Без имени (стр. 1 )

ЛЮБАК

[Lubac] Анри Мари-Жозеф Сонье де (20.02.1896, Камбре — 4.09.1991, Париж) Ї иезуит, выдающийся богослов своего времени, христианский мыслитель, историк, общественный деятель, один из идеологов и активных участников II Ватиканского собора Римско-Католической церкви (1962–1965), кардинал (2.02.1983).

Жизнь и сочинения

Л. был третьим ребенком в семье с шестью детьми, воспитывавшимися в католической вере. Отцовская (род Л. происходил из провинции Ардеш, д. Верну-ан-Виваре) и материнская линии (род де Борпэр, провинция Бресс) были старинными, но обедневшими фамилиями (родословная прослеживается до XVI в.). и по отцу и по матери были ревностными католиками. орис де Любак работал банковским служащим, вынужденным из-за работы временно переехать из Лиона на север Франции, в Камбре, где и родился Л. прошло на юге Франции, в г. Бурж. Начальное образование Анри получал в иезуитских школах в различных городах Франции при поддержке иезуитского колледжа Монгре (Вильфранш), в частности, в Лионе, где получил диплом бакалавра (1912). 9.10.1913 поступил в новициат иезуитского ордена, в 1915 г. принес первоначальные обеты. 5.09.1915 г. был мобилизован в действующую французскую армию и принимал участие в боевых действиях на фронтах Первой мировой войны (сначала рядовым, потом с 1916 г. — капралом, с 1917 г. — сержантом, демобилизован 25.09.1919, значительно позднее, 12.04.1925 г. был произведен в звание лейтенанта пехоты, а 25.12.1937 — в звание капитана). 1.11.1917 получил тяжелое ранение головы в боевых действиях под Верденом (знаменитое сражение датируется периодом с февраля по декабрь 1916 г., так что ранение Л. связано с локальным столкновением, хотя в самом сражении он также принимал участие вместе со своим подразделением — см. Mйmoire sur l’occasion… Р. 462) — контузию внутреннего уха, последствия которой сопровождали Л. всю дальнейшую жизнь, иногда надолго лишая работоспособности. В дальнейшем Л. неоднократно переносил хирургические операции, в частности, трепанацию черепа (15.02.1923), приносившие лишь кратковременное облегчение.

По окончании воинской службы вернулся к продолжению образования, которое получал в иезуитских колледжах в Англии: в Кентербери (St. Mary’s College, 1919–1920), где преимущественно занимался классической филологией (древнегреческий и ос. латинский), здесь же им были принесены дополнительные монашеские обеты (4.04.1920); затем переехал в школу на о-ве Джерси (Нормандские о-ва, Maison Saint-Louis, 1920–1923), где специализировался по философии. Среди учителей — О. Валензен, Л. де Грандмезон, Ж. Юби, оказавшие заметное и разностороннее влияние на своего ученика. знакомится с наследием , погружается в изучение Фомы, преимущественно, в комментаторской традиции Суареса и Каэтана, читает сочинения М. Блонделя. В философской системе последнего Л. обнаруживает особенно важный для себя поиск синтеза современной мысли с церковной традицией; в один из отпусков, связанных с ухудшением здоровья (1922), Л. получает возможность лично познакомиться с «философом из Экса». В эти же годы он изучает трактаты Плотина и различные сочинения Августина, особенно «Исповедь», а также работы Лейбница, Мальбранша и Бергсона. Знакомится с П. Т. де Шарденом, Г. Фессаром, И. де Монтшёйем, ставшими впоследствии его близкими друзьями. В 1923–1924 гг. непродолжительное время работал помощником преподавателя В. Фонтуанона в гимназии Нотр-Дам в Монгре (сюр-Саон, Вильфранш). В это время по просьбе друзей приступил к созданию своих первых текстов, из которых некоторые работы возникали в качестве подготовительных лекционных материалов. Продолжил образование на иезуитских факультетах в Англии (Гастингс, семинария Орензе, Ore Place, 1924–1926), затем, с переездом семинарии во Францию, продолжил обучение в Лионе (Fourviиre, 1926–1928), где окончательно сменил специализацию с философии на богословие.

