Судебная практика по уголовным делам

Судебная практика по уголовным делам

Вопросы уголовного процесса

Промежуточные решения, вынесенные в ходе судебного разбирательства об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства, обжалованию в кассационном порядке не подлежат

При рассмотрении уголовного дела в отношении Я. в апелляционном порядке, сторона защиты заявила ходатайство о назначении судебной экспертизы по оценке ущерба, причинённого преступлением, за которое Я. осуждён приговором мирового судьи.

Постановлением апелляционной инстанции Зейского районного суда Амурской области от 8 апреля 2011 года ходатайство удовлетворено, по делу

назначена указанная судебная экспертиза.

На вынесенное постановление суда потерпевшим была подана кассационная жалоба, в которой он, выражая несогласие с принятым решением, просил его отменить.

Кассационная жалоба принята судом и вместе с уголовным делом направлена для рассмотрения в суд кассационной инстанции.

Определением судебной коллегии по уголовным делам от 19 мая 2011 года кассационное производство по жалобе прекращено в связи с тем, что в соответствии с п.2 ч.5 ст.355 УПК РФ определения или постановления суда, вынесенные в ходе судебного разбирательства об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства, обжалованию в кассационном порядке не подлежат.

Приговор отменён ввиду немотивированного отказа суда в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон при наличии предусмотренных законом условий

Приговором Шимановского районного суда Амурской области от 2 февраля 2011 года О. осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 120 часам обязательных работ.

Защитник осуждённого и государственный обвинитель обжаловали приговор ввиду необоснованного отказа суда в прекращении дела в отношении О. в связи с примирением с потерпевшей.

Кассационным определением от 5 апреля 2011 года судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда приговор отменила, уголовное дело прекратила по следующим основаниям.

В соответствии со ст.25 УПК РФ, ст.76 УК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Как следует из материалов дела, О. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, относящегося согласно ст. 15 УК РФ к преступлениям средней тяжести. совершил впервые, в несовершеннолетнем возрасте, вину признал полностью, в содеянном чистосердечно раскаялся, активно способствовал раскрытию преступления, потерпевшая К. в судебном заседании заявила о том, что О. загладил причиненный вред, возместив добровольно причинённый ущерб, принёс ей свои извинения, которые она приняла, просила прекратить уголовное дело в связи с примирением.

В судебном заседании подсудимый О., его законный представитель, защитник и государственный обвинитель не возражали против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Суд, рассмотрев заявление потерпевшей, не удаляясь в совещательную комнату, постановил в ходатайстве потерпевшей отказать, указав, что хотя требования УПК РФ соблюдены, но из материалов дела следует, что подсудимому необходим строгий контроль, а прекращение уголовного дела не будет способствовать его исправлению и перевоспитанию.

Изложенное свидетельствует о том, что суд, отказывая в ходатайстве потерпевшей о прекращении уголовного дела за примирением, в нарушение ст.7 УПК РФ надлежащим образом не мотивировал свое решение о невозможности прекращения уголовного дела.

Указание в ст. 25 УПК РФ на то, что суд вправе, а не обязан прекратить уголовное дело, не предполагает возможность произвольного решения этого вопроса исключительно на основе своего усмотрения.

По смыслу закона, решая вопрос об уголовной ответственности несовершеннолетних и назначении им наказания, суду следует руководствоваться уголовным законом об особенностях их уголовной ответственности, в связи с чем в каждом случае подлежит обсуждению вопрос о возможности применения несовершеннолетнему положений статей 75-78 УК РФ (в том числе о примирении с потерпевшим по делам небольшой и средней тяжести) и статей 24-28 УПК РФ об освобождении от уголовной ответственности.

Однако суд не учел данных требований закона.

Ссылку суда на то, что подсудимому необходим строгий контроль, а прекращение уголовного дела не будет способствовать его исправлению и перевоспитанию, нельзя признать надлежащей мотивировкой принятого решения, поскольку она не соответствует требованиям закона об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних, а также требованиям ст. 254 УПК РФ, на что справедливо указано в представлении прокурора и в жалобе адвоката.

Согласно ст. 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в отношении лица в случае, предусмотренном ст. 25 УПК РФ.

Учитывая, что суд не прекратил уголовное дело в отношении О. при наличии оснований для этого, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. 381 УПК РФ приговор отменила, уголовное дело прекратила на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Постановление о наложении ареста на имущество отменено как незаконное

Постановлением Благовещенского городского суда от 21 сентября 2010 года наложен арест на принадлежащий – ЛХК» производственный гараж, общей площадью 220,2 кв. м., рыночной стоимостью рубля, с изъятием у Гум. и передачей на ответственное хранение представителю потерпевших П. с целью обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска по уголовному делу.

Как следует из представленных материалов, следователь с согласия
и. о. начальника СЧ обратился с ходатайством о наложении ареста на указанное имущество, указав, что Р. обвиняется в хищении имущества и денежных средств - ЛХК» в сумме 21 рублей и Г. - в сумме 7 рублей, всего на общую сумму 28 рублей, в связи с чем необходимо обеспечить исполнение приговора в части гражданского иска.

Постановлением президиума Амурского областного суда, рассмотревшего дело по надзорной жалобе конкурсного управляющего - ЛХК», постановление суда отменено, материалы направлены на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ при решении вопроса о наложении ареста на имущество для обеспечения возможной конфискации суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение.

Согласно п. 3 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 31 января 2011 года , наложение ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества влечет для собственника соответствующего имущества ограничения в праве владеть, пользоваться и распоряжаться им и, следовательно, не может быть произвольным, должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения (использования) конкретного имущества либо, как это предусмотрено частью первой статьи 115 УПК Российской Федерации, должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого.

Доказательств, свидетельствующих о том, что имущество юридического лица приобретено преступным путем, материалы дела не содержат. Данных, свидетельствующих о том, что юридическое лицо должно нести ответственность за действия своего руководителя, не имеется, при этом суд не указал нормы закона, устанавливающие такую обязанность.

Вопрос о возможности наложения ареста на имущество юридического лица, которому принадлежит арестованное имущество и которое признано потерпевшим по уголовному делу, не исследовался, в связи с чем вывод суда о том, что арест имущества юридического лица способствует обеспечению исполнения приговора в части гражданского иска, является преждевременным.

Как следует из материалов дела, в настоящее время в отношении - ЛХК» введена процедура банкротства, назначен конкурсный управляющий.

