Воспоминания о детстве детей войны

Воспоминания  о детстве детей войны

Работу выполнила

2013 г

Рассказ Кузнецовой Евгении Леонтьевны

Воспоминания записала  библиотекарь в 2013 году.

  Родилась я в 1935 году в деревне Бамбетово Согорского сельсовета. Деревня насчитывала более 35 домов и расходилась в четыре конца. Наш дом стоял последним на угоре у речки. Сколько себя помню, дом так и остался недостроенным. В 1939 году отец отказался  подписывать обязательства по вырубке леса сверх плана. Его сутки продержали в сельсовете, но он не уступил. Увезли в Вохму и осудили, как врага народа. Отца мы больше не видели, никаких сведений о нем не получали, а семья стала считаться – семьей врага народа. Мать исключили из колхоза, урезали земельный надел возле дома, не стали пускать корову на колхозное пастбище.

  А семья была пять человек. Мама рожала 9 раз, но выжили четверо:  старший брат Василий, сестры Клавдия и Надежда, я была самой младшей. Позже с нами жила бабушка – мать отца. У неё было своих 12 детей, но доживать она пришла в наш дом.

  Чтоб прокормить семью, мать и старшие брат с сестрой ходили работать по найму: и в колхоз, и по людям. Работали они хорошо, нанимали их с удовольствием и  платили продуктами, не обижали. Думаю, что отца в деревне уважали, а нас жалели. Нам нельзя было собирать даже клеверные головки, они ведь на колхозной земле росли. Но девчонки пойдут гурьбой и нас зовут, в толпе не видно чьи. Помню ходила мать  к Ефимихе, пилить и колоть  дрова. Та кричала, что пока мужики курят, Лёвиха ( так в деревне звали мать) больше их наколет. Рядом жил старичёк – Петрован. (Его сын Арсений Петрович позже был председателем сельсовета). Сосед был добрый, нас с сестрой приглашал в гости и угощал жареными грибами, а сковородка была большая-пребольшая. Очень рано и меня мать стала брать на работу, может брала, чтоб покормили, но я из всех силёнок старалась отработать, то что съела.

  В 1942 году пошла в первый класс в Согорскую школу. Школа размещалась в четырех зданиях: старая школа, новая школа, школа за дорогой и двухэтажная. В здании бывшей церкви размешался детский дом. В нашем классе было больше сорока человек, было много детдомовских.  Учиться ребята старались, я не помню чтоб в нашем классе кого-то оставили на второй год. Четыре класса нас учила Зинаида Максимовна, знаю, что она была поповская дочка. Директором школы был .

  С ребятами играла мало, спешила домой, чтоб идти с мамой на работу. Приезжала передвижка, показывали фильмы, но у меня никогда не было денег. Иногда киномеханик пускал без денег. Фильмы были весёлые, помню в зале взвизгивали, когда машина ехала на зрителя. В классе учились две детдомовских девочки: Лида и Рита. Они ходили в гости ко всем девочкам из класса, попросились и ко мне. Я не посмела отказать – повела. Хлеба в тот день дома не было, я угощала их кашей сваренной из зерна. Девочки кашу съели, но в гости больше ко мне не просились. Учились со мной девочки из Шестовицы из справных семей. Как - то на уроке в углу из дырки вылезла мышка. Девочки набросали ей крупные пшеничные  крошки хлеба, чтоб на следующем уроке она вылезла снова. А я убежала, чтоб не видеть эти крошки и не схватить их с пола.

  Помню ещё одного хорошего человека (у Бамбетовых вообще много было Ивковых). Когда работали в колхозе, он всегда брал меня в помощницы, хвалил, что я бойкая, учил тому, чего не умела.

  Сестра Надя после четвертого класса пошла работать техничкой, старшие брат с сестрой уехали жить на Украину, а маме писали, чтоб хоть меня выучила. Я закончила семь классов и поехала в Кострому учиться на фельдшера. Говорили, что у кого нет отца, тех учить будут бесплатно. В училище начали выяснять, почему нет отца. А меть строго - настрого наказала про отца ничего не говорить, чтоб самой же не пострадать. Я бросила училище и уехала к брату на Украину, где поступила в вечернюю школу.  Преподавание велось на украинском языке, помучилась - помучилась и вернулась домой. Пошла работать на  Вохомский льнозавод. Мне не было восемнадцати и в цеха работать меня не пустили. Работала на улице, разгружала и складывала льняные снопы.  Через год нашла работу поближе к дому, стала трудиться прачкой в Индоме.  В то время там содержалось более сорока человек, были лежачие, по десять лет больные лежали. Стиральных машин не было стирали в ручную с утра до вечера.  Через два года 25 января 1954 года перешла работать нянечкой в Покровский медпункт. Фельдшером тогда был . Жила  в комнатке при медпункте. В Покрове познакомилась с будущим мужем Кузнецовым Николаем Ивановичем. Купили дом в деревне Усаны у Баёвны, перевезли в Покров, тут и прожили жизнь.

