Собака рождается собакой. Лев рождается львом. Но человек не рождается человеком! Человек появляется в этом мире как зерно;  он может стать чем-то, но может и не стать...

Э.К. Бороздин

Не все как у зверей

 «Все как у зверей!» В этом, рассматривая мотивы человеческого поведения, нас пытается убедить очаровательная и очень талантливая девушка-натуралистка Женя Тимонова в одноименной серии своих образовательных программ. В самом деле, за внешним фасадом цивилизованного современного человека так часто торчат уши то зайца, то волка, а то и медведя, что поверить в справедливость этих аналогий легко. Но, похоже, что речь идёт не об аналогиях, а о тождестве. Вот нам объяснили почему человек - это не более чем одомашненный примат, лишенный шерсти. Вот рассказали как легко стравить одомашненных приматов друг с другом, умело воздействуя на инстинкты биологического выживания и импринты выживания в социуме. Вот, наконец, нам показали, что нет никакой любви! Её придумали неудачники и поэты, чтобы как-то оправдать в своих глазах объективное несовершенство своих вторичных половых признаков, из-за чего они оказались отвергнутыми человеческими самками. Даже такие иррациональные мотивы, как самопожертвование или совесть вполне находят функциональное биологическое основание, если использовать волшебное объяснение - все то, что эволюционно целесообразно, будет заложено в генах и реализовано в поведении. Эволюционно целесообразно же лишь такое поведение, которое способствует выживанию особи, её репродукции и сохранению потомства. Самцы богомолов, легко жертвуют жизнью, отдавая себя на съедение самки после спаривания (а ведь могли бы улететь, имея крылья!). Все для того, чтобы родилось и подросло потомство. А вы тут о каком-то самопожертвовании поёте. Совесть же человеку дана просто для того, чтобы выжить и укрепить свой авторитет среди себе подобных. В самом деле, человек бессовестный, не отмечающий травмирующих, а то и губительных последствий своих действий на соплеменников, может быть справедливо наказан и даже уничтожен последними. Наоборот, человек совестливый рано или поздно заслужит уважение и как следствие приобретет высокий статус человека мудрого и справедливого. С позиции естественного отбора, гены такого человека заслуживают максимального распространения. Вот вам два в одном - и выживание в социуме, и успех у представителей противоположного пола! Можно возразить, что совестливые люди склонны к самокопанию и самобичеванию. Они острее реагируют на чужую боль и от этого чаще несчастны. Нередко они навлекают на себя гнев и кару властей, не склонных к морализму, именно своей острой чувствительностью к социальной несправедливости. Будет ли счастлив такой человек? Это возражение отметается, поскольку такой критерий, как «счастье» в борьбе за существование не актуален.

А как же бессмертная душа, сработанная по образу и подобию Творца?

На такой вопрос Женя и ее коллеги по биологическому цеху, обсуждая законы эволюции, лишь сочувственно улыбаются и пожимают плечами. О чем тут спорить? Вспомните принцип бритвы Оккамы - ненужно без надобности плодить сущности, если все можно объяснить и без них. Тем более такие эфемерные сущности, как душа...

Но всё ли в поведении и, особенно, в мотивациях человека можно объяснить, объявляя его одомашненным приматом? Давайте разбираться.

В классической физике почти три века господствовали заповеди локальности взаимодействий макрообъектов, причинности результатов этих взаимодействий и, наконец, «объективной реальности», в которой субъекту её познания отводилась роль наблюдателя, никоим образом не влияющего на результат. И вот (о ужас!) в начале прошлого века, этот незыблемый пантеон человеческих убеждений дал трещину имя которой было квантовые парадоксы нелокальности. К концу прошлого века, по мере упрочнения онтологических интерпретаций квантовой теории и все более глубокого изучению микромира, трещина обрушила твердь классической физики. Теперь классической физике отведена роль частного случая, подходящего для описания информационно независимых (квантово не запутанных или сепарабельных) макрообъектов самого грубого и энергоёмкого, материального плана бытия. Более того, все, что еще недавно казалось антинаучными измышлениями - иерархия тонких планов бытия, вездесущесть сознания и первичность глобального (мирового) разума - вдруг стало обретать черты фундаментальных основ науки. Прежние же взгляды стали называться редуктивизмом, т.е. попыткой упрощённого описания природы, саморазвивающейся по принципам глобального живого и одухотворенного организма.

