Справка о судебных решениях и некоторых определениях, вынесенных Военной коллегией Верховного Суда Российской Федерации в феврале 2009 года

С П Р А В К А

о судебных решениях и некоторых определениях, вынесенных

Военной коллегией Верховного Суда Российской Федерации

в феврале 2009 года.

Судебные решения

 Руководитель органа федеральной исполнительной власти вправе устанавливать особенности прохождения военной службы в этом органе.

Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года № ВКПИ 08-96 по заявлению А.

 А. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании п. 2 и абз. 2 п. 25 «Положения об особенностях поступления на военную службу по контракту в войска гражданской обороны граждан РФ и прохождения военной службы офицерами и прапорщиками (мичманами) войск гражданской обороны», утвержденного приказом Министра РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий от 3 декабря 2001 г. № 000 (далее Положение), незаконными и недействующими с момента издания.

Военная коллегия отказала в удовлетворении заявления по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 3 ФЗ «О статусе военнослужащих» от 01.01.01 г. для военнослужащих устанавливается единая система правовой и социальной защиты, а также материального и иных видов обеспечения с учётом занимаемых воинских должностей, присвоенных воинских званий, общей продолжительности военной службы, в том числе и в льготном исчислении, выполняемых задач, условий и порядка прохождения ими военной службы.

Порядок прохождения гражданами военной службы регламентирован «Положением о порядке прохождения военной службы», утвержденным Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000.

Согласно ст. 11 этого Положения, руководитель федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, назначает

военнослужащих на воинские должности, для которых штатом предусмотрены воинские звания полковника, капитана 1 ранга.

П. 3 названной статьи на руководителя федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, возложена обязанность по установлению должностных лиц, компетентных назначать военнослужащих на другие воинские должности, за исключением тех, для которых штатом предусмотрены воинские звания высших офицеров.

Кроме того, данному руководителю вменено в обязанность определять перечень должностных лиц, имеющих право издавать приказы по личному составу.

Во исполнение данных требований Президента РФ Министром РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий 3 декабря 2001 г. издан приказ № 000, которым утверждено «Положение об особенностях поступления на военную службу по контракту в войска гражданской обороны граждан РФ и прохождения военной службы офицерами и прапорщиками (мичманами) войск гражданской обороны».

Данный приказ, зарегистрирован в Министерстве юстиции РФ 25 декабря 2001 г. и официально опубликован.

Согласно п. 2. Положение определяет особенности заключения контрактов о прохождении военной службы гражданами РФ, офицерами и прапорщиками (мичманами) войск гражданской обороны с МЧС России, назначения на воинские должности, присвоения воинских званий и увольнения военнослужащих с военной службы.

А. в заявлении правильно указывает, что в соответствии с п/п.«к» п. 10 ст. 11 «Положения о порядке прохождения военной службы» особенности назначения на воинские должности и освобождения от них солдат, матросов, сержантов и старшин, проходящих военную службу по призыву, определяется руководителем соответствующего федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба.

Однако это обстоятельство не исключает право названных руководителей издавать нормативные акты, регулирующие отдельные вопросы прохождения военной службы другими категориями военнослужащих, исходя из задач, выполняемых возглавляемыми ими федеральными органами исполнительной власти.

Вопреки утверждению А., употребление в данном приказе МЧС России термина «особенности» не свидетельствует о его незаконности и нарушении прав заявителя, поскольку в нём не устанавливаются какие-либо права и обязанности, а лишь раскрывается общее содержание приказа, которым конкретизируется установленный Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 порядок прохождения военной службы, применительно к офицерам и прапорщикам (мичманам) войск гражданской обороны МЧС России.

Не могут быть признаны обоснованными и доводы заявителя о противоречии Закону абз. 2 п. 25 оспариваемого Положения. Данной правовой нормой установлено, что назначение на воинскую должность военнослужащего, у которого в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями изменилось наименование занимаемой им воинской должности, её штатная категория, тарифный разряд либо военно-учётная специальность, оформляется приказом по личному составу соответствующего командира (начальника), имеющего право назначения на указанную воинскую должность.

В соответствии с под. «з» п. 10 и п. 15 ст. 11 «Положения о порядке прохождения военной служ6ы» в связи с организационно-штатными мероприятиями военнослужащий может быть назначен на равную воинскую должность приказом должностного лица в пределах предоставленного ему права назначения на воинские должности.

Кроме того, п. 21 ст. 11 данного Положения установлено, что форма и содержание документов, касающихся назначения военнослужащего на воинскую должность, освобождения от воинской должности и зачисления в распоряжение командира (начальника), а также порядок их оформления и представления устанавливаются руководителем федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба.

Таким образом, как оспариваемый заявителем абз. 2 п. 25 Положения, так и приведённые нормы Указа Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 содержат требование о необходимости издания приказа при назначении военнослужащего на воинскую должность, в том числе в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями.

 ***

 Лицо, имеющее в собственности жилое помещение соответствующих размеров, подлежит исключению из списка нуждающихся в улучшении жилищных условий.

 Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года № ВКПИ 08-101 по заявлению Т.

Т. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействующим подп. «г» п. 26 Правил учёта военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 сентября 1998 г. № 000 «О порядке учёта военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства (далее – Правила).

Как указал Т., распоряжением главы администрации Кировского района г. Уфы Республики Башкортостан от 9 апреля 2008 г. он исключён из списков нуждающихся в улучшении жилищных условий на основании подп. «г» п. 26 Правил в связи с наличием у него в собственности жилья.

Военная коллегия нашла, что заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Оспариваемое заявителем постановление принято уполномоченным на то органом государственной власти в пределах его компетенции и в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 15 Конституции РФ официально опубликовано для всеобщего сведения.

