Понятие и место процессуального принципа состязательности в системе принципов судопроизводства

Е. ГАЛОГАНОВ,

соискатель Московского гуманитарного университета,

советник Правового управления Правительства РФ

ПОНЯТИЕ И МЕСТО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНЦИПА

СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В СИСТЕМЕ ПРИНЦИПОВ СУДОПРОИЗВОДСТВА

Уголовно-процессуальное законодательство и регулируемая им уголовно-процессуальная деятельность опираются на ряд руководящих, системообразующих положений, которые определяют характер всего уголовного процесса, его идеологическую и политическую направленность, играют в нем особую, главенствующую роль. Эти основы уголовного процесса принято называть его принципами[1].

Научное определение правовых понятий, к числу которых, несомненно, относится и понятие принципов уголовного процесса, необходимо как для определения концептуальных основ уголовно-процессуальной деятельности, степени цивилизованности судопроизводства, его типа (исторической формы), так и для правильного применения норм действующего права. Вот почему исследование понятия, системы и содержания принципов уголовного процесса не может рассматриваться как абстрактно-теоретическое, далекое от повседневной деятельности органов дознания, следствия, прокуратуры и суда.

Поскольку уголовное судопроизводство – это правовая деятельность, имеющая под собой детальную нормативную основу, ее руководящие, исходные положения (принципы) должны носить императивный, властно-повелительный характер, содержать обязательные предписания, выполнение которых обеспечивается всем арсеналом правовых средств.

Таким образом, принципы уголовного процесса – это закрепленные в законе исходные, руководящие положения (идеи), определяющие его сущность, единство и построение и представляющие собой не что иное, как государственно-властные требования, обращенные к участникам уголовного судопроизводства. Назначение принципов уголовного процесса заключается в обеспечении единообразия правоприменения в сфере уголовного судопроизводства, защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также в защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Все принципы уголовного судопроизводства тесно взаимосвязаны и образуют некую совокупность правовых основ. Имея каждый собственное содержание, они, тем не менее, взаимно обусловливают действие друг друга и составляют систему[2], которая определяет демократическое содержание и форму отечественного уголовного процесса.

Большинство современных процессуалистов полагают, что принципы уголовного процесса действуют в рамках целостной системы, где сущность и значение каждого принципа обусловлены не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы, где нарушение любого принципа приводит обычно к нарушению других принципов, однако, благодаря все той же неделимости системы, она обладает способностью к сохранению своей целостности, самовосстановлению, вследствие чего нарушение какого-либо принципа процесса не обязательно парализует систему и не исключает возможности решения задач уголовного процесса[3].

Система принципов уголовного судопроизводства постоянно совершенствовалась и дополнялась по мере развития государственной и политической системы в России.

В настоящее время на основе положений действующего уголовно-процессуального закона в систему принципов российского уголовного процесса, можно включить: законность (ст. 7); неприкосновенность личности (ст. 10); уважение чести и достоинства личности (ст. 9); неприкосновенность жилища (ст. 12); тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных сообщений и иных сообщений (ст. 13); охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11); осуществление правосудия только судом (ст. 8); язык уголовного судопроизводства (ст. 18); состязательность сторон (ст. 15); обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16); презумпция невиновности (ст. 14); свободу оценки доказательств (ст. 17); право на обжалование процессуальных действий и решений (ст. 19).

В соответствии с требованиями Конституции РФ в ст. 15 УПК РФ закреплен принцип состязательности сторон. Эта статья устанавливает несколько положений, характеризующих состязательность в уголовном процессе по современному уголовно-процессуальному законодательству:

1) уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон;

2) функции обвинения, защиты, разрешения дела отделены друг от друга;

3) возложение на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо исполнения более одной функции недопустимо;

4) стороны обвинения и защиты наделены равными процессуальными правами при осуществлении ими своих функций;

5) суд выполняет функцию разрешения уголовного дела и создает условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав;

6) суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты.

Рассмотрим эти положения. Итак, до принятия Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 г. уголовный процесс в России рассматривался как смешанный, предусматривавший розыскное предварительное расследование и состязательное правосудие. В настоящее время границы действия состязательности распространены не только на судебное, но и на досудебное производство уголовного процесса. К такому выводу можно прийти на основе анализа ч. 1 ст. 15 УПК РФ в связи с п. 56 ст. 5 УПК РФ, где уголовное судопроизводство определяется как досудебное и судебное производство по уголовному делу.

В юридической литературе сразу же обратили внимание на неправильную интерпретацию юридического смысла положения, содержащегося в ч. 3 ст."123 Конституции РФ, применительно к уголовному судопроизводству. Ученые правильно утверждают, что законодателю необходимо было учитывать местонахождение указанной статьи в гл. VII, озаглавленной «Судебная власть», где нет указаний на то, что принцип состязательности распространяется на стадию предварительного расследования уголовных дел[4]. В соответствии с правилами системного толкования нормы конституционный принцип действует только в судебном производстве. В уголовном судопроизводстве, в отличие от гражданского, арбитражного и административного производства, свое понятие уголовного процесса, которое не совпадает с общеправовым.

Мы полагаем, что распространение принципа состязательности на досудебное производство изменяет исторический тип уголовного процесса России, относя его к модели «чистой» состязательности, распространенной в государствах с англосаксонскими правовыми системами.

Однако одно дело провозгласить, декларировать состязательное досудебное производство, и другое – сделать его по-настоящему состязательным. Для этого, по мнению , надо изменить концепцию российского уголовного судопроизводства, существенно перестроить процессуальные формы: уравнять во всех процессуальных возможностях обвинение и защиту, т. е. ввести параллельное адвокатское расследование с обязательным приобщением к уголовному делу добытых таким образом доказательств, разрешить обжаловать в суд любые решения и действия (бездействия) следственных органов с установлением правила: ходатайства защиты о проведении тех или иных действий подлежат обязательному удовлетворению. Однако мало шансов ожидать, что столь глубокие преобразования будут проведены[5] заключает автор, и он не ошибся в этом утверждении.

