3 + 1: Три вида квазимышления и «здравый» смысл.
Личные качества 27.07.2016
«Читать, не размышляя, всё равно что есть и не переваривать» Эдмунд Бёрк
В последнее время эффективность влияния СМИ и, прежде всего, телевидения всё более удивляет и даже пугает. Существенная часть населения демонстрирует то ли неспособность мыслить самостоятельно, то ли нежелание это делать. Люди потребляют новости без какого-либо переваривания и пережёвывания – просто заглатывая их, как они есть, не задумываясь ни о надёжности источников, ни о логичности выводов. Они не отличают мнение от факта, не интересуются другими точками зрения, а просто беспечно транслируют услышанное, слабо понимая то, что они сами говорят. В этом процессе есть две стороны, одна из которых – искусство массовой пропаганды и её эффективность. Но есть и другая – потребители этой информации и их особенности, а конкретнее – типы восприятия и обработки информации. Этих типов шесть, и, для начала, рассмотрим первые четыре.
Парамыслительная деятельность
Как это ни неприятно для кого-то, но первые три типа вообще мышлением не являются, хотя и выполняют те же функции – выбор и принятие решения. Но это не самостоятельный выбор и не собственное решение, а подсказанное тремя «помощниками»: Правилами, Верованиями и Авторитетами. Как же действуют эти помощники?
Правила
Человек принимает для себя – добровольно или принудительно – определённые правила (традиции, обычаи, приказы) и воспринимает информацию в соответствии с ними. Эти правила созданы другими, и вся ответственность за результат лежит на них. Подчинение правилам обеспечивает внутренний комфорт тем, для кого главное – не ошибаться, ведь они как бы не несут ответственности за результат своей деятельности. Главное – выполнить регламент, а хорош он или нет – это не их область оценки. Такой механизм принятия решения иногда даже может быть полезен: в простых видах деятельности, при дефиците времени, в условиях жёсткой синхронизации разных усилий или если нужно быстро заставить кого-то делать то, что нужно. Но есть люди, которые усваивают его как основной.
Особенности поведения людей данного типа: любят рассказывать подробно и детально правила и распорядки организации. Детально описывают места, которые посетили и свои занятия. Они фокусируются на внешней стороне процессов, а не на их содержании. Следование ритуальной стороне деятельности придаёт смысл и значение как ей самой, так и тому, кто её выполняет. Попытки обсудить или изменить правила осуждаются: «не вашего ума»
Верования
Если правила – это нечто внешнее, то верования – это они же, но помещённые внутрь человека, то есть интериоризированные правила. «Перемещённые внутрь» правила обладают очевидным преимуществом – человек становится автономным: он не нуждается во внешней системе контроля постоянно, он сам поддерживает её. Верить не значит понимать (собственно это в известном смысле антонимы), но следовать.
Особенности поведения: охотно рассказывают о своих верованиях, но логическое обоснование «почему», разумеется, отсутствует. Не меняют свою точку зрения под воздействием логических аргументов, но склонны обращаться к интуиции, эмоциям, «внутреннему голосу». Например, они верят в безопасность лекарств, если они сделаны из натуральных ингредиентов, хотя для этого нет никаких доказательств.
Авторитеты
Использование статуса «авторитета» и результатов его мыслительной деятельности позволяет в спорах и диспутах не искать доказательства, а просто отсылать всех сомневающихся к авторитету. «Мыслительная» задача состоит в сборе мнений известных людей, разделяющих твою точку зрения. другие мнения при этом игнорируются. Собеседнику предлагается опровергать точку зрения «авторитета», а человек с данным типом фактически устраняется от процесса размышления, просто наблюдая за действиями другого и критикуя его. Метод в целом беспроигрышный, позволяющий одерживать «победы» даже над оппонентом с более высоким уровнем мышления. Этот тип достаточно широко распространён во властных структурах и в науке. По сравнению с предыдущим он позволяет решать более сложные задачи, поскольку у него уже могут быть аргументы для анализа – пусть не свои, а «авторитета», но они могут быть.
