***
Серое небо, сизые дали…
Это, наверное, все вы видали,
За горизонтом призрачно-зыбким
Мне открываются тени улыбки.
Через туман, облака и закаты
Видится то, что бывало когда-то.
Было – ушло, растворяясь в сизой дали,
Радость в себе унося и печали.
За горизонтом призрачных снов
Стало понятно значение слов.
Благословенны вечера
Благословенны вечера.
В тот час приходит вдохновенье,
Томленье духа, умиленье
над совершенным.
Никогда (жестоко и нелепо слово)
Не повторить уже былого;
И каждый час,
и каждый миг,
Когда наружу рвется стих.
Рожденный, он живет отдельно.
Живет особо.
От творца он получил черты лица.
А в остальном –
Его свобода,
Его судьба.
… И так всегда.
Путь
А впереди опять одна
Неблизкая, нелегкая дорога,
А на душе такая кутерьма,
И так порою не хватает Бога.
Мы мечемся по весям, городам,
Теряем что-то, что-то и находим.
Идем, летим назло ветрам, дождям,
Порою к цели все-таки приходим.
… Но оглянись! Как был прекрасен путь!
Неповторима каждая тропинка!
Запомни их, чтобы когда-нибудь
Залюбоваться, глядя на былинку.
Чтобы не просто, отмеряя шаг,
Идти вперед, но видеть все живое.
Чтоб наконец, прочувствовав, сказать,
Что все земное – близкое, родное.
Судьба
Вот такая судьба –
Все вдвойне у меня.
Все взахлеб и внахлест;
Смех и радость – до слез,
Горче горечи грусть.
Все вдвойне. Ну и пусть.
Каждый день – ураган;
Если слез – океан,
Если смеха, то взрыв,
Если дел – за двоих.
И, наверно, другого
И быть не могло,
(Хоть иные считают,
Что просто везло),
Но в означенный срок,
Утром летнего дня
Появилось два сына на свет у меня.
И опять все взахлеб,
И опять все двойне,
Чтоб нескучно жилось
Мне на этой земле.
Из окна
Мы въехали из лета в осень,
В края желтеющих берез,
Нас поезд медленно пронес
Через ряды колючих сосен,
Туда, где в зелени густой
Желтеет листьев прядь седая.
Птиц собирающихся стая
Щебечет осени: «Постой!
Постой, пока не приходи!
Постой! Умерь свое движенье!
У лета будет продолженье!
Не сыпь холодные дожди!»
Поздняя весна
Заблудилась весна, заплутала,
Оступилась, куда-то пропала,
Не найти за сугробами. Где-то
Потерялась, наверно, до лета.
Где бредет потайными путями?
Почему же не встретится с нами?
Что замыслила? Скоро ль вернется?
Ярким солнышком нам улыбнется.
Зашумит говорливо ручьями,
Разольется рекой за полями.
Признание
- Я люблю! –
Повторяю я снова и снова.
- Я люблю! –
Как чудесно звучит это слово.
-Я люблю! –
и свой голос счастливый услышу.
Так устроено все –
Третий попросту лишний.
Каждый час, каждый миг
Им, любимым, согреты.
С этой мыслью иду, -
Нет! – порхаю по свету.
Это чувство мне жить
И творить помогает.
А он рядом живет
И предчувствует, знает.
Как мне хочется с ним
Разделить чувство это,
Поделить пополам
Счастья, радости, солнца планету.
Обрести тишину
Двух сердец в унисон трепетанье,
Как в минуты любви
Наших тайных запретных свиданий.
А что будет потом,
Не волнует нимало.
Лишь бы песня,
Запетая нами, звучала.
Лишь бы так же как прежде
Вставали рассветы,
Ну а наши свиданья
Не знали запретов.
Ты
(Современная Татьяна своему Онегину)
Ты в жизнь мою нечаянно вошел,
Ты ненароком в сердце поселился.
Приход твой каждый – словно майский гром.
Послушай, милый, ты всего добился!
Добился ненароком, не спеша,
Теперь – мой ангел и моя душа.
Любуюсь, очарована тобой,
Почти твоя, но ты – увы! – не мой.
Послушай, ты так сдержан и так ловок!
Сей яркий дар – итоги тренировок?
Зачем тебе победа надо мной?
Молчишь.
Ты что, немой или глухой?
Мой город
Объясняться в любви не спешу.
И тебя ни о чем не прошу.
Ты такой же как был, так и есть,
И тебя не затронула лесть.
Ты красив, хоть и весь уж седой,
Но душой ты всегда молодой.
Головы не вскружили поклонники.
Не забыты уютные дворики.
Было счастливо в них пол-Ирбита.
И такое не будет забыто.
Ты, возможно, меня не узнаешь.
В летнем мареве яблонь витаешь.
Но хочу, чтоб ты знал, как мне дорог.
Ты – мой город!
Яблоневый снегопад
Июнь уж близился,
И вот опять настали
черемуховые холода.
Мы лето ждали и встречали,
Пришла цветения пора.
Жизнелюбивые деревья
Пускали зелень из ветвей.
И в кроне с виду неприметный
Кричит о чем-то воробей.
Природа в праздничном убранстве,
Деревья распустили цвет.
Мы этим будем восхищаться,
Хоть видим уже много лет.
Но каждый раз – какие краски!
И запах голову кружит.
По тихим улочкам Ирбита
Неспешно путь у нас лежит.
В такие дни не властно время,
Бредем по скверу наугад.
А в воздухе кружит, метелит,
Летящий с яблонь снегопад.
Обелиск
Замер старичок у обелиска,
Голова склонилась низко-низко.
Ветер рвет его седые пряди.
Ему встретиться с друзьями надо.
А друзья, что нет надежней на планете,
А друзья остались в сорок третьем.
Возле этого лесочка, возле балки,
Взвод, где он служил, настигли танки.
Был неравный бой, был бой кровавый.
За подмогой парня отправляли.
А когда вернулся с подкрепленьем –
Не было его подразделенья.
Вот окоп Тимохи, вот – Петрухи.
Только оба к его крикам глухи.
И воронка рваная зияла,
где Ванюхи точка огневая.
Вот баян Антохи-балагура.
Он звенел во все их перекуры.
А Антон баян бы свой не кинул.
Значит нет его, он свет покинул.
Двадцать пять парней, их третий взвод,
Здесь полег, но не пустил вперед
Немцев ни на метр и не на пядь.
А ему осталось побеждать.
И после Победы каждый год
Он к своим друзьям сюда идет.
С ними говорит он как с живыми,
Юности друзьями боевыми,
И рассказывает им он,
Как живет выстоявший, выживший народ.
Алена Зверева