Одним из условий успешного расследования и рассмотрения уголовного дела является установление произошедшего события в соответствии с действительностью. Средством ретроспективного познания вступают доказательства, поскольку в основе их формирования лежит способность одного предмета или явления под воздействием другого изменяться или сохранять специфические черты, признаки воздействующего предмета или явления. Взаимодействие различных объектов создает предпосылки возможности передачи информации. Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации, построенное на основе принципа состязательности и равноправия сторон в доказывании, предусматривает правила собирания, проверки и оценки различной информации и придание ей доказательственного значения.

Доказывание – это процессуальная деятельность указанных в законе органов и лиц по собиранию, проверке и оценке доказательств с целью установления обстоятельств совершенного преступления.

Доказывание – сложный и непрерывный процесс, охватывающий все стадии уголовного судопроизводства. В нем выработанные многовековым общечеловеческим опытом гносеологические приемы и способы познания объективной действительности сочетаются с установленными уголовно-процессуальным законодательством правилами.

С философской точки зрения доказывание при производстве по уголовному делу является процессом познания, в ходе которого из незнания возникает знание, восстанавливается подлинная картина события, состоявшегося в прошлом.

Познание представляет собой обусловленный законами общественного развития и неразрывно связанный с практикой процесс отражения и воспроизведения в человеческом мышлении действительности. Цель познания – достижение объективной истины[6]. В процессе познания люди приобретают знания, понятия о реальных явлениях, осознают окружающий мир. Познание явлений и объектов осуществляется в таких формах, как ощущение, восприятие, представление, изучение фактов, наблюдение и т. п. Большую роль в познании играют также воображение, творческая фантазия, интуиция, позволяющие по некоторым данным опыта составить широкие обобщающие представления о природе вещей.

В уголовном процессе познание призвано обеспечить соответствие выводов следствия и суда об обстоятельствах преступления, виновности лица, привлеченного к уголовной ответственности, тому, что было в действительности. Любая практическая деятельность связана с определенными знаниями о событиях, процессах и явлениях объективного мира. В этом смысле знания служат исходным пунктом, средством и целью всякой деятельности. Ту же роль играют знания в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, познавательные элементы органически вплетены в уголовно-процессуальную деятельность.

Субъекты доказывания в уголовном процессе, так же как и в другой области познания, осуществляют переход от чувственности восприятия внешних свойств, фактов и субъектов, играющих роль доказательств, к рациональному мышлению – принятию решений об относимости, допустимости, достоверности доказательств для постановления законного, обоснованного и справедливого решения по уголовному делу.

Основным содержанием производства по уголовным делам, начиная от их возбуждения и кончая пересмотром вышестоящими судами, является работа с доказательствами в тех пределах и формах, которые определяются задачами, стоящими перед каждой стадией уголовного процесса.

С доказательственной деятельностью так или иначе связаны все процессуальные отношения. На всех стадиях процесса необходимо достоверно устанавливать обстоятельства, являющиеся предметом доказывания, и на этой основе применять к конкретному случаю нормы права, устанавливающие санкции и воспитательно-профилактические меры. Конечно, было бы неправильно сводить весь уголовный процесс к доказыванию, но все же доминирующая роль доказывания в уголовном процессе несомненна.

Уголовно-процессуальное доказывание как познание, осуществляемое в специфических условиях деятельности по выявлению преступлений и изобличению виновных в их совершении, имеет свои особенности по сравнению с познанием в других сферах. Они выражаются, прежде всего, в том, что закон регламентирует: предмет доказывания содержит обстоятельства, которые необходимо установить по каждому делу для принятия решения по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ), средства, с помощью которых возможно установить эти обстоятельства, способы получения доказательств – следственные и иные процессуальные действия, которые могут проводиться в порядке, предусмотренном законом, устанавливают органы и должностные лица, которые обязаны проводить доказывание.

Доказывание должно протекать в условиях, ограждающих права и законные интересы участников процесса. Уголовно-процессуальный кодекс РФ запрещает совершать действия, которые унижают честь и достоинство человека, применять насилие, угрозы и иные незаконные меры (ст. 9, ч. 3, 4 ст. 164 УПК РФ).

В процессе производства по делу необходимо установить обстоятельства, от которых зависит решение дела по существу.

В статье 73 УПК РФ перечисляются обстоятельства, подлежащие доказыванию по каждому уголовному делу, независимо от специфики совершенного преступления. По сравнению со ст. 68 УПК РСФСР, круг обстоятельств, подлежащих установлению по Уголовно-процессуальному кодексу РФ, расширен. В него включены обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния (п. 5 ч. 1 ст. 73 УПК РФ); обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п. 7, ч. 1 ст. 73 УПК РФ), а также в п. 8 ч. 1 ст. 73 перечисляются обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104 УПК РФ, получено в результате совершенного преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

До настоящего времени ведутся споры о том, надо ли выделять в предмете доказывания главный факт и доказательственные факты[7], существует ли единый предмет доказывания или их множество[8], надо ли в предмет доказывания наряду с обстоятельствами, подлежащими доказыванию, включать другие факты, имеющие значение по делу[9].

По нашему мнению, применительно к действующему уголовно-процессуальному законодательству вряд ли можно делить единый предмет на части и выделять из совокупности обстоятельств главный факт, т. е. тот, что охватывает событие преступления и виновность лица, его совершившего (п. 1 и 2 ст. 73 УПК РФ). Обстоятельства, содержащиеся в п. 5 и 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к такому факту и должны учитываться наравне с ним, как его составная часть. Уголовно-процессуальный кодекс РФ не выделяет главный факт, не противопоставляет обстоятельства друг другу.