Особенности поведения: Для данного типа характерно упоминание в речи имён других людей, ссылка на чужие мнения, цитирование, выраженное стремление иметь среди друзей и знакомых известных людей. Любят фотографироваться с ними, показывать эти фотографии и вешать их на стену.
Данные три типа распределены на шкале от максимально внешнего («что приказали») к тому, что внутри меня, но мне не подконтрольно («во что я верю»), и, наконец, к тому, что я выбираю, но не на логических, а на других основаниях – «что совпадает с моим мнением». И все три типа – это «внешнее» мышление, не самостоятельное.
Ни один из этих типов не встречается в чистом виде – мы всегда видим их сочетание, но в конкретных ситуациях всегда надо понимать, какой механизм задействован. Людьми с парамышлением легко манипулировать, создав систему правил, сыграв на их верованиях или внушив им почтение к некоему авторитету (совершенно не обязательно за какие реальные результаты и достижения). Конкретные приёмы и системы воздействия для этих трёх типов отличаются, но схожи в одном принципиальном – они позволяют управлять человеком.
Начало мышления
Здравый смысл (common sense) «Каждый слышит лишь то, что
понимает»
Пример. Есть 4 предмета с 4 характеристиками. Какой из 4 предметов лишний?
предмет | мяч | апельсин | лимон | банан |
функция | несъедобный | съедобный | съедобный | съедобный |
форма | круглый | круглый | круглый | продолговатый |
цвет | жёлтый | красный | жёлтый | жёлтый |
размер | большой | маленький | маленький | маленький |
В приведённой таблице – любой, поскольку любые три предмета имеют общие характеристики, и один – отличную от них. Люди со здравым смыслом будут отстаивать свою точку зрения (любую из 4) и приводить всё новые и новые аргументы в свою пользу. Решение – выход на более высокий уровень мышления, осознание не только своей, но и чужой позиции. Не просто выяснение того, что в этих позициях общего («мы все стремимся убрать только один предмет») или отличного («у нас разные результаты»), а понимание того, что стоит за критериями. В одном примере это возможные характеристики предмета и способ их употребления в конкретной культуре. Очевидно, что характеристика съедобный/несъедобный наиболее важная для большинства людей, чем другие характеристики, поэтому правильным ответом будет «мяч», хотя и другие ответы тоже правильные.
В данном типе мышления несколько раз повторившееся событие будет ожидаться чаще, чем другие, хотя статистически для этого нет никаких оснований. В большинстве случаев здравый смысл не ищет вариантов, а голосует за наиболее правдоподобный, подбирая аргументы в его пользу.
Есть два подхода к анализу объекта: версия выдвигается либо в начале, либо в конце. В первом случае выбор делают сразу, а в дальнейшем ищут факты, подтверждающие его правильность, и отмечают все прочие. В проверке и публичном обсуждении смысла нет, ведь целью является не установление истины, а доказательство своей правоты. Другой подход прямо противоположен: сначала осуществляется беспристрастный сбор всех фактов, проверка их достоверности и отбор тех из них, которые имеют принципиальное значение. Затем проводится их логический анализ по чётко установленным правилам – выведение одного из другого. И, наконец, выдвигается наиболее правдоподобная версия, требующая проверки.
Людьми с мышлением по типу здравого смысла манипулировать невозможно – они способны анализировать информацию, сопоставлять различные источники и делать независимые умозаключения. Они задают вопросы «здравого смысла». А хороши ли эти правила? А где доказательства того, что этот подход верен? Можно ли доверять этим источникам информации и людям или они могут преследовать собственные цели, в том числе ввести меня в заблуждение? С чего вы решили, что это верно? И Аристотель ошибался, не так ли? Способность поставить под сомнение и правила, и то, во что большинство верит много лет, и способность потребовать доказательства у людей, чьим слова остальные внимают с благоговением, - это основа для мышления, самостоятельного размышления и развития. И воздействовать на людей данного типа значительно сложнее: занимает больше времени и обходится дороже. Но и здесь пропаганда возможна, поскольку «здравый смысл» в существенной мере опирается на статистику – частоту встречаемости. И пропагандистский канал включает в себя разные мнения, но правильно подбирает их пропорцию – типа «есть и такие мнения, но они в меньшинстве» - хотя это заведомая ложь. Таким образом, основа воздействия на этот тип – специальный подбор информации, заставляющий сделать определённые выводы, заранее просчитанные каналом. Выйти за эти рамки потребителю непросто – для этого нужно обладать более высоким уровнем мышления – научным.
