МБУК ЦБ
ЦБ им. Александра Ероховца
Литературно-поэтический вечер
«Война в произведениях земляков»
Боготол, 2018
73 года как над нашей родиной мирное небо. Эти десятилетия мирной жизни оплачены страшной ценой. Война прошла через жизни и души, оставила свой след в судьбе каждой семьи. Современное поколение о войне узнает из рассказов ветеранов, из литературных произведений. Кто они, авторы, так проникновенно и пронзительно пишущие о войне? Кто-то воевал сам, у кого-то детство выпало на военные годы, кто-то знает о ней из рассказов фронтовиков. Сегодня дорогами войны нас поведут поэтические и прозаические произведения наших земляков. Давайте вместе пройдем этот путь.
Память поэма (Николай Килькеев)
Еще спала родимая земля,
Досматривая сны перед рассветом.
Качала в колыбели мать меня,
И засыпала невзначай при этом.
Как сладок сон на утренней заре!
Споет пастух, о пастбище корова
Вздохнет в хлеву, и все умолкнет снова,
И даже пес не взлает на дворе…
Едва зорится начало вокруг,
И первый луч пробился в щелку ставня,
Неумолимо ходики тук-тук
К минуте страшной, что отныне станет
Границей, пропастью между минувшим днем
И будущим – немыслимо жестоким.
Погрязшая в неслыханном пороке,
Германия пошла за палачом…
Спит русская земля, но тишина
Напряжена, спрессована до гула.
В стволы орудий дослана война,
Сработанная на заводах Рура.
И это недозревшие поля,
Через минуту станут полем боя,
Другая жатва ждет тебя, земля.
И небо над тобою голубое
Перечеркнут зловещие крыла.
Померкнет солнце, зачадят деревни,
Гнездовья опустеют на деревьях,
И вздрогнут на Руси колокола.
…беда роднит, и тесная толпа
Часами репродуктору внимала,
А там – у пограничного столба –
Свой первый бой застава принимала.
(звучит куплет «Вставай, страна огромная)
Иван Екимов из книги «Гордость земли боготольской». «Женщины и девушки с заплаканными глазами, провожающие своих мужей, сыновей, братьев, любимых женихов. Дети на руках отцов. Переливы гармоней то грустные, то залихватские. Огневая пляска. И клятвы, и простые слава. «Милый, до свидания, буду ждать!», «Я вернусь к тебе, родная, с победой только жди…» За четыре года войны с перрона станции Боготол шагнули в страшную неизвестность свыше 18 тысяч защитников Отечества, около 6 тысяч не вернулись домой.
(звучит минус песни «Эх, дороги)
Твои солдатские дороги (Геннадий Тисленков)
Твои солдатские дороги,
Пылят вдали за дымкой лет.
Где, просыпаясь по тревоге,
Ты заслонял страну от бед.
Где ты с ребятами до пота,
До белой соли на спине,
Поправ все трудности, работал
Ты на войне, как на войне.
Твои солдатские дороги…
На картах их не отыскать.
Но в люди выводили многих,
Учили жить и побеждать.
Они, повитые в туманы,
Идут сквозь судьбы и сердца
Седого маршала и мамы,
Что ждет нас свято, до конца.
Вот по таким же в сорок первом
Ушел отец мой на войну.
Вот на таких «Катюшу» пели
Гармоники на всю страну…
Нельзя их верстами измерить,
Нельзя забыть, нельзя предать,
Их может родина доверить
Лишь тем, кому она, как мать.
Иван Екимов: «О подвигах боготольцев защитников Родины, сказано и написано немало. Однако многое забывается, и время от времени следует напоминать. Об одном из таких подвигов пойдет речь. В книге «Часовые порядка» красноярского книжного издательства опубликован очерк «Сражаясь за Родину» о героическом подвиге нашего земляка, бывшего сотрудника милиции Александра Васильевича Татарникова. Война его застала в Белостоке. Отправив жену с детьми, сам ушел на фронт. Был ранен, лежал в госпитале. После госпиталя – снова фронт, попал в плен. Ему удалось бежать. Оказавшись на территории Чехословакии, он вошел в партизанский отряд, которым командовал советский офицер Владимир Игнатьевич Соседко. В отряде он выполнял самые ответственные задания. Однажды, находясь на очередном задании, был захвачен в плен вместе с командиром. Их подвергали пыткам, перевозили из одной тюрьмы в другую. Они хотели совершить побег из Братиславской тюрьмы. Но их выдали. Жестоко избив, их отвезли в контрационный лагерь Маутхаузен в 20 блок. Этот блок был изолирован от остального лагеря. Живыми из него никто не выходил. Казалось, о побеге не может быть и речи. Однако, подготовка к нему началась. И вот ночью со 2 на 3 февраля 1945 года узники концлагеря подняли восстание и совершили массовый побег, более 700 узников вышли на свободу. Александр Васильевич возглавлял штурмовую группу по захвату сторожевой вышки, уничтожил охранников и из захваченного пулемета открыл огонь по охранникам других вышек. По нему был открыт ответный огонь. Принимая огонь на себя, он последним уходил из лагеря, но вражеская пуля настигла его. Он пал, сражаясь за Родину. О подробностях этого восстания рассказали свидетели на Нюрнбергском процессе. Участники восстания рассказали о том, как был подготовлен и совершен побег, и о подвиге нашего земляка».
