Дети,
повзрослевшие без детства
Сборник воспоминаний
детей войны села Контошина
Контошино 2017
Предисловие
Годы стремительно летят. С каждым днем остается все меньше свидетелей той страшной войны. Родившиеся в самом начале войны уже перешагнули 70-летний рубеж своей жизни, и неизвестно, сколько осталось времени у нас с вами, чтобы узнать всю тяжелую правду о тех страшных годах.
Ломоносов сказал: «Народ, не помнящий своего прошлого, не имеет будущего» и уже сегодня мы видим тому примеры.
Мы живем с вами в комфортных условиях, трудно сегодня представить нашу жизнь без гаджетов. Кратковременное отключение света у нас вызывает панику…тем более мы должны знать, какое детство было у наших дедушек и бабушек, когда они были детьми во времена тяжелых лишений. Об этом наша книга…
Родилась 15 июня 1938 года.
Во время Великой Отечественной Войны проживала с мамой Графиной Куликовой. Жили в Алтайском крае в Косихинском районе в селе Налобиха. Когда началась Великая Отечественная Война Галине было 3 года… Она очень хорошо помнит как её папа, Егор Куликов делал ей детский стул и стол на долгую память. В 1941 году отца Егора забрали на фронт. В этом же году, приходит письмо с фронта, в котором сказано, что Куликов погиб, не доехав до фронта, в поезд, на котором он ехал, попала бомба. Егор умер от тяжелого ранения. Галина Егоровна получила несколько наград: Орден трудовой славы 3 степени, значок коммунистического труда, так же награждалась тремя почетными грамотами.
Ходила в школу, Галина закончила 2 класса. После войны и потери отца семье не хватало денег, одевались очень легко, замерзали пока доходили до школы. С 11 лет она ходила в Новоалтайск с табунами коров по морозу, ей давалась это не легко, но она справилась….
Родилась 1 июля 1937года.
Во время Великой Отечественной Войны проживала с мамой, Марией Лаврентьевой. Старший брат Николай ушел в армию в 1926 году, там он провел 8 лет. Сам он не воевал, но признан как участник Великой Отечественной Войны. не воевал, так как был председателем сельского совета. Проживали они в Алтайском крае, в Косихинском районе, в селе Контошино. Самое запоминающие из детства было принятие в пионеры……
Родилась в 1937 году, Курская область, в селе Большой хутор.
Проживала во время Великой Отечественной Войны в селе с мамой, бабушкой, сестрой и младшим братом. Из семьи воевал только отец. Сама Надежда помогала на полях. Был страшный голод, ели колоски, так как всю еду забирали немцы.
Во время войны их оккупировали. Забирали всё: одежду, продукты питания, домашних животных. За эти долгие и мучительные годы у Надежды умерла сестра, младший брат и бабушка. Отец пришёл с фронта раненый, был контужен. Но, к большому сожалению, прожил не долго.
Родился в 1940 году.
Во время Великой Отечественной Войны проживал с мамой Александрой Терентьевой, братьями Фёдором и Василием, так же жил с сестрами Анной и Тамарой. Проживали в Троицком районе, село Заводское.
Отец ушел на войну в 1941 году. Он воевал под городом Сталинградом.
Позже пришел домой из - за ранения, но снова вернулся воевать, и в конце войны пришел домой….
Очень хорошо Анатолий помнит как в семье не хватало еды…..ходили ловили рыбу, питались в основном ей, помнит как даже не хватало соли и многого другого.
В 6 – 7 лет заставляли работать, чтобы были деньги на еду.
Когда началась война, немцев Поволжья депортировали в Сибирь. Люди почти ничего не успели взять с собой. Мама Иды работала учительницей и успела взять несколько платьев, которые впоследствии спасали от голодной смерти. Везли в скотских вагонах, сколоченных из горбыля. Отца сразу взяли в трудармию. Мама, бабушка и братик 8 месяцев отроду ехали в таком вагоне. Братик дорогой заболел и умер. Его даже не дали похоронить. Мама чуть не умерла от горя. На каждой станции снимали мёртвых. Привезли их в село Овчинниково глубокой осенью. Поселили на квартиру к старой бабушке. Чтобы не умереть с голоду бабушка рыла в мёрзлой земле картошку. Дожили до весны. Весной мама и бабушка стали копать землянку. Выкопали яму и покрыли жердями. Сверху положили дёрн (земля с травой).
