Все началось с охоты? (стр. 1 )

Все началось с охоты?

100 лет назад, осенью 1911 года, молодой инженер-энергетик Роберт Классон побывал с друзьями на охоте в болотистом крае за Богородском, в четырех верстах от Владимирки – на озере Госьбужье.

–Мой прадед по материнской линии Федор Рытов в начале прошлого века работал лесником в этих местах, – вспоминает Александр Георгиевич Кондрашов – потомственный энергетик, ныне – инженер-инспектор организации «Мосэнергосбыт». ––Мать, Елена Ивановна, со своими родителями (её отец, а мой дед, Иван Федорович Рытов) тогда жили в Плотаве – это в 4 км от Электрогорска по дороге на Ожерёлки. На месте станции в те времена на оз. Госьбужье стояла сторожка лесника, там прадед мог остановиться, да и гостей принять. На озеро и окружающие его болота – они раскинулись на 40 миль – часто приезжали охотники: здесь хозяевами устраивалась охота для своих знакомых и друзей.

Основатель поселка

Так оно и было. Принадлежали земли, в основном, помещику Рюмину, но торф рядом с Владимирским трактом разрабатывался фабрикантами Морозовыми. Недаром озеро на въезде в город называется Морозовским – там с давних времен добывали торф, ещё в позапрошлом веке – для топки печей Морозовских мануфактур.

Свое топливо

Но всё же не случайно Роберт Классон здесь оказался: к этому времени он – опытный инженер-энергетик, строил электростанции и электрические сети в Москве, Петербурге, Баку, и к этому времени руководил расширением и реконструкцией Московской электростанции: с августа 1906 года Роберт Эдуардович возглавил проект по расширению и модернизации Раушской электростанции – тогда он стал директором «Общества электрического освещения 1886 года». По мемуарам коллег, особенно поражал во всех возводимых Классоном объектах, быстрый темп их строительства. Внимание Классона в то время привлекали громадные запасы торфа: в нашей стране – 4/5 всех известных на земле его запасов. При наличии огромных топливных ресурсов все существовавшие тогда в царской России электростанции работали на дальнепривозном ценном топливе: нефти и угле. Местные залежи торфа и бурого угля разрабатывались в ничтожном количестве.

Перевозить торф нецелесообразно: это топливо громоздко, при транспортировке измельчается. и задумал построить электростанцию у торфяных залежей, а дешевую электрическую энергию передавать в промышленные центры по уже испытанной линии высокого напряжения. (В России именно Роберт Эдуардович впервые применил воздушную передачу для линии высокого напряжения в 20000 вольт ещё при строительстве электростанций в Баку).

Итак, Роберт Эдуардович продумывал план строительства электростанции, работающей не на нефти, как это было на вверенной ему Московской электростанции, да и на других, а на торфе – дешевом местном топливе, зная, что землю под строительство придется покупать. Как заведующий московским отделением «Общества электрического освещения 1886 года» Роберт Классон поручает своему уполномоченному объехать Московскую губернию и подобрать имения, имеющие торфяные болота, для дальнейшего их приобретения. В Московском городском историческом архиве сохранился ряд сообщений с резолюцией : «Далеко», «Надо поехать посмотреть», «Только в верстах 100-150 от Москвы и вблизи ж/д».

И вот в 1911 году узнает, что в 75 верстах от Москвы близ Богородска продается имение помещика Рюмина, на территории которого – богатые залежи торфа. Узнал о возможности такой сделки, прибыл на оз. Госьбужье, в «чертов угол» – практически, в центр 40-мильного болота. Поехал не один, вместе со своими помощником и , заведующим московской кабельной сетью «Общества электрического освещения 1886 года», для осмотра имения. Нужно отметить: и – оба активные революционеры-ленинцы, ещё с «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», с 1895 года.

Начало строительства

Осмотрели… Владимирский тракт с одной стороны, близость Москвы и железной дороги на Нижний Новгород с другой – всё это, видимо, и предопределило дальнейшее решение. Говорят, окончательные условия сделки – приобретения части имения в районе Госьбуж-озера площадью около 4 тысяч десятин – были определены и подписаны в тот же день в трактире купца Субботина в Павловском Посаде (здание бывшей почты). Другую часть имения приобрел совладелец Глуховской мануфактуры Арсений Морозов. В 1922 году, к 10-летию Электропередачи, сам Роберт Эдуардович вспоминал: «Московская электрическая станция работала исключительно на нефти, и когда в 1911 году я получил известие, что в 75 верстах от Москвы продается большое торфяное болото, то решил попытаться привлечь иностранный капитал к постройке районной электрической станции на торфе... Русский капитал на такие сравнительно малодоходные предприятия, как электрические, дававшие в лучшем случае 8%, совершенно не шел. В ноябре была предпринята экспедиция на болото для осмотра его, а затем я поехал в Берлин для ведения переговоров с банками относительно финансирования предприятия. В течение двух дней я договорился с банками, немецкими и швейцарскими, все необходимые кредиты были ассигнованы...»

