому остался не­замеченным, почему мы пострадали все-таки меньше, чем наши хозяева.

Никитские ворота, как выяснилось теперь, — самое пострадавшее место. Кремль, Городская Дума, Метрополь и много других зданий изуродованы до неузнаваемости.

Вот этот-то страх за культурные ценности и боль за тысячи человеческих жертв побудили Комитет Безопасности идти на уступки и тем дать повод всему этому сброду, именуемому «большевиками», кричать о своей победе. Победы, конечно, нет. Есть только уступки перед физическим насилием. Но нетрудно и недалеко предвидеть, что взявшие меч от него погибнут первые.

Я вчера еще хотела дать Вам телеграмму, но оказывается, частных депеш не принимают пока.

К тому времени, как Вы получите это письмо, жизнь во многом уже войдет в норму, и Вы не беспокойтесь о нас.