Глава 2. Бытовые реалии в «Повестях Белкина»: лексико - семантический анализ
2.1. Составление и анализ формального тезауруса повестей «Выстрел» и «Метель»
Анализ формального тезауруса – метод исследования поэтических и прозаических произведений – метафорически может быть определен как «арифметика стиля». Этот метод основан на явлении повторяемости слов (существительных, прилагательных, глаголов) и словосочетаний в художественном тексте.
В самом простом случае применения метода из текста (или нескольких текстов) выбираются и группируются по рубрикам существительные (образы). Далее производится подсчет долей, приходящихся на каждую рубрику. Полученные цифры позволяют выносить некоторые суждения о словесных и семантических доминантах текста. В зависимости от расширения границ текста, от включения в анализ различных частей предложения, от учета связей между словами и многих других усложняющих структуру тезауруса условий, простой основополагающий принцип метода позволяет видеть организацию художественного произведения «изнутри», в ее глубинных слоях, на «атомарном» уровне, и дать ключ к тайне стиля художника.
Метод составления и анализа тезауруса стихотворных произведений литературы развивался рядом выдающихся филологов и литературоведов – , , и др. Наглядность метода, принципиальная простота его применения, богатый потенциал развития, плодотворность позволяют применить его и к прозаическим художественным текстам.
выделяет следующие функции метода:1
а) составление полной или частичной описи художественного мира произведения;
б) выявление объективных показателей, подтверждающих (уточняющих) или опровергающих интуитивное впечатление от текста;
в) применение его как инструмента межтекстового анализа;
г) обогащение восприятия текста;
д) сравнение текстов по составу лексики внутри семантических гнезд.
Объективность – серьезный аргумент в пользу метода составления и анализа частотного тезауруса, и все же субъективность в нем неустранима. Объективность в полном смысле слова можно отнести только к технике метода. Наполнение контента тезауруса, его организация производятся только после первоначального прочтения текста, - возможно, неоднократного, - и у исследователя не может не сложиться интуитивного впечатления от прочитанного, без которого не могут быть выполнены первые «технические» шаги. Следовательно, в данном методе весьма сильно влияние субъективности, или – точнее - личности исследователя, его литературного вкуса и такта.
Для целей своего исследования мы проводим анализ тезауруса, составленного из существительных и словосочетаний из существительных с прилагательными, обозначающих бытовые реалии художественного мира двух повестей из цикла «Повести Белкина» - «Выстрел» и «Метель». Таким образом, наш тезаурус – это формальный тезаурус, позволяющий выполнить сравнение двух текстов по составу лексики внутри одного семантического гнезда. «Вещи (предметы гардероба)» и «Человек общественный» - две рубрики нашего тезауруса. Такие рубрики, на наш взгляд, достаточно полно отражают социальную среду, определяющую характер бытовых реалий. Опись по рубрикам проводилась в два этапа: на первом, с целью сохранения семантики авторского текста, выбирались существительные в контексте (словосочетаниях и предложениях) в порядке следования в тексте, на втором с целью получения статистической картины контекст отбрасывался (Приложения 1, 2).
Повесть «Выстрел»2. Вещи (предметы гардероба): «… кроме своих мундиров, не видели ничего» (6, 57), «… в поношенном черном сюртуке» (далее по тексту), «пулей сбить грушу с фуражки кого бы то ни было», «при разборе фуражек», «Сильвио встал и вынул из картона красную шапку с золотою кистью, с галуном (то, что французы называют bonnet de police); он ее надел; она была прострелена на вершок ото лба». «он шел пешком, с мундиром на сабле», «он приближался, держа фуражку, наполненную вишнями», «Он прицелился и прострелил мне фуражку», «Он стоял под пистолетом, выбирая из фуражки спелые черешни, и выплевывая косточки, которые долетали до меня», «… Сильвио встал, бросил об пол свою фуражку…», «… свернули два билета; он положил их в фуражку, некогда мною простреленную …», «… графиня была бледнее своего платка; …», «… шутя прострелил мне вот эту фуражку …».