воспитала троих детей,  имеет  4 внуков и 5 правнуков.

  Рассказ

Соболевой

Раисы

Владимировны.

Воспоминания записала внучка Щеглова Екатерина  в 2010 году.

  Соболева (Дворецкая) Раиса Владимировна родилась 13 марта 1937 года в деревне Стахино. Рае шел 5-ый год, когда началась война с Германией. Помнит, как запрягали коней, плакали женщины, провожая мужчин на войну.

  Все детство главное ощущение – постоянно хотелось есть. Помнит, как умирали от голода и дети, и взрослые.  Вспоминается такой случай: «Было это в соседней деревне. Пришел мужик домой, а дома одна дочь. Спрашивает: «Где мать, где остальные дети?» Оказывается ушли в поле искать съедобное. Нашел он их, лежат в низине оврага мертвые, видимо сил уже не было перейти овраг. Было это в голодный неурожайный 1947 год. Помню, как мать сшила сарафан, да отец, пришедший с фронта, принес две конфеты, сделанные из сахара и молока, - вот  и все радости моего детства.

  Отец пришел с фронта в 1942 году раненый, почти не действовала правая рука, работать физически не мог. В колхозе работала одна мать, в летний период  работала бабушка. Колхоз «Пробуждение» был бедный, на трудодни почти ничего не давали. Жили только тем, что вырастим в огороде, а выращивали мало: мама все время работала в колхозе, бабушка болела, а я еще была маленькая, отец работать не мог. Мы голодали. Богачами в деревне считали тех, у кого в деревне все время был хлеб, а у нас его не было по несколько дней.

  С семи лет я стала ходить по найму. Придет мать с колхозной работы, пойдем к соседям работать, работали за пищу. Помню такой случай: Лет девять мне было. Отец уже с нами не жил, уехал в город, обещал нас взять, да так и не приехал за нами. Работали мы с мамой у соседки, навоз на грядки носили, она говорит: «Хлеба я сегодня не стряпала», мы и пошли домой голодные. Дома я разревелась. Никак не могу успокоиться, есть очень хочется. Пошла мама снова к соседке, просить что-нибудь поесть. Хозяин дома не выдержал, закричал на жену: «Что ты ничего им не дала!» Принесла мать домой половинку каравая черствого хлеба да кринку грудок (творога). Накормила меня, я и успокоилась.

  Училась я 3 года в начальной школе. Зимой, весной, осенью ходила в лаптях, придешь домой – ноги красны до колен. Как выжили в те трудные годы, не представляю. Ели все, что съедобное: головки клевера, куколь, кости толкли.

  С 12 лет стала работать в колхозе.  Получала на трудодень 200 граммов хлеба, да мама – 500 граммов. Козочку завели, так и выжили. Худая была, кожа да кости, а работать посылали везде. Работала в полеводстве, свиней кормила, молоко возила, телят кормила. В группе было 70 телят, а весь корм носили в ручную, ведрами. 38 лет отработала в колхозе.

  Раиса Владимировна имела 7 детей, 18 внуков, 2 правнуков, проживала в деревне Титово Лапшинской сельской администрации.

Рассказ Губановой Клары Алексеевны

Воспоминания записала  учитель МОУ «Покровская ООШ» в 2010 году.

  родилась в 1937 году. В 1941 году Кларе Алексевне было 4 года. До войны отец работал на машине, возил дочку с собой. В 1942 году отца забрали на войну. Убили отца, когда последней дочери Тамаре было 7 месяцев. Он писал с фронта и просил фотографию дочки. После его смерти пришло письмо от товарищей, которые написали, что убили отца с гармошкой в руках.

  В 1943 году Клара Алексеевна пошла в школу в селе Покров. Помнит учительниц: Клавдию Ивановну Крутикову, Агнию Федотовну, Анну Васильевну.

  , что в войну был голод, многие ребята не учились, отставали, так как нечего было есть, не во что одеться. Особенно запомнился послевоенный 1947 год. Был неурожай, лето дождливое.  Сена на зиму не хватило, коров кормили льном, даже солому с крыш снимали на корм. В колхозе ( куда входили деревни Стахино и Першата) пропали все коровы. От стада остались 5 коров и телка. Но в личных хозяйствах всё ж были коровы и козы. У мамы коровы не было, но была у свекрови, благодаря ей мы остались живы.

