Романсы и оперы составляют золотой фонд русского и мирового вокального искусства. Ярко выраженное мелодическое дарование композитора находит отражение во всех жанрах его музыки — балетах, симфониях, концертах, увертюрах, фантазиях, камерно-инструментальных сочинениях. Но именно в вокальных формах песенная стихия достигает своего наивысшего накала, соединяясь с тонким мастерством психологической интерпретации литературного текста.
Каждое поколение певцов открывает для себя новые грани богатейшего мира художественной образности . В наше время творческое наследие композитора постоянно обогащается новыми исполнительскими интерпретациями, оригинальными художественными подходами и решениями. Романсы и оперы выступают предметом новых художественных поисков, обусловливаемых потребностями современного мироощущения.
Нужно отметить, что для вокалистов работа над романсами является подлинной школой становления певческого и актерского мастерства, открывающей двери в область самых сложных произведений мировой классики.
слова : «Пушкин силою гениального таланта очень часто вырывается из тесных сфер стихотворчества в бесконечную область музыки». Роман в стихах Пушкина публиковался между 1822 и 1831 годами, окончательная его редакция вышла в свет в 1833 году. Влияние Пушкина на русскую литературу было огромным. Гоголь увидел в его произведениях русскую природу и русскую душу «в такой же чистоте... в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла»; Достоевский говорил о совершенстве, о фантазии, ставшей «осязательной реальностью». Более сорока лет спустя после публикации романа Чайковский задумал написать на его основе либретто. Партитура была закончена менее чем за год
Вершиной оперных исканий раннего Чайковского стал «Евгений Онегин», к работе над которым он приступил весной 1877, а последняя точка в партитуре была поставлена в начале следующего, 1878 года. Наряду с Четвертой симфонией, создававшейся в это же самое время, «Онегин» приобрел рубежное значение в развитии композитора, ознаменовав наступление его полной творческой зрелости.
В «Онегине» ему удалось с такой полнотой и художественным совершенством, как ни в одной другой из своих опер, осуществить идеал «интимной, но сильной драмы», действующими лицами которой являются живые реальные люди в обычных жизненных обстоятельствах. Если в русской литературе этот тип героя, внешне простого и обыкновенного, живущего и поступающего «как все», уже давно занял прочное место ко времени создания Чайковским «Евгения Онегина», то для оперы он был новым и непривычным. В этом смысле уже самый выбор сюжета свидетельствовал о творческой смелости композитора. Впервые на русской оперной сцене появились люди пусть не «сегодняшнего», но еще недалекого времени, образ мыслей и чувствования которых был близок и понятен зрителю. Как заметил еще Белинский, «в лице Онегина, Ленского и Татьяны Пушкин изобразил русское общество в одном из фазисов его образования, его развития...». Каждый из них не только личность, но и типическая фигура, в которой нашли обобщенное отражение те или иные характерные стороны российской действительности.
Сцена и ария Ольги из оперы «Евгений Онегин».Среди немногих работ Чайковского для драматического театра особое место занимает музыка к «Снегурочке» Островского, поставленной в Большом театре весной 1873 года. Появление стихотворной пьесы «Снегурочка» было вызвано случайным обстоятельством. В 1873 году Малый театр был закрыт на капитальный ремонт, и его группа переехала в здание Большого театра. Комиссия управления императорскими московскими театрами решила поставить спектакль-феерию, в которой участвовали бы все три труппы: драматическая, оперная и балетная.
С предложением написать такую пьесу в очень короткий срок обратились к , который охотно на это согласился, решив использовать сюжет из народной сказки «Девочка-Снегурочка». Музыка к пьесе по просьбе Островского была заказана молодому . И драматург, и композитор работали над пьесой с огромным увлечением, очень быстро, в тесном творческом контакте. 31 марта в день своего пятидесятилетия Островский закончил «Снегурочку».
Для Чайковского конец 60-х и начало 70-х годов были периодом наиболее интенсивного интереса к народному творчеству. На этот период приходится создание им сборника «50 русских народных песен для фортепиано в 4 руки» (1868 — 1869), а также редактирование сборника народных песен, составленного (два выпуска 1872 — 1873). В 1871 году предполагалось его участие в экспедиции по собиранию народных песен и, как утверждает Кашкин, его очень заинтересовала «перспектива ознакомиться на месте с народной музыкой». Сочинение музыки к «Снегурочке» давало ему благодарный повод для применения своего опыта в творческом использовании народно-песенного материала. Ни одно другое произведение Чайковского не насыщено в такой мере подлинной народной мелодикой.
