Современный менеджмент: проблемы и перспективы: тезисы докладов науч.-практ. конф. 16 апреля 2009 г./ Ред. кол.: (отв. ред.) и др. – СПб.: СПбГИЭУ, 20с (стр. 1 )

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет»

СОВРЕМЕННЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ:

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Тезисы докладов научно-практической

конференции

16 апреля 2009 г.

Санкт-Петербург

2009

УДК 658.56

ББК 65.050

С56

Одобрено к изданию научно-техническим советом СПбГИЭУ

Отпечатано с оригинал-макета, представленного редколлегией

Современный менеджмент: проблемы и перспективы: тезисы докладов науч.-практ. конф. 16 апреля 2009 г./ Ред. кол.: (отв. ред.) и др. – СПб.: СПбГИЭУ, 20с.

Сборник научных трудов 4-ой научно-практической конференции посвящается актуальным проблемам теории организации и современного менеджмента в России и в странах ближайшего зарубежья. Тематика сборника материалов конференции касается разнообразных сторон менеджмента организации и экономического развития страны. Экономика страны в настоящее время находится в состоянии подъема, однако это только начало её возрождения. Авторы, предложенных материалов, обобщили накопленный опыт и вынесли его на обсуждение участников конференции. Ими обозначены основные проблемы развития отечественных организаций в производственной сфере, сфере услуг и образования, проблемы развития промышленного комплекса страны. Рассматриваются задачи придания их развитию инновационного характера, что крайне важно для приобретения конкурентоспособности, в том числе, и на мировых рынках.

Издание предназначено для преподавателей высшей школы, аспирантов, руководителей организаций, специалистов в области управления организацией.

Редакционная коллегия:

д-р экон. наук, проф. (отв. ред., СПбГИЭУ), д-р экон. наук, проф. (чл. редкол., СПбГИЭУ), д-р экон. наук, проф. (чл. редкол., СПбГИЭУ), канд. экон. наук, проф. (чл. редкол., СПбГИЭУ), докт. экон. наук, проф. (чл. редкол., СПбГИЭУ), докт. экон. наук, проф. (чл. редкол., СПбГИЭУ).

СОДЕРЖАНИЕ

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Цветков А. Н.

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

Сравнительный анализ интеллектуальности, инновационности и инновативности России на рубеже ХХ и ХХI веков

Успешность перехода национальной экономики на инновационный путь развития связан с адекватной оценкой возможностей страны в инновационной сфере. Возможности или инновационный потенциал нации связан с имеющимися условиями для самостоятельного создания или концентрации новшеств, обладающих значительными преобразующими воздействиями в технологической сфере и в сфере потребления, а также большим коммерческим потенциалом, позволяющим сформировать национальные бренды.

Кроме умения создавать новшества необходимо обладать экономической компетентностью, позволяющей успешно реализовывать эти новшества или осуществлять инновации.

И, наконец, для успешного осуществления инноваций необходима их социальная поддержка, стремление всего общества к инновациям, восприятие инноваций как позитивных процессов, обеспечивающих процветание нации и благосостояние всех ее граждан.

Для структурирования статистической оценки состояния национальных инновационных систем целесообразно воспользоваться очень интересной инновационной моделью, предложенной петербургским исследователем [4]. В соответствии с этой моделью современная организация, позиционирующая себя как организация новой экономики, должна обладать тремя инновационными характеристиками: интеллектуальностью, инновационностью, инновативностью.

Интеллектуальностью следует считать способность производить научные и технологические результаты прикладного характера.

Под инновационностью понимается способность широко внедрять и коммерциализировать эти результаты.

Инновативность – это способность воспринимать инновации как позитивные процессы, понимание необходимости инноваций как движителя развития общества и готовность мириться с некоторыми беспокойствами, которые доставляют социуму перманентные процессы практической реализации новшеств.

Организации, обладающие этими характеристиками в достаточной степени могут быть отнесены к организациям новой экономики. В модели есть еще и четвертая характеристика – инвестиционная привлекательность (модель четырех «И»), но она может трактоваться как результирующая от первых трех.

Если перенести эту модель на макроуровень, то в принципе национальная экономика, которая претендует на инновационный путь развития, должна описываться теми же характеристиками. Действительно, инновационно ориентированная экономика должна обладать интеллектуальностью, либо за счет собственного (национального, финансируемого государством и бизнесом) научного сообщества, либо за счет приобретения интеллектуальных продуктов иностранного авторства.

Как показывает опыт развития нашей страны в советский период, одной интеллектуальности для того, чтобы национальная экономика считалась экономикой инновационного типа не достаточно: и наука по численности была первой в мире, и научные результаты мирового уровня имелись в наличии, но внедрение новшеств оставалось на протяжении десятилетий неразрешимой проблемой, с которой не могли справиться ни партийные, ни советские органы управления. Очевидно, что в советской модели развития не учитывались такие характеристики, как инновационность и инновативность.

На характеристиках модели можно построить анализ инновационных перспектив или состояния дел в инновационной сфере на основе отечественной и международной статистики. В этом случае анализ будет в большей степени соответствовать критерию комплексности.

Любая оценка или анализ стоят чего-либо только тогда, когда имеется внятная база для сравнения, когда обеспечивается сопоставимость показателей. Поэтому на формировании базы для сравнения необходимо остановиться особо.

В политическом аспекте наша страна всегда позиционирует себя как значительная сила, с которой нельзя не считаться. Иными словами, несмотря на имеющуюся инфраструктурную и социальную отсталость, Россия всегда стремилась в «клуб» высокоразвитых стран, в так называемую «семерку», куда, как известно, входят США, Канада, Великобритания, Франция, Германия, Италия и Япония.

Страны «большой семерки» традиционно были неким паттерном, образцом и эталоном. Уровень материального благосостояния жителей этих стран является следствием успехов в реализации технологических достижений, поэтому целесообразно в качестве базы для сравнения инновационной результативности использовать именно эти страны.

Своеобразным продолжением или «шлейфом» большой семерки являются страны ОЭСР, куда в настоящее время входит 30 стран, уровень развития которых считается достаточно высоким. К этой группе относятся такие страны как Мексика и Турция, масштабы экономик которых сопоставимы с масштабами экономики России. Сопоставимы также и социальные условия этих стран и России (качество институтов, положение с правами человека, показатели продолжительности жизни, детской смертности и т. п.). Мексика и Турция - среднеразвитые страны, которые в отличие от России, входят в ОЭСР, что является определенным признанием со стороны мирового сообщества в лице, прежде всего, той же ОЭСР. Вхождение этих стран в ОЭСР является своеобразным вызовом для России, у которой к Турции всегда было снисходительное отношение (как результат в основном победоносных русско-турецких войн XVIII –XIX веков).

С другой стороны, Россия входит в неформальную группу стран, характеризующихся большими масштабами национальных экономик и демонстрирующих высокие темпы развития. Это так называемая группа БРИК: Бразилия, Россия, Индия, Китай.

Западные аналитики иногда говорят, что за БРИК будущее. Китай долгое время считался «прилежным учеником» России (тогда СССР), а после ухудшения отношений в 50-60-е годы ХХ века вызывал у россиян в основном иронию, как ученик, отвергнувший заботу учителя и решивший всего добиться сам. Интересно посмотреть, как выглядит «учитель» на фоне «ученика».

Имеет ли смысл в данном контексте сравнивать инновационное состояние России и некоторых малых стран, не сопоставимых ни по масштабам экономики, ни по уровню материальных и социальных условий жизни?

