Современный этап развития России (стр. 3 )

За 1905-1913 гг. в стране было вновь создано 9752 потребительских кооператива, из них было закрыто только 622, к началу 1914 г. функционировало 10080. Боль­шинство потребительских обществ возникло среди кре­стьянства. С 3 до 100 увеличилось количество независи­мых рабочих кооперативов, которые часто создавались в пику зависимым. В независимых потребительских ко­оперативах устанавливался умеренный размер паевого взноса, вносить который разрешалось с рассрочкой. В члены кооператива могли вступить рабочие любого пред­приятия данной местности, но не принимались предста­вители заводской администрации: кооперативными делами рабочие управляли самостоятельно. Активнее прово­дили эти кооперативы массовые, культурно-просветитель­ные мероприятия.

По инициативе МСПО в 1912 г. был учрежден Мос­ковский народный банк, ставший кредитным центром всех видов дореволюционной кооперации и сыгравший существенную роль в развитии кооперативного движения в стране. Уже тогда МСПО осуществлял и внешнетор­говые функции. Позднее он открыл сеть своих контор в Лондоне, Нью-Йорке, Шанхае и других городах.

Потребительская кооперация в годы первой мировой войны развивалась в обстановке невиданного роста цен на товары. Правительство привлекало кооперацию к заготовкам продуктов для снабжения армии. Товары рас­пределялись среди населения по карточкам.

В дореволюционной экономике потребительская ко­операция играла незначительную роль. Ее удельный вес в товарообороте страны перед первой мировой войной сос­тавлял всего 7 %. Кооперативные организации платили большие налоги за право торговли, нуждались в банков­ских кредитах, имели плохо оборудованные лавки с при­митивным весоизмерительным хозяйством. Они не поль­зовались поддержкой правительства в конкурентной борьбе с частными торговцами. Обычно на селе действо­вало однолавочное экономически слабое потребительское общество; выгоднее отличался от него городской многолавочный кооператив с большим числом членов. Царизм открыто проявлял свое политическое недоверие ко всем кооперативам как общественным организациям. Собра­ния и съезды кооператоров контролировались жандар­мами.

Кооперативы вели конкурентную борьбу с частными торговцами за свою долю в общей массе прибылей и способствовали уменьшению расходов своих членов на приобретение товаров. Определенная часть прибыли по­требительских обществ после уплаты налогов зачисля­лась в их основной и запасный капиталы, другая часть распределялась между членами кооперативов - по паям и забору товаров. Поэтому требовался учет забора (по­купок) товаров каждым пайщиком в течение года, и для этого кооперативы применяли один из трех способов: 1) запись продавцом сумм покупок в членскую книжку пайщика и особую книгу в лавке; 2) выдача пайщику специальной марки с указанием суммы покупки при расплате за товар в лавке; 3) внесение пайщиком в кооператив заранее денежного аванса, выдача ему чеко­вой книжки и оплата им покупок в дальнейшем че­ками.

Каждый из способов позволял потребительскому ко­оперативу подсчитать забор товаров. Но кто больше покупал? Конечно, зажиточные слои населения, которые преобладали среди членов кооперативов. Следовательно, и большая часть выгод от кооперативной деятельности доставалась им. Основная масса бедноты оставалась вне кооперации.

Развитие потребительской кооперации сдерживалось политическим бесправием народа. Объясняя причину ма­лочисленности кооперативов в стране, в 1903 г. писал, что их «до тех пор будет мало, покуда не будет политической свободы».9

2.2. Кооперативное движение в советский период

После Февральской революции 1917 г. в условиях кризиса экономики, разгула спекуляции и все растущей общественной активности масс произошел новый подъ­ем кооперативного движения. Уже к концу указанного года в стране действовало 35 тыс. потребительских ко­оперативов. Общее число членов-пайщиков превысило 11,5 млн. человек, их обслуживало примерно 50 тыс. кооперативных лавок. Имелось более 400 местных союзов потребительских обществ. Крупным союзным объедине­нием являлся Закупсбыт - Союз сибирских кооператив­ных союзов. МСПО был переименован во Всероссий­ский центральный союз потребительских обществ (Цент­росоюз). Эта сеть лавок, обществ и союзов представляла собой налаженный хозяйственный аппарат.

Волна кооперативного движения в 1915—1917 гг. из центральных районов докатилась до Сахалина и Камчат­ки. Однако в таких национально-колониальных окраинах империи, как Средняя Азия и Казахстан, кооперати­вы встречались исключительно редко. Это объяснялось колониальной политикой царского самодержавия, господ­ством докапиталистических общественных отношений, неграмотностью значительной части населения.

