Создание современного института социальных работников ювенальной юстиции в Российской Федерации

[1]

Создание современного института социальных работников ювенальной юстиции в Российской Федерации

В настоящее время, в Российской системе правосудия одним из актуальных вопросов является вопрос введения ювенальной юстиции, как института, позволяющего поднять защиту прав несовершеннолетних до общепринятых мировых стандартов. Сама идея ювенальной юстиции лежит на стыке как таковой юриспруденции и педагогики, при этом, как отмечает «Идеи защиты детей и подростков, помощи им средствами и силами ювенальной юстиции в России привлекли к ней множество сторонников, и становятся ими в первую очередь не юристы, а представители иных областей знания: врачи, психологи, педагоги. В этом общественном процессе есть одна особенность: неюристы расширяют теоретическое и практическое пространство ювенальной юстиции, перенося акценты на соответствующие медико-психологические, социальные службы помощи детям и подросткам, забывая о центральном звене ювенальной юстиции – суде..»[2] Таким образом, процесс формирования институтов ювенальной юстиции, влечет за собой становление института специалистов обладающих необходимыми знаниями и опытом для работы с несовершеннолетними и, прежде всего, асоциально настроенными несовершеннолетними. Таким институтом являются социальные работники ювенальной юстиции.

До настоящего времени в правовой системе РФ официально отсутствуют понятия «ювенальная юстиция» и «социальный работник ювенальной юстиции». В то же время, несмотря на отсутствие нормативно закрепленных терминов, оба этих института фактически уже появились и работают в отечественной системе правосудия.

Необходимость привлечения социальных работников к вопросам разрешаемым ювенальной юстицией обусловлена двумя факторами:

1. В настоящее время Россией ратифицировано несколько международных договоров, таких как Конвенция ООН о правах ребенка[3], Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила»-1985 г.)[4], Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод[5], Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних («Эр-Риядские руководящие принципы», 1990 г.)[6], прямо касающихся вопросов обеспечения соблюдения и защиты прав несовершеннолетних и предусматривающих в отношении последних ряд норм и правил, не имеющих аналогов в судебных разбирательствах в отношении взрослых правонарушителей. Естественно, что поднять ювенальное правосудие до заявленных стандартов, используя только имеющийся судебный инструментарий – не реально. Суды, прокуратура и адвокатура не могут обеспечить требуемой социальной помощи в реабилитации и защите прав несовершеннолетнего правонарушителя. Именно поэтому становление ювенальной юстиции в России влечет за собой вопрос и становления института социальных работников, как специалистов первостепенной задачей которых будет являться защита прав и интересов несовершеннолетнего.

2. Ситуация, складывающаяся в российской системе правосудия в последние годы, не может считаться удовлетворительной. Это утверждение полностью справедливо и в отношении сферы регулируемой ювенальным правосудием. Можно констатировать, что отечественная судебная система не обеспечивает требуемого уровня защиты прав несовершеннолетнего. Удельный вес преступлений, совершенных несовершеннолетними в течение г. г. стабильно составляющий 7-8 %[7] от числа всех совершенных преступлений говорит о том, что суды не могут обеспечить эффективного снижения объемов подростковой преступности, а система назначения наказаний в настоящее время носит карающий, а не реабилитирующий (как того требуют вышеперечисленные международные правовые акты) характер. Естественно, что при таком положении дел особо остро стоит вопрос о защите прав несовершеннолетних в ходе судебных разбирательств. Проблема же заключается в том, что в ходе судопроизводства в отношении несовершеннолетних от суда требуется учитывать ряд факторов (в частности - возрастные психологические особенности личности несовершеннолетнего), обусловленных именно специфическим субъектом преступлений. В связи с этим, все чаще высказывается мнение[8] о необходимости различного судебного подхода к совершеннолетним и не совершеннолетним преступникам, что, как раз и должен обеспечить институт социальных работников в ювенальной юстиции.

В самом общем виде, в РФ под социальным обслуживанием понимается деятельность социальных служб по социальной поддержке, оказанию социально-бытовых, социально-медицинских, психолого-педагогических, социально-правовых услуг и материальной помощи, проведению социальной адаптации и реабилитации граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации[9]. Соответственно, социальным работником в ювенальной юстиции (несмотря на отсутствие в отечественной нормативной базе соответствующего определения) можно считать лицо, осуществляющее социальную поддержку, оказывающее социально-бытовую, социально-психологическую и социально-правовую помощь несовершеннолетним, в рамках проводимого в отношении последних, судопроизводства.