о том, что подп. «г» п. 26 Правил, на основании которого он снят с учёта на получение жилья, нарушает его жилищные права и противоречит ФЗ «О статусе военнослужащих» и ст. ст. 49 и 50 ЖК РФ, является ошибочным.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ФЗ «О статусе  военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Изложенное указывает на то, что при реализации жилищных прав военнослужащих, помимо ФЗ «О статусе военнослужащих», подлежат учёту и другие нормы действующего законодательства.

В частности, основания и порядок предоставления жилого помещения по договору социального найма, а также снятия граждан с учёта в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае утраты ими оснований, дающих им право на получение жилого помещения по договору социального найма, предусмотрены главой 7 и ст. 56 ЖК РФ. Аналогичное положение, на основании которого граждане снимались с учёта нуждающихся в улучшении жилищных условий, было закреплено в ст. 32 ЖК РСФСР, действовавшего на момент признания Т. нуждающимся в получении жилья в ноябре 2000 г.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, граждане снимаются с учёта в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае утраты ими оснований, дающих им право на получение жилого помещения по договору социального найма.

Одним из таких оснований по смыслу п. 1 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ является наличие у граждан по установленным нормам жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма либо находящихся в их собственности.

Таким образом, закрепив в подп. «г» п. 26 Правил положение о снятии военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, с очереди на получение жилых помещений или улучшение жилищных условий за счёт средств федерального бюджета в случае решения их жилищной проблемы, Правительство РФ действовало в соответствии с ФЗ «О статусе военнослужащих» и ЖК РФ.

С учетом изложенного ссылка в заявлении на отсутствие в статьях 49 и 50 ЖК РФ условий, препятствующих военнослужащему, имеющему жильё в собственности, претендовать на получение другого жилья по договору социального найма как на основание для признания оспариваемых Правил в указанной части незаконными является несостоятельной.

 ***

Определения по гражданским делам

 Военнослужащим – ветеранам боевых действий ежегодно должен предоставляться дополнительный отпуск.

 Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2009 года № 6н-415/08 по заявлению П.

6 марта 2008 г. П., проходящий службу в войсковой части 31336, в связи с отсутствием этой воинской части в полном составе во главе с её командиром в месте постоянной дислокации, обратился к командиру войсковой части 31275, которому временно был непосредственно подчинён с рапортом, в котором просил предоставить дополнительный отпуск за 2007 г.

9 апреля 2008 года он обратился с такой же просьбой, а так же с просьбой о предоставлении очередного отпуска за 2008 год с 1 июня 2008 года к командиру войсковой части 31336, но также получил отказ.

Считая свои права нарушенными, П. обратился в суд с заявлением, в котором просил:

- обязать командира войсковой части 31275 предоставить ему дополнительный отпуск за 2007 год продолжительностью 15 суток;

- обязать командира войсковой части 31336 предоставить ему основной отпуск за 2008 год с 1 июня 2008 года;

-  взыскать с указанных должностных лиц судебные расходы, связанные с подачей заявления, в размере 100 рублей.

Гаджиевский гарнизонный военный суд частично удовлетворил его заявление, обязав командира войсковой части 31336 предоставить П. основной отпуск за 2008 год с 1 июня 2008 года.

Северный флотский военный суд оставил это решение без изменения.

Военная коллегия отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с пунктами 5 и 5.1 ст. 11 Федерального закона от 01.01.01 года "О статусе военнослужащих", военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск. Военнослужащим - ветеранам боевых действий, указанным в Федеральном законе "О ветеранах", предоставляется отпуск продолжительностью 15 суток.

Как видно из удостоверения, П. является ветераном боевых действий и имеет права и льготы, установленные пунктом 1 статьи 16 Федерального закона "О ветеранах".

В соответствии с подп. "а" и "в" пункта 1 ст. 28, пунктом 1, подп. "а" пункта 4, пунктами 14 и 15 ст. 29 Положения о прохождении военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 01.01.01 года № 000, военнослужащим предоставляются основной и дополнительные отпуска. Продолжительность основного отпуска увеличивается военнослужащим - ветеранам боевых действий на 15 суток. В случае, когда основной и (или) дополнительные отпуска за истекший год не были предоставлены военнослужащему, в связи с его болезнью или другими исключительными обстоятельствами, отпуск предоставляется в первом квартале следующего года с учетом времени проезда к месту использования отпуска и обратно.

Как видно из материалов гражданского дела, основной отпуск за 2007 год П. был использован в период с 1 января по 11 марта того же года, а дополнительный отпуск ему как ветерану боевых действий не только не был предоставлен, но и вообще не запланирован, что противоречит вышеприведенным требованиям Положения о прохождении военной службы. Однако суд не выяснил причину этого нарушения.

В то же время судом не установлено, было ли военное командование осведомлено о том, что П. является ветераном боевых действий, поскольку в приобщенных к материалам гражданского дела ксерокопиях трех листов его Послужного списка указанные сведения отсутствуют.

Судом также не оценены сведения о его стационарном пребывании в военно-медицинских учреждениях с 12 по 29 февраля и с 11 марта по 7 апреля 2008 года и не установлены причины, по которым он не заявил о предоставлении указанного отпуска в 2007 году и в период до 12 февраля 2008 года.

