Канд. соц. н., доцент департамента социологии НИУ ВШЭ
Теоретико-методологические возможности современной социологии эмоций: Основные дисциплинарные принципы
Сегодня мы наблюдаем постоянное увеличение количества социологических исследований эмоций в США, Европе, Австралии. В социологических ассоциациях существуют постоянно действующие комитеты по социологии эмоций, появилось огромное количество [см.: 1, 8, 9, 10] и учебных программ, постоянно организуются соответствующие конференции. Все говорит о том, что институционализация данной дисциплины в основном завершилась. Дж. Стетс и Дж. Тернер выделяют группы различных теорий эмоций, которые относятся к различным социологическим традициям, например, теории эмоций в рамках символического интеракционизма, в рамках теории обмена, этнометодологии, социально-структурных теорий и др. [см. об этом: 19]. В большинстве теорий, эмоции рассматриваются как реакции, вписанные в социальный порядок и поддерживающие его. Теперь практически ни одно социальное явление не рассматривается без анализа его эмоциональных аспектов, а сама категория социального действия пересматривается с учетом эмоциональных составляющих [2]. В данном случае мы ставим себе целью выделить принципы общего социологического подхода к эмоциям, прояснить то общее, что имеются у социологических теорий эмоций, чтобы была понятна специфика данной области социологии. Мы убеждены, что социология эмоций может обеспечить прирост знания в социологии и тем самым дополнить изучение эмоций в других дисциплинах, поэтому каждый принцип социологии эмоций в определенной степени эвристичен и открывает новые возможности познания социальных явлений, в том числе и тех, которые уже довольно хорошо известны в социологии. В России социология эмоций развивается медленно, но в последнее время отечественные социологи стали включать в свои работы анализ эмоций, чувств и настроений, которые дают возможность по-новому взглянуть на исследуемое явление [см., например: 24, 25, 28, 29].
Первый исходный принцип – социологию эмоций нужно рассматривать как область знания социологии, отличающуюся по своему предмету от психологии эмоций и от других дисциплин. Предметом социологии эмоций являются социальные причины, социальные факторы и переменные, которые обусловливают эмоции, и наоборот то, каким образом эмоции влияют на социальные структуры, социальные отношения и социальные процессы. Эмоции выполняют социальные функции, являются условиями и механизмами социальной солидарности, но могут быть и дисфункциональными, способствующими разрушению социальных связей, вызывающими социальные изменения. Исследуя эмоциональные измерения социальных явлений, социологи получают возможность познавать эмоциональные реакции людей и групп на явления и события, тем самым возможность узнать наиболее значимые аспекты социальных ситуаций, социально-структурных условий, культурных объектов и мн. др.
Второй принцип – эмоции необходимо рассматривать не только на микро?уровне, но и на макроуровне социальной структуры, хотя это разделение можно считать в большей мере аналитическим. В социологии эмоций созданы все предпосылки для того, чтобы адекватно решать проблему связи между микроуровневыми социально-эмоциональными явлениями и явлениями макроуровня, и именно эмоции часто служат основой концептуализации такой связи. В современных теориях эмоций уже существуют различные теоретические варианты интеграции микро- и макроанализа эмоций, например, в теориях Дж. Барбалета, Дж. Джаспера, Т. Шеффа, Т. Кемпера, Р. Коллинза [1, 4, 6, 12]. Связь между отдельными социальными ситуациями и общими социально-культурными факторами через эмоциональные состояния отдельных людей и коллективов дает возможность узнать о новых социальных явлениях, изменениях в поведении людей, прогнозировать массовое поведение и потенциальные формы коллективного поведения.
