Наталия Поротикова
Кембриджский вальс
Контрданс в трёх действиях
Действующие лица
 |
Первый кавалер (К1), Петр Алексеевич; мужчина лет пятидесяти супруги,
Первая дама (Д1), Любовь Андреевна; миловидная, вместе 25 лет
около сорока пяти лет
Второй кавалер (К2), Андрей, около двадцати пяти лет супруги,
Вторая дама (Д2), Анечка, около двадцати пяти лет поженились
год назад
 |
Третий кавалер (К3), Павел, около двадцати пяти лет случайные
Третья дама (Д3), Франческа, около тридцати лет знакомые
 |
Четвертый кавалер (К4), Алексей, около тридцати пяти лет видят друг друга
Четвёртая дама (Д4), Катя, совсем молоденькая, лет 18-19 в первый раз
Дракон (9 человек и маска).
Феникс – молодая женщина.
Костюмы. Первые кавалер и дама одеты в черное, вторые – в тёмно-серое, третьи – в светло-серое, четвертая пара в белом. У мужчин – современные костюмы, у дам – платья. Дракон – маска китайского дракона, высотой в половину человеческого роста; голову, туловище и хвост дракона ведут 9 «сыновей Дракона» (9 молодых людей в тёмно-красном и бордовом, джинсы-футболка, босые).
Феникс – в красном вечернем платье, босая, так же как и «сыновья Дракона».
Действие первое
Положение пар в начале первого тура и первого действия:
Д4 К4
Д3 К3
Д2 К2
Д1 К1
В конце первого тура и первого действия:
Д3 К3
Д4 К4
Д1 К1
Д2 К2
Сцена 1.
Сцена свободна от мебели; на стенах – небрежное граффити в два цвета, изображающее бальную залу (высокие окна, портьеры, канделябры).
Дамы и кавалеры уже построены в две линии, друг напротив друга. Звучит «Кембриджский вальс». Пары танцуют только 1 тур. Музыка умолкает, одновременно гаснет свет.
Сцена 2, К2Д1.
Танцевальное соответствие: второй кавалер К2 и первая дама Д1 лицом друг к другу делают два падебаска на месте, вправо и влево. Затем К2 и Д1 берутся за руки и за 4 вальсовых шага делают поворот в паре.
Квартира первых кавалера и дамы.
К2. Да бросьте вы, Любовь Андреевна! Ну в самом деле, что за бред!
Д1. А ты посмотри на него. Какие у него глаза безумные в последнее время. Вид у него какой-то – как будто бы он не здесь. Точно я тебе говорю!
К2. Вам бы романы писать. Или сценарии для сериалов. Обогатились бы!
Д1. Я тебе говорю, приглядись! Спустись на землю – посмотри наконец, что у тебя в доме происходит!
К2. О господи.
Д1. И я бы хотела, чтобы ты больше внимания уделял Анечке. Она так тебя любит!
К2. Любовь Андреевна, я вас прошу… Мы сами разберемся.
Д1. Ты всё-таки приглядись к Паше! С ним что-то не то в последнее время, и неспроста он к нам так зачастил. Я тебе точно говорю. Знаешь, хоть и прошло пять лет, а всё-таки… Мало ли. Всё-таки чужой человек.
К2. Так вот и возникают нездоровые сенсации.
Д1. Что?
К2. Да так, вспомнилось.
За сценой слышен крик К4, в этом же доме, через несколько кооперативных стен.
К4. Да как вы смеете!
Д1 (испуганно): Батюшки! Это кто же у нас так кричит? Вот, Андрей, а ты говоришь!
К2. Любовь Андреевна, а давайте придумаем вместе, почему он кричит! (Оживляется). Скажем, хромой джентльмен-алкоголик со второго этажа его смертельно оскорбил. Наш герой кричит: «Да как вы смеете!» и бросает перчатку в лицо обидчику. А может, варежку, неважно. И теперь у них будет дуэль. На чем, интересно, в наше время может быть дуэль у простых законопослушных джентльменов? Помогайте, я же не могу один придумывать.
Снова слышен крик К4.
К4. Да вам человеческим языком говорят!
Д1. Ой, как страшно. Люди страшные стали.
К2. Мне кажется, они не договорятся. Для таких вот случаев и нужны были секунданты. Пойти, что ли, предложить свои услуги? Любовь Андреевна, прошу вас, не беспокойтесь. Хотите, я пойду узнаю, в чём дело?
Д1. Ещё чего не хватало! Не надо, не ходи никуда. Ой, а двадцать лет назад такого не было. Надо бы съездить на дачу, посмотреть, как там. Надежда Семеновна ездила – говорит, все стёкла выбили. Хорошо ещё, ничего ценного не было.
А вот ещё, не дай бог, пойдет второй виток кризиса, по телевизору в новостях говорили. Что тогда будет? И так жить невозможно, всё дорого. Вот в магазин вчера сходила – полторы тысячи потратила, а что купила? Ничего.
К2. Да ладно вам, Любовь Андреевна, продержимся как-нибудь. В крайнем случае будем питаться тем, что выросло на даче. Правильно?
Д1. Если дома всё нормально, можно всё выдержать. Ты пообещай мне, пожалуйста, что будешь с Анечкой поласковее, и к Паше приглядишься.
К2. Хорошо. Хорошо.
Д1. Пойду пока поставлю чайник, скоро отец должен прийти. Окно закрой, не оставляй так.
Д1 выходит в другую комнату.
Продолжение сцены 2: Д2К1.
Танцевальное соответствие: первый кавалер К1 и вторая дама Д2 лицом друг к другу делают два падебаска на месте, вправо и влево. Затем К1 и Д2 берутся за руки и за 4 вальсовых шага делают поворот в паре.
Входит Д2. Они с К2 целуются по привычке.
Д2. Ты помнишь, мы сегодня идём?
К2. Да, да, конечно. Ну давай, пока.
К2 в дверях сталкивается с К1, здоровается, выходит.
К1. Ох… (садится).
Д2. Ну что, пап?
К1. Надоели они мне все. Работать никто не хочет, а всем только давай зарплату побольше и в отпуск почаще. (Пауза, другим тоном). Вот скажи, смогла бы ты работать с людьми, которых не уважаешь? А руководить ими? Вот. Вот это самое трудное и есть… Или совсем я дрянной начальник, раз такие вещи мне в голову приходят.
Д2. На работе что-то?
К1. Да вроде ничего. Именно, что ничего. У меня такое чувство, что я там один. Не осталось людей, которых бы волновал результат того, что они делают. Доверять некому. Всем – лишь бы урвать… И взгляд у этих людей такой… стеклянный, что ли. Самоуверенный и стеклянный. Ладно, что я тебе-то голову забиваю. Ты лучше мне скажи, когда внука ждать? Иван Андреича? Ну или хотя бы Марью Андреевну. Пора бы уже, как ты считаешь? Мы с мамой давно уже ждем.
Д2. Папа, всему своё время. Мне сейчас нужно работать. На кого мы оставим ребенка? На маму?
К1. Да хоть бы и на маму. Что ей – сидит целый день, сериалы смотрит. А тут добавится развлечение!
Д2. Да уж, развлечение! Пап, ты не беспокойся, у нас всё будет – со временем. Дай нам ещё года три хотя бы.
К1. Вот мы с твоей матерью так не думали, не рассчитывали: через год, через три, работа, не работа. Рожали, да и все. А ведь труднее было намного, это у вас сейчас всё есть. (Пауза). Ладно. Мы вернемся с мамой через 2 дня; если будут в это время звонить с работы, посылай их на юг. Так и говори: Петр Алексеич просил передать, чтобы вы все отправлялись на юг.
Д2. Папа!
К1. А что папа?
Гаснет свет.
Д2. Ой, что такое?
К1. Кто-то в подъезде балуется.
Через несколько секунд свет загорается снова.
Д2 и К1 некоторое время вместе смотрят вверх.
Д2. Вы сегодня идёте с нами, да?
К1. Да.
Д2. Мне так хочется, чтобы вам с мамой понравилось. Так давно никуда не выходили, особенно мама.
К1. Да ей особо и не надо, по-моему. Телевизор только смотрит целыми днями.
Д2. Может, потому и смотрит, что у неё мало впечатлений? Вы бы съездили с ней вместе куда-нибудь.
К1. И так уже едем, сказал же. Потом, в августе – ну, ещё куда-нибудь. И вообще, не ворчи на меня. Помолчи на отца.
Д2 улыбается, молчит, смотрит на К1 с нежностью.
К1. Ну ладно, ладно.
Сцена 3, К4Д3.
Танцевальное соответствие: четвертый кавалер К4 и третья дама Д3 лицом друг к другу делают два падебаска на месте, вправо и влево. Затем К4 и Д3 берутся за руки и за 4 вальсовых шага делают поворот в паре. Это происходит одновременно с партией К2Д1.