Согласно позиции, выраженной в п. 4 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 01.01.01 года , часть третья статьи 115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с абзацем девятым пункта 1 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не могут рассматриваться как допускающие в нарушение специального порядка удовлетворения в ходе конкурсного производства имущественных требований кредиторов, установленного Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", создание особых условий для защиты прав лиц, которые, будучи конкурсными кредиторами в деле о банкротстве лица, на имущество которого в рамках предварительного расследования по уголовному делу наложен арест, признаются гражданскими истцами по данному уголовному делу, - вне зависимости от фактических обстоятельств соответствующего уголовного дела.

Иное - в нарушение требований статей 8 (часть 2), 19 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 46 (часть 1) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации - означало бы подмену установленных федеральным законом частноправовых способов разрешения спора об имущественных правах публично-правовыми способами, ставящими отдельных конкурсных кредиторов в привилегированное положение лишь в силу их признания также субъектами уголовного судопроизводства.

Таким образом, часть третья статьи 115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с абзацем девятым пункта 1 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает наложение ареста на имущество должника, находящегося в процедуре конкурсного производства, либо сохранение ранее наложенного в рамках уголовного судопроизводства ареста на имущество должника после введения данной процедуры для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска в отношении отдельных лиц, являющихся конкурсными кредиторами.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что наложение ареста на имущество юридического лица, в отношении которого введена процедура банкротства, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска не допускается в силу того, что образуется неравенство конкурсных кредиторов, которые не являются участниками уголовного судопроизводства.

Данные обстоятельства судом при вынесении постановления о наложении ареста не учитывались, что в свою очередь могло повлиять на выводы о необходимость наложения ареста.

Оглашение показаний потерпевшего, ранее данных при производстве предварительного расследования, в случае его неявки в судебное заседание, без согласия сторон, при отсутствии оснований, предусмотренных ч.2 ст.281 УПК РФ, признано существенным нарушением уголовно – процессуального законодательства

Приговором Тындинского районного суда Амурской области от 7 февраля 2011 года С. осуждён по ч.2 ст.162 УК РФ за разбойное нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с угрозой применения насилия, опасного для здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Приговор суда обжалован осуждённым и его защитником в кассационном порядке.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 01.01.01 года приговор отменён ввиду существенного нарушения уголовно – процессуального законодательства.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно приговору, суд признал доказанным, что С. напал на потерпевшего с целью завладения его имуществом, при этом, подставив нож к его горлу, угрожая применить насилие, опасное для здоровья, похитил из кармана куртки потерпевшего деньги в сумме 6000 рублей.

не отрицая, что он завладел деньгами, утверждал, что похитил 600 рублей, при этом ножом не угрожал.

В обоснование выводов о виновности С. в совершении преступления при вышеуказанных обстоятельствах суд сослался в приговоре на показания потерпевшего Б. на предварительном следствии об обстоятельствах разбойного нападения и показания свидетелей, которые очевидцами нападения не являлись, знают о случившемся со слов потерпевшего, при этом подробностей не сообщали.

Согласно материалам дела, потерпевший несколько раз допрашивался на предварительном следствии и в его показаниях об обстоятельствах применения насилия и сумме похищенных денег имеются противоречия, однако суд признал их последовательными, что противоречит фактическим обстоятельствам.

Кроме того, потерпевший в судебное заседание не явился.

В соответствии с ч.3 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет определённые права, в том числе допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены.

В силу ч.1 ст.281 УПК РФ оглашение показаний потерпевшего, ранее данных при производстве предварительного расследования, допускается с согласия сторон в случае неявки потерпевшего, за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи.

Согласно протоколу судебного заседания, ходатайство об оглашении показаний потерпевшего Б., данных им на предварительном следствии, было заявлено государственным обвинителем. Подсудимый и его защитник возражали против оглашения указанных показаний. Суд, признав неявку потерпевшего чрезвычайным обстоятельством, удовлетворил ходатайство государственного обвинителя и огласил показания потерпевшего.

Однако данных, подтверждающих наличие чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке потерпевшего в суд, в материалах уголовного дела не имеется.

Адвокат представил информацию о телефоне, которым пользовался потерпевший, месте его предполагаемой работы.

Вместе с тем, сведения о том, что судом были предприняты все возможные меры по обеспечению явки потерпевшего в судебное заседание, отсутствуют.

Таким образом, в результате допущенного судом нарушения было ограничено право С. на справедливое судебное разбирательство.

Учитывая, что невыполнение судом требований уголовно-процессуального закона могло повлиять на выводы суда, судебная коллегия приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение.

Вопросы уголовного права

Приговор изменён ввиду ошибочной квалификации действий виновного, использовавшего при совершении разбойного нападения незаряженный стартовый пистолет, по признаку разбоя «с применением предмета, используемого в качестве оружия», и неприменения при назначении наказания ч.6.1 ст.88 УК РФ

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 01.01.01 года К. осуждён по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Амурского областного суда от 01.01.01 года окончательно назначено 18 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 01.01.01 года приговор изменён ввиду неправильного применения закона по следующим основаниям.

К. осуждён за разбой, т. е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с применением предмета, используемого в качестве оружия. При этом суд установил, что с целью завладения чужим имуществом К. по предварительному сговору с иными лицами совершили нападение на продавца киоска, К. наставил на нее стартовый револьвер, который не был заряжен, и потребовал передать им имеющиеся в кассе деньги, после чего пролез в окошко киоска и похитил коробку, в которой находились принадлежащие ЧП 2 945 рублей, после чего, бросив револьвер на прилавок, с похищенным К. с места преступления скрылся.

Юридическая оценка действиям К. по пп. «а», «в» ч. 2 ст.162 УК РФ, как разбой, т. е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение судом дана правильная.

Однако суд ошибочно квалифицировал его действия по признаку разбоя – «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

По смыслу закона, если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия.

Как следует из материалов дела, стартовый пистолет, используемый К. при совершении разбойного нападения, был не заряжен.

Суд обоснованно, с учетом обстоятельств совершения преступления, признал, что действия К. образуют разбой, мотивировав принятое решение, однако не учел, что квалифицирующий признак – «с применением предмета, используемого в качестве оружия», отсутствует.

При таких обстоятельствах президиум исключил осуждение К. по указанному квалифицирующему признаку.

Кроме того, при назначении наказания суд не в полной мере учел требования закона.