  Многих детей, чтоб не умерли с голоду, матери сдавали в детдом. А бабушка матери приказала нас не сдавать, говорит: Выдюжим, поможем». Так и жили с матерью. Мать уходя на работу, давала каждодневное задание: нащипать пистигов, клеверу, набрать ягод. Дети все дни лазили по угорам, искали съедобное.

  Все колхозные поля сторожили, сторожа каждую ночь менялись, даже клевер собирать не разрешали. Мама стряпала калачи из картошки, клевера и воси ( ость от ячменя). Дети ревели: «Не будем хлеб с занозами ись». Огороды пахали на себе: семь женщин тащат плуг, одна руководит плугом.

  От истощения сестер Клару и Люсю положили в больницу в Вохму. В больнице кормили лучше: варили кашу, гороховицу, даже давали масла. Но в больнице было страшно, так как много народа умирало от голода и дезинтерии.  Лежали дети по 4 человека на койке, и мальчики, и девочки в одной палате: сами худые, животы огромные ( так как ели траву).

  случай в соседней деревне. Мужик нашёл в лесу мертвую лошадь, позвал соседа. Лошадь очинили, а мясо съели. После этого обе семьи вымерли, говорили что  туша была разложившаяся, а в мясе трупный яд.

  В школе кормили: собирали с каждого ученика грибов и картошки. Хлеб носили из дому. Зерно которое колхоз давал на трудодни было плохое, поэтому хлеб приносили из дома прямо со сковородкой, не снять было, крошился. Хлеб со сковороды щипали. В школе варили грибовницу и кашу овсяную.

  Врезался в память на всю жизнь случай, как директор школы Николай Васильевич принес в класс настоящий ржаной хлеб и раздал по половине урезочка. Мы его сосали, как шоколадку.

  Мать по ночам ремонтировала наши лапти и ругала отца: «Деток наплодил, да и голову сложил, все девки, хоть бы парни». Девочки хотели помогать матери и как-то ушли в лес дрова пилить и рубить сами.  Клара Алексеевна вспоминает, что она рубила, а сестры пилили и к берёзке приставляли. Соседка сказала матери, та прибежала в лес без ума, ругала нас. Но сестры были довольные, нарубили конный воз дров.

  Клара Алексеевна до пенсии проработала к колхозе. Воспитала 5 детей, имеет внуков.

«Дети из деревни Першата. 50-е годы»

Рассказ Травиной Нины Константиновны

Воспоминания записала библиотекарь в 2013 году.

  Мама моя Аграфена Степановна, в девичестве Скрябина родом из Семёновского сельсовета с починка Горного. Посватался к ней, ещё перед войной, богатый вдовец. Мама и пошла за него, на четверых детей в деревню Першата Лапшинского сельсовета. А в доме ещё кроме детей жила мать мужа и сестра. Маму мою с первых дней начали попрекать да обижать.

  В 1937 году родилась я, ещё через несколько лет мама родила мальчика, но он вскоре умер. Наверно вскоре умер и отец, а может ушел на фронт, я своим детским умом его так и не запомнила. Как отца не стало, свекровь выгнала мою маму вместе со мной. Из дому.  Жили в бане. Зимами мать уезжала на лесозаготовки, меня с собой брать было нельзя. Одну зиму оставляла чужим людям, а потом отдала меня в Вохомский детский дом. Там я пошла в школу и отучилась 4 класса. Из этого времени запомнилось, что ходили всё строем и делали всё по команде.

  Однажды всех построили, и стали спрашивать: кем хотим работать. Мы и профессий то тогда никаких не знали. В летний период мы много работали на огороде, а ещё возле школы были сделаны клумбы. Это было самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Поэтому я сказала, что хочу быть цветоводом. Но такой профессии детдомовских девочек тогда не учили. И меня с ещё одной девочкой повезли учиться на овощевода в Ленинградскую область.  Но с этим что-то не получилось: то ли документы затерялись, то ли не было мест. И нас вернули обратно в Пыщугский детский дом, где я закончила 5 класс.  Там о желаниях не спрашивали и отправили в Куйбышевскую область, учиться на тракториста. После учебы отправили на работу. Жили на квартире и работали на гусеничных тракторах КД35, после на ДТ54. Работать было тяжело. Другие девчонки хоть силу имели, а я ростиком метр пятьдесят и весом сорок килограммов. А трактора и ремонтировать самим надо было.

