Комментарии к аудио-примерам
В предыдущих папках анализировалась музыка харизматических церквей, которая условно подразделяется на два типа: хвала и поклонение. Хвалой называется быстрая ритмичная и относительно тяжёлая музыка с элементами рока (стоит отметить, что в некоторых случаях композиции практически полностью представлены рок-музыкой). Нередко, под такую музыку паства танцует и прыгает на месте, подпевая ведущим музыкантам. Очень часто аудитория хлопает в такт.
В «песнях хвалы» рок способен управлять организмом и разумом человека по нескольким причинам. Во-первых, в такой музыке всегда доминирует ритм, то есть, он всегда важнее самой мелодии. Во-вторых, повторение ритмического рисунка музыки (мелодии) является предпочтительным. В-третьих, доминирующей и отличительной характерис-тикой ритма является синкопирование.
В медленных темпах в харизматической среде исполняются так называемые «песни поклонения». Как правило, под звучание спокойных композиций все присутствующие раскачивается в состоянии «благоговейного» трепета, чаще всего с поднятыми руками; в том случае, когда песня известная, слушатели подпевают всем залом.
Медленные и медитативные песни поклонения представляют собой стиль мягкий рок (в эстраде его чаще называют поп-рок). Главное доказательство этому – раскачивание, причём как мелодии и ритма сопровождения, так и физиологическое, когда слушатели импульсивно реагируют движением тела на пропущенные опорные доли.
Замедленный темп песен прославления приближает их к лирическим рок-балладам, где мелодия развивается в пульсации шестнадцатых, насыщена свингованием, отмечена пропуском или опережением /оттяжкой сильных долей. Отличие мирских и харизматических песен выражается в том, что песни поклонения, как правило, написаны в мажорном ладу, в то время как мирские рок-баллады – в минорном.
Песни поклонения исполняются преимущественно в сдержанной манере пения, на тихих нюансах динамики, с приглушёнными характеристиками тембра и обилием фоновых элементов, что сближают их с музыкой, созданной для отдыха и релакса. Например, это может быть музыка нью-эйдж с его существованием в фоновом режиме.
Однако в музыке современного христианства (СХМ), где влияние харизматической музыки весьма ощутимо, есть и третья категория музыки. Это композиции, в процессе исполнения которых происходит совмещение признаков песен поклонения и песен хвалы. Чаще всего развитие протекает по схеме: медленно – быстро. Сдержанное на начальном этапе исполнение к кульминации достигает высокой громкости, предельной раскачки, утяжелённого звучания и т. п. Современные музыкальные критики обозначили бы это следующим образом: мягкий рок, трансформирующийся в тяжёлый, непосредственно в процессе звучания.
Именно в подобной харизматической музыке ярко проявляет себя такой приём, как взлёт и падение интенсивности в музыке (аудио-примеры №1, 2). Эффект образуется путём резкого увеличения и падения в уровне звука и интенсивности музыки. Цель его использования – создание эмоционального ощущения, какое бывает на американских горках. Одна минута – и тело слушателя скручивается и дергается, слушая дробящий всё рок-энд-рол, а в следующую минуту он погружается в почти вызывающую транс атмосферу, в которой музыка смягчается, вызывает меньше физических нагрузок, но при этом нередко приобретает мистический оттенок. Такие контрасты звучания формируют особое восприятие слушателей, воздействуя подобно контрастному душу, только в данном случае через физиологическую компоненту достигая подсознания.
По данным исследований, определённый участок мозга (известный как гипоталамус), который заведует самыми примитивными, а значит, самыми непреодолимыми инстинктами, можно «включать» и музыкой. Наиболее распространенные физические проявления «музыкальных» эмоций знакомы всем: мурашки по спине, комок в горле, учащенное сердцебиение. «На самом деле, музыкальные эмоции напрямую связаны с системой ожидания и предвидения ощущений. Композиторы, и, в особенности, музыканты-импровизаторы, играют на том, что они эти ожидания обманывают или, наоборот, удовлетворяют», – уточняет Эммануил Биган. Этим же навыком интуитивно владеет любой хороший ди-джей (человек, обеспечивающий музыку на дискотеке): посредством неожиданных пауз, изменения тональностей и тому подобных приёмов он способен удерживать танцора на площадке бесконечно долго – так как сюрпризы и эмоции неразделимы.
Как песням поклонения и хвалы, контрастные песни подобного рода сопровождаются как игрой на акустических инструментах, так и электронно модифицированным звучанием с обилием фоновых эффектов. В некоторых случаях пение вокалистов сопровождает камерный или симфонический оркестр, к кульминации усиленный звучанием синтезатора; или наоборот начинает синтезатор, а в кульминации присоединяется оркестр. Инструментальный состав оркестра, при этом, разумеется, «обогащён» электрогитарой и ударной установкой. В итоге образуется такой поджанр современной западной эстрады, как симфо-рок, в рамках которого контрастному сопоставлению (темпа, динамики, тембровых групп и т. п.) уделяется немало внимания.