А дома солдат ждали жены и матери, днем и ночью моля Бога, чтобы вернулись любимые домой.
Бабушкина молитва (Юрий Мишута)
Горит лампада под иконой
И Божий лик печален, стог
Я слышу бабушкины стоны
И исповедь ее тревог.
О Боже святый, всемогущий,
Верни сынков моих, молю.
Растила из одна, без мужа,
Погиб в гражданскую войну.
Верни мне младшенького Петю
Он еще мальчик, скворушка,
Придет, обнимет он за плечи,
Тоска отступит, горюшко.
О, горе-горькое, ты камень,
Раздавишь сердце. Я молю,
Верни, Господь, сынка Мишаню,
Его я, первенца, люблю…
Война, зачем пришла к порогу,
Не звали, лютую, тебя,
О, сколько горюшка народу
Твоя свирепость принесла.
Господь, убей фашистов свору,
Пошли на Гитлера чуму…
Ты пособи Отчизне нашей,
Полки на запад поверни,
Освободи луга и пашни,
Святую Русь освободи…
Однажды в редакцию местной газеты пришло письмо от бывшего фронтовика Анатолия Карелина. Вот как об этом написал Иван Екимов: «Автор писал: «Если бы вновь грянула война и нас позвала Родина на защиту рубежей, я бы пожелал чтобы со мной рядом был Виктор Яковлевич Александров – смелый, надежный, верный фронтовой друг. На войне, пожалуй, главное – заряд бодрости. Александров был нашим всеобщим любимцем. В короткие минуты солдатского досуга он брал в руки гитару и такие выдавал частушки про Гитлера и Муссолини, что все покатывались от смеха. Во время передышек он также устраивал соревнования по футболу (мяч заменяли консервные банки). Благодаря ему мы стали самыми активными болельщиками в спорте…» Вместе с Александров прошел славный боевой путь от Сталинграда до Праги, принимал участие в боях на Курской дуге, с боями прошел Украину, освобождал Румынию, Австрию, Чехословакию. Виктор Яковлевич после войны был деятелен, энергичен. Как то корреспондент местной газеты предложил ему написать несколько эпизодов из фронтовой биографии. Он так увлекся, что получилась книга-воспоминание «У каждого солдата была своя война», на его стихи «Журавли» была написана песня, которую исполнял Анатольй Швед артист красноярской филармонии. (песня)
Единственной ниточкой, связывающей фронт и тыл, были письма. Бойцы ждали вестей от родных: там ждут, и верит солдат, громит фашистов за родную хату, за родных и любимых. А семьи с нетерпением ожидали заветного треугольничка с фронта. Пишет – значит жив, значит все еще впереди.
Письма с фронта (Олег Миндалев)
Молодой красноармеец
Целоваться не умеет
И при виде санитарки,
У него в коленях дрожь.
Он еще не начал бриться,
Но уже прикончил фрица,
Так что голыми руками
Ты парнишку не возьмешь.
Он уже бывал в атаке,
Шел с гранатами а танки,
Не в окопе сорок пятый
Новый год встречал герой.
У врага был под прицелом,
Но покуда руки целы,
Он в свободную минутку
Пишет весточку домой.
Жаль, что почта полевая
Иногда не успевает
Загрустил пацан по дому,
А из дома писем нет.
Здесь у них передовая,
А на фронте все бывает
Не дойти до адресата
Может, запросто, ответ.
То мосты, то переправы,
За затишьем бой кровавый.
Зашивать на теле раны
Для пехоты не в первой.