Таким образом, начинает очерчиваться круг задач, которые в рамках ювенального процесса должны взять на себя социальные работники. Исходя из анализа теоретической литературы и отчетов о практической деятельности социальных работников, можно с уверенностью сказать, что стратегической задачей деятельности социального работника в ювенальной юстиции является оказание всесторонней (социальной, психологической, юридической и пр.) помощи несовершеннолетнему правонарушителю, разработка и реализация индивидуальной программы реабилитации и социальной адаптации[10]. Реализуя указанную цель социальный работник находится в постоянном контакте и сотрудничестве, прежде всего, с органами следствия, прокуратурой, судом, семьями несовершеннолетних, сотрудниками образовательных учреждений, комиссиями по делам несовершеннолетних, иными общественными и государственными организациями могущими повлиять на выполнение социальным работником поставленной задачи. Сам социальный работник при выполнении своей работы должен обладать знаниями из области психологии (и, прежде всего, детской психологии), юриспруденции, социологии. Иметь навыки разрешения конфликтов в семьях, педагогической работы, обеспечения соблюдения прав несовершеннолетних в государственных, общественных и частных организациях и пр.

Указанные задачи социального работника прямо следуют из общих задач ювенальной юстиции, сформулированных в резолюции Всероссийского семинара-совещания «Перспективы создания системы ювенальной юстиции в Российской Федерации» ювенальная юстиция должна обеспечивать:

«эффективную профилактику правонарушений среди несовершеннолетних;

справедливость любого правового решения в отношении несовершеннолетних;

защиту прав и законных интересов несовершеннолетних и молодежи при разрешении гражданских, административных и уголовных дел, связанных как с их условиями жизни и воспитанием, так и совершаемыми ими правонарушениями;

обеспечение социализации личности детей в максимально благоприятных условиях жизни».[11]

Указанные факторы, обуславливающие необходимость создания обособленной системы ювенального правосудия нашли свое отражение в таких нормативных документах как Постановление Пленума ВС от 01.01.2001 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», в котором, в частности, закладываются основа дальнейшего обособления ювенального правосудия. Так, в Постановлении указывается:

«В целях обеспечения строгого выполнения требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе норм, специально регулирующих производство по делам несовершеннолетних (статьи УПК РСФСР), дела данной категории должны рассматриваться под председательством наиболее опытных судей.

Специализация судей по делам несовершеннолетних предусматривает необходимость обеспечения их профессиональной компетентности путем обучения и повышения квалификации не только по вопросам права, но и педагогики, социологии, психологии.» [12]

Естественно, что реализация этой нормы связана с определенными трудностями и, прежде всего, необходимостью весьма обширной дополнительной профессиональной подготовки судей. В то же время социальному работнику вполне по силам обеспечить судью необходимой информационной и научной поддержкой для принятия, что и подтвердила, в частности, реализация программы ПРООН в г. Ростов-на-Дону.

Датой становления современной отечественной ювенальной юстиции можно считать г. г., когда в ряде регионов России (Москве, Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Таганроге, Саратове, Нижнем Новгороде и др.), в качестве эксперимента были введены элементы ювенального судопроизводства. Тогда же, впервые был поднят вопрос о социальных работниках в ювенальной юстиции.

К сожалению, приходится признать, что ведущую роль в этом начинании сыграли не отечественные организации и службы по защите прав несовершеннолетних, а иностранные и международные программы соответствующей направленности. Рассмотрим программы, оказавшие на становление института социальных работников ювенальной юстиции в России наибольшее влияние:

Программа «Усовершенствование работы с молодежью группы риска в Российской Федерации» является многопрофильным проектом, рассчитанным на 4 года, финансированным Канадским агентством международного развития (СIDA).

Ассоциация университетов и колледжей Канады (АУКК) является канадской исполнительной организацией реализующей проект наряду с главным Российским партнером – Фондом "Нет алкоголизму и наркомании" (НАН).

