Без имени

Консультация для родителей

Музыкальный руководитель:

Пётр Ильич Чайковский  "Времена года"

Январь. У камелька

И мирный неги уголок
Ночь сумраком одела,
В камине гаснет огонек,
И свечка нагорела...
()

Камелек - это специфически русское название камина в дворянском доме или какого-либо очага в крестьянском жилище. В долгие зимние вечера у очага (камина) собиралась вся семья. В крестьянских избах плели кружева, пряли и ткали, при этом пели песни, грустные и лирические. В дворянских семьях у камина музицировали, читали вслух, беседовали. Пьеса «У камелька» рисует картинку с элегически - мечтательным настроением.

Музыка создает настроение покоя, умиротворенности и уюта, интимности обстановки. Мелодию легко напеть, она покоится на мягком аккомпанементе, голоса которого в свою очередь тоже очень мелодичны и вызывают представление о струнном по природе звучании: гибкое ведение смычка, разнообразие в степени его нажима — все это наилучшим образом может передать мельчайшие колебания и оттенки интонации. Эта аналогия может подвигнуть пианиста к поиску подобных эффектов на фортепиано. Большое удовольствие доставляет пьеса, когда слышишь искреннее и естественное ее интонирование. Но именно здесь заключается проблема: преувеличение в динамике, назойливость в интонировании мелодии, излишне аффектированная игра, что называется, «на публику», сентиментальные «охи-ахи», на которые падок невзыскательный слушатель, словом, малейшее прегрешение против хорошего вкуса способно погубить истинное обаяние этой музыки — опасность, подстерегающая даже опытных исполнителей (в дальнейшем мы не будем больше касаться этой темы, но будем помнить, что в связи с творчеством П. Чайковского эта проблема стоит остро).

Сложность трехчастной формы, которую использовал здесь Чайковский, заключается в том, что каждая из трех ее основных частей сама по себе трехчастна. Так, после первого ясного и спокойного изложения главной музыкальной мысли композитор, не уходя от нее, в середине вычленяет некоторые ее характерные обороты, дробит их на короткие попевки, более настойчиво утверждает их — здесь они звучат вопросами, не находящими ответа. И вот наконец ответ — первоначальная фраза пьесы. Это ее проведение и есть реприза первой части. Цельность этой части достигается тем, что нигде не теряется из виду главный мотив — именно он (а не новая тема) дает материал для развития в этой первой части.

Иван Иванович Шишкин. Зима (1890)Действительно новая музыкальная мысль возникает в средней части пьесы (В). Её можно уподобить внезапно нахлынувшему воспоминанию. Музыка звучит с романтическим подъемом, взволнованно. Невольно вспоминаются и другие страницы Чайковского, например сцена письма Татьяны («Кто ты: мой ангел ли хранитель…») или ария Ленского («Что день грядущий нам готовит?»). Огромное мастерство требуется, чтобы новые музыкальные идеи (в средней части), с одной стороны, контрастировали с музыкой крайних частей, с другой — находились с ней в художественном единстве. Совершенно очевидно, что не всякое «новое» годится в дело. Чайковский в этом смысле может считаться непревзойденным мастером. И всегда интересно не только интуитивно чувствовать, что такое единство пьесы налицо, но и понимать, какими средствами это достигнуто.

Игорь Эммануилович Грабарь. Зимнее утро (1907)На одно из них обратим внимание. В среднем разделе этой средней части (напоминаем, что форма пьесы сложная трехчастная) эмоциональный подъем приводит к кульминации, в которой звучит, несколько раз повторяясь, действительно новая мысль, изложенная более весомыми длительностями (четвертями), над каждой из которых композитор помещает значок акцента (галочку), чтобы придать музыке гимнический характер. Однако обрамляет этот эпизод мотив, как бы извлеченный или, вернее, проросший из зерен первоначальной темы пьесы. Здесь, в кульминации, эти два элемента борются, накатывают две волны нарастания и спада, и в конце концов побеждают все-таки интонации первой музыкальной мысли пьесы. Волнение проходит, мелодия постепенно освобождается от аккомпанемента, на миг становится буквально вокальной и солирующей, движение замедляется и совсем останавливается (пауза на целый такт, к тому же с ферматой, то есть со знаком, разрешающим остановку на нерегламентируемое время: все зависит от глубины выражения чувств и… хорошего вкуса!). Слушатель в ожидании…

Игорь Эммануилович Грабарь. Иней. Восход солнца (1941)Наступает реприза пьесы (раздел А1). Исполнителю решать, как ее трактовать: мечты и воспоминания (образы средней части) улетучились, и мы опять, как в начале пьесы, ощущаем себя «у камелька» — «здесь и сейчас». Другими словами, образы средней части – это наша активная действительность, а реприза — воспоминание о чем-то давно прошедшем. В коде пьесы звучат интонации средней части, все стихает (ppp — еще тише, чем pianissimo). Мы остаемся в ожидании…

1. Первая строфа рисует скорее картину осени – пусть поздней: «на воды пала тишина» (в январе все воды уже скованы льдом), «стада почили средь полей» (никаких стад на полях в январе не бывает). О зиме упоминается в последней строфе, но и здесь эти строки звучат как описание только еще наступающего состояния.

2. Интересно сравнить эти строки со словами в сонете, который предваряет концерт «Зима» в знаменитом цикле Антонио Вивальди «Времена года»:

Как сладко в уюте, тепле и тиши
От злой непогоды укрыться зимою.
Камина огонь, полусна миражи.
И души замерзшие полны покоя.

По материалам журнала «Искусство»

На постере: Игорь Эммануилович Грабарь. Иней (1905)

http://music-fantasy. ru/materials/chaykovskiy-vremena-goda-yanvar-u-kamelka