Третий принцип касается определения эмоций. Консенсус относительно общего определения эмоций в социологии пока не достигнут, но социологи придерживаются традиции рассматривать эмоции как проявляющиеся через следующие компоненты: а) физиологические реакции, б) телесно-мимические экспрессивные жесты, б) ситуативные значения эмоций – восприятие и оценка объектов и событий, в) культурные значения эмоций, включая лингвистические обозначения [19, 22]. То, что эмоции следует рассматривать как сложные феномены, помогает социологам, которые могут изучать отдельные их компоненты, особенно лингвистические и культурные. Мы можем утверждать, что эмоции это особые состояния, сочетающие в себе когнитивные, аффективные, поведенческие компоненты, которые зависят от социальной ситуации и социально-структурного контекста. Сложность эмоций заключается не только в их многокомпонентности, но и в существенных кросс-культурных различиях [см.: 28]. Кроме того, эмоции могут претерпевать изменения в самом процессе взаимодействия [12, 18]. Поэтому эмоции следует рассматривать в ряду других эмоциональных состояний и сами последовательности эмоциональных переживаний. Таким образом, у социологии появляется возможность исследовать культурные различия различных социальных явлений и процессов, поскольку эмоции являются в том числе носителями культурных значений, понимания и самопонимания в социальных ситуациях, а также социологи получают возможность приблизиться к изучению определенных «культурных конфигураций», которые связаны с потоком эмоциональных переживаний.
Четвертый принцип связан с вопросом о классификации эмоций. Поскольку на данный момент существует довольно большое количество классификаций и многие из них не являются однозначными и не исчерпывают всего разнообразия эмоций, то возможно пользоваться несколькими классификациями в зависимости от того, что исследуется. К примеру, Т. Кемпер, представитель структурной теории эмоций, проводит различие между ситуативными, структурными и предвосхищающими эмоциями [13]. Дж. Джаспер, изучающий роль эмоций в социальных движениях, классифицирует эмоции: эмоции, связанные с телесными нуждами; рефлексные или первичные эмоции; настроения; аффективные приверженности; рефлексивные эмоции или «моральные» эмоции; эмоциональную энергию коллективов (вслед за Р. Коллинзом) [12]. В настоящее время социологи стали выделять разнообразный спектр эмоций и уходить от простейших классификаций эмоций. Поэтому возможна более общая классификация: интеракционные эмоции; коллективные эмоции; эмоциональный климат и культуры [2]. Таким образом, в современной социологии эмоций создан теоретический фундамент как для изучения конкретных эмоций, так и «диффузных» и неопределенных эмоциональных состояний. В данном случае социологи могут изучать различные эмоциональные состояния, спектр которых не сводится к индивидуально-типическим эмоциям, а включает и более длительные и коллективные состояния, имеющие свою специфику.
Пятый принцип – эмоции следует изучать как исторически изменчивые культурные явления. Например, представления о ревности в американском обществе менялись на протяжении времени — от представления о нормальности и желательности ревности до ее морального осуждения и признания отклоняющимся чувством [3]. Социология эмоций включает рассмотрение эмоциональной культуры общества, а также эмоциональных идеологий общества, которые соответствуют разным социальным сферам, например, профессиям [11, 29]. Каждое общество в определенную историческую эпоху благоприятствует, воспитывает, поощряет различные специфические эмоции. В связи с этим принципиальное значение имеют словари эмоций, присущих той или иной культуре, которые также необходимо включать в социологическое изучение эмоций [7]. Отсюда социологи могут изучать эмоциональные культуры или эмоциональные режимы, которые соответствуют той или иной исторической эпохе, что дает возможность существенным образом дополнить научные исследования изменения социальных институтов и соответствующих изменений в поведении индивидов и групп.
Шестой принцип связан с изучением различий между переживаемыми и выражаемыми эмоциями: люди постоянно управляют своими эмоциями, то есть выполняют «эмоциональную работу», изменяя их с целью достижения индивидуальных или групповых целей [11, 14]. В силу многослойности эмоций, человек может управлять своими эмоциями и чувствами, меняя отдельные их компоненты например, экспрессивные выражения, то есть подавлять, скрывать, выражать другие эмоции, демонстрировать, ослаблять, намеренно возбуждать. Задачей социолога здесь является не только обнаружение расхождений между реально переживаемыми и демонстрируемыми чувствами, но и поиск социальных условий этих расхождений [10, 14]. Поскольку люди управляют эмоциями, они должны знать, как это делать, поэтому существуют эмоциональные нормы и санкции, которые также являются предметом социологии эмоций. Также можно говорить о «эмоциональной девиации», рассматривая, какие отклонения и при каких условиях наиболее типичны [10, 11, 21]. То есть социологии получают возможность изучать эмоциональные нормы и девиацию как часть общих процессов социального поведения.