Задача была сложной не только технически, но и материально. Иностранный капитал в предвоенные годы не «спешил» вкладываться в российскую промышленность, а большая часть электрохозяйства России принадлежала иностранцам. Необходима была вся сила убеждений Классона и помощь Леонида Красина, знакомого с Робертом Эдуардовичем ещё со студенческой скамьи. Связь эта поддерживалась всё время: Классон помог Леониду Красину после политической ссылки трудоустроиться в Баку, где руководил постройкой электростанции «Электросила». Позже помог ему в «Обществе 1886 года» получить место заведующего Петербургской кабельной сетью. Но в 1908 году Леонид Красин, избежав ареста, покинул Россию, поступил на работу в немецкую фирму «Сименс и Шуккерт» в Берлине, быстро продемонстрировал инженерные и управленческие способности. В 1911 году был назначен заместителем директора берлинского филиала.

Вместе им удалось доказать коммерческую рентабельность предлагаемого предприятия. Немцы финансировали строительство электростанции. Естественно, на строительстве были и немцы-наблюдатели от владельца. Так было создано «Бельгийское акционерное общество «Электропередача».

Первая в мире

занялся организационными вопросами, инженер стал разрабатывать чертежи станции.

«…Самой ранней весной 1912 года приступили к работам на месте будущей станции, причем в первую очередь надо было строить жилые помещения… Место было совершенно дикое…, – пишет её «родитель» – инженер-энергетик Роберт Классон в воспоминаниях к 10-летию электростанции. – Вся работа велась триумвиратом. Из меня, и . Работа шла очень дружно и весело, никаких задержек и препятствий не было, и через четырнадцать месяцев… первая турбина, первые котлы были пущены в ход и станция, правда, ещё незаконченная, начала работать для питания своих собственных торфяных промыслов…»

Электрогорск в наши дни

Первым служащим «Электропередачи» – старшим техником – стал большевик Валерий Иванович Богомолов (настоящее имя – Николай Иванович Карлов, до 1910 года – профессиональный революционер, транспортер Восточного бюро ЦК РСДРП, руководитель Московской подпольной типографии центрального органа партии «Рабочий» во время революции 1905 года на Лесной улице, командир боевой группы при ЦК РСДРП в дни декабрьского вооруженного восстания в Москве). Именно он по поручению Роберта Эдуардовича в марте 1912 года приезжает на Госьбуж-озеро и ставит первую палатку на месте будущей электростанции. Он же в близлежащих деревнях нанимает рабочих, организует начало строительных работ. Радченко и , и … Во дворе старосты дер. Андроново устанавливается штабная палатка – полевой кабинет директора-распорядителя. Но главная контора «Общества…» располагается в Москве, в Садовниках, в доме №30 (сейчас это ул. Осипенко). Летом прибывает с семьей.

Транспортное сообщение

Строительство идет быстро – появляются первые бараки для рабочих. С наступлением весны стало необходимо решать вопрос дорог. Создание подъездных путей поручили Богомолову. Под его началом среди леса пробиваются просеки, проводится отсыпка насыпей, к 75 километру Владимирского тракта прокладывается узкоколейка: на земляную насыпь укладывались шпалы, поверх них – рельсы. Сначала она была 600-метровая, через год – пятикилометровая, позже эта подвижная железнодорожная линия была продолжена до Павловского Посада. В 1924 году началось строительство нормального, жесткого узкоколейного ж/д пути, который и был открыт в 1925 году на 1 мая.

И только в конце 60-х годов прошлого века его сменило современное железнодорожное полотно – благодаря настойчивости Юрия Семеновича Заславского, выбравшего Электрогорск для строительства филиала Всесоюзного института нефтяной промышленности (первые колышки забили в 1964-м). Часть специалистов, как и он сам, проживала в Москве, и они не очень хотели перебираться в область на постоянное место жительства. И, наоборот, уже набираемые на работу в созданный институт специалисты размещались в Электрогорске, но работали пока на старых площадях в Москве, в лаборатории ВНИИ НП – в 1968 году была пущена электричка «Москва-Электрогорск», появилось полноценное ж/д сообщение со столицей. Правда, в первые годы эксплуатации ветки электричка от нас только до Павловского Посада шла 40 минут. Но это был прогресс, а в 1912 году все это было ещё очень далеко…

В начале века была проложена и 25-километровая ветка узкоколейки к Глухову, станции Захарово Нижегородской железной дороги. Но и до этого было далеко. Пока же грузы для строительства станции доставлялись по Владимирке на лошадях, затем перегружались в небольшой вагон и с помощью лошадей перевозились к месту работ.

Семья Радченко

Для организации торфяного хозяйства – добычи, заготовки, транспортировки к электростанции – был выбран Иван Радченко: отличный организатор, имеющий большой опыт работы с людьми, прирожденный дипломат, способный мирно решать самые острые вопросы. На строительство будущей электростанции он приехал одним из первых – ещё в феврале 1912 года. Скоро прибыли и его жена с сыном. Они поселились в частном доме в Бунькове. Алиса Ивановна Радченко и стала летописцем нашего города. В её дневниковых записях значится: «15 мая. Много за это время тут (на оз. Госьбужье)выстроено новых стильных домиков для рабочих и служащих. Иван (Радченко) говорит: «Поменьше бы стиля, да побольше удобств». Конечно, он прав. Только уж очень красивы эти блещущие новизной шведские домики на фоне яркой весенней зелени. Это уж стиль Классона – технического директора стройки».