Если анализировать вокал, то качественное изменение тембра здесь обычно представлено пением на придыхании (на субтонах), с рыхлым звучанием, которое постепенно достигает ярко выраженной металлической окраски, вплоть до так называемого вокального крика – бэлтинга.
Но всё-таки главная особенность контрастных композиций из харизматического репертуара – преобладание ритма и развитие ритма. Особенно это заметно в области кульминаций, где слушателя преследует всё агрессивный фоновый ритм (как в ударном извлечении звука на гитаре и фортепиано, так и в сопровождении барабанов), буквально вколачивающий в сознание слабые доли метра. Данный ритм представлен ударением на слабой доле музыки, что можно выразить следующим образом: один – ДВА – три – ЧЕТЫРЕ.
Помимо этого, часто применяется и обильное синкопирование мелодии. Особенно ощущение свинга выявляется к концу фраз, которые избегают сильных долей – в итоге звуки мелодии буквально «качаются» между опорными долями метра. Нередко на фоновый ритм налаживается ещё и ритм стаккато, где доли обрезаются, укорачиваются (в записи это можно зафиксировать как акцентированные доли, чередуемые паузами).
Композиции, представленные харизматическим направлением Хилсонг (Песнь на холме), доводят танцевальность музыки с элементами хвалы до абсурда. Для воплощения радости и ликования музыканты обращаются к признакам одновременно рок-энд-ролла и джаза, а также к ритмам танцевальной музыки диско.
Нередко даже для многих представителей либерального христианства харизматическая музыка представляет слишком большую концентрацию признаков тяжёлого рока. Общее звучание могут формировать такие комплексы, как: агрессивно-вызывающий, местами вульгарный вокал; навязчивый ритм рока (фоновый + ритм стаккато); ритмоформула, которая сопровождает мелодию в качестве заданного, постоянно повторяющегося, элемента.
Нет большой необходимости закреплять сказанное музыкальными примерами, которые, на самом деле, не имеют ничего общего с христианским богослужением. В продолжении стоит отметить, что приём «контрастного душа» используется не только в СХМ. Иногда такой принцип развития имеет место в академическом музыкальном искусстве ХХ века. Но особенно часто он применяется в киномузыке, при создании так называемых саундтреков (звуковых дорожек), которые являют собой музыкальную иллюстрацию того, что происходит на экране. Здесь эмоционально-динамические взлёты и падения нашли благодатную почву. Особо контрасты и перепады музыкального звучания присущи кинолентам с активно развивающимся действием – экшн (от англ. action).
Для создания бурной, взволнованной, беспокойной музыки, прежде всего, применяются ритмические средства, как и в харизматической музыке. Очень популярны такие приёмы, как остинатность, повторение мелодических и ритмических формул, минимализм. Развитие мелодии отходит на второй план, а порой и вовсе становится неактуальным. Работа ведётся главным образом над тембром, ритмом и динамикой.
На примере многих образцов с многократным повторением мотивом и фраз можно продемонстрировать скудность мелодии в СХМ. В подобных случаях слушателям в принципе важна не мелодия, для них притягательным является эффект свинга, созданный синкопированием, и вообще ритмические признаки. Не случайно СХМ называется музыкой семь на одиннадцать – семь слов поются 11 раз. Повторение может иметь гипнотическое воздействие на тех, которые безоговорочно отдают себя этим ощущениям. Подобные признаки также отвечают целям голливудской музыки.
Интенсивность контрастов в саундтреках обычно выше, чем в СХМ. Но это зависит и от киноленты. В харизматической музыке контраст обычно представлен развитием от медленного темпа к быстрому, и в некоторой степени сглажен. Тогда как в саундтреках контраст чаще представлен обратным развитием – после лихорадочного звучания в какой-то момент наступает тишина (№3-5). Иногда эффект неожиданности настолько силён, что создаётся ощущение музыкального «провала» (№6, 7). Воздействие на эмоции колоссальное, особенно если учесть звуковую лавину в кинотеатре со стерео оснащением. Контраст эпизодов в саундтреках может сменяться и от медленных к быстрым, а также произвольно, с неоднократной сменой.
В заключении рассмотрим пример (№8), где контраст представлен уже не сменой темпа и музыкального материала, а лишь изменением тембра. Одна и та же музыкальная тема сначала звучит одноголосно, на фоне электронных эффектов, имитирующих пустое и звенящее пространство, а затем с гармоническим сопровождением. Слушателя буквально погружают в искусственно созданную эйфорию. Музыка играет с эмоциями, вызывает сиюминутную реакцию, и бросает слушателя из одной крайности в другую.