Дело, в общем, то простое,
Но весны дождаться стоит
И сказать, придя с победой:
Здравствуй, мама, я живой.
Эта война была одна на всех. И запомнилась она тяжелыми боями, бомбежками, голодом, изнурительной работой в тылу.
Война (Иван Екимов)
Чем мне запомнилась война?
Страна вставала, как стена
Перед врагом.
На смертный бой.
На честный подвиг трудовой.
Чем мне запомнилась война?
На запад за волной волна
Несла на фронт мужчин, парней
И слезы жен и матерей.
Чем мне запомнилась война?
Тем, что беда была черна.
Когда я, мальчик-почтальон
Нес похоронки в каждый дом.
Чем мне запомнилась война?
От голода текла слюна.
Был рад и корочке сухой
Ел несоленый суп грибной.
Чем мне запомнилась война?
У мамы в сорок седина,
Когда погиб мой старший брат,
Отправленный под Ленинград.
Чем мне запомнилась война?
Мы были все – одна страна.
И сжатый в гнев один кулак
И потому разбит был враг.
Чем мне запомнилась война?
Как ликовала вся страна
В победный день в хмельных пирах
И со слезами на глазах.
Возвращение солдата с фронта было праздником для всех: родных, знакомых, соседей. Эта радость не поддавалась описанию…
Иван Екимов: «Помнит станция Боготол и победное возвращение фронтовиков домой. Но уезжали, как говорится, «гуртом», а возвращались малым числом, а порой и поодиночке. Нередко в сопровождении медсестер, израненные, без рук, без ног, однако все равно были радость и гордость, что выстояли и победили врага. И чувство радости и гордости от великой победы живет в сердцах и будет жить, как подвиг советского народа, фронта и тыла очень велик!»
Возвращение с войны (Антонина Кухтина (Бруштунова)
Это было как будто вчера:
Незнакомец стоял у стены…
И внезапно сказала сестра:
«Папа! Папка вернулся с войны!»
Ах, как плакала мама взахлеб!
Как пытался отец всех обнять,
Надвигая пилотку на лоб,
Чтобы шрамами нас не пугать.
А на лавке стоял вещмешок,
Позабытый счастливым отцом.
И братишка его уволок,
Самый младший, он рос сорванцом.
Был солдатом отец до конца:
Через месяц от ран занемог…
Брат почти что не помнит отца,
Но он помнит волшебный мешок…
Леонид Иванович Антонов из книги «Волынский родник». «По рассказам матери, я очень рано осознал, что у меня есть брат, который на войне бьет фашистов… Хорошо помню тот день, когда Николай вернулся с фронта. Первой его увидела Клава. Радостно вскрикнув, она пулей бросилась на веранду. За нею – я, за мной, утирая слезы радости – мать… хорошо помню, как мы все сидели за столом, а я необузданно вертелся на коленях брата, рассматривая его погоны и пуговицы. Без конца что-то спрашивал, мешал брату рассказывать и требовал внимания только к себе. Второе, что врезалось в память, - это трофейный рюкзак Николая, который он небрежно бросил на диван. Содержимое рюкзака я сейчас не помню. знаю одно: с войны брат привез немецкую финку, офицерскую сумку, две толстые немецкие тетради, в которых вел дневник, автокарандаш и боевые награды. Нож и рюкзак брат взял себе для охоты. Сумку и карандаш отдал мне, а тетради с медалями бросил в верхний ящик комода. Медали брата сразу приковали мое внимание».
Солдатские награды… Они стали свидетельством мужества, отваги, беспримерного солдатского героизма. Ими не хвастались, их одевали по особым праздникам. Вот как в своем рассказе «Переселенцы» пишет Александр Иванович Захаров: «Иван слушал жену добродушно, усмехался только, лишь иногда говорил:
- Ну, хватит, Нюра, побереги свое сердце.
- Ладно, поберегу, - однажды согласилась она. И улыбнулась, - как только увижу тебя на людях при всех твоих регалиях…
- Вон чего захотела…
- Правда, отчего не одеваешь… прячешь в коробочку ордена и медали? Заслуженных наград своих стыдишься?
- Да не стыжусь я, - неловко отмахивался Иван Михайлович.
- Тогда хоть по праздникам носи…
Как то Нюра не вытерпела и попросила:
- Покажи, Ваня, ордена. Жизнь мы с тобой доживаем, а я их не видела. Это же честь и слава…
- Ну-ну, Нюра! – махнул рукой Иван Михайлович. – Уж сильно хочешь, погляди.