Вторая песня Леля из музыки к сказке А. Островского «Снегурочка».После лирических сцен «Евгений Онегин» он хотел создать театральное произведение более монументального плана, где лирика сочеталась бы со сценически-декоративной манерой письма. Славный подвиг героини французского народа Иоанны (Жанны) д’Арк, как сюжет для оперы, заинтересовал Чайковского в 1878 году. «Орлеанская дева» — одно из самых монументальных оперных творений Чайковского. На фоне хоровых массивов рельефно выделяется облик главной героини, правдиво обрисованной в многообразии присущих ей душевных конфликтов. Этот образ главенствует во всей опере:в 1 д Иоанна поет свою арию («Простите вы, холмы, поля родные»), к концу которой опускается полный мрак. Эта ария — один из лучших номеров оперы
Стихотворные строки поэт Алексей Толстой сочинил в 1851 году, а посвящены они были его будущей супруге Софье Миллер, урожденной Бахметевой, с которой он познакомился на новогоднем балу-маскараде, проходившем в Петербургском Большом театре, куда был приглашен весь аристократический Петербург, в самом конце декабря 1850 года или в начале января 1851-го; Софья Андреевна, как и остальные гости, была в маске и поэтому «тайна … покрывала черты»[1][2][3][4]. Собственно, на том маскараде Софья Андреевна поразила совсем другого литератора-аристократа — , но тот после первого же свидания остыл в своих страстях[5], а вот его товарищ — наоборот, был очарован Софьей Андреевной, а скоро влюбился в нее, да так, что полюбил на всю жизнь.
Сл. А. Толстого, «Средь шумного бала…».
В печатных откликах на первые постановки «Евгения Онегина» высказывалось мнение о слабости и бесцветности образа заглавного героя (композитор находит верные средства для его обрисовки. В первой картине его «дендизм» и светскость подчеркнуты холодноватой сдержанностью, порой даже манерностью интонаций, резко контрастирующих восторженно-экспансивной речи Ленского. Этот тон светской учтивости сохраняется у Онегина и в сцене с Татьяной в саду. Совсем иным предстает Онегин в двух последних картинах, особенно в проникнутой ярким взволнованным драматизмом заключительной сцене.
«Ужель та самая Татьяна…», ариозо Онегина из оперы «Евгений Онегин».Значительно труднее разобраться в «подтексте» романса Чайковского «Песнь цыганки». Это один из наиболее сложных для понимания и исполнения романсов. Трудность истолкования этого романса состоит в сложности трактовки стихотворения Полонского самим Чайковским. Тема романса — роковая сила, извечно влекущая цыганку к борьбе за вольность и свободу чувства, которые с древних времен живут в ее крови.
В музыке Чайковского вскрыта не бытовая драма цыганки, полюбившей человека не своего круга или клана, но рисуется некий обобщенный образ цыганки. В силу роковой тяги к свободе и несмотря на личную боль (замедленная часть музыки в середине романса — andante), цыганка все равно уйдет с табором и будет уходить постоянно, разлучаясь также и с другими возлюбленными
Сл. Я. Полонского, «Песнь цыганки».
Камерное вокальное творчество было для Чайковского своего рода лирическим дневником, в котором запечатлены многие мотивы, получившие затем более развитое воплощение в его крупных произведениях оперного или симфонического плана. Чувства острого душевного разлада и неудовлетворенности, страстная жажда счастья и горечь несбывшихся мечтаний являются эмоциональной доминантой его вокальной лирики, отразившей то, что переживали многие в эпоху бурного роста личного самосознания, больших надежд и горьких разочарований, все усиливавшегося несоответствия между высокими порывами к идеалу и томительно однообразными серыми буднями повседневного бытия. В этом источник огромной популярности романсов Чайковского среди самых широких слоев общества. Круг поэтов, к которым обращался Чайковский в своем вокальном творчестве, широк и разнообразен. Среди них встречаются порой случайные, мало известные имена: какой-нибудь один мотив, удачный яркий образ или общий эмоциональный настрой мог привлечь внимание композитора к стихотворению, в целом не обладающему значительными поэтическими достоинствами. Но такие примеры сравнительно немногочисленны, основная же часть романсов Чайковского написана на высокохудожественные тексты, принадлежащие перу выдающихся русских поэтов XIX века. В их числе мы находим имена А. Толстого, Майкова, Тютчева, Фета, Полонского, Плещеева, Мея, Некрасова, О Фете Чайковский говорил, что он «не просто поэт, скорее поэт-музыкант», который «в лучшие свои моменты выходит из пределов, указанных поэзией, и смело делает шаг в нашу область»
Сл. А. Фета, «Я тебе ничего не скажу...».
Музыкальность стиха была причиной особого тяготения Чайковского к поэзии А. Толстого. «Толстой, — признавался он, — неисчерпаемый источник для текстов под музыку; это один из самых симпатичных мне поэтов»
Сл. А. Толстого, «Горними тихо летела душа небесами…»..
