(, Санкт-Петербург)
Диалог о суверенитете:
власть и интеллектуалы на «гранях» разных политических идентичностей
Заявляемый на конференцию «Политические коммуникации и публичная политика: концепции, методы, сравнение опыта» доклад состоит из теоретической и эмпирической частей. При этом мы исходим из тесной связи между процессами политической коммуникации и идентификации. В основу теоретической части положена идея о том, что современный диалог между властью и интеллектуалами имеют своим краеугольным камнем именно вопрос трактовки понятия политического суверенитета (государственный суверенитет, национальный суверенитет, народный суверенитет, суверенитет отдельно взятой цивилизации, суверенитет личности и т. д.). Мы полагаем, что выстраиванием такого диалога между властью и публичными интеллектуалами строится на основе разных моделей понимания суверенитета, которые (часто имплицитно) укоренены в приверженности разных интеллектуалов различным моделям политической идентификации. Речь идет о таких моделях идентификации (и соответствующих политических «картинах мира») как национальная, цивилизационная, космополитическая и транснациональная. В этом смысле предлагаемый доклад опирается на опубликованный нами ранее сравнительный анализ вышеуказанных четырех моделей политических идентичностей по шкалам 1) «представления о «Мы-сообществе»»; 2) «представления о значимом «Другом»»; 3) «коллективная политическая память» и 4) «позиционирование субъекта в политическом пространстве» (см. Акопов, 2015). В этом исследовании мы «опрокидываем» наработанные нами модели на проблематику разных интерпретацией проблемы политического суверенитета и на эмпирическом уровне показываем как разные интеллектуалы выстраивают свой дискурс исходя из различных метатеоретических предпосылок, лежащих в основе их политических идентификаций. Можно сказать, что мы изучаем политический диалог, который выстраивается «на грани» и вдоль фронтиров различных трактовок суверенности власти.
До нас большое количество работ было посвящено проблематике «суверенитета». Среди них можно выделить исследования в области философии права (Antonov, 2014; Bowring, 2013), мировой политики (Конышев, 2010; Сергунин, 2010; Макарычев, 2010; Morozov 2008; Zevelev, 2015), политической коммуникации (Тимофеева, 2012; Соловьев, 2016), символической политики (Малинова 2016), прав человека (Сунгуров, 2015) и др. Однако оригинальность нашего подхода заключается, с одной стороны, в рассмотрении указанной проблематики через призму новой теоретической рамки четырех моделей политической идентификации. С другой стороны, мы не ограничиваемся анализом только на уровне политической теории, а рассматриваем живые примеры («кейсы») политической коммуникации. Например, мы сопоставляем понимания и трактовку суверенитета у авторов с преимущественно национальной или цивилизационной идентификацией (А. Дугин, А. Панарин, В. Цымбурский и др.), и философами, у которых преобладают космополитические, либо транснациональные (например В. Кантор, либо А. Кара-Мурза) типы идентификации. Мы также рассматриваем наличие разных трактовок суверенитета при сравнении дискурсов членов Изборского и Валдайского клубов. Отдельно следует выделить различия в трактовке суверенитета (государства) в рамках решений Конституционного Суда РФ по сравнению с интерпретацией суверенитета (личности) Европейским судом по правам человека.
Помимо мыслителей мы анализировали лиц, оказавшихся вовлеченными в политическую коммуникацию с властью «волей случая». Речь, например, идет о таких либеральных российских рок музыкантах как А. Макаревич, В. Обломов и др. Мы провели их биографический анализ, а также нарративный анализ их текстов (в том числе «открытых писем» к президенту РФ). С другой стороны анализировались тексты публицистов, причисливших Макаревича и Обломова к «национальным предателям» (А. Проханов и др.). Проблематика идентичности и суверенитета оказалась тесно связана с феноменом (де)конструирования образа политического «врага».
Наша эмпирическая составляющая также была построена на дискурс анализе текстов интеллектуалов с разными моделями идентификации и обобщении такого анализа на уровне моделей. Одним из важных промежуточных выводов нашего исследования может быть дополнение разработанной нами четырехчастной модели политической идентификации пятым измерением – различиями в трактовке феномена политического суверенитета, что может быть выражено в Табл.1:
№ | Основания идентификации | Операционализация оснований идентификации |
1 | Представления о «Мы-сообществе» | «Структурирующие» / «вторичные» основания идентификационной матрицы |
2 | Представления о значимом «Другом» | «Другой» как «иной» / «Другой» как «чужой» или «враг» |
3 | Коллективная политическая память | «Память о коллективных политических жертвах» / «память о коллективных политических триумфах» |
4 | Позиционирование субъекта в политическом пространстве | «Территориальное» гражданство / «посттерриториальное» («ценностно-ментальное») гражданство |
5 | Философско-аксиологические основания трактовки феномена политического «суверенитета» | «Национальный (цивилизационный) суверенитет» / «Суверенитет личности» |
Табл.1. Операционализация пяти оснований идентификации с макрополитическими сообществами
Вторым важным промежуточным выводом можно считать сопоставление
трактовок «суверенитета» в разных моделях политической идентификации с особенностями предметов политической коммуникации. В результате показано, что разные интерпретации феномена суверенитета в рамках национальной, цивилизационной, космополитической и транснациональной идентичностей ведут к развитию разных предметов политической коммуникации. Пока, весьма предварительно, эти особенности можно свести к Табл.2:
Модели политической идентификации | |||
национальная | цивилизационная | космополитическая | транснациональная |
как национальный суверенитет | как «суверенитет державы», стоящей выше «международного права» | как суверенитет «мирового правительства» / «мировой гражданство» | как «суверенитет личности» / «двойное гражданство» |
Предметные особенности политической коммуникации | |||
ориентация на «национальные интересы» | дискурс цивилизации и империи | ориентация на «общепланетарные проблемы» | транснациональная экзистенциальная коммуникация |
Табл.2. Сопоставление трактовок «суверенитета» в разных моделях политической идентификации с особенностями предметов политической коммуникации
В случае с транснациональной моделью можно также говорить о феномене транснациональной солидарности в защиту суверенитета личности отдельных «транснациональных интеллектуалов».
Литература:
Американский неореализм о проблеме суверенитета // Политэкс. 2010, № 4.
Суверенитет, власть и политическая субъектность: две линии критической теории. // Политэкс. 2010, № 4.
Риторика политического лидера как индикатор значимости Другого. США и КНР в выступлениях президентов РФ (2000-2015 гг.) // Полис. 2016. № 2. С. 21-37.
Суверенитет: эволюция концепта // Политэкс. 2010, № 4.
Государство как производитель политики // Полис. 2016. №2. С.90-108.
Как возникают политические инновации: «фабрики мысли» и другие институты-медиаторы. - М.: Российская политическая энциклопедия, 2015.
История политических коммуникаций в России: от немоты к гласности и свободе? // Политическая коммуникативистика: теория, методология и практика / Под ред. . – М.: РОССПЭН, 2012. С.307-325.
Antonov M. Conservatism in Russia and Sovereignty in Human Rights, Review of Central and East European Law. 2014, 39(1), 1–40.
Morozov, V. Sovereignty and Democracy in Contemporary Russia: A Modern Subject Faces the Post-Modern World’, Journal of International Relations and Development, 11(2), 2008, 152–180.
Bowring, B. Law, Rights and Ideology in Russia: Landmarks in the Destiny of a Great Power. Routledge, 2013.
Zevelev I. Russia’s Future: Nation or Civilization? // Russia in Global Affairs Vol.5, October/December 2009. URL: http://eng. globalaffairs. ru/number/n_14246.