- Да, уже и забывать стала, за что тебе их дали?
- За то, Нюрочка, что родную землю отстоял, врагу не отдал.
- А Звезду Героя за что?
- В разведку ходил. Языка добыл.
- А орден «Славы» за что?
- Командира своего спас. Раненого из огня вынес.
- А это… медали. За отвагу. За… Сколько ж их у тебя!
- Одиннадцать.
- И все за боевые подвиги?
- Все, Нюрочка, как одна!
- Хорошие награды. Носи, - заключила Нюра.
Фронтовик вернулся (Юрий Мишута)
Медали тихо бряцают,
Вернулся фронтовик,
В соседке море грации,
Постелен половик,
Входи, соколик раненый,
Садись, чайку попьем,
А павших, вечно памятных,
Мы водкой помянем.
Вот видишь, похоронка,
Погиб мой под Москвой
Осталась дочь-девчонка,
Осталась я вдовой…
За павших чарку выпили,
Давай же за живых,
Чтоб меньше горя мыкали,
Давай, за нас троих.
Тебя, меня и доченьку,
За троицу до дна.
Вы мне, девчонки, по сердцу –
Сроднила нас беда,
Жена моя к другому
Ушла, я одинок,
Живу по-фронтовому,
То каша, то чаек.
Война уж скоро кончится,
Свое отвоевал.
Я рад, что познакомился,
Что доброту познал.
Живой к живому тянется,
Нас мертвые простят,
Предавшие раскаются…
Заплакал тут солдат.
Два сердца одинокие
Друг друга обрели.
Судить не будем строго мы,
Господь, благослови.
Кого-то на войне нашла награда, а сколько их, не вернувшихся с фронта!
Удел российских матерей (Г. Тисленков)
Бесценен и велик по праву
Удел российских матерей –
Для трудовой и ратной славы
Растить отчизне сыновей.
Голубоглазых и вихрастых,
Во всем похожих на отцов,
Что честно спят
В могилах братских,
Как в мавзолеях для бойцов.
Сколько до сих пор лежит по лесам, полям, болотам, сколько их в братских могилах!
Память о погибших (Виктор Япин)
Склонилась ольха над могилой,
И нежно так хочет обнять.
Лежит здесь сынок ее милый,
Она ему стала, как мать.
Чуть видно потухшие даты,
Потухли на век имена.
Покоятся здесь те солдаты,
Которых забрала война.
Великое сделали дело
Для нас и легли на покой.
На танки с винтовкой шли смело
И каждый из них, он - герой.
Не видела мать похоронки,
Сыны не смотрели салют.
Лежат на опушке, в сторонке.
"Мы помним вас!"- птицы поют.
Мы помним вас, песни сложили.
Мы вечные жжем вам костры.
Для нас вы - герои России!
Вы - ангелы нашей страны!
Они возвращались с фронта, израненные телом и душой. Они кричали по ночам, снова и снова идя в атаку и верили, что после победы все будет хорошо.
Фронтовик (из книги «Далеко-далеко от фронта» Александра Ероховца)
«Он пришел к нам под вечер. По улице уж сумерки крались, и с ними начали сливаться подсиневшие у забора сугробы. А мы, пацаны, на этих сугробах в войну играли…. Он окликнул меня с дороги:
- Прослушай, ты не Хмелева пацан?
- А чо?
Обернулся поспешно я и сразу понял, что это раненый фронтовик. На палку он опирался – в шинели, в солдатских сапогах, рукавицы тоже солдатские, с отдельным указательным пальцем, чтобы стрелять ловчее; лицо темное, в щетине – не поймешь кто такой…
Я шагнул к нему, вглядываясь, и будто узнавать стал. Голос грубый, приостуженный.
- Вот и спрашиваю, чо и почем. Да, вижу – угадал: Хмелева!
- Ага,, - опешил от его догадливости и тоже попробовал отгадать: - вы с самой войны к нам, да?
- Так уж и с самой…
- А откуда же?
- Как будто больше неоткуда. Ну-ну, елки-моталки, не признал, поди, еще, а?
- Не-а, - вытаращил я глаза чистосердечно.
- Ну, Иван я, Воложанин, с пасеки.
-= А-а, - протянул я и вспомнил пасеку. В этом травяном и солнечном пчелином царстве возникал дядя Володя Воложанин, мамин двоюродный брат.
Я опустил деревянный автомат, под руку приклад взял. А вокруг уже ребята столпились. Оглядел всех нас дядя Ваня, подбородок у него дернулся.