4 + 2: Как думают учёные и самые талантливые интеллектуалы. Личные качества 22.08.2016.
В предыдущей статье «3+1: Три вида квазимышления и «здравый» смысл были описаны первые четыре типа мышления. Сегодня поговорим ещё о двух – научном и диалектическом.
С помощью научного мышления человек ставит вопрос о механизме функционирования чего-либо и пытается его воспроизвести, что и является проверкой правильности понимания. Существуют как минимум два признака научного мышления. Первый – воспроизводимость процесса: нет воспроизводимости – нет возможности смоделировать процесс. А для обеспечения этого нужно не только проделать определённый путь, зафиксировать все повороты, спуски и подъёмы, но и, что значительно сложнее, проверить полноту и достаточность всех параметров, необходимых для воспроизведения.
Второй признак – способность и необходимость не только понять точку зрения оппонента, но и умение развить её, исходя из его, а не из вашей логики. Пример: вы слушаете оппонента, задаёте ему вопросы на понимание, а поняв, развиваете его точку зрения так хорошо, чтобы он мог сказать: «Вы прекрасно понимаете мою концепцию и даже существенно улучшили её!» Именно в этот момент вы и говорите: «Спасибо, но ваша теория не верна». Немая сцена. Оба признака необходимы для трансляции знаний и их накопления, поскольку учёные начинают не всё с самого начала, а с того момента, где остановились их предшественники.
Что бы мы ни оценивали, всегда есть и должно быть минимум три оценки объекта:
- по отношению к его прошлому;
- по отношению к другим объектам;
- и по отношению к тому, каким мы хотим этот объект видеть в будущем.
Пример: за прошедший год вы стали зарабатывать в два раза больше, но все ваши однокурсники – в четыре раза. А чтобы купить квартиру, нужно зарабатывать в десять раз больше.
Для оценки важен контекст. Пример: человек убил другого. Оценка этого действия однозначна: это плохо. Но затем выясняется, что убитый сам был убийцей, который жестоко убил другого человека. Оценка меняться на противоположную: смерть жестокого убийцы – это уже не однозначно плохо. Но далее становится известно, что он жестоко убил другого человека в состоянии аффекта, защищая собственного ребёека. Снова оценка трансформируется: его поведение становится понятным и даже частично оправданным. А дальше вновь появляется информация, что этот ребёнок был болен опаснейшим и очень заразным заболеванием, способным погубить большое количество людей и его смерть была вынужденным решением. Снова смещение оценки. Несколько раз мы поменяли оценку человека на другую в зависимости от глубины понимания ситуации.
Есть три типа действий по отношению к объекту исследования: описание, прогнозирование, управление. И есть три основных измерительных шкалы: характеристики, типы, эталоны.
На первом этапе исследования нужно хотя бы описать объект – наиболее полно (чем больше характеристик вы сможете описать, тем лучше) и специфично применительно к объекту. На втором этапе прогнозируется развитие объекта. Как по двум точкам не построить кривой линии, так и из одного объекта прогноз не построить – нужно несколько таких объектов. Процедура делится на два этапа: изучение поведения схожих объектов одного типа и создание правил отнесения к нему. Если мы сможем отнести объект к типу, поведение которого изучено, мы сможем прогнозировать и его поведение, поскольку он будет вести себя так же, как и другие объекты данного типа. Конечно, ничто не даётся легко: множество характеристик, найденных на первом этапе, придётся отбросить; не всё можно прогнозировать. Показатели качества этого этапа – точность прогноза и его устойчивость во времени.