Нечто подобное произошло и в психологии. Впрочем, как более молодая и не вполне точная и тем более не вполне эмпирическая наука, психология в ответ стала делиться на множество течений и ответвлений. То, чем занимаются авторы прекрасной познавательной программы «Все как у зверей» вписывается в каноны эволюционной психологии. Этот современный раздел психологии пытается объяснить природу мотиваций и поведения человека исходя из безусловных (генетически предопределённых филогенезом) и условных (определённых научением в онтогенезе) программ поведения, основанных на принципах эволюционной целесообразности. Эволюционную психологию можно также определить, как ветвь этологии, посвящённую исключительно самоосознающему животному, коим считается в ней человек.

Немного истории. Идеи биологического функционализма, в качестве базовых для объяснения сложных психических механизмов человека были провозглашены еще в конце XIX века в работах выдающегося американского философа и психолога Уильяма Джеймса. Он исходил из примата эволюционной целесообразности, общего для всего царства животного мира. При этом он обосновывал более высокую пластичность человеческого поведения в сравнении с другими животными бỏльшим числом инстинктов, включенным в человеческий геном и наличием у человека сознания, позволяющего вуалировать животную природу своих мотиваций за личиной общепринятого этикета. В дальнейшем Зигмунд Фрейд использовал термин подсознание для обозначения этой скрытой области мотиваций, а Карл Густав Юнг ввел концепцию психологической тени, как бессознательного вытеснения в область подсознания таких проявлений, которые человек не хочет за собой признавать. Синтез эволюционной теории Дарвина с классической психологией Фрейда стал приносить всходы лишь во второй половине прошлого века, после охлаждения к идеям бихевиоризма, пытавшимся объяснять поведение человека исходя из его социального окружения. В середине семидесятых годов появляются книги «Социобиология» Эдварда Уилсона  и «Эгоистичный ген» Ричарда Докинза , которые ознаменовали возвращение психологии к своим эволюционным корням. Куда это привело и продолжает вести обсуждается в статье «”Дивный новый мир” эволюционной целесообразности».

«Ну, хорошо, - скажете вы, - если слово душа под запретом, как антинаучный термин, то как насчет метапотребностей к самоактуализации, которые включены в список человеческих потребностей одним из отцов-основателей гуманистического направления в психологии личности, Абрахамом Маслоу?». Этих высших духовных стимулов, равно как и соответствующих ценностей просто нет в современном перечне модулей сознания, а обновленная пирамида потребностей XXI-го века в качестве метопотребностей содержит список стремлений, связанных с продолжением рода. Неудивительно теперь, что человек, в рамках эволюционной психологии лишается не только души, но и целостного «я», трактуется как моральное (Роберт Райт, «Моральное животное») либо рациональное («Дуглас Кенрик, «Рациональное животное»l» ) животное.

Если же исходить в интерпретации психических феноменов человека из холистических оснований эволюции, т.е. её неслучайности и целесообразности, ведущей ко все большей одухотворенности Вселенной, то выводы по поводу человека и его предназначения оказываются прямо противоположными. Да, в Буддизме тоже отрицается душа, а восприятие понимается как непрерывный поток иллюзий. Но, в отличие от эволюционной психологии, эти иллюзии не трактуются здесь, как эволюционно целесообразные микшеры восприятия, но, напротив, - как омраченность (агантука-клеша) изначально чистого (читта-пракрити), сознания, присущего человеку, как носителю искры духа (Атману). Что касается «я - концепции», то Буддизм рассматривает её как самую глубоко укоренившуюся иллюзию, перекрывающую человеку доступ к целостному мировосприятию. Более того, современное толкование духовных учений востока в рамках гуманистических направлений психологии личности приводят пониманию человека, как существа переходного от животного царства к духовному. Причем интервал этого перехода не ограничивается сроком единственной жизни, но включает множество воплощений на материальном плане. Маршруты же в каждой реализации могут быть разными, в зависимости от судьбы. Неизменным остаётся лишь контрольный пункт под названием духовное пробуждение. Если удается его достичь, то переход от животного мировосприятия к духовному реализуется, и человек осознает себя со-творцом эволюции (если угодно, инструментом творения, осознавшим свое предназначение). Это не просто мечты. Это реальные опыты переживания просветления или духовного пробуждения или, наконец, трансперсональных прозрений, которые питают эмпирическую базу метафизики на протяжении всей истории человеческой цивилизации. 