- Воюете, поди, елки-моталки, а?
- Ага, воюем! – радостно воскликнули мы.
- Ну-ну, покачал он головой, не то осуждая, не то удивляясь, и ко мне потянулся: - ну, давай, Шурик, горемыка, веди меня домой. Мать - то дома?
- Ага, дома!
- Ну-ну… и хорошо…
И пошли мы к калитке, сопровождаемые взглядами ребятишек.
Мама поднялась нам навстречу.
- Ванюша, ты? – сказала тихо, едва слышно. Непроницаемое лицо у мамы – приучилась за войну к сдержанности, столько напастей пришлось принять.
- Отвоевался, значит. – Мама покосилась на дяди-Ванину палку.
- Вот, насовсем домой, начисто – по ранению.
Худощавый, костлявый он, на правой руке всего два пальца –большой да мизинец, как вилы с обломанными посередине зубьями. Дядя Ваня прятал руку под колено.
Мама на стол стала собирать: картошку в мундирах из печи вынула, огурцов соленых принесла, хлеба пеклеванного ломтями нарезала, супу налила в тарелку.
- А угостить нечем,- сказала мама, - на винца, ничего…
- И у меня ни шута с собой, никаких гостинцев, - сказал он..
- Какие тут еще гостинцы, - вздохнула мама. – Жив, и то ладно.
- и то, поддакнул дядя Ваня. – Считал на том свете побывал, да вот возвернулся…
- Господи, - сказала мама.- И когда все это кончится? Когда же побьем его, одолеем?
- Теперь то уж скоро, - заверил дядя Ваня.
- Почему скоро?
- А потому, как устал солдат. От войны устал, вот так вымотался. Ну и кончать ее надо, эту войну, поскорее, надоела. Вишь, как поперли его сичас к чертям собачим.
Мама молча вздыхала.
- Да и мы-то на пределе, - сказала мама, - не знаю, хватит ли сил у меня…
- уж теперь додюжишь, коли столь дюжила. Дальше –то жизня будет! Уж какая жизнь завидная…
Дядя Ваня сдавил лоб здоровыми пальцами.
- Столь на моих глазах людей угробило, столь смертей повидал – на столько жизней хватило б… Те взрывы да крики и во сне донимают меня, вот как. И тишины хотца. Забыл, какая она тишина эта самая наша таежная. И о пчелах соскучился»…
1418 дней продолжалась та страшная война. Но жил народ святой верой, что выстоим, что снова придет мир на нашу землю. Все выдержали. На фронте и в тылу, выживая на пределе человеческих сил, они верили. Поэтому так гордо несем мы знамя победы через года, через боль, потому нам так дорога эта ПОБЕДА!
Ветеран (Наталья Маршанская)
Отшумели ветра, отгремели бои,
Много весен и зим пронеслось с той поры.
Только стонет ночами во сне ветеран
Болью сердца и старых открывшихся ран.
Он – солдат. Он щитом за Россию стоял:
Семь медалей… и его даже скульптор ваял.
И колдуют, и лечат годами врачи,
Только памяти боль не утихнет в ночи.
Лишь закроет глаза – видит солдат
Переправу и Днепр и седой Сталинград
Смерч земли и огня, что вздымался в бою
И сраженную пулей подругу свою.
Взрывы, танки, «катюши», свой полк, автомат –
Снова ночью войну вспоминает солдат,
Вспоминает друзей, что всем взводом легли
За покой и свободу родимой земли.
Мир тебе благодарен, солдат той войны,
За счастливую жизнь, за цветенье весны.
За геройство, за подвиг, за долгую боль
Над Россией горит Славы вечный огонь.
Все меньше с нами тех, кто знает войну не понаслышке. Но весь русский народ в святой для нашей страны праздник – День победы встают в один строй со своими дедами, гордо несут их портреты. А значит, Победа будет жить в веках.
(звучит песня «День Победы»)
В день Победы (Иван Екимов)
В День Победы весенней ранью
В городах и селеньях страны
Собираются ветераны –
Боевые герои войны.
Офицеры, сержанты, солдаты –
Без различий сегодня, как есть,
Их волнует победная дата
И солдатская верная честь.
Не чинам преклоненье, а ранам,
И, оставшись случайно в живых
Вспоминают тепло ветераны
Павших в битвах друзей фронтовых
Вот и в нашем родном Боготоле
Каждый, с кем я тогда говорил,
Не свою возвеличивал долю,
А погибших боготворил
Вспоминал имена и даты,
Из души вынимал слова.