С этой позиции интересно посмотреть, как в инновационном смысле выглядит страна, сравнительно недавно утратившая «национальное величие», что в некоторой степени произошло и с Россией после распада СССР. Такой страной является Австрия как осколок великой Австро-Венгерской Империи, которая в начале ХХ века по масштабам экономики была вполне сопоставима с Российской Империей того же периода. Как выглядит в настоящее время Россия (большой, но все-таки «осколок» великой империи СССР) на фоне современной Австрии с точки зрения инновационности развития национальной экономики?

Можно с достаточной долей уверенности сказать, что на фоне России все страны СНГ в инновационном плане выглядят слабее. А как выглядят в этом смысле «осколки» Российской Империи, например, Финляндия? Северный сосед, в прошлом – провинция Российской Империи, страна, экономика которой в течение нескольких десятилетий ориентировалась на огромный рынок великого «южного соседа» - СССР (России). Интересно, не деградировала ли у нее от этого интеллектуальность-инновационность-инновативность?

И, наконец, такой важный фактор как господствующая религия. Греция - единственная православная страна в ОЭСР. Целесообразно сравнить ее по параметрам «интеллектуальность-инновационность-инновативность» с великой православной страной Россией.

В табл. 1 приводится база для сравнения инновационных характеристик, которая представляется автору статьи наиболее адекватной.

Сравнение инновационных характеристик выполнено на основе отечественной и международной статистики [1,2,3], в разрезе имеющихся статистических данных.

Таблица 1

База для сравнения инновационных характеристик России

Страна	Основание для включения в сопоставительный список
США	Принадлежность к G-7
Великобритания	Принадлежность к G-7
Германия	Принадлежность к G-7
Франция	Принадлежность к G-7
Италия	Принадлежность к G-7
Канада	Принадлежность к G-7
Япония	Принадлежность к G-7
Греция	Страна с самым высоким уровнем жизни среди православных стран
Мексика	Принадлежность к ОЭСР
Турция	Принадлежность к ОЭСР
Китай	Продолжительное «ученичество» у России. Принадлежность к БРИК
Индия	Сопоставимость по размерам. Принадлежность к БРИК
Бразилия	Сопоставимость по размерам. Принадлежность к БРИК
Финляндия	Ближайший сосед, в прошлом – провинция России
Австрия	Страна среднеевропейского уровня, сравнительно недавно потерявшая «величие»

В табл. 2 приводятся сравнительные данные об уровне образования населения в странах, принятых в качестве базы сравнения. Из таблицы видно, что Россия по уровню образованности населения занимает достойное место: по доле взрослого населения, имеющего образование не ниже среднего наша страна делит первое место с США, а по доле взрослого населения, имеющего высшее и послевузовское образование занимает почетное второе место после тех же США. Вместе с тем оп количеству зарубежных студентов, обучающихся в российских вузах страна занимает третье место с конца списка (по некоторым странам, в которых ситуация, скорее всего, еще хуже – Мексике, Китаю, Индии и Бразилии – отсутствуют статистические данные), и это при том, что в число иностранных студентов включаются студенты из стран СНГ, как правило, этнические русские. Такой уровень показателей позволяет сделать выводы о том, что население в России достаточно образованное, для того, чтобы совершать технологические прорывы и идти по инновационному пути развития, но качество образования оставляет желать лучшего, поскольку не привлекает значительного количества студентов в российские учебные заведения. Это обстоятельство связано также с тем, что в России достаточно тяжелые условия проживания (низкий уровень бытовой культуры, социальных условий, климат и т. п.).

Таблица 2

Уровень образования населения; косвенно: качество образования

Страна	Доля взрослого населения, имеющего высшее и послевузовское образование, %	Доля взрослого населения, имеющего образование не ниже среднего (общего) полного (МСКО 3),%	Удельный вес иностранных студентов, %
США	29,7	90,8	3,4
Великобритания	20,3	65,1	16,2
Германия	14,7	83,9	11,2
Франция	14,3	65,3	11,0
Италия	10,8	48,2	2,0
Канада	22,2	84,3	10,6
Япония	21,0	84,0	2,9
Россия	24,5	90,8	1,0
Греция	14,2	56,2	2,4
Мексика	14,4	22,6	нд
Турция	9,1	26,1	0,8
Китай	нд	нд	нд
Индия	нд	нд	нд
Бразилия	нд	нд	нд
Финляндия	17,1	77,6	2,6
Австрия	9,2	80,2	14,1
Корея	22,0	74,4	0,3

Источник: Индикаторы образования: 2007. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 2007. – 176 с

В табл. 3. приводятся статистические данные ( годы) по странам, принятым автором данной статьи за базу для сравнения. Некоторые показатели рассчитаны автором как удельные и относительные. Приведенные в табл. 3 данные позволяют сделать выводы о состоянии интеллектуальности и инновационности национальной экономики.

Интеллектуальность

Характеризуется уровнем образования населения, качеством этого образования, затратами на финансирование исследований и разработок, количеством исследователей, количеством научно-технических результатов.

Из табл. 3 видно, что Россия по количеству исследователей занимает четвертое место в мире после США, Китая, Японии. А по оснащенности (затраты на одного исследователя) Россия оказалась на последнем месте среди выбранных для сравнения стран, причем превосходство аутсайдеров измеряется «в разах» (Россия –$36800; Греция – $92900; Мексика – $127600; Турция – $107800). Эти данные характеризуют отношение государства к такому важнейшему фактору инновационного развития страны как оснащенность научных исследований и разработок.

Низкий уровень оснащенности российского исследователя приводит к существенному отставанию в результативности научной деятельности. Следует заметить, что результативность научной деятельности плохо поддается количественной оценке. Но, тем не менее, количество научных публикаций и патентов в известной мере характеризуют успешность усилий национального научного сообщества. По количеству статей в ведущих научных журналах мира (существует общепризнанный перечень таких журналов) в расчете на одного исследователя Россия из рассматриваемой совокупности стран находится на предпоследнем месте перед Китаем (0,034 и 0,032 статьи на одного исследователя соответственно), в то время как лидерами являются такие страны как Италия (0,343) и Великобритания (0,306). По количеству ссылок на эти статьи (количество цитат на одного исследователя в год) Россия и Китай также замыкают список, но по этому показателю «ученик» обошел своего «учителя» - 0,070 и 0,069 соответственно. Исследователей из Великобритании (2,230), Италии (1,815), Канады (1,434), США (1,378) являются лидерами списка по этому показателю.

Чаще всего в абсолютном исчислении цитируются работы исследователей из США (42,39%), Великобритании (8,10%), Канады ( 7,34%) и Германии (7,04%). Россия по этому показателю (0,74%) находится примерно в середине списка, опережая такие страны как Индия (0,73%), Австрия (0,64%), Бразилия (0,55%), Греция (0,28%), Мексика (0,24%), Турция (0,23%). Китай (1,51%) опережает Россию по этому показателю примерно в два раза.

Результативность исследований и разработок косвенно может быть оценена по числу патентных заявок на изобретения, поданные национальными и иностранными заявителями с указанием страны (единиц в год). Для более корректной оценки следовало бы разделить национальных и иностранных заявителей. Заявка национального заявителя означает, что сделано изобретение национального авторства. Заявка иностранного заявителя означает, что иностранец хочет «застолбить» свои права на использование изобретения на территории данной страны, то есть он опасается того, что его изобретение будет использоваться на территории данной страны. Традиционно в СССР и, скорее всего, в современной России, количество заявок от иностранных заявителей было ничтожным по сравнению с отечественными заявителями. Это означает, что мало кто «боится» что в России будут использоваться их изобретения без соответствующей санкции. Поэтому количество заявок по России как показатель результативности нашей науки и технологии представляется более корректным.