  Пока я жила в Вохомском детдоме, мама меня иногда навещала. И видимо там ей дали и адрес училища. Когда мне пришло письмо от мамы, я сразу решила ехать домой. Меня не отпускали, но я настояла на своем и в 1954 году вернулась в Вохомский район  деревню Николаево к маме. Устроилась работать весовщиком от МТС. Мама поддерживала связь с моими сводными братьями и сестрой. Они получили образование, один из братьев жил в Ленинграде и работал на киностудии. Я вышла замуж за учителя Некрасова Аркадия Савватиевича. Работал он в Согорской школе, но дом купили в селе Покров. Мама жила с нами. Своих детей  бог не дал. Живу и сейчас в этом же доме, теперь уже одна одинёшенька.

Рассказ

Цымляковой

Зои Алексеевны

Воспоминания записала  учитель МОУ «Покровская ООШ» в 2010 году.

  Родилась я в деревне Петровская Лапшинского сельсовета, но деревню чаще называли Филатовский починок, в 1937 году. Мать рожала восьмерых детей, но выжили только четверо. Года в четыре я сильно болела, думаю что дизентерией, ослабла настолько, что ходить не могла. Но выжила и заново училась ходить держась за лавку. Начало войны не помню. Врезалось в память, как  ночью в октябре 1941 года застучали в двери. Мать пошла открывать и заголосила «Господи, господи, убег что ли с фронта?!». Но отца отпустили долечиваться после ранения, а пришел ночью потому что домой очень хотелось, не мог ждать не минуты. Через год отцу нужно было возвращаться на фронт. Мать с огромным животом повезла его на лошади до железнодорожной станции  Шабалино. По дороге начались роды и мать оказалась в больнице в Вохме. Мы с сестренкой, которой было 9 лет, жили дома одни. Управлять скотину приходили родственники, а мы сами топили печь и печку. Темнало рано, свет зажигать не разрешали, чтоб экономить керосин, вечера были нескончаемые. Единственной радостью было, что к сестре  иногда прибегали подружки. В избе было холодно, но сестра отца, что присматривала за нами,  ругалась: «Опять за дровами ходили, жалеть надо дрова!»  Моя сестра Галя  в слезах клялась, что не ходили мы больше за дровами. По следам на снегу родственники выяснили, что дрова воровала соседка. Весной 1944, после очередного ранения отца комиссовали и он вернулся домой. С собой привез две банки тушенки. Вкуса её не помню, но банки были такие красивые, это были наши лучшие игрушки. В деревне мужчин не было совсем, один древний старик и парни подростки. Конечно мы были счастливы, что отец дома. Но дома мы его не видели, он от темна до темна был на работе, хотел помочь всем. В деревне жили две его сестры, мужья у обеих погибли. Помимо колхозной работы отец плел корзины, мякильники, делал грабли, сани. Получалось не очень красиво, но в больших количествах.

  В школу идти мне очень хотелось. Но со своим возрастом меня в школу не пустили, сидела с младшей сестрой Люсей. После войны в 1946 году пошла в школу. Запомнился такой случай. Мы готовились к новому году: учили стихи, из старых газет клеили украшения на ёлку. Знающие девочки нам по секрету сказали, что на новый год будут подарки. Возле ёлки нам вручили по две булочки испеченные кем-то из родителей, наверно из ржаной муки. Мы радовались, праздник и подарки очень понравились.

  Детей в деревне было очень много, и после 4-го класса ходили учиться в разные школы: кто в Лапшино, а кто в Согру. Я три года училась в Согре, с 8-го класса училась в Лапшино. В школе была библиотека, но детских книг с картинками там  не было. Интересные книги были всегда на руках, чтоб их прочитать надо было договариваться с библиотекарем и записываться в очередь. Обучение в 9 и 10 классах было платным. После 10 класса поехала учиться в Судиславль на счетовода. До Вохмы довезли на лошади, дальше собирались лететь самолетом, но погода была не летная, пришлось ночевать в аэропорту. Утром хотела уйти домой, но какой-то  незнакомый военный меня не пустил, сказал: «Собралась учиться, терпи, добивайся». Я всю жизнь помнила его слова. Когда стала работать счетоводом, зарплату, как и колхозникам,  не платили, только ставили трудодни. Снова пошла учиться в 11 педагогический класс в Вохму. Работала учителем в Кузнецовской начальной школе.

  жила в селе Покров, воспитала 2 детей.