Человек общественный (профессия, занятие, чин, социальный статус, степень родства, возраст, пол): «армейского офицера», «у полкового командира», «невесты», «военным», «стариком», «русским», «носил иностранное имя», «в гусарах», «отставным солдатом», «офицеров», «ни его состояния, ни его доходов», «офицеров», «хозяина», «понтеру», «офицер», «офицер», «офицер», «офицер», «офицер», «офицер», «нашего товарища», «господину банкомету», «милостивый государь», «бедный поручик», «поручик», «молодыми людьми», «при товарищах», «жители столицы», «жителям деревень», «офицерами», «офицеры», «хозяин», «французы», «гусарский полк», «товарищи», «полковые командиры», «молодой человек», «в обществе женщин», «у польского помещика», «внимание всех дам», «самой хозяйки», «дамы», «с тремя секундантами», «секунданты», «с молодой прекрасной девушкой», «слуга», «со старостой», «ключница», «песни баб», «соседей», «пьяница», «графине Б***», «управитель», «графиня», «графиня», «прекрасной соседки», «их сиятельствам», «всепокорнейший слуга», «лакей», «графа», «проситель из провинции», «министра», «мужчина», «графиня», «граф», «граф», «добрым соседом», «графу», «графиня», «граф», «друг», «ротмистр», «стрелок», «граф», «графиня», «граф», «графиня», «граф», «граф», «приятели», «свой брат», «товарищ», «граф», «графиня», «граф», «граф», «жены», «граф», «граф», «граф», «графиня», «граф», «друга», «товарища», «графиня», «женщина», «жена», «ямщика», «граф».
Повесть «Метель» (6, 68). Вещи (предметы гардероба): «увязывала белье и платье» (далее по тексту), «окуталась шалью, надела теплый капот», «землемер Шмит в усах и шпорах», «Гаврила Гаврилович в колпаке и байковой куртке», «Прасковья Петровна в шлафорке на вате», «И в воздух чепчики бросали», «нашел Марью Гавриловну у пруда, под ивою, с книгою в руках, и в белом платье».
Человек общественный (профессия, занятие, чин, социальный статус, степень родства, возраст, пол): «соседи», «поглядеть на дочку их», «она считалась богатой невестою», «прочили ее за себя или своих сыновей», «бедный армейский прапорщик», «молодой человек», «родители запретили своей дочери», «отставного заседателя», «жестоких родителей», «молодому человеку», «броситься к ногам родителей», «дети», «девушка» (крепостная). «барышне, ее подруге», «к своим родителям», «дражайших ее родителей», «отец ее», «отец и мать», «своего семейства», «с отцом и матерью», «родительский», «девушка» (крепостная), «служанка», «кучер», «барышне», «девушке» (крепостной), «Терешки-кучера», «священник», «соседними помещиками», «отставной, сорокалетний корнет», «свидетелями», «землемер Шмит», «сын капитан-исправника», «мальчик, недавно поступивший в уланы», «старик», «старик», «мужик», «старик», «сын», «парень», «молодой мужик», «к священнику», «старики», «девчонка» (крепостная), «барышня» «папенькой и маменькой», «папенька», «маменька», «за лекарем», «священник», «отставной корнет», «усатый землемер», «маленький улан»,
«Терешка-кучер», «мать», «дочь», «со своим мужем», «с некоторыми соседями», «барышня», «помещики», «наследницей всего имения», «женихи», «невесты», «мать», «соседи», «народ», «офицеры», «отроками»,
«солдаты», «офицеров», «офицера», «любовник во фраке», «с матерью»,
«гусарский полковник», «барышни», «поэт», «молодой человек», «молодого гусара», «соседи», «дочь», «жениха», «старушка», «жена», «смотритель», «ямщики», «ямщику», «ямщик», «ямщику», «девушка», «барышню», «священник», «батюшка», «невеста», «жена», «женою», «слуга», Всего 97 слов.
Цифры анализа формальных тезаурусов повестей «Метель» и «Выстрел» (Приложение 1, Приложение 2) позволяют сделать ряд выводов о художественном мире этих произведений. Назовем некоторые из них.
