Когда вы смотрите картину большого мастера – допустим, Брейгеля или Рембрандта, Петрова-Водкина или Веласкеса – надо исходить из допущения, что мастер был не глупее вас. А вполне возможно, умнее.
Если у Брейгеля где-то нарисована фигура – это не случайно. Подумайте, зачем она там нарисована. Если у Рембрандта лицо одного персонажа на свету, а другого – в тени, то это сделано нарочно. Подумайте, зачем он так сделал.
Композицию, цвет, перспективу, количество героев, ракурс – все это художник обдумывает по меньшей мере так же тщательно, как вы свой заказ в ресторане. Вы ведь не берете рыбу вместо мяса?
Недавно я получил критическое письмо от одного читателя, читатель выразил сомнение в моей трактовке картин Петрова-Водкина. Я высказал уверенность в том, что «Смерть комиссара» – это картина про смерть революции (конкретно, смерть ее вождя – Ленина).
«Смерть комиссара» написана в 1927-м году, когда никаких военных действий не происходит, разве что на Дальнем Востоке, и то, не буквально. Гражданская война прошла. Для чего, через семь лет после окончания войны он пишет большой холст – и такой холст?
Сказать, что его не потрясла смерть Ленина и изменение страны – нереально. Потрясла так же, как его великих современников – Маяковского, Филонова, – и, как и они, Петров-Водкин ответил вот этой картиной.
Далее, по пунктам,
Петров-Водкин был художником не просто умным и внимательным – он был символистом. Символист – это тот, кто превращает бытовую сцену в символ. Как это делают на иконе.Для него случайностей нет в принципе. Многим (и моему читателю тоже) известна популярная картина «Купание красного коня». Все понимают, что это – символ. Пожалуйста поймите также, что и все последующие картины этого художника – символические.
Скажите это про себя и сохраните этот пункт рассуждений в памяти. Он – символист, его картины – символы.
2) Существует образный язык картины. Уважайте язык. Это не случайно художником наляпалось (как бывает у многих иных). Это нарочно так нарисовано. Художник старался. Он специально так нарисовал. Мог по-другому, а нарисовал вот так.
Петров-Водкин, в отличие от многих шарлатанов и поденщиков-авангардистов, был художником возрожденческого масштаба. Он создавал мир. Он придумал, ни много ни мало, собственную сферическую перспективу – то есть не обратную, и не прямую, а как бы глядя на землю сверху, перспективу, охватывающую всю округлость шара. (Сходное есть у позднего Брейгеля.) Данная перспектива переводила событие во вселенский масштаб – случай превращался в событие мирового, планетарного значения. И вот этот случай смерти на дороге – художник назвал планетарным событием. Так давайте подумаем сообща, какую смерть на полпути, какого комиссара мог он считать событием планетарного масштаба? Вот умирает комиссар – так поглядите на эскизы его лица, на смертную муку, задайте себе вопрос: зачем в 27-м году художник нарисовал умирающего вождя отряда? Ну, зачем? Поглядите на первые эскизы картины - где комиссар еще ан-фас: это абсолютно точный портрет Ленина, в подробностях. И для чего мастер написал осиротевших, уходящих солдат, теряющих равновесие, сбившихся с ноги и падающих за горизонт?
Вы, правда, полагаете, что солдаты накренились и как бы падают – случайно? Думаете, Петров-Водкин не умел рисовать иначе? Право же, он умел рисовать – как хотел. Отнеситесь внимательно к тому, что художник нарисовал. Постарайтесь просто очень внимательно смотреть и научиться понимать.
Мы все немного развращены пустым творчеством современности: столько неучей воскликнуло «я так вижу», что замысел дискредитирован. Но такое разгильдяйство было далеко не всегда. Петров-Водкин действительно изобразил историю Советской власти – прочтите эту историю внимательно.
Ни Леонардо, ни Брейгель, ни Микеланджело, ни Боттичелли, ни Петров-Водкин – не работали случайно. Их картины надо смотреть уважительно и внимательно – иначе эти картины просто отвернутся от вас, и в проигрыше останетесь только вы.
Картины без вас отлично обойдутся, они просто подождут умного зрителя.
Уважайте культуру, пожалуйста.