Очередь в паспортный стол. На сцене – скамейка, какие бывают в учреждениях.
К4. Извините, но сейчас должен идти я. Я просто отходил на 5 минут, а так я пришел 20 минут назад.
Д3. Не знаю, я вас не видела. Вообще, не очень красиво вот так вот лезть вперед.
К4. Я лезу? Да позвольте… (Пауза. Смотрит на Д3 в растерянности, начинает закипать). Я тут был 20 минут назад, здесь стояла девушка, я занял за ней очередь. (Д3 насмешливо смотрит на него). Она, наверное, уже зашла. А мне ещё на вокзал бежать… Пожалуйста, позвольте мне пройти, я на самом деле пришел раньше! (К4 тоном не просит, а требует).
Д3. Не знаю… почему я должна вам верить? Когда я пришла, тут никого не было. Там сказали – занято. Почему я должна вас пропускать? А я из принципа не пущу. Может, вы врете.
К4. Я вру?! (Кричит). Да вы… Да как вы смеете! Не будь вы дамой… я бы вам высказал!
Д3. Наглеть не надо, вот что!
К4 (задыхается, не находит слов). Да вы!...
Из двери выходит Д4. С некоторым удивлением смотрит на Д3К4.
Д3 (очень спокойно и с подчеркнутым достоинством). А почему вы на меня кричите?
К4 молчит, сдерживается.
К4 (к Д4). Скажите вы ей, пожалуйста, что я за вами занимал!
Д4 (испуганно). Что? Да, да, занимали (это уже – к Д3).
Далее Д4 тихонько отходит в сторону и садится; сначала смотрит что-то в телефоне, потом начинает искать что-то в сумке. Ищет в продолжение всего разговора К4Д3.
Д3. А я-то откуда могла это знать? На вас что, написано?
Входит К3. На него никто не обращает внимания, только Д4 быстро взглядывает.
К4 (кричит): Да вам человеческим языком говорят!!!
Д3. Перестаньте на меня кричать! Вы вообще могли бы меня пропустить, потому что я дама! Но вы-то наверное, о таких вещах ничего и не слышали!
К3 смотрит на неё с интересом.
К4. Хорошо, идите вы сейчас. Идите, ради Бога. (Отворачивается).
Д3. Да теперь уж ладно, не надо. Сначала такой крик подняли! Теперь уже идите, правоту свою доказали.
К4. Ой, перестаньте. Идите, а я за вами.
Д3. Уже не надо, спасибо. (Заметив К3, совсем другим тоном). Паша? Это вы? Здравствуйте! А что вы здесь делаете?
К3 (улыбаясь). Получаю загран. Вы, наверное, тоже.
Д3. Да…
К4 (грозно смотрит на неё). Вы идете или нет?
Д3. Отстаньте. (К К3, показывая на К4). Хам.
К4 смотрит свирепо, но ничего не говорит. Идет в кабинет, хлопает дверью, но спохватывается и прикрывает дверь ещё раз, уже тихо и аккуратно.
Продолжение сцены 3: Д4К3.
Танцевальное соответствие: третий кавалер К3 и четвертая дама Д4 лицом друг к другу делают два падебаска на месте, вправо и влево. Затем К3 и Д4 берутся за руки и за 4 вальсовых шага делают поворот в паре. Это происходит одновременно с партией К1Д2.
Д4 перестала искать, положила сумку и плачет.
К3 (к Д3). Извините.
К3 (подходит к Д4, садится на корточки рядом с ней). Простите! Простите, что-то случилось?
Д4 качает головой, продолжая плакать.
К3. Вы потеряли что-то?
Д4 (сквозь слёзы). Ве.. веер.
К3. Веер?
Д4. Это настоящий ампирный веер, ему двести лет. Я несла его домой после реставрации. Помню точно, что положила в сумку, а теперь его нет!
К3. Вытрите слёзки. (Достает из рюкзака бутылку воды). Вот, попейте сначала.
Д4 пьет.
Д3 в продолжение всей сцены изображает сочувствие, смотрит то на К3, то на Д4.
К3. Так, успокоились. Платок есть?
Д4 (смотрит смущенно, достает салфетки). Есть. (Вытирает лицо).
К3. Вы уверены, что точно его забирали?
Д4. Я помню, как укладывала его в сумку.
К3. А по дороге не вытаскивали?
Д4. Нет.
К3. Ну, значит, ему отсюда некуда деться. Давайте искать.
Вдруг во всем здании гаснет свет.
Д4. Ой!
Д3. Здрасьте, пожалуйста.
К3. Ну и день сегодня. Дамы, спокойствие.
Свет включается спустя несколько секунд.
К3. А, включили, спасибо. Ну, давайте искать. Из сумки всё вытряхнули? А разбрасывать не надо, вот (поднимает с пола студенческий билет) ценные документы на полу валяются. Ага. (Смотрит под скамейку, на которой сидела Д4). А скажите, веер – это не вот такая маленькая штучка? (Достает веер).
Д4. Это он!
Берет веер, прыгает от радости; сияет и смотрит на К3 с восторгом.
Д4. Спасибо, спасибо!
Д3 принужденно улыбается.
К3. Как хорошо, что всё хорошо. А скажите, он и правда такой ценный?
Д4. Это настоящий бальный веер! У нас в семье он долго хранился, мне бабушка его подарила, а у неё он был от её тёти с материнской стороны. Он только был очень старый, от материала почти ничего не осталось. Вот я его и отдала, чтобы отреставрировали. Правда, красивый?
К3. Очень красивый. Весь в хозяйку. Удачи вам!
Д4 (смущенно). Спасибо!
Сцена 4, Д1К1.
Танцевальное соответствие: К1 подает руку Д1, и они вальсовым променадом идут от оркестра (то есть от края сцены). 1-й шаг – Д1 и К1 поворачиваются на 45º друг к другу, 2-й – спинами друг к другу, 3-й и 4-й шаг – дама прокручивается под рукой кавалера и встает в закрытую вальсовую позицию. 5-й - 6-й шаг – 1 вальсовый поворот в сторону оркестра; 7-й-8-й шаг – К1 и Д1 обходят К2 и Д2 за их спинами, и продвигаются таким образом на 1 шаг вверх по сету.
Квартира «первых».
К1. Даже не знаю. (Пауза). Вроде всё у них хорошо, не знаю, чего ты?
Д1. Но он совсем не бывает дома! Приходит в десять, в одиннадцать! Это разве дело.
К1. Ну не каждый же день!
Д1. Ещё бы каждый день! Где он пропадает?
К1. Люба, Люба! Тебе бы привязать его к подолу, чтобы не потерялся. А ведь Андрей тебе даже не сын – всего лишь зять. Как ты не поймешь: человеку, тем более молодому, нужен иногда глоток свободы. Хоть немного. (Пауза. К1 оттягивает ворот, как будто тот его душит). А если этого глотка не дать, он, если чего-то стоит – сам себе его добудет. Где-нибудь.
Д1. Знаю я эту вашу свободу! Сказала бы, да стыдно! Женатому – свободу, конечно!
К1. Люба, Люба, ну что за ерунду ты говоришь. Я разве про это! Это – так… Я тебе про другую свободу совсем. Ладно.
Д1. Вот Паша – свободный парень. А разве он счастлив?
К1. Паша твой – балалайка бесструнная.
Д1. Он несчастный. Помнишь, как он Анечку любил?
К1. Боже мой, ну сколько можно! Прошло уже столько лет! Да ведь они детьми были. Мне кажется, уже ни он, ни Аня этого не помнит – а ты всё помнишь!
Д1. А зачем он тогда приходит?
К1. Да… У тебя так всё хорошо объясняется, так гладко одно из другого следует – я, честное слово, иногда тебе завидую. Думаю, он приходит не к Анечке. По-моему, ему просто больше некуда. Ты его жалеешь – ну, жалей, кто тебе мешает.
Д1. Кстати, Петя, хотела тебя спросить… Ты говорил, вам требуются оценщики… может быть, Паша смог бы?
К1. Да ты что, смеешься? Мне своих таких Паш хватает… Не знаю, куда девать.
Д1. Но ведь у него хорошее образование! Андрей оценщиком работает, а Паша что, не сможет?
К1. Может, тебе котёнка купить? Его я, правда, тоже не возьму на работу, но зато тебе будет о ком заботиться.
Д1. Я же серьёзно говорю!
К1. Я тоже. Посмотри вокруг: сколько людей, которым нужна доброта – больше, чем твоему недоделанному Паше.
Д1. Петя, а ты не замечал – что-то у наших детей как будто всё-таки не то?
К1. Не знаю. Вроде всё нормально, это ты опять придумываешь. Мы же их видим не постоянно, не в одной квартире живем, хоть и рядом…
Д1. Они как будто чужие.
