«КРАСНЫЕ ДЬЯВОЛЯТА»
1923, реж. Иван Перестиани
Фильм «Красные дьяволята» был снят Иваном Перестиани в 1923 году1. В том же году состоялась его премьера в Тифлисе, а затем и в Москве. Кинокартина имеет в истории отечественного кино особую судьбу. Уже несколько поколений зрителей с неослабевающим интересом следят за приключениями «красных дьяволят».
Сюжетная композиция фильма проста. Гражданская война. Миша (Павел Есиковский) и Дуняша (София Жозеффи) увлечены приключенческими книгами. Он – «Следопытом» Фенимора Купера, она – «Оводом» Этель Войнич. Пришедший в город отряд батьки Махно (Владимир Сутырин) творит беззаконие и разбой. Погибает отец ребят, завещав им перед смертью: «Помните… Дети рабочего должны знать свое место в этой борьбе»2. Юные герои принимают эти слова как руководство к действию.
Напав на буржуев Гарбузенко, они реквизируют у почтенной четы деньги и оружие. Переодевшись «старичками», ребята отправляются в лагерь Буденного. По дороге от местной шпаны они спасают чернокожего акробата Тома Джаксона (Кадор Бен-Салими). Буденный (Константин Давидовский) берет троицу в разведчики. Во время одной из вылазок ребятам достаются паспорта махновцев, отца и сына. Дуняша, переодевшись, пробирается в лагерь врага и похищает секретные бумаги. Друзья вновь соединяются на дороге и вместе пытаются уйти от погони. В завязавшейся перестрелке Дуняшу захватывают в плен, а Мишу ранят. Джаксон, получив портфель с документами, спасает друга от гибели, и они присоединяются к отряду Буденного. Махно допрашивает Дуняшу. Не узнав ничего, махновцы пытаются повесить девушку, но верные друзья спасают ее. Во время неудачной атаки на махновцев Миша попадает в плен, но ловко сбегает от главаря банды. Наконец, ребята решают сделать «подарок республике» и поймать Махно. В финале «батько» оказывается в мучном мешке перед Буденным и всем честным народом.
Несмотря на вышедший в 1960-х гг. ремейк «Неуловимые мстители» Эдмонда Кеосаяна, фильм «Красные дьяволята» продолжает сохранять свою актуальность. Одна из причин такого постоянства зрительской аудитории может объясняться «прозрачностью» жанровых границ кинокартины. написана в историко-приключенческом и героическом ключе и в равной мере интересна публике разного возраста. Фильм неразрывно связан с литературной основой, но Перестиани включает элемент пародии, комизма, который сближает решение отельных сцен фильма с традициями трюковой комедии, а по обилию перестрелок и погонь – с вестерном. Известный отечественный критик и теоретик кино Семен Фрейлих очень точно пишет об иронии, которая распространяется на все элементы фильма, позволяя свободно смешивать различные элементы: «У Перестиани в смешных ситуациях оказываются не только герои второго плана, но и главные романтические герои. Картина как бы схватила дух времени, его демократизм»3.
Создатели кинокартины умело находят и выразительные элементы, которые зрители могут связать с тем или иным героем, которые могут выступить в роли его знака, символа. Появлению Махно в фильме всегда предшествует один лейтмотив: «Эй, яблочко, – куды катишься...». И с наступлением неумолимой развязки особое значение этой незамысловатой фразы становится все более очевидным.
М. Казючиц
1 О творческом пути и работе режиссера в кино подробнее см.: 75 лет жизни в искусстве. М.: Искусство, 1962.
2 Титр.
3 Теория кино: от Эйзенштейна до Тарковского. М.: Акад. проект: Гаудеамус, 2013. С. 123.