Рассказ Шураковой Антонины Ивановны

Записала внучка Шорохова Татьяна 6 класс МОУ «Покровская ООШ»

Я родилась в 1939 году в деревне Забегаево Октябрьского района. Деревня была очень большая, так как в то время через неё проходила дорога на железнодорожную станцию Шабалино. От нас до станции было 100км. Мои родители и Иван Дмитриевич. Отца не помню, в 1941 году он ушел на войну, а в 1943 пришла похоронка, где говорилось, что он подорвался на мине под Ленинградом. Мама работала в Вохомском мясотресте. Уходила в Вохму в понедельник и возвращалась домой только на выходные. Мы жили с бабушкой. Вместе собирали клеверную кашку, липовый цвет. Всё это сушили, мололи и добавляли в муку. Пекли хлеб и ели его ложками прямо со сковородки. Я все просила: «Бабушка есть хочу».  Бабушка ткала пестряные полотнища и шила мне  одежду. Из этой же ткани сшила мне сумку, и  я пошла в школу. Держать корову бабушке было не под силу, и корову мы продали. Жить стало ещё тяжелее. В школу ходила голодная, просила есть у девочек одноклассниц. Спасибо учителям, они меня жалели, кормили: и директор школы, и учительница .

  Мама обо мне редко вспоминала, а потом вышла второй раз замуж  и уехала жить в Троицу. В новой семье она родила троих детей, и у меня появились сестра и два брата.

  Когда я закончила 7 классов приехала сестрёнка из Мурманска и стала звать с собой. Бабушка меня отпустила. Жить стала у тетки, а дядька пытался устроить меня на теплоход, на большие деньги. Я прошла медкомиссию, пришла уже с вещами на корабль. Но в последний момент испугалась, корабль огромный, кругом одни мужики, я отказалась. Уплыли без меня большие деньги.

  Пошла работать техничкой. Получала 300 рублей зарплату. Часть отдавала тетке, а часть тратила на себя. На первую зарплату купила часики. Потом купила материал, а тетка мне сшила платье. Храню его до сих пор, мое первое настоящее платье.

  В Мурманске я прожила два года, а потом пришло письмо от соседки, что бабушка совсем плоха стала.  Я бросила вольготную городскую жизнь и вернулась к бабушке. Пошла работать на ферму. Работа была тяжелая, но время это (середина пятидесятых) вспоминается как счастливое. Бабушка вздыхала: «Девка, смотри за собой, думай!»  Мы тоже ни о чем не думали, но вели себя скромнее, чем нынешняя молодежь. Ходили на игрища, на танцульки в клуб в Коржонки. Пьяных в клубе не было, но гуляли подолгу. Бывало идем с танцулек и сразу на дойку. А домой придешь, спать не дадут: или  дома работа какая, или в колхозе.

  Замуж вышла за Мишу Шуракова. Вроде первый парень был на деревне: киномеханик и гармонист, а в сельсовет расписываться в чужом костюме ходил. Воспитали 4 детей, имею 7 внуков и 7 правнуков.

Рассказ Шороховой Людмилы Петровны

Записала внучка Шорохова Татьяна 6 класс МОУ «Покровская ООШ»

  Родилась я в 1937 году в деревне Прохоров починок.  Отца не помню, он ушел на войну в 1941 году и не вернулся.  У матери Аграфены Степановны было нас четверо: Митя и Тоня старшие, потом я,  потом в 1941 родилась Надежда. Колхоз наш  был бедный, во  время войны и после жили очень голодно. Я ходила по деревням, кусочки собирала. В соседних деревнях просить было нечего, ходили дальше. Мама все наказывала, чтоб только не воровали, чтоб ничего не брали без спросу.  В школу я пошла восьми лет, в начальной школе в селе Покров нас учила Анна Степановна. После 4 класса пошла работать в колхоз.

  Потом  уехали жить к маминой сестренке в деревню Малая Мокруша.  Боронили, теребили и укладывали лен, кормили поросят. Здесь колхоз был богатый,  маленьким поросятам заваривали посыпку, она до того хорошая была, я сама ела. На сенокос ходили всем колхозом, и маленьких детей брали, и работать заставляли. Только когда отдыхать сядут,  мы молодёжь  зашалим, заиграем, к речке побежим.

  В дом на Мокруше приехали  жить другие родственники, а нас выгнали. Вернулись жить на Прохоров починок. Здесь снова голодно жили. Я работала  дояркой на ферме в деревне Сенюченки. Воспитала 4 детей и 2 внуков, а всего внуков  10 и 5 правнуков.

