Комментарии к 1 главе поэмы « Мертвые души»

Комментарии к 1 главе поэмы « Мертвые души»

Место действия первого тома определить трудное слишком мало для этого фактов дано в тексте поэмы, но совокупность их все же дает возможность хотя бы приблизительно решить этот вопрос. Чичиков едет из Москвы, где он жил перед началом своей поездки. Разговор мужиков о колесе брички Чичикова и их убеждение, что оно доедет до Москвы, а до Казани не доедет, говорит как будто о том, что город NN расположен в противоположном от Казани направлении — на северо-запад или север от Москвы.

Не успел Чичиков въехать в город NN, как появилисьдва мужика и, рассматривая его бричку, как опытные мастера, определили, что одно колесо не в порядке и Чичиков далеко не уедет. Гоголь не скрыл, что мужики стояли около кабака. Эстетические принципы реализма Гоголя требовали изображения правды жизни, и прежде всего жизни народа.

В «Мертвых душах» Гоголь хотел нарисовать всю Русь, поэтому он прибегает к обобщению описываемых явлеиий, рисует типичную гостиницу, типичный город, вообще типичные явления русской жизни. «Господин отправился в общую залу. Какие бывают эти общие залы, всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены... та же закопченная люстра... словом все то же,

что и везде...» (глава I).  Эпитеты обычный, вечный нередко повторяются:

вечная желтая краска (гл. I), вечная красавица меньшая  сестрица (гл. VI), вечный мезонин (гл. I), обычные в трактирах блюда (гл. I), пошли писать по нашему

обычаю чушь и дичь по обеим сторонам дороги (гл. II).

<г...я никогда не носил таких косынок».

В этой фразе в тексте поэмы впервые встречается местоимение я, которое показывает, что «Мертвые души» написаны от первого лица, т. е. написаны в форме сказа. Повествователь, незримо присутствовавший при всех событиях романа, комментируя их, пронизывает свой рассказ субъективным, лирическим и юмористическим отношением, то выражая горячее негодование, то насмешку над пошлостью, то сочувствие народу, то взволнованную патетику лирических отступлений. Рассказчик то и дело обращается к читателю, беседует с ним, и в языке его часто слышатся разговорные интонации. Автор-рассказчик воплощает в себе дух народа, его сознание, выражает его поэтическое, мудрое слово. В то же время он вполне конкретный, существующий человек. В поэме разбросано много подробностей из его жизни, нередко совпадающих с биографическими деталями жизни самого Гоголя. Рассказчик— русский человек, одинокий, бессемейный, много путешествовавший за границей и по России, хорошо ее знает, патриотически настроен. Везде он высказывает прогрессивные, передовые взгляды, свою любовь к народу, сочувствие к крестьянам, презрение к дворянству. Высказывает он и свои взгляды на литературу, ее направление, принимает участие в литературной борьбе. Рассказчик — юморист, он подмечает смешное в жизни и показывает комическую ее сторону; но он и лирик, что сказывается в экспрессивных, эмоциональных лирических отступлениях.

<г...сам Павел Иванович Чичиков отправился посмотреть

город...»

Дальше следует городской пейзаж, показанный юмористически, с обычным умением Гоголя дать в описании города широкую картину жизни его обитателей. Гоголь присоединяет к обыденным, не очень-то изящным подробностям описаний городских домов, улиц, площадей впечатления Чичикова или высокопарные статьи местных газет. Так, отмечается, что Чичиков был «удовлетворен» видом города: в нем «сильно била в глаза желтая краска на каменных домах» и т. д. «Он заглянул и в городской сад... деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах... что «город наш украсился, благодаря

попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широколиственных дерев... сердца граждан трепетали в избытке благодарности» и т. д. В общем дана убогая картина небогатого, неблагоустроенного города, лавчонок с нелепыми вывесками, со спящими будочниками, с бедно одетыми, часто пьяными жителями. А рядом на тех же улицах — богатые дома, коляски четвернёй, лакеи на запятках и городская иллюминация; будочник казнит на ногте зверя около  столба с театральными афишами. Городской пейзаж дан как обобщенная картина всех городов — ведь город NN «никак не уступал другим губернским городам».

нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бистончик, кто на чашку чаю».

«Мертвые души» начинаются с изображения городской жизни, с картин города и чиновнического общества. Затем идут пять глав описания поездок Чичикова по

помещикам, и действие опять перемещается в город. Таким образом, пять глав поэмы отведены чиновникам, пять — помещикам и одна почти полностью — биографии Чичикова. Все вместе представляет общую картину всей Руси с огромным числом действующих лиц разных положений и состояний, которые выхватываются Гоголем из общей массы и, показав какую-нибудь новую сторону

жизни, исчезают опять. «Множество персонажей дворянв гоголевской поэме дано именно как единство, связанное общей властью над «душами», — писал ;  плутня Чичикова «объединяет все множество персонажей,— но лишь тех, которые относятся к привилегированному сословию» (487), они все наживаются за счет жизни и даже смерти крестьян... Кроме чиновников и помещиков, во многих местах возникают образы городских жителей — мещан, слуг, крестьян и многих других. Все, вместе взятые, представляют огромную сложную картину жизни России: «Какая разнообразная куча! — писал Гоголь о «Мертвых душах», — вся Русь явится в них» (11, 74).

«Мужчины здесь, как и везде, были двух родов: одни тоненькие, которые все увивались около дам... Другой род мужчин составляли толстые или такие же, как Чичиков, то есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие».

В описании толстых и тонких чиновников Гоголь опятьприбегает к обобщению этих образов, типичных, по его мнению, не только для губернских городов, но и для Петербурга. Поэтому он отмечает, что некоторых из чиновников «с трудом можно было отличить от петербургских»; сразу дается характеристика всех чиновников, «толстых», и не так, чтобы очень «тонких», каким оказался и губернатор, когда Чичиков был у него с визитом, и все «почетные чиновники в городе». Образ «тоненького» чиновника, спускающего отцовское добро, Гоголь показал в Хлестакове («Ревизор»), теперь его больше интересуют «толстые», у которых «в шкатулке благодать Божия», благодаря чему такой чиновник делается «славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет». Отступление о «толстых» чиновниках сразу определяет облик персонажей «Мертвых душ». Способы обогащения, служба и психология «толстых», как правило, были всеобщими.

«Потом был на вечере у вице-губернатора, на большом обеде у откупщика, на небольшом обеде у прокурора...»

В губернском городе было очень большое число крупных чиновников, «властителей» города, и Гоголь перечисляет и упоминает в тексте поэмы большинство из них, давая точную картину городского общества. Здесь и вице-губернатор, и откупщик, и городской глава, и стряпчий Золотуха, и многие, многие другие. Они не появляются как персонажи романа, в котором изображается покупка и продажа крестьян, а лишь упоминаются Гоголем.

«Приезжий во всем как-то умел найтиться и показалв себе опытного светского человека».

В умении Чичикова обворожить нужного человека большую роль играет его речь, его способность приноровиться и подделаться к собеседнику. Язык Чичикова,

оставаясь языком среднего человека, очень разнообразен, как были разнообразны и темы его бесед. «О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе... говорили ли о хороших собаках... трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою... о бильярдной игре... о добродетели... о выделке горячего вина...» — во всем «он знал прок». Поведение его было обдуманно: говоря с чиновниками, «он очень искусно умел польстить каждому», в чем проявил понимание их психологии и заслужил их дружеское отношение. Он умел ответить на вопрос и вместе с тем не сказать ничего определенного: так, «о себе... если же говорил, то какими-то общими местами, с заметной скромностью, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он незначащий червь мира сего... что... претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушающихся даже на жизнь его». Умение ловко говорить с различными людьми было сильным оружием Чичикова в жизненной борьбе. Чичиков приспосабливается к своим собеседникам, усваивает их взгляды на вещи и невольно пародирует их язык.