Художественный мир «Выстрела» - это мир профессиональных военных, художественный мир «Метели» - это «мир», народ, нация. Мир «Выстрела» замкнут, мир «Метели» открыт.
Художественный мир «Выстрела» создается словами «офицер», «фуражка» и словом, обозначающим титул – «граф» («графиня»). В составленной нами частичной описи художественного мира «Выстрела» слово «граф» и «графиня» встречаются 26 раз, офицер – 11, из 13 существительных, обозначающих предметы гардероба, 9 слов (8 – «фуражка» и 1- «шапка», которое в контексте оказывается все той же «фуражкой») описывают офицерское общество как касту, претендующую на аристократизм духа. Обнаруженное нами в описи сгущение слов «граф», «графиня», «фуражка», «офицер», фонетически представляющее собой различные сочетания звуков «ф» и «р», решают художественную задачу создания жесткого, замкнутого, аскетичного мира, в котором значение имеет только один мужской поступок – выстрел.
Словоупотребление «граф» («графиня») значительно превышают словоупотребление «офицер». Возможно, композиция сцены встречи рассказчика из «Выстрела» с врагом Сильвио не позволила Пушкину избежать повторов. Другое объяснение может состоять в том, что Пушкин стремился передать бедность речи рассказчика, или его склонность к чинопочитанию. В любом случае звукопись повести только выиграла.
Каким же образом через тезаурус, обобщив результаты лексико-семантического анализа и сформировав, таким образом, определенный семантический план повестей (для каждой – свой собственный) выйти на колорит изображения? Как формальные, подчас сухие, схематичные данные могут дать более глубокое понимание идейного содержания произведений? Лотман говорил: «Применение семиотического анализа к описанию литературных (и шире – принадлежащих искусству) текстов создавало надежду ухода от традиционных для гуманитарных наук субъективно-вкусовых методов анализа…»
Художественный мир «Метели» - это мир большой семьи среднего дворянства, где есть папенька, маменька, дочка, сын, соседи-помещики, женихи, любовники во фраках, подруги, барышни, наперсницы-горничные, прислужницы-девчонки. Слова, обозначающие семейные связи, составляют почти треть нашей описи (для сравнения в «Выстреле» - всего 2%).
Мир семьи погружен в мир «народа», составленного из лекарей, кучеров, ямщиков, землемеров, священников, военных (уланы, гусары, корнеты), заседателей, исправников, мужиков. В мире «Метели» есть мальчики, отроки, старушки, старики, девушки, девчонки. В предметах гардероба преобладают мягкие, пушистые, теплые, комфортные вещи, и только «шпора» нарушает домашний уют описи предметов гардероба населения «Метели».
Тезаурус «Метели» в нашей концепции значительно разнообразнее тезауруса «Выстрела», но означает ли это большее семантическое разнообразие? На наш взгляд, нет. Сдержанность, почти аскетизм в выражении предметного мира в «Выстреле» придают ей особенную элегантность и глубину смысла. Недаром «Выстрел» был любимой пушкинской повестью В. Белинского. У «Выстрела» - «мужской» характер, у «Метели» - «женский». В следующем параграфе нашего исследования мы попытаемся показать, как предметный мир, созданный Пушкиным, продолжил свою жизнь в романе «Анна Каренина».
2.2. Повести «Выстрел» и «Метель» и роман «Анна Каренина» : опыт интертекстуального анализа
дал высокую оценку прозе Пушкина в «Повестях Белкина: «Их надо изучать и изучать каждому писателю» (6, 460). Утверждать, что усвоил пушкинские уроки, было бы непозволительным упрощением, но для тех, кто хорошо знаком с текстами «Анна Каренина» и «Повести Белкина», очевидно: художественные образы и приемы скромных по объему и известных преимущественно русскому читателю «Повестей Белкина» получили достойное обоих мастеров большого стиля развитие в грандиозном, всемирно известном романе «Анна Каренина».