В соответствии с ч. 6.1 ст. 88 УК РФ при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ, сокращается наполовину.

Санкция ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 01.01.01 года ) предусматривала наказание от 7 до 12 лет лишения свободы. Учитывая, что К. совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте, нижний предел санкции указанной нормы закона с учетом ч. 6.1 ст. 88 УК РФ составляет 3 года 6 месяцев лишения свободы.

Согласно приговору, суд признал совокупность смягчающих наказание обстоятельств исключительной, в связи с чем пришел к выводу о необходимости назначения наказания с применением ст.64 УК РФ, т. е. ниже низшего предела наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 162 УК РФ, однако назначил за совершенное преступление наказание в виде 5 лет лишения свободы, что превышает нижний предел наказания, которое могло быть назначено судом за совершенное преступление с учетом ч. 6.1 ст. 88 УК РФ.

Исходя из изложенного, президиум приговор изменил, смягчил назначенное К. наказание.

Постановление суда, вынесенное на основании п.13 ст.397 УПК РФ, изменено ввиду неправильного применения закона

Постановлением Свободненского городского суда Амурской области от 01.01.01 года ходатайство В., отбывающего наказание по приговору Амурского областного суда от 01.01.01 года, которым он осуждён по ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством удовлетворено частично, указанный приговор изменён: действия В. переквалифицированы с ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 01.01.01 года ) на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года ). В остальной части в удовлетворении ходатайства осуждённого отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам от 16 июня 2011 года, рассмотревшей дело по жалобе осуждённого, постановление суда изменено по следующим основаниям.

По приговору Амурского областного суда с участием присяжных заседателей от 01.01.01 года В. осуждён по ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы; по ч. 2 ст. 162 УК РФ к семи годам лишения свободы; а по совокупности указанных преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ – к тринадцати годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 10 УК РФ закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

Суд, приводя приговор в отношении В. в соответствие с действующим законодательством, правильно не усмотрел оснований для изменения приговора в части его осуждения по ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как изменения, улучшающие положение осуждённого, в указанную статью не вносились.

Суд обоснованно изменил квалификацию совершённого В. разбоя на ч. 2 ст. 162 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года
, указав, что по новому уголовному закону в санкции ч. 2 ст. 162 УК РФ отсутствует нижний предел, который в соответствии с ранее действовавшим уголовным законом был установлен от 5 лет лишения свободы, то есть новая редакция ч. 2 ст. 162 УК РФ улучшает положение осуждённого.

Вместе с тем, наказание В. по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в новой редакции) суд оставил прежним, указав, что оно назначено с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности осуждённого и находится в пределах санкции ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Однако данный вывод суда в данном случае не соответствует требованиям закона, так как содержащиеся в части 2 статьи 10 УК РФ предписания предполагают не только формальное приведение приговора в соответствие с внесёнными в уголовный закон изменениями, но и решение вопроса о возможности сокращения наказания осуждённому в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, с учётом также требований Общей части УК РФ.

Однако суд в нарушение закона надлежащим образом не мотивировал отсутствие оснований для сокращения В. наказания по ч. 2 ст. 162 УК РФ
(в новой редакции).

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что размер наказания, назначенного В. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, подлежит снижению с учётом характера и степени общественной опасности им содеянного, а также данных о личности осуждённого, которые были учтены судом первой инстанции (в частности, состояние здоровья осуждённого на момент постановления приговора), до шести лет десяти месяцев лишения свободы, а окончательное наказание, назначенное в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года ) и
ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - до двенадцати лет десяти месяцев лишения свободы.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ И АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

Рассмотрение дел, возникающих из публично-правовых отношений

Решением суда пункт 1 постановления администрации г. Благовещенска от 5 октября 2010 года № 000 «Об определении правового положения объектов, используемых для сбора твердых бытовых отходов», признан недействующим со дня вступления решения в законную силу.

Судебная коллегия решение суда отменила, направила дело на новое рассмотрение и указала, что оспариваемым положением объекты для сбора твердых бытовых отходов и числящиеся на балансе МП г. Благовещенск «ГСТК» (контейнеры, специально оборудованные площадки) были отнесены к общей собственности собственников помещений в многоквартирных домах в соответствии с их территориальной принадлежностью.

Основания приобретения права собственности закреплены в главе 14 ГК РФ, в отношении имущества многоквартирного дома подлежат применению правила главы 6 Жилищного кодекса Российской Федерации и нормы Федерального закона от 01.01.01 года «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации». Руководствуясь статьями 251, 253 ГК РФ суду следовало проверить оспоренную норму на соответствие положениям гражданского и жилищного законодательства имеющим большую юридическую силу.

Между тем, суд первой инстанции, устранился от выяснения названных обстоятельств, ограничившись изучением вопроса о том, предназначены ли объекты, передаваемые в состав общего имущества, для обслуживания и эксплуатации всего многоквартирного дома, а также рассчитаны ли они на осуществления деятельности по содержанию более чем одного многоквартирного дома. Фактически судом решался вопрос о техническом предназначении этого имущества и о его возможности входить в состав общего имущества, тогда как вопрос о правовых основаниях приобретения прав собственности на эти объекты был оставлен без внимания.

Кассационное определение от 01.01.01 года /11

Решением суд отказ заместителя начальника межрайонной налоговой инспекции в предоставлении имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лица за 2010 год признан незаконным.

Судебная коллеги решение отменила, приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, и указала, что подпунктом 2 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при определении размера налоговой базы налогоплательщик имеет право на получение имущественного налогового вычета в сумме, фактически произведенных им расходов на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации жилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) в них. Названный вычет не применяется в случаях, если сделка купли-продажи была совершена между физическими лицами, являющимися взаимосвязанными согласно статье 20 НК РФ. С учетом положений подпункта 3 пункта 1 статьи 20 НК РФ, статьи 14 СК РФ покупатель и продавец являются взаимозависимыми лицами (братом и сестрой).

Судебная коллегия не согласилась с решением суда первой инстанции, мотивированным тем, что в дело не были представлены доказательства влияния родственных отношения между сторонами сделки на условия и экономические результаты заключенного между ними договора, так как квартира приобретена заявителем за счет полученного в банке кредита, заявитель фактически проживает в указанной квартире.

С учетом правовых позиций, выраженных в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 года -О и от 26 января 2010 года -О, судебная коллегия пришла к выводу о том, что при приобретении сестрой квартиры у своего брата, право на получение имущественного налогового вычета не возникает.

Кассационное определение от 6 апреля 2011 года /11

Споры из трудовых и социальных отношений

Решением суда отказано в удовлетворении исковых требований Г. к УФСИН по Амурской области о возложении обязанности произвести перерасчет выслуги лет.

Судебная коллегия решение суда отменила, приняла по делу новое решение, которым признала незаконным решение УФСИН по Амурской области об отказе зачесть Г. период прохождения им воинской службы в ДВОКУ в выслугу лет в льготном исчислении, обязать УФСИН по Амурской области произвести Г. перерасчет выслуги лет за спорный период в льготном исчислении, исходя из расчет полтора месяца выслуги лет за один месяц военной службы.

Решением УФСИН по Амурской области Г. было отказано в зачете периода прохождения воинской службы в ДВОКУ в выслугу лет в льготном исчислении, поскольку с истцом в период прохождения военной службы в качестве курсанта военного училища не заключался контракт.

Судебная коллегия указала, что в соответствии со статьей 11 Закона СССР от 01.01.01 года «О всеобщей воинской обязанности», действовавшего на момент обучения Г. в военном училище, граждане, принятые в военно-учебные заведения, состояли на действительной военной службе и именовались курсантами, то есть период обучения в военном училище законодатель признавал военной службой.

Соответствующие положения сохранились в законодательстве Российской Федерации. Из части 3 статьи 18 Закона Российской Федерации от 01.01.01 года , п. «г» ст.3 и раздела II Приложения 1 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 01.01.01 года № 000 следует, что для военнослужащих проходивших военную службу в Амурской области льготное исчисление выслуги лет – один месяц службы за полтора - применяется с 1 января 1985 года, то есть законодатель распространил льготный порядок исчисления пенсии на правоотношения, возникшие до принятия Постановления Правительства Российской Федерации.

Судебная коллегия пришла к выводу, что из системного толкования названных норм права следует, что Г. имеет право на льготное исчисление периода прохождения им военной службы в качестве курсанта ДВОКУ при исчислении выслуги лет.

Ошибочен вывод суда первой инстанции о неприменении льготной выслуги лет, в связи с тем, что в период обучения в военном училище с Г. не был заключен контракт, так как военная служба по контракту была введена с 1 марта 1993 года, вместе с тем, Правительством Российской Федерации льготное исчисление пенсии предусмотрено за период предшествующий принятию Постановления от 01.01.01 года № 000.

Кассационное определение от 4 мая 2011 года /11

Решением суда частично удовлетворены требования И. о взыскании с Общества с ограниченной ответственности в пользу И. компенсации морального вреда в связи с гибелью ее сына – сотрудника Общества – из-за несчастного случая на производстве, а также компенсации за неиспользованный сыном отпуск.

Судебная коллегия решение изменила, взыскала с Общества в пользу И. денежные средства в счет компенсации неиспользованного отпуска в меньшем размере, и указала, что в ходе судебного разбирательства и при подаче кассационной жалобы ответчиком признавался размер заработной платы сына истца и количество отработанных им дней. Выплата компенсации за неиспользованный отпуск должна производиться без учета подлежащего к удержанию налога на доходы физических лиц, поскольку в силу статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации организации от которых налогоплательщик получил доходы, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога. Налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате. Удержание у налогоплательщика начисленной суммы налога производится налоговым агентом за счет любых денежных средств, выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику. При этом суд, как орган осуществляющий правосудие, не является налоговым агентом.

В части компенсации морального вреда решение суда оставлено без изменения. Судебная коллегия указала, что компенсация морального вреда отнесена Федеральным законом от 01.01.01 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» к видам обеспечения по страхованию. В силу п.3 ст.8 данного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Довод об отсутствии вины ответчика в несчастном случае является несостоятельным, вина Общества установлена актом о несчастном случае на производстве. При определении размера компенсации морального вреда суд учел требования разумности и справедливости, характер причиненных истице физических и нравственных страданий, то, что И. является пенсионером и инвалидом второй группы, в настоящее время нуждается в постороннем уходе, что оказываемая сыном помощь являлась для истицы постоянным и основным источником средств к существованию.

Кассационное определение от 01.01.01 года /11

Решением суда удовлетворены требования Государственного учреждения о признании необоснованным отказа Амурской областной профсоюзной организации работников культуры дать предварительное согласие на увольнение председателя профсоюзного комитета Государственного учреждения по п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия решение отменила, приняла новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, и указала на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в Определении от 4 декабря 2003 года , и норму ч.1 ст.374 ТК РФ, согласно которой работодатель, считающий необходимым в целях осуществления эффективной экономической деятельности организации усовершенствовать ее организационно-штатную структуру путем сокращения численности или штата работников, для получения согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа на увольнение работника, являющегося руководителем (его заместителем) выборного профсоюзного коллегиального органа и не освобожденного от основной работы, обязан представить мотивированное доказательство того, что предстоящее увольнение такого работника обусловлено именно указанными целями и не связано с осуществлением им профсоюзной деятельности.

Амурский обком профсоюза мотивировал свою позицию тем, что не видел экономической эффективности в сокращении занимаемой председателем профкома должности, при фактическом увеличении штата учреждения на одну должность с такими же надбавками и окладом, как у сокращаемого сотрудника, и сохранением фонда оплаты труда; кроме того, обкому профсоюза не было направлено обоснование проведения организационно-штатных мероприятий.

Суд первой инстанции удовлетворил требования, поскольку обком профсоюза не доказал, что его отказ в согласовании увольнения работника основан на объективных обстоятельствах, подтверждающих преследование сокращаемого работника со стороны работодателя по причине ее профсоюзной деятельности.

Судебная коллегия обратила внимание на то, что обоснованность и целесообразность увольнения председателя профсоюзной организации по сокращению штата и тот факт, что увольнение работника не связано с его профсоюзной деятельностью, должен доказывать работодатель, он же обязан представить вышестоящей профсоюзной организации - до разрешения той вопроса о даче согласия на увольнение председателя первичной профсоюзной организации - мотивированное обоснование организационно-штатных мероприятий в виде сокращения штата.

Кассационное определение от 01.01.01 года /11

Споры из кредитных и заемных правоотношений

Решением суда с Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в пользу истца Г. взыскана сумма страхового возмещения.

Судебная коллегия решение суда отменила, приняла новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, и указала, что между Г. и был заключен договор банковского вклада с минимальной суммой вклада 1000 рублей. Согласно приходным кассовым ордерам 15 и 16 ноября 2010 года Г. дополнительно вносила денежные средства на свой счет по вкладу. Однако согласно выписке из реестра обязательств банка перед вкладчиками размер возмещения по вкладу Г. по состоянию на 24 ноября 2010 года составил Два рубля две копейки.

Предписанием Центрального Банка России от 9 ноября 2010 года введен запрет для на проведение банковских операций, включая привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады, с 10 ноября 2010 года по 11 мая 2011 года, приказом ЦБР от 01.01.01 года № ОД-575 у банка с 24 ноября 2010 года была отозвана лицензия на осуществление банковских операций, решением Арбитражного суда Амурской области от 1 февраля 2011 года банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что исполнение банком распоряжений Банка России не может являться основанием для лишения права клиента на беспрепятственное распоряжение денежными средствами на его счете, и признал требования обоснованными.

Судебная коллегия, исходила из содержании статьи 834 ГК РФ, статей 10-12 Федерального закона от 01.01.01 года «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», статьи 20 Федерального закона от 3 марта 2008 года «О банках и банковской деятельности» (в редакции от 01.01.01 года); приняла во внимание неплатежеспособность банка по состоянию на даты совершения приходных записей по вкладу Г.; выписки по счетам клиентов банка, подтверждающие, что на момент совершения приходных записей по счету Г. 15 и 16 ноября 2010 года к корреспондентскому счету банка была выставлена картотека не оплаченных в срок платежных документов из-за отсутствия средств на корреспондентском счете кредитной организации, что также подтверждает отсутствие средств у банка для осуществления каких-либо расчетов с клиентами.

Коллегия также учла, что согласно выпискам по счету банка 15 ноября 2010 года со счета О. С. была выдана сумма, аналогичная сумма была принята у истца Г. на пополнение вклада, 16 ноября 2010 года со счета О. Н. (супруги О. С.) была выдана сумма, аналогичная сумма была принята у истца Г. на пополнение вклада; таким образом, на момент совершения 15 и 16 ноября 2010 года приходных записей о поступлении спорных денежных сумм на счет истца Г., банк, вследствие недостаточности денежных средств на его корреспондентских счетах, не имел возможности обеспечить оборотоспособность денежных средств, отражавшихся на счетах клиентов банка, в связи с этим суммы со счетов О. С. и О. Н. не могли быть реально выданы и соответственно не могли быть зачислены на счет истца Г., в связи с чем, остатки средств на счетах внутри данного банка в указанный период представляют собой только технические записи по счетам, не обладая при этом свойством реальных денежных средств.

Кассационное определение от 4 мая 2011 года /11

Решением суда со Строительной компании в пользу истца В. взысканы проценты за пользование денежными средствами, в удовлетворении исковых требований в остальной части отказано.

Судебная коллегия решение изменила, взыскала со Строительной компании в пользу В. проценты за пользование денежными средствами в большем размере, а также убытки, связанные с оплатой банку комиссии.

По ранее рассмотренному делу, в связи с неисполнением Строительной компанией своих обязательства по предварительному договору о передаче денежных средств в порядке долевого строительства, решением суда названный договор был расторгнут, со Строительной компании в пользу В. взысканы денежные средства, уплаченные В.

По настоящему делу суд первой инстанции, в соответствии с ч.2 ст. 9 Федерального закона от 01.01.01 года «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», обоснованно пришел к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование денежными средствами, которые исчисляются по день выплаты ответчиком стоимости квартиры.

Коллегия находит ошибочным произведенный судом расчет неустойки, поскольку суд исходил только из внесенной истицей суммы по периодам, не суммируя поступающие в кассу ответчика денежные средства, в то время, как вносимые суммы следовало суммировать и исчислять размер неустойки, исходя из общей суммы внесенных денежных средств за определенный период времени, в котором ответчик пользовался средствами.

Убытки, связанные с оплатой банку комиссии в размере 1 процент (удержанной банком при выплате истцу денежных средств, взысканных по ранее рассмотренному делу), подлежат уплате истцу, поскольку в силу статьи 10 названного Федерального закона в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств, сторона обязана уплатить другой стороне неустойку (штраф, пеню) предусмотренные Федеральным законом или договором, и возместить в полном объеме причиненные убытки сверх неустойки.

Кассационное определение от 01.01.01 года /11

Неправильное применение процессуального закона

Решением суда удовлетворены исковые требования комитета по управлению имуществом муниципального образования, ответчики признаны утратившими право пользования жилым помещением на условиях социального найма.

Судебная коллегия решение отменила, направило дело на новое рассмотрение в тот же суд, и указала, что при рассмотрении дела не были соблюдены требования статей 12, 56 ГПК РФ, а также статьи 120 ГПК РФ, суд не известил надлежащим образом ответчиков о времени и месте рассмотрения дела, они не были извещены о предъявлении к ним иска, что лишило их возможности представить свои возражения против иска и доказательства в подтверждение доводов.

Статьей 119 ГПК РФ предусмотрено, что при неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика.

В связи с тем, что место пребывания ответчиков было неизвестно суду, для представления интересов ответчиков суд в порядке статьи 50 ГПК РФ назначил адвоката в качестве представителя ответчиков.

Между тем, статьей 120 ГПК РФ предусмотрено, что при неизвестности места пребывания ответчика по требованиям, предъявляемым в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также по требованиям о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, судья обязан вынести определение об объявлении розыска ответчика.

Из материалов дела, представленных ответчиками, следует, что один из них длительное время находится на стационарном лечении в филиале в с. Варваровка Октябрьского района ОГУЗ «Амурский областной противотуберкулезный диспансер», его дети проживают в том же селе, сведения о месте нахождения ответчиков, и номера телефонов для связи с ними, были предоставлены ответчиками администрации поселка в котором находится спорное жилое помещение. Один из ответчиков является несовершеннолетним, учится в г. Благовещенске, где временно проживает, его местонахождение можно было установить по месту учебы, сделав запрос в орган образования.

Кассационное определение от 01.01.01 года /11

Определением суда прекращено производство по иску А. к Г., С., Д. о признании недействительными доверенности и договора купли-продажи квартиры, истребования имущества из чужого незаконного владения. Основанием для прекращения производства по делу явилась смерть истца и отсутствие правопреемника.

Судебная коллегия по частной жалобе ответчика Г. определение отменила, передала вопрос на новое рассмотрение в тот же суд.

Коллегия указала, что в судебное заседание 8 марта 2011 года ответчик Г. не явилась, обеспечила явку представителя, который заявил ходатайство о предоставлении времени для ознакомления с материалами дела, в судебном заседании был объявлен перерыв, в следующее судебное заседания 29 марта 2011 года стороны и их представители не явились. Судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о неуважительности причин неявки ответчика Г. в судебное заседание 29 марта 2011 года, пришла к выводу, что Г. не было известно о перерыве в судебном заседании до 29 марта 2011 года, также ей не было известно об отклонении ходатайства об отложении слушания дела в связи с вступлением в дело представителя, и о том, что после перерыва представитель не выполнил ее поручение. По мнению судебной коллегии, судом были нарушены требования статей 35, 150, 113, 115, 167 ГПК РФ.

Кроме того, заслуживает внимания довод частной жалобы об отсутствии оснований для прекращения производства по делу в связи с не установлением правопреемника истца А. Согласно материалам наследственного дела с заявлением о принятии наследства обратилась дочь истца А. – ответчик Г., которая затем отказалась от наследства в пользу Б.

Судебная коллегия сослалась на ч.1 ст.44 ГПК РФ, ст.1110, 1112, 1122 ГК РФ и указала, что при предыдущем рассмотрении вопроса кассационным определением было отменено определение районного суда, поскольку отсутствуют доказательства того, что Б. является наследником по закону к имуществу А. Однако при новом рассмотрении дела суд проверил и оценил доказательства родственных отношений между наследодателем и Г., и не сделал этого в отношении Б., в пользу которой Г. отказалась от наследства. Поэтому вывод суда о недостаточности сведений, подтверждающих родство Г. и А., не является основанием к прекращению производства по делу. Суд фактически не разрешил вопрос о правопреемстве и прекратил производство по делу без наличия безусловных оснований к этому.

Кассационное определение от 01.01.01 года /11

Решением суда отказано в удовлетворении исковых требований Л. предъявленных к М. о признании права собственности на транспортное средство, титульным собственником которого в настоящее время является ответчик.

Судебная коллегия решение отменила, направило дело на новое рассмотрение, и указала, что в обоснование доводов искового заявления истец указал на свое обращение в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении в отношении ответчика М. уголовного дела по ст. 159 УК РФ.

Судом был сделан запрос в органы внутренних дел о предоставлении материалов доследственной проверки по обращению Л. В суд поступил ответ о направлении отказного материала, после чего суд не предпринимал меры для получения материалов доследственной проверки. Судебное решения какие-либо упоминания о них также не содержит.

Между тем по настоящему делу указанные материалы, по смыслу статей 55, 71 ГПК РФ, являются доказательствами, на которые истец ссылался в обоснование своих требований, не попадают под ограничения установленные статьей 162 ГК РФ. Данные обстоятельства, во всяком случае, обязывали суд исследовать эти материалы непосредственно в судебном заседании, дать им надлежащую оценку в совокупности с иными собранными по делу доказательствами и по результатам такой оценки разрешить спор. Иное означало бы нарушение принципа равноправия и состязательности сторон. В соответствии с неоднократно выраженной Конституционным Судом РФ правовой позицией, суд, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию должен обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций (Постановление от 01.01.01 г. , Определение от 01.01.01 № 000-0 и др.), невыполнение судом возложенной на него функции нивелирует гарантии судебной защиты, предусмотренные статьей 46 Конституции РФ, статьей 3 ГПК РФ и требования справедливого судебного разбирательства, вытекающие из положений статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Кассационное определение от 01.01.01 года /11

Практика Президиума Амурского областного суда

Прокурор обратился в суд с иском к комитету по управлению имуществом муниципального образования и к нескольким юридическим лицам о признании недействительными (ничтожными) договора купли-продажи права аренды земельного участка, договора аренды земельного участка, договоров цессии, применении последствий их недействительности.

В обоснование требований указал, что постановлением главы муниципального образования утвержден проект планировки и межевания жилого района.

Земельный участок, на котором планируется размещение жилого района, в силу п. 27 ст. 38.1 Земельного кодекса РФ, по результатам аукциона был заключен договор купли-продажи права аренды земельного участка с единственным участником аукциона - Закрытым акционерным обществом. Закрытое акционерное общество передало земельные участки по договорам цессии Строительным компаниям – цессионариям.

Между тем, при опубликовании извещения о проведении аукциона на официальном сайте администрации муниципального образования в сети «Интернет» и в газете, в извещении не содержались условия передачи объектов инженерной инфраструктуры, подлежащих по окончании строительства передаче в государственную или муниципальную собственность, что является нарушением подпункта 7 пункта 3 статьи 30.2 Земельного кодекса РФ. Договор аренды земельного участка, предоставленного для комплексного освоения в целях жилищного строительства, не мог быть заключен в отсутствие указанных условий, являющихся существенным условием договора и одной из гарантий комплексного освоения земельного участка.

Прокурорской проверкой установлено, что жилищная застройка района, работы по созданию требуемой социальной и инженерной инфраструктуры, объектов социального назначения практически не ведутся, чем нарушаются права неопределенного круга лиц – населения муниципального образования. Жилищная застройка производится только на территории одного земельного участка, без параллельного создания требуемой социальной инфраструктуры, арендаторами земельных участков не исполняются положения ч. 3. ст. 30.2, подпунктов 6-8 пункта 3 статьи 38.2 Земельного кодекса РФ.

Решением исковые требования прокурора удовлетворены в полном объеме. Признаны недействительными: договор купли-продажи права аренды земельного участка единого землепользования из земель, находящихся в государственной собственности, для его комплексного освоения в целях жилищного строительства, договор аренды земельного участка заключенный комитетом по управлению имуществом муниципального образования, последующие договоры цессии, на строительные компании – цессионарии возложена обязанность возвратить земельные участки комитету по управлению имуществом муниципального образования.

Кассационным определением решение суда оставлено без изменения.

Президиум Амурского областного суда отменил состоявшиеся по делу судебные постановления в части удовлетворенных требований о признании недействительными (ничтожными) договоров цессии, заключенных со строительными компаниями, и о возложении на строительные компании - цессионарии обязанности возвратить соответствующие земельные участки комитету по управлению имуществом муниципального образования, в этой части дело направлено на новое рассмотрение.

Президиум указал, что удовлетворяя требования прокурора о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, суд первой инстанции исходил из того, что данные требования заявлены в защиту неопределенного круга лиц.

Судом установлено, что строительные компании - цессионарии являются добросовестными застройщиками, на приобретенных земельных участках одна из них начала строительство многоквартирного жилого дома, другая в скором времени приступит к строительству еще одного подобного жилого дома, при этом уже забиты бетонные сваи, подведены коммуникации; кроме того, для строительства многоквартирного жилого дома первой из компаний привлечены денежные средства участников долевого строительства - граждан.

Однако вопрос о необходимости признания сделок недействительными, суд не исследовал с учетом наличия имущественных прав участников долевого строительства, при этом суд не выяснял, отвечает ли удовлетворение требований прокурора интересам дольщиков.

Установив наличие объектов незавершенного строительства на земельных участках, суд возложил обязанность вернуть земельные участки, при этом не разрешил вопрос о возможности исполнения решения суда о возврате земельных участков, на которых имеются объекты незавершенного строительства.

Поэтому выводы суда о возможности возврата земельных участков носят преждевременный характер и указывают на обстоятельства, препятствующие исполнению судебного постановления и разрешению спора по существу.

Возлагая обязанность по возврату земельных участков, суд не принял во внимание факт наличия объектов незавершенного строительства, в связи с чем, не исследовал вопрос о том, сохраняются ли права у добросовестных застройщиков на использование земельного участка.

Постановление Президиума от 01.01.01 года -415/2011

Н. обратился в суд с иском к Строительной компании с требованиями о взыскании неустойки по договору о передаче средств в порядке долевого участия в строительстве многоквартирного дома, в связи с просрочкой передачи квартиры на срок более одного года.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично, с ответчика взыскана неустойка, применены положения статьи 333 ГК РФ.

Кассационным определением решение оставлено без изменения.

Президиум Амурского областного суда отменил состоявшиеся по делу судебные постановления, направил дело на новое рассмотрение и указал, что уменьшив размер подлежащей взысканию неустойки, в отсутствие заявления ответчика, на предоставив истцу возможности мотивированно возражать против уменьшения неустойки, а так же, не приведя веские мотивы её уменьшения, суд нарушил требования процессуального закона, не обеспечив сторонам возможности реализации права приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Принцип диспозитивности гражданского судопроизводства является одним из основополагающих принципов, в силу которого заинтересованное лицо само определяет пределы и способы зашиты своих прав и законных интересов, при этом данное правило реализует положения, закрепленные как в ст. 46 Конституции РФ, так и в ст. 9 ГК РФ, согласно которым реализация права на судебную защиту и осуществление гражданских прав зависит от собственного усмотрения гражданина. В соответствии с приведенным принципом диспозитивности субъекты гражданских процессуальных правоотношений осуществляют права своей волей и в своем интересе, по своему усмотрению, приобретать либо не приобретать субъективные права, выбирать конкретный способ их приобретения, распоряжаться наличным субъективным правом, прибегать либо не прибегать к мерам защиты нарушенного права (ст. ст. 3,4, 35 ГПК РФ).

Вышеприведенному праву лица, обратившееся за защитой своего права, корреспондирует обязанность суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществлять руководство процессом, разъяснять лицам, участвующим в деле, их правами обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывать лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (ст. 12 ГПК РФ), при этом при этом суд не наделен правомочиями вторгаться в пределы осуществления сторонами процессуальных прав.

В соответствии с п.3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Как разъяснено п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 № 23 «О судебном решении» выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Как разъяснил Европейский Суд по правам человека в постановлении от 01.01.01 года по делу «Галич (Galich) против Российской Федерации» (жалоба № 000/02): разрешая вопрос о снижении неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ необходимо, чтобы заявитель, в целях реализации права на справедливое разбирательство, мог предвидеть уменьшение неустойки, в том числе и через обсуждение её размера. При этом, учитывая требование о соразмерности, указанное в статье 333 ГК РФ, суду необходимо предоставить сторонам возможность мотивировать указанные ими суммы, а в случае уменьшения неустойки указать мотивы по которым, суд определил подлежащую взысканию сумму.

Постановление Президиума от 6 июля 2011 года -516/2011

Практика рассмотрения дел об административных правонарушениях

Доводы лица, привлеченного к административной ответственности, об игнорировании должностным лицом ГИБДД просьбы водителя о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не нашли свое подтверждение.

Постановлением мирового судьи по Благовещенскому городскому судебному участку № 8 от 12 апреля 2010 года, оставленным без изменения решением судьи вышестоящего суда, Т. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде лишения специального права.

Т. обратился с жалобой на данные судебные акты в суд надзорной инстанции.

Настаивая на своей невиновности, Т. в жалобе в порядке надзора привел довод о том, что с результатами освидетельствования на месте он согласен не был, что, по его утверждению, подтверждает сделанная им запись «не согласен» в соответствующей графе акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. При оформлении административного материала он настаивал на прохождении освидетельствования в организации здравоохранения, однако в этом сотрудниками милиции ему было отказано.

В целях проверки указанного довода определением заместителя председателя Амурского областного суда от 01.01.01 года по делу об административном правонарушении в порядке ст. 26.4 КоАП РФ была назначена техническая экспертиза на предмет установления того, подвергалось ли содержание первоначальной записи в графе акта «С результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения согласен/не согласен» изменению.

Проведение экспертизы было поручено экспертному учреждению – ГУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Из заключения старшего эксперта Дальневосточного РЦСЭ Минюста России от 01.01.01 года следует, что в акте освидетельствования Т. на состояние алкогольного опьянения от 27 марта 2010 года в графе «С результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения согласен/не согласен» в читаемой записи «не согласен» имеются признаки изменения первоначального содержания, выраженные в форме дописки частицы «не», которая выполнена рукописным способом пастой на гелевой основе пишущим прибором с шариковым пишущим узлом. Восстановлена первоначальная запись – «согласен».

Как усматривается из содержания постановления мирового судьи о привлечении Т. к административной ответственности, при исследовании и оценке мировым судьей указанного акта освидетельствования в судебном заседании 12 апреля 2010 года этот процессуальный документ содержал указание о согласии водителя с результатами освидетельствования, отметка о согласии была удостоверена подписью водителя.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент возбуждения дела об административном правонарушении (составления протокола об административном правонарушении) акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения содержал запись о согласии Т. с результатами проведенного в отношении него освидетельствования, дописка частицы «не» к слову «согласен» в соответствующей графе акта имела место уже после рассмотрения дела мировым судьей по существу.

Постановление заместителя председателя

Амурского областного суда от 01.01.01 года № 4-7-134/11

Результат медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, признан полученным с нарушением закона.

Постановлением мирового судьи по Благовещенскому городскому судебному участку № 8 от 01.01.01 года П. привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.8 КоАП РФ.

В основу выводов о виновности П. был положен акт освидетельствования на состояние опьянения от 01.01.01 года, составленный врачом психиатром-наркологом ОГУЗ «Амурский областной наркологический диспансер». По мнению мирового судьи, нахождение П. в состоянии алкогольного опьянения подтверждено отраженными в акте результатами исследования выдыхаемого воздуха, а также химико-токсилогического исследования крови освидетельствуемого на этанол.

В ходе пересмотра дела в суде надзорной инстанции было установлено, что заключение о нахождении П. в состоянии опьянения сделано с нарушением положений Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы 307/У-05 «Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством» (утв. Приказом Минздрава РФ от 01.01.01 года № 000).

В соответствии с пунктом 16 Инструкции заключение о состоянии опьянения в результате употребления алкоголя выносится при положительных результатах определения алкоголя в выдыхаемом воздухе при помощи одного из технических средств измерения, проведенного с интервалом 20 минут, или при применении не менее двух разных технических средств индикации на наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе с использованием их обоих при каждом исследовании, проведенном с интервалом 20 минут.

Из содержания акта медицинского освидетельствования усматривается, что в ходе освидетельствования П. на состояние опьянения дважды были отобраны пробы воздуха с помощью технического средства АКПЭ-01.01 М. Результат исследования первой пробы показал наличие этилового спирта в концентрации 0,195 мг/л. Вторая проба дала отрицательный результат - 0,000 мг/л.

Таким образом, результат исследования не был стабильным, что в соответствии с пунктом 16 Инструкции не дает оснований для вынесения однозначного заключения об установлении состояния опьянения.

В то же время по итогам химико-токсикологического исследования в крови П. установлено наличие этилового спирта в концентрации 0,3 промилле.

При этом в силу пункта 22 Инструкции для вынесения заключения о наличии опьянения по результатам химико-токсикологического исследования биологического объекта (крови) необходима концентрация абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более грамм на один литр крови. По смыслу этой нормы обнаруженный этиловый спирт в меньшей концентрации оснований для вынесения подобного заключения не дает.

С учетом того, что обнаруженный в крови П. показатель (0,3 промилле или 0,3 грамма на один литр крови) предельно допустимую концентрацию вещества, установленную пунктом 22 Инструкции, не превышал, заключение о нахождении водителя в состоянии опьянения по результатам химико-токсилогического исследования вынесено быть не могло.

Более того, нормы Инструкции устанавливают необходимость направления на химико-токсикологическое исследование для выявления в организме алкоголя только в одном случае - при оказании неотложной медицинской помощи в медицинских организациях лицам, пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях и находящимся в тяжелом состоянии (п. 22 Инструкции). Во всех остальных случаях вывод о наличии либо отсутствии опьянения, вызванного алкоголем, делается на основании результатов исследования выдыхаемого воздуха в порядке, установленном пунктом 16 Инструкции.

Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения был признан недопустимым доказательством.

Постановление заместителя председателя

Амурского областного суда от 01.01.01 года № 4-7-171/11

Рассмотрение дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 20.4 КоАП РФ, в той части, в которой санкция этой нормы не предполагает возможность назначения наказания, отнесенного к исключительной компетенции судей, неподведомственно судебным органам.

Государственным инспектором г. Белогорска и Белогорского района по пожарному надзору возбуждено дело об административном правонарушении в отношении Ш. по части 1 статьи 20.4 КоАП РФ.

Административный материал был передан на рассмотрение в суд.

Постановлением мирового судьи Амурской области по Белогорскому городскому судебному участку № 2 от 01.01.01 года Ш. признан виновным в совершении вмененного ему вину административного правонарушения.

Обсуждая вопрос о подведомственности данного дела об административном правонарушении, суд надзорной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 20.4 КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 01.01.2001 N 247-ФЗ) нарушение требований пожарной безопасности влечет предупреждение или наложение административного штрафа на физических лиц или административного штрафа на должностных лиц.

В силу части 2 статьи 23.1 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 20.4 Кодекса, рассматриваются судьями в случаях, если орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком административном правонарушении, передает его на рассмотрение судье.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, отраженных в подп. «в» пункта 3 Постановления от 01.01.01 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», судьи рассматривают также отнесенные к компетенции иных органов (должностных лиц) дела, указанные в части 2 статьи 23.1 КоАП РФ, при условии, что они были переданы на их рассмотрение в связи с тем, что уполномоченный орган (должностное лицо) с учетом характера совершенного правонарушения, личности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и других указанных в законе обстоятельств признал необходимым обсудить вопрос о возможности применения мер наказания, назначение которых отнесено к исключительной компетенции судей.

По смыслу приведенных положений рассмотрению судьями подлежат дела только в отношении тех субъектов административного правонарушения, которым в санкции соответствующей статьи КоАП РФ предусмотрена возможность назначения наказания, отнесенного к исключительной компетенции судей (например, административное приостановление деятельности). Указанные условия являются исчерпывающими и должны быть учтены при принятии судьей дела об административном правонарушении к своему производству.

Между тем, из определения о передачи материалов дела об административном правонарушении по подведомственности от 15 декабря 2010 года, видно, что причиной их направления на рассмотрение судье послужили истечение сроков рассмотрения дела должностным лицом органа пожарного надзора, необходимость заслушать свидетелей административного правонарушения.

Принимая во внимание, что указанные должностным лицом ГПН причины направления дела по подведомственности не касаются необходимости обсуждения вопроса о возможности применения к Ш. административного наказания, назначение которого находится в исключительной компетенции судьи, и санкция части 1 статьи 20.4 КоАП РФ не предполагает назначения подобной категории наказаний в отношении физических и должностных лиц, рассмотрение настоящего дела не входит в компетенцию судебных органов.

Постановление заместителя председателя

Амурского областного суда от 9 июня 2011 года № 4-7-240/11

Судебные коллегии по уголовным и гражданским делам

Амурского областного суда