С Маниловым он хвалит всех и пытается говорить в сентиментальном тоне, но, в отличие от Манилова, в его языке появляются дидактические рассуждения о добродетели в духе булгаринской школы: «— Но знаете ли... если нет друга, с которым бы можно было поделиться... »— сентиментальничал Манилов. «О, это справедливо, это совершенно справедливо! — прервал Чичиков (как известно, не имевший друзей и не нуждавшийся в них). — Что все сокровища тогда в мире! «Не имей денег, имей хороших людей для обращения», сказал один мудрец» и т. д. С Коробочкой он ловко устанавливает родственный тон, сразу заявив ей, что у него была тетка Настасья Петровна. На ее обращение: «батюшка», он отвечает: «матушка», на ее религиозные высказывания он отвечает: «На все воля божья, матушка! против мудрости божией ничего нельзя сказать». Он уговаривает Коробочку продать ему мертвые души, повторяя ее же слова: «примите только в соображение то, что заседателя вам подмасливать больше не нужно...» Так, он начинает с предложения совершенно в его духе: «Дай прежде слово, что исполнишь», — такими словами предваряет он свою просьбу о продаже мертвых душ. «Да какая просьба?» — «Ну, да уж дай слово!» — «Изволь ». — «Честное слово?» — «Честное слово». Чичиков ошибся: Ноздреву дать слово и не выполнить его ничего не стоит. Ноздрев не продает ему души; у него, как у Хлестакова, «легкость в мыслях необыкновенная». Чичиков, поняв, что ошибся в своих расчетах, более не подделывается к нему и говорит своим языком — твердо и осторожно, например: «Я тебя ни за кого не почитаю, но только играть с этих пор никогда не буду...» Известно, что их разговор едва не кончился трагически для Чичикова: найти общий язык с Ноздревым было трудно даже для опытного Павла Ивановича. В разговоре с Собакевичем Чичиков не сразу нащупал почву: он привык из осторожности отзываться обо всех хорошо, а Собакевич ругает всех чиновников как своих врагов. О продаже мертвых душ Чичиков заговорил осторожно, с длинным подходом, «никак не назвал душ умершими, а только несуществующими». Но Собакевич отнесся к этому предложению как к обычной сделке, и дальше разговор шел уже на деловом, общемтдля них языке — о цене, купчей, задатке и г. д. На примере приветствия Плюшкину Гоголь показывает, как обдуманно и ловко строит свою речь Чичиков. «Долго он не мог придумать, в каких бы словах изъяснить причину своего посещения. Он уже хотел было выразиться в таком духе, что, наслышась о добродетели и редких свойствах души его... но... почувствовал, что слово добродетель и редкие свойства души можно с успехом заменить словами: экономия и порядок; и потому... сказал, что, наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за долг познакомиться и принести лично свое почтение...» Чичиков владеет и разговорным языком губернского общества: так, он сказал «какой-то комплимент весьма приличный губернаторше» и, говорит Гоголь, «во всем как-то умел найтиться и показал в себе опытного светского человека». Губернаторше он «готов был отпустить ответ, вероятно, ничем не хуже тех, какие отпускают в модных повестях Звонские, Линские, Лидины, Гремины и всякие ловкие военные люди...» Только раз не сумел Чичиков найтись. В его поведение, строго мотивированное и вытекающее из его личных качеств, врывается диссонанс: он встретил «увлекательную блондинку», 16-летнюю дочь губернатора, из которой, по мнению Чичикова, «мог бы выдти очень, очень лакомый кусочек», если бы придать ей «тысчонок двести приданого». Чичиков переживает что-то похожее на любовь и «на несколько минут в жизни» обратился в поэта... С этой-то милой девушкой и не нашелся Чичиков, как и о чем говорить. Он повторял ей пошлости, «приятные вещи, которые уже случалось ему произносить раньше» и «даже коснулся было греческого философа Диогена», а «блондинка стала зевать во врехмя рассказов нашего героя». Чичиков на мгновенье хотел подняться над миром пошлости и обыденности, но не смог этого сделать — болото не отпустило его. За этот проблеск человеческого чувства губернская пошлость отомстила: общественное мнение отвернулось от него, и крах Чичикова стал неизбежен.