Кооперативная демократия была разновидностью гос­подствующей демократии, хотя и сравнительно привле­кательной. В дореволюционный период было проведено 32 собрания уполномоченных МСПО. Съезды и собра­ния кооперативов созывались и на местах. В органах управления и контроля потребительской кооперации принимали участие и ее рядовые члены, что развива­ло самодеятельность масс. Большая заслуга кооперации состояла в том, что проводилась разнообразная куль­турно-просветительная работа. Союзы издавали книги и журналы, инструктировали кооперативных работников, организовывали курсы по подготовке служащих.

В потребительских обществах рабочие и крестьяне приобретали навыки совместного управления торговыми и другими предприятиями. «Но поприще для серьезного приложения этих навыков, - писал , - мо­жет создать лишь переход власти к пролетариату».

После Октябрьской революции отношение к кооперативам было, мягко говоря, не однознач­ным. Начавшееся в годы нэпа развитие коопера­ции в разнообразных видах и формах (аграрная, торговая, промысловая, жилищная, кредитная и др.) было в дальнейшем в значительной мере свернуто. В 60-е годы прекратила существование промысловая кооперация. Правительство СССР приняло решение о ее полной ликвидации. Иму­щество промысловых кооперативов передали ме­стной промышленности. К 80-ым годам в стране на основе кооперативно-колхозной собственнос­ти (при ведущей роли государственной собствен­ности и под жестким партийным и государствен­ным контролем) действовали колхозы и потреби­тельская кооперация (система Центросоюза СССР), жилищно-строительная и т. п. коопера­ция.

Приход  партийного руководства во главе с породил в 1985 г. новые надежды на осуществление политической и экономической реформации. Наряду с общим оживлением в жизни общества («гласностью», «плюрализмом» и т. п.) перестройка началась с попыток найти новые подходы к преобразованиям экономики, отягощенной крайне неэффективной структурой с непомерными доминированием и расходами на ВПК (с преобладанием супергигантских, гигантских и крупных объединений и предприятий, закрытых городов-заводов, наукоградов и т. п.) в ущерб АПК и социальной сфере, где объективно должны развиваться малые и средние предприятия.

В годы перестройки была сделана попытка возродить промысловую кооперацию в новой форме кооперативов в сферах производства и ус­луг. Созданные на основе Закона СССР "О коо­перации в СССР" (1988 г.) кооперативы первыми в стране сделали резкий рывок в сторону пред­принимательской деятельности и создали негосу­дарственный сектор экономики в промышленно­сти, строительстве, торговле, общественном пи­тании, бытовом и коммунальном обслуживании. Практика применения Закона о кооперации в СССР в данной разновидности кооперативов чет­ко выявила их частнопредпринимательский ха­рактер10.

Закон не устанавливал соотношение членов ко­оператива и наемных работников. В результате были созданы кооперативы, в которых количество наемных работников в десятки, а порой сотни раз превышало число их членов - фактических и юри­дических хозяев. Такие кооперативы не соответст­вовали принятой в международном кооперативном движении модели как организации, в которую лю­ди объединяются для совместного труда, владения имуществом и управления делами кооператива. Вызывало раздражение у работников - не членов кооператива то, что они были отстранены от участия в его управлении, в отличие от государст­венных предприятий тех лет. К тому же при дефи­ците сырьевых ресурсов и других товаров и отсут­ствии легального рынка с его конкуренцией кооперативы, скупавшие все и вся для своей дея­тельности в рознице, не вызывали симпатий у насе­ления. Нельзя не сказать также о такой нелепой форме как кооперативы при государственных предприятиях, создававшиеся на базе его имущест­ва, составлявшего государственную собственность.

Работа в подобных кооперативах приводила к быстрому обогащению одних работников предприя­тия на глазах других. Подобная ситуация в те годы, естественно, вызвала негативную реакцию со сто­роны государственного сектора, а также отрица­тельное отношение к кооператорам значительной части населения, совершенно не готового в тот пе­риод к восприятию частного бизнеса. Очевидно, что многие кооперативы в сферах производства и услуг тех лет по существу кооперативами не были. Но, не­смотря на значительные недостатки, нельзя не при­знать, что кооперативы в сфере производства и ус­луг в конце 1980-х годов все-таки сделали первый рывок к частному бизнесу и рыночной экономике.

Первыми были решения о повышении значения территориальных (республиканских, краевых, областных) органов управления. (В какой-то мере это был возврат к некоторым «совнархозовским» идеям ). Эти меры были направлены на расширение прав местных советов народных депутатов, переход в регионах на принципы самоуправления и самофинансирования. В первую очередь это относилось к отраслям пищевой и легкой промышленности, бытовому обслуживанию, местному, жилищно-коммунальному хозяйству, производству строительных материалов, строительству, торговле, общественному питанию, потребительской кооперации. Речь идет о видах и сферах хозяйственной деятельности, где объективно должны были развиваться малые формы, гибко реагирующие на спрос населения. Именно это подтверждал успешный венгерский опыт и попытки его использования (например, в Эстонии).