Неубедительным является вывод суда и о том, что заявитель с конкретной просьбой к командиру войсковой части 31275 о предоставлении именно дополнительного отпуска за 2007 год продолжительностью 15 суток не обращался, поскольку в рапорте от 6 марта 2008 года указывается на непредоставление ему ранее дополнительного отпуска как ветерану боевых действий и излагается просьба предоставить дни отдыха, т. е. его содержание соответствует п. 4 ст. 29 Положения о прохождении военной службы. Кроме того, судом не дано правовой оценки факту обращения П. к воинскому должностному лицу в указанную дату. Поскольку оно последовало в первом квартале 2008 года, т. е. в пределах срока, установленного п. 14 ст. 29 Положения о прохождении военной службы, то это обстоятельство бесспорно предполагало право заявителя на предоставление ему дополнительного отпуска.

Ошибочным является также вывод суда кассационной инстанции о том, что 6 марта 2008 года правом предоставления П. отпуска обладал лишь командир войсковой части 31336, поскольку по состоянию на эту дату указанное должностное лицо вместе с личным составом воинской части в пункте постоянной дислокации отсутствовало, а его функции непосредственного начальника заявителя в данных сложившихся обстоятельствах фактически выполнял командир войсковой части 31275, являющийся в обычных условиях его прямым начальником.

Судом также не оценен факт уведомления о ходатайстве П. командира войсковой части 31336 в первом квартале 2008 года, поскольку последний, оценив просьбу заявителя, 26 марта 2008 года письменно изложил о ней свое отрицательное по существу мнение.

Поскольку судами допущены существенные нарушения норм материального права, безусловно повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, решение суда первой инстанции и кассационное определение в части отказа в предоставлении дополнительного отпуска за 2007 год и взыскания судебных расходов подлежат отмене.

 ***

 Дежурный по стоянке самолетов, круглосуточно охраняющий военную технику, имеет право на денежное вознаграждение за несение караульной службы.

 Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2009 года № 5н-189/08 по заявлению К.

 К. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать командира войсковой части 15414 издать приказы о выплате ему денежного вознаграждения, предусмотренного за несение караульной службы при исполнении им в течение 159 дней обязанностей дежурного по стоянке самолётов (вертолётов) подразделения (далее - ДСП) в период с 28 февраля 2004 г. по 26 февраля 2007 г., а командира войсковой части 40491, где он стоит на финансовом обеспечении, произвести выплату данного вознаграждения в размере 22201 руб.

Решением Новороссийского гарнизонного военного суда заявление К. удовлетворено полностью.

Кассационным определением Северо-Кавказского окружного военного суда решение отменено в связи с неправильным применением норм материального права и принято новое решение, которым в удовлетворении требований заявителя отказано.

Военная коллегия отменила кассационное определение и дело направила на новое кассационное рассмотрение по следующим основаниям.

Отменяя решение, окружной военный суд, сославшись на ст. 96 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ, утверждённого Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000, в определении отметил, что охрана и оборона авиационной техники войсковой части предусмотрена силами внутреннего караула, а не силами ДСП, в связи с чем заявитель не имеет права на получение денежного вознаграждения за несение караульной службы в размере полевых денег за каждый суточный наряд, предусмотренного приказом Министра обороны от 01.01.01 г. № 000 «О материальном стимулировании военнослужащих за несение караульной службы».

Однако следует признать, что такой вывод суда кассационной инстанции основан на формальном подходе к оценке характера выполняемых задач, условий несения службы в наряде ДСП и фактического его предназначения.

По делу установлено, что К. в течение 159 дней нёс службу в суточных нарядах ДСП по охране авиационных объектов.

Согласно приказу Министра обороны РФ от 01.01.01 г. № 000, военнослужащим, проходящих военную службу по контракту, привлекаемым к непосредственному несению службы в составе караула, выплачивается денежное вознаграждение за каждый суточный наряд в размере полевых денег, выплата которого производится по окончании месяца, в котором военнослужащие привлекались к несению караульной службы, одновременно с выплатой денежного довольствия за текущий месяц на основании приказов командиров воинских частей с указанием в них конкретных лиц и дней месяца, в какие они несли караульную службу.

В соответствии со ст. 96 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 (действовал на момент возникновения спорного правоотношения) караулом называется вооружённое подразделение, назначенное для выполнения боевой задачи по охране и обороне военных и государственных объектов.

Самолёты (вертолёты) и другие объекты авиационной части на аэродроме охраняются и обороняются внутренним караулом, назначаемым от авиационно-технической части.

Ст. 112 названного Устава установлено, что порядок охраны самолётов (вертолётов) после вскрытия стоянок и до сдачи их под охрану караула определяется главнокомандующими видами Вооруженных Сил РФ применительно к требованиям настоящего Устава.

В соответствии с требованиями указанной статьи Устава, приказом главнокомандующего ВВС от 01.01.01 г. № 000 утверждена Инструкция по организации охраны самолётов (вертолётов) и военных объектов на аэродромах ВВС после вскрытия стоянок (объектов) и до сдачи их караулу, в соответствии с которой целью несения службы нарядом ДСП является охрана и оборона самолётов (вертолётов) и других объектов авиационной части.

При этом, согласно п. 3 названной Инструкции, в случае невозможности обеспечить надёжную охрану самолётов (вертолётов) и других объектов авиационных частей силами внутренних караулов, назначенных от авиационно-технических частей, решением командующих объединениями военно-воздушных сил допускается организация круглосуточной охраны стоянок самолётов (вертолётов) и других объектов авиационной части силами дежурных по стоянкам части и дежурных по стоянкам подразделений в строгом соответствии с требованиями этой Инструкции.

Во исполнение этого нормативного акта командиром войсковой части 15414 утверждена Инструкция дежурному по стоянке самолётов (вертолётов) подразделения (ДСП), согласно которой это лицо отвечает за охрану и оборону авиационной техники и других охраняемых объектов, несёт службу на трёхсменных круглосуточных постах с оружием, которое он вправе применять в соответствии с требованиями Устава гарнизонной и караульной служб ВС РФ.