И слезились глаза солдата,
Значит, память в сердце жива!..
…я гляжу на суровые лица
Ветеранов великой войны,
И мне хочется им поклониться,
Добрым рыцарям тишины.
Молодое поколение приклоняет колени перед теми, кто отстоял свободу нашей страны и благодарит их за мирное небо. И снова идут люди к памятникам, несут цветы. Потому что по другому нельзя, потому что память должна жить.
Памятник солдату в Боготоле (И. Екимов)
…У сквера каменный солдат стоит,
И памятью и славой общей ставший.
От имени всех боготольцев павших
Один сегодня с нами говорит:
«Нас много, не вернувшихся с войны,
Любимых и оплаканных стократно.
Спасибо вам, что память незакатна,
Что город помнит: мы его сыны.
Я сделал все, что смог в лихом бою
И гнал фашистов их кровавым следом…
Я взял Берлин, я одержал Победу!
И лишь не мог прийти, обнять семью…
Ты, матушка, прости за горечь слез,
За боль в душе и ранние морщины.
Гордись, родная, я погиб мужчиной –
Сыновнюю любовь достойно нес!
Прости меня, любимая жена,
Что ласки пролетели быстротечно,
Что я тебя вдовой оставил вечной.
А жизнь была для счастья нам дана!
Прости меня, незнамый мой сынок.
Сегодня ты меня в два раза старше.
И если доведется быть на марше,
Даю наказ, чтоб ты страну берег!
… Солдат из камня кажется похож
На всех, кто не вернулся в сорок пятом.
И снова сердце колет боль утраты,
И снова в горле - ком, а в теле дрожь.
Отец и муж, и брат, вы – сыновья
России, где земля вся в обелисках…
Вас никогда не вычеркнут из списков
Людская память, Родина, семья…
Казалось бы, где Боготол, а где война. Но она вошла в жизнь каждого советского человека:
Виктор Яковлевич Александров – фронтовик, о войне судил не понаслышке.
Александр Степанович Ероховец, Иван Николаевич Екимов, Юрий Николаевич Мишута – дети войны. На их слабые плечи свалилось военное лихолетье. Они познали тяжелый труд и голод.
Николай Иннокентьевич Килькеев и Леонид Иванович Антонов – ровесники войны, но и она успела коснуться их своим крылом.
Виктор Викторовия Япин – кадровый военный, прошел горячие точки, имеет боевые награды, так что смело может писать о войне.
Антонина Николаевна Кухтина, Наталья Авенировна Маршанская, Олег Викторович Миндалев – поэты нашего времени, но и они в своем творчестве не могли пройти мимо военной тематики. Ведь как показало время, война – уже где-то в генах нашего народа. И пока есть в России поэты и писатели, тема войны вновь и вновь будет звучать в их произведениях. А нам, читателям, они предоставляют возможность снова и снова возвращаться в те годы, чтобы помнить, чтить и гордиться.
Литература:
http://ti-poet.ru/stih.php?b=5363 Александров, В. Я. У каждого солдата была своя война…[Текст] / . – Красноярск: Гротеск, 2001. – 86 с. Антонов, родник [Текст] : эссе / . – Красноярск: Гротеск, 1997. – 271с. Георгиевская лента [Текст] : сборник стихов/ред. Т. Евтеева. – М.: РСП, 2017.- 288с. Екимов, – городок в хлебах [Текст] : стихи//. – Красноярск: Кларетианум, 1999. – 147. – (Новинка сибирской поэзии). Екимов, земли боготольской [Текст] / . – Красноярск: Гротеск, 2010. – 348с. Ероховец, -далеко от фронта [Текст] : повесть/ . – Красноярск: Кн. изд-во, 1974. – 115с. Своя жизнь [Текст] : рассказы / . – Красноярск: Крокодил. 2008. – 186с. Килькеев, [Текст] : стихотворения, поэмы. Кн.1 /. – Красноярск: Буква, 2006. – 192с.10. Маршанская, Н. А. Я слышу! Я вижу! Я чувствую! [Текст] : стихи / . – Красноярск: Кларетианум, 2005. – 148с.
11. Мишута, любовью возвеличь [Текст] : стихи /Ю. Н. Мишута. - Ленинск – Кузнецк: [б. и.] , 2001. - 176 с.
12. Тисленков, солдатские дороги [Текст] : стихи, проза / . – Ачинск: Визит, 2015. – 119с.