Третий этап – управление. Недостаточно прогнозировать развитие объекта, нужно им управлять, иметь какую-то цель, модель будущего, эталон. Сам объект мы будем теперь изучать не с точки зрения всех возможных его характеристик или тех из них, по которым его можно отнести к определённому типу. Мы будем изучать его ещё и по тем параметрам, которые имеют отношение к эталону и на которые мы можем как-то повлиять. На третьем этапе это уже не описание и не анализ механизмов, а поиск инструментов влияния. Показатели качества этого этапа – скорость достижения запланированных изменений.
Наконец, есть три уровня исправления ошибок. Первый: максимально сократить ущерб от уже совершённой ошибки и извлечь хотя бы что-то положительное из уже свершившегося. Второй: устранить причины ошибки, то есть разработать новые правила и процедуры их исполнения. Это предотвратит повторение подобных ошибок. Третий: устранить причины того, что не позволило своевременно создать эти новые правила.
Коротко перечислю ещё некоторые полезные приёмы.
- МЕСЕ (Mutually exclusive and collective exhaustive): при анализе объекта (проблемы) факторы описания/анализа не должны быть взаимосвязанными и одновременно совокупно исчерпывающими описание объекта (проблемы).
- Вопрос должен быть сформулирован до той степени конкретности, когда абстрактный ответ на него будет неприемлем.
- Следование логике рассуждений до конца, вне зависимости от получаемого результата.
- Нахождение точно противоположного суждения и разработка аргументов в его защиту. Формулирование всех возможных возражений против отстаиваемой точки зрения.
И нельзя не упомянуть ТРИЗ (теорию решения изобретательских задач) – разработанную Альтшуллером систему, принципы которой позволяют искать необходимое решение, используя найденные ранее принципы.
Научное мышление – это значительный шаг в эволюции, позволивший человеку использовать законы для своей пользы, создавая вокруг себя удобную инфраструктуру. Но это не венец эволюции. Есть ещё один, более мощный тип мышления – диалектическое мышление.
Это вершина интеллектуального развития. Оно сложно для понимания, доступно не каждому да и встречается крайне редко. Если провести аналогии, то это пик какой-то сложной деятельности, например высшие международные спортивные соревнования, творческий порыв, вдохновение в искусстве и литературе. К этим моментам нужно уметь подвести себя и трудно в этом состоянии удержаться. Это особая работа, доступная не всем, только очень талантливым и работоспособным. Привести статистику его распространённости сложно, но этот тип мышления нужен только учёным, да и то не всем, а теоретикам высокого уровня.
Более того, размышления и выводы людей, обладающих диалектическим мышлением (в отличие от других тиров) чаще всего остаются непонятными: «талантливый человек делает то, что не могут другие, гениальный видит то, чего не видят другие». Овладеть диалектическим мышлением так же сложно, как стать лауреатом или олимпийским чемпионом. Обязательная предпосылка этого – достаточно развитое научное мышление. Классические элементы этой логики – владение такими понятиями, как всеобщее, особенное и конкретное; переход от количества в качество; содержание и форма; отрицание отрицания; и наконец вершина – собственно диалектическое противоречие. Любой объект многомерен и существует в пространстве и времени в многочисленных связях с другими объектами. Охватить все сразу мы не можем, поэтому, исследуя шаг за шагом этот сложный объект, мы превращаем то, что существует одномоментно (симультанно), в нечто развёрнутое во времени (сукцессивое). А затем нам нужно создать такие правила, чтобы восстановить этот объект по нашим записям, превратив его в сознании в нечто, существующее одномоментно, но уже в виде образа в нашей голове.
Один из наиболее адекватных способов этого – метод восхождения от абстрактного к конкретному. Данный метод позволяет не только описать какое-то развитие, но и «вывести» все его стадии и элементы как «необходимостные», то есть не имеющие другого пути развития, кроме данного, одновременно объясняя это.
Ключевой элемент – нахождение диалектического противоречия, части которого находятся в борьбе друг с другом и одновременно не могут существовать друг без друга. Только нахождение диалектического противоречия позволяет раскрыть механизм развития объекта. Все другие методы дают лишь статичные срезы объекта, не раскрывая внутренних причин необходимости изменений в определённом напрпавлении. Совершенствование любого объекта приводит к формированию взаимно противоречивых требований. И это закономерно и неизбежно.