Главной целью проекта является улучшение социальной интеграции молодежи группы риска (МГР), находящейся в конфликте с законом, потребителей психоактивных веществ, беспризорных, оставленных, маргинализованных, институализированных детей и их семей в Российской Федерации, а также введение права ребенка в качестве стандарта по оценке системы услуг, предоставляемых данной категории населения в социальной, правовой, образовательной и правоприменительной сферах.[13]

В рамках реализации отдельных элементов указанной программы (а именно - совершенствование института защиты прав несовершеннолетних) в октябре 2006 г. на территории Юго-Западного округа Москвы стартовал региональный пилотный проект МГР «Отработка модели ключевого элемента ювенальных технологий – службы социального сопровождения несовершеннолетних в судах на территории Ю. Москвы». Продолжительность проекта 2 года. Его участниками являются Префектура ЮЗАО, Гагаринский, Черемушкинский и Зюзинский межрайонные суды, Управление социальной защиты ЮЗАО. Целью проекта является Отработка модели ключевого элемента ювенальных технологий – службы социального сопровождения несовершеннолетних, совершивших правонарушение на стадии предсудебных процедур и судебного разбирательства для более полного анализа причин правонарушения, совершенного несовершеннолетним, с целью выработки судебного решения, направленного не столько на наказание несовершеннолетнего, сколько на устранение причин его асоциального поведения, а также его социализацию и реабилитацию[14].

В настоящее время, в соответствии с планом реализации проекта, проведен ряд встреч с заинтересованными сторонами, подписаны договора о сотрудничестве с председателями 3-х районных судов, руководителями Управления социальной защиты населения ЮЗАО, Управления здравоохранения и Уполномоченным по правам ребенка в Москве для согласования положения договора Разработаны положения, функциональные обязанности и другие нормативные документы проекта (положение о социальном работнике в суде; должностная инструкция соцработника в суде; «кодекс чести» соцработника)[15].

Работа социальных работников в судах г. Москвы, в рамках проекта началась с марта 2007 г. Помимо Москвы, в реализации отдельных элементов данной программы принимают участие Ставрополь, Ростов, Саратов, Брянск, Чувашская республика[16].

Следующей программой обеспечивающей становление института социальных работников ювенальной юстиции на территории РФ является Программа развития ООН «Поддержка осуществления правосудия по делам несовершеннолетних в РФ».

Основной целью настоящего Проекта, как указано в его описании - является изменение ментальности судебных специалистов и других профессионалов правоохранительных органов в сторону лучшего соблюдения прав детей, в том числе и во время судопроизводства.[17]

В числе задач проекта указаны подготовка профессионалов из судебных и правоохранительных органов применению ими на практике элементов правосудия по делам несовершеннолетних в соответствии с международными нормами. Это подразумевает специализацию в каждом из охваченных экспериментом районов хотя бы одного судьи, прокурора, адвоката, инспектора ОППН, секретаря комиссии по делам несовершеннолетних и социального работника для работы с молодежью, вступившей в конфликт с законом[18].

Введение одной штатной должности социального работника для оказания помощи судье и прокурору при изучении дела подростка, оказавшегося в суде.

Сокращение, как минимум, на 30 % случаев заключения до и после судебного разбирательства[19].

Последняя из перечисленных целей вызывает некоторые сомнения. Дело в том, что само по себе сокращение случаев заключения несовершеннолетних под стражу еще не может обеспечить защиты их прав или эффективности воспитательной работы. Таким образом, можно отметить, что в некоторых элементах программы велика вероятность подмены целей - средствами.

В реализации программы в настоящее время участвуют Москва, Саратов, Санкт-Петербург и Ростов.

Так же на территории РФ действует ряд программ, реализуемых международными и иностранными организациями, к числу которых относятся: Программа Европейского Союза «Европейская инициатива в области демократии и прав человека» «От правового просвещения - к обеспечению прав ребенка»[20], Проект при поддержке Фонда детей и молодежи Финляндии «Примирение» направленный на введение в систему ювенальной юстиции элементов восстановительного правосудия[21]. Указанные программы хоть и не предусматривают на прямую создание служб социальных работников в органах ювенальной юстиции, но, тем не менее, своей правозащитной деятельностью способствуют возникновению данного института.

За несколько лет реализации программ ювенального правосудия в различных субъектах РФ социальными работниками накоплен определенный представляющий интерес для изучения опыт. В тоже время полноценный анализ полученных результатов осложняется тем, что программы по участию социальных работников в деятельности судов не стандартизированы и в ходе реализации в различных областях претерпевали существенные индивидуальные изменения в ряде принципиальных рабочих вопросов. В то же время, даже, несмотря на такую не репрезентативность данных, изучение практического опыта деятельности социальных работников может принести немалую пользу для определения дальнейших направлений совершенствования отечественного ювенального правосудия. Как уже было сказано, программы по привлечению к работе в судах социальных работников были реализованы в нескольких городах и областях. Рассмотрим некоторые, наиболее типичные и результативные проекты.