К1. Ну, не век же им быть молодоженами. Это нормально.
Д1. Я боюсь, что мы уедем, а они не будут разговаривать.
Сцена 5, Д3К3.
Танцевальное соответствие: К3 подает руку Д3, и они вальсовым променадом идут от оркестра (то есть от края сцены). 1-й шаг – Д3 и К3 поворачиваются на 45º друг к другу, 2-й – спинами друг к другу, 3-й и 4-й шаг – дама прокручивается под рукой кавалера и встает в закрытую вальсовую позицию. 5-й - 6-й шаг – 1 вальсовый поворот в сторону оркестра; 7-й-8-й шаг – К3 и Д3 обходят К4 и Д4 за их спинами, и продвигаются таким образом на 1 шаг вверх по сету (К2Д2 и К4Д4, когда их обходят, делают шаг с поворотом по направлению к оркестру – к краю сцены).
Д3 и К3 идут по улице.
Д3. Лет до десяти я ужасно стыдилась своего имени – да, да!
К3. Почему? Такое красивое. И необычное – в наших широтах (улыбается).
Д3. Да уж. Но мне было трудно. Когда кругом Димы и Саши, Тани и Наташи – трудно быть Франческой! Дразнили, конечно.
К3. Да это понятно. А… как? (С интересом, даже на секунду останавливается). А вот интересно, как могут дразнить Франческу? Кстати, как тебя звали дома? Ведь есть же у тебя короткое, домашнее имя?
Д3 (очень довольна интересом К3). Дома… Родители чаще всего так и звали – Франческой. Иногда – Франкой.
К3. Ух ты!
Д3. А иногда – Фифой! Так и дразнили. Полного имени поначалу никто запомнить не мог. Иностранкой звали… Тогда это было очень обидно, а сейчас кажется – ерунда какая… А потом один умный человек при мне как-то сказал с таким презрением о серых русских именах, всех этих – Дима, Наташа, Саша… И я подумала: правда, как это скучно, должно быть – носить обыкновенное имя!
К3. А как звали умного человека?
Д3. Арсений.
К3. О!
Д3. И теперь я знаю, что когда кому-то не нравится моё имя – он мне просто завидует.
К3. Это совершенно точно.
Д3. А что это у тебя за книга?
К3. Конфуций. (Отдает книгу).
Д3 (вертит её в руках): Интересно?
К3. Если позволишь, я прочитаю немного. Так любопытно: я как раз остановился на этом отрывке, перед тем как пойти в паспортный стол. Пришел – а тут у вас спор, баталия с этим (смеется) странным человеком!
Д3. Странным? Да он хам!
К3. Я прочитаю?
Д3. Ну давай.
К3 (уже серьезно). «Конфуций отозвался о фамилии Цзи, у которой было 8 рядов танцоров, танцевавших во дворце, что, если у неё на это хватило присутствия духа, то на что у неё не хватит его?» (Пауза). И комментарий: «У императора было 8 рядов танцоров по 8 человек в каждом, у удельных князей – 6 по 6 человек в каждом, у вельможи – 4 по 4 человека в каждом, а у простого чиновника – 2 ряда по 2 человека в каждом. Таким образом, вельможи этой фамилии присвоили привилегии императоров».
Пауза.
Д3. А дальше?
К3. Всё.
Д3. Как всё? Там что-то ещё было, после танцоров? Я что-то ничего не поняла.
К3. Понимаешь, в Древнем Китае количество танцоров – это был показатель крутизны. А фамилия Цзи обнаглела и набрала себе танцоров, как император. Это некрасиво, говорит Конфуций!
Д3. А-а-а.
К3. Ну, вроде как «каждый сверчок да знает соответствующий его званию шесток». Нарушение порядка.
Д3. Понятно. (Помолчав). А ты знаешь, я ведь очень люблю Китай, у меня есть даже китайское платье с таким вот воротом. И веер на стене, мне мама подарила, с павлином.
К3. Это феникс.
Д3. Что? Какой феникс? Да нет, с павлином. Ну что я, павлинов не видела?
К3. Это феникс, скорее всего. Символ женского начала, символ Императрицы.
Д3. Но… (с досадой) подожди, ты ведь его даже не видел! Откуда ты знаешь, что на нем нарисовано?
К3 (улыбается). Ты права, я не видел – может быть, именно на твоём веере нарисован павлин, а не феникс. Только не сердись, пожалуйста!
Д3 (останавливается). Тогда веди меня в театр, сегодня.
К3. Как прикажете.
Сцена 6.
Танцевальное соответствие: плетение.
Партия Д1, К1, Д3, К3: смена места правыми плечами (или за правые руки) со своим партнером (Д1 и К1, Д3 и К3), поворот в паре с правым контрпартнером (Д1К2, Д3К4), смена места правыми плечами (или за правые руки) со своим партнером (Д1 и К1, Д3 и К3), поворот в паре с левым контрпартнером (Д1К4, Д3 с виртуальным), смена места правыми плечами (или за правые руки) со своим партнером (Д1 и К1, Д3 и К3), вернуться на своё место. Краткая схема партии первых для запоминания: свой – правый – свой – левый – свой – домой.
Партия Д1: Д1К1, Д1К2, Д1К1, Д1К4, Д1К1.
Партия Д3: Д3К3, Д3К4, Д3К3, Д3 – виртуальный партнер, Д3К3.
Партия К1: К1Д1, К1Д4, К1Д1, К1Д2, К1Д1.
Партия К3: К3Д3, К3 – виртуальная дама, К3Д3, К3Д4, К3Д3.
Кафе, 4 – 5 столов. За одним столом уже сидят К3 и Д3, за другим трое «сыновей Дракона» пьют пиво. Д4 – официантка.
Д3. Да, и что?
К3. Я вспомнил; я ведь тоже представлял себе феникса совсем по-другому, и поэтому китайского поначалу не узнал. Мне почему-то казалось, что феникс – это молодая и очень красивая женщина в красном платье. Причем европейском.
Д3. О-о-о! Какие фантазии! Может быть, это просто значит, что тебе нужна спутница? Именно такая? Или это… какое-то воспоминание?
К4 (смущенно улыбается, глядя в свой стакан). Возможно.
Входят К1 и Д1. К3 раскланивается с ними издали, Д3 просто улыбается.
Д3. Я буду звать тебя Паоло.
К3. Может, не надо? У тех Паоло и Франчески всё плохо закончилось.
Д3. Но они же остались вместе, разве это плохо? (довольно убедительно смущается).
К3. И потом, в той истории был ревнивый муж. А я, по правде говоря, довольно трусливый, и терпеть не могу ревнивых мужей.
Д3. Не наговаривай на себя. Я уверена, ты на самом деле храбрый.
Пауза.
Д3. Вот думаю – почему мы снова встретились?
К1. Да мало ли почему! Ты… придумываешь ерунду всякую. Пиши романы, я тебе говорю.
Д3. Какая была вероятность, что ты приедешь именно в этот отель, именно в середине июня? Или я: я ведь думала, куда поехать. Может, думала, в Египет. Или съездить наконец в Италию – давно себе обещала. А я поехала именно туда, как будто потянуло что-то. Как будто знала, что встречу тебя.
К3. Да ладно тебе. Просто совпадение. Мне было всё равно, куда ехать, лишь бы отсюда.
Д3. И надо же было, чтобы наши двери оказались рядом!
К1. Ну и что теперь? Господи, ну зачем он мне? И вообще это как-то глупо, пошло – устраивать по протекции. Не хочу. Почему бы ему не пойти работать куда-нибудь в другое место?
К1 (подзывает Д4). Девушка! Будьте любезны: мне эспрессо, минеральную воду без газа, а тебе? (последнее – к Д1).
Д1 в это время звонит по телефону, и там уже ответили.
Д1. Алло! (машет рукой на К1, мол, как обычно).
К1. И капучино.
Д1 (в телефон). Андрюша!
К2 выходит из той же кулисы, что и «первые», и выходит на авансцену; но говорит так, как будто он далеко.
К2 (с обреченным выражением на лице, но вежливым и бодрым тоном). Да, Любовь Андреевна.
Д1. Андрюша, забыла сказать совсем. Ты окно закрыл? Зайди, посмотри, у нас – закрыто или нет, я забыла… Зайдешь?
К2. Хорошо. Зайду.
Д1. Ты не забудешь?
К2 (улыбается). Не забуду.
Д1. Точно?
К2 (делает безумные глаза). Ну конечно. Не беспокойтесь, я всё сделаю.
К2 кладёт поскорее трубку и уходит обратно за кулисы, бормоча нехорошее.
Д1 (в трубку). Ну я на тебя надеюсь. (Отнимает телефон от уха – услышала гудки).