Обратимся к упрощённому примеру. Совершенствование пропеллерного авиадвигателя, предпринятое с целью увеличения скорости самолёта, заключалось в увеличении его мощности, что вело к увеличению веса двигателя. Вес становился всё больше и больше, и всё большая часть мощности двигателя тратилась на сам двигатель, а не на самолёт. При этом росло потребление топлива и его вес, а это заставляло делать самолёт более прочным, что ещё больше увеличивало вес всей конструкции, а значит мощность двигателя нужно было наращивать ещё больше. КПД падал и падал, пока не дошёл до той точки, когда дальнейшее увеличение мощности двигателя почти не приводило к росту скорости, а самолёт превращался в тяжёлого и прожорливого монстра. Пропеллерный двигатель исчерпал свои возможности, нужно было искать принципиально другое решение.
Даже детально описать диалектическое мышление очень сложно. Говорят, когда французское правительство обратилось к Гегелю с просьбой изложить свою диалектическую логику кратко, популярно и на французском, он ответил: «Я не могу изложить её ни кратко, ни популярно, ни на французском».
Наиболее принципиальное отличие мыслительной деятельности от пра-мышления состоит в том, что в мыслительной деятельности изучается объективная, независимая от человека реальность, а это означает, что 1) человек не знает, к какому результату он придёт; 2) то, что получится, может ему понравиться, а может и не понравиться. В пра-мышлении человек сразу говорит о своём мнении (которое уже считает правильным), а уже затем выискивает только те факты (в неограниченном количестве), которые подтверждают его точку зрения (игнорируя другие), используя при этом, в лучшем случае, формальную логику, но чаще – пра-мыслительные правила. Эта деятельность не имеет никакого отношения к исследованию реальности и является или идеологической (если этот человек пытается убедить других в своей правоте), или интеллектуальным самоудовлетворением (человек просто получает удовольствие от того, что внезапно возникшая – неизвестно откуда – в его голове концепция находит многочисленные подтверждения, что приятно).
Эти шесть типов мыслительной деятельности возникают в качестве ответной реакции человеческого сообщества на определённые условия внешней среды и в значительной мере ими и определяются. Следствием этого является целесообразность и адекватность того или иного типа мышления по отношению к требованиям (задачам). Например, для ремесленника научный, а тем более диалектический тип мышления не только избыточны ( в силу этого даже если они и есть, то угасают), но и вредны. Научное мышление в большинстве случаев не нужно для решения задач повседневной жизни. Этот процесс, направленный на познание, а не на получение практического результата. И наоборот, отсутствие у учёного научного мышления фактически ставит крест на его самостоятельной научной деятельности.
Внешние требования появлялись (и появились) постепенно по мере развития человеческого общества, также как последовательно появились и шесть типов мыслительной деятельности. Поскольку внешние требования не исчезали, то и соответствующие им типы мышления также не исчезали, а остались как в обществе, так и отдельно взятом человеке. В каждом человеке есть определённая композиция всех этих шести типов, которые можно представить, как некое соотношение.
Мышление, как и любой другой вид деятельности, не дано нам в готовом виде, его можно и нужно развивать, в частности, под руководством наставника и на лучших образцах этой деятельности (по печатным источникам и выступлениям). Развитая мыслительная деятельность предполагает свободное владение системой приёмов анализа и размышления. К сожалению, оценить результативность мыслительной деятельности, значительно сложнее, чем практической. Человек, плохо научившийся, например, водить машину, совершает видимые ошибки, попадает в аварию. Причём важно, что он сам также видит эти ошибки и понимает, что их надо исправлять. Ошибки мыслительной деятельности хорошо видны мыслителю более высокого уровня, но не видны его ученику. Чтобы он увидел их (как в случае с машиной), учитель должен проделать специальную дополнительную работу, находя адекватную и понятную для конкретного ученика форму обратной связи.
