Без имени (стр. 2 )

- межведомственная принадлежность атомного судна (Минатом, Минэкономика, Минтранспорт, Морской Регистр) усложняет организацию обеспечения безопасности ЯЭУ на всех этапах ее жизненного цикла;

Разработчик судовой НД обязан был с учетом выше названных специфики и особенностей эксплуатации атомного судна при использовании его по предназначению, т. е. в море (вне своей базы), сформулировать правила и требования по обеспечению безопасности, адекватно отвечающих именно тем угрозам, которые таит в себе морской этап эксплуатации, но это, к сожалению, не произошло.

До сих пор отсутствуют в атомной энергетике транспортного направления такие важнейшие документы как:

«Требования к общей и частным программам обеспечения качества атомного судна» (ПОКС), за исключением частной программы на этап эксплуатации (РД 31.20.24-94); «Учет внешних воздействий природного и техногенного происхождения на ядерно – и радиационно-опасные объекты» (ПНАЭ Г-05-035-94).

Настоящий нормативный документ разработан для АС и необоснованно распространен на атомные суда и иные плавучие средства (суда атомного технологического обслуживания, плавучие энергоблоки атомных станций), так как не учитывает реальные внешние воздействия на них в морских условиях, приведенных в Правилах классификации и постройки атомных судов (Морской Регистр) и Кодексе безопасности ядерных торговых судов (Кодекс ИМО).

Для распространения данного документа на атомные суда и иные плавучие средства требуется его доработка в части специфических внешних воздействий на них в морских условиях.

К сожалению, в нормотворчестве Госатомнадзора России явно присутствует двойной стандарт: для стационарной атомной энергетики (АС) нормативная база разрабатывается своевременно, по максимуму и с хорошим качеством, для транспортной – все наоборот.

Видимо в отношении к стационарной атомной энергетике срабатывает эффект «Чернобыля», контроль и помощь со стороны мировой общественности. Благодушие в отношении транспортной атомной энергетики явно не обосновано, так как до «Чернобыля» судовая атомная энергетика имела несколько своих собственных и даже повторяющихся «Чернобылей», о которых было неведомо нашему обществу и государству.

Опасность атомной энергетики транспортного направления состоит еще и в том, что руководители всех степеней от эксплуатирующей организации до Госатомнадзора России поддерживают такое ущербное состояние с судовыми ЯЭУ.

В основном их невнимание и благодушие проявляются к разработке нормативных документов по вопросам информации о нарушениях в работе ЯЭУ судов. Так, например, руководитель Мурманского морского пароходства на замечания со стороны органов управления и регулирования о том, что их годовые отчеты «пусты», соглашается с этим замечанием, но заявляет, что изменить ситуацию не представляется возможным, так как на разработку НД и ее реализацию в отношении представления информации по безопасности необходимы деньги, которых у него нет.

Аргумент об отсутствии финансовых средств на представление в Госатомнадзор России необходимой информации не может являться препятствием в организации безопасного использования атомной энергии, тем более в отказе предоставления государственному регулирующему органу информации по безопасности в необходимых ему рамках для осуществления своих полномочий в соответствии с Законом "Об использовании атомной энергии" (ст. 13, 23, 25, 34, 35, 61 и др.), где главными задачами Госатомнадзора России являются представление в высшие инстанции государства своевременной и полной информации о событиях, которые повлияли или могут отрицательно повлиять на национальную безопасность, на здоровье и безопасность населения и персонала, на окружающую среду, на выполнение эксплуатирующей организацией поставленных задач, на доверие к атомной энергетике, а также на основе этой информации принимать корректирующие воздействия и вести объективный лицензионный процесс на поднадзорных объектах.

Фактически эксплуатирующая организация исключает возможность выполнения Госатомнадзором своих задач по предназначению, что недопустимо.

Скорее это аргумент к запрету эксплуатации ЯЭУ судов, но заявки от эксплуатирующей организации в Госатомнадзор России на лицензирование подаются и ЯЭУ судов беспрепятственно допускаются к эксплуатации.

Руководство Госатомнадзора России и его Научно-технического центра такое положение дел по безопасности транспортных ЯЭУ не волнует: они, например, не видят необходимость разработки «Положения о годовом отчете эксплуатирующей организации по безопасности ЯЭУ судов» и необходимость проведения оценки состояния эксплуатационной безопасности ЯЭУ судов отраслевым НИИ, что прямо противоречит статье 20 Федерального Закона "Об использовании атомной энергии", где органу государственного управления использованием атомной энергии предписывается: "...проведение научно - технической политики, ...разработка и реализация мер по обеспечению безопасности, ...контроль за технической безопасностью судов и иных плавсредств с ядерными установками и радиационными источниками". Очевидно, что эту работу невозможно проводить качественно без непрерывного участия в ней головного НИИ отрасли;

Известно, что в природе существует закон обратной связи. Он универсален, т. к. «работает» практически во всех сферах жизни и деятельности государства и общества: в политике, экономике, технике и т. д.