Анализ указанных норм приводит к выводу о том, что в основу несения службы в наряде ДСП положены требования указанного Устава в части организации, несения караульной службы, прав и обязанностей лиц внутреннего караула, а также порядка применения оружия.

Суд второй инстанции не учёл, что все вопросы охраны и обороны авиационной техники, других объектов, расположенных в местах дислокации авиационных частей и подразделений, регулировались специальной главой Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ (утверждённого Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000). Этот же порядок с 1 января 2008 г. установлен и Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000, утвердившим новый Устав гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ.

Анализ всей нормативной базы, регулирующей спорное правоотношение, в системном единстве с реальной практикой её применения в войсковой части 15414, в определении окружного военного суда отсутствует.

Вне поля зрения этого суда остались вопросы проверки законности и обоснованности удовлетворения судом требований заявителя о выплате ему денежного вознаграждения за несение караульной службы в период с 28 февраля 2004 г. по 26 февраля 2007 г., поскольку причины пропуска срока обращения К. в суд на всех стадиях судопроизводства по данному делу не выяснялись.

При таких данных следует признать, что судом второй инстанции были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителя.

Подобное решение приняла Военная коллегия и по заявлению военнослужащего той же части М., охранявшему самолёты как помощник дежурного по стоянке самолётов части (ПДСЧ).

Определение ВК ВС РФ от 5 февраля 2009 года № 5н-188/08.

 ***

 При наличии у члена семьи военнослужащего заболевания, дающего право на дополнительную жилую площадь, квартира должна выделяться с учётом этого обстоятельства.

 Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года № 1н-14/09 по заявлению Г.

 Решением Московского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения Московским окружным военным судом, Г. отказано в удовлетворении заявления, в котором он просил признать незаконными и отменить:

- решение жилищной комиссии Управления информации и общественных связей Министерства обороны РФ (далее - Управления) от 01.01.01 г. № 10 и утверждение этого решения заместителем начальника Управления в части отказа обеспечения его и членов семьи в первоочередном порядке и с учётом права на дополнительную жилую площадь двумя двухкомнатными квартирами, распределения одной из них полковнику М. и решение заместителя начальника Управления от 01.01.01 г. о возврате второй квартиры в довольствующий орган;

- приказ начальника пресс-службы - заместителя начальника Управления от 01.01.01 г. № 97 в части, касающейся назначения жилищной комиссии;

-  исключение его из списков нуждающихся в жилье в г. Москве по программе Президента РФ;

обязать жилищную комиссию и начальника Управления:

- распределить ему выделенные для него начальником Службы расквартирования и обустройства Министерства обороны РФ две двухкомнатные квартиры, а начальника 159 управления (жилищного обеспечения) Управления по реализации жилищных программ Министерства обороны РФ (далее - ГлавКЭУ) - реализовать это решение;

- снять М. с учёта нуждающихся в получении жилья в случае подтверждения данных о сокрытии им сведений о себе в корыстных целях;

- признать нарушенным и восстановить его право на внеочередное, первоочередное получение жилья, получение жилья в трёхмесячный срок со дня прибытия на место службы с учётом жилищных льгот, а также признать, что в отношении него допущено существенное нарушение условий контракта, выразившееся в лишении возможности осуществлять им свои конституционные права.

Военная коллегия отменила решение и кассационное определение по заявлению Г. в части оспаривания им действий начальника и жилищной комиссии Управления и начальника 159 управления (жилищного обеспечения) Управления по реализации жилищных программ Министерства обороны РФ, связанных с отказом в распределении и предоставлении двух квартир с учётом его права на первоочередное предоставление жилья и права на дополнительную жилую площадь, и дело в этой части направила на новое судебное разбирательство в тот же гарнизонный военный суд.

С учётом заявленных Г. требований по делу выяснению подлежали следующие юридические значимые обстоятельства: страдал ли сын заявителя на момент прибытия в июне 2003 г. в Управление и страдает ли в настоящее время заболеванием, дающим право на первоочередное получение жилой площади; заявлял ли Г. о таком заболевании до вступления в силу 1 марта 2005 г. ЖК РФ и просил ли учесть данное обстоятельство на заседании жилищной комиссии; рассматривался ли этот вопрос на заседании жилищной комиссии и если нет, то по каким причинам; фиксировалось ли такое обращение Г. иным способом и какие в связи с этим принимались меры.

Из исследованных в судебном заседании справок лечебно-диагностического центра Генерального штаба Вооруженных Сил РФ от 2 октября 2007 г. усматривается, что в 1996 г. у сына заявителя установлена бронхиальная астма и на момент выдачи справки ему поставлен следующий диагноз: «бронхиальная астма, атоническая, тяжёлая форма течения, ремиссия нестойкая. Аллергический ринит. Бытовая аллергия».

Согласно списку заболеваний, дающих право лицам, страдающим этими заболеваниями, на первоочередное получение жилой площади, утверждённому приказом Министерства здравоохранения СССР от 01.01.01 г. № 000, действовавшему в период возникновения спорных правоотношений, к такому заболеванию относится, в том числе тяжёлая форма бронхиальной астмы с частыми приступами, осложнённой дыхательной недостаточностью II-III ст.

В судебном заседании заявитель показал, что после прибытия к новому месту службы в июне 2003 г. он заявил о праве на первоочередное получение жилья в связи с болезнью сына и представил в жилищную комиссию Управления справку о заболевании сына с прежнего места службы.

и Т.  подтвердили факт обращения Г. в 2003 г. в жилищную комиссию с рапортом о первоочередном обеспечении жильём и предоставления из г. Челябинска медицинских документов о заболевании сына.