Седьмой принцип расширяет содержание предыдущего: управление эмоциями зависит от идентичности или самоопределения индивида, складывающегося в данном социально-культурном окружении. В этом смысле важно, подтверждается или не подтверждается идентичность индивидов в различных ситуациях взаимодействия, социальных отношениях и контекстах [20]. Таким образом, эмоциональную работу необходимо рассматривать вместе с «телесной работой» и «работой с идентичностью». Эти три вида действий следует рассматривать как триединство, тогда эмоции станут для исследователя более «видимыми» и ясными. Поэтому, изучая эмоциональные реакции, возможно многое узнать о природе и трансформациях идентичности современного человека, проблеме, которая сегодня является одной из центральных в социологии.
Восьмой принцип можно назвать исследовательским. В силу сказанного о социологии эмоций можно утверждать, что одного метода в исследовании эмоций и получения значимых результатов недостаточно. Одна из признанных стратегий исследования эмоций в социологии – стратегия комбинирования методов. Например, анализ интервью может дать только представление информанта о собственных эмоциях или ретроспективный взгляд на эмоции. Интервью или опрос продуктивным образом можно дополнить наблюдением, анализом текстов и дневников, фиксацией эмоций с помощью специальной аудио, видео, и медицинской аппаратуры [15, 17]. Впрочем, этот ряд методов не ограничен. Здесь можно отметить, что фиксация и измерение эмоций в социологии является сегодня методологическим вызовом для исследовательского аппарата социологии, основанием для переоценки количественных и качественных методов, а также поиска новых комбинаций методов, которые могли бы «схватить» эмоциональные процессы и тем самым вести к усовершенствованию методов социологии вообще.
Девятый принцип связан с требованиями профессиональной этики. Доступные площадки исследований подразумевают изучение эмоций в естественных социальных контекстах, к примеру, в ситуации интервью, в процессе наблюдения. Здесь происходит обмен эмоциями между участниками и исследователями, который может существенным образом повлиять на результаты исследования и взаимодействующих. Поэтому, специалистам следует переосмыслить воздействие на эмоции в ситуации исследования. Знание об эмоциях не должно быть манипулятивным по отношению к участникам исследования, а исследователь должен быть достаточно квалифицированным для того, что справляться с собственными эмоциями и не навредить информантам [16]. Можно сказать, что благодаря исследованию эмоций в социологии, специалисты переосмысливают принципы своей профессиональной этики, которая становится все более сложной и нюансированной и требует новых уровней квалификации.
Все вышеперечисленные принципы касаются социологии эмоций как дисциплины и сейчас этот список далеко не полон, в него полностью не входят теоретические принципы, базирующиеся на синтезе социологических теорий и на основе которых возможно формулировать гипотезы для эмпирической проверки. Попытку такого синтеза осуществил Дж. Тернер в форме предположений относительно природы эмоций в социальной жизни [23]. Но теоретическая концептуализация эмоций продолжается в различных социологических школах, как и разработка новых методов эмпирического исследования эмоций. Таким образом, социологи склонны изучать эмоции в каждой сфере и изучать различные явления, используя эмоции как средство доступа к сущности и неизвестным типическим чертам изучаемых явлений.
Литература:
1. Barbalet J.M. Emotion, Social Theory and Social Structure: A Macrosociological Approach. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1999.
2. Bericat E. The Sociology of emotions: Four decades of progress// Current Sociology. 2016. N 64 (3). P. 491–513.
3. Clanton G. Jealousy in American Culture, 1945–1985: Reflections from Popular Culture// The Sociology of Emotions: Original Essays and Research Papers/ eds. D.D. Franks, E.D. McCarthy. Greenwich CT: JAI press, 1989. P. 179–193.