11.06.1927 посвящен в диакона, 22.08.1927 принял священство, в 1928–1929 прошел монашеские испытания в Паре-ле-Моньяль, а 2.02.1931 принес окончательные торжественные обеты, положенные при вступлении в орден иезуитов. С 1934 г. проживал в районе холма Фурвьер в Лионе (где располагалась одноименная иезуитская богословская школа; по недоразумению в период кризиса 1950-х гг. именно Л. называли «главой школы Фурвьер», зд. Л. читал лишь разовые лекции и краткие курсы в довоенные годы, см. Mйmoire sur l’occasion de mes йcrits (OC). Paris, 2006. Р. 68–69), будучи уже несколько лет преподавателем Католического факультета Лиона: с 1929 г. — фундаментальной теологии (основное богословие), заместив на одноименной кафедре своего учителя О. Валензена. Открытая лекция, прочитанная Л. при вступлении в должность, была посвящена важнейшей для него теме и называлась «Апологетика и богословие» (Apologйtique et Thйologie. 1930); ее главной идеей было требование к вероучению и богословской мысли избегать замыкания в себе, преодолевая противопоставление разума и веры. В 1930 г., по настоянию декана факультета, Э. Подшара, ему было поручено создание кафедры и курса по богословию и истории религии, а в 1935 г. — спецкурс по буддизму. В 1934 г. стал профессором догматики, в 1938 г. — основного богословия, в 1939 г. — истории религий. Многолетние изыскания Л. в области буддизма и восточного мистицизма позднее получили отражение в следующих работах: «Аспекты буддизма» (Aspects du bouddisme. 1951), «Встреча буддизма и Запада» (La Rencontre du bouddisme et de l’Occident. 1952) и «Амида» (Amida. Aspects du bouddisme. T. II. 1955). Как отмечает биограф Л., он изучал источники по буддизму на санскрите (Chantraine. 1983. Р. 18). Во всех трех книгах Л. выступает как исследователь-компаративист; его больше всего интересуют возможные точки пересечения христианства и восточной религиозности, представленной буддизмом. В книге «Встреча буддизма и Запада» излагается история знакомства христианского Запада с буддизмом, начиная с XIV в. Общий вывод Л. в отношении буддизма достаточно критичен: эта религия не оставляет место Богу Живому и потому является одной из разновидностей атеизма (см. La Rencontre du bouddisme et de l’Occident. 1952. Р. 278–279); религиозная устремленность (ср. христианская добродетель любви) здесь лишена объекта; спасение же понимается как «освобождение от некоего состояния ума, спасенной личности нет» (Aspects du bouddisme. 1951. Р. 141).

В 1930-е гг. под влиянием старшего коллеги и друга, В. Фонтуанона, погрузился в изучение греческой патристики, навсегда сохранив к ней интерес. В годы до и после Второй мировой войны Л. опубликовал несколько книг, в частности, «Католичество. Социальные аспекты догмата» (Catholicisme. Les aspects sociaux du dogme. 1938, серия Unam Sanctam, гл. ред. И. Конгар). Эта книга возникла из курсов лекций, докладов на конференциях и отдельных публикаций в периодических изданиях. Зд. Л. прочно опирается на патристическое наследие греческого и латинского христианства. Для целого поколения католических богословов книга «Католичество» сыграла роль программного текста, задавшего ряд важных направлений развития богословской рефлексии на несколько десятилетий вперед. В частности, Э. Мунье видел в нем богословское основание для поворота Церкви к личности и общине.

Книга «Corpus mysticum. Евхаристия и Церковь в Средние века. Историческое исследование» (Corpus mysticum. L’Eucharistie et l’Йglise au Moyen Вge. Йtude historique. 1944) была написана и отчасти опубликована еще до войны, практически одновременно с книгой «Католичество», с которой имеет прочную генетическую связь. «Corpus mysticum» представляет собою классический пример исследования в жанре исторической теологии: современная богословская проблема разрешается на основе богословской традиции патристики и, особенно, схоластики (Августин, Амаларий, Фома, Бонавентура и др.). Формальным поводом для исследования евхаристического учения Церкви послужило для Л. поручение выступить одним из оппонентов на защите диссертации по Флору Лионскому (богослов IX в.), представленной к защите его коллегой по Богословскому факультету юком. Содержательным же поводом стала потребность раскрытия евхаристической природы Церкви как таинства общения.

10.12.15 (было первое знакомство с «Католичеством» и «Корпусом»)

формировалась под воздействием творений Августина, Фомы и Паскаля, а из современных авторов — сочинений М. Блонделя, П. Руссло и Ж. Марешаля. Под влиянием своего учителя К. Мондезэра в студенческие годы Л. с увлечением читал Вергилия, Расина, Пеги, Клоделя, Достоевского (последних троих Л. считал богословами от литературы, посвятив им значительное внимание в своих трудах, см. Claudel et Pйguy. 1974; Le Drame de l’humanisme athйe. 1944), с тех пор с особенным вниманием относясь к тем художественным произведениям, в которых нашла свое выражение трагедия человеческого существования. В годы учебы Л. в иезуитских школах активно действовали неофициальные научные кружки, в частности, группа по педагогике (l’Enfant /«Отрок»), общественным наукам (Sociale / «Общество») и богословию (La Pensйe / «Мысль»), включавшие как студентов, так и профессоров; здесь зарождались и получали первичную апробацию идеи богословских преобразований; Л. был глубоко вовлечен в это движение. Его группа, возглавленная профессором Ж. Юби, собиралась с регулярностью раз в неделю, по воскресеньям. Этой среде Л. обязан многими своими мыслями, в частности, теми, что позднее получили свое выражение в книге «Сверхприродное» (Surnaturel, 1946).

Особенностью мысли Л. следует отметить необычайную чуткость к «поворотным» темам (thиmes clefs) христианской традиции, исторического опыта человечества и современного положения церкви в мире и обществе. В размышлениях о природе и предназначении христианской церкви он сумел подчеркнуть ее целостность и общинность, или соборность («Corpus mysticum», «Католичество»); в представлениях о Боге и человеке — их близость и принципиальное различие (концепция сверхприродного); в христианской герменевтике — ее основополагающий полисемантизм, преимущество духовной экзегезы и сбалансированную уравновешенность элементов, привходящих в процесс истолкования; в исследовании истоков современного безбожия — его происхождение в творчестве властителей умов Европы девятнадцатого века (Ницше, Фейербах, Маркс, О. Конт), в новоевропейской прогрессистской философии истории — ее корни в богословских заблуждениях средневековья (Иоахим Флорский).