Таблица 2

Инновационные характеристики некоторых стран ( годы)

	Кол-во исследо-вателей, тыс. чел.	Затраты на ИР, $ тыс.*	Кол-во исследо-вателей на 10000 занятых, чел	Кол-во статей, ед.*	Кол-во цитат, ед.*	Доля в общем числе статей, %	Доля в общем числе цитат, %	Число пат. заявок, ед.	Число пат. заявок в ЕПВ**, ед.	Кол-во триадных патентных семей, *** ед	Поступле-ния от экс-порта технологий, $*	Сальдо платежей по экспорту и импорту технологий, $ млн.****	Иннова-ционная актив-ность по промыш-ленности, %	Уд. вес новой продук-ции***** %
США	1334,6	234,2	96	0,158	1,378	30,23	42,39	381737	48786	19701	43016	32909	нд	нд
Великобритания	157,7	204,2	55	0,306	2,230	6,91	8,10	284910	7217	1973	185193	14787,6	39,0	9,5
Германия	268,1	231,0	69	0,165	1,140	6,34	7,04	310727	25728	7248	118000	3371,4	65,8	7,1
Франция	200,1	201,7	80	0,160	1,009	4,58	4,85	182015	9202	2379	25929	1954,8	45,5	9,5
Италия	72,0	248,9	30	0.343	1,815	3,53	3,01	163951	5002	818	59239	-288,1	40,0	18,7
Канада	112,6	193,4	72	0,220	1,434	3,65	3,72	108352	2736	733	15289	840,1	67,4	нд
Япония	677,2	174,3	106	0,089	0,470	8,60	7,34	489906	27987	13557	24150	11107,8	33,0	нд
Россия	464,6	36,8	69	0,034	0,069	2,26	0,74	120364	641	59	838,2	-564,8	9,3	0,5
Греция	17,0	92,9	41	0,221	0,705	0,54	0,28	163001	123	10	нд	нд	27,1	4,4
Мексика	33,5	127,6	8	0,111	0,313	0,54	0,24	94743	145	16	1307,5	-511,7	45,8	нд
Турция	33,9	107,8	16	0,182	0,298	0,89	0,23	251042	133	8	нд	нд	35,0	нд
Китай	926,3	124,3	12	0,032	0,070	4,18	1,51	181256	1898	184	нд	нд	нд	нд
Индия	нд	нд	нд	нд	нд	1,83	0,73	91924	1003	нд	нд	нд	нд	нд
Бразилия	нд	нд	нд	нд	нд	1,24	0,55	101746	348	нд	нд	нд	нд	нд
Финляндия	39,6	144,6	165	0,131	0,871	0,74	0,80	251609	1591	635	67048	466,4	48,6	27,2
Австрия	28,2	231,3	68	0,174	0,989	0,70	0,64	254032	1581	288	86160	3,9	52,7	8,4
Корея	179,8	175,9	79	0,076	0,226	1,97	0,94	203696	5400	839	4540,6	-2420,9	43,2	нд
Место России	4	15	4	14	15	9	11	12	12	11	12	12	13	8

* в расчете на одного исследователя в год

** Европейское патентное ведомство

*** Заявка, поданная в ЕВП, Патентное ведомство США и Японии

**** кроме перечисленных в таблице стран положительное сальдо имеют Бельгия, Дания, Люксембург, Новая Зеландия, Норвегия, Румыния

***** продукция, новая для рынка (а не для организации); по промышленности

Рассчитано по:

Индикаторы науки: 2007. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 2007. – 344 с.

Индикаторы инновационной деятельности: 2007. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 200с.

Тем не менее, Россия по этому показателю также не является лидером списка (120364) и превосходит Мексику(94743), Индию(91924), Бразилию(101746) и Канаду(108352). Лидером по этому показателю является Япония (489906), а США занимает второе место – 381737.

Показателем ценности технологического новшества может служить его патентование в международных патентных организациях, например, таких как Европейское патентное ведомство (ЕПВ). По числу патентных заявок в ЕПВ Россия (641)находится в конце списка, опережая Грецию(123), Мексику(145), Турцию(133) и Бразилию(348). Лидерами по этому показателю являются США(48786), Япония(27987) и Германия (25728).

Еще более жесткой характеристикой ценности технологического новшества может служить его патентование сразу в трех технологических центрах мировой экономики: Европейском Союзе, США и Японии. Заявка, поданная в ЕВП, Патентное ведомство США и Патентное ведомство Японии получила название «триадной патентной семьи». По количеству триадных патентных семей Россия (59) опережает только Грецию(10), Турцию(8), и Мексику (16). Тройка лидеров по этому показателю неизменна: США(19701), Япония(13557), Германия(7248).

Инновационность

Инновационность напрямую связана с коммерческой реализацией новшеств. Коммерческая реализация может осуществляться в различных формах, но инновационная статистика отражает только две из них: продажу технологий и осуществление инноваций (внедрение новшеств в производство и выпуск на их основе новой продукции)Может быть оценена инновационной активностью предприятий и долей новой продукции в общем ее объеме. По поступлениям денег от экспорта технологий в расчете на одного исследователя Россия ($838,2) уступает таким странам как Мексика ($1307,5), а лидерами являются такие страны как Великобритания($185193), Германия ($118000) и Австрия ($86160), опережающие Россию по этому показателю соответственно в 220, 140 и 102 раза.

Россия в компании Италии, Мексики и Кореи имеет отрицательное сальдо платежей по экспорту и импорту технологий: $564,8млн., $288,1млн., $511,7млн., $2420,9 млн. соответственно. Отрицательное сальдо может служить признаком формированного технологического развития страны, которая усиленно финансирует закупку прогрессивных технологий для их реализации в производстве.

Что касается инновационной активности, которая измеряется количеством предприятий, внедрявших новшества в течение анализируемого периода, то Россия прочно занимает последнее место в рассматриваемой совокупности стран. По удельному весу новой продукции (имеется в виду промышленная продукция, новая для рынка (а не для организации) Россия занимает последнее место (с большим отрывом от аутсайдеров) из рассматриваемой совокупности стран, хотя по девяти странам из 17 отсутствуют данные.

Как видно из последней строки табл.4, Россия только по двум показателям входит в пятерку лидеров. Это экстенсивные показатели численности исследователей и количество исследователей на 10000 занятых.

Инновативность

Инновативность страны является сложно формализуемым понятием, которое трудно охарактеризовать статистическими данными. В общем случае ее можно оценить как отношение населения страны к науке и инновациям. Такого рода данные могут быть получены только в результате опросов населения. Такие опросы периодически проводятся.

Так, по данным ГУ ВШЭ [ин 2007, с.287], в России на вопрос «Хотели бы Вы видеть своего сына, дочь учеными?» в 2006 году утвердительно (скорее да) ответили 36% респондентов, отрицательно (скорее нет) – 45%, затруднились ответить – 19%. В США в 2001году на аналогичный вопрос респонденты ответили соответственно: 80%, 2% и 18%. Это значит, что население США относится к науке значительно позитивнее [nsb].

В табл. 4 приведены результаты опроса населения об отношении к науке и инновациям в России, странах ЕС, США, Японии и Корее. Из таблицы видно, что наиболее позитивное отношение к науке и инновациям – у американцев, хотя отрыв России от других стран в негативную сторону несущественен.

Таблица 4

Отношение к науке и инновациям

Вопрос	Страна
Россия	ЕС	США	Корея	Япония
В нашей повседневной жизни научные знания необязательны (процент ответивших)
Согласны	36	37	15	34	25
Не согласны	57	46	85	64	68
Научно-технические достижения быстро меняют нашу жизнь и делают ее более беспокойной
Согласны	57	60	33	83	62
Не согласны	31	21	66	16	25
Сегодня люди придают слишком большое значение достижениям науки и техники за счет духовных сторон жизни
Согласны	47	40	56	58	71
Не согласны	30	30	43	39	28

Источник: Индикаторы науки: 2007. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 2007. – с.292

Приведенные статистические характеристики позволяют сделать вывод о том, что по уровню инновационного развития Россия занимает, скорее всего, позицию «в первой половине списка», но не может претендовать на статус «великой инновационной державы».

Литература

1.  Индикаторы науки: 2007. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 2007. – 344 с.

2.  Индикаторы образования: 2007. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 2007. – 176 с.

3.  Индикаторы инновационной деятельности: 2007. Статистический сборник. – М.: ГУ-ВШЭ, 200с.

4.  Товстых инновационная сфера в экономике третьего тысячелетия и новые задачи. Инновации, №6. – СПб., 2003

5.  National Science Board. Sciecse and Engineering Indicators - 2006. Washington, D. C.: US Government Printing Office, 2006

Санкт-Петербургский государственный
инженерно-экономический университет

Цели топ-менеджеров
и структура дохода предприятий[1]

1. Социальные группы предприятий по источникам и видам доходов. Кого считать топ-менеджером (ТМ)

При анализе социальной структуры предприятия обычно выделяют группы по их роли в производственном процессе (рабочие, специалисты, руководители), по полу, возрасту, образованию, профессии. Не менее важным является выделение социальных групп по признакам, характеризующим творческую компоненту труда, права собственности на ресурсы предприятия и доступность информации о распределении его дохода. Состав социальных групп, выделяемых по этим признакам, приведен в табл. 1.

В табл. 1 общую численность сотрудников предприятия составляют две группы: базисный персонал и высшие руководители. В данном случае классификационным признаком являются властные полномочия и обусловленная ими степень доступности информации о доходах и расходах предприятия. Высшие руководители (топ-менеджеры) обладают полным объемом такой информации. Все остальные сотрудники (рабочие, специалисты, руководители подразделений) не имеют полной информации о доходах и расходах предприятия. Таким образом, на предприятии всегда есть достаточно существенная асимметрия информации о распределении доходов. К топ-менеджерам целесообразно относить только тех руководителей, которые обладают полным объемом информации о доходах и расходах предприятия.

Таблица 1

Социальные группы предприятия по источникам и видам доходов

№ п/п	Социальные группы предприятия	Виды доходов	Фонды доходов
1	Базисный персонал: – рабочие; – специалисты – руководители подразделений	Тарифные ставки, оклады, доплаты за условия труда, надбавки, премии	Fo
2	Высшие руководители предприятия (топ-менеджеры)	Оклады, бонусы, опционы, предпринимательская прибыль	Fв
3	Авторы нововведений	Гонорар за изобретения и рацпредложения	Fа
4	Собственники ресурсов предприятия	Дивиденды, предпринимательская прибыль, арендная плата	Fд

Сотрудники обеих названных групп могут быть вместе с тем авторами нововведений и владельцами акций предприятия.

Важно учитывать, что в табл. 1 фонды Fo и Fв – непересекающиеся, т. е. один и тот же сотрудник предприятия может получать доход либо из Fo, либо из Fв. В отличие от этого для фондов Fa и Fд возможно пересечение с любым другим фондом и между собой. Иными словами, рабочий или инженер могут получить доходы из фондов Fo, Fa и Fд.

2. Структура добавленной ценности предприятия. TM-прибыль

Основным экономическим результатом деятельности предприятия является величина добавленной ценности D, которая в общем случае включает три слагаемых:

– затраты на персонал;

– амортизацию;

– прибыль.

Затраты на персонал в общем случае характеризуются формулой:

Fп = Fз + Fа + Fc + Fд, (1)

где Fп – затраты на персонал (фонд потребления предприятия); Fз – фонд заработной платы; Fа – фонд авторских вознаграждений; Fc – фонд социальных услуг; Fд – фонд дивидендов.

Фонд потребления Fп состоит из двух фондов, соответствующих двум основным социальным группам предприятия:

Fп = Fпб + Fпв, (2)

где Fпб – фонд потребления базисного персонала; Fпв – фонд потребления высших руководителей предприятия (топ-менеджеров).

Фонды Fпб и Fпв имеют один и тот же состав элементов, представленных формулой (1). Однако соотношение величин Fз, Fа, Fc и Fд в фондах Fпб и Fпв может существенно различаться. В частности, доля Fд в составе Fпв, как правило, значительно выше, чем в Fпб. Основное различие фондов Fпб и Fпв состоит, конечно, в том, что отношение каждого из слагаемых этих фондов к численности людей, получающих соответствующий доход, может различаться в сотни раз. И это различие за последние 30 лет существенно увеличилось. Если в 1982 г. доходы топ-менеджеров США были больше доходов рабочих в 42 раза, то к 1999 г. это различие увеличилось до 475 раз [1. С. 123–124]. В XXI в. это различие увеличилось хотя бы потому, что существенно выросли доходы поп-звезд и их менеджеров. А это, по весьма аргументированному мнению авторов США, является ориентиром для всех остальных менеджеров [2. С. 268].

Второе слагаемое добавленной ценности – амортизацию целесообразно рассматривать как часть фонда развития предприятия.

Структура третьего слагаемого – прибыли проще всего устанавливается для предприятия, управляемого одним собственником. После уплаты налогов, процентов и других обязательных платежей, расчетов с поставщиками ресурсов и персоналом предприятия, его владелец-управляющий получает чистый доход (прибыль) – W, который он делит на два фонда:

W = Fп + Fр (3),

где Fп – фонд потребления управляющего-собственника; Fр – фонд развития предприятия.

Фонд развития включает фонд амортизации (Fм) и фонд инвестиций (Fи):

Fр = Fм + Fи. (4)

Соотношение величин фондов Fп и Fр зависит как от целей, ценностей и потребностей управляющего-собственника, так и от социально-экономической среды, в которой он действует.

Если предприниматель ориентирован на развитие своего бизнеса, то в нормальной социально-экономической среде он будет стремиться к инновациям, обновлению технологии и оборудования, повышению квалификации персонала, что потребует увеличения фонда развития Fр за счет уменьшения доли фонда потребления Fп.

Другая стратегия предполагает увеличение доли Fп в общей сумме прибыли за счет уменьшения Fр. Эта стратегия возможна по двум причинам:

– ориентации предпринимателя на удовлетворение его личных и семейных потребностей, в том числе потребностей в роскоши и внешних признаках престижа (дорогой автомобиль, особняк и другие метки богатства, т. е. то, что Т. Веблен называл «демонстративным потреблением» [3];

– состояния общественной среды. Если предприниматель не уверен в стабильности общественных отношений и гарантиях сохранения своей собственности, он не будет вкладывать значительные средства в развитие предприятия. В этих условиях появляется соблазн покупки недвижимости за рубежом, открытия счетов в зарубежных банках и т. п.

В условиях акционерного общества распределение добавленной ценности D практически осуществляется членами Совета директоров и владельцами наиболее крупных пакетов акций. Топ-менеджеры компании, являющиеся членами Совета директоров, как правило, обладают и крупными пакетами акций, т. е. являются мажоритарными акционерами, определяющими стратегию акционерного общества.

После уплаты налогов и других обязательных платежей, установления фонда оплаты труда базисного персонала (с учетом конъюнктуры на рынке труда и результатов тарифных переговоров), отчислений на амортизацию оборудования и дивиденды в распоряжении реальных собственников и топ-менеджеров остается часть добавленной ценности, равная

Wтм = Fпв + Fр, (5

где Wтм – фонд заработной платы, социальный пакет топ-менеджеров и часть прибыли, которая распределяется реальными собственниками и топ-менеджерами; Fпв – фонд потребления реальных собственников и топ-менеджеров; Fр – фонд развития компании.

Величину Wтм предлагается назвать ТМ-прибылью. Эта часть добавленной ценности D является следствием властных полномочий и асимметрии информации о доходах и расходах компании.

Соотношение величин фонда потребления Fпв и фонда развития Fр в составе ТМ-прибыли зависит, как и в рассмотренной выше ситуации одного владельца-управляющего, от целей и ценностей топ-менеджеров, а также от социально-экономической ситуации в стране.

По данным государственной статистики, реальные собственники и топ-менеджеры предприятий России конца XX – начала XXI вв. не склонны инвестировать значительные средства в фонд развития Fр. Об этом свидетельствуют низкие уровни производительности труда в отечественной экономике (в 3–5 раз ниже, чем в развитых странах), устаревание оборудования (средний возраст свыше 20 лет), крайне малая доля инновационно активных предприятий (в 3–5 раз меньше, чем в развитых странах).

Такое положение является следствием двух основных причин:

1) ориентации реальных собственников и топ-менеджеров российских предприятий на образ жизни и стандарты потребления своих коллег из развитых стран (особняки, дорогие авто, «куршавели» и т. п.). Несомненно, что значительная часть отечественных ТМ находится под влиянием стандартов потребления быстро разбогатевших поп-звезд, продюсеров и спортсменов. Влияние поп-среды на потребности руководителей предприятий давно отмечено авторами США [2];

2) недостаточных гарантий сохранения частной собственности (распространение рейдерских захватов, чрезмерное влияние коррумпированных чиновников). Этот фактор определяет стремление многих ТМ к покупке недвижимости за рубежом и открытию счетов в банках Швейцарии и других западных стран.

В цивилизованной рыночной экономике конкуренция вынуждает предпринимателей вкладывать значительные средства в фонд развития Fр, обновлять оборудование, внедрять новые технологии, мотивировать творчество персонала. Рыночный механизм в социальных условиях современной России пока не создает условий существенного роста фондов развития. Необходимы существенные институциональные преобразования, которые рассмотрены в [4].

Таким образом, структуру добавленной ценности предприятия после уплаты налогов и других обязательных платежей – D можно представить соотношением:

D = Fпб + Fпв + Fр = Fпб + Wтм. (6)

Если исходить из цели наиболее эффективного функционирования предприятия, то при соответствующих институциональных предпосылках (рассмотренных в [4]) процесс установления рациональной структуры добавленной ценности должен осуществляться в результате последовательных согласований величин фондов потребления Fпб, Fпв и фонда развития Fр между представителями администрации (ТМ) и базисного персонала.

Этот процесс должен начинаться с некоторых начальных значений , , , которые последовательно увеличиваются в результате согласований. Ориентиром начальных величин Fпб и Fпв может служить информация о рыночных уровнях оплаты труда соответствующих групп персонала предприятия. На рис. 1 процесс согласования структуры D представлен как последовательное уменьшение области компромиссов.

Обозначения: , , – начальные (исходные) значения фондов потребления базисного персонала, высших руководителей и фонда развития.

Рис. 1. Схема распределения добавленной ценности,
произведенной предприятием

3. Факторы, определяющие цели топ-менеджеров

Действия топ-менеджеров определяются следующими основными целями:

– максимизация личного (семейного) дохода и потребления;

– карьерный рост;

– сохранение и увеличение собственности;

– рост престижа фирмы;

– развитие фирмы на основе инноваций;

– улучшение качества жизни персонала.

Для оценки возможностей инновационного развития предприятий разделим эти цели на две группы:

1. Быстрое обогащение, рост потребления материальных благ, увеличение и сохранение собственности.

2. Повышение личного (семейного) благосостояния ТМ и качества жизни персонала фирмы на основе инноваций и социального партнерства.

Первая группа целей предполагает увеличение фонда потребления топ-менеджеров Fпв в составе Wтм; вторая группа – увеличение фонда развития Fр.

Реализация той или иной группы целей зависит от соотношения сил следующих основных факторов:

– конкуренции на рынках продукции и ресурсов;

– политики государства, законов и других институциональных норм;

– требований профсоюзов и других общественных организаций;

– социальной атмосферы в обществе и на предприятии;

– круга общения («тусовки»);

– средств массовой информации;

– структуры потребностей топ-менеджеров, их личных качеств.

Рис. 2. Схема влияния факторов на формирование целей топ-менеджеров и распределение дохода предприятия

Степень влияния этих факторов можно оценить по данным социологических исследований, а также по результатам деятельности предприятий.

С начала 90-х годов и до последнего времени набольшее влияние на цели топ-менеджеров и соответствующее распределение ТМ-прибыли оказывали такие факторы, как «социальная атмосфера в обществе», «круг общения ТМ» и структура их потребностей. Влияние государства и рыночной конкуренции на инновационную активность ТМ было незначительным. Поэтому основная часть ТМ-прибыли направлялась в фонд потребления Fпв. Об этом свидетельствует то, что по оценкам международных экспертов лишь 10% российских предприятий могут считаться инновационно-активными, тогда как в развитых странах доля таких предприятий составляет примерно 50%. Это соотношение соответствует различию в уровнях производительности труда на предприятиях России и развитых стран.

Для повышения инновационной активности предприятий России необходимы новые институциональные решения, рассмотренные в [4].

Схема влияния факторов на цели топ-менеджеров и структуру распределения дохода (добавленной ценности) предприятия представлена на рис. 2.

Литература

1. Голдсмит Дж. Конец менеджмента и становление организационной демократии. СПб.: Питер, 2004.

2. Дж. Основополагающие идеи в менеджменте. М.: Дело, 1996.Дункан

3. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.

4. Основания экономической теории и методы организации эффективной работы. 2-е изд. М.: Норма, 2009.

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

МАРКЕТИНГОВАЯ И ЛОГИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НА ПРЕДПРИЯТИИ: ВЗАИМОСВЯЗЬ И ВЗАИМОВЛИЯНИЕ

При изучении сложных явлений де-факто существуют две противоположно направленные исследовательские тенденции:

1.  Тенденция роста специализации научных дисциплин, приводящая к тому, что знание становится доступным только специалистам, экспертам в узким дисциплинарных областях. Знание становится, как говорят, гипердисциплинарным.

2.  Тенденция интеграции и целостности. Происходит вторжение проблем одних научных дисциплин в другие. Возникают сферы полидисциплинарных исследований, где в изучении сложного явления встречаются различные научные дисциплины.

Простой, но важный постулат сформулировали и «природа не предстает перед нами разделенной на дисциплины. Нет явлений физических, химических, биологических и т. д. Дисциплины – это способы, которыми мы изучаем явления: они обусловлены точками зрения, а не объектами наблюдений. Следовательно, разбиение науки на дисциплины представляет собой соответствующую систему знаний. Ее организацию нельзя смешивать с организацией самой природы» [1, с.12]. Аналогичное утверждение сделал и основатель кибернетики Норберт Винер: «Важные исследования задерживаются из-за того, что в одной области неизвестны результаты, уже давно ставшие классическими в смежной области» [5, с.225]. Холистическая тенденция определяет характер науки будущего, где будет усиливаться интеграция научных дисциплин в рамках полидисциплинарных исследований.

Приведенные рассуждения в полной мере распространяются на отношения и взаимосвязи между специализированными научными областями – маркетингом и логистикой.

На наш взгляд, прослеживается не только сходство в том, как с течением времени развивались маркетинг и логистика, постепенно выходя за пределы отдельных задач и функций, решаемых и реализуемых в рамках одного предприятия, и далее - за пределы отдельно рассматриваемого предприятия, но и понимание парадигмального характера происходящих изменений в представлениях о новых концепциях маркетинга и логистики. Маркетинг и логистика разными путями пришли в итоге к сходным выводам: границы функций и предприятий могут стать препятствием на пути принятия и осуществления эффективных управленческих решений. Например, в маркетинге: инвестирование средств в продвижение продукта на рынок и принятие эффективных решений по продвижению может войти в противоречие с реальным качеством продукта, отличающимся от заявляемого в рекламе; затраты на продвижение в такой ситуации могут дать даже отрицательный эффект. В логистике - стремление обеспечить бесперебойное выполнение производственных операций может вступить в конфликт со стремлением минимизировать запасы материальных ресурсов и соответствующие затраты. Отсюда – необходимость интегральной концепции в маркетинге и логистике. Но границы предприятия – в определенном смысле - условность, нередко они существуют только на бумаге, они подвижны и размыты. Принятие эффективных маркетинговых и логистических решений на одном предприятии может вступить в противоречие с решениями других заинтересованных предприятий-пртнеров. С учетом условности границ предприятий, вывод о необходимости преодоления этих условных границ и действий, исходя их интересов нескольких или всех участников производства конечного продукта напрашивается сам собой. Появляются концепции маркетинга взаимоотношений и управления цепями поставок.

В логистике концепция управления цепью поставок сформировалась в конце 1980-х годов Одно из наиболее распространенных определений цепи поставок: «цепь поставок – три или более экономические единицы (юридические или физические лица), напрямую участвующие во внешних и внутренних потоках продукции, услуг, финансов и/или информации от источника до потребителя» [2, с. 89]. По определению ELA (European Logistics Association) – «управление цепью поставок – это интегральный подход к бизнесу, раскрывающий фундаментальные принципы управления в логистической цепи, такие, как формирование функциональных стратегий, организационной структуры, методов принятия решений, управления ресурсами, поддерживающих функций, систем и процедур» [2, с.91]. Проф. [7, с.365 – 368] рассматривает управление цепью поставок, как новую бизнес-концепцию, отличную от логистики как таковой и даже от интегрированной логистики. Это более масштабная концепция, не ограничивающаяся менеджментом логистической функции. При переходе к концепции управления цепью поставок многие проблемы перерастают логистический аспект и принимают макроэкономический характер. Но логистика сохраняет свой парадигмальный характер, как ресурсосберегающий алгоритм предпринимательской деятельности включает в себя логистический менеджмент и управление цепями поставок. Напомним, парадигма по Т. Куну – «научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решения научному сообществу» [3 с.11].

В маркетинге, по мнению авторитетного российского исследователя концепции маркетинга взаимоотношений проф. , также происходят изменения парадигмального характера. Сама сущность маркетинга сегодня должна рассматриваться иначе:

·  «в центре внимания аналитиков в большей степени должны быть отношения, складывающиеся между продавцом и покупателем, а не просто акт купли – продажи;

·  эти отношения должны рассматриваться как взаимоотношения между двумя действующими участниками, а не как изменения маркетингового комплекса одной из сторон;

·  взаимодействие должно изучаться на основе одновременного анализа как продавца, так и покупателя в их отношениях», отличительная черта современной экономики – кооперация (сотрудничество) между поставщиками и потребителями [6, с.66]. Именно таким образом трактуется маркетинг исследователями концепции маркетинга взаимоотношений. Маркетинг рассматривается ими не только как надфункциональная надстройка, некий интегратор бизнеса, но и как идеология ведения современного бизнеса, не ограничивающаяся ранее упомянутыми в определенной степени условными границами предприятия.

Существует полидисциплинарный потенциал исследования экономических объектов и явлений, применительно как к внутриорганизационным исследованиям, так и к отношениям между предприятиями. Этот полидисплинарный потенциал связан, с одной стороны, с комплексным применением маркетингового и логистического подходов (маркетинг-логистика) к исследованию определенных объектов, с другой стороны, с взаимной диффузией маркетинга и логистики, интересом маркетологов к логической проблематике, а логистов – к маркетинговой.

Так, в частности, представляется важным и не решенным до конца вопрос о принципиальной взаимосвязи закупочной деятельности на предприятии с маркетинговой. Традиционно в маркетинге поставщиков материальных ресурсов относят к элементам маркетинговой микросреды. Логика отнесения поставщиков материальных ресурсов к микросреде преимущественно сводится к следующим аргументам: поставщики являются одним их звеньев цепочки создания ценности для потребителя; поставщики выступают в роли ограничителя объемов производства и реализации продукции (предприятие может произвести продукцию только с использованием того объема материальных ресурсов, который может быть поставлен поставщиками); цена продукции предприятия порой существенно зависит от закупочных цен на материалы, особенно в случае производства материалоемкой продукции. Возможны и другие аргументы, но несомненным остается тот факт, что поставщики материальных ресурсов тесно связаны с предприятием и влияют на способность предприятия удовлетворять потребности потребителей.

Взаимосвязи маркетинга и закупочной деятельности на предприятии вытекают из следующих рассуждений. Маркетологи в процессе осуществления маркетинговой деятельности исследуют, выявляют, анализируют и транслируют потребительские предпочтения, ожидания, мотивы поведения потребителя в требования к продукту, составленные «на языке», понятном руководителям и специалистам предприятия.. Эти требования к продукту актуальны и для последующих решений закупочного характера, и практически для любых решений – производственных, сбытовых, кадровых и др.

Кроме требований к продукту разрабатываются и важные для закупочных решений требования к поставщикам материальных ресурсов. Эти требования специфичны и актуальны только для закупочной деятельности. Содержание этих требований может состоять в следующем:

·  в необходимости обеспечить поставки материальных ресурсов в определенном (требуемом) объеме, исходя из спроса на продукт и производственных возможностей самого предприятия;

·  в соблюдении определенных условий поставок, в том числе гарантии надежности поставок и качества поставляемых материалов;

·  в готовности поставщика идти навстречу предприятию при согласовании как условий поставок, так и качества поставляемых ресурсов. От поставщика может потребоваться внести определенные изменения в технологию работы, осуществить технологические инновации;

·  в готовности поставщика к координации и даже в определенных условиях – к интеграции с предприятием. Это требование, конечно, актуально не всегда и по отношению не ко всем поставщикам. Его выполнение означает для поставщика приоритет интересов предприятия-покупателя над собственными. Не игнорирование собственных интересов, но готовность действовать исходя из интересов связки «поставщик – предприятие-покупатель» или даже «поставщик – предприятие-покупатель – потребитель продукции предприятия»;

·  наличие у поставщика позитивного имиджа на рынке, известность поставщика материальных ресурсов среди потребителей продукции предприятия.

Требования к продукту, который будет предлагаться предприятием рынку, транслируются маркетологами в требования к материальным ресурсам, которые состоят преимущественно в требованиях к качеству (включая и ответ на вопрос, какие именно материальные ресурсы должны использоваться при производстве продукта) и к цене материальных ресурсов.

Но кроме непосредственного участия маркетологов в осуществлении закупочной деятельности, речь должна идти и о решении ряда задач в рамках реализации выбранной стратегии закупок, которые находятся на стыке маркетинга и закупок. Сам по себе термин «маркетинг закупок» не является новым. В русскоязычной литературе он использован, например, в книге [4]. Но в этой же книге имеются ссылки на работы других авторов, в том числе на Ф. Котлера и С. Леви, которые в свое время в неупомянутой работе ввели понятие «маркетинг закупок» [4, с.165]. Там же указывается, что предметом маркетинга закупок является подготовка и принятие решений о закупке конкретного сырья, материалов, полуфабрикатов и др. Маркетинг закупок предполагает выполнение ряда действий и операций, в частности:

·  широкий круг исследовательско-аналитических задач, относящихся к рынку закупок материалбьных ресрсов;

·  задачи маркетингового содействия в поиске поставщиков, в ведении преговоров с ними и выработке требуемых условий договора поставки;

·  задачи мониторинга новых, появляющихся на рынке материальных ресурсов, которые представляют интерес для предприятия;

·  участие в контроле и анализе соблюдения поставщиком условий поставок, качества поставляемых материальных ресурсов и другие.

Выполнение некоторых из этих задач расширяет традиционное представление о компетенции маркетинга на предприятии и согласуется с положениями концепции маркетинга отношений, маркетинг-логистики и маркетинга закупок.

Литература

1.  Акофф Р, О целеустремленных системах. – М.: Советское радио, 1974.

2.  Корпоративная логистика. 300 ответов на вопросы профессионалов / Под общ. и науч. ред. проф. . – М.: ИНФРА – М, 2004.

3.  Структура научных революций. Пер. с англ. – М.:1975.

4.  Сариуш- Логистика на предприятии: Пер. с польск. – М.: Финансы и статистика, 2004.

5.  Слово о науке: сост. .- М.: Знание, 1981.

6.  Третьяк : новые ориентиры модели управления: Учебник. – М.: ИНФРА-М, 2005.

7.  Проблемы трансформации логистики в начале XXI века // Сб. тезисов докладов V науч. – практ. конференции «Логистика: современные тенденции развития», СПб, СПбГИЭУ, 2006, С.365 – 368.

Санкт-Петербургский государственный
инженерно-экономический университет

АУТСОРСИНГОВАЯ СЕТЕВАЯ МОДЕЛЬ
ОРГАНИЗАЦИИ БИЗНЕС-ПРОЦЕССОВ
В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Аутсорсинг – это леверидж, рычаг для достижения целей организации, реализации своей стратегии за счет использования потенциала сторонних организаций.

Одним из основных факторов глобализации мировой экономической системы в последние два десятилетия становится значительное усиление конкурентной борьбы между компаниями на рынках ресурсов и потребителей, что заставляет компании постоянно модифицировать собственные бизнес-процессы, а также системы управления ими. Наиболее эффективным направлением такой реструктуризации является аутсорсинг, который в настоящее время становится важнейшей тенденцией во всех сферах экономики, во многом определяя развитие национальных экономических систем, а также структурные сдвиги в национальном и международном разделении труда [4].

В современной мировой экономике активно развиваются процессы, которые вынуждают компании, стремящиеся оставаться на мировом уровне конкурентоспособности, отказываться от вертикальной интеграции в пользу экономики аутсорсинговых сетей. Это обусловлено в первую очередь [2]:

·  постоянным снижением внешних трансакционных издержек и, прежде всего, на коммуникацию между партнерами;

·  снижением эффекта масштаба в сочетании с необходимостью работать в условиях высокой подвижности внешней среды и, в частности, повышения скорости реакции на нужды клиентов;

·  развитием аутсорсинга – когда профессиональные исполнители извне предлагают выгодную альтернативу процессам, управляемым изнутри.

В этих условиях дезинтеграция компаний на пути их сетевой модернизации становится необходимостью, обусловливающей уменьшение удельного веса традиционных командно-иерархических форм управления за счет возрастания доли коллективных форм ведения бизнеса. Подобная переходная форма организации, уже не являющаяся иерархической, но еще не ставшая чисто рыночной, называется гетерархией и предполагает отношения взаимозависимости специализированных агентов, в то время как иерархия – это отношения полной (абсолютной) зависимости, а рынки – независимости.

Межфирменные аутсорсинговые сети активно формируются в отраслях, подверженных быстрым изменениям. Создание таких сетей позволяет каждой фирме идти по пути специализации всего лишь нескольких своих компетенций и одновременно устанавливать тесные взаимосвязи, необходимые для интеграции различных компетенций. Гибкость этих взаимосвязей позволяет осуществлять изменение конфигурации компетенций в пределах межфирменной сети при необходимости быстро адаптироваться к внешним изменениям.

Переход от относительно статичных иерархических к сетевым аутсорсинговым структурам меняет поведение участников цепочки (сети) создания стоимости: заказчики и поставщики начинают воспринимать друг друга как партнеры, выстраивающие стратегические отношения.

Различают две основные модели аутсорсинговых сетей – горизонтальную и многоуровневую. Первая представляет собой систему с линейными (прямыми) договорными отношениями между заказчиком и поставщиками. Такая модель характерна для производств с малым количеством технологических переделов с относительно невысоким уровнем требований к качеству производимой продукции.

В многоуровневой модели заказчик имеет договорные отношения только с ограниченным количеством поставщиков первого (верхнего) уровня. Поставщики верхнего уровня выстраивают собственную систему отношений с поставщиками материалов и услуг. Такая форма организации аутсорсинговых сетей характерна для производства продукции высоких переделов с повышенным уровнем требований к качеству продукции.

Элементы аутсорсинговой сети. Основными видами деятельности компании по созданию стоимости являются:

·  внутренняя логистика (получение, хранение и распространение всего, что связано с изготовлением продукции;

·  производственный процесс (превращение исходных материалов в конечный продукт);

·  внешняя логистика (хранение и доставка продукции покупателю);

·  маркетинг (создание условий для продвижения продукции на рынок);

·  обслуживание (предоставление услуг по поддержанию и увеличению стоимости продукции).

Естественно, что все эти виды деятельности могут быть совмещены в границах одной вертикально интегрированной компании. В таком варианте до начала 90-х гг. развивались практически все компании мировой экономической системы; некоторые из них выросли при этом до масштабов гигантских транснациональных компаний с объемами производства, превышающими объемы ВВП некоторых государств.

Учитывая, что отношения внутри каждой отдельно взятой компании являются исключительно административно-командны­ми, такое развитие мировой экономики не могло не привести к снижению уровня конкурентной борьбы в ней с соответствующим снижением эффективности функционирования мировой экономической системы.

Естественной альтернативной такому варианту является формирование для каждого вида деятельности самостоятельных компаний. Такие компании, специализированные на ключевой компетенции, предлагается называть атомами, поскольку дальнейшее их деление не имеет смысла [3]. Необходимо при этом отметить, что в последние годы, по мере развития идеи ключевых компетенций, все чаще стали выделяться еще два самостоятельных вида деятельности: инновационная, связанная с разработкой новых технологий и творческими сферами деятельности, и инвестиционная, связанная с оптимальным размещением капитала.

Рассматривая идеальную транснациональную компанию, реализующую такую модель организации своей деятельности, можно выделить следующие ее особенности:

·  перепоручение другим компаниям части работ или услуг, которые они могут выполнять эффективнее;

·  использование программ, автоматизирующих рутинные процессы, а также привлекающих дистанционных сотрудников;

·  организация продажи продукции виртуальным сообществам;

·  активное наращивание нематериальных активов в виде ноу-хау и бренда.

Транснациональная компания в таком варианте ее организации и функционирования представляет собой сетевую аутсорсинговую структуру, в которой больше полагаются на действие рыночных механизмов, нежели на административные формы управления. Однако эти механизмы – не просто рыночные взаимоотношения независимых хозяйствующих субъектов. На самом деле участники аутсорсинговой сети, осознавая свою независимость от партнеров, дорожат ею, стремясь кооперироваться друг с другом, своевременно предоставлять качественную продукцию и услуги для того, чтобы сохранить собственное место в конкретной ценностной сети, формируя тем самым свой имидж[2], во многом определяющий востребованность компании в текущих и будущих бизнес-процессах.

Учитывая вышесказанное, можно утверждать, что логика построения аутсорсинговой сети обеспечивает сохранение рыночной (конкурентной) напряженности внутри транснациональной компании, повышая тем самым эффективность ее функционирования. В какой-то степени переход от вертикально интегрированной структуры транснациональной компании к сетевой бизнес-модели сравним по эффекту с переходом от командной экономики к рыночной.

Действительно, никогда еще рыночные принципы хозяйствования не проникали так глубоко по цепочке создания стоимости, заменяя при этом строгую управленческую иерархию и обеспечивая мировой экономической системе условия для перехода на качественно новый уровень развития.

Анализ опыта функционирования аутсорсинговых сетей в странах ЕС свидетельствует о том, что к аутсорсингу более склонны малые и крупные компании. Малые компании (до 100 чел.) прибегают к аутсорсингу ввиду недостатка ресурсов, а также необходимости поиска гибких решений для будущего роста.

Основной мотив для крупных компаний (более 1000 чел.) – концентрация ресурсов на основном бизнесе. Помимо этого, использование аутсорсинга для крупных публичных компаний – вопрос прозрачности. Планировать и контролировать расход средств, которые идут на оплату услуг стороннего сервис-правайдера, значительно проще, чем оценивать затраты, размытые по нескольким собственным департаментам.

Практика аутсорсинга в европейских странах свидетельствует о росте конкурентоспособности использующих его компаний. Основными факторами роста, по мнению авторов работы [1], является:

·  фокусирование деятельности компании;

·  использование современных технологий и ноу-хау без необходимости вкладывать собственные средства в их разработку и освоения;

·  сокращение непрофильных активов;

·  сокращение и эффективный контроль издержек производства;

·  гибкость и мобильность в управлении активами;

·  гибкое и оперативное реагирование на увеличение спроса без необходимости расширения собственной инфраструктуры;

·  независимость от территориальных и региональных проблем, связанных с функционированием масштабного производства;

·  освобождение структуры компании от необходимости приобретать и содержать оборудование, знания, технологии, необходимые для передаваемых на аутсорсинг производств;

·  возможность вкладывать средства в развитие тех ключевых направлений деятельности, которые составляют наиболее сильные стороны компании и являются залогом успеха в будущем;

·  распределение ответственности и снижение рисков, связанных с внедрением новых проектов, и др.

Наиболее значительные количественные и качественные изменения рынка услуг аутсорсинга произошли в последнее десятилетие. Основными факторами, определяющими эти изменения, являются:

·  использование глобальных ресурсов;

·  реализация продукции на глобальном рынке;

·  новые методы планирования ресурсов.

Качественные изменения процессов, происходящих на современном рынке услуг аутсорсинга проявляются также в смещении акцентов в оценках потенциала аутсорсинг-проектов. Первоначально аутсорсинг рассматривался как средство сокращения затрат, увеличения гибкости и упрощения работы. Однако в реальности оказалось, что аутсорсинг усложняет работу компании, что приводит к плохо прогнозируемым расходам и увеличивает нагрузку на менеджеров, вследствие чего аутсорсинг в настоящее время все больше становится вопросом бизнес-стратегии компании, нежели просто средством сокращения ее расходов.

Резюмируя вышесказанное, можно утверждать, что современная экономическая система все больше приближается к сетевому принципу организации экономических отношений, когда множество независимых хозяйствующих субъектов будет способно создавать сложные, но гибкие системы с минимальными трансакционными издержками и рисками, основываясь на стратегическом понимании конкурентной ситуации (рыночной конъюнктуры). По нашему мнению, именно сетевые формирования крупных компаний со средними и мелкими специализированными фирмами на основе глобального аутсорсинга представляют собой те структуры, которые будут доминировать на мировом рынке в ближайшем и обозримом будущем.

Литература

1. Бравар Жан-Луи, Морган Роберт. Эффективный аутсорсинг / Пер. с англ. – Днепропетровск: Баланс Бизнес Букс, 2007. – 288 с.

2.  ИТ-аутсорсинг: построение взаимовыгодного сотрудничества / Петер Готтшальк, Ханс Соли-Сеттер; Пер. с англ. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. – 390 с.

3. Камрасс Роджер, Фарнкомб Марнтин. Алхимия корпорации / Пер. с англ. – М.: ИД «Секрет фирмы», 2005. – 256 с.

4. Клементс Стюарт. Аутсорсинг бизнес-процессов. Советы финансового директора / Стюарт Клементс, Майкл Доннеллан при участии Седрика Рида; под общ. ред. ; пер. с англ. ёвой. – М.: Вершина, 2006. – 416 с.

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

РОЛЬ МЕХАНИЗМОВ ВНЕШНЕГО ФИНАНСИРОВАНИЯ В РАЗВИТИИ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Экономика России на протяжении последних девяти лет демонстрирует экономический рост, составляющий в среднем более 6% в год. После кризиса 1998 г. его главным фактором являлась внешняя торговля вследствие, во-первых, произошедшей девальвации рубля, и, во-вторых, благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры.

В 2006 г. в сырьевом секторе экономики создавалось до 30% добавленной стоимости, а доля сырьевых товаров в экспорте страны систематически возрастала. Так, экспорт углеводородов увеличился за период 1998 – 2006 гг. в 6, 83 раза, при этом отношение экспорта углеводородов к ВВП возросло с 10,0 до 19,3% [1]. Названные факторы привели к увеличению положительного сальдо платежного баланса, быстрого прироста золотовалютных резервов, и, следовательно (в силу специфики России в образовании денег), денежного предложения. Позднее это обстоятельство позволило стимулировать рост внутреннего потребления (домашних хозяйств и государственного управления) и инвестиций (табл. 1)[2].

За период с 2000 по 2006 гг. доля конечного потребления в ВВП возросла с 61 до 66,3%, валовое накопление с 18,7 до 20,2%, а доля чистого экспорта сократилась с 20 до 12,7%.

Изменение качества и структуры и темпов экономического роста, т. е. переориентация его источников, во-первых, с внешнего спроса на внутренний, и, во-вторых, с добывающего сектора на обрабатывающий при переходе к несырьевой модели развития вызовет значительные негативные побочные эффекты. В этой связи требуется разработка тщательно выверенного набора механизмов и рычагов, способных их минимизировать. Основными из них, на наш взгляд, являются следующие.

1. Корректировка проводимой налоговой политики, и прежде всего, снижение налога на добавленную стоимость. Поскольку главным плательщиком данного налога являются производители с высокой добавленной стоимостью, то основной выигрыш достанется именно им, что будет способствовать прогрессивным изменениям в структуре национальной экономики.

Таблица 1

Структура ВВП по расходам

	2000	2001	2002	2003	2004	2005	2006
ВВП	100	100	100	100	100	100	100
Расходы на конечное потребление	61,3	65,8	68,9	68,1	66,9	66.4	66,3
домашних хозяйств	45,1	48,3	50,0	49,4	49,3	49,2	48,2
органов государственного управления	15,1	16,4	17,7	17,6	16,7	16,6	17,5
Валовое накопление, всего	18,7	21,9	20,1	20,8	20,9	20,1	20,2
в том числе основного капитала	16,9	18,9	17,9	18,4	18,4	17,8	17,9
Чистый экспорт	20,0	12,7	10,8	11,3	12,2	13,6	12,7
экспорт	44,1	36,9	35,3	35,2	34,4	35,1	33,9
импорт	24,0	24,2	24,5	23,8	22,1	21,6	21,2

2. В случае, когда главным фактором экономического роста выступает внешний спрос (чистый экспорт), то для национальной экономики эффективной мерой является обесценение рубля. Напротив, когда в качестве основных факторов экономического роста выступают внутренние факторы (потребительский и инвестиционный спрос), то эффективным механизмом будет укрепление курса национальной валюты, превращение ее в полноценную валюту для сбережений и инвестиций.