Д4 приносит кофе и воду.
К1. Скажите, вы не снимаетесь в кино?
Д4 (смеется). Нет!
К1. Зря! Вам надо. Такая красивая девушка. А то снимают непонятно кого.
Д4 улыбается К1 и уходит.
К1. Милое дитя. А вырастет – превратится в мегеру, не дай бог. Или в какую-нибудь пошлую дуру.
К4 входит и сразу узнает Д3. Смотрит на неё сердито и растерянно. Потом решает не замечать и садится за столик подальше от «третьих». За время разговора Д3К3 Д4 подходит к К4, выслушивает, кивает, приносит ему кружку пива. К4 пьет и грустит до конца сцены.
Д3 тоже сразу видит К4. Окидывает его взглядом, после чего тоже «не замечает».
Д3. О, пришел этот… Малахольный. Из паспортного стола.
К3. Кто? А…
Д3. Не понимаю таких людей. Хотя да, у кого какое воспитание. Кому-то больше повезло, кому-то меньше.
К3. А вот интересно: когда воспитание хорошее – это значит, повезло или нет?
Д3. Что значит… А как может быть?
К3. У Ильфа было такое выражение: «Каждый человек благороден только в своей среде».
Д3. Благородный человек благороден везде.
К3. Тут вопрос в том, как его видят другие. Может, благородный человек не умеет рефлексировать. Говорят, это либо есть, либо нет, научиться нельзя.
Д3. Рефлексировать? Это как?
К3. Ну, представлять себя со стороны, думать, почему поступил именно так; оценивать свои действия.
Д3. Ну да… да.
К3. А я вот, когда рефлексирую… (последнее слово произносит с усилием и издевательски). Слово какое-то срамное, вроде онанизма… Да это почти он и есть… Так вот, когда я рефлексирую (ухмыляется), то представляю себе такого толстого, неуклюжего увальня, с ленивыми неловкими движениями, тупым взглядом. И – в тоске. Всё-то он в тоске, сердешный. Так бы и врезал ему, честное слово.
К3 и Д3 некоторое время молчат.
К3 подзывает Д4.
К3. Катя! Посчитайте нас, пожалуйста.
Д4 кивает и делает движение, чтобы уйти, и оглядывается на вопрос К3.
К3. Как ваш веер?
Д4 достает веер из кармана и тут же прячет.
Д3 наблюдает с искусственной улыбкой.
Д4. Я ношу его с собой. Не могу с ним расстаться.
К3. Правильно!
Д4 уходит.
К3. Вспомнились почему-то эти танцоры… у Конфуция.
Д3. Пора уже, наверное.
Уходят.
Д1 (к К4): Простите, а вы не знаете, как отсюда к театру лучше пройти?
К4. Выйдете, направо, а потом пройти вдоль забора, где стройка.
Д1. А, спасибо.
Д2 выходит из той же кулисы, что до этого К2; с телефоном, набирает номер.
У К1 звонит телефон.
К1. Да.
Д2. Папа… Папа, вы пришли уже? Мы немного опаздываем…
К1. Да, у нас всё отлично. Ну, ничего, ждём.
Д2. Хорошо. Ну, давай.
Д2 уходит обратно за кулисы.
Д1. Сколько там уже времени? О! Уже надо идти!
«Первые» собираются, расплачиваются, уходят. «Сыновья Дракона» и К4 всё так же сидят.
Сцена 7.
Танцевальное соответствие: падебаски в общих линиях, сначала все вправо, потом все влево, по 2 падебаска.
Театральный зал. Сначала пустая сцена – «зал», с пустыми зрительскими креслами, обращенными в настоящий зал. Постепенно «зал» заполняется. Сначала появляются К3 и Д3, садятся наверху. Из другой кулисы появляются Д1 и К1, негромко разговаривают на бытовые темы. Садятся в первый ряд. Кроме танцоров, в театр пришли «сыновья Дракона» – 9 человек, которые поведут Дракона в конце. Д4 и К4 приходят поодиночке. Д2 и К2 идут, не глядя друг на друга: в ссоре. «Сыновья Дракона» приходят небольшими группками. Шумят, переговариваются через ряд. Два «сына» все время ржут – то ли зрители их смешат, то ли спектакль, то ли они сами друг друга.
Свет на сцене убавляется, но лица зрителей освещены – предполагаемым светом с той сцены, которую они видят. Весь спектакль состоит из смены освещения, которая меняет и лица зрителей, и музыки (музыкальной темы К3).
«Спектакль» длится около минуты. Музыка умолкает, гаснет свет.
Сцена 8.
Танцевальное соответствие. В своих парах: тур за руки, потом вальс. К1Д1 и К2Д2 меняются местами вальсом, делая круг, и возвращаются на своё место. К3Д3 и К4Д4 – то же самое.
Театральный подъезд, зрители выходят.
Выходят К2 и Д2.
Первую половину пути молчат.
К2. Слушай, я так и не понял, а зачем там нужен был дракон?
Д2. Какой дракон?
К2. Ну, в конце. Это был дракон.
Уходят.
Д1, К1 выходят вместе.
Д1. Ну как, тебе понравилось?
К1. Ой, не знаю… (раздраженно).
Д1. А мне очень понравилось. Всё-таки искусство так… возвышает. Можно отвлечься от забот, ни о чём не думать. Я не люблю, когда мрачно.
К4 идет один. Его догоняет Д4 с зонтиком.
Д4. Простите, это не вы оставили?
К4. Ой, спасибо, спасибо!
Д4. Да не за что. (Убегает вперед).
Д3, К3 выходят вместе.
Д3. Правда, интересно?
К3 (погружен в свои мысли) Угу.
Д3. В жизни так часто не хватает романтики. Только в театре и можно её найти.
К3. Романтику?
Д3. Да!
К3. Как раз недавно об этом думал.
Печальная судьба у слова «романтика». Как оно грубо и мерзко опошлилось за последние два столетия! Обозначало когда-то уход от действительности, бегство в страну грёз. А теперь слово «романтичный» чаще говорят про какой-нибудь ужин при свечах, про какое-нибудь свидание на фоне догорающего заката. Всё это так… по эту сторону! Какая злая ирония судьбы: от возвышенного идеала прийти к пошлости, к этой самой действительности, от которой романтизм бежал когда-то… Бедное слово.
Д3. А что плохого в ужине при свечах?
К3. Наверное, ничего. Ничего, если не считать того, что это штамп. Так избито и затерто, что стало пошлостью. Это всё равно что… Ведь что такое пошлость? Это общее место, за которым ничего нет.
Д3. А как же любовь? Если люди любят друг друга, что плохого в том, что они идут в ресторан, или устраивают ужин дома – да, при свечах? За что же называть это пошлостью?
К3. Прости.
Действие второе
Сцена 1.
Второй тур вальса, пары сдвинулись.
К2Д2 и К3Д3 стоят весь следующий тур (принимают участие в танце, только когда к ним подходят «первые» и «четвертые», и делают падебаски в общих линиях). Танцуют полные партии только К1Д1 и К4Д4.
К1Д1 и К4Д4 танцуют следующий тур полностью, схема такая же, как в первом туре, только пар не четыре, а две.
Положение пар в начале второго тура и второго действия:
Д3 К3
Д4 К4
Д1 К1
Д2 К2
В конце второго тура и второго действия:
Д3 К3
Д1 К1
Д4 К4
Д2 К2
Сцена 2.
Танцевальное соответствие: весь второй тур до падебасков в общих линиях.
На сцене присутствуют все танцоры. Середина сцены представляет собой купе поезда. Д1К1 – на нижних полках, Д4К4 – на верхних.
Д2, К2, Д3, К3 тоже находятся на сцене, но их пространства изолированы как от «купе», так и друг от друга.
Д2 гладит бельё.
К2 сидит за компьютером в наушниках.
Д3 читает, лежа на диване; потом встает, раздевается, ложится спать.
К3 лежит на кровати неподвижно, лицом к стене.
Ненадолго звучит «Кембриджский вальс», несколько тактов из середины тура; музыку сменяет стук колёс.
Д1. Надо же, какие бывают в жизни совпадения! Вчера виделись в кафе, а сегодня едем в одном поезде. Вы, наверное, отдыхать?
К4. Нет, по делам.
Д1. Командировка?
К4. Что-то вроде этого. Привожу в порядок свою жизнь.
К1. Катя, вопрос по вашей части: бальный танец польского происхождения. А? Семь букв.
Д4. Мазурка. Раз, два… Да, семь.
К1. Не подходит. Вторая «о»!
Д4. Тогда…
Д1. Может, вальс?
К1. Семь букв, Люба!
Д1. А, ну да. Мысли не об этом.