Санкт-Петербург является одним из пионеров отечественной ювенальной юстиции. Первый проект, начатый в рамках становления указанного правового института, был начат в Санкт-Петербурге в 1999 г. Программа проведения эксперимента предусматривала создание при судах служб социальных работников. Финансовая и методическая поддержка была предоставлена рядом международных гуманитарных организаций и пра­вительственных фондов, таких как Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ), Про­грамма развития ООН в РФ (ПРООН), Программа поддержки правительства Франции и Программа правительства Швеции[22].

В реализации программы были задействованы суды Калининского, Невского и Красногвардейского районов Санкт-Петербурга в которых судьи добровольно выразили свое желание участвовать в эксперименте. Вакансии социальных работников были заполнены на основе проведенного конкурса. Критериями отбора служили наличие высшего образования по специальности «социальная работа» и опыт работы с данной категорией несовершеннолетних[23].

Уже упоминавшееся отсутствие нормативного регулирования деятельности социальных работников, было компенсировано непосредственной поддержкой их деятельности со стороны судей. В том числе это позволило социальным работникам получить доступ к материалам дела, налаживать контакты с инспекторами ПДН, сотрудниками следствия и прокуратуры.

В ходе реализации программы эксперимента, социальные работники не были ограничены какими-то жесткими рамками и направлениями деятельности, что дало определенный положительный результат. Так, роль социальных работников не ограничилась одной лишь информационно аналитической работой, вместе с судьями они пытались найти и скорректировать причины совершения преступления. То есть социальные работники фактически перешли от сбора инфор­мации о подростке и подготовки информационной справки к оказанию реальной помощи ребенку и его семье в сложной, кризисной ситуации[24].

Результаты первого этапа эксперимента были высоко оценены экспертами и самими участниками. В качестве эмпирического критерия эффективности реализации проекта рассматривалось снижение числа приговоров, связанных с лишением свободы, а также снижение уровня рецидивной преступности. Если первый критерий оценки работы социального работника вызывает некоторые сомнения, то прогресс в искоренении рецидивов не может не вызывать оптимизма. За первый период реализации проекта с февраля 1999 по октябрь 2000 г. из 100 подростков, с кем осуществлялась работа, только 16 совершили новое преступление, причем из них все – наркозависимые. Эти показатели в четыре раза ниже общей статистики повторных правонарушений несовершеннолетних за аналогичный период. Так, по данным Главного управления внутренних дел СПб и Ленинградской области, в 1999 г. количество несовершеннолетних, ранее совершавших преступления и вновь совершивших, увеличилось на 17,2% и составило 538 человек, из них 65,4% (352 человека) – ранее судимые.[25] Кроме того, указывалось, что «проект оказался успешным как на уровне отдельных детских судеб, так и на уровне установления взаимодействия между районными структурами»[26].

После окончания двугодичного срока реализации проекта, социальные работники были переподчинены Городскому Центру профилактики безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних при Комитете по молодежной политике (далее Центр) администрации Санкт-Петербурга. В качестве дальнейших путей реформации социальной службы, предусматривалось наделение ее полной самостоятельностью. В результате, хотя внешне формат работы социальных работников и судей практически не изменился, в содержательном плане трансформации оказались существенными – как в содержании работы самих социальных работников, так и в процессе их взаимодействия с судьями.

Смена официального статуса социального работника, его «Новая» ведомственная подчиненность вполне ожидаемо изменили характер взаимоотношений социального работника и судьи по делам несовершеннолетних – активное сотрудничество суда и социального работника, распространенное на первом этапе, сейчас является скорее исключением, чем правилом. На сегодняшний день взаимодействие судьи и социального работника нередко сводится к сбору дополнительной информации в рамках социального расследования. Это не может не вызывать беспокойство, а подчас и недовольство судей.[27]

Таким образом, можно констатировать, что и в Санкт-Петербурге, несмотря на положительные результаты, достигнутые социальными работниками, этот удачный опыт не вышел из рамок эксперимента и не привел к созданию полноценной структуры по защите прав несовершеннолетнего в рамках судебной системы. Более того, неопределенность статуса социального работника и малообоснованное изменение формата сотрудничества с судами привело к тому, что эффективность деятельности социальных работников в конце эксперимента существенно понизилась в сравнении с начальным этапом.