Рассказ Зайцевой Лидии Политовны

Записал внук Шемякин Илья ученик 9 класса МОУ «Покровская ООШ»

Я родилась в 1940 году (в документах перепутано и год рождения стоит 1941) в деревне Козловка Согорского сельсовета.  Деревня была большая 30 домов. Мои родители: отец  Гаврилов Полит Иванович  и мать в девичестве . Мать родила 12 детей, но из них выжило шестеро: старший брат Тимофей, младшие братья Николай, Борис, Александр и сестра Анна. Четыре года проучилась в школе в деревне Киричата (Комово). Школа была начальная, в моем классе училось 20 человек, в других примерно столько же. Учили нас муж и жена и Вера Ивановна. Потом прислали молодого учителя .  Помню одну историю. Наверно был месяц апрель, но речки ещё были подо льдом. Утром мы  спокойно пришли в школу, а за день на середине речки проступила вода. Алексей Михайлович пошел нас провожать, через речку перекинули жерди. Несколько старших мальчишек уже перешли речку. А я бойкая была и тоже сунулась вместе с мальчишками. Алексей Михайлович дал мне в руки палку, и я на середине речки решила этой палкой глубину померить. Я думала, что палка упрется в дно, а она уходила всё ниже,  и я вслед за палкой упала с жердочек в воду. Меня вытащили и прогнали сушится в школу, а переправу прекратили, и ребят отправили домой по дальней дороге. Ох они на меня и злились потом.

  Колхоз у нас был не бедный, в него входили три деревни: наша Козловка, Шестовица и Климичи. На трудодни давали зерно, от урожая до урожая тянулись. Семья у нас тоже была крепкая. Отец прошел три войны: финскую, Великую Отечественную, воевал с японцами. Имел три ранения и контузию. После ранений заезжал домой, а мать всю войну детей рожала. Отец работал конюхом, о семье заботился. Когда через речку переправлялись, многие были в лаптях. А мне отец  накануне привез из Вохмы сапоги. Он работал конюхом, возил начальство.

  В пятом классе я  училась в Согре и долго болела, а когда пришла в школу сказали  - придешь на следующий год. До сентября меня отдали в няньки к знакомым в Веденьё. Нянчилась с дочкой у продавщицы Августы. Раньше не как сейчас, если сидишь с ребенком, место работы не сохранялось, а ей не хотелось терять работу. Вынянчилась с одним ребенком, ушла жить к воспитательнице детсого дома  Клавдии Александровне и нянчиться с другим. Она даже со мной занималась, чтоб я потом пошла в школу. Нравилась я ей, что хорошо помогаю, если надо и корову подою.

  Но в школу я не пошла, отправили в няньки к знакомым в город Чусовой Пермской области. С первой хозяйкой жила плохо, мальчику было лет шесть, он озорничал, не слушался. Хозяйка собиралась делать ремонт и принесла алебастр. А я нечаянно залила его водой.  Меня передали в другую семью к молодым родителям Анне и Сергею. У них я прожила недолго.  А потом попала в очень хорошую семью Маши и Виктора. Нянчилась с их сыном Эдиком. Питалась с ними за одним столом, мальчик звал меня сестрой Лидой. Ежемесячно 5 рублей мне складывали в копилку. На эти деньги Маша меня одевала. Купила пальто зимнее, пальто осеннее, костюм, платья.  Стала я одеваться по городскому.  Мы с Эдиком бегали по городу, ходили в кино. Запомнился один фильм. Сейчас понимаю, что это наверно был фильм про Венецию.  А тогда меня поразило, что в городе, где многоэтажные дома, все кругом залито водой.

  Мальчик вырос, я получила паспорт, и хозяйка мне предложила поступить учиться в школу ФЗО. Учиться мне не хотелось, и я вернулась домой. Потом уехала в Шарью, работала сначала учеником пекаря, потом  пекарем. Вышла замуж, пожили и в Зебляках, и в Якшанге, и в КОМИ ездили по вербовке. Вернулись и прожили в Вохме.

Рассказ Цымлякова Николая Александровича

Записал Малышев Михаил ученик 9 класса МОУ «Покровская ООШ».

  Я родился 5 июля 1932 года в деревне Громово.  Мама моя Антонина Степановна всю жизнь проработала на ферме дояркой.  работал председателем колхоза в деревне Першата, но он скоропостижно скончался  в 1932 году прямо на поле во время сенокоса. Я вырос без отца. Мать рожала шестерых или семерых детей. У меня было четыре старших брата: Виталий, Александр, Григорий, Николай, а я последний и сестра Надежда. Деревня наша была большущая, насчитывала 47 домов. Мы жили в середине деревни рядом с кузницей. Так же в деревне была мельница, молотилка с конным приводом, школа.