К1. От того, что ты беспокоишься, лучше не будет. Так… Университетский город в Англии. Раз, два… восемь букв. Оксфорд не подходит… Так что не переживай.
Д4 берет пакет и полотенце, собирается покинуть купе.
Д4. Кэмбридж?
К1. А он не в Америке? А, ну да… Ты смотри, подходит! Спасибо!
Д4 выходит.
К4. Пойду я посмотрю, много там народу… (Тоже берет полотенце, выходит).
Д1. Какой-то он странный. Я его боюсь.
К1. Что такое?
Д1. Какой-то он… пыльным мешком стукнутый. С приветом как будто.
К1. Значит, Паша-идиот у тебя не стукнутый, а этот стукнутый. Нормальный мужик, я не знаю.
Д1. Ой, как хорошо, что ты с нами едешь. А как страшно одной! Девочка вот эта, Катя, одна едет, и не боится!
Возвращается К4.
Д1(к К4): Скажите, большая там сейчас очередь?
К4. А? Нет, не очень.
К1. Кстати, а ты не знаешь, что это была за девушка, с которой тогда Паша приходил?
Д1. Пашина знакомая, мне кажется, у них уже что-то… Имя у неё странное. Какое-то на «ч».
К1. Интересно. Пашке-то, дураку, повезло, похоже, а?
Д1. Старый, а всё туда же.
Одновременно с их разговором ярче освещается дальний левый угол сцены – угол Д3. Она встает, раздевается, стоя спиной к зрителям, ложится в постель.
Возвращается Д4.
Д4 (к К1). Можно вас попросить? Забросьте мою сумку на верхнюю полку, пожалуйста. А то она так мешает.
К1. Конечно. Вам! (Берет сумку на плечо, забрасывает). Можно просить кого угодно и о чем угодно. И не просить, а требовать.
Пауза.
Д4. Полонез!
К1. То есть?
Д4. Танец – полонез! Вторая «о»!
К1. Аааа.
Д1 звонит К3 (перепутала номер, собиралась позвонить зятю). К3 просыпается (одновременно со звонком его угол освещается ярче). Хмурый, с трудом разлепляет глаза. Со сна голос К3 звучит хрипло.
Д1. Андрюша!
К3. Я не Андрюша.
Д1. А кто? Я номер… (отнимает трубку от лица). Ой! Паша! Извини, родной, ради бога! А я тут Андрею звоню! Ну, как ты там? Как дела твои?
К3. Отлично. Я это… сплю.
Д1. А на собеседование записался уже? Нет? Смотри, не забудь! Прямо завтра звони! Ой, ты спишь, ну ладно. Спокойной ночи.
К3. Ага. Спокойной ночи, Любовь Андреевна. (Кладет трубку; неразборчиво матерится, снова ложится спать).
К1. Люба, Люба. Нет, ну пусть у него будет шанс, не вопрос. Что я, против, что ли. Пусть попробует (ложится), поймет, что не его, да и вон.
Д1. Ну почему сразу не его? Ой, какой же ты бываешь вредный и упрямый. Надо верить! Всё получится, он парень толковый, да и как человек неплохой.
К1. Только ссытся и глухой.
Д1. Петя!
К1. Да понял я, понял.
Сцена 3.
Танцевальное соответствие: общие линии, тур за руки, вальс.
Все герои засыпают. Звучит «Кембриджский вальс», совсем тихо, и параллельно – стук колёс (громче). По одному гаснут огни у всех героев (К3, Д3, Д2, К2). Последним гаснет «купе», но музыка и стук колёс звучат в темноте ещё какое-то время.
Действие третье
Сцена 1.
Положение пар в начале третьего тура и третьего действия:
Д3 К3
Д1 К1
Д4 К4
Д2 К2
В конце третьего тура и третьего действия:
Д1 К1
Д3 К3
Д2 К2
Д4 К4
Дамы и кавалеры уже построены в две линии, друг напротив друга. Дамы и кавалеры построены в том порядке, в каком они остались в конце второго действия. Звучит «Кембриджский вальс». Пары танцуют только 1 тур.
Во время падебасков К3 просто стоит, опустив голову. Остальные танцоры смотрят на него. Д1 сама берет его за руки и делает поворот в паре. Потом К3 забывает схему, когда К1Д1 делают променад. Его поправляют (Д3). К моменту, когда нужно делать плетение, Д3 возвращается к своей партии.
Во время плетения К3 не знает, куда идти, путается. На него смотрят раздраженно. К3 просто тихо выходит из танца и стоит в стороне, не глядя на танцующих. Танец продолжается без него (когда требуется его участие, дамы кружатся с виртуальным партнером). Потом К3 ходит вокруг танцующих и их рассматривает, как будто впервые увидел; к концу тура оказывается лицом к залу.
Музыка умолкает, одновременно гаснет свет.
Сцена 2, Д2К4..
Танцевальное соответствие: второй кавалер и первая дама (Д2 и К4) лицом друг к другу делают два падебаска на месте, вправо и влево. Затем берутся за руки и за 4 вальсовых шага делают поворот в паре.
Д2 входит в подъезд, идет к своей двери. Её догоняет К4.
К4. Постойте! Послушайте!
Д2 удивленно оборачивается.
К4. Вы слышите? Слышите?
Негромко начинает играть «Кембриджский вальс».
Д2. Что?
К4. Музыку!
Оба прислушиваются. Вальс останавливается, через паузу начинается снова.
Д2 молчит и смотрит на К4 уже неодобрительно.
К4. Господи! И только сейчас я понял! Тридцать… сколько? Тридцать четыре года я живу на свете, а допер только сейчас! И то – ткнули носом дурака, ткнули! Ааааа! Стойте, не уходите, дайте вам тоже объясню!
Д2. Что случилось?
К4. Понимаете, мы с вами танцуем. Это так просто! Вы – сейчас танцуете партию первой дамы, а недавно были второй. Ваш кавалер – наверное, ваш муж, кто же ещё. А я танцую с нашей соседкой из пятнадцатой квартиры, Катей, кто бы мог подумать. А ваши мама с папой – тоже пара, они танцуют в сете рядом с вами. То-то мы все вместе в поезде недавно ехали. Случайность? Фииигушки! Никакая это не случайность! Боже мой! Это было так просто, это и сейчас так просто!
Вот сейчас, например. Вы думаете, мы с вами просто так встретились в подъезде? Ну, думаете ведь так, да? (Смеется). Не-е-е-ет! Мы с вами делаем вот что (изображает падебаски, потом берет Д2 за руки и пытается кружиться, но Д2 отнимает руки). Это соответствие!
Д2. Извините, мне кажется, вы принимаете меня за кого-то другого. Я не танцую, тем более не собираюсь танцевать сейчас. Мне надо идти, извините. (Уходит, испуганно оборачиваясь).
К4. Боже мой, какая наивность! Но я понимаю вас, слышите! Не получи я письма… А, ладно. (Уходит).
Продолжение сцены 2, Д4К2.
Танцевальное соответствие. Д4 и К2 лицом друг к другу делают два падебаска на месте, вправо и влево. Затем берутся за руки и за 4 вальсовых шага делают поворот в паре.
Подъезд. К2 поднимается по лестнице, открывает почтовый ящик, достает письмо. Несколько секунд читает, перечитывает. Поднимает голову, потом медленно идет к двери своей квартиры, продолжая читать. Сверху спускается Д4.
К2 (бархатным голосом). Здравствуйте, сударыня!
Д4. Привет, Андрей. Слушай, можешь помочь?
К2 (тем же тоном). Для вас – все, что угодно.
Д4. Посмотри. Я сегодня получила (дает телефон).
К2 читает.
К2. А номер… Номера нет. Тааак… «второй кавалер и четвертая дама делают два падебаска на месте…» Развлекается кто-то. Отправить такое можно из интернета, это нетрудно. Вот посмотри, что я получил. (Показывает письмо). Шутки чьи-то дебильные.
Д4: Чьи? Кто знает про мои танцы? Разве что Паша, или ты.
К2. А давай посмотрим. (К почтовому ящику К3).
Д4: Ой, ты что!
К2. Крепко, так не залезешь. Дай что-нибудь… Есть у тебя ну, скажем, вязальные спицы? Нет? Ну что ж ты так…
Д4. Отойди от ящика!
К2. Спокойствие, сударыня. (Заглядывает). Там что-то есть, и это явно не журнал «Вокруг света». Там письмо какое-то. Рабочая гипотеза: Паша мог получить то же послание, что и мы. Тогда вряд ли шутник – он; Паша хоть и странноватый парень, но не настолько, чтобы писать письма самому себе. Так… Давай, что у тебя есть? Линейка есть?
Д4. Андрюш, я на втором курсе, какие линейки?
К2. Не, ну мало ли. А что есть… Веер!
Д4. Не дам. Отдай! Отдай сейчас же!