Первая серия романсов Чайковского, изданная в 1869 году. В основном это романсы лирико-элегического характера, проникнутые настроениями грусти, душевной горечи, сожаления об утраченном счастье. К лучшим из них можно отнести такие, как «Нет, только тот, кто знал», «Отчего?» (оба в переводе из Гете и Гейне), вошедшие в число популярнейших образцов вокальной лирики Чайковского. Глубина и яркость выражения соединяются в обоих этих романсах с лаконизмом и тонким изяществом формы и изложения. Н
Сл. Л. Мея (из Гете), «Нет, только тот, кто знал…».поэзия Пушкина, служившая неистощимым родником вдохновения для большей части русских композиторов — современников Чайковского, представлена в его вокальном творчестве всего одним романсом «Соловей», и то на переводный, а не оригинальный текст
Сл. А. Пушкина, «Соловей». Сл. И. Сурикова, «Я ли в поле да не травушка была». Сл. А. Апухтина, «Забыть так скоро». Сл. В. Соллогуба, «Скажи, о чем в тени ветвей».не стремится ни к близкой дружбе с Чайковским, ни даже ко встречам с ним. Это миллионерша, которая с тщеславием покровительницы искусства покупает себе бессмертие за предоставляемые Чайковскому блага.
Для характеристики Антонины достаточно привести заключительные строки одного из ее писем:
«Я нетронутая, честная девушка... Первый мой поцелуй будет принадлежать Вам. Я не могу жить без Вас и поэтому скоро покончу с собой. Позвольте же мне еще раз увидеть Вас, поцеловать Вас, чтобы и по ту сторону жизни я вспоминала бы о Вас. До свиданья. Навеки Ваша...»
Сл. А. Толстого, «Серенада Дон Жуана». «Кто может сравниться с Матильдой моей», ария Роберта из оперы «Иоланта»
Его творческая мысль всегда направлена к людям, к широкому кругу слушателей. «Я желал бы всеми силами души, — писал он,— чтобы музыка моя распространялась, чтобы увеличивалось число людей, любящих ее, находящих в ней утешение и подпору». Чайковский искренне и правдиво рассказывает о скорби и радости простого человека, его сомнениях, тревогах и мучительных поисках своего места в жизни,
Сл. Д. Ратгауза, «Закатилось солнце…».Берег Оки против Нижнего Новгорода. Заезжий двор молодой вдовы Настасьи, прозванной Кумой. Красота и приветливый нрав привлекают к Куме немало людей разного чина и звания. Здесь могут они повеселиться на приволье, позабыть о гнетущей скуке старозаветного богомольного быта, отрешиться от ханжества и лицемерия, царящих по ту сторону реки, в городе. Зато и ненавидят Настасью темные ревнители старины, нашептывающие, что она знается с нечистой силой, что она — злая чародейка.
«Где же ты, мой желанный?», ариозо Кумы из оперы «Чародейка».Композитор верит в духовную красоту человека, в его высокие моральные силы; он ярко воплощает в музыке его возвышенно-прекрасную мечту о счастье. Чутко и глубоко раскрывает Чайковский характеры людей, их богатый мир
Сл. А. Апухтина, «День ли царит...».
Петр Ильич Чайковский – великий композитор, составивший эпоху в истории мировой музыкальной культуры. Жизнь Чайковского – это образец непрерывного, настойчивого труда. Композитор-симфонист, автор замечательных опер Чайковский сочетал работу композитора с деятельностью педагога, критика-публициста, дирижера. Основная идея его творчества – протест и страстная борьба против темных сил жизни, воздвигающих препятствия на пути человека к счастью. Даже приводя эту борьбу к трагическому завершению (как в «Пиковой даме», «Шестой симфонии») Чайковский подчеркивал конечное торжество светлых гуманистических идеалов. Творчество Чайковского глубоко национально: он создал галерею замечательных образов русских людей, запечатлел картины родной природы, воспел героическое прошлое России. Чуткий реалист-психолог, он с огромной эмоциональной силой и жизненной правдой отразил духовный мир своих современников.
Его музыка фантастически популярна. Она была популярна уже при жизни композитора, и остается такой же популярной и в ХХ веке, и в нашем ХХI. Можно привести множество примеров, свидетельствующих об особом месте, которое Чайковский занимал в мировом музыкальном пространстве, в культуре ХIХ века еще при жизни. Вот один из них. Когда в 1891 году открывался в Нью-Йорке новый крупнейший концертный зал, известный теперь Карнеги-холл, то на открытие для участия в музыкальном фестивале решено было пригласить наиболее известного прославленного музыканта мирового масштаба. И хотя в это время во многих странах было множество замечательных композиторов, приглашен был именно Чайковский.
Чайковский уникален своей универсальной позицией в музыке. Его творческое наследие огромно и многообразно. Во всех жанрах им созданы непревзойденные образцы – оперные, камерные, инструментальные, концертные и вокальные шедевры. Его симфонии – открытие русского лирико-драматического симфонизма, его балеты – лицо и эталон русского балета, его духовная музыка – путь к духовному возрождению, к новому направлению в области церковной музыки, которое связано с именем Кастальского, Смоленского, Никольского, Чеснокова, наконец, Рахманинова. Он писал абсолютно всякую музыку: для детей и для взрослых, для театра и для домашнего музицирования, духовную и светскую, для профессионалов и для любителей, по заказу, на случай и по внутренней потребности, как исповедь души.