Беда в том. что пробудиться духовно человеку мешают те самые программы выживания в природе и социуме, от рождения загоняющие его психику в ловушку двойственного мировосприятия, из которой он, как из окопа, наблюдает окружающий мир. Ничего не поделать, чтобы пробудиться и сменить оптику восприятия с двойственной на целостную, нужно вначале выжить, потом адоптироваться к социальному окружению, потом пройти муки самоотождествлений. Лишь пройдя этот нелёгкий путь личностного восхождения, где каждый из бастионов может показаться непроходимым, человек сможет осознать, что он больше, чем объект биологического выживания и продолжения рода, что в человеке не все как у зверей.

Древнейшие учения о человеческом предназначении

Древнейшие учения Востока рассматривали человека в качестве носителя частицы абсолютной реальности («искры божьей»). Именно в пробуждении этой искры в себе, по сути, видели предназначение человека большинство из восточных религий. Об этом в метафорической форме сообщают нам старшие арканы Таро, в этом квинтэссенция духовного пути шамана. Еще более явно это утверждают философские доктрины древней Индии и Китая. Так в «Махаяна-шраддхотпада-шастре» (раздел Буддизма) абсолютному аспекту человеческого сознания соответствует санскритский термин «Татхагата-гарбха», который означает одновременно зародыш (семя) и чрево Татхагаты (т.е. Будды). Интерпретируя эти положения «Шраддхотпада-шастры» в трактате «Шастра об истинной природе человека», китайский патриарх буддийской школы Гуйфэн Цзун-ми (VII-VIII века н.э.) писал в своем трактате «О началах человека»: «Изначально во всех существах имеется единая истинная духовная природа, которая никогда не рождается и не исчезает, не увеличивается и не уменьшается. Она не подвержена ни изменениям, ни разрушению. Однако живые существа, с незапамятных времен погруженные в грезы сновидений, не осознают ее существование, поскольку она скрыта и омрачена». Для освобождения человеческого сознания от сумрака повседневных иллюзий в буддизме была создана методологически выверенная система взглядов и действий, обеспечивающая положительный результат в случае принятия его постулатов (четырёх благородных истин) и строгого следования соответствующим шагам к духовному рождению - Благородному Восьмеричному Пути, который затем индийским мудрецом Питанджали был преобразован в восемь ступеней йоги. Примечательно в этом контексте толкование личности человека в буддийской традиции как эволюционирующего процесса. На санскрите существует несколько терминов для обозначений уровня зрелости человеческой личности:

Манушья  - низший уровень, на котором человек руководствуется в своем сугубо эгоцентрическом поведении животными инстинктами и стадным поведением. Ни моральные нормы, ни тем более нравственные идеалы его не мотивируют.

Нара - уровень личностно рожденного человека, на котором его мотивируют не только животные потребности но и мотивации к самоидентификации, творчеству и бескорыстной любви. Такой человек потенциально уже подготовлен к  духовному пробуждению.

Пуруша - это уровень духовно пробужденного йогина (мокши). Человек, достигший этого состояния, полностью освобожден от ментально-чувственных привязанностей своего эго (Агантука-клеша) и следует по пути просветления к обретению своей истинной природы (Татхаты).

У нас нет оснований сомневаться в том, что мифы про магические качества индийских йогов, древних толтеков несостоятельны. Внутренняя алхимия даосов, медитативные практики йогов и буддистов по расширению сознания – все это не столько слепое следование традиции, сколько воплощение онтологической жажды человека к восстановлению своих духовных корней, всё более утрачиваемых в ходе прогресса человеческой цивилизации.

Отражение деизма и атеизма в психологии

Как это всегда бывает в истории становления и развития той или иной науки, философская парадигма первичности незримо присутствует в качестве как минимум двух взаимно несводимым подходов к познанию истины. Она выступает своеобразным водоразделом между верой в Творца и разумность устройства мироздания (Деизм) и верой в слепой случай, вершащий возникновение, развитие и смерть вселенной (Атеизм). Независимо от того, осознаётся эта вера человеком или нет, именно она выступает незримой основой любого, деистического или атеистического подхода к познанию истины. Не стали исключением и науки о взаимоотношениях человека со средой его обитания.