К2. Тихо. Я чуть-чуть поддену… (Д4 висит на К2, пытаясь отобрать веер). Да тихо, говорю! Ничего я ему не сделаю.
Д4 чуть не плачет. К2 поддевает письмо, оно показывается в щели почтового ящика.
К2. Тааак… (Берет письмо). Возьми игрушку и не хнычь.
Д4. Не ожидала от тебя такого… (уходит).
К2. Катя! Катя! Ну прости, я тебя обидел, да? (Читает письмо). Третий кавалер, первая дама. Та же белиберда. (Сворачивает письмо, убирает в карман).
Сцена 3, Д1К3.
Танцевальное соответствие. Д1 и К3 должны делать то же, что и Д2К4 – падебаски и поворот в паре; К3 забывает схему, ему помогает Д1.
Д1 (в телефон). Паша? Паша, привет, ну что? Ты был на собеседовании? Как? Подожди. Ну тебе же нужна работа? А почему? Не смог, что ли? Что? А… а что случилось? Да это ладно, но… Я даже не знаю. Ты же хотел устроиться на эту работу! А теперь как? Что же ты теперь будешь делать? А… Ну ладно, ладно. Пока.
К3. Да, добрый день, Любовь Андреевна. Что? А, черт… То есть спасибо, но я не ходил. Извините. (В сторону). Ой, ё… (В трубку). Извините меня, пожалуйста, Любовь Андреевна. Ну, не то что не смог, хотя да, не смог. (Ч-черт…) Пожалуйста, передайте мои извинения Петру Алексеевичу. Я, кажется, всех подвел. Простите. Извините, у меня тут срочно… мне нужно срочно уйти. До свидания. (Кладет трубку). А-а-а, зараза!
Продолжение сцены 3, Д3К1.
Танцевальное соответствие. Д3К1 делают падебаски и поворот в паре одновременно с Д4К2.
Д3. Петр Алексеевич, здравствуйте!
К1. О, какие люди! Франческа! Проходите, проходите. Ох, дайте на вас посмотреть!
Д3. Я на минутку. В прошлый раз мы у вас были… с Пашей, и Любовь Андреевна дала мне почитать книгу, я пришла её вернуть. А она дома?
К1. Люба? А, нет… Ну все равно. Куда вы, посидите немного, вы так нечасто балуете нас, эээ, визитами. А так можно говорить: балуете визитами?
Д3. А отчего же нельзя?
К1. Я вот совсем отвык разговаривать с прекрасными девушками. Недостаток практики. А тут – раз, и!
Д3 улыбается.
К1. Книга интересная?
Д3. О, да.
К1. Как называется?
Д3. «Тайны женских чар. Как привязать к себе мужчину».
К1. Ооооой! А зачем она вам? Вы сами можете такое написать, мне кажется!
Д3. Да ладно вам. Вот…
К1. А это что, закладка? Заначка?
Д3. А, это! Дайте сюда. Дайте, пожалуйста.
К1. Пожалуйста.
Д3. Это я нашла в кармане плаща, положил кто-то.
К1. О! Любовное послание? Извините. Ну и вы тоже хороши: вкладывать записки от поклонников в книгу, которую собираетесь вернуть.
Д3 (улыбается). Да посмотрите, тут ничего секретного нет. «Третья дама и первый кавалер делают падебаски и поворот в паре».
К1. А когда вы это нашли?
Д3. Сегодня утром.
К1. Та-а-а-к… В кармане, значит, плаща. Дома?
Д3. Ну, конечно, дома.
К1. Извините, что я так спрашиваю, и правда как-то глупо… просто подумал… А вы вчера вечером, предположим, свой плащ где-то оставляли?
Д3. В кафе зашла. И все. И плащ был на виду.
К1. Мог кто-то подложить. Но вы смотрите, что самое интересное. (Идет в соседнюю комнату, возвращается с допотопным ноутбуком). Вот это я сегодня получил по рабочей почте. Читайте.
Д3. «Первый кавалер и третья дама делают падебаски, потом поворот в паре». А… от кого это?
К1. Видимо, от того же шутника, или от того же тайного поклонника, что вам подбросил записку.
Д3. Бред какой-то. А что ему может быть надо? Или это просто псих?
К1. Что это псих, даже не сомневайтесь. Но это такой псих, которому известно а) ваше местонахождение, и б) моя рабочая почта.
Д3. Может быть, розыгрыш…
К1. Какие у нас с вами общие знакомые? Давайте рассуждать логически.
Д3. Паша.
К1. Паша! Всё?
Д3. Ну да. Один он.
К1 берет телефон, набирает номер, ждет. Там гудки, трубку долго не берут. Петр Алексеевич кладет трубку, и уже с решительно злым видом начинает ходить по комнате.
Д3. Пожалуйста, не думайте о Паше плохо. Я уверена, что это не он. Слишком как-то глупо, да и зачем ему? Это кто-то другой, кто-то… ну, из соседей, например, я уверена.
К1. Рабочая почта, у соседей?
Д3. Узнать её нетрудно, если знать вас и где вы работаете.
К1. А как насчет вашего плаща?
Д3. Ну… записка могла пролежать и несколько дней, в транспорте могли подбросить. Поверьте мне, это не Паша.
К1. Не зря говорят, что дуракам везет. Кто бы мог подумать? Хорошо, хорошо, раз у него такая заступница, как вы, что-то же… есть в нём, наверное. Ну, давайте пить чай.
Сцена 4, Д2К2.
Танцевальное соответствие. К2Д2 – променад, вальс, обходят К4Д4 за спинами; продвигаются на один шаг вверх по сету. К4Д4 продвигаются на их место, на один шаг ближе к краю сцены.
Гроза. Квартира Д2 и К2.
К2 сидит у компьютера в наушниках. Д2 входит в комнату, подходит к мужу и, перегнувшись через его голову, целует его в лоб.
К2 издает невнятное восклицание, снимает наушники и вопросительно смотрит на жену.
Д2. Да отвлекись ты на секунду!
К2. Что?
Д2. Посмотри, что я нашла.
К2 берет у неё из рук бумажку, читает про себя.
К2. Это откуда?
Д2. Ты не поверишь! Ну угадай.
К2 (мрачно). Сдаюсь.
Д2. Из пачки с лавровым листом.
К2. Это там внутри было?
Д2. В том-то и дело! Как она туда попала?
К2. А где ты покупала?
Д2. В нашем, внизу.
К2. Идиоты… Дай её сюда, а хотя лучше выбрось.
Д2. Нет, зачем, я её сохраню. На память. Потому что сегодня такой день! Андрюшка! Я сегодня была у Нины Александровны, ну, и она подтвердила. Точно, говорит.
К2. Что – точно?
Д2. Ты скоро будешь папашей, вот что! (Шутливо треплет К2 за уши). Папашка! Папашка!
К2 некоторое время смотрит на неё, потом обнимает и приподнимает над полом.
К2. А вы оба не очень тяжелые. Или… там двойня? Тройня? Такие вещи счастливым отцам лучше узнавать заранее, а то сама понимаешь.
Д2. Какое у тебя сейчас лицо!
К2. Где? Так, в сторону комплименты. Где мы сегодня ужинаем: в ресторане или громко радуем маму с папой?
Д2. Я зря что ли готовила, Андрей? Давай завтра громко обрадуем маму с папой. А то папа обрадует весь дом.
Сцена 5, Д1К1.
Танцевальное соответствие. К1Д1 – променад, вальс, обходят К3Д3 за спинами; продвигаются на один шаг вверх по сету.
Гроза. Квартира «первых».
К1 ходит по комнате туда-сюда, как тигр.
К1. Ну я так и знал! Люба! Нет, ну я сам виноват, конечно. Надо верить в людей – вот, пожалуйста (бросает трубку на диван, останавливается). Ой, срамота какая. Он хоть почему не явился-то, сказал?
Д1. Да! Он не смог.
К1. Что не смог?
Д1. Прийти.
К1. Угу. А ты знаешь, я даже рад. Хорошо, что он не будет у нас работать. А то я бы его точно убил когда-нибудь.
Сцена 6, Д3К3.
Танцевальное соответствие. К3Д3 должны продвинуться на место К1Д1, на один шаг ближе к краю сцены. Д3 делает всё как надо, К3 просто стоит на одном месте. Д3 подталкивает его к тому месту, где он должен оказаться, и к началу плетения возвращается к своей партии.
Комната К3. Снаружи гроза: звуки дождя, раскаты грома. К3 стоит у окна, руки в карманы.
Звонок в дверь.
К3 открывает. Входит Д3. Она с зонтиком; с зонтика и плаща капает, волосы мокрые. Д3 то ли плачет, то ли просто шмыгает носом.
К3 (удивленно и настороженно). Франческа, привет!