  Перед войной я пошел в школу.  Учила нас 4 класса . Ребят в школе было много.  В соседнем селе Лапшино находилась средняя школа, туда я пошел в пятый класс.  Там учеников было ещё больше. Старших классов было по два, а с пятого по седьмой по 3-4 класса. Школа размещалась в нескольких зданиях: одно каменное, другое здание называлось Камчатка, третье Сахалин. Видимо географию в ту пору  учили с удовольствием. Ребята ходили в школу со всей округи, интерната не было, жили на квартирах. Вот и у нас на квартире стояли першенские ребята. Когда я начал учиться в Лапшино, старший брат вернувшийся с войны, женился и уехал жить в Семёновское. Мать уехала к нему нянчиться с ребенком. Я остался в доме за старшего: топил печь, сам стряпал, варил еду ещё и на квартирантов, пока была корова, управлял и доил её.  Из-за этих домашних дел в школу я приходил не всегда к первому уроку. В каникулы работали в колхозе.  С утра возили навоз, если было жарко и оводно, лошади не слушались, управлять ими было трудно. Днем пололи лён и ячмень.  Не всегда были сытые. Собирали куколь и клеверные головки, всё это добавляли в муку и ели такой хлеб прямо со сковородки.

  Как и все дети успевали побегать и поиграть.  Играли возле нашего дома за кузницей: в лапту, в чижика.  Чижик  - это такая чурка, по ней ударяешь палкой, он подскакивает, и надо успеть отбить лопаткой. Ещё любили играть в прятки, ребят в деревне было много.

  Брат моего отца работал в Ленинграде в НКВД, с ним жил мой  дедушка. А во время войны дедушка эвакуировался из города и жил снами.  Мы вместе с дедом ходили в магазин и там нам выдавали хлебный паек: мне 400 грамм и деду 500.  Дедушка плел лапти и учил плести меня. Готовые лапти навешает мне на шею, и мы ходили их продавать или менять на хлеб.

  Помню, как в мае 1945 мы шли в школу, а нас догнали всадники с флагом. Они кричали, что закончилась война. В школе объявили, что уроков сегодня не будет. Очень много деревенских мужиков с войны не вернулось. У моей тетки погибли два сына.  Брат Василий 1926 года рождения ушел на фронт, как исполнилось восемнадцать, был ранен, но остался жив.

  После 7 класса школы я работал в колхозе, потом носил почту. В 1952 году призвали в армию.  Я думал, что и служить-то не возьмут, до того худой был. Сначала учили в сержантской школе под городом Горьким, потом отправили в туркестанский военный округ в Ашхабад. Служил в Кушке, самой южной точке Советского союза, был помощником и исполняющим обязанности командира взвода. Служил три года.

  После армии заведовал клубом, изба - читальня он тогда назывался. Услышал, что набирают на курсы киномехаников. Сдал экзамены и учился в городе Болхов Орловской области. Проходил практику в Вохомском театре. Отработал около 3 месяцев в Лапшино и перевели на освободившееся место в Покров. Здешний киномеханик Мишка Шорохов ушел в армию. Приехал в село Покров в 1962 году, здесь женился, здесь жизнь прожил.

  Николай Александрович с женой воспитали двоих сыновей, имеют двух внуков.

  Рассказ Соболева Василия Афанасиевича

Записал внук Щеглов Алексей учащийся 10 класса МОУ «Вохомская СОШ»

  Мой дед родился в 1932 году в городе Омске. Его отец, мой прадед был кузнец. В поисках хороших заработков он ездил по стране и возил с собой семью: сына и жену Евдокию Николаевну. Война застала их, когда они жили на железнодорожной станции Шабалино. пошел в 1 - ый класс. Потом семья переехала в Соседково и  родители деда уже не жили вместе. Отец работал в Вохме в кузнице, а мать жила  у родственников в деревне Борисоглебская( по местному Черти) и работала в колхозе. Дед Василий жил с отцом и учился в Вохомской школе.  Дед рассказывает: «Я голоду не хватил, отцу давали по 3 пуда муки каждый месяц».  Излишки хлеба они  даже продавали или меняли на вещи.

  В 1948 году Василий Афанасиевич окончил 7 классов. В 1951 году прадед Афанасий умер, а дед Василий пошел служить в армию.  Отслужил он почти 4 года, так как долго не было смены, в Москве в кремлевских войсках. Дед рассказывает, что видел Сталина живого и мертвого. Он стоял в карауле во время его похорон.

  После службы приехал жить к матери в деревню Черти. Работал в МТС учетчиком, а бригадиром тогда работал .  Потом учился в Мантурово на шестимесячных курсах на тракториста.  Работал трактористом в колхозе «Красная армия». В колхоз входили деревни: Мариненки, Сенюченки и Черти. Председателем тогда был Травин Алексей.  Дед говорит: «Председатели тогда менялись часто, один, два месяца проработают и сбросят».

  В 1955 году  Василий Афанасиевич ушел жить к жене в деревню Першата.  Работал в колхозе «Свободный руд», где председателем был .

  Рассказ

Восспоминания записала Басалаева Лия ученица 8 класса в 2013 году.