Психика человека в рефлекторной парадигме его взаимодействия со средой

На волне успехов эмпирической науки и торжества Ньютоновско-Картезианского подхода в познании природных явлений умозрительный подход Г. Спенсера к объяснению психических проявлений человека и интроспективная психология В. Вундта на рубеже ХIХ и ХХ веков стали стремительно терять сторонников. «Подлинно научным» представлялся взгляд И.М. Сеченова на изучение психики «не посредством внутреннего наблюдения, а объективными методами физиологии». Так на основе философии рационализма Р.Декарта, Б.Спинозы, Н. Мальбранша и Г. Лейбница в психофизиологии восторжествовала рефлекторная парадигма взаимодействия организма со средой. В качестве «объективной психологии» в 20-е годы прошлого века появились Рефлексология и Бихевиоризм. Любопытно заметить, что эти два направления психологии в оценках «объективности данных» стояли на противоположных полюсах. Рефлексология с позиций редуктивизма («физиология это и есть психика»)  игнорировала любые данные о поведении, считая объективными лишь данные, относящиеся к физиологии (например, нейронную активность). Напротив, согласно Бихевиоризму, стоящему на позиции параллелизма («физиология нигде не пересекается с психикой»), объективным следует считать только то, что человек проявляет в своём  поведении. Объединяет эти полярные на первый взгляд направления в психологии их принадлежность к рефлекторная парадигме, научным методом которой является линейный причинно-следственный подход к изучению взаимодействия человека со средой его обитания (социумом). В этом подходе внешняя среда (стимул) всегда выступает в качестве причины человеческого поведения (реакции). Согласно этому подходу любой организм, как живая система, самоорганизуется лишь на этапе роста, а дальше, по мере формирования, он всё более действует на основе сложившихся рефлексий (автоматических реакций на внешний стимул). В частности, человеческий мозг здесь рассматривается, как tabula rasa (лат. «чистая доска»), которая заполняется опытом знаний лишь по мере взросления и обучения. Промежуточные направления психологии (в том числе и классический психоанализ), стоящее на позициях рефлективизма, нашли свое отражение в так называемых конфликтных или компромиссных моделях развития личности. Согласно этим моделям человек, подспудно озабоченный поддержанием или восстановлением внутреннего равновесия, может всю жизнь прожить лишь следуя за своими влечениями и удовлетворяя свои инстинкты. Здесь формула мотивации человеческих поступков - «стремление максимизировать удовлетворение своих инстинктов, минимизируя при этом наказание и вину» - не предполагает ни реализации талантов, ни поисков смысла. По Фрейду человек всю жизнь строит свое поведение, пытаясь разрешить подсознательный конфликт между «ХОЧУ» (Эго и Иды) и «НЕЛЬЗЯ» (Суперэго). Таким образом, жизнь его в социуме предполагает развитие цивилизации в форме правил и норм поведения для обуздания животных инстинктов, присущих человеку. Этот конфликт существует всегда, поскольку напряжение ид не бывает нулевым, и, значит, поведение человека, по сути, всегда защитно. «Защита – это способ лгать себе точно так же, как и другим людям, - утверждает Фрейд, - Она только тогда эффективна, когда не осознается.  Чем более развита личность, тем менее грубую защиту (искажение истинных мотивов) она использует для минимизации внутреннего конфликта. Но без защиты – ей не выжить». Вообще, любая конфликтная модель объяснения психологии личности отказывает человеку в природном осознанном стремлении к осмысливанию своего бытия и постижению экзистенциальных глубин своей самости. Именно поэтому поиск смысла жизни рассматривается его последователями как болезнь, а религиозное чувство. как психоз.     