Толстого и «Повести Белкина» объединяет феномен текста, именуемый русской прозой XIX века. В этом тексте, помимо прочих, есть законы искусства порождения смыслов через художественный мир бытовых реалий. Эти законы нельзя сформулировать, их можно лишь видеть и понимать.
Интертекстуальный анализ предполагается провести по выбранным нами совокупностям образов и мотивов, условные названия которых: «Дуэль», «Преступление», «Скачки».
«Дуэль». Одна из общих тем «Выстрела» и «Анны Карениной» - офицерская мораль того времени, необходимая обоим художникам для передачи характеров персонажей. Вот как описывает Толстой правила морали графа Вронского: «Правила эти несомненно определяли, – что нужно заплатить шулеру, а портному не нужно, – что лгать не надо мужчинам, но женщинам можно, – что обманывать нельзя никого, но мужа можно, – что нельзя прощать оскорблений и можно оскорблять и т. д. Все эти правила могли быть неразумны, нехороши, но они были несомненны, и, исполняя их, Вронский чувствовал, что он спокоен и может высоко носить голову».3 В наше время такую мораль называют моралью «двойных стандартов».
В «Выстреле» (6, 57) автор дает описание морали Сильвио и офицерскую мораль в целом, пользуясь небольшим набором бытовых предметов: книги, напитки, одежда.
У Сильвио «водились книги». Книги офицеры должны были покупать, это считалось «хорошим тоном». Книги стоили денег, тем не менее Сильвио не считал нужным возвращать взятую книгу ее владельцу. То обстоятельство, что рассказчик в «Выстреле» отмечает эту особенность поведения Сильвио, показывает, что общепринятая мораль не одобряла подобную небрежность. Но Сильвио следовал нормам собственного морального кодекса, и очевидно полагал, что нарушение общепринятого правила придает его личности определенный блеск.
Двойственным показано и отношение к смерти в офицерской среде. Смерть презиралась. Рассказчик в «Выстреле», говоря об искусстве стрельбы, приводил примеры прицеливания стрелка к груше на фуражке офицера, к мухе на стене, к игральной карте, подчеркивая тем самым пренебрежение офицерства к тому факту, что удачный выстрел не только показатель меткости, но и способ убийства. В то же время меткость в стрельбе - одна из главных доблестей Сильвио - он называл «ужасным искусством».
Двойственность морали отражает двойственный характер образа жизни. Сильвио жил «вместе и бедно и расточительно; ходил вечно пешком, в поношенном черном сюртуке, а держал открытый стол для всех офицеров нашего полка. Правда, обед его состоял из двух или трех блюд, изготовленных отставным солдатом, но шампанское лилось, притом рекою» (6, 57). Отметим, что шампанское в офицерской среде было символом свободы и вольнодумства.
Центральная сюжетная линия «Выстрела» - морально-нравственная дуэль Сильвио с его врагом. Попробуем представить, что так глубоко, больно, так нешуточно задело Сильвио в его дуэли с молодым гусаром?
Описывая своего соперника, Сильвио отмечает богатство и знатность его фамилии, молодость, ум, красоту, веселость, храбрость, успех в полку, успех у женщин. Но богатство, знатность и все остальные качества гусара Сильвио мог расценивать как данные природой и происхождением. Сам гусар ничего не сделал для того, чтобы стать тем, кем он был. И поэтому все эти доблести могли злить Сильвио, могли вызывать у него зависть и отчаяние, но не могли по-настоящему, до глубины души уязвить его. Ведь что может действительно задеть умного, храброго офицера, каким был Сильвио? Только те качества соперника, в которых тот превосходил Сильвио благодаря самому себе: не деньгами, не красотой, не успехом, а особенностями личности, неподдельной, органичной индивидуальностью.
Для того, чтобы увидеть такое качество, нужен случай. Таким случаем стала дуэль. Сильвио не только увидел, что молодой гусар действительно, не из бравады не дорожит жизнью. Сильвио понял: сам он жизнью дорожит, иначе он не сказал бы противнику, что оставляет выстрел за собой до того дня, когда тот будет воспринимать жизнь как ценность, и только тогда выстрелит. Этот мефистофельский жест в сюжете выпадает из повседневности «Выстрела» и показывает несвободу Пушкина от идеалов романтизма.