Из материалов дела усматривается, что сын заявителя в 2003 г. проходил медицинское освидетельствование в детской городской поликлинике № 3 г. Челябинска.

При таких данных суду следовало установить (путём истребования из названной поликлиники, а при необходимости из других медицинских учреждений документов о заболевании сына, допроса в качестве специалистов врачей, а при наличии оснований назначения экспертизы) имевшееся у сына Г. заболевание на момент прибытия его к месту службы в Управление и соответствие этого заболевания списку, дающего право лицам, страдающими этими заболеваниями, на первоочередное получение жилой площади, а также наличие такого заболевания в настоящее время.

Кроме того, придя к выводу о несоответствии действительности заявления Г.  о признании жилищной комиссией Управления за ним права на первоочередное обеспечение жильём, суд оставил без внимания другие имеющие значение для дела обстоятельства.

Так, свидетель И., исполнявший в июне 2003 г. обязанности секретаря жилищной комиссии, показал, что в связи с рапортом Г. он был вызван начальником Управления и тот приказал выяснить наличие у заявителя права на льготную очередь при получении жилья. После этого он позвонил в ГлавКЭУ, где ему сказали, чтобы заявитель сам к ним подъехал.

В судебном заседании Г. подтвердил эти показания и пояснил, что в ГлавКЭУ ему сказали, что его льготы будут подтверждаться при распределении жилья, о чём он рассказал И. и оставил у него медицинскую справку сына. В последующем эта справка по неизвестным ему причинам утрачена.

По сообщению врид начальника Управления протоколы заседаний жилищной комиссии за 2003 и 2004 г. г. уничтожены, а переписка по жилищным вопросам с приложенными к ней документами в Управлении ведётся с 2007 г.

С учётом непредставления ответчиком в судебное заседание подлинников протоколов заседаний жилищной комиссии и документов по жилищным вопросам за 2003 г., а также показаний в суде вышеназванных свидетелей доводы заявителя об обращении в июне 2003 г. в жилищную комиссию, предоставлении им медицинских документов на сына и рассмотрении руководством Управления и ГлавКЭУ его вопроса о праве на первоочередное получение жилья заслуживают внимания.

Установление названных юридически значимых обстоятельств позволило бы суду применить положения действовавшего в июне 2003 г. приказа Министерства здравоохранения СССР от 01.01.01 г. № 000. Однако это не сделано.

Без должной оценки судом также оставлено заявление Г. о праве на первоочередное предоставление жилья на основании ст. 16 ФЗ «О ветеранах» (в редакции, действовавшей до 1 января 2005 г.) в связи с выполнением в декабре 2004 г. специального задания в Чеченской Республике и своевременное обращение с этим заявлением.

При этом суду необходимо проверить обстоятельства получения заявителем удостоверения от 01.01.01 г., дающего право на льготы, поскольку, как видно из командировочного удостоверения и справок, Г. фактически находился в служебной командировке в расположении воинских частей, дислоцированных на территории Чеченской Республики, после этой даты.

Кроме того, судом допущены и иные нарушения норм материального права.

Обосновывая отсутствие права заявителя на получение двух жилых помещений, суд сослался на ст. 23 Закона г. Москвы «Об обеспечении права жителей г. Москвы на жилые помещения», согласно которой при предоставлении жилых помещений по договорам социального найма требования заявителей, состоящих на жилищном учёте как одна семья, о предоставлении двух и более жилых помещений как разным семьям удовлетворению не подлежат.

Однако судом оставлено без внимания то обстоятельство, что Г. просил выделить ему жилую площадь из расположенных рядом квартир с возможностью их оформления на единый лицевой счёт, то есть как одной семье.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что поступившие в Управление жилые помещения закреплены за Министерством обороны РФ.

В соответствии с подп. 68 п. 7 Положения о Министерстве обороны РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000, Министерство обороны вправе осуществлять управление и распоряжение закрепленным за ним жилищным фондом в соответствии с его назначением.

Как видно из сообщения Начальника службы расквартирования и обустройства Министерства обороны РФ от 01.01.01 г. № 000/42, в связи с отсутствием в числе переданной в Министерство обороны на основании постановления Правительства РФ от 01.01.01 г. № 000 площади квартир требуемого размера жилищным комиссиям Московского гарнизона выделена жилая площадь из расположенных рядом квартир с возможностью их оформления на единый лицевой счёт. При этом Министром обороны ранее принималось решение о возможности предоставления указанных жилых помещений с превышением норм предоставления до десяти квадратных метров (в настоящее время возможность превышения до девяти квадратных метров общей площади жилых помещений, предоставляемых военнослужащим, предусмотрена в ст. 15.1 ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Изложенное указывает на то, что Министерство обороны на основании предоставленных ему полномочий правомерно приняло решение о возможности распределения военнослужащим расположенных рядом квартир с возможностью их оформления на единый лицевой счёт с учётом превышения до десяти квадратных метров установленных норм.

Из исследованных в суде документов видно, что общая площадь поступивших в Управление для распределения квартир составила 109,8 квадратных метров, количество членов семьи заявителя, имеющих право на получение жилья, составляет четыре человека, он и его сын в случае применения п. 8 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» и постановления Совета народных комиссаров РСФСР от 01.01.01 г. могут иметь право на дополнительную площадь в размере от 15 до 25 квадратных метров и 10 квадратных метров, соответственно.

Приведенные нарушения норм материального и процессуального права повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав заявителя.

 ***

 Течение трёхмесячного срока на оспаривание действий должностного лица исчисляется со дня, когда заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод.

 Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года № 5н-313/06 по заявлению Б.