Психика человека в проактивной парадигме его взаимодействия со средой

Парадигма проактивности в психофизиологии по сути, является воплощением  Холистической парадигмы (парадигмы целостности) в приложении к наукам изучающим эволюционные процессы живой природы. Здесь она представляет собой философскую альтернативу рефлекторной парадигме. Её принципы опираются на идеи В. И. Вернадского о том, что жизнь возникла не в форме мозаики единичных живых объектов, а в форме элементов глобального системогенеза, порождающего ноосферу из недр биосферы. В этом подходе любой организм рассматривается, как подсистема глобального организма, в которую он включен для исполнения вполне определённых функций. Это дает возможность использовать для изучения живого организма подходы теории функциональных систем, которые в приложении к психофизиологии были впервые применены П.К. Анохиным. В представлении П.К. Анохина функция организма состоит в достижении положительного эволюционного результата. Именно поэтому он изначально активен, т.е. актуализирует свою эволюционную цель. Причем эта цель достигается не каким-нибудь отдельным органом или их суммой, но всем организмом, как единым целым, поскольку свойства целого, как холона, не исчерпывается суммой его составных частей. Как видим, организм представим в качестве метасистемы для совокупности своих органов, которые в этом случае играют роль подсистем. Необходимым условием целостного развития организма, является связывание отдельных его звеньев в функциональные системы, которое начинается задолго до полного их созревания и выражается в избирательном и неодновременном их росте. Так проявляет себя в живой системе принцип гетерохронии, а в более широком смысле - эволюционная цель и план её достижения.

Идея реализации живым организмом и человеком в частности, заложенных в него потенциальных возможностей конечно не нова. Корнями она уходит в учения о самодвижении материи, как фундаментальной основе становления и эволюции материального мира[1]. В приложении к проблеме эволюции жизни на Земле она используется, как основа всех холистических подходов к ее решению (см. например Шмальгаузен И. И. «Организм как целое в индивидуальном и историческом развитии»). В приложении к личностному росту человека (психологии эволюции) используется термин «Самоактуализация» (более точно «АКТУАЛИЗАЦИЯ САМОСТИ»).

Впервые этот термин был введен немецким неврологом и психиатром Куртом Гольдштейном. Критикуя сторонников редуктивизма в физиологии Гольдштейн писал: «У здоровых людей результатом нормального процесса стабилизации является формирование определенного уровня напряжения, который обеспечивает возможность дальнейшей упорядоченной активности». В более поздних работах, посвященных психологии, Гольштейн отводил самоактуализации роль по сути базовой потребности человеческой психики, сводя к причинам всех психических недугов невозможность реализации, заложенных в человека потенций. «Тенденция актуализировать свою сущность порой так детерминирует поведение человека, что он уходит из жизни, когда чувствует невозможность дальнейшей самореализации» /Goldstein, Health as value, 1959, с. 179/.

В гуманистической модели развития личности Абрахама Маслоу термин самоактуализация уже приобретает экзистенциальный смысл. Она понимается автором, как стремление к открытию и проявлению тех скрытых в человеке творческих возможностей, которые проявляются в нем в виде эмоциональных вспышек и ментальных озарений в минуты его пиковых переживаний. По его мнению, пиковые переживания могут придавать жизни смысл и ценность, могут ликвидировать состояние «экзистенциальной бессмысленности». Маслоу указывает на восемь отличительных черт самоактуализации:

1. Самоактуализация означает полное, живое, бескорыстное переживание с полным сосредоточением и погруженностью, максимальную ясность восприятия и концентрацию ума.
2. В каждый момент жизни имеется выбор: продвижение (рост) или отступление (деградация). Выбор в пользу роста означает продвижение по пути самоактуализации.
3. Путь самоактуализации предполагает независимость в принятии решений, исходя из своей точки зрения, предоставление своему «Я» возможности для проявления.
4. Самоактуализирующийся человек берет на себя ответственность за свое поведение и последствия своих действий. Ему чужда психология жертвы, в которой человек склонен искать причины своих неудачь вне себя.
5. Путь самоактуализации означает вериу в себя и действия согласно своим убеждениям.
6. Самоактуализация — скорее, постепенное накопление незаметных приобретений, чем один миг. Это - продвижение скромными шагами. Это - несгибаемое намерение умноженное на труд по его реализации.
7. Моменты самоактуализации характеризуются пиковыми переживаниями, которые оказывают благотворное воздействие на людей, испытавших их.
8. Самоактуализация предполагает выявление собственных психологических защит и преодоление их. Без выход за пределы зоны психологического комфорта она невозможна.

По мнению Абрахама Маслоу, самоактуализирующиеся личности составляют всего один процент населения и являются образцом психологически здоровых людей, разительно отличающихся от большинства.