Следующим примером создания службы социальных работников в системе ювенальной юстиции можно назвать опыт Саратова.

Институт социальных работников ювенальной юстиции в г. Саратове начал свое становление в 2004 г. после подписания соответствующего соглашения между управлением Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Саратовской области, министерством труда и социального развития области и межведомственной комиссией по делам несовершеннолетних при Правительстве области. Таким образом, к работе приступили социальные работники в пяти районных судах г. Саратова: Волжском, Фрунзенском, Октябрьском, Кировском, Ленинском и в городском суде г. Энгельса. Кандидатуры на должности социальных работников были отобраны в результате проведения конкурса[28].

За отчетный период социальными работниками при пяти районных судах г. Саратова и городских судах г. Энгельса и г. Вольска было изучено 123 уголовных дела в отношении 142 несовершеннолетних правонарушителей. Из всего количества правонарушителей 28,2% состояли на учете в ПДН и КДН на момент совершения преступления. На учете у врача психиатра - 12,7%, на учете у врача нарколога - 0,7%. 8,5% подростов, с которыми работали социальные работники при судах, являлись ранее судимыми. Эта категория подростков наиболее сложная для реабилитационной работы. 5,6% приговоров судов были связаны с лишением свободы несовершеннолетних, 42,2% правонарушителей были приговорены к условной мере наказания, по 39,4% подростков дела были прекращены в ходе судебных заседаний в связи с примирением сторон.[29]

Особого анализа требует цифра повторного совершения подростками правонарушения в рамках проекта, она составляет 6,1 % к общему числу правонарушителей или 18 человек.[30]

В целом, работе социальных работников даны сдержано положительные оценки (что вполне естественно, с учетом уровня новизны данного ювенального института).

Тогда же, в числе прочего в отчете была высказана весьма актуальная мысль: «Должны быть четко определены категории несовершеннолетних, с которыми целесообразно работать социальному работнику. Как представляется, это должны быть подростки, впервые попавшие в сферу уголовного правосудия, т. к. к работе с подростками, которыми уже несколько лет занимается ПДН, КДН, нет смысла подключаться еще и социальному работнику. Нет смысла работать с подростком, который до суда находится под стражей. Наш опыт показал, что доверительного контакта с несовершеннолетним, находящимся в СИЗО, не получается.»[31] Учитывая, что данный вывод подкреплен статистикой и результатами эксперимента, остается с ним только согласиться. Очевидно, что для работы с указанными категориями несовершеннолетних требуются иные методы и навыки, не входящие в арсенал социального работника. В этой ситуации переоценка возможностей социального работника негативно повлияет и на его собственную работу и на оценку роли социальных работников в целом.

Также, для полноты картины следует рассмотреть реализацию целой серии проектов, затрагивающих вопросы ювенальной юстиции и роли в ней социальных работников в г. Ростове.

Реализация проекта "Поддержка осуществления правосудия в отношении несовершеннолетних" в Ростове началась в 2000 г. и была рассчитана на три года. В рамках реализации проекта ставились следующие цели:

«- познакомить работников судебной системы, правоохранительных органов и социальных служб с механизмом осуществления правосудия по делам несовершеннолетних, работающим в соответствии с международно-правовыми стандартами, а также накопленным зарубежным опытом отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, защиты их прав;

- обеспечить введение в местную судебную систему специализации судей по делам несовершеннолетних, а также института социального работника как ключевого элемента функционирования ювенального правосудия;

- помочь наладить необходимое для эффективной работы взаимодействие между представителями социальных служб, ответственных за профилактику безнадзорности и правонарушений среди несовершеннолетних, социальными работниками и судьями.»[32]

На начальном этапе реализации проекта была разработана обширная нормативно-методическая база, включавшая в себя инструкции, планы деятельности и пр. Для координации деятельности социальных работников и судей был сформирован Координационный совет при Ростовском областном суде. В дальнейшем, по инициативе социальных работников, была создана специализированная юрконсультация «Ювенал», налажено тесное взаимодействие с профильными общественными организациями, учреждена общественная организация «Региональная ассоциация специалистов по поддержке судебно-правовой реформы и ювенальной юстиции» (Ювенальный центр) для решения ряда проблем социально-правовой защиты несовершеннолетних и становления ювенальной юстиции, ее кадрового обеспечения, координации деятельности целого ряда общественных, государственных и международных организаций.