Д3 молчит несколько секунд.
К3. Проходи! (Снимает с Д3 плащ, берет у неё зонтик, раскрывает зонтик и ставит его в углу).
К3 (придвигает Д3 стул). Садись. Тебе надо чаю горячего, а то простудишься. (Делает движение в сторону кухни).
Д3. Не надо. Подожди, присядь. Я к тебе пришла, хоть и не должна была приходить. Мы чужие люди. Но я не могу, понимаешь, мне так плохо!
К3. что случилось? Я могу чем-то помочь?
Д3. Ты… я люблю тебя.
К3 (глубоко растроган). Франческа… Я даже не знаю, что сказать.
Д3 и К3 молчат.
Д3. А ты меня не любишь. Но ведь я тебе нравлюсь? Хоть немного?
К3. Ты удивительная женщина, Франческа. Но я не могу тебе ответить – пойми меня, пожалуйста, – никак не могу. Прости.
Д3 (встает, идёт по комнате). Ах, какой позор. Какой ужас. Да за что же я так с собой…
К3 и Д3 молчат некоторое время. Д3 замечает на стене гравюру с фениксом.
Д3. А это... феникс, наверное?
К3. Да.
Д3. Феникс, женщина в красном. (Собравшись, решительным тоном). Знаешь, мне равно. Пусть… ты меня не любишь по-настоящему, но ведь тебе всё равно нужна женщина. Я… красива, я знаю это, я могу быть тебе просто полезной. Я не буду требовать от тебя верности, я вообще не буду ничего требовать, потому что не имею права. Но… просто позволь мне быть с тобой, любить тебя.
К3 смотрит на неё с жалостью и изумлением.
Д3. Да ты посмотри – ведь почти все так живут. Или любит один из пары, или вообще никто – так, терпят. Ну, посмотри на меня хорошенько. (Подходит к К3, берет его за руки). Разве я не красива? Я недостаточно хороша для тебя? Что тебе ещё надо?
Д3 пытается поцеловать К3, обвивает руками его шею, но тут К3 становится плохо. Он деликатно, насколько возможно, высвобождается из объятий, и, закрывая рот, убегает. Оттуда слышно хлопанье дверью, а через некоторое время – смыв в туалете.
Д3 первые секунды с бегства К3 садится и сидит, глядя в одну точку. Потом встает и идёт по комнате, разглядывая предметы. Подходит к письменному столу, рассеянно берет пузырёк с красной тушью, окунает в него кисть, смотрит, как она окрасилась.
К3 несмело входит в комнату.
К3. Франческа, прости… Мне что-то стало плохо.
Д3 (разглядывая по-прежнему кисть). А скажи, эта твоя гравюра с фениксом – очень ценная?
К3. Для меня – да.
Д3. Ну что ж…
Д3 подходит с пузырьком и кистью к гравюре, К3 оказывается у неё на пути.
К3. Ты что!
Д3. Не мешай! Я хочу её украсить. Сделаю фениксу красное платье.
Д3 машет кистью, пытаясь дотянуться до гравюры, которую закрывает К3; часть туши попадает всё-таки на гравюру, но большая часть – К3 на костюм.
К3. Франческа, успокойся! (Отбирает кисть и тушь, усаживает Д3).
Д3 на стуле согнулась, опустила голову на колени и плачет.
К3. Боже мой, что я натворил! Прости меня! (Неловко обнимает Д3). Прости меня, дурака такого. Но я правда не мог ничего поделать.
Д3 плачет, К3 молча сидит на полу рядом с ней несколько секунд.
К3. Не плачь, пожалуйста. Я не стою этого… Я хуже, чем ты думаешь. Сейчас ты в меня влюблена, но это пройдет, и ты увидишь, какой я есть на самом деле. Это как с городом на холме.
Д3 достает платок, сморкается.
К3. Да, это как с городом на холме. Ты стоишь на склоне одного холма, видишь, как улица сбегает вниз вместе с трамваями. А подниматься в таком трамвае обратно всегда немного страшно, потому что он же едет вверх, градусов под сорок пять, а тебя вдавливает в сиденье, и думаешь с замиранием сердца: хватит у трамвая сил и на этот раз подняться? Волнение такое каждый раз. Но сил у трамвая всегда хватало.
Так вот. Там, на другом холме, продолжался город – розовый, голубой, золотой. Чистый, прекрасный. И Днепр. Мне всегда казалось, что именно там – очень-очень красиво, просто рай, и нужно обязательно туда попасть. А между тем я прекрасно знал, что приду я туда, и город окажется – и оказывался много раз – таким же, в общем-то, как и этот город вокруг меня: пыльным, грубоватым, неинтересным в деталях.
Это очень похоже на прошлое. И на будущее, если у тебя есть надежда. И на некоторых людей. Кажется, что вот там – и с ними – будет так хорошо, так хорошо! Но ты всегда находишься в этом городе, а не в том; в том быть нельзя, на него можно только смотреть отсюда.
А с другой стороны, как было бы скучно без города на холме. Правда?
Д3 молча встает, медленно идет к выходу. Останавливается.
Д3. Господи! Умереть бы прямо сейчас! Ну ведь уже хватит, хватит!
К3. Франческа, не уходи. Присядь.
Д3. Да иди ты… А знаешь, я теперь поняла, почему ты тогда называл ужин при свечах пошлостью. Тебе это просто недоступно. Ты не умеешь любить, вот и всё.
К3. Давай я тебя провожу, поздно ведь.
Д3 (в дверях). Ты умеешь только устраивать дебильные розыгрыши. Первая дама, второй кавалер… Что за мерзость ты рассылаешь людям? Что тебе надо? Если сходишь с ума – так сходи один, не впутывай других!
К3. Подожди… Подожди, Франческа, откуда это у тебя, про даму и кавалера?
Д3. Да брось придуриваться, не смешно уже.
К3. Я серьезно. Что это?
Д3. Пошел ты! (Уходит).
К3. Вот это женщина. Если б я был султан, я б, наверно, помер.
Сцена 7.
Танцевальное соответствие – плетение.
Партия Д2: Д2К2, Д2К4, Д2К2, Д2К3, Д2К2
Партия К2: К2Д2, К2Д3, К2Д2, К2Д4, К2Д2
Партия Д1: Д1К1, Д1К3, Д1К1, Д1 – виртуальный партнер, Д1 К1
Партия К1: К1Д1, К1 – виртуальная дама, К1Д1, К1Д3, К1Д1.
Квартира «первых».
Петр Алексеевич, Любовь Андреевна, Анечка, Андрей – за столом.
Д2. Мне теперь что, от всего отказаться, мама? Андрей, вон там, в том шкафу. Да.
К2. Вижу.
Д1. Да я же не говорю, что от всего. Просто нужно еще больше следить за здоровьем, ты теперь не одна.
Д2. Ой… Ладно.
Звонок в дверь.
Д1. Надежда Семеновна, наверное.
К1. О, нет!
Д2. Я открою.
Д2 идет к двери.
Д2. Кто там? Кто? (открывает дверь на цепочку).
К4. Здравствуйте! У вас есть время поговорить? А папа и мама ваши дома?
Д2. Здравствуйте! (смотрит вопросительно). Они дома, но… Мы ждем гостей, и… извините…
К4. Ничего! Вы меня впустите? Я ведь вам совершенно ничего не успел рассказать! Хотите, я вам докажу? Вот сейчас, например, что мы делаем с вами? В народе это называется «плетение», а есть, наверное, и специальный термин. Мы с вами сейчас делаем поворот в паре. Вы меня впустите?
Д2. Извините, у нас гости. (С усилием закрывает дверь, едва не прищемив К4). Ффууу…
Д2 идет обратно к столу.
Д1. Ну, кто там?
Д2. Этот наш сосед, Алексей, точно псих. На всю голову. Он опять пытался мне что-то про танец рассказывать, который мы якобы танцуем.
К2. Какой ещё танец?
Д2. Ну, как будто мы все на самом деле танцуем. Сейчас. И вчера тоже догнал меня такой на лестнице и говорит: мы с вами сейчас танцуем, и ваши папа с мамой тоже, и дайте я вам всё объясню. За руки давай хватать! Больной, точно.
К2. Танцы, ёлы-палы! Дамы-кавалеры, ну конечно! Вот кто записочки нам пишет! Что же ты молчала? Надо было сразу мне сказать. А вдруг он буйный?
Звонок в дверь.
Д1. Ой, опять он, наверное.
Д2. Андрей, открой ты, пожалуйста.
К2 (у двери). Кто там?
Д3. Это Франческа, здравствуйте!
К2. О! (Открывает, впускает Д3). Вот это кто! Проходите, проходите!
Д3. Я на минутку. Здравствуйте! Как ваши дела? А я хотела сказать, что в следующую среду не смогу.