Если обратная связь отсутствует, то любая система, тем более сложная, неустойчива, нерегулируема. Показательно в этом плане значение закона обратной связи в развитии нашей страны в советский и постсоветский периоды. Что из этого получилось – мы свидетели.

К сожалению система обратной связи по опыту эксплуатации транспортной атомной энергетики на протяжении этих 40 лет отсутствует из-за отсутствия все той же нормативной базы. Так, например, отсутствует «Положение о ежегодном отчете эксплуатирующей организации по безопасности ЯЭУ судов», а «Положение о порядке классификации, расследования и информации о нарушениях в работе объектов атомного флота» (РД-31, 20.42-93) по своей структуре, форме и содержанию ни коем образом не способствует представлению в Госатомнадзор России информации по безопасности в той мере, в которой необходимо для формирования базы данных по безопасности поднадзорных объектов. Более того, отдельными своими положениями оно даже вредно. Приведу лишь один пример: сноска "1)" к пункту 2.4. (стр.7): "... наиболее тяжелые аварии к объектам атомного флота не имеют отношения вследствие сравнительно малого количества ядерных материалов и радиоактивных веществ на них, а также подвижности атомных судов и судов АТО" - не верна, вредна, т. к. действует расхолаживающе в плане возможной опасности судовых ЯЭУ, снижая этим Культуру безопасности эксплуатирующей организации.

Не верна прежде всего потому, что количество радиоактивных веществ, выброшенных при аварии из активной зоны реактора, зависит и от того, на какой момент кампании реактора произошла авария.

К концу кампании количество радиоактивных веществ при определенных внешних условиях может оказаться достаточным, чтобы загрязнить акваторию и территорию иностранного порта или Кольского полуострова, тем более, если эта авария произойдет с судном АТО, на котором хранится большое количество отработанных активных зон реакторов. Такой ущерб спрогнозирован всеми Скандинавскими странами и наши эксплуатирующие организации должны быть сориентированы так, что ущерб от аварии судовых ЯЭУ и судов АТО при определенных условиях может оказаться более тяжелым, чем ущерб при аварии на АС.»

Следует отметить, что даже отчеты по безопасности Северо-Европейского надзорного округа Госатомнадзора России (СЕО), представляемые в Госатомнадзор, пусты с точки зрения информации по безопасности поднадзорных объектов.

В отчетах приводятся лишь количественные характеристики нарушений, отказов техники, аварий суммарного по всем поднадзорным объектам и по всем жизненным циклам, на основании которых делаются выводы:

1. "Состояние ядерной и радиационной безопасности на предприятиях отрасли, в основном, соответствуют требованиям НД".

Каким НД? Которых не существует?

К сожалению, этой и другой информацией в отчетах не показано распределение нарушений по поднадзорным объектам, а также уровень их опасности, в том числе с анализом по критерию:" А что, если?" По этой информации можно предположить, что есть все же и несоответствие требованиям НД. Тем более, что в разделах отчета "Наиболее существенные недостатки в обеспечении безопасности" и "Принятые меры предупреждения (санкции)," эта информация по объему и по содержанию аккумулирует большое количество неясностей и весьма настораживает в части обеспечения безопасности поднадзорных объектов. И поэтому, естественно, возникают вопросы о сути нарушений, конкретных нарушителях конкретных статей и НД, степени опасности их "деятельности" и возможных последствиях, о необходимости принятия тех или иных дополнительных корректирующих мер безопасности и т. п.

2."Количество замечаний по вопросам строительства, ремонта и эксплуатации, в основном, одинаково, что позволяет сделать вывод о том, что состояние обеспечения ЯРБ на этих этапах находится примерно на одном уровне..."

Оценивать и тем более давать сравнительную оценку уровня безопасности на этапах строительства, ремонта и эксплуатации только количеством выявленных нарушений невозможно и даже вредно, т. к. только количественная характеристика может спровоцировать прежний дух социалистического соревнования, который, в свою очередь, будет способствовать искусственному их снижению и к сокрытию, к чему мы были приучены с давних пор. Такие выводы абсурдны, как абсурдны выводы о состоянии здоровья по средней температуре всех больных в больнице.

А заключение к отчету СЕО за 1996 г. ("Общая оценка безопасности поднадзорных объектов удовлетворительная, что подтверждается отсутствием аварий с выходом радиоактивных веществ в окружающую среду и переоблучения персонала и населения")окончательно ставит под сомнение надлежащий уровень Культуры безопасности во всей системе надзора за ядерной и радиационной безопасностью транспортного направления. В этой философии прослеживается явное повторение роковой ошибки: "Нет последствий - нет проблем", которая ранее до Чернобыльской катастрофы культивировалась в отечественной ядерной энергетике и продолжает ныне культивироваться в транспортном направлении. Таким образом, на примерах показано, что количественная характеристика, да и еще общая, суммарная для всех поднадзорных объектов, не может являться исходной информацией для оценки уровня ядерной и радиационной безопасности персонально для каждого объекта.