Сильвио понял, что его полковая жизнь была никчемной бравадой, притворством, что удальство, пьянство и презрение к смерти – и не жизнь вовсе для него, взрослого, умудренного опытом человека. Но мог ли он что-либо исправить, если другой жизни он не представлял себе, да и была ли у него возможность другой жизни? Все, что он смог – выйти в отставку и продолжить ставший привычным образ жизни в качестве тени собственного прошлого. Невозможность обрести нового смысла своего существования Сильвио объяснял себе (обманывая себя) необходимостью отомстить невольному свидетелю своего смысложизненного провала.
Если Сильвио усомниться в себе заставила дуэль с юным однополчанином, то граф Вронский задумался над правилами своей жизни перед возможной дуэлью с мужем своей любовницы: «Только в самое последнее время, по поводу своих отношений к Анне, Вронский начинал чувствовать, что свод его правил не вполне определял все условия, и в будущем представлялись трудности и сомнения, в которых Вронский уже не находил руководящей нити» (312).
Выход в отставку – бытовая, жизненная реалия, переживаемая графом Вронским по тем же основаниям, что и пушкинским Сильвио. Дуэль Вронского и Каренина не состоялась; Толстой устроил встречу Вронского с другом, князем Серпуховским. Если враг Сильвио шутя прострелил ему фуражку, то Серпуховской деликатно дал понять Вронскому, что он, Вронский, ничем в жизни не занят, кроме сомнительной для умного, образованного человека, эскадронной жизнью и романом с замужней женщиной.
«Преступление». В решающие моменты жизни своих героинь – дворянской барышни Марьи Гавриловны и светской дамы Анны Аркадъевны Карениной - авторы вкладывают им в руки предметы. Марья Гавриловна, готовясь к побегу из родительского дома, держит в руках шкатулку (очевидно, с девичьими драгоценностями); Анна, отправляясь на железную дорогу, берет в руки красный бархатный мешок с дорожными вещами. В сцене объяснения с держит в руках книгу. Анна в сцене объяснения в любви Вронскому занята кружевом рукава, зацепившегося за крючок шубы.
Наиболее сюжетно значимые моменты повествования и Пушкин, и Толстой погружают в стихию метели. Описания метели и отражают душевное состояние героинь, и предрекают будущее несчастье.
Метель Марьи Гавриловны и Владимира Николаевича: «На дворе была метель; ветер выл, ставни тряслись и стучали; все казалось ей угрозой и печальным предзнаменованием» (6, 71), «В одну минуту дорогу занесло; окрестность исчезла во мгле мутной и желтоватой, сквозь которые летели белые хлопья снегу; небо слилось с землею» (6, 70).
Метель Анны и Вронского: «И она отворила дверь. Метель и ветер рванулись ей навстречу и заспорили с ней о двери. И это ей показалось весело. Она отворила дверь и вышла. Ветер как будто только ждал ее, радостно засвистал и хотел подхватить и унести ее, но она рукой взялась за холодный столбик и, придерживая платье, спустилась на платформу и зашла за вагон», «Страшная буря рвалась и свистела между колесами вагонов по столбам из-за угла станции. Вагоны, столбы, люди, все, что было видно, – было занесено с одной стороны снегом и заносилось все больше и больше. На мгновенье буря затихала, но потом опять налетала такими порывами, что, казалось, нельзя было противостоять ей» (105).
«Скачки». Еще одна бытовая реалия того времени – лошади – использована Пушкиным и Толстым как мощное изобразительное средство.
«Метель»: «… лошадь ступала наудачу и поминутно то въезжала на сугроб, то проваливалась в яму; сани поминутно опрокидывались» (6, 71); «Лошадь его чуть ступала» (6, 71); «Он ударил по лошади; бедное животное пошло было рысью, но скоро стало приставать и через четверть часа пошло шагом, несмотря на все усилия несчастного Владимира» (6, 72).