В 14 судах Ростовской области были созданы своеобразные прототипы ювенальных судов: введены специализация судей по рассмотрению дел несовершеннолетних, а также соцработники, помогающие судьям всесторонне разобраться в деле каждого конкретного подсудимого, налажено взаимодействие с местными социальными службами.[33]

Основной результат Проекта – стабилизация, а затем и снижение рецидивной преступности среди несовершеннолетних, отмеченное в Ростовской области, начиная с 2002 г.: в 2002 г. повторно совершили преступления 210 лиц, в 2003 – 215, в 2004 – 168. За шесть месяцев 2005 г. по сравнению с аналогичным периодом 2004 г. отмечено снижение рецидивной преступности на 15,2 % (95 лиц).[34]

Ход и результаты проекта хорошо задокументированы. При этом имеются не только отчеты социальных работников но и докладные записки судей, также отмечающих положительные результаты, достигнутые в рамках реализации проекта и вносящих предложения по его дальнейшему развитию. Так, Председатель Ростовского областного суда отмечает возможные пути совершеноствования деятельности социальных работников по защите прав несовершеннолетних: «В частности, социальный работник при суде будет всесторонне изучать уголовное дело несовершеннолетнего, психологические и психоэмоциональные особенности личности обвиняемого (подсудимого), осуществлять социально-психологическое обследование совершеннолетнего, используя помощь комиссий по делам несовершеннолетних, подразделений по делам несовершеннолетних ОВД, государственных и общественных социальных служб, составлять адресную реабилитационную программу для несовершеннолетнего и контролировать ее прохождение, отбирать материалы для проведения процедур примирения сторон и т. д.»[35]

Таким образом, на основе анализа результатов экспериментов по применению в отечественном правосудии элементов ювенального судопроизводства и, прежде всего, формирования института социальных работников ювенальной юстиции можно считать полученный опыт в целом положительным. Более того, полученные результаты достаточны для заполнения «недостающего звена» в работе социальных работников ювенальной юстиции, а именно соответствующей нормативно-правовой базы их деятельности и последующего внедрения института социальных работников в судебную систему РФ уже не в качестве эксперимента, а как в полноценную службу с четко очерченным кругом задач, важнейшей из которых является безусловно защита прав несовершеннолетнего.

В настоящее время рассматриваются несколько проектов законов, так или иначе касающиеся вопросов ювенальной юстиции.

Прежде всего, это проект закона «Основы законодательства о ювенальной юстиции РФ»[36]. В указанном законопроекте основной упор делается на приоритет прав, свобод и законных интересов ребенка (несовершеннолетнего). Реализация этого принципа планируется через более широкое использование механизмов восстановительного правосудия и профилактического подхода. При этом, в проекте уделено должное внимание развитию взаимодействия органов, направленных на ювенальное правосудие (в т. ч. суды, прокуратура, следствие, социальные службы, комиссии по делам несовершеннолетних и пр.), а также вопросам финансирования институтов ювенальной юстиции.

В данном законопроекте отсутствует понятие «социальный работник ювенальной юстиции», однако данный в законопроекте перечень государственных и общественных структур, обеспечивающих функционирование ювенальных судов на территории РФ, не является исчерпывающим, определяя по сути лишь родовые признаки тех или иных институтов ювенального правосудия[37]. Таким образом, в рамках этого законопроекта социальный работник вполне может найти свою сферу деятельности, однако для этого потребуется принятия ряда дополнительных нормативных актов детально регламентирующих его статус и полномочия. Очевидно, что указанный закон, даже в случае дополнения его соответствующими главами, регламентирующими деятельность социальных работников ювенальной юстиции, не сможет в полной мере регламентировать их деятельность. Следует учитывать, что внедрение в отечественное судопроизводство этого совершенно нового института требует решения весьма широкого круга вопросов, в том числе:

- определение структуры службы социальных работников, включая руководящие и контролирующие органы;

- согласование вопросов полномочий социальных работников с органами МВД, прокуратуры, судов и пр.;

- решение вопроса финансирования службы социальных работников, выделении им помещений, техники и пр. необходимых для работы материальных средств;

- внесения исправлений и дополнений в ряд уже существующих нормативных актов, в числе которых можно назвать Закон «О судебной системе в РФ», УПК РФ, УК РФ, Закон «О прокуратуре» и пр.

Имеется также проект внесения дополнений в Федеральный конституционный закон Российской Федерации "О судебной системе Российской Федерации"[38]. регламентирующий деятельность исключительно ювенальных судов и вопросов, связанных с социальными работниками в системе ювенальной юстиции не рассматривает.