4. Collins R. Interaction Ritual Chains. Princeton: Princeton University Press, 2004.
5. Elias N. The Civilizing Process: The History of Manners. N.Y.: Pantheon, 1978. Vol. 1.
6. Furedi F. Culture of Fear: Risk-taking and the Morality of Low Expectation. London: Cassell, 1997.
7. Gordon S.L. The Sociology of Sentiments and Emotions// Social Psychology: Sociological Perspectives / eds M. Rosenberg, R.H. Turner. N.Y.: Basic books, 1981. P. 562–592.
8. Handbook of the Sociology of Emotions/ eds J.E. Stets, J.H. Turner. N.Y.: Springer, 2006.
9. Handbook of the Sociology of Emotions. Vol. II/ eds. J.E. Stets, J.H. Turner. N.Y.: Springer, 2014.
10. Harris S.R. Invitation to Sociology of Emotions. N.Y., L.: Routledge, 2015.
11. Hochschild A. The Managed Heart: Commercialization of Human Feeling. Berkeley: Univ. of California Press, 1983.
12. Jasper J.M. Emotions and social movements: Twenty years of theory and research// Annual Rev. of Sociology. 2011. N 37. P. 285–303.
13. Kemper T.D. Status, Power and Ritual Interaction: A Relational Reading of Durkheim, Goffman and Collins. Burlington, Vt.: Ashgate, 2011.
14. Lively K.J., Weed E.A. Emotions management: Sociological insight into what, how, why, and to what end? // Emotion Rev. 2014. N 6 (3). P. 202–207.
15. Olson R., Godbold N., Patulny R. Introduction: Methodological innovations in the sociology of emotions part two – methods// Emotion rev. 2015. N 7 (2). P. 143–144.
16. Prosser B. Knowledge of the heart: Ethical implications of sociological research with emotion// Emotion Rev. 2015. N 7 (2). P. 175–180.
17. Rogers K.B., Robinson D.T. Measuring affect and emotions// Handbook of the Sociology of Emotions. Vol. II/ eds. J.E. Stets, J.H. Turner. N.Y.: Springer, 2014. P. 283–303.
18. Scheff T.J. Shame and the social bond: A sociological theory// Sociological Theory. 2000. N 18 (1). P. 92–112.
19. Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. Cambridge: Cambridge univ. press, 2005.
20. Stets J.E., Carter M.J. A theory of the self for the sociology of morality// American Sociological Rev. 2012. N 7 (1). P. 120–140.
21. Thoits P. Emotional Deviance: Research agendas// Research Agendas in the Sociology of Emotions/ eds. T.D. Kemper. Albany: State University of New York press, 1990. P. 180–203.
22. Thoits P.A. The sociology of emotions// Annual Review of Sociology. 1989. N 15. P. 317–342.
23. Turner J.H. Human Emotions: A Sociological Theory. London: Routledge, 2007.
24. Абрамов Р.Н. Время и пространство ностальгии// Социологический журнал. 2012. № 4. С. 5–23.
25. Виноградский В.Г. Крестьянский мир в дискурсе поколенческой печали// Социс. 2015. № 12. С. 82–91.
26. Симонова О.А. Социологическое исследование эмоций в современной американской социологии: концептуальные вопросы// Социологический ежегодник 2009: сб. науч. тр./ ред. и сост. Н.Е. Покровский, Д.В. Ефременко. М.: ИНИОН РАН, 2010. С. 199–225.
27. Симонова О.А. Стыд и бедность: последствия для социальной политики// Журнал исследований социальной политики. 2014. Т. 12, № 4. С. 539–554.
28. Симонова О.А. Современная социология эмоций: Взаимовлияние обыденного и научного знания// Вторые Давыдовские чтения: сб. научных докладов симпозиума / под общ. ред. И.Ф. Девятко, Н.К. Орлова. М.: Институт социологии РАН, 2014. С. 254–278.
29. Симонова О.А. Эмоциональные аспекты профессиональной культуры специалистов по социальной работе// Профессиональная культура работников социальных служб: социально-антропологическое исследование/ науч. ред. Е.Р. Ярская-Смирнова. М.: ООО «Вариант», 2015. С. 182–210.
Основные порталы (построено редакторами)