«Анна Каренина»: «Он чувствовал, что лошадь шла из последнего запаса; не только шея и плечи ее были мокры, но на загривке, на голове, на острых ушах каплями выступал пот, и она дышала резко и коротко» (203); «С изуродованным страстью лицом, бледный и с трясущеюся нижнею челюстью, Вронский ударил ее каблуком в живот и опять стал тянуть за поводья. Но она не двигалась …» (204).
- художник огромной силы, но склонный к морализаторству. Дар Пушкина снисходителен к людям. В нашем сопоставлении повестей Пушкина и романа Толстого два гения стилистически синхронно определили морально-нравственный закон высшей ценностью.
Стихия, животные, предметы– все было против незаконных с точки зрения житейской морали стремлений влюбленных. И за всеми просчетами мужчин, предметно-вещественной обстоятельностью женщин, уничтожающими иллюзии героев стихиями, покорными человеческой воле животными выступают языческие («И всюду страсти роковые, И от судеб защиты нет»), и христианские («Мне отмщение, и Аз воздам») доминанты русской национальной культуры.
Заключение
1. Пушкина «Повести Белкина» представляет собой уникальный образец единства феноменов языка и идей. Именно с этой позиции цикл изучался и изучается всеми исследовательскими стратегиями русского литературоведения. В рамках данной работы это означает, что культурно-бытовые реалии в прозаическом слове Пушкина выполняют сложную идейно-художественную задачу.
2. Имена существительные, обозначающие бытовые реалии времени, воссоздаваемом в литературном произведении, являются основой системы образов этого произведения, и частью его художественного мира. Формальный частичный частотный тезаурус повестей «Выстрел» и «Метель», составленный для рубрик «Вещи (предметы гардероба)» и «Человек общественный» показывает: 1)художественный мир «Выстрела» замкнут, художественный мир «Метели» открыт; 2) художественный мир «Выстрела» лексически беднее, но фонетически выразительней художественного мира «Метели».
3. Стилистическое и смысловое богатство повестей «Выстрел» и «Метель» наглядно подтверждается обнаружением сходных художественных решений в романе «Анна Каренина». Толстого несравнима, тем не менее интертекстуальный анализ повестей «Выстрел» и «Метель» и романа «Анна Каренина» показывает: ряд приемов художественной прозы, открытых , получил блестящее развитие в творчестве . по праву называют родоначальником русской литературы XIX века, ставшей частью мировой литературной классики.
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Источники исследования:
«Выстрел» (1830)
«Метель» (1830)
Названные произведения цитируются по изданию:
Выстрел // Повести Белкина // Полн. собр. соч.: в 6 т. Т. 4. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1949.
II. Теоретическая и методологическая литература
Пушкина «Повести Белкина»: Учеб. пособие для филол. спец. вузов. – М.: Высш. шк., 1989.III. Критическая и научная литература
Стиль Пушкина. – М.: ОГИЗ Государственное издательство художественной литературы, 1941. Художественный мир М. Кузмина. Тезаурус формальный и тезаурус функциональный/Избранные труды, том II. О стихах. – М.: Языки русской культуры, 1997. Проза Пушкина: Поэтика повествования. М.: Наука, 1989. Пушкин-прозаик. Жизнь. Творчество. Произведения. М.: ИМЛИ им. РАН, 2008. Наука о литературе ХХ века/Теоретико-литературные итоги ХХ века/Редкол. (гл. ред.), , и др. – М.: Наука, 2003.Т.1. Литературное произведение и художественный процесс/Редкол. (гл. ред.), , и др. – 2003. , Циклизация в творчестве Пушкина: Опыт изучения поэтики конвергентного сознания. – Новосибирск: Наука, 2001. Наследство Пушкина//Литературное наследство. . – М.: ИМЛИ Наследие, 1999. Пушкин. Родоначальник новой русской литературы: Сборник Научно-исследовательских работ. Под ред. , . Издательство Академии наук СССР. Москва Ленинград, 1941. ПСС в 6-ти тт. Т. 4. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1949. Анна Каренина. – Л.: «Художественная литература. Ленинградское отделение, 1982.
