Из воспоминаний Гончарова Василия Ивановича
- Перед нами была поставлена задача – не допустить немцев, захватить дорогу Элиста– Астрахань. Калмыцкая степь – ровная, как стол, местность. Укрыться абсолютно негде. Но самое страшное – отсутствие воды. Очень редко попадаются колодцы – худуки. Вода в них солоноватая, да и той мало. Хорошо хоть вместо лошадей верблюдов дали. Им такие условия привычны. Воды требовали редко, да и траву сами себе находили. 28-ая Резервная армия была укомплектована военной техникой почти полностью. Но машин для её перевозки не хватало. И тогда было решено организовать тягло из верблюдов. В армию было поставлено 350 этих сильных животных. Их пришлось научить ходить в упряжке, возить полевые кухни, а главное – тянуть пушки и боеприпасы. Верблюды были в каждом подразделении. Такие огромные, гордые, важные. С виду ленивые, неторопливые, идут медленно, но попробуй его догнать – и не надейся! Мы всех «Яшками» звали. Мы им даже присказку придумали: «Верблюд Яшка, красная рубашка, штаны голубые, пятки худые». Но одну пару верблюдов звали Мишка и Машка. При них ездовым состоял старый дед. Так он их до Берлина довёл!. Наш 902-й стрелковый полк занял оборону в районе Правого и Левого острова. Задача – форсировать Маныч, а затем наступать на Сальск. На дворе январь, температура – 35 градусов. Лёд тонкий, пройти по нему невозможно, только вплавь. Было решено отправить отряд добровольцев, чтобы они закрепились на том берегу, дать возможность наладить переправу. А местность вокруг - ровная-ровная. Видно всё как на ладони. Мы – то сами в землю чуть ли не зубами вгрызлись, а вот верблюды были отличной мишенью. Много их тогда погибло. Да и воды они боялись, не могли вплавь перебираться. У нас в полку их только трое осталось – Яшка и Мишка с Машкой. …Перебрались мы на другой берег. А немцы бросили сюда танки. Тогда командир приказал радисту вызвать огонь нашей артиллерии на себя. Пообещали дать залп «катюшами». Но несколько танков мы сумели подбить. Тут вскоре и «катюши» запели. Спереди немцы стреляют. Позади наши бьют. Сплошное месиво. Здесь меня контузило, почти совсем оглох. Очнулся уже в медсанбате. Ран в общем-то нет. А вечером командир попросил: «Раненые, кто может, встаньте в строй». Надо значит надо, пополнения ведь нет. После четырёхдневных боёв наши войска 17 января штурмом овладели несколькими населёнными пунктами и железнодорожной станцией Дивное. Путь на Ростов был открыт. Теперь только вперёд, на Запад!»
14 февраля 1943 года командующий 28-ой армии генерал-лейтенант Герасименко доложил в ставку верховного Главнокомандования: «Войска 28-1 армии приказ выполнили – Ростов-на-Дону освобождён».
- 28-я Резервная армия свою задачу выполнила. Получила право на передышку и была отправлена на переформирование. После отдыха её соединения были направлены на формирование 5-й Ударной армии. Впереди были Белоруссия, Кенигсберг и лишь потом – Берлин, Бранденбургские ворота и стены Рейхстага, где воины 902-го стрелкового полка оставили свои подписи. Свой боевой путь 902-й стрелковый полк закончил в Берлине, у Бранденбургских ворот, награждён орденом Кутузова и удостоен наименования «Берлинский». Полк был оставлен для патрулирования улиц берлина, расформирован и сдал боевое знамя только 20 мая 1946 года. Но большая часть полка в начале июня 1945 года была переброшена на японский фронт. В конце июня началось формирование боевых групп уже в Иркутске. «В Иркутск мы прибыли в самый разгар лета. Нас отправили в радиошколу. Курс обучения – три месяца. Но тут вскоре Япония сдалась. Война закончилась. Наше обучение продолжалось. Ведь и в мирное время нужны специалисты. Домой приехал только в 1947 г. Первое время чаще всего вспоминались не бои, а именно верблюды. Как они медленно и величаво шагали по берлинским улицам. И как наш Яшка мотал головой, когда ему хотели повесть на шею немецкие ордена. Наверное, тоже понимал какая это гадость – фашизм.»
