Без имени (стр. 5 )

Президиум, установив существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при принятии оспариваемого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а также прав заявителя, посчитал необходимым, не возвращая материал на новое судебное рассмотрение, постановить решение об удовлетворении жалобы заявителя, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ.

Согласно п. 1 ч. 5 ст. 125 УПК РФ при удовлетворении жалобы заявителя суд выносит постановление о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение.

Принимая во внимание, что отмена незаконного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и устранение допущенных органами дознания нарушений прав заявителя по данному материалу возможны лишь путём принятия процессуального решения соответствующим прокурором в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 148 УПК РФ, президиум посчитал необходимым возложить обязанность по устранению нарушений прав заявителя на прокурора Кимрского района Тверской области.

За первое полугодие 2017 года судом кассационной инстанции изменено 16 приговоров и 5 постановлений с апелляционными определениями (постановлениями) судебной коллегии по уголовным делам, а также изменено одно апелляционное постановление на приговор суда первой инстанции.

  Основания изменения апелляционных определений

  (постановлений) судебной коллегии по уголовным делам

  Тверского областного суда с приговорами.

Неправильное применение уголовного закона, связанное с квалификацией действий осужденного.
Постановлением президиума от 01.01.2001 (дело -17/2017) приговор Краснохолмского районного суда Тверской области от 01.01.2001 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 01.01.2001 в отношении П. изменен: действия П., совершённые не позднее 29.10.2015 и не позднее 06.11.2015, квалифицированные судом как два преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 228 и ч. 2 ст. 228 УК РФ, переквалифицированы на ч.2 ст.228 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на срок 03 года 06 месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 231 УК РФ, путём частичного сложения наказаний окончательно назначено П. наказание в виде лишения свободы на срок 04 года.

В остальном судебные решения оставлены без изменения.

Данным приговором, оставленным без изменения апелляционным определением от 01.01.2001, П. осуждён к лишению свободы: по ч. 1 ст. 231 УК РФ на срок 08 месяцев; по ч. 1 ст. 228 УК РФ на срок 01 год; по ч. 2 ст. 228 УК РФ на срок 03 года 06 месяцев; на основании ч.3 ст.69 УК РФ на срок 04 года 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В постановлении президиума указано, что при квалификации действий осуждённого судом 1-ой инстанции допущено неправильное применение уголовного закона, оставленное без внимания судом апелляционной инстанции.

Так, действия П. по незаконному хранению наркотических средств и растений, содержащих наркотические средства, по адресам: , квалифицированы как два самостоятельных преступления.

При этом судом установлено и прямо отражено в приговоре, что наркотические средства и растения, содержащие наркотические средства, обнаруженные и изъятые по указанным адресам, имеют один источник происхождения, а именно данные растения выращены П. летом 2015 года, высушены и частично им измельчены, после чего разделены на две части, которые и хранились им по данным адресам.

Таким образом, хранение обеих частей наркотических средств и растений, содержащих наркотические средства, по двум разным адресам охватывалось единым умыслом П, в связи с чем его действия не могли быть квалифицированы как два самостоятельных преступления.

Каких-либо мотивов в обоснование выводов о том, что данные действия П. образуют совокупность преступлений, ни в приговоре суда, ни в апелляционном определении не приведено.

Постановлением президиума от 01.01.2001 (дело -32/2017) приговор Заволжского районного суда г. Твери от 01.01.2001,  апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 01.01.2001  в отношении З. изменены: в части осуждения З. по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ приговор отменен, производство по уголовному делу в этой части прекращено на основании  п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления; признано за З. право на реабилитацию. В соответствии с  ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных  ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (3 преступления),  п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ  (2 преступления), ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно определено З. наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет. В остальной части судебные решения в отношении З. оставлены без изменения.

При этом президиум указал, что, квалифицируя действия З.  по ч. 1 ст.174.1 УК РФ, как совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретенными в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, суд не дал оценки установленным им существенным обстоятельствам данного дела и не учёл, что преступление, предусмотренное ст. 174.1 УК РФ, относится к преступлениям в сфере экономической деятельности, и, соответственно, составообразующим элементом этого преступления является цель вовлечения денежных средств и иного имущества, полученного в результате совершения преступления, в легальный экономический оборот.

В связи с этим под легализацией денежных средств и иного имущества, полученных в результате преступления, понимаются не просто финансовые операции и сделки с имуществом, полученным преступным путём, но такие операции и сделки, целью которых является придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению ими с вовлечением в легальный экономический оборот, что отличает уголовно наказуемую легализацию от основного преступления, совершаемого с использованием финансовых институтов.

Кроме того, совершение таких финансовых операций и сделок с имуществом, полученных преступным путём, в целях личного потребления также не образует состава легализации (п. 11 постановления Пленума Верховного  Суда  РФ ).

С учётом этого, по делам о незаконном обороте наркотиков и легализации полученных от этой деятельности денежных средств, необходимо отличать финансовые операции, целью которых является конспирация как способ получения дохода от незаконного оборота наркотиков, что охватывается соответствующими составами преступлений, предусмотренными главой 25 УК РФ, от финансовых операций, целью которых является придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению такими денежными средствами с последующим вовлечением их в легальный экономический оборот (внесение в уставный капитал организации, на банковский счёт или вклад, покупка активов, приносящих доход, покупка и последующая продажа товаров, выполнение работ, оказание услуг и пр.).

Из описания данного преступления, признанного судом доказанным, усматривается, что З. незаконно получил в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ, на привязанную к счету России» карту от Ф. денежные средства на сумму не менее 1000 рублей и впоследствии снял их. Однако в ходе предварительного следствия и в судебном заседании З. показания по данному преступлению не давал. Ни из содержания приговора, ни из материалов дела не видно, что денежные средства от продажи З. наркотиков переводились осужденным со своего счета с целью вовлечения их в последующем в легальный экономический оборот.

Постановлением президиума от 01.01.2001 (дело № 44у-60,61/2017) приговор Кимрского городского суда Тверской области от  18.12.2015 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 01.01.2001 в отношении  Ш. и Д. изменены: исключен из осуждения Ш. и Д. (по эпизоду хищения имущества у потерпевшей  Е.) по п. п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище»; переквалифицированы действия Ш. и Д. (по эпизоду хищения имущества у потерпевшего С.) с  п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ  на п. п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которой назначено наказание каждому в виде лишения свободы на срок 2 года; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено наказание каждому в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев со штрафом в доход государства в размере  20 000 рублей. В остальном приговор суда в отношении осуждённых Ш. Д. оставлен без изменения.

Данным приговором, оставленным без изменения апелляционным определением в отношении  Ш., последний и Д. осуждены каждый по п. п. «а», «б», « в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок  2 года; по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года со штрафом в доход государства в размере 20 000 рублей; по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года со штрафом в доход государства в размере 20 000 рублей; в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года 10 месяцев со штрафом в доход государства в размере 35 000 рублей.

Изменяя судебные решения в отношении Ш. и Д., президиум указал, что судом первой инстанции неправильно применен уголовный закон.

В соответствии с п. 3 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора в случае признания обвинения в какой-либо части  необоснованным или установления неправильной квалификации преступления должна содержать основания и мотивы изменения обвинения.

Требования данной нормы судом первой инстанции не выполнены.

и Д. по факту хищения имущества Е. квалифицированы судом по п. п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158  УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в помещение, с незаконным проникновением в жилище.