«Вера в существование внешнего мира, независимого от воспринимающего субъекта, лежит в основе всего естествознания»

Альберт Энштейн

           Любая эмпирическая наука во главу угла ставит проведение экспериментальной проверки гипотезы либо верификации теории путём эксперимента. В обоих случаях необходимым этапом эксперимента является его планирование - выбор шкал и типов измерительных приборов, организация измерений, способ обработки данных и т.д. Все это, начиная с выбора признакового пространства для описания процесса и оканчивая настройкой приборов, необходимых для его измерений, неявно подразумевает наличие модели процесса, который исследуется, или, как выразился В.В. Налимов, «внесение дедуктивной операции в индуктивную процедуру». Проще говоря, за началом любого эксперимента маячит априорное представление о модели изучаемого процесса или явления. «Только теория решает, что именно можно наблюдать» повторял Альберт Эйнштейн в своих спорах с основоположниками квантовой теории. Но теория – не что иное, как ментальный конструкт человеческого ума. А что это, как не внесение элемента субъективности в предстоящий эксперимент?  Даже если речь идёт о так называемом «черном ящике» - стохастической модели, о которой нет никаких априорных представлений - экспериментатор все равно должен выбрать метрики измеряемых параметров, а в обработку испытаний - неявно заложить тип их связей (линейный, полиномиальный, нейронный и т.п.). Построенная на основании соответствующей модели эмпирическая база будущей теории будет содержать в себе элементы произвольного выбора. Заметим, что так проявляет себя неявный компонент участия наблюдателя в результате наблюдения, а есть еще масштабы и энергоинформационные уровни, на которых воздействие наблюдателя на результат наблюдения выражено явно.

           Квантовые физики, чьи объекты исследований микроскопичны и потому не могут быть локализованы в пространстве-времени согласно принципу неопределенности Гейзенберга, осознают в полной мере явное (прямое) воздействие экспериментатора на результаты эксперимента. По этому поводу сам Вернер Гейзенберг заметил «Обратившись к различным концепциям в прошлом, настоящем и будущем, с помощью которых человек, опираясь на науку, пытается найти свой путь в этом мире, мы увидим, что чем дальше, тем большую роль в организации подобных идей играют субъективные элементы. Классическую физику можно считать идеализацией, к которой мы прибегаем, рассуждая о мире, как если бы он был отделен от нас самих». Аспекты реальности, описываемые квантовой теорией, представляют собой уже не «элементарные кирпичики», из которых построен материальный мир, но скорее элементарные процессы его воплощения. Здесь элементы бытия конвертируются в элементарные события. Отметим показательную «игру слов»: от бытия - к со-бытию. Это переключение от «бытия» к «со-бытию» предопределяет колоссальный сдвиг парадигмы физической реальности: от Вселенной собранной из самодостаточной мёртвой (лишенной сознания) материи - к Вселенной населённой возможностями физических событий и соответствующих им наблюдаемым феноменам. Соответственно концепция объективной материи (модель классической физики) трансформируется в концепцию взаимодействия материи и сознания (модель квантовой физики). Один из отцов-основателей новой физики Нильс Бор подчёркивал в Копенгагенской интерпретации квантовой механики, что «Квантовая теория описывает не столько истину, сколько наше знание о ней».  Его мысль подытожил в 1961 году немецкий физик-атомщик Ю.Вигнер: «Невозможно было бы сформулировать законы квантовой механики без ссылки на осознанность».

           Вернёмся к классической эмпирической науке, отделяющей наблюдателя от результатов наблюдения.          

           Из теории познания известно, что любое новое знание (открытие) происходит путём спонтанного ментально-чувственного скачка субъекта познания, который ассоциируется с понятиями интуиция, озарение, прозрение. Все эти понятия не имеют отношения ни к одной из форм абстрактного мышления, но связаны скорее с прямым переживанием нового знания, происходящей в результате активации третьей сигнальной системы человеческого мозга. Появление новой теории в этой связи вторично. Оно носит скорее функцию адаптации нового знания к существующему научному консенсусу, который опирается на негласный договор по поводу понятий и определений, закрепляющих границы научно доказанных знаний. За этими условными границами простирается то, что официальная наука называет «измышлениями» или предметами «слепой веры». Между тем, согласно французскому математику и философу Анри Пуанкаре принятые в науке понятия и определения основаны на недоказуемом, рекуррентном основании «idem per idem» (лат. «То же самое через то же самое»). Отмеченный Пуанкаре парадокс недоказуемости базовых аксиом был позднее строго подтверждён немецким математиком Куртом Гёделем в виде теоремы о неполноте любого логического обоснования . Парадокс Пуанкаре-Гёделя, таким образом, переводит науку в специфическую форму религии, где базовые установки (аксиомы) должны приниматься на веру. Так умозрительная консенсусная (общепринятая) реальность превращается в догмат, охраняющий бастионы научного метода познания от прорывов в к логически непостижимому.

           Предвосхищая парадоксы квантовой физики, российский философ С.Л. Франк отмечал в своей книге «Непостижимое», что классической эмпирической науке доступно лишь «истолкование будущего в свете прошедшего, сам же процесс становления материального мира, ускользает от неё». Научный метод, как заключает Майкл Полани в целом не работает для получения нового знания, хотя он и признан единственно правильным способом проведения исследований. «Интуиция – это нечто такое, что опережает точное знание. Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям». Так описывал процесс получения нового знания гений прикладной науки Никола Тесла. В этой связи, как отмечает историк науки Герберт Дингл, научный метод применим скорее для проверки имеющейся гипотезы, нежели для открытия. Следовательно, уже в самом способе его использования кроется подвох и основополагающее различие между мистицизмом, как эмпирической базой метафизики, и эмпирикой в основании классического научного метода.

Литература

1. Налимов В.В., «В поисках иных смыслов»
2. Полани М., «Личностное знание. На пути к посткритической философии»
3. Пуанкаре А., «Наука и метод»
4. Сорокин Б.Ф. «Психологические аспекты познавательной функции интуиции»
5. Франк С.Л., «Непостижимое»