Все исторические события накладывают отпечаток на судьбы людей, живущих в то время, когда они происходят.
Я смотрю фото в семейном альбоме. Вот прадед моего отца, . Ещё до трагических событий. Ещё молодой. Ещё улыбается. Ещё не знает, что уже завертелась цепь событий, которая скоро скуёт его руки, оборвёт его жизнь, сломает жизнь его семьи.
В то время, когда в столицах на площадях и дворцах совершалась революция, принимались решения, круто поменявшие ход истории, течение и уклад привычной жизни, мои предки мирно пахали землю, сеяли, жали, кормили скот в глубине России.
До событий Октября, 1917 , прадед моего отца, 1903 года рождения, уроженец Курской губернии, жил в Белгородской области вместе с родителями. После Гражданской войны, в годы разрухи и голода поехал в Сибирь на заработки. Там и познакомился со своей будущей женой Гуляевой Степанидой Ивановной, 1903 года рождения, дочерью зажиточного крестьянина. Жили они в Новосибирской области, в селе Андреевка Купинского района. Работали, растили двоих детей. Занимались сельским хозяйством. Первое время жизни молодой семьи в Сибири было относительно благополучным. Не долетали до Андреевки громы революционных орудий и отголоски Гражданской войны. После 1929 года, когда началась массовая коллективизация, вступили в колхоз. не интересовался, к власти не стремился.
… Первый раз арестовали Максима Ивановича в 1935 по подозрению в контрреволюционной деятельности. Но быстро отпустили. Видимо, на тот момент не было доказательств его причастности к движению против советской власти. Второй арест произошёл в октябре 1937. Только спустя десятилетия родным Максима Ивановича удалось получить архивные документы по делу арестованного.
Дело в том, что усилиями коммунистической пропаганды в советском обществе был сформирован идеологический стереотип, в соответствии с которым любая контрреволюционная акция рассматривалась как чёрная страница отечественной истории.
Уголовное дело № 000 в отношении Титова Максима Ивановича. По материалам дела: арестован 13 октября по обвинению в причастности к «контрреволюционной повстанческой организации».
В Протоколе допроса «со слов арестованного» указано, что вместе с Гуляевым Тихоном (братом Степаниды Ивановны, жены Максима Ивановича) с целью вредительства Советской власти уничтожили «100 штук скота, из них лошади - 23 штуки, крупного рогатого скота - 27 штук, баранов - 50 штук». Способ, который они при этом использовали, не называется. Такая точная статистика вызывает сомнения в правдивости сказанного. Если это происходило ночью, то вряд ли молодые контрреволюционеры могли вести столь скрупулезный подсчёт. А если среди бела дня, то почему не было свидетелей содеянного? В анкете арестованного указано, что был Максим Иванович малограмотным. А запись в Протоколе допроса «Протокол мне прочитан, в чём и распишусь» является подтверждением этого. При этом Протокол подписан аккуратным почерком. Протокол допроса – подделка? Сложно однозначно ответить на это вопрос. Картину происходящего восстанавливать приходится по крупицам.
На поверхности ответ на вопрос – зачем нужен был такой Протокол. Из колхоза, согласно сведениям, полученным из него же, вышло 25 семей крестьян, якобы запуганных Титовым, Гуляевым и др.
В Обвинительном заключении описана суть проводимой повстанческой диверсионной группой подрывной работы, которая заключалась в подготовке вооруженного восстания, уничтожении партийных работников, проведении в мирное время диверсионно-вредительской работы и агитации, направленной на развал колхозов и срыв госмероприятий. Кроме этого в распространении слухов о скором захвате СССР японцами и неизбежной гибели советской власти: «рассказывал о том, что скоро начнётся русско-японская война, все колхозники будут расстреляны и повешены»
В Обвинительном заключении перечислены фамилии всех «подрывников». Все они числятся крестьянами-кулаками. Из обвинительного заключения следует, что руководил контрреволюционной группировкой , бывший доброволец армии Колчака, имевший задания от японской разведки.
Поражает факт датирования документов: дата ареста – 13 октября 1937 года
Постановление о расстреле - 28 октября 1937 года, выписка из Акта о приведении Постановления в исполнение – 10 ноября 1937 года.
Как быстро и решительно действовала Советская власть в отношении тех, кто её не поддерживал, как беспощадна была она к ним, их детям, их семьям…
34 года было Максиму Ивановичу тогда. 34 ему и сейчас, в 2017, в восьмидесятый год со дня исполнения Постановления. Так получилось, что работу над эссе я завершаю 10 ноября. Совпадение? Вряд ли.
Перечисляя документы, самый важный из них я ещё не назвала.
Он датирован 27 февраля 1960 года. Это Справка о реабилитации Максима Ивановича Титова, которая говорит об отмене постановления тройки УНКВД и оправдании обвиняемого. Посмертном.
Тяжёлая жизнь была у вдовы Максима Ивановича. После ареста главы жизнь его жены и детей изменилась. Оставаться в Андреевке больше не было смысла: косые взгляды односельчан, а иногда и открытое злорадство в адрес семьи бывшего «кулака». «Жена врага народа» Степанида Ивановна решила сменить фамилию на девичью (так стала она снова Гуляевой) и уехать из родного села к родственникам мужа, в Белгородскую область. Мечты разрушились. Надежды не оправдались. Обещанное новой властью счастье не получилось.
Я опять смотрю фотографии в семейном альбоме. Вот моя прабабушка, бабушка. Они большую часть жизни прожили при той власти, которая убила прадеда. Была ли счастливой их жизнь? Вряд ли. Слишком много. Выпало на их долю. Жизнь впроголодь. Тяжёлый труд в послевоенные годы. Дочь зажиточного крестьянина, Степанида Ивановна могла бы работать на земле и жить в достатке. Советская власть забрала всё. Всё, что зарабатывал и наживал её отец. Навсегда забрала мужа. Осиротила детей, которым не смогла дать Степанида Ивановна ни образования, ни достойного «старта», говоря языком нашего времени. Они тоже прожили жизнь, в которой было мало радости и много горя. Как бы сложилась их жизнь, не будь революции 1917 и последующего рокового 1937? Или же 1937 – искажение революционных идей, неправильно выбранный курс, неверные действия нового политического лидера? Сейчас сложно сказать, что было бы, не случись тех событий. Впрочем, время линейно: то, что произошло, то произошло. Ничего изменить уже нельзя.
Когда я смотрю на фото из семейного альбома, передо мной как в кино проносятся кадры. с женой и ребятишками (младшая дочь Вера только родилась в начале 1937), вот он работает, вот его неожиданно арестовывают (при себе у него в этот момент только профсоюзный билет и учётная карточка). Вот молодой следователь УНКВД проводит допрос и составляет протокол. Заседает тройка УНКВД и выносится приговор. Без особых разбирательств и сопоставления фактов. Вот приговор приводят в исполнение.
Одна судьба из миллионов судеб репрессированных советских граждан… Миллионов загубленных жизней. Не слишком ли высокая цена для идеи, политической мечты, которая так и не стала реальностью?
Южноуральский городской округ
Муниципальное общеобразовательное учреждение
«Средняя общеобразовательная школа №1»
Творческая работа
След Октябрьской революции в судьбе моей семьи.
Выполнила ,
ученица 10 класса
2017