Там они жили и были счастливы. В 1946 году вернулся папа. Он в 1934 году окончил автомобильный техникум. Его пригласили в село Контошино, где он работал на полуторке (это маленькая машина). Жили по соседству с героем Кошелевым Иваном Сергеевичем.
Ида Константиновна родилась 3 октября 1942 года в селе Косиха. В 1949 году пошла в первый класс Контошинской семилетней школы. В 1956 году окончила 7 классов и уехала учиться в Налобихинскую среднюю школу, которую успешно окончила в 1959 году. В этом же году Ида уехала в Барнаул и поступила работать на трикотажную фабрику, где отработала всего один год, так как по Комсомольской путёвке была направлена работать на моторный завод для изготовления тракторных распылителей. В 1962 году вернулась в село Контошино, где стала работать заведующей клубом. Через 3 месяца Иду избирают секретарём Комсомольской организации. За хорошую работу Ида Константиновна была награждена Почётной грамотой.
Родилась 3 апреля 1938 года в Черепановском районе Новосибирской области в селе Мильтюшь.
Когда началась Великая Отечественная война, мне было 3 года. Именно этот момент я не помню. Но где-то с 5 лет и до конца войны мне много чего запомнилось.
Тогда были колхозы и совхозы с бригадными отделениями. Так вот, мы жили в бригаде, в которой в основном занимались откормом быков и немного земледелием. Село было не большое, всего несколько дворов. Была начальная школа, а вот медицинского пункта не имелось. Один раз в неделю приезжал фельдшер. Да в то время люди практически и не обращали внимания на свои болезни, было не до этого. Когда наши ушли на фронт, нас у мамы осталось четверо детей. Старшей дочери - 12 лет, среднему сыну-8 лет, мне -3 года и самому младшему - всего один год. Моя старшая сестра к тому времени окончила 5 классов и больше не училась. Детей такого возраста уже вовсю привлекали к сельскохозяйственным работам. Дети ездили на заготовки леса, женщины пилили деревья двуручными пилами, обрубали сучья. В основном эта работа проводилась зимой. Летом же занимались заготовкой сена. Дети от 6 до 8 лет работали на волокушках (привязывали ветки к быкам и перевозили их). Домашнюю работу приходилось делать по ночам. Жили очень бедно. Дети постоянно оставались одни дома, если не было бабушек. И игрушек у нас никаких не было. Играли чем попадется: семечки у нас были лошадьми, горох - коровы, конопля - гуси; собирали осколки старой посуды, что тоже заменяло нам игрушки.
Ходили босиком с лета и до самых глубоких заморозков, пока не выпадал снег - тогда обували валенки. Была одна пара на всю семью. Кто раньше проснется, тот их и обувал.
Хорошо помню, как мама однажды поехала на базар и на что-то там выменяла брезентовый мешок. Сшили мне из него платье на выход, в котором я проходила до конца войны. Это для меня было огромной радостью!
Детям, которые ходили в школу, никогда не хватало ни учебников, ни бумаги. Писали на обрывках газет, очень редко на обрывках бумаги - это было огромное счастье.
Места у нас были богатые ягодами и грибами. Поэтому летом всегда насушивали много ягоды, зимой делали крахмал и варили кисели. Выращивали много овощей, а потом их тушили в русских печках, и для нас эта еда казалась такой вкусной!
Помню еще такой случай: как-то мы нашли марлю и пошли ловить рыбу. Конечно, крупной рыбы не было, плавали только мальки, но мы и этому были рады.
Посуды у нас почти не было: только алюминиевые чугуны, тарелки, чашки, кружки, деревянные ложки. Воду брали из колодца.
Много чего пришлось нам пережить, нас даже однажды чуть не расстреляли немцы, что очень сложно вспоминать, но главное, что теперь я, мои дети и внуки могут жить под мирным небом над головой.
Уже три месяца шла война, а здесь, в Саратовской области, люди жили еще в прошлом ритме. Все изменилось для саратовских немцев в одночасье. Лидия помнит оставленный кем-то в поле комбайн, огромные кучи зерна на току и гектары бахчей, на которых лопались перезревшие арбузы... Советское правительство, приравняв поволжских немцев к фашистам и выразив тем самым недоверие, издало указ: в короткий срок депортировать все немецкое население. Жителей села, расположенного через речку от родного для Лиды, депортировали в Казахстан. А их и обитателей соседних сел эшелоном, состоявшим из 90 вагонов, - на Алтай. Лидии в ту пору было 16 лет. Тогда она еще не знала, что пора человеческой жизни, называемая юностью, ушла от нее навсегда... Село Овчинниково - в одну улицу.
Местные жители сами не жили богато, здесь еще, как снег на голову, вынужденные переселенцы свалились. Семью Лиды, а их восемь человек, ночью телега, запряженная лошадью, подвезла к одному из домов…
Потом всех парней и мужчин из числа переселенцев забрали в трудовую армию, через год пришло время для девушек и молодых женщин. Малые дети остались без родителей, и кто посчитает, сколько ребятишек, которых определили в детские дома, поменяв при этом фамилии, так и не узнали, кто были их настоящие мамы и папы. Всех женщин, отправляющихся в трудармию, собирали на Овчинниковской железнодорожной станции, где они жили неделю. Спать было негде, кушать нечего, грязь, антисанитария и, как следствие у ожидавших появились вши. Но необходимо было ждать всех. Средством передвижения были телеги, запряженные лошадьми и быками. А на дворе - зима суровая, с морозами – минус 40 градусов. Лида помнит, как на станции появилась одна девушка, чуть живая от холода и голода. Она ехала с сестрой, которая по дороге замерзла, та же участь постигла и мужчину, управляющего лошадью…Лом, топор и веревка... Хрупкие, изможденные голодом и нечеловеческими условиями переезда девушки, женщины были заняты на погрузке леса. Четыре человека - на вагон, им из толстой проволоки необходимо было правильно сделать обвязку, в обратном случае, комиссия, ежедневно проверяющая работу репрессированных, заставляла все переделывать. Под силу ли одному даже здоровому, крепкому мужчине поднять бревно на высоту не менее трех метров и загрузить его в вагон? Да и четверо мужчин вряд ли с легкостью управились бы с этим делом. Откуда в них, женщинах, бралась сила выполнять дневную норму? А еще необходимо было приспособиться к особенностям женской физиологии...Каждой выдали на бессрочное время одни ватные штаны... Стирать было негде и нечем... Ни воды, ни емкости. Только ложка и котелок... К весне начали разваливаться загнившие валенки, сушить их было негде. Весной их направили на станцию Лапшанка, дали в руки багор и определили новую задачу - лесосплав. Ослабевшие и изможденные женщины ценой нечеловеческих усилий направляли огромные бревна, нескончаемым потоком медленно движущиеся по реке, в нужное русло.
А потом за 800 граммов хлеба Лидия работала на кирпичном заводе. Цена этих кусочков хлеба -500 штук сделанных за день кирпичей. По сравнению с той работой, которую девушка выполняла до этого момента, изготовление кирпичей казалось гораздо легче. Да и с начальством повезло. Репрессированный инженер Николай Петрович Смирнов жалел своих подопечных, не придирался и не лютовал…
Когда я родился, то по моей земле уже полтора года грохотали гусеницы фашистских танков, горели города и деревни, но самое главное гибли люди.
Прошло еще два года… Я как и деревенские пацаны, полуголодные, полураздетые, под присмотром старших восьми братьев и сестер, играли в дорожной пыли, бродили по теплым лужам после дождя, ели «калачики» (такая трава), играли в прятки, благо прятаться было где - все дома в деревне зарастали бурьяном.
О далекой войне мало кто знал даже из взрослых, оставшихся в деревне, оставшихся в деревне после мобилизации мужчин. Но однажды соседские пацаны радостно прокричали: «Наш тятя ( так звали отцов) пришел с войны. Мне интересно было посмотреть, кто же такой тятя. Это был невысокого роста дяденька, почему-то без руки. Но больше всего меня интересовало слово «война». Я стал спрашивать у бабушки, что такое война (маму я видел редко, утром мы еще спали, когда она уходила на работу, а вечером уже спали, когда она возвращалась с работы).
Так вот бабушка мне разъяснила, что такое война. Ты видел, сказала она, когда пацаны дерутся – это и есть война. Не могла она мне рассказать о страшной и жестокой стороне войны. Когда сосед, пришедший с войны по ранению, рассказывал женщинам и подросткам о том аде, где он потерял руку, о том великом горе, которое пришло на нашу родину, то нас – малышей не допускали к таким беседам.
Вот так я и представлял, что мой отец тоже дерётся с нехорошими мужиками, которым он хорошенько надает тумаков и придет, как и соседский отец, к нам домой.
Прошло еще три года, когда отец наш возвратился с войны. Я его не помнил, так как я его никогда не видел в осознанном возрасте. Помню мама очень плакала, громко причитая: «Как я рада – как я рада!!!» бабушка тихо стонала, приговаривая: «Слава Богу – слава Богу!» Мы, дети, молча смотрели на эту картинку, боясь подойти и нарушить радость долгожданной встречи. Потом отец обнял старшую сестру, потом брата, а потом уже взял на руки сестру, которая помладше и посадил на шею, на обе руки посадил еще двоих, а бабушка с мамой обняли всех нас. Так и стояли мы все обнявшись и склеившись как муравьиная кочка. Вечером за столом папа рассказывал, как закончилась война, как радовались солдаты, стреляли в небо, обнимались и плакали. Но не сразу папу демобилизовали домой, надо было налаживать жизнь в освобожденных от фашистского ига странах. Постепенно я узнавал, что папа служил в конной разведке, видел всю войну с начала и до конца, прошел ее от дома до Великой Победы. Длинными зимними вечерами он вспоминал, как приходилось с лошадьми стоять в болотах по шесть часов по пояс в трясине, ожидая разведчиков, которые уходили в расположение немецких войск добыть ценные сведения или доставить «языка». В прямой бой редко приходилось ввязываться, но как говориться, метко, папа получил ранение в грудь, пуля застряла в двух сантиметрах от сердца. В госпитале не стали ее доставать, так и носил он ее под сердцем всю оставшуюся жизнь, часто напоминая о себе, о той проклятой войне.
А жизнь в деревне тем временем налаживалась. Отцу доверили руководить колхозом, мама работала на разных работах, а я как и старшие мои братья, помогал заготавливать сено, возил воду в бочке для питья на разные рабочие объекты. Особенно запомнилось мне время летних выпасов, когда мы с лошадьми уходили на луга. Лошади отдыхали от тяжелой работы и набирались силы для завтрашнего дня. Там мы с другом жгли костер, греясь у него, ели печеную картошку, смотрели как звезды падали с неба, чертили яркие полосы, которые быстро гасли, не долетая до земли.
А еще запомнилось мне время, когда я в 12 лет впервые сел за трактор, и он послушно, рыча неимоверно двинулся по моей воле, и я, оглянувшись назад, увидел вспаханную черную полосу земли. Потом эта полоса расширялась и расширялась. Я стал одним из знаменитых в колхозе трактористом и меня наградили медалью «За поднятие целинных и залежных земель».
Годы войны, тяжелое и трудное детство повлияли на всю мою жизнь. Я знаю цену мирной жизни, радость полноценной семьи и завещаю своим детям, внукам и правнукам все силы свои отдать за процветание нашей Родины и мир на земле.
Дети, повзрослевшие без детства
Сборник воспоминаний детей войны села Контошина
Издание сборника осуществлено по инициативе ИТ-тимуровцев, руководитель ; военно-патриотического клуба «СПЕЦНАЗ», руководитель ; Совета ветеранов села Контошина, председатель
Оформление и верстка
,
учитель МБОУ «Контошинская СОШ»
При оформлении использованы архивные фотоснимки жителей села Контошина, и фотоснимки времен ВОВ из открытых источников сети Интернет.
Адрес: Алтайский край, Косихинский район, с. Контошино,
Дети войны села Контошина, проживающих в селе на 2015г.
Агджоян Ятегар Саонович Григорьева Бета Готлиповна Рахманова Милия Белендиновна Ярыгина Любовь Васильевна