Приложение 1
Формальный тезаурус повести «Выстрел» по рубрикам:
«Вещи (предметы гардероба)», «Человек общественный»
Вещи (предметы гардероба): фуражка (8), шапка, мундир (2), сюртук, платок.
Всего 13 слов. Из них:
военный головной убор – 9
мужская одежда – 3: два слова – военная одежда, одно – штатская одежда
предмет женского гардероба - 1
Человек общественный: баба, банкомет, брат, военные, господин, граф (16), графиня (10), гусар, дама (2), девушка, друг (2), жена (2), женщина (2), жи, ключница, лакей, министр, молодой человек (2), мужчина, невеста, офицер (11), полковой командир (2), помещик, понтер, поручик (2), приятель, проситель, пьяница (2), ротмистр, русский, секундант (2), слуга (2), солдат, соседи (3), старик, староста, стрелок, товарищ (5), управитель, французы, хозяин (3), ямщик.
Всего 95 слов. Из них:
а) титул (граф, графиня) – 26;
б) социальная страта «офицер» - 11;
в) офицерское звание (должности), род войск и обобщенное «военный» – 7
г) другие социальные слои (не аристократия, не офицеры) – 11 (бабы, лакей, ямщик, министр, помещик, солдат, слуга (2), ключница, управитель, староста)
д) соседи - 3
е) дружеские связи - 9 (брат, товарищ, друг)
ж) семейные связи – 2 (жена)
з) социальный гендерный признак: 10: 7 (дама, девушка, женщина) - 3, (мужчина, молодой человек) – 2
Приложение 2
Формальный тезаурус повести «Метель» по рубрикам:
«Вещи (предметы гардероба)», «Человек общественный»
Вещи (предметы гардероба): белье, платье (2), шаль, капот, шпоры, колпак, куртка, шлафорк, чепчик, фрак.
Всего 11 слов.
Человек общественный: барышня (6), батюшка, гусар (2), полковник (1), девушка, девушка (крепостная) (3), девчонка (крепостная), дети, дочь (4), жена (3), жених (2), заседатель, землемер (2), капитан-исправник, корнет (2), кучер, лекарь, любовник, мальчик, мать (7), молодой человек (3), муж, мужик (2), народ, наследница, невеста (3), отец (5), отрок, офицер (3), парень, подруга, помещики (2), поэт, прапорщик, роди, свидетели, священник (4), семейство, слуга, служанка, смотритель, солдат, соседи (4), старик (4), старушка, сын (3), кучер (2), улан (2), ямщик (2). Всего 97 слов.
а) титул – нет;
б) социальная страта «офицер» - 3;
в) офицерское звание (должности), род войск и обобщенное «военный» – 8 (гусар, полковник, капитан, корнет (2), прапорщик, улан (2))
г) другие социальные слои (не аристократия, не офицеры) – 20 (заседатель, землемер, кучер, лекарь, мужик (2), народ, помещики (2), священник, слуга, смотритель, солдат, кучер, ямщик, крепостные (4), поэт)
д) соседи - 4
е) дружеские связи - 1
ж) семейные связи – 30 (жена-3, муж-1, дети - 1, дочь (4), сын – 1, отец (+батюшка) – 6, мать – 7, родители – 6, наследница - 1)
з) социальный гендерный признак: 17: (барышня - 6, девушка – 1, старушка – 1, мальчик - 1, молодой человек – 3, отрок – 1, старик – 4).
1 Художественный мир М. Кузмина. Тезаурус формальный и тезаурус функциональный/Избранные труды, том II. О стихах. – М.: Языки русской культуры, 1997. С. 417.
2 Выстрел // Повести Белкина // Полн. собр. соч.: в 6 т. Т. 4. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1949. С. 57. В дальнейшем произведения Пушкина цитируются по этому изданию. Номер тома и страницы указываются в скобках после цитаты, первая цифра обозначает том, вторая – страницу.
3 Анна Каренина. – Л.: «Художественная литература. Ленинградское отделение, 1982. С. 312. В дальнейшем произведения Толстого цитируются по этому изданию. Номер страницы указывается в скобках после цитаты.