 В период прохождения военной службы в войсковой части 03833 (февраль - июль 2001 г.) Б. за отдельные месяцы не были выплачены надбавка за сложность, напряжённость и специальный режим военной службы, премия за образцовое выполнение воинского долга, а также подъёмное пособие и денежная компенсация за поднаём жилья.

После обращения Б. к командиру войсковой части 09332, этим должностным лицом был издан приказ от 3 мая 2002 г. об устранении командиром войсковой части 03833 нарушений в отношении Б. Однако указанные выплаты произведены не были, в связи с чем 30 мая 2005 года Б. обратился в суд с исковым заявлением к войсковой части 09332, в котором просил взыскать с указанной воинской части денежные средства в суммерублей 60 копеек.

Решением Майкопского гарнизонного военного суда от 01.01.01 г. Б. отказано в удовлетворении его требований в связи с пропуском срока исковой давности, а 12 октября 2005 г. судебной коллегией Северо-Кавказского окружного военного суда данное решение оставлено без изменения.

Постановлением президиума Северо-Кавказского окружного военного суда от 01.01.01 г. судебные постановления судов первой и кассационной инстанций отменены, а дело направлено на новое рассмотрение.

Решением Майкопского гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления Б. об оспаривании действий командира войсковой части 09332, связанных с невыплатой денежных средств отказано в связи с пропуском срока обращения в суд.

Кассационным определением Северо-Кавказского окружного военного суда решение оставлено без изменения.

Военная коллегия отменила решение и кассационное определение и дело направила на новое рассмотрение по следующим основаниям.

По смыслу ч. 1 ст. 256 ГПК РФ течение трёхмесячного срока на оспаривание в суде решений, действий (бездействия) должностных лиц, начинается со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав и свобод, а не с момента возникновения тех или иных прав или их нарушения. В случае соблюдения заявителем срока, исчисленного с указанного дня, его права и свободы подлежат восстановлению в полном объёме независимо от длительности периода нарушения прав и времени, прошедшего с момента такого нарушения.

При применении положений ст. 256 ГПК РФ следует также учитывать и предусмотренные законом обстоятельства, которые могут влечь перерыв в течение срока обращения в суд.

Сделав в решении вывод, с которым согласился суд кассационной инстанции, о том, что о нарушении своих прав Б. стало известно не позднее 2003 г. и, отказав в удовлетворении его заявления в связи с пропуском срока на обращение за судебной защитой, суд первой инстанции указанные выше обстоятельства надлежаще не исследовал и не оценил, хотя в силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ именно на суд возложена обязанность создать условия для правильного установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Как видно из материалов дела, Б. с февраля по июль 2001 г. проходил военную службу в войсковой части 03833. Приказом вышестоящего воинского должностного лица - командира войсковой части 09332 от 3 мая 2002 г.  был признан факт нарушения прав Б., выразившийся в отказе командира войсковой части 03833 назначить его на воинскую должность в период службы в данной части, в результате чего, как следует из приказа, Б. не был обеспечен рядом выплат. При этом командиру войсковой части 03833 предписывалось устранить в отношении заявителя нарушения закона.

Изложенное свидетельствует о том, что командиром войсковой части 09332 в мае 2002 г. фактически было признано право Б. на оспариваемые выплаты. При этом в материалах дела отсутствуют данные о том, что после этого до момента обращения Б. с заявлением в суд указанным должностным лицом принималось решение не производить оспариваемые выплаты. Как пояснил Б. в судебном заседании, он неоднократно обращался в воинскую часть по данному вопросу, однако официального отказа в выплате требуемых денежных средств, как и разъяснений, позволяющих прийти к выводу о том, что выплаты произведены не будут, он не получал.

Таким образом, обстоятельств, которые бы бесспорно указывали на то, что после издания вышеназванного приказа командованием были совершены действия, явно свидетельствующие об отказе в производстве оспариваемых выплат, по делу не установлено. Следовательно, вывод судов относительно времени, когда заявителю стало достоверно известно о нарушении своих прав, в данном случае нельзя признать обоснованным, также как и применение последствий пропуска процессуального срока, предусмотренного ст. 256 ГПК РФ.

Кроме того, факт издания командиром войсковой части 09332 приказа от 3 мая 2002 г., правовое значение которого заключалось в совершении воинским должностным лицом действий, свидетельствующих о признании требований заявителя, мог быть рассмотрен также и в качестве обстоятельства, прерывающего течение данного срока. Однако исследование этого важного для правильного разрешения дела обстоятельства суд не провёл и оценку ему не дал.

Не учтено также и то, что оспариваемые выплаты относятся к денежному довольствию и компенсациям, предусмотренным для военнослужащего, то есть к денежным средствам, получаемым им в качестве вознаграждения за военную службу и в порядке возмещения затрат за условия ее прохождения. Признанное командованием обязательство по обеспечению ими заявителя могло быть прекращено лишь надлежащим его исполнением, поскольку иных предусмотренных законом оснований для прекращения данного обязательства из дела не усматривается.

Помимо этого, судами не был исследован вопрос о привлечении к участию в деле командира войсковой части 03833, в то время как он является участником спорных правоотношений и действия именно этого должностного лица, связанные с вопросами назначения Б. на должность и обеспечения его положенными выплатами, явились поводом для издания приказа командира войсковой части 09332 от 3 мая 2002 г.

В этой связи суду первой инстанции, исходя из требований ч. 2 ст. 249 ГПК РФ, следовало выяснить, совершались ли командованием войсковой части 03833 действия, направленные на устранение указанных в приказе вышестоящего командира нарушений в отношении Б. и, в частности, издавался ли приказ о назначении его на должность в период прохождения службы в названной воинской части или по каким причинам не издавался, в связи с какими обстоятельствами заявителю не производились оспариваемые выплаты, мнение командования по всем этим вопросам, а также периоды нахождения войсковой части 03833 в зоне грузино-абхазского конфликта. Однако исследование этих вопросов, влияющих на правильное разрешение дела, прошло мимо внимания судов первой и второй инстанций.