Общий предмет доказывания, на наш взгляд, может быть только один. Выделение предмета доказывания применительно к решению промежуточных решений порождает множественность предметов доказывания, затрудняет расследование преступления.

Предмет доказывания образуют не все обстоятельства, а только те, от которых зависит решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого. Отождествлять обстоятельства, подлежащие доказыванию, и обстоятельства, имеющие значение по делу, нельзя. И те и другие имеют значение по делу, однако между ними есть различия. От обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК РФ), зависит вынесение итогового решения, а все другие (родственные связи, неприязненные отношения, близкие лица, невладение языком судопроизводства и т. д.) должны исследоваться, но они имеют вспомогательное значение и не могут служить основанием для вынесения обвинительного заключения, обвинительного акта, приговора. Законодатель различает эти понятия (ч. 1 ст. 74 УПК РФ).

Изложенное приводит к выводу о том, что предмет доказывания в уголовном судопроизводстве – совокупность юридически значимых обстоятельств, которые предусмотрены в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве и подлежат доказыванию по конкретному делу независимо от его специфики.

С предметом доказывания связано понятие пределов доказывания. Пределы доказывания – это совокупность доказательств, достаточная для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Предмет доказывания предполагает определение границ каждого дела таким образом, чтобы собранная совокупность доказательств как с количественной, так и с качественной стороны обеспечивала установление каждого элемента предмета доказывания. На каждой стадии процесса фактический «объем» доказательств все время корректируется в направлении максимального приближения к оптимальным пределам доказывания.

Событие преступления произошло в прошлом и не может быть воспроизведено в деталях повторно. Поэтому оно подлежит установлению при помощи доказательств, т. е. опосредованным путем.

Доказательства приобретают свойства быть средством ретроспективного познания в процессе их формирования, который имеет два этапа. Первый из них относится к следообразованию, когда взаимодействие предметов приводит к изменению внешней или внутренней структуры объекта, к субъективному восприятию человеком происшедшего и создает предпосылку передачи информации. Следы отражения, несущие сведения о происшедшем событии, сами по себе не являются доказательствами по уголовному делу. Второй этап формирования доказательств – придание процессуальной формы следам. Они приобретают доказательственное значение после того, как будут собраны, проверены и оценены в установленном законом порядке.

Статья 74 УПК РФ посвящена доказательствам и состоит из двух частей. В первой говорится о доказательствах, как о любых сведениях, на основе которых уполномоченные органы и должностные лица устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, а во второй – о видах (источниках) доказательств, являющихся процессуальной формой сохранения сведений.

В юридической литературе давно ведется спор о понятии доказательства в целом и его составных элементах, об их взаимосвязи. Анализ литературы приводит к выводу о правильности точки зрения на единое понятие доказательства, состоящее из двух взаимосвязанных элементов: доказательство выступает в единстве своего содержания (сведений) и процессуальной формы, в которую они облечены. Процессуальная форма, не содержащая относящихся к делу сведений, а также сведения вне процессуальной формы не могут рассматриваться как доказательства[10].

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подтверждается правильность вышеназванной позиции: «Под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении или обвинительном акте на источники доказательств, но и приведение в обвинительном заключении или обвинительном акте краткого содержания доказательств»[11].

Доказательство обладает свойствами относимости, допустимости, достоверности. Относимость доказательств свидетельствует о его связи с обстоятельствами совершенного преступления, с промежуточными фактами. Допустимость доказательств характеризует процессуальную доброкачественность доказательств. Если при собирании доказательств следователь, дознаватель руководствовались процессуальным законом, то доказательства будут допустимыми. Доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми. Она теряют юридическую силу и не могут быть положены в основу обвинения, не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных в ст. 73 УПК РФ[12]. К недопустимым доказательствам закон также относит показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде (п. 1 ч."2 ст. 75 УПК РФ).

Идея законодателя защитить подозреваемого или обвиняемого от принудительного допроса недобросовестных следователей и дознавателей, на наш взгляд, не в полной мере соответствует ст. 75 УПК РФ. В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым относятся доказательства, полученные с нарушением закона. Но, даже если допрос подозреваемого, обвиняемого проводился с соблюдением требований ст. 164, 189, 190 УПК РФ, законодатель требует признавать их недопустимыми, когда они основаны на догадке, предположении, слухе (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Достоверность доказательств – это соответствие полученных сведений тому, что произошло в действительности. Достоверные доказательства должны обосновывать обвинительный приговор.

Достаточность доказательств Уголовно-процессуальный кодекс РФ не определяет. Анализ закона и судебной практики позволяет утверждать, что достаточность определяется кругом фактов, подлежащих установлению на том или ином этапе. В этом легко убедиться, исследуя ч. 2 ст. 140, ч. 1 ст. 171, ч. 2 ст. 215 УПК РФ.

По своему содержанию процесс доказывания состоит из ряда элементов, связанных между собой, а именно: собирание, проверка и оценка доказательств (ст. 85 УПК РФ).

Собирание доказательств – это обнаружение, получение (извлечение), закрепление сведений, содержащихся в предусмотренных законом источниках. Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий (ч. 1 ст. 86 УПК РФ). Дознаватель, следователь, прокурор имеют возможность применять различные способы собирания доказательств.

К способам собирания доказательств, которые по Уголовно-процессуальному кодексу РФ вправе использовать защитник, относятся: получение предметов, документов и иных сведений; опрос лиц с их согласия; истребование справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправ­ления, общественных объединений и организаций, которые обя­заны предоставлять запрашиваемые документы или их копии (ч. 3 ст. 86 УПК РФ). Собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств вправе также подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители (ч. 2 ст. 86 УПК РФ).