Используя понятие инстинкты в качестве  безусловных программ психики, которые реализуют базовые потребности, Маслоу выстраивает их иерархию потребностей, начиная с них. При этом тенденция к самоактуализации у человека начинает проявляться в виде высшей потребности (метапотребности) только после удовлетворения дефицитарных потребностей – выживание, еда, размножение, безопасность, забота, самоуважение. Заметим. что в более поздних работах, А. Маслоу отказывается от этой строгой последовательности в удовлетворении потребностей, и допускает реализацию потребности к самоактуализации на протяжении всей человеческой жизни. Лишь, в экзистенциальном варианте гуманистической психологии (Людвиг Бинсвангер, Виктор Франкл, Карл Ясперс) потребность в самоактуализации снова определяется, как базовая. Однако, теперь, эта мета-потребность охватывает широчайший спектр возможностей человека: от физических способностей до поисков смысла жизни и духовных корней своей сущности. Полемизируя с З. Фрейдом и его последователями, В. Франкл утверждает: «В конечном счете оказывается, что как воля к удовольствию, так и воля к власти является производными по отношению к изначальной воле к смыслу».

Строго говоря, ни одна из моделей развития личности не противоречит утверждению о том, что потребность к поиску смысла своего существования свойственна человеку от природы. Действительно, если эта потребность не осознается, то она «работает» на уровне инстинкта сохранения душевного равновесия и минимизации напряженного состояния психики, т.е. пребывания в зоне психологического комфорта. Это утверждение вполне соотносится с конфликтными моделями развития личности и в частности с моделями  Отто Ранка и Ролло Мэя. В иерархии потребностей Маслоу воля к вере также присутствует. Причем на уровне дифицитарных потребностей она не осознается, но именно она обеспечивает психологическое выживание личности в процессе взросления, учитывая ключевую роль суггестии или доверия к внушению на этой, ранней фазе формирования любой человеческой личности. По мере развития личности, и в особенности, при успешном преодолении ею экзистенциального кризиса середины жизни, воля к обретению смысла выходит из сумрака подсознания на свет осознанности и трансформируется в метапотребность к самоактуализации на сущностном плане, или в терминологии самого Маслоу «на уровне бытия». Здесь человек всегда имеет какое-то призвание, миссию, и труд по ее осуществлению является достаточным мотивом и вознаграждением сам по себе.

Актуализация самости, как путь к духовному пробуждению человека

Кризис доверия к собственным представлениям (о себе, о жизни, о ценностях и т.п.) составляет экзистенциальную основу любого возрастного кризиса. В контексте обсуждения феномена самоактуализации важно подчеркнуть, что лишь переживая кризис середины жизни, человек может встретиться с кризисом доверия к привычной эго- идентификации. Не случайно, кризис середины жизни считается глубочайшим и называется еще экзистенциальным. В рамках экзистенциальной психологии этот кризис рассматривается скорее, как благотворный, чем как разрушительный для развития личности. В своей книге «Человек в поисках смысла» Виктор Франкл отмечает: «...в эпоху экзистенциального вакуума гораздо бòльшую опасность для человека представляет отсутствие достаточной нагрузки. К патологии приводят не только стрессы, но также их отсутствие, ведущее к ощущению пустоты, того, что называется экзистенциальным вакуумом. Недостаточность нагрузки, как следствие утраты смысла, так же опасна для психического здоровья, как и перегруженность». Очевидно, что прорыв к самоактуализации и обретение внутренней уверенности в процессе прохождения кризиса середины жизни может рассматриваться и как попутный результат обретения все большего доверия к собственной модели миропорядка.

Почему, этот прорыв к осознанию своей базовой метапотребности, как правило, случается у человека лишь к середине жизни и почему он никогда не выглядит завершенным?

Ответы на эти вопросы следует искать в феноменах утери связи со своими сущностными корнями, и как следствие утери внутреннего доверия к себе. Этот базовый страх утери сущностной идентификации порождает волю к поиску смысла своего существования, который можно, следуя Уильяму Джеймсу, также ассоциировать с феноменом воли к вере.

Согласно Карлу Ясперсу, обретение утерянного доверия к себе подобно обретению веры, но отличается от него тем, что вера эта находится не вовне, но внутри субъекта поиска, и связана не с мифологическими образами божеств, но с постепенным открытием смысла своего существования. Сам же этот смысл в силу своей многомерности может лишь приоткрываться в процессе духовного побуждения, но  не может быть постигнут окончательно никогда. По меткому определению Альфрида Линге «Смысл – это и стратегия и цель всего жизненного пути, и та единственная точка на горизонте, к которой жизнь призывает нас двигаться ежедневно и ежечасно».