Д2. А что такое?
Д3. Я… уезжаю, мне нужно.
Д1. А как же Паша, вы же вроде все вместе хотели поехать?
Д3. Паша – не знаю. Вы знаете, он какой-то странный стал в последнее время, я даже… ну вы – его друзья, так что вам я могу сказать… Я даже стала его немного бояться. Мне кажется, ему нужна помощь психолога, или даже врача.
Д1. Да что ж стряслось такое?
К1. Он и вам успел насолить? Наш проказник?
Д3. Вы не получали таких странных записок, написано «дама-такая-то, кавалер такой-то», и что они делают?
Д2. В пачке с лавровым листом!
Д3. Где? Ну, это уж совсем. Это он… Паша. Вы были правы, Петр Алексеевич. Никогда бы не подумала, что придется так про него сказать, но по-моему, он немного сдвинулся. И вот, сначала записочки, потом – как бы не было хуже.
Д2. Да брось, Франческа! С чего ты решила, что это Паша?
Д3. Это очень в его духе. Не знаю, как объяснить.
К2. Нет, это наш сосед. Ты его, наверное, видела.
Д3. А зачем он пишет мне?
К2. Ну… видимо, ты хорошо вписываешься в картину его бреда. Анечка, подвинься немного. Думаю, его свела с ума Катя с четвертого этажа. У неё же танцы, причем серьезно. Вот он и потерял ум.
Д1. Ой, какие страшные времена стали. Да как же мы жить рядом с ним будем?
К1. Будет буянить – вызовем санитаров. Франческа, не грустите! Один поклонник сошел с ума, прибегут десять новых. Есть о чем жалеть! Передайте сахар, спасибо.
Д1. Ты про кого – сошел с ума? Про Пашу, что ли? Да ну что ты!
К1. Если ему было с чего сходить. Что вы там шепчетесь?
Д2. Ну Андре-е-ей! Мама, скажи ему, чтобы перестал, я не могу больше смеяться!
К2 (с коробкой на голове). Сударыня, разрешите вас пригласить.
Д2. Сними, не смешно уже (смеется).
К2. Я не хочу потерять свой ум – отдай!
К1. Детский сад.
Сцена 8.
Повторяется сцена 1 третьего действия, но с продолжением. К3 выходит из танца; сначала стоит, глядя вниз; потом медленно идет к краю сцены, садится. Смотрит на танцующих. Музыка замедляется вместе с движениями танцоров, и звучит глухо, как из другой комнаты. В конце концов она замедляется так, что становится совершенно неузнаваемой, звучит всё тише. Движения танцоров сильно замедляются, но танец продолжается до самого конца сцены.
К3 сидит на краю сцены, утирая пот. Смотрит в зал ничего не выражающим взглядом.
К3. А я порой чувствую себя засидевшимся гостем, который из какой-то странной застенчивости всё не может уйти; и вот уже за окном темно, и все разошлись, и хозяева смотрят неодобрительно и тревожно, а он всё сидит. Всё сидит! И ему нужен некий внешний пинок, чтобы он убрался, потому что сам он не может, бедняга.
Звучит музыкальная тема К3, под неё выбегает Дракон – девять «сыновей Дракона», которые несут голову, туловище и хвост. Дракон пробегает вдоль задника, огибает танцующих и по авансцене приближается к К3.
Маску ставят вполоборота – к К3 и к зрителям. «Сыновья Дракона» садятся на пол где оказались, по-разному расположив ноги.
К3 говорит с Драконом, как со старым знакомым, гладит маску, улыбается. Когда К3 в первый раз прикасается к маске, Дракон трясет головой, как большая кошка.
К3. Задаю и задаю себе этот вопрос: кто все эти люди? (взгляд на танцующих). Зачем именно они? И почему они и я – как вода и масло? (Пауза). Ведь я один, понимаешь?
«Сыновья Дракона» одновременно поворачивают головы и выглядывают из-за маски, смотрят на К3 около секунды. К3 машет на них рукой. «Сыновья» отворачиваются обратно.
К3. Конечно, во всем этом, в самой постановке вопроса, есть некая поза, подростковое желание выделиться, но так, чтобы в то же время к кому-то себя причислить. Как глупо.
А что если нет? К черту отличия, к чертовой матери нормальность и ненормальность; вот два слова, что уже сидят у меня в печенках. Но ведь должно быть ещё что-то, что-то ещё в огромном мире, (с комической злобой) кроме этого танца! Но попробуй, скажи им об этом. (Поворачивает голову, некоторое время смотрит на танцующих; далее – к зрителям). И ведь не скажешь, что я неопытный танцор. Как и все мы, я учу свою партию с детства. Кавалер в первой паре, кавалер во второй паре. И все же иногда – часто – путаю фигуры, путаю других. Вы скажете: да это бывает со всеми, но другие же не делают из собственных промахов трагедии, не разыгрывают приступы мировой скорби. Другие ошибаются – их поправляют, или они сами исправляются, и танцуют себе дальше.
А всё-таки их ошибки и мои – сводные сестры, а не родные. Когда я ошибаюсь, это растерянность перед многообразием выбора. Я могу пойти к правой даме, могу пойти к левой, могу пойти к так называемой своей; это подсказывает схема. Здесь мы ошибаемся на одном поле (ещё раз коротко смотрит в сторону танцующих). Но я знаю ещё, что кроме вариантов а, б и в – у меня есть невообразимое множество других путей. Можно… можно пойти сесть на подоконник на лестничной клетке, и просто сидеть и смотреть на улицу. Можно спеть. Можно встать в географическом центре зала и смотреть в потолок. Не спрашивайте, зачем. Можно прочитать стихотворение. Можно, как вор-новотор, зарезаться огурцом. Хотя бы мысленно. Можно объясниться в любви. Проехать и пройти полгорода, позвонить в дверь, поздороваться, спросить о куче неинтересных вещей, выслушать недоуменные ответы по поводу кучи неинтересных вещей, и уж потом объясниться. Да. Возникает вопрос: что же ты тогда танцуешь? А я уже и не танцую.
Пока К3 говорит, выходит Феникс, повторяет на последних двух отрезках путь Дракона. Садится среди «сыновей Дракона», опирается на плечо одного из них, свешивает босые ноги с края сцены, вступает с К3 в диалог, с её стороны безмолвный.
К3. Иногда такая приходит дикая тоска, невероятная, неправдоподобная, как зубная боль. Как будто восстает на тебя твоя собственная душа. Ладно, что я, в самом деле. Теперь – всё. Да? Как же я теперь буду? Куда мне теперь?
Феникс улыбается.
К3. Какое странное слово – «куда». А для чего-то было нужно… Так я теперь и буду терять слова, да? А ты дашь мне взамен другие?
Феникс садится на Дракона верхом и уезжает. Свет гаснет.
Сцена 9.
На сцене все танцоры, кроме К3. Они прогуливаются парами и тройками, разговаривают; весь разговор – повторение реплик из предыдущих сцен. Впечатление неуклюжего монтажа.
Выходит К3. Он идет неуверенно, как будто боится помешать; робко останавливает пару. Его игнорируют. Пытается заговорить с Д2. Она его не видит. Все ведут себя так, как будто К3 просто нет. Это не намеренный бойкот, они действительно его не видят.
К3 сначала ведет себя неуверенно, говорит тихо; обнаружив свою невидимость, поначалу теряется. Потом наглеет. Быстро ходит между танцорами, пытается схватить проходящих за рукав, выбегает прямо перед идущими людьми, корчит рожи; под конец кричит. Его крик обрывает сцену.
Несколько секунд темноты и тишины.
Сцена 10.
К3 просыпается в своей кровати. Остальная комната в темноте; в полумраке видно только большое зеркало. Тишина.
К3. Твою мать… И приснится же такое. Я что – боюсь? Чего? Неужели мне от них что-то надо?
А вот интересно, Дракон и Феникс мне тоже приснились? Вот это был бы номер. (Пауза). Надо проверить, отражаюсь ли я в зеркале. Хоть у нас и не Англия, в таких делах никогда не знаешь, какое поверье сработает.
Подходит к зеркалу. Из зеркала на него смотрит Феникс. Она выходит из рамы и идет прямо на него. К3 улыбается. Совсем тихо звучит тема К3, она сменяется вальсом (не «Кембриджским»). К3 и Феникс танцуют обычный вальс (или с элементами большого фигурного). Делают круг по сцене. Феникс пытается увлечь К3 в зеркало.
К3, разгадав её маневр: Туда? Ну уж нет!
Подхватывает Феникс на руки, кружит в сторону от зеркала. Посмотрев в зал, вспоминает о существовании зрителей.
К3 (с Феникс на руках, кричит). Занавес!
Занавес.
Москва, август – декабрь 2011 г.