Проверка доказательств состоит в выявлении достоверности сведений о преступлении и доброкачественности источника их получения. Выводы по уголовному делу могут быть основаны только на проверенных доказательствах. Поэтому все собранные доказательства, из какого бы источника они ни были получены, должны тщательно проверяться лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом (ст. 87 УПК РФ). Доказательства проверяются путем их анализа и сравнительного исследования, производства следственных действий для отыскания новых доказательств и для подтверждения или опровержения имеющихся. При сравнении нескольких доказательств выясняется, в какой мере отдельные доказательства согласуются между собой. Проверка доказательств проводится и на предварительном следствии, и во время судебного разбирательства. На каждой последующей стадии процесса объем проверки расширяется, так как проверяются не только вновь собранные доказательства, но и правильность выводов предшествующей проверки.

Оценка доказательств – это мыслительная, логическая деятельность, в процессе которой судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью (ч. 1 ст. 17 УПК РФ). В соответствии с законом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88 УПК РФ).

Оценка доказательств – это один из элементов доказывания, охватывающий всю уголовно-процессуальную деятельность по собиранию и проверке доказательств. Закон говорит о свободе оценки доказательств, для которой характерны следующие признаки:

1)"никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. В Уголовно-процессуальном кодексе РФ отсутствуют предписания о преимуществах одних доказательств перед другими; например, признание обвиняемым своей вины, как и заключение эксперта, – рядовые доказательства (ч. 2 ст. 17, ч. 2 ст. 207 УПК РФ);

2)"оценка доказательств уполномоченными органами и должностными лицами осуществляется на основе внутреннего убеждения, самостоятельно, без постороннего вмешательства;

3)"упоминание в контексте оценки доказательств закона и совести означает, что судьи, прокуроры, следователи, дознаватели должны знать и соблюдать уголовно-процессуальное законодательство, руководствоваться моральными нормами о справедливости, добре.

Проблемы отечественного уголовного процесса, в том числе определение цели и предмета доказывания, разрабатывались в монографиях и статьях представителей уголовно-процессуальной науки России еще в конце XIX–начале XX вв. При этом почти все процессуалисты признавали необходимым стремиться к раскрытию истины при рассмотрении каждого уголовного дела. Игнорирование либо недооценка этой цели судебного познания делает правосудие ущербным.

Так, полагал, что «уголовный суд должен стремиться в каждом судимом деле раскрыть объективную, материальную истину, то есть выяснить, каковы в действительности все мо­гущие, иметь значение для уголовной ответственности объективные и субъективные моменты подлежащих рассмотрению событий. Понятию материальной истины противополагается истина формальная, заключающаяся лишь в соответствии решения известным данным, значение которых наперед установлено (напр., документам). Приговор уголовного суда должен вполне соответствовать обстоятельствам дела, как они сложились в действительности; он должен быть, так сказать, материально, а не формально истинен»[13].

Например, подчеркивал: «Сущность состязательного или обвинительного процесса в том и заключается, что каждая сторона выполняет свою роль, а это именно и служит средством к раскрытию истины»[14].

Советский уголовный процесс также определял поиск материальной истины как цель доказывания по уголовному делу: «…отыскание объективной истины является прямой и непосредственной целью доказывания в уголовном процессе, без чего невозможно осуществление задач уголовного судопроизводства, успешная борьба с преступностью»[15].

Часть 2 ст. 243 УПК РСФСР устанавливала: «Председательствующий руководит судебным заседанием, принимая все предусмотренные настоящим Кодексом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины»[16]. Отечественная теория доказательств использует категорию объективной истины. Материалистическая философия под объективной истиной понимает соответствие знаний человека о мире объективной реальности. Вопрос об объективной истине – это вопрос о соответствии мысли о предмете самому этому предмету, существующему в действительности независимо от сознания познающего этот предмет человека.

В период подготовки нового Уголовно-процессуального кодекса РФ в юридической литературе появились публикации, где утверждалось, что гносеология, признающая возможность установления истины по любому делу, приводила к припискам и сокрытию от учета преступлений[17], что объективная истина – фикция[18], что в процессе рассмотрения дела надо сосредоточивать внимание не на цели доказывания, а на процедуре, которая ведет к установлению процессуальной истины[19].

Процессуальная истина таковой не является. При такой трактовке истины выхолащивается ее материальная основа – соответствие устанавливаемых обстоятельств реальной действительности.

Например, подверг справедливой критике взгляды авторов, отстаивающих юридическую (процессуальную) истину в уголовном процессе, отметив, что «концепция формальной (юридической, процессуальной) истины не отвечает требованиям научной обоснованности. Она содержит в себе изначальное противоречие – смешение цели и средства – поэтому неизбежно приводит к неразрешимым парадоксам, очевидной путанице, элементарным логическим неувязкам»[20].

В отличие от этого общепризнанного подхода к цели доказывания в уголовном судопроизводстве, Уголовно-процессуальный кодекс РФ вообще не содержит понятия истины. Он фактически освобождает органы расследования и суд от обязанности полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела и, развивая эту идею, исключает обязанность установления ими истины по уголовному делу.

Автор статьи относит это к существенным недостаткам Уголовно-процессуального кодекса РФ, разрушающим традиции отечественного судопроизводства. Действительно, достижение цели доказывания – необходимое условие решения всех задач уголовного судопроизводства и осуществления целей правосудия. Без правильного познания того, что произошло в действительности, не может идти речь о раскрытии преступления и правильном применении закона. Если постановление органов предварительного расследования и приговор суда устанавливают фактические обстоятельства так, как они происходили в действительности, – это означает достижение объективной истины.

Изложенные постулаты теории доказательств в настоящее время подвергаются сомнению, так как они пришли в противоречие с положениями ст. 15 УПК РФ. Исследователи полагают, что доказательствами по уголовному делу могут быть любые сведения, лишенные процессуальной формы[21], что доказывание должно быть без познания, так как не соответствует создаваемой законодателем модели уголовного судопроизводства[22] отстаивание позиции, что доказательствами, на которых основывается приговор, должны быть только судебные доказательства[23].

В рассуждениях указанных ученых-процессуалистов выражена мысль о необходимости приспособить учение о доказательствах, свойственное смешанному типу уголовного процесса, а может быть, и ликвидировать теорию доказательств, так как она не соответствует чертам состязательности англосаксонского типа.

Учение о формах уголовного процесса основано на понятиях розыскной и состязательной модели уголовного судопроизводства. И состязательный, и розыскной типы уголовного судопроизводства подразделяются на виды. В уголовно-процессуальной теории можно выделить следующие разновидности состязательного судопроизводства: обвинительный (аккузационный), исковой (или акционарные – частно-исковой и публично-исковой) и публично-состязательный.

В обвинительном процессе целью обеих сторон (обвинителя и обвиняемого (ответчика) является победа в споре, которая фиксируется решением суда. При этом первостепенное значение имеет соблюдение сторонами формальных условий спора. Иными словами, доказательства оцениваются судом по заранее установленным критериям (формальная система доказательств). В судопроизводстве этого вида в качестве средств разрешения спора широко применялись поручительство, присяга, судебный поединок, ордалии.

Частно-исковой процесс движется благодаря волеизъявлению сторон (частного истца и ответчика). Каждый из них действует как частное лицо, что обеспечивает формальное равноправие сторон. На стороны же целиком возложено бремя доказывания, а суд оценивает представленные ими доказательства лишь по внутреннему убеждению.

Публично-исковая состязательность характеризуется появлением специального государственного органа уголовного преследования, отстаивающего публичные интересы. При этом равноправие сторон обеспечивается созданием определенного набора пассивных гарантий обвиняемому. Целью данного вида процесса ставится объективная истина. Суд по-прежнему руководствуется принципом свободной оценки доказательств.

Публично-состязательный уголовный процесс, в отличие от предыдущих видов уголовного процесса, ориентирован не на победу в споре, а на его урегулирование, исчерпание конфликта. Сторонам обеспечивается не формальное, а функциональное равенство. Принципы объективной истины и свободной оценки доказательств по-прежнему не утрачивают своего значения[24].

Российский уголовный процесс характеризуется также постепенной сменой исторических форм: от обвинительного (частно-искового), через инквизиционный к смешанной форме (публично-исковой).

Типы уголовного процесса можно классифицировать и по степени уважения публичных интересов, т. е. по соотношению интересов публичных и частных. Так, к публичным, безусловно, относятся все розыскные виды процесса и такие разновидности состязательного типа, как публично-исковой и публично-состязательный, а к «непубличным» – обвинительный и частно-исковой. Публичный характер процесса согласуется прежде всего с общественным интересом, т. е. с интересом социальной общности, признанным государством и обеспеченным правом, удовлетворение которого является условием ее существования и развития[25].

В науке уголовного процесса до сих пор дискуссионный характер носит вопрос о признаках состязательного судопроизводства. Так, , а вслед за ней и к признакам состязательности отнесли разделение основных уголовно-процессуальных функций и равноправие сторон[26]. пришел к выводу о том, что к таковым, главным образом, относятся равноправие сторон и независимость суда[27]. Например, рассуждает о системе принципов состязательного судопроизводства, которую составляют общеправовые, межотраслевые, отраслевые уголовно-процессуальные принципы и принципы отдельных состязательных институтов уголовно-процессуального права[28].

Исходя из того, что признаками состязательной модели уголовного судопроизводства является наличие равноправных сторон и независимого суда, представляется оправданным использование их в качестве ориентиров для определения системы основных начал публично-состязательного уголовного процесса.

Не вызывает сомнений, что назначение участников уголовного судопроизводства определяет структуру уголовно–процессуальной деятельности, которая, в свою очередь, диктует необходимый процессуальный статус этих участников. В частности, положение основных участников в процессе предполагает размежевание процессуальных функций как основных направлений деятельности, в которых выражается специальная роль и назначение субъектов процесса[29].

Так, государство , совершившего преступление, предъявляет ему официальное обвинение и обосновывает свою позицию доказательствами, выполняя тем самым процессуальную функцию уголовного преследования[30]. Лицо же, привлеченное к производству, как и его представитель, защитник, может встать на противоположную позицию и выдвинуть контраргументы в свою защиту, что вполне соответствует концепции свободы автономной личности (функция защиты)[31]. Носители указанных уголовно-процессуальных функций являются сторонами уголовно-правового спора. Суд призван разрешить их спор, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению (функция юстиции)[32].

Часть 3 ст. 125 Конституции РФ гласит: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон». Перед законодателем стояла задача претворения в Уголовно-процессуальном кодексе РФ этого конституционного начала. Решение этой задачи потребовало выяснения понятия состязательности, необходимых признаков состязательности, формы (типа) уголовного процесса, принципа состязательности, его элементов с тем, чтобы осуществить формирование уголовно-процессуального законодательства в соответствии с конституционными положениями. Единого понятия состязательности, обозначающего форму уголовного процесса и принцип процесса, дать нельзя. Те и другие взаимосвязаны, но не тождественны. Исследованию исторических форм уголовного процесса посвящена обширная литература[33].

Термин «состязательность» используется для обозначения формы и принципа уголовного судопроизводства. Поэтому наблюдается неточность в определении этих понятий. Состязательная форма уголовного процесса – общее понятие, характеризующее уголовное судопроизводство в целом или его отдельные стадии, равенство процессуальных статусов участвующих в уголовном деле органов и лиц.

Закон не содержит дефиниции принципа. Принципы уголовного процесса должны отвечать ряду признаков: 1) основополагающее начало, выражающее наиболее существенные свойства и черты уголовного процесса, раскрывающиеся в более частных формах; 2) закрепленные в нормах права; 3) выражающие демократический характер процесса; 4) определяющие построение уголовного процесса в целом и его конкретных институтов.

Таким образом, под принципами уголовного процесса понимаются основополагающие начала, определяющие демократическое построение процесса и нашедшие выражение в нормах права. Значение принципов велико: они выражают сущность процесса, его характерные черты, представляют систему юридических норм наиболее общего характера.

Система принципов уголовного процесса предусмотрена гл. 2 УПК РФ (ст. 7–19). В ней не нашли отражения многие положения, записанные в гл. 2 и 7 Конституции РФ. Среди этих принципов не оказалось принципа осуществления правосудия на началах равенства всех перед законом и судом, принципа публичности, независимости судей и подчинения их закону, открытого судебного разбирательства (ст. 19 (ч. 5), 32, 120, ч. 1 ст. 123 Конституции РФ). Несмотря на это, указанные конституционные положения в необходимых случаях подлежат реализации в силу прямого действия норм Конституции РФ (ст. 15).

Принцип состязательности указан в ст. 15 УПК РФ. Он выражает общечеловеческую мудрость: истина рождается в споре. По-настоящему состязательным судопроизводство может стать лишь при условии, когда участвующие в производстве стороны могут активно и на равных спорить, доказывать свою правоту, излагать свои доводы, основанные на собранных доказательствах, давать свое толкование законов, иных правовых актов и тем самым помогать суду в вынесении правосудных решений.

Принцип состязательности взаимосвязан с другими принципами. Эта связь многоаспектна. Во-первых, некоторые принципы создают условия для реализации принципа состязательности: законность, язык судопроизводства, открытость судебного разбирательства, свобода оценки доказательств. Во-вторых, суд на своем заседании способствует осуществлению принципов уважения чести и достоинства личности, неприкосновенности личности и жилища, тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, объяснения возможности обжалования процессуальных действий и решений. В-третьих, отдельные принципы выражают процессуальный статус органов и лиц, участвующих в деле. Это принцип публичности, осуществления правосудия только судом, обеспечение обвиняемому, подозреваемому права на защиту.

Вместе с тем, по нашему мнению, принцип состязательности ограничивает действие других принципов: равенства всех перед законом и судом, требования всесторонности, полноты, объективности исследования обстоятельств дела, независимости судей и подчинения их только закону, презумпции невиновности.

Принцип состязательности и равноправия сторон созвучен с принципом равенства всех перед законом и судом, однако эти принципы не тождественны. Принцип равенства всех перед законом и судом, базирующийся на предписаниях ст. 19 Конституции РФ, распространяется на всех, кто вовлечен в производство по уголовным делам. Это могут быть обвиняемые, потерпевшие, государственные или частные обвинители, свидетели, эксперты, понятые и др. Что касается принципа состязательности, то он распространяется лишь на тех лиц, которые отнесены к числу сторон, выполняющих функцию обвинения и функцию защиты. Указание на то, что в состязательном уголовном процессе все участники равны перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, имеет существенное значение. Эти положения показывают демократичность российского суда и оказывают воспитательное воздействие.

Законодатель в Уголовно-процессуальном кодексе РФ не предусмотрел в перечне принципов уголовного судопроизводства принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела. Это произошло потому, что он не соответствует принципу состязательности и равноправия сторон, согласно которому проведено жесткое разделение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела и недопустимость возложения их на одни и те же органы или одно и то же лицо.

В законодательных актах в настоящее время нет указания на необходимость исследования обстоятельств совершенного преступления полно, всесторонне, объективно. Однако это не означает, что в уголовном судопроизводстве допускается возможность игнорирования общих закономерностей познания, одна из которых требует, чтобы объекты исследовались со всех сторон и на основе совокупности всех достоверно установленных фактов. Системный анализ комплекса уголовно-процессуальных норм позволяет прийти к отрицательному выводу относительно такой возможности (ст. 73, 85, ч. 2 ст. 154, ч. 4 ст. 154, 273, 294, 365, 377, 379–388 УПК РФ). Вместе с тем на необходимость расследования уголовного дела всесторонне, полно и объективно обратил внимание Конституционный Суд РФ в Постановлении от 8 декабря 2003 г. «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»[34].

В главе 2 УПК РФ не отражен конституционный принцип самостоятельности судов, независимости судей, присяжных заседателей. Исходные положения этого принципа содержатся в ст. 120–122 и 124 Конституции РФ, ст. 5, 13, 29 Федерального конституционного закона от 01.01.01 г. «О судебной системе Российской Федерации». Они требуют создания таких условий, при которых суд смог бы принимать процессуальные решения по своему внутреннему убеждению без постороннего вмешательства. Судьи и присяжные заседатели при отправлении правосудия подчиняются только закону.

Полагаем, что отсутствие рассматриваемого принципа в Уголовно-процессуальном кодексе РФ объясняется тем, что он не соответствует принципу состязательности и равноправия сторон, согласно которому при полном или частичном отказе государственного обвинения суд не вправе продолжать разбирательство дела и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности и невиновности подсудимого. В противном случае функция поддержания обвинения переходит к самому суду, и суд должен обеспечить выдвижение и исследование доказательств, обосновывающих обвинение. Подобное положение противоречит ч. 3 ст. 15 УПК РФ, запрещающей суду осуществлять уголовное преследование.

Поэтому в ч. 7 ст. 246 УПК РФ содержится императивное положение, предписывающее суду в случае полного или частичного отказа государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства прекращать уголовное дело или уголовное преследование по основаниям, предусмотренным в п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Выполнение судом этого предписания закона, по нашему мнению, не нарушает принцип независимости судей, а гарантии независимости судей сохраняют силу и позволяют беспристрастно рассматривать уголовное дело и принимать решения.

Ограничение действия презумпции невиновности выражается в запрете полно, всесторонне и объективно исследовать материалы и выявлять не только уличающие, но и оправдывающие доказательства. Утверждение, что следователь, дознаватель на предварительном расследовании, государственный обвинитель в суде должны доказывать только виновность, так как невиновность обвиняемого презюмируется, противоречит ст. 73 УПК РФ и создает трудности суду при решении вопроса о назначении справедливого наказания виновному и недопущения осуждения невиновного.

В последнее время в литературе часто обсуждается вопрос: должен ли суд в рамках принципа состязательности вмешиваться в деятельность других участников процесса по собиранию доказательств или это является исключительной прерогативой сторон?

Так, например, некоторые авторы считают, что «суд, собирая по своей инициативе доказательства, так или иначе автоматически становится на ту или иную сторону (в зависимости от того, какие доказательства он будет собирать). Таким образом, суд, в целях осуществления функции разрешения уголовного дела, вмешивается в деятельность других участников процесса (сторон), что принципом состязательности категорически запрещено»[35].

В отечественной теории уголовного процесса, законодательстве и судебной практике за судом всегда признавалось не только исключительное право разрешения дела по существу, но и обязанность активно исследовать обстоятельства дела.

В науке уголовного процесса России конца XIX – начала XX вв. состязательность не рассматривалась как закрепление за судом пассивной роли молчаливого арбитра. Составители Устава уголовного судопроизводства 1864 г. признавали: «...начало судебного состязания сторон не исключает самодеятельности суда в уголовном производстве и не обязывает его решать дело только по тем данным, которые предъявлены сторонами, но требует единственно того, чтобы по всем сведениям, относящимся к делу, сторонам представлена была возможность судебного состязания. Задача уголовного суда – есть открытие в каждом деле безусловной истины»[36].

«Состязательный процесс в чистой форме, – указывал , – возможен лишь в процессе гражданском; на суде уголовном применяется несколько измененная форма его – тип обвинительный. Разница эта происходит, прежде всего, от того, что гражданский процесс ведется в интересах частных лиц, а уголовный процесс имеет другие цели, он больше служит интересам государственным. Задача его – раскрыть, по возможности, материальную истину. Ввиду этого он не может стоять в исключительной зависимости от сторон. Он не может уклониться от рассмотрения данных, указывающих на невиновность подсудимого, хотя бы он их и не приводил; он обязан раскрывать данные к обвинению, хотя бы непосредственно заинтересованный – потерпевший желал их скрыть или не знал их. Отсюда право уголовного суда на восполне­ние доказательств, право опереться на те данные, которые не приводились сторонами»[37].

«Вместе с тем, и при состязательности процесса уголовный суд остается самостоятельным органом закона, применяя последний по его точному значению и не стесняясь в этом отношении теми толкованиями, которые исходят от сторон...

Потому же состязательность процесса не лишает суд права и обязанности давать ответ, соответствующий объективной, действительной или материальной истине, и отнюдь не требует, чтобы он довольствовался истиною формальною, как ее понимают и устанавливают стороны. Суд уголовный может и даже обязан употребить все находящиеся в распоряжении его средства для полного разъяснения себе дела. Роль уголовного судьи в процессе далеко не пассивная: он по своей инициативе может вызвать нужных по делу свидетелей и вытребовать иные доказательства...»[38]

Отметим, что Уголовно-процессуальный кодекс РФ освобождает суд от его традиционной обязанности участия в процессе доказывания и закрепляет лишь, что «председательствующий руководит судебным заседанием, принимает все предусмотренные настоящим Кодексом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон» (ч. 1 ст. 243 УПК РФ). Суд лишь имеет право дополнить в судебном заседании отдельные доказательства (ст. 286–290 УПК РФ), однако такой обязанности для него прямо не установлено. Следовательно, суд может ограничиться исследованием только доказательств, представленных сторонами, и в зависимости от степени их полноты вынести приговор.

Однако, поскольку именно суд, а не государственный обвинитель и не защитник с подсудимым, несет полную ответственность за принятое решение, то он не может быть связан тем доказательственным материалом, который ему представляется обвинением и защитой. Именно поэтому, с нашей точки зрения, суд должен активно исследовать представленные ему сторонами доказательства. Это должно составлять публично-правовую обязанность суда, гарантированную соблюдением ряда процессуальных правил.

В этой связи нельзя не согласиться с позицией : «Как известно, к числу гарантий правосудия относится принцип состязательности, который одновременно служит и инструментом защиты личности. Идея состязательности нашла отражение во всех подготовленных в ходе реформ проектах УПК РФ. Однако значение этого принципа в обеспечении истины нередко переоценивается. Упускается, что состязательность – лишь инструмент судебного познания, обеспечивающий далеко не однозначный результат. Все зависит от того, в чьих руках инструмент – то есть от судей, их воли, инициативы, активности.

Отказ от установления истины как цели судопроизводства, отказ от активной роли суда в обеспечении принципа объективно­сти и всесторонности исследования обстоятельств дела, преувеличение роли состязательности, переложение ответственности за судьбу дела всецело на обвинителя – это и есть способ разруше­ния гарантий правосудия, снижения социальной роли судебной власти, в частности, ее роли в формировании и проведении уголовно-правовой политики государства»[39].

На основании изложенного сделаем следующие выводы.

Во-первых, публично-исковая состязательность характеризуется появлением специального государственного органа уголовного преследования, отстаивающего публичные интересы. При этом равноправие сторон обеспечивается созданием определенного набора пассивных гарантий обвиняемому. Цель данного вида процесса – объективная истина. Суд по-прежнему руководствуется принципом свободной оценки доказательств.

Во-вторых, термин «состязательность» используется для обозначения формы и принципа уголовного судопроизводства. Поэтому наблюдается неточность в определении этих понятий. Состязательная форма уголовного процесса – общее понятие, характеризующее уголовное судопроизводство в целом или его отдельные стадии, равенство процессуальных статусов участвующих в уголовном деле органов и лиц.

В-третьих, принцип состязательности взаимосвязан с другими принципами по следующим основаниям:

а) некоторые принципы создают условия для реализации принципа состязательности – законность, язык судопроизводства, открытость судебного разбирательства, свобода оценки доказательств;

б) суд на судебном заседании способствует осуществлению принципов: уважения чести и достоинства личности, неприкосновенности личности и жилища, тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, объяснения возможности обжалования процессуальных действий и решений;

в) отдельные принципы выражают процессуальный статус органов и лиц, участвующих в деле. Это принцип публичности, осуществления правосудия только судом, обеспечение обвиняемому, подозреваемому права на защиту.

Вместе с тем принцип состязательности ограничивает действие других принципов: равенства всех перед законом и судом, требования всесторонности, полноты, объективности исследования обстоятельств дела, независимости судей и подчинения их только закону, презумпции невиновности.

[1] Слово «принцип» происходит от лат. principium – основополагающее начало, основа, происхождение.

[2] Система – это совокупность ее составляющих, их групп, которые имеют определенные взаимосвязи между собой и со средой.

[3] См., напр.: Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Монография. М., 2003. С. 64, 65; , Основные начала уголовного судопроизводства. М., 2003. С. 11.

[4] «Тихая революция» Конституционного Суда в уголовном процессе Российской Федерации // Российская юстиция. 2000. № 10. С. 9; Уголовный процесс России: истина и состязательность // Законодательство. 2002. № 9. С. 77, 78; Проблема состязательности решена в УПК неудачно // Российская юстиция. 2003. № 8. С. 13; Роль защиты в формировании доказательственной базы по уголовному делу // Государство и право. 2006. № 7. С. 64.

[5] От инквизиции – к состязательности // Государство и право. 2003. № 7. С."31.

[6] Философский словарь / Под ред. . М., 1972. С. 318.

[7] , Уголовный процесс. СПб., 2004. С. 180; Уголовно-процессуальное право / Под ред. . М., 2004. С. 222; Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М.: Проспект, 2006. С."77.

[8] Указ. соч. С. 92, 98; Расследование по уголовному делу. М., 1970. С. 61, 62.

[9] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. . М., 2006. С. 239.

[10] Впервые эту точку зрения высказала См.: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1954. С. 8; она же. Оценка доказательств судом первой инстанции: Монография. М., 1959. С. 11–17; Понятие доказательств в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1964. № 9; Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблема теории правового регулирования. Тольятти, 1998; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. . М., 2003. С. 226–228; Процессуальная форма в уголовном судопроизводстве России: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 13, 14 и 56.

[11] Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 5.

[12] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. «О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. № 1.

[13] Элементарный учебник русского уголовного процесса. М., 1913 (цит. По: Хрестоматия по уголовному процессу России / Автор-составитель . – М., 1999. С. 115).

[14] Русский уголовный процесс. – М., 1905. (цит. По: Хрестоматия по уголовному процессу России / Автор-составитель . М., 1999. С. 114).

[15] Советский уголовный процесс / Под ред. . М.: Юридическая литература, 1979. С. 89.

[16] Закон РСФСР от 01.01.01 г. «Об утверждении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

[17] Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе // Государство и право. 1999. № 2. С. 55–62.

[18] Проблемные ситуации уголовного процесса и юридическое мышление // Состязательное правосудие. Труды научно-практических лабораторий. М., 1996. С. 37; Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. С. 37.

[19] Проблемы доказательственного права // Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. Дискуссии. М., 1995. С. 312.

[20] Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практики применения (к 5-летию УПК РФ). М.: МГКА, 2007. С. 238.

[21] О некоторых обвинительных тенденциях в судебной практике и эмансипации процессуальной формы доказательств // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практики применения (к 5-летию УПК РФ). М.: МГКА, 2007. С. 230–234.

[22] Стратегия развития института доказывания в уголовном судопроизводстве // Материалы международной научной конференции, посвященной 160-летней годовщине со дня рождения проф. . СПб., 2007. С. 23.

[23] Соотношение судебных и следственных доказательств // Государство и право. 2006. № 9. С. 39–47.

[24] Более подробно о типологических признаках названных видов состязательного процесса см.: Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 26–58; он же. Состязательный процесс. СПб., С. 27–55, 221–311.

[25] Публичное право: Учебник. М.: БЕК, 1995. С. 54.

[26] Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. С. 56.

[27] Законность и типы уголовного процесса: Дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 1999. С. 68, 69.

[28] Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 58–110.

[29] , , Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 52–55; О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. С. 67–70; Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 188–199; Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 54–69.

[30] Функция уголовного преследования – направление уголовно-процессуальной деятельности, состоящее в раскрытии преступлений, выявлении и изобличении лиц, виновных в их совершении.

[31] Функция защиты – это направление уголовно-процессуальной деятельности, состоящее в защите прав, свобод и законных интересов лица, привлеченного к производству.

[32] Функция юстиции может пониматься как функция судопроизводства. См.: Законность и типы уголовного процесса: Дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 1999. С. 74, 148; Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 50–52, 216, 217.

[33] Основные начала и формы уголовного судопроизводства // Юридический журнал. 1864. № 9; История уголовного судопроизводства и судоустройства Франции, Англии, Германии и России. СПб., 1868; Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956; Уголовный процесс основных капиталистических государств. М., 1969; Формы уголовного судопроизводства. Л., 1990; Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976.

[34] СЗ РФ. 2003. № 51. Ст. 5026.

[35] Некоторые вопросы деятельности суда по отправлению правосудия // Правовые проблемы укрепления российской государственности. Томск, 2002. С. 57.

[36] Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство-судопроизводство. СПб., 1910. С. 69.

[37] Русский уголовный процесс. М., 1905 // Хрестоматия по уголовному процессу России / Автор-составитель . М., 1999. С. 79.

[38] Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1912 // Хрестоматия по уголовному процессу России / Автор-составитель . М., 1999. С. 57.

[39] Третья власть в России. М.: Юрлитинформ, 2002. С. 101.