Таким образом, приходится констатировать, что уже упоминавшаяся проблема отсутствия нормативной регламентации статуса социального работника ювенальной юстиции, в настоящий момент не рассматривается даже в проектах законов. И это в то время, как необходимый объем теоретических и практических знаний по данному вопросу уже накоплен и позволяет законодателю начать разработку соответствующих нормативных актов. Данный факт искусственно отодвигает сроки создания, как института социальных работников ювенальной юстиции, так и самих ювенальных судов, что негативно сказывается на текущей ситуации в сфере защиты прав несовершеннолетних в рамках судопроизводства.

Анализируя изложенное, представляется возможным сделать ряд выводов о дальнейших путях развития института социальных работников ювенальной юстиции:

1. Социальным работником в ювенальной юстиции можно считать лицо, осуществляющее социальную поддержку, оказывающее социально-бытовую, социально-психологическую и социально-правовую помощь несовершеннолетним, в рамках проводимого в отношении последних, судопроизводства, в форме как непосредственной помощи несовершеннолетнему, так и совместного с работниками правоохранительных органов участия в принятии решений затрагивающих права и интересы несовершеннолетнего. Таким образом, социальный работник в сфере ювенальной юстиции наделяется специфическими, свойственными только ему правами, полномочиями и функциональными обязанностями отличными от таковых у других участников судопроизводства. Это обстоятельство позволяет выделить социальных работников в отдельный институт отечественного судопроизводства.

2. Многолетние эксперименты по апробации института социальных работников ювенальной юстиции, проводимые в судах ряда субъектов Российской Федерации доказали эффективность и как следствие необходимость создания службы социальных работников в отечественном механизме ювенального судопроизводства. Указанный институт имеет достаточный потенциал для существенного улучшения ситуации в сфере подростковой преступности и защиты прав несовершеннолетнего в ходе судопроизводства.

3. Первостепенной проблемой при создании реально действующего института социальных работников ювенальной юстиции в отечественной системе судопроизводства является отсутствие законодательной базы, регламентирующей вопросы прав, обязанностей, статуса, финансирования и пр. социальных работников. Работа над проектом такого закона, а также дополнений в уже существующие нормативно-правовые акты должна начаться как можно быстрее. При этом необходимо использовать в работе над указанным законом материалы, полученные в ходе реализации программ ювенальной юстиции в городах Санкт-Петербург, Ростов, Саратов, Москва, Кемерово и др., что позволит избежать ряда ошибок во внедрении данного институт в судебную систему России.

[1] Аспирант Московского гуманитарного университета

[2] Цит по: Кудрявцева юстиция в России и Франции: Сравнительная характеристика: Учебно-методическое пособие для студентов юридического факультета. - Курск: Региональный открытый социальный институт, 2003 г., С.3.

[3] Конвенция о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 г.) // Издание Организации Объединенных Наций (Нью-Йорк, 1992).

[4] Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних ("Пекинские правила") (приняты на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г.) // Советская юстиция. 1991. № 12-14.

[5] Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (вместе с Протоколом № 1 (Подписан в г. Париже 20.03.1952), Протоколом № 6 Об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый протокол к ней (Подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), Протоколом № 7 (Подписан в г. Страсбурге 22.11.1984)) // СЗ РФ.2001. № 2. Ст. 163.

[6] Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних. Приняты 14.12.1990 Резолюцией 45/112 на 68-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН. // Документ опубликован не был

[7] См.: Официальный сайт МВД РФ, раздел-статистика // http://www. *****/stats//4630/, http://www. *****/stats/3998/3999/, http://www. *****/stats/3156/3158/

[8] См. например: , , Яковлева юстиция в Российской Федерации: криминологические проблемы развития. – Спб.: Юрид. центр Пресс, 2006 г., С.352-363.

[9] См.: Федеральный закон от 01.01.2001 "Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации" // СЗ РФ. 1995. № 50. Ст. 4872.

[10]См.: К модели восстановительной ювенальной юстиции // Альманах "Неволя" 2005. № 4.

[11] См.: Резолюция Всероссийского семинара-совещания «Перспективы создания системы ювенальной юстиции в Российской Федерации» // Официальный сайт Министерства образования РФ, http://depart. *****/junior/exhibit/2003/yuvinal. doc

[12] Цит. по: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.2001 г. №7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» // Бюллетень ВС РФ. 2000. № 4.