Актуализация самости требует от личности осознания смысла и предназначения своего существования, ибо без знания направлений развития своих потенциальных возможностей и воли к их достижению невозможно начать соответствующие движения. Но, будучи многомерным по природе, вектор развития никогда не открывается человеку полностью, во всех своих составляющих. Он доступен лишь в виде проекций по отдельным направлениям. В итоге получается, что открываться он может только в процессе неуклонного движения в направлении самопознания и самореализации.

Можно уподобить жизненный путь движению человека по пересеченной местности к удаленной цели путешествия. Очевидно, что для успеха путешествия, человек должен продвигаться вперед по правильному курсу. Для этого, в общем случае, используются ориентиры. Достигнув ближайшего из них, путник продолжает движение к следующему и так до точки назначения. Успех сопутствует тому, кто не сбивается в ориентирах, и проявляет упорство в преодолении неровностей рельефа, опасностей и прочих препятствий на пути. В жизни, однако, никто не расставит человеку вешек и не подсветит его путь. Ему приходится «узнавать» верное направление, полагаясь целиком на личный опыт проб и ошибок, интуицию, внутреннее ощущение гармони с внешним миром и, наконец, - на веру в то, что за познанным смыслом открывается новый, еще не познанный. В этом движении согласно внутренним ориентирам верности пути (по «компасу души») человек находит разрешение кризиса доверия. Человек, переживающий благодать всё большей целостности и осознающий смысл своего предназначения, не останавливается в своём пути к духовному пробуждению. Блестяще выразил эту мысль В. Франкл. Перефразируя Ф. Ницше, он написал: «Тот, кто знает, Зачем жить, может выдержать почти любое Как». Если же человек не сверяет свое движение с внутренним «компасом души», то он довольно быстро теряет жизненные ориентиры и сбивается с пути к духовному пробуждению. Нарастает ощущение внутренней пустоты (экзистенциального вакуума) и утраты доверия к самому себе. В такой ситуации внутренней опустошенности и паники, человек становится легкой добычей кукловодов, уводящих его в удобную им сторону.

Выводы

1. Самоактуализация, как внутреннее побуждение в наиболее полной реализации своих потенциальных возможностей, согласно теории функциональных систем, заложена природой в любом живом организме. Для человека это, не всегда осознаваемое побуждение становится базовым по мере взросления и преодоления этапных кризисов.
2. Постольку поскольку человек оказывается способным к осознанию своей самости, он мотивируется не столько инстинктами (дефицитарными потребностями), сколько метапотребностью в реализации своего духовного потенциала (способности любить, сопереживать, творить и самовыражаться)
3. Критическим этапом развития личности следует считать прохождение экзистенциального кризиса доверия, который в возрастной психологии идентифицируется с кризисом середины жизни.
4. Кризис доверия разрешается либо поиском и обретением внутренней веры (смысла, предназначения), либо получением веры (смысла, предназначения) извне. В первом случае, очевидно, речь идет о самоактуализирующейся личности, а во втором - нет. Практически, однако, говорить можно лишь о тенденциях к самоактуализации или актуализации чьих-то иных смыслов и интересов. Первые можно ассоциировать с внутренними побуждениями к вере, а вторые - с подспудным поиском поводыря и внешнего руководства. Подробнее об этом – в статье «Внешний и внутренний пути познания».

Литература

1. Анохин П. К. , «Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем»
2. Бинсвангер Л., «Бытие в мире»
3. Вернадский В.И., «Биосфера и ноосфера»
4. Джеймс У., «Воля к вере»
5. Маслоу А.,«Мотивация и личность»
6. Маслоу А., «Новые рубежи человеческой природы»
7. Тейлор С., «Скачок. Психология духовного пробуждения»
8. Уилсон. Р.А., «Прометей восставший. Психология эволюции»
9. Франкл В., «Доктор и душа. Логотерапия и экзистенциальный анализ»
10. Франкл  В., «Человек  в  поисках  смысла»
11.  Фрейд З., «О психоанализе»
12.  Холлис Дж., «Перевал в середине пути»
13. Шмальгаузен И. И., «Организм как целое в индивидуальном и историческом развитии»
14. Ясперс К., «Просветление экзистенции»
15. Goldstein K. The organism. New York: American book company, 1939.
16. Goldstein K. Health as value // New knowledge in human values / A.H. Maslow (Ed.). New York: Harper and Brothers, 1959. P. 178—188.