  Алексей Петрович родился 18 января 1938 года в деревне Стахино (Першата). Деревня насчитывала 15 домов, дом Губановых был большой с мезонином. В доме жили мать Александра Алексеевна, отец  Петр Иванович, бабушка Ольга Евгеньевна и трое детей. У Алексея Петровича была старшая сестра Люба и младший брат Николай. Родители работали в колхозе «Свободный труд». На трудодни в колхозе  ничего не давали, хотя люди работали очень хорошо и все надеялись, что в следующем году трудодень будет лучше. Детство было голодное. Дети бегали собирали колоски, собирали клеверные головки на лугу. Очень любили собирать горох, но это было запрещено. У поля сидел старик сторож с ружьем. К полю пробирались тайком со стороны Медвежьего лога. Взрослых за сбор колосков судили. В их деревне посадили на 5 лет Дуню, пятеро детей остались сиротами, так одни и жили. вспоминает своё детство  и кажется ему, что руководители колхоза и государство делали все во вред для людей, чтоб люди голодали и умирали.

  в селе Покров в начальной школе имени Ленина. В школу ходили в лаптях. Весной и осенью лапти быстро намокали, становились тяжелыми. Ребята складывали их под пихтами и дальше бежали босиком. Если на дороге попадался свежий конский навоз, вставали прямо в кучку навоза и грели ноги. Учила их Клавдия Ивановна Крутикова  от Узковых,  Клавдия Ивановна Рыжкова с Филатовского починка. В классе было 42 человека. Тетрадей не было, писать было не на чем. Делали тетрадки из старых газет, писали карандашами на бересте. В школе кормили обедом. Варили грибы соленые или сушеные. Когда варили кашу из овса в ней было много мякины, ребята выплевывали мякину на пол в классе, их ругали. После войны стали давать на обед и кусочек хлеба. В школе был интернат. В одной из комнат были сделаны большие нары, на них и спали. Электричества не было, занимались с лампой, читали возле открытых дверцев  печек. В 5 класс пошел учиться в Лапшинскую школу. Детей в школе было очень много, например 5-ых классов было четыре. Жили на квартире у Цымляковых. В избе было холодно, из школы ребята придут, дров напилят сами, а потом печку топят. Пятый класс не закончил, пошел работать. Работал на сплаве, жили в бараках. Там была страшная грязь и вши. Зимой возили лес на лошадях в Шабалино. По пять раз за зиму  ездили. Навоз на поля возили, лен пололи, веники заготавливали для коров. Пилили чурки для газогенераторных тракторов. Как-то работали в колхозе «Авиатор», лен теребили, так всех накормили хлебом с маслом. Богатый был колхоз, одна деревня Черти в него входила, а председателем был  Алексей Травин, его Бесом звали.

  Алексей Петрович женился на Кубасовой Кларе Алексеевне. Воспитали пятерых детей. Сейчас проживают в селе Покров.

Рассказ Скрябиной Ольги Акимовны

Рассказ записала библиотекарь

Ольга Акимовна в девичестве Холмова родилась в деревне Стучата, (по писаному Хомяково) 22 июля 1933 года. Деревня была небольшая -  восемь  маленьких домиков, из них два нежилые. В семье было десять детей, Ольга была предпоследней, кроме её три сестры и шесть братьев. Самая младшая сестра умерла в детском возрасте, брат 30 года рождения умер в 14 лет. Он заболел, а лечить то раньше не лечили. У Ольги Акимовны была сестра Анна на три года старше, двойняшка умершего брата. Девочки вместе играли, любимая игра была в самошитые куклы. Вместе пололи огород, где росли картошка, капуста, галанка, табак; иногда ссорились и дрались.

  Когда началась война, на фронт ушли три Ольгиных брата. Двое из них погибли. О войне помнит, что приходили похоронки и все плакали. Отца Ольги  - Холмова Акима Петровича на войну не забрали, он работал кузнецом. Кузня была за деревней.  работала в колхозе «Осовиахим», кормила лошадей. Ольга ходила в школу в деревне Обухово. Учителя часто менялись, помнит Елену Александровну, требовательную и справедливую учительницу. Ещё работала молоденькая учительница, её не слушались.

  После четырех классов школы Ольга Акимовна работала в колхозе. Обычно возила грузы на лошади: сено, зерно, дрова, навоз. В деревне Якушата на игрище в святочную неделю познакомилась с будущим мужем Скрябиным Анатолием Ильичем. На Троицу на игрище в деревне Кузнецово встретились снова. 1 октября 1955 года расписались и уехали жить в Воробьевицу. В лесном поселке Воробьевица прожили 10 лет и вернулись на родину. Воспитали двоих дочерей. Имеют внуков и правнуков.