 ***

 Военнослужащий, ухудшивший свои жилищные условия, по истечении пяти лет может быть признан нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года № 6н-424/08 по заявлению Г.

 Решением Пушкинского гарнизонного военного суда от 01.01.01 г., оставленным без изменения определением Ленинградского окружного военного суда, Г. отказано в удовлетворении заявления, в котором он просил признать незаконным решение начальника квартирно-эксплуатационной части об отказе в принятии заявителя и членов его семьи на учёт нуждающихся в жилом помещении и возложить на указанное должностное лицо обязанность по принятию заявителя с составом семьи четыре человека на такой учёт.

Военная коллегия отменила эти судебные постановления и дело направила на новое рассмотрение, исходя из следующего.

Заявитель был обеспечен по месту военной службы в поселке Сиверский-2 Ленинградской области трёхкомнатной квартирой в доме № 58 по установленным нормам на всех членов семьи. После развода с женой, раздела жилой площади и сдачи в ноябре 2002 г. принадлежащей ему части в размере 12,4 квадратных метров муниципальному органу - муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства Сиверского теплоэнергетического комплекса Г. обратился в жилищную комиссию воинской части с просьбой о признании его нуждающимся в получении жилья в том же населенном пункте, что и было сделано жилищной комиссией воинской части в январе 2003 г.

Согласно ст. 53 ЖК РФ граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

По смыслу этой нормы Закона ограничения в постановке граждан на учёт нуждающихся в жилых помещениях должны считаться допустимыми лишь в том случае, если гражданами совершались умышленные действия с целью создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих привести к состоянию, требующему участия со стороны государственной власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильём.

При таких данных суду следовало выяснить следующие имеющие значение для дела обстоятельства: привели ли действия заявителя к искусственному ухудшению жилищных условий, были ли совершены они умышленно и требуется ли в связи с этими действиями заявителя участие Министерства обороны в обеспечении его другим жильем.

Выяснение этих обстоятельств позволило бы установить причины ухудшения Г. жилищных условий и его право на обеспечение другим жильём. Вместо этого суд, сославшись на неприменение напрямую к военнослужащим ст. 53 ЖК РФ, указал на возможность их бесплатного обеспечения Министерством обороны страны жильём только один раз.

Между тем в соответствии с ч. 2 ст. 4 ЖК РФ, устанавливаемые этим кодексом жилищные правоотношения, распространяются на всех граждан Российской Федерации и изъятий не содержат.

Особый правовой статус военнослужащих, выражающийся, в том числе в порядке жилищного обеспечения, которое осуществляется на основе специального законодательства и по специальным правилам, указывает на необходимость закрепления за нуждающимися в улучшении жилищных условий военнослужащими гарантий и компенсаций. Такие гарантии и компенсации закреплены в ФЗ «О статусе военнослужащих», ст. 15 которого также не содержит положений о возможности ограничения жилищных прав военнослужащих-граждан Российской Федерации, предусмотренных жилищным законодательством.

Более того, в п. 1 ст. 15 названного Закона прямо указано, что предоставление военнослужащим жилых помещений осуществляется в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

При таких данных введение законодателем специальных условий предоставления военнослужащим жилых помещений само по себе не препятствует реализации ими жилищных прав, установленных ЖК РФ, а содержащееся в п. 27 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах РФ, утверждённой приказом Министра обороны РФ от 01.01.01 г. № 80, требование о приложении военнослужащим к рапорту о принятии на учёт нуждающихся в жилом помещении справки о сдаче жилого помещения в КЭЧ района не указывает на невозможность применения к военнослужащим положений ст.53 ЖК РФ.

Что касается суждения суда о возможности бесплатного обеспечения военнослужащих жильём за счёт Министерства обороны только один раз, то в соответствии с п. 14 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» это правило действует в отношении военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более и нуждающихся в улучшении жилищных условий, при их увольнении с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Судом также оставлено без внимания то, что распоряжением Правительства РФ от 8 сентября 1998 г. объекты коммунально-бытового значения Лужской КЭЧ района Ленинградского военного округа, в том числе расположенный в пос. Сиверском-2 дом № 58, переданы и в марте 2002 г. фактически приняты в муниципальную собственность муниципального образования Гатчинский район Ленинградской области. То есть содержание и использование указанного жилищного фонда на момент сдачи Г. жилого помещения были отнесены к вопросам местного значения.

Вместе с тем согласно п. 5 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей. Аналогичные положения закреплены в п. п. 32 и 33 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах РФ.

Данное обстоятельство указывает на то, что вопросы обеспечения жильём военнослужащих и членов их семей как граждан, проживающих на территории соответствующего муниципального образования, имеют не только местное, но и общегосударственное значение, а потому должны решаться совместно государственными органами и органами местного самоуправления. Такая же правовая позиция сформулирована в определении Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. № 000-0.

Изложенное обязывало суд выяснить следующие обстоятельства: кому была передана освобождённая заявителем жилая площадь, в том числе отношение этого гражданина к военной службе и наличие у него права на получение этого жилья; участвовали ли в решении вопроса о распределении освободившейся жилой площади органы КЭЧ и жилищная комиссия воинской части, за которой закреплено это жильё, а если не участвовали, то какие были в последующем приняты меры к перераспределению указанной жилой площади, в том числе в судебном порядке, либо к передаче муниципальным органом в Министерство обороны равноценного жилья.

