Правовая работа по организации прохождения военной службы и повышению уровня боевой подготовки войск: вопросы совершенствования

Правовая работа по организации прохождения военной службы и повышению уровня боевой подготовки войск: вопросы совершенствования

, подполковник юстиции, кандидат юридических наук, преподаватель кафедры военной администрации, административного и финансового права Военного университета

Важнейшим направлением деятельности военных организаций, их отличительной особенностью является боевая подготовка, которая тесно и неразрывно связана с организацией прохождения военной службы и во многом определяет ее содержание. Боевая подготовка является главным элементом, обеспечивающим боевую готовность военной организации, а значит, организация прохождения военной службы должна в максимальной степени способствовать повышению уровня боевой подготовки военных организаций, поскольку посредством этого достигается повышение их боеготовности. Важно понимать, что организация прохождения военной службы не является самоцелью, а является своего рода правовым средством к достижению высокой боеготовности войск, способности их разгромить противника, что, в свою очередь, является результатом прежде всего боевой подготовки личного состава. Однако данное ключевое обстоятельство не учитывается законодательными органами и органами военного управления, в результате чего и правовая работа в этой области имеет существенные недостатки и противоречия.

По непонятным причинам данное направление деятельности командования и осуществляемая в связи с этим правовая работа не получили никакого отражения в Наставлении по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации (утверждено приказом министра обороны Российской Федерации 2001 г. № 10), несмотря на то, что именно боевая учеба является основой жизнедеятельности войск, и от того, насколько успешно она проводится в войсках в мирное время, зависят во многом успехи государства во время войны, способность достигнуть превосходства и победы над противником.

«Тяжело в учении — легко в бою» — так звучит ставшая уже народной мудростью фраза, сформулированная великим русским полководцем . Не только огромный полководческий опыт, но и вся история России, сама жизнь подсказывает, что для обеспечения надежной обороны такой огромной и богатой страны необходимо все силы, все средства, все внимание концентрировать прежде всего на обеспечении напряженной боевой учебы войск, поскольку от уровня их обученности во многом зависит обороноспособность государства, исход возможной в будущем войны. Поэтому весь государственный механизм, все Вооруженные Силы должны в первую очередь быть нацелены на обеспечение обучения войск (в том числе и потенциальных — на период войны — из состава лиц, пребывающих в запасе) военному делу «настоящим образом» — этому должны уделяться главное внимание, все основное время, все силы.

Что же мы видим в действительности, если проанализировать динамику правовой работы в этом вопросе за последние пятнадцать-двадцать лет? Анализ правовых документов и правовой практики жизни войск в послевоенный период вплоть до начала «перестройки» показывает, что государство (и осуществляемая им правовая политика) в то время уделяло большое внимание вопросам боевой учебы войск, выделялись соответствующие средства, проводились широкомасштабные военные учения, отрабатывались боевые задачи — весь внутренний строй в той или иной степени был сориентирован на повышение уровня боевого мастерства личного состава частей и подразделений. В конце 80-х и, особенно, в 90-х гг. прошлого века правовая политика претерпела существенные изменения, в результате чего появилось огромное количество правовых актов, прямо или косвенно влияющих на состояние боевой подготовки войск.

Например, ограничение служебнго времени еженедельной продолжительностью в 40 часов (хотя и с оговоркой, что только в высших военно-учебных заведениях) повлекло сокращение времени на профессиональную и другие виды подготовки с 54 до 40 часов и в результате привело к ежегодным потерям в размере около 700 человекочасов занятий (в основном самоподготовки), а за весь период обучения — свыше 2 000—3 500 человекочасов).

Такие потери не могут не сказаться отрицательно на уровне подготовки выпускников военно-учебных заведений, а следовательно, и на уровне обороноспособности страны. Поэтому подобные правовые средства, появившиеся в «перестроечный» период, требуют переработки (или упразднения) с учетом интересов прежде всего обороноспособности государства, т. е. всего народа, а не отдельных лиц. При этом необходимо использовать богатый опыт, накопленный Россией как в дореволюционный, так и, в особенности, относительно недавний советский период, когда боевая подготовка была на должной высоте.

Другим негативным правовым средством, которое подрывает боевую подготовку войск к войне, являются альтернативная служба и всевозможные освобождения и отсрочки от военной службы. Так, п. 1 ст. 59 Конституции Российской Федерации предусматривает, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина России, а п. 3 этой статьи тут же предусматривает, что гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой. Возникает закономерный вопрос: какой же это долг и что это за обязанность, которая может быть заменена по желанию гражданина на невоенную, по сути, обычную работу — альтернативную гражданскую службу?

Кроме того, ст. 23 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» содержит обширный перечень правовых оснований, при наличии которых гражданин вообще освобождается от призыва на военную службу или не подлежит такому призыву. Вместе с тем Конституция Российской Федерации такой возможности уклонения от исполнения долга и обязанности по защите Отечества не содержит, в связи с чем возникает другой закономерный вопрос: насколько указанный Закон в этой части соответствует Конституции, нет ли здесь прямого противоречия?

Как видно, долг по защите Отечества выполняют только честные люди, желающие послужить своему Отечеству верой и правдой, а для людей с низким уровнем правосознания законодатель предусмотрел «тысячу и один» способ уклонения от исполнения этого долга (в некоторых случаях с огромной выгодой для гражданина и существенным ущербом для государства; например, путем поступления в высшее военно-учебное заведение и увольнения из Вооруженных Сил вскоре по его окончании. Одним «выстрелом убивается несколько зайцев»: и служба по призыву засчитывается, и бесплатное высшее образование получается, и в период учебы материальное обеспечение (проживание, питание, денежное довольствие, бесплатный проезд в отпуск и т. п.) осуществляется).

Примечательно и то, что подобные вопросы не новы для государства и ранее достаточно четко регламентировались, исключая возможность уклонения подобным образом от всеобщей воинской повинности. Так, например, в Законе о всеобщей воинской обязанности 1939 г. (приложение к ст. 7) говорилось, что курсанты военных и военно-морских училищ, отчисленные из училищ за плохую успеваемость или дисциплинарные проступки, обязаны отслужить в строевых частях Красной Армии или Военно-Морского Флота срок действительной военной службы без зачета времени обучения в училище[1]. Согласно же ныне действующему законодательству (ст. 35 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащие мужского пола, отчисленные из военных образовательных учреждений профессионального образования за недисциплинированность, неуспеваемость или нежелание учиться, а также отказавшиеся заключить контракт о прохождении военной службы, если к моменту отчисления из указанных образовательных учреждений они достигли возраста 18 лет, не выслужили установленного срока военной службы по призыву и не имеют права на увольнение с военной службы, на освобождение или отсрочку от призыва на военную службу, направляются для прохождения военной службы по призыву. В этом случае в срок военной службы военнослужащим засчитывается продолжительность военной службы во время обучения в военном образовательном учреждении профессионального образования из расчета два дня военной службы в указанном образовательном учреждении за один день военной службы по призыву. Следовательно, четыре года обучения в высшем военно-учебном заведении, по сути, заменяют воинскую повинность, хотя совершенно очевидно, что получать высшее образование (за счет государства) и отдавать долг по защите Отечества — проходить военную службу по призыву в строевых частях — это совершенно не сопоставимые виды деятельности и приравниваться никак (ни в каком соотношении) не могут. А по справедливости недоучившийся или не отслуживший установленный срок по окончании военного учебного заведения гражданин должен возместить ущерб государству в размере тех расходов, которые оно понесло при его обучении и содержании за весь период состояния в списках этого заведения.

Особого рассмотрения требует законодательство об альтернативной гражданской службе, которое, по сути, отменяет конституционный принцип всеобщности воинской обязанности и равенство прав и обязанностей граждан независимо от их убеждений и вероисповедания, поскольку согласно этому законодательству достаточно иметь пацифистские убеждения или соответствующее вероисповедание для замены военной службы альтернативной гражданской службой. В результате наиболее сознательная часть молодежи должна мужественно и стойко переносить тяготы и лишения военной службы, отдавать свое здоровье и жизни в «горячих точках», вооруженных конфликтах, при защите конституционного строя в Чечне, а другая, менее сознательная ее часть, в это самое время на законных основаниях может прятаться за их спинами, уклоняясь от военной службы.

Так, постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 3 марта 2004 г. № 27 утверждены перечни видов работ, профессий, должностей, на которых могут быть заняты граждане, проходящие альтернативную гражданскую службу, и организаций, где предусматривается прохождение альтернативной гражданской службы. В этих перечнях можно увидеть следующие виды должностей: буфетчик, водитель автомобиля, дворник, кладовщик, курьер, кухонный рабочий, мойщик посуды, медник, официант, парикмахер, повар, помощник воспитателя, радист-радиолокаторщик, садовник, слесарь по ремонту автомобилей, сторож (вахтер), стрелок, уборщик территорий; администратор, библиотекарь, бухгалтер, воспитатель, врач, делопроизводитель, звукорежиссер, инженер-программист, инструктор по труду, капитан, охранник, преподаватель, программист, психолог, редактор научный, экономист, юрисконсульт и др.

Перечень организаций, где предусматривается прохождение альтернативной гражданской службы, еще интересней. Например, в Министерстве обороны Российской Федерации это такие «малопрестижные» с «тяжелыми условиями труда» организации, как Академический ансамбль песни и пляски Российской армии им. (г. Москва), Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Новосибирский военный институт, Военный институт (ракетных войск, Серпуховской), редакция журнала Министерства обороны Российской Федерации «Ориентир» (г. Москва), Краснодарский военный авиационный институт им. , Культурный центр Вооруженных Сил Российской Федерации (г. Москва), Московский военный институт, Учетно-аналитическая группа при Главном управлении воспитательной работы (г. Москва), Центральный музей Вооруженных Сил (г. Москва), Штаб Московского военного округа и др.

Приведенные примеры наглядно демонстрируют, что должности и организации для прохождения альтернативной гражданской службы в большинстве своем ничем особым от обычных условий труда рядовых граждан не отличаются, следовательно, перед призывником встает серьезная проблема: идти служить Родине, перенося все тяготы и лишения военной службы с риском для жизни и здоровья, практически ничего за это не получая, либо стать пацифистом и пойти работать на вполне приличную должность, без перенесения всех неудобств, трудностей, лишений и рисков, связанных с военной службой, при этом получая неплохую зарплату (по сравнению с военнослужащим по призыву) и опыт работы по специальности, живя не на казарменном положении, не проходя тяжелую боевую подготовку, не заступая в караулы, дежурства и другие наряды. Ответ на вопрос, куда будет склоняться сердце призывника при таком раскладе, думаю, понятен и во многом предопределен самим законодательством.

Таким образом, становится очевидным, что честные (не пацифисты, имеющие высокий уровень правосознания) призывники оказываются заведомо в невыгодных условиях по сравнению с нечестными (пацифистами), а законодательство об альтернативной службе фактически упразднило институт всеобщей воинской обязанности, который стал носить, по сути, декларативный характер, способствует распространению пацифизма среди населения страны, уменьшению призывного контингента, численности войск и мобилизационных ресурсов страны, т. е. подрывает ее обороноспособность.

Сегодня лиц, желающих по убеждениям или религиозным основаниям уклониться от военной службы, может быть пока немного (Закон об альтернативной гражданской службе только начал работать), но со временем число уклоняющихся может значительно возрасти (учитывая, что СМИ активно работает в этом направлении, представляя Вооруженные Силы в нелицеприятном виде, особенно в период чеченских кампаний), ведь для этого достаточно иметь всего лишь соответствующие убеждения, которые легко доказать, записавшись в какую-нибудь из религиозных сект, активно распространяющих пацифистские воззрения.

Между тем совершенно очевидно, что правовой механизм, допускающий такую ситуацию, при которой граждане, имеющие пацифистские убеждения или соответствующее вероисповедание, вправе уклоняться от долга и обязанности по защите Отечества путем замены военной службы альтернативной гражданской службой, а у не имеющих пацифистских убеждений или соответствующего вероисповедания такого права нет, противоречит не только здравому смыслу, но также и принципу равенства прав и обязанностей граждан (заложенному в п. 2 ст. 19 и п. 1 ст. 59 Конституции Российской Федерации), тем более в таком важном для любого государства вопросе, как обеспечение защиты Отечества. Согласно Конституции Российской Федерации гарантируется равенство прав независимо от национальности, отношения к религии, убеждений, а также других обстоятельств. Более того, запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам национальной или религиозной принадлежности. Вместе с тем, несмотря на это, в ст. 2 Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе» прямо предусматривается, что гражданин имеет право на замену военной службы по призыву альтернативной гражданской службой в случаях, если:

— несение военной службы противоречит его убеждениям или вероисповеданию;

— он относится к коренному малочисленному народу, ведет традиционный образ жизни, осуществляет традиционное хозяйствование и занимается традиционными промыслами.

Таким образом, гражданин, не имеющий пацифистских убеждений или соответствующих вероисповеданий, а также не принадлежащий к представителям определенной национальности (к коренному малочисленному народу), права на замену военной службы (и, таким образом, на уклонение от долга и обязанности по защите Отечества) не имеет.

Как видно из изложенного, приведенные законодательные нормы не только по своей внешней форме (букве закона) противоречат Конституции Российской Федерации, но и по своему внутреннему содержанию (духу закона) противоречат основам справедливости и нравственности, поскольку трудно назвать справедливыми и высоконравственными законоположения, согласно которым социальное благополучие (защита от внешнего агрессора) одних граждан осуществляется за счет других.

Более того, подобные законоположения, по сути, представляют угрозу обороноспособности страны, поскольку, создавая легальный способ уклонения от военной службы, фактически упраздняют всеобщую воинскую обязанность и направлены на уменьшение мобилизационных ресурсов государства.

Кроме того, непонятно, что делать с указанными гражданами в военное время, ведь в случае наступления войны их вероисповедание и убеждения в одночасье не поменяются на противоположные, следовательно, защищать Отечество с оружием в руках они не будут. Между тем, как показывает опыт стран СНГ, где альтернативная гражданская служба была введена несколько ранее, желающих уклониться от военной службы путем альтернативной во много раз больше согласных проходить ее установленным порядком. Так, по сообщению начальника главного организационно-мобилизационного управления Министерства обороны Киргизии в вооруженные силы этой республики весной 2005 г. будут призваны около 3 000 человек, а на альтернативную службу — болеечеловек[2]. Фактически лишь один из пяти призывников попадает в войска и получает необходимую военную подготовку и военно-учетную специальность, остальные этого не получают. Если такое соотношение и подобная тенденция сложатся через пару лет и в России, то обучаться военному делу и защищать Отечество в обозримом будущем будет просто некому.

Примечательно и то, что по своей сущности альтернативная гражданская служба не столько защищает права на религиозные чувства или пацифистские убеждения, сколько является легитимизацией преступной деятельности в форме уклонения от прохождения военной службы (ст. 328 УК РФ), что влечет для обороноспособности России тяжелые последствия. Истинные намерения лиц, изъявивших желание проходить альтернативную гражданскую службу (АГС), их тайный умысел вскрывают данные о фактическом прохождении ими этой службы. Как отмечается в СМИ «…к традиционным 17 тысячам злостных "уклонистов" от призыва добавились еще 72 "АГСника"». По словам начальника Главного организационно-мобилизационного управления (ГОМУ) Генштаба Вооруженных , изъявив желание проходить АГС, они к месту службы так и не явились и числятся в бегах. Теперь их предстоит изловить, по словам Смирнова, и наказать»[3].

Способствует уклонению от военной службы и содержание санкций самой ст. 328 УК РФ, в которой уголовное наказание за уклонение от прохождения альтернативной гражданской службы (максимальный размер — арест на срок от трех до шести месяцев) в несколько раз ниже наказания за уклонение от прохождения военной службы (максимальный размер — лишение свободы на срок до двух лет). Правильным такое усмотрение законодателей трудно назвать, однако на деле создан правовой механизм, позволяющий с риском значительно меньшего наказания уклоняться от призыва путем поступления на альтернативную гражданскую службу и неявки на нее.

Печально и то, что закон фактически подталкивает молодых людей уже со школьной скамьи вступать в различные секты, пропагандирующие антипатриотические (а значит, по сути, и антигосударственные) ложные духовные ценности. Нельзя исключить и тот факт, что многие такие религиозные секты созданы на средства западных спецслужб для осуществления подрывной деятельности в России. Существуют в России также и общественные организации, фонды и т. п., целью которых, по сути, является активизация пацифистских настроений среди молодежи путем пропаганды и разъяснения преимуществ альтернативной гражданской службы. Это Ассоциация гражданской службы «Без оружия», Коалиция «За демократическую АГС», Антимилитаристская Радикальная Ассоциация и др. При этом они не скрывают и источники финансирования своей деятельности. Так, например, как сообщил Фонд «Созидание», он при финансовой поддержке Фонда проектов в области прав человека МИД Великобритании реализует проект «Армия Добра», основные цели которого — «способствовать повышению позитивной активности молодежи в решении собственных и общих проблем, связанных с вопросами альтернативной гражданской службы в РФ»[4]. Возникает закономерный вопрос: зачем англичанам, которые умеют считать свои деньги, вкладывать их в неприбыльные проекты? Ответ очевиден — чтобы оставить Россию без призывного контингента, а следовательно, без армии и флота.

Принимая подобные законы, законодатели помогают таким образом успешной деятельности иностранных государств по расширению сети своих пацифистских организаций и сект по всей России, уменьшению тем самым мобилизационных ресурсов и подрыву военной мощи нашего государства.

Подобные факты свидетельствуют о низком уровне правовой работы прежде всего в звене законодательных органов. В результате этого и защита Отечества (и прежде всего боевая учеба, подготовка граждан к войне, без чего невозможна такая защита) перестала быть долгом и обязанностью граждан, а стала, по сути, их правом, усмотрением, желанием. Это наносит ощутимый вред подготовке граждан к войне, делу обеспечения надежной обороны страны от вооруженного нападения, а потому рассмотренные правовые средства требуют соответствующей переработки и при необходимости упразднения.

[1] См.: Справочник по советскому законодательству для офицеров Советской Армии и Военно-Морского Флота. М., 1957. С. 7.

[2] Слимак Р. Служить — 12 месяцев // Красная звезда. 20апреля. С. 3.

[3] Не хочешь в армию — носи кроссовки // Страна. Ru. 2005. 1 апреля.

[4] Школа «Армии Добра» // Информационный бюллетень «Армии Добра». 2002. № 6. С. 22.