[13] См.: Проект Усовершенствование Работы с Молодежью Группы Риска в Российской Федерации // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/2/98.

[14] См.: Проект АУКК: служба социального сопровождения несовершеннолетних в судах на территории Ю. Москвы // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/1/110/111.

[15] См.: Там же.

[16] См.: Проект АУКК: Создание модели безбарьерной социальной адаптации молодежи, вернувшейся из мест лишения свободы, на основе межведомственного сотрудничества // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/1/108/109

[17] См.: Программа развития ООН «Поддержка осуществления правосудия по делам несовершеннолетних в РФ» // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/2/47.

[18] См.: Программа развития ООН «Поддержка осуществления правосудия по делам несовершеннолетних в РФ» // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/2/47.

[19] См.: Там же, http://www. *****/pilotprojects/2/47/page2/

[20] См.: В Удмуртии реализуется проект, направленный на обеспечение прав детей // Официальный сайт представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе, http://www. *****/?id=10421&template=print.

[21] См.: Проект при поддержке Фонда детей и молодежи Финляндии «Примирение» // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/2/63

[22] См.: Проект ПРООН Поддержка осуществления правосудия в отношении несовершеннолетних// Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/1/48/81

[23] См.: , , Лихтенштейн эксперимента: опыт создания элементов ювенальной юстиции в Санкт-Петербурге / Обучение социальных работников, занятых в ювенальной юстиции. Материалы курса. Серия «Права человека». – СПб. Сост. Санкт-петербургская общественная правозащитная организация «Гражданский контроль», 2003 г., С. 11 – 28.

[24] См.: , , Лихтенштейн эксперимента: опыт создания элементов ювенальной юстиции в Санкт-Петербурге / Обучение социальных работников, занятых в ювенальной юстиции. Материалы курса. Серия «Права человека». – СПб. Сост. Санкт-петербургская общественная правозащитная организация «Гражданский контроль», 2003 г., С. 11 – 28.

[25] См.: , , Смирнова юстиция: проблемы и перспективы // Социальная ситуация в современном российском обществе и проблемы профилактики правонарушений несовершеннолетних: Сб. статей / Под ред. , . СПб.: Изд-во СПб ун-та, 2002., С. 129.

[26] Цит. по: Права ребенка – декларации и реальность // Защита прав человека в Российской Федерации. Сборник работ стипендиатов Второго конкурса Г. Старовойтовой. – СПб.: Изд-во "Петрополис", 2001 г., C. 99.

[27] См.: , , Лихтенштейн эксперимента: опыт создания элементов ювенальной юстиции в Санкт-Петербурге / Обучение социальных работников, занятых в ювенальной юстиции. Материалы курса. Серия «Права человека». – СПб. Сост. Санкт-петербургская общественная правозащитная организация «Гражданский контроль», 2003 г., С. 11 – 28.

[28] См.: Отчет о работе социальных работников при судах за 2004 г. // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/files/attachements/documents/90_132.doc

[29] См.: Там же.

[30] См.: Отчет о работе проекта ПРООН-ИОО «Поддержка осуществления правосудия в отношении несовершеннолетних» в Саратовской области с 10.09.2001 года по 31.12.2003 г.// Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/files/attachements/documents/90_133.doc

[31] Цит. по: Отчет о работе социальных работников при судах за 2004 г. в г. Саратове // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/files/attachements/documents/90_132.doc.

[32]Цит. по: Проект ПРООН в Ростовской области // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/1/18/54.

[33] См.: Там же, http://www. *****/pilotprojects/1/18/54/page3/

[34] См.: Проект ПРООН в Ростовской области // Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/pilotprojects/1/18/54/page3/

[35] Цит. по: Письмо председателя Ростовского областного суда Председателю Законодательного собрания Ростовской области// Всероссийский информационный портал Ювенальная юстиция в России, http://www. *****/files/attachements/documents/56_73.doc

[36] См.: «Основы законодательства о ювенальной юстиции РФ» Авторский проект // Сайт Российского благотворительного фонда «Нет алкоголизму и наркомании», http://www. *****/uu/pr_zk/doc/u-43.zip

[37] См.: Там же.

[38] См.: Постановление ГД ФС РФ от 01.01.2001 ГД О проекте федерального конституционного закона № 000-3 «О внесении дополнений в Федеральный Конституционный закон «О судебной системе РФ»» // СЗ РФ.2002. № 8. Ст. 789.