Установление названных обстоятельств имело существенное значение и потому, что, как видно из материалов дела, заявитель предоставил командованию части справку о сдаче жилья муниципальному органу в день фактической сдачи жилого помещения, то есть незамедлительно.

С учётом изложенного суду следовало выяснить наличие у командования возможности к принятию участия совместно с муниципальным органом в предоставлении освободившегося жилого помещения другому военнослужащему и по каким причинам это не сделано. В случае установления вины командования в непринятии мер к обеспечению нуждающихся военнослужащих освободившимся жилым помещением требуется дать этому факту оценку, а при необходимости принять меры реагирования, предусмотренные статьей 226 ГПК РФ.

Таким образом, в результате неправильного толкования судом вышеназванных положений ЖК РФ и ФЗ «О статусе военнослужащих» осталась невыясненной правомерность отказа начальника Санкт-Петербургской пригородной КЭЧ во включении заявителя в автоматизированную систему учёта военнослужащих, нуждающихся в жилом помещении.

Допущенные судом нарушения норм материального права повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав заявителя.

В ходе нового судебного рассмотрения суду также следует проверить право на признание нуждающимися в получении жилья жены заявителя и его дочерей.

При этом необходимо выяснить возможность применения к членам семьи заявителя последствий, указанных в ст. 53 ЖК РФ, поскольку, как видно из дела, супруга и старшая дочь Г. ранее проживали и были зарегистрированы, а дочь зарегистрирована до настоящего времени, в том же населённом пункте в четырёхкомнатной квартире, которая в сентябре 2007 г. приватизирована матерью супруги заявителя. Сам же заявитель в обращении в суд пояснил, что после регистрации по адресу воинской части он вместе с супругой и детьми продолжает проживать в указанной квартире.

 ***

 Судебные постановления отменены в связи с непривлечением к участию в деле всех заинтересованных лиц.

 Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года № 1н-412/08 по заявлению Б.

 Определением Московского окружного военного суда отменено решение Одинцовского гарнизонного военного суда об удовлетворении заявления Б., в котором он просил признать незаконным отказ начальника КЭЧ района выдать ему справку о сдаче жилого помещения и обязать указанное должностное лицо устранить допущенное в отношении него нарушение прав. По делу принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления.

Военная коллегия отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и дело направила на новое рассмотрение.

Принимая по делу новое решение, суд кассационной инстанции указал в определении, что судебная коллегия находит решение законным и обоснованным, судебное разбирательство по делу проведено всесторонне полно и объективно с выяснением всех обстоятельств, имеющих значение для дела, которым в решении дана надлежащая правовая оценка. В обоснование этого суд сослался на абз. 2 п. 37 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах РФ, утверждённой приказом Министра обороны РФ от 01.01.01 г. № 80 (далее - Инструкция), после чего, приведя содержание абз. 4 п. 37 Инструкции и установленные в суде обстоятельства дела, пришёл к выводу, что решение не может быть признано законным.

Изложенное указывает на то, что в кассационном определении содержатся два взаимоисключающих вывода относительно правильности принятого решения, в связи с чем такое судебное постановление не может быть признано законным.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В суде установлено, что предоставленная Б. трёхкомнатная служебная квартира общей площадью 83,3 кв. метра закреплена за Центральным военным клиническим госпиталем им. . После развода и освобождения заявителем квартиры, в ней, согласно ордеру, остались проживать его сын, мать и бывшая жена, Б. Н. В., которая проходит военную службу в том же госпитале и на основании ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» обладает правом на обеспечение служебным жилым помещением с совместно проживающими с ней членами её семьи.

Следовательно, после снятия заявителя с регистрационного учёта и признания судом за ним права на получение справки о сдаче жилья фактически занимать это жилое помещение с превышением установленных для трёх человек норм стала Б. Н. В.

Согласно п. 23 Инструкции жилые помещения, закреплённые за Министерством обороны, закрепляются за теми воинскими частями гарнизона, в которых проходят военную службу проживающие в них военнослужащие и члены их семей, а распределение освободившихся жилых помещений между военнослужащими на основании п. п. 33 и 37 Инструкции производится жилищной комиссией воинской части, оформляется списком, который подписывается командиром и председателем жилищной комиссии воинской части, согласовывается с начальником КЭЧ района.

При таких данных решение гарнизонного военного суда повлияло на права и обязанности начальника госпиталя, за которым закреплена квартира, по её использованию и перераспределению.

Поэтому в связи с характером спорного правоотношения суду первой инстанции по своей инициативе следовало привлечь начальника военного госпиталя к участию в деле в качестве соответчика. Однако это не сделано.

Участие в деле начальника госпиталя также позволило бы суду установить наличие или отсутствие возможности оставления за Б. Н. В. жилого помещения либо занятия освободившейся его части ещё одной семьёй, либо предоставления ей другого служебного жилья меньшей площади по установленным нормам.

Поскольку решение этих вопросов может затронуть права и обязанности Б. Н. В., суду необходимо привлечь её в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. К тому же с учётом её возраста и выслуги лет существенное значение для дела имеет выяснение обстоятельств, связанных со сроками её увольнения с военной службы, предоставления жилья для постоянного проживания и освобождения в связи с этим занимаемого ею служебного жилого помещения.

Только после установления всех вышеназванных обстоятельств и выяснения поставленных вопросов суд может прийти к обоснованному выводу о наличии либо отсутствии препятствий к выдаче Б. справки о сдаче им служебного жилого помещения.

Примечание: В нарушение П ст. 390 ГПК РФ отменено необжалованное судебное решение.

 Отдел обобщения судебной практики Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации