Концепты “GOOD” и “EVIL” в британской лингвокультуре

Образование и науки | Эта статья также находится в списках: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Постоянная ссылка

КОЛИЖУК Людмила Васильевна

КОНЦЕПТЫ “GOOD” И “EVIL” В БРИТАНСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

специальность 10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Нальчик – 2010

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Северо-Осетинский государственный университет им. К. Л. Хетагурова»

Научный руководитель – доктор филологических наук,

профессор Татьяна Юльевна Тамерьян.

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор Рашид Султанович Аликаев;

кандидат филологических наук, доцент

Вячеслав Дмитриевич Шевченко.

Ведущая организация – Кубанский государственный технологический университет.

Защита диссертации состоится « 19 » ноября 2010г. в 9 часов на заседании диссертационного совета Д.212.076.05. в Кабардино-Балкарском государственном университете им. Х. М. Бербекова по адресу: 360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х. М. Бербекова.

Текст автореферата размещен на официальном сайте Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х. М. Бербекова « _____ » октября 2010г.: http://www. kbsu. ru.

Автореферат разослан « _____ » октября 2010г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент Т. А. Чепракова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Культурно-исторически детерминированные представления о добре и зле обусловливают поведение как отдельного индивидуума, так и социума в целом. Изучение концептов «добро» и «зло» в различных культурно-языковых сообществах способствует межнациональному пониманию посредством соотнесения своих социально-культурных стереотипов поведения со стереотипами представителей других культур. Комплексное изучение добра и зла как базовых концептов британской лингвокультуры до сих пор не было предпринято, что и обусловливает актуальность настоящего исследования.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые осуществляется изучение концептов “good” и “evil” на широком эмпирическом материале; выявляются понятийные, образные и ценностные признаки концептов.

В основу предпринятого исследования положена следующая гипотеза: бинарные концепты “good” и “evil” как базовые концепты британской лингвокультуры представляют собой взаимосвязанные структуры. Один фрагмент ядерной зоны концептов формируют полярные когнитивные признаки: «всё то, что соответствует нормам поведения в обществе», «всё то, что приносит пользу» – «всё то, что противоречит нормам поведения в обществе», «всё то, что вредит»; другой – характеризуется смысловым синкретизмом: «добро и зло относительны» и «добро и зло взаимосвязаны».

Объектом данного исследования является вербализация лингвокультурных концептов “good” и “evil”, представленная в лексических, фразеологических, паремиологических единицах английского языка, а также в афоризмах и художественных произведениях британских писателей XVI-XX вв.

Предметом исследования является репрезентация универсальных и специфических характеристик концептов “good” и “evil” в британском языковом сознании.

Цель данной работы состоит в выявлении лингвокультурных характеристик концептов “good” и “evil” на лексикографическом материале, материале текстов малых форм и художественного дискурса.

В соответствии с поставленной целью выдвигаются следующие задачи: 1) выделить языковые единицы, репрезентирующие концепты, и структурировать элементы соответствующих лексико-семантических полей; 2) определить понятийное содержание изучаемых концептов; 3) выявить образные и оценочные характеристики концептов; 4) описать реализацию концептов “good” и “evil” в художественном дискурсе и объяснить социокультурную обусловленность колебаний их периферийных зон.

Цель, задачи настоящего исследования определили выбор следующих методов анализа: компонентный анализ, используемый для описания ядерных элементов концептуального поля добра и зла; контекстуальный анализ, позволяющий выявить специфику функционирования языковых средств в тексте; дискурсивный анализ, раскрывающий содержание концептов в британском языковом сознании; интерпретативный анализ, устанавливающий характер преломления концептов в языковом сознании на основе различных средств его реализации.

Выполненное исследование базируется на следующих теоретических положениях, доказанных в научной литературе:

В коллективном сознании носителей языка существует специфическая картина мира, отражающая опыт соответствующей лингвокультуры. Основу картины мира составляют ментальные образования разной природы, которые могут получить языковое воплощение, – концепты (А. Вежбицкая, Ю. С. Степанов, В. П. Нерознак, И. А. Стернин, А. П. Бабушкин, С. Х. Ляпин, В. И. Карасик).

Важнейшей единицей лингвокультурологического моделирования национального менталитета является культурный концепт – сложное многомерное ментальное образование, которое может находить языковое выражение (Е. В. Бабаева, С. Г. Воркачев, В. И. Карасик, М. В. Пименова, Г. Г. Слышкин).

В языковом сознании отражаются как общечеловеческие, так и национально-специфические характеристики, которые могут быть объективно определены при помощи специальных методов лингвокультурологического анализа (А. Вежбицкая, В. фон Гумбольдт, Э. Сепир, Ю. С. Степанов, И. А. Стернин, Б. Уорф, А. Д. Шмелев).

Объективация лингвокультурных концептов изучается с помощью анализа разнообразных способов их языкового воплощения, посредством компонентного анализа, моделирования когнитивной структуры, выявления ценностных доминант (Н. Д. Арутюнова, С. Г. Воркачев, В. В. Красных, Г. Г. Слышкин).

Добро и зло представляют собой базовые концепты культуры (Н. Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, Т. Н. Снитко), определяющие ценностные ориентиры общества.

Материалом исследования послужили толковые, энциклопедические, этимологические, фразеологические и паремиологические словари, а также художественные произведения британских авторов XVI-XX вв. Единицами репрезентации концептов “good” и “evil” являются лексические (концепт “good” – 106, концепт “evil” – 196) и фразеологические (концепт “good” – 404, концепт “evil” – 198) единицы, объективирующие изучаемые концепты, паремии (145) и афоризмы (272), а также текстовые фрагменты, отражающие представления о добре и зле (2500 исследовательских единиц).

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что оно вносит определенный вклад в развитие лингвокультурологии, лингвоконцептологии, уточняя характеристики и особенности бинарных концептов “good” и “evil” как базовых концептов британской культуры.

Практическая ценность работы определяется возможностью использования полученных результатов при разработке лекционных курсов и спецкурсов по лингвоконцептологии, лингвокультурологии, страноведению, а также в практическом курсе английского языка.

На защиту выносятся следующие положения:

1.  Лингвокультурные концепты “good” и “evil” представляют собой базовые концепты британской лингвокультуры, характеризующиеся сложной структурой.

2.  Понятийное содержание концептов “good” и “evil” категоризовано в трех тематических группах: тематическая группа «человек внутренний и внешний» обладает четкой дифференциацией когнитивных признаков ядра и синкретизмом полярных признаков приядерной зоны, тематическая группа «светские представления о добре и зле» характеризуется синкретизмом полярных признаков ядерной зоны, а тематическая группа «религиозные представления о добре и зле» имеет четко поляризованную структурацию когнитивных признаков.

3.  Образная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil” представляет собой разветвленную систему образов, взаимосвязанных между собой, находящих языковое воплощение в 12 (концепт “good”) и 15 (концепт “evil”) концептуальных метафорах, представленных 18 (концепт “good”) и 32 (концепт “evil”) метафорическими моделями, характеризующими как религиозные, так и светские представления о добре и зле. Общими для исследуемых концептов являются следующие виды концептуальных метафор: антропоморфная (24), мифологическая (17), световая (13), пространственная (12), предметная (8), растительная (8), зооморфная (8), химическая (7), природная (5), деятельностная (6), иерархическая (6), соматическая (3) и цветовая (2). Наиболее частотной является антропоморфная метафора, представленная моделью «добро и зло – человек».

4.  Оценочные характеристики лингвокультурных концептов “good” и “evil” сводятся к оппозиции «хорошо – плохо», отражающей общечеловеческие ценности. Вариативность оценки наблюдается в зависимости от смены ценностных приоритетов соответствующей эпохи сквозь призму авторского видения.

Апробация. Основное содержание диссертации докладывалось на межвузовской научно-практической конференции «Человек, государство, общество: традиционные проблемы и новые аспекты» (Владикавказ, 2008, 2009), на научно-практической конференции «Лингвистические чтения – 2009» (Пермь, 2009), на II Всероссийской научной конференции «Научное творчество XXI века» (Красноярск, 2010), на научных конференциях профессорско-преподавательского состава Центра языковой подготовки Северо-Осетинского государственного университета (2008-2010). Основные положения диссертации изложены в 12 публикациях, в том числе двух статьях из списка ВАК, общим объемом 4,87 п. л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии, состоящей из перечня источников (175 наименований), иллюстративного материала (58 наименований) и списка словарей (14 наименований), а также приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Лингвокультурные концепты “good” и “evil” как предмет лингвистического исследования» рассматривается проблема соотношения языка и культуры, приводятся различные точки зрения на типологию лингвокультурных концептов, выделяется класс базовых концептов лингвокультуры и описываются базовые характеристики лингвокультурных концептов. Предлагается поэтапное исследование лингвокультурного концепта, выявляются понятийные, образные и ценностные составляющие концептов.

Важнейшей категорией лингвокультурологии является лингвокультурный концепт. Большинство ученых сходятся во мнении, что лингвокультурный концепт представляет собой многомерное ментальное образование, имеющее выход на культуру социума. Различия во мнениях на определение лингвокультурного концепта состоят в следующем: при изучении концептов больше внимания уделяется данным этимологии, истории и культурологии (Ю. С. Степанов); лингвокультурные концепты рассматриваются сквозь призму ценностных ориентиров, зафиксированных в концептах (В. И. Карасик); значимыми считаются ассоциативные связи концепта (Г. Г. Слышкин); отмечается наличие этнокультурной специфики (С. Г. Воркачев, В. В. Красных); концепт признается единицей высокой степени абстракции (В. В. Красных).

Базовой характеристикой лингвокультурного концепта считается ментальность, а облигаторной – вербализованность. Взаимодействие языка и культуры при лингвокультурологическом подходе к изучению концептов изучается на базе языка, т. к. он представляет собой средство кодирования культурно значимой информации. Выделяются такие характеристики лингвокультурных концептов как: номинативная плотность, ценностность, изменчивость, ограниченность сознанием носителя, методологическая открытость. Последняя обусловливает разнообразие методов исследования лингвокультурных концептов: определение «внутренней формы» концепта; дефинирование; контекстуальный анализ; исследование концептуальных метафор и определение ценностных доминант.

В основе типологии лингвокультурных концептов лежат не только характеристики лингвокультурных концептов, но и различные исследовательские подходы к моделированию действительности. При подходе, основанном на тезисе об ориентации концептов на язык, в котором они репрезентируются, выделяются предметные, признаковые, событийные концепты.

Определяющей для этических и эстетических концептов, базирующихся на этических и эстетических категориях, является ценностная составляющая.

Повседневные, художественные и институциональные концепты, производные от дискурса, в котором они реализуются.

В зависимости от круга лиц, разделяющих тот или иной опыт, выделяются общечеловеческие, цивилизационные, этнокультурные, макрогрупповые, микрогрупповые и индивидуальные концепты.

В структуре лингвокультурного концепта выделяются понятийная (отражающая его признаковую и дефиниционную структуру), образная (фиксирующая когнитивные метафоры, поддерживающие концепт в языковом сознании) и ценностная (наиболее существенные для данной культуры смыслы, ценностные доминанты, совокупность которых образует определенный тип культуры, поддерживаемый и сохраняемый в языке) составляющие.

Бинарные концепты “good” и “evil” относятся к базовым концептам британской культуры. С одной стороны, они являются универсальными концептам, т. к. принадлежат «алфавиту человеческой мысли», с другой стороны, – концептами-регулятивами, т. к. содержат оценочный кодекс британской лингвокультуры.

Во второй главе «Лингвокультурные концепты “good” и “evil”: понятийная, образная и ценностная составляющие» рассматриваются понятийные, образные и ценностные характеристики лингвокультурных концептов “good” и “evil” на лексико-фразеологическом материале и материале текстов малых форм.

Понятийное моделирование фокусируется на выявлении когнитивных признаков концептов на основе семантического анализа единиц номинативных полей концептов, включающих все возможные номинации концептов.

Номинативные поля исследуемых концептов представлены ключевыми номинациями good «добро» и evil «зло», широкими синонимическими рядами, а также различными частеречными единицами и глагольными сочетаниями. На основе лексикографических помет было выделено 238 репрезентантов (концепт “good” – 78, концепт “evil” – 160), относящихся к светской и 64 репрезентанта (концепт “good” – 28, концепт “evil” – 36) – к религиозной сферам бытования концептов.

Понятийная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil”, репрезентируемых в лексикографических источниках, представлена тремя тематическими группами: 1) «человек внутренний и внешний», 2) «светские представления о добре и зле» и 3) «религиозные представления о добре и зле».

Ядро понятийной составляющей концептов тематической группы «человек внутренний и внешний» составляют следующие базовые признаки концепта “good”: «всё то, что соответствует нормам поведения в обществе» и «всё то, что приносит пользу»; концепта “evil”: «всё то, что противоречит нормам, принятым в обществе» и «всё то, что вредит». В результате компонентного анализа лексических единиц, объективирующих данные концепты, были выделены пять общих признаков, представляющих приядерную зону: «черты характера», «особенности поведения», «деятельность», «отношение», «физическое состояние»; и три дифференциальных признака в структуре концепта “good”: «особенности внешности», «имущественное состояние» и «социально-статусные отношения». Таким образом, базовые признаки концептов уточняются в характеристике человека, его поведении, деятельности и отношениях.

Во фразеологическом фонде концепт “good” репрезентирован прилагательным good «добрый, хороший» и его производными: степенями сравнения better / best «лучший», наречием well «хорошо»; и, в меньшей степени, лексемами benefit «польза», advantage «польза, преимущество», luck «удача». Концепт “evil” объективирован прилагательными evil «злой, нечистый, недоброжелательный», ill «злополучный, недоброжелательный», bad «плохой, злополучный», его производными worse / worst «хуже», wrong «грешный», в меньшей степени, существительными evil «зло», devil «дьявол».

Анализ фразеологического материала позволяет выявить в структуре понятийной составляющей концепта “good” ядерный признак «всё то, что полезно», признаки приядерной зоны «добро проявляется в чертах характера человека», «добро проявляется в деятельности» и признак периферийной зоны «отношение человека к окружающей действительности». Понятийную структуру концепта “evil” формирует ядерный признак «зло проявляется в чертах характера и поведении» и признак периферийной зоны «отношение человека к окружающей действительности», «зло как результат обстоятельств».

Лингвокультурные концепты “good” и “evil” на материале текстов малых форм (паремии и афоризмы) представлены соответственно 145 и 272 единицами. По способу объективации выделяются три группы паремий и афоризмов, в которых представлен: 1) лингвокультурный концепт “good” (18:43), 2) концепт “evil” (61:98); 3) одновременно оба исследуемых концепта (66:131).

Лингвокультурный концепт “good” в паремиях репрезентируется эксплицитно следующими лексемами: good «добро», «хороший, добрый», better «лучше», best «самый лучший», well «добро», «хорошо», kindness «доброта», kind «добрый», virtue «добродетель», right «правильный, морально одобряемый», godliness «благочестие», charity «благотворительность» и имплицитно: healthy «здоровый», fortune «фортуна, удача», wealthy «богатый», success «успех». На материале афоризмов концепт “good” объективируется ключевой номинацией good «добро», её дериватами, прилагательным good «добрый», а также существительным goodness «доброта». Широко в афористике представлены лексические синонимы номинации good (virtue «добродетель», morality «мораль», ethics «этика», charity «благотворительность», righteousness «добродетельность», value «ценность», morals «нравственность», benevolence «благосклонность», kindness «доброта»), а также контекстуальные синонимы success «успех», fortune «удача».

Лингвокультурный концепт “evil” в паремиях эксплицитно объективируется лексемами: evil «зло», ill «зло, беда», mischief «вред, беда», misfortune «беда», trouble «беда», murder «преступление» и имплицитно: rotten «испорченный», curse «проклятие», foul «нечестный», misery «нищета». На материале афоризмов концепт “evil” репрезентирован ключевой номинацией evil «зло», имеющей различную частеречную принадлежность, а также существительными: ill «зло», vice «порок», harm «вред», wrong «зло», mischief «вред, беда», misfortune «беда», immorality «безнравственность», crime «преступление», despot «деспот», trouble «беда», malice «злоба», brutality «жестокость», violence «жестокость, насилие», vulgarity «грубость», outrage «насилие», badness «безнравственность», tragedy «трагедия», wretch «негодяй», а также прилагательными: bad «злой, плохой», wicked «злой», immoral «безнравственный», vulgar «грубый», wrong «безнравственный»; а также лексическими единицами, относящимися к религиозной тематике: sin «грех», sinner «грешник», sinful «грешный». Следовательно, в паремиях и афоризмах репрезентируются как светские, так и религиозные представления о зле.

Понятийная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil” на материале текстов малых форм представлена тремя тематическими группами: «человек внутренний и внешний», «светские представления о добре и зле», «религиозные представления о добре и зле».

К тематической группе «человек внутренний и внешний» относятся следующие когнитивные признаки понятийной составляющей лингвокультурного концепта “good” на материале текстов малых форм: 1) «добро проявляется в благих поступках человека», 2) «доброе дело получает одобрение» (one good turn deserves anotherдолг платежом красен), 3) «доброе дело поощрения не заслуживает, поскольку им является» (virtue is its own reward – добродетель – сама себе награда).

Наблюдается синкретизм когнитивных признаков концептов в тематических группах: «светские представления о добре» и «религиозные представления о добре»: 1) «добро аттрактивно», 2) «добро предельно» (all good things come to an end – всё хорошее приходит к концу), 3) «добро вечно» (a good deed is never lost – доброе дело даром не пропадет), 4) «добро активно», 5) «добро имеет ненасильственный характер» (a forced kindness deserves no thanks – вынужденная доброта не заслуживает благодарности), 6) «добродетель устойчива к испытаниям, в которых она проявляется» (Virtue alone outbuilds the pyramids: Her monuments shall last, when Egypts fall. Edward Young. Добродетель долговечнее пирамид: она будет существовать и после падения пирамид Египта. Эдвард Юнг); 7) «добродетель представляет собой источник счастья» (Virtue alone is happiness below. Alexander Pope. Только за добродетелью последует счастье. Александр Поуп). Наблюдается противопоставление признаков: «доброе дело получает одобрение» и «доброе дело поощрения не заслуживает, поскольку им является», «добро предельно» и «добро вечно».

Ядерным признаком тематической группы «человек внутренний и внешний» понятийной составляющей концепта “evil” является признак «зло антропоцентрично», группу приядерных признаков составляют: 1) «зло проявляется в отрицательных поступках, мыслях и словах» (evil be to him who evil thinks – грех тому, у кого дурные мысли), 2) «зло проявляется в виде отрицательных черт характера», 3) «зло является последствием отрицательных привычек человека» (drink is the source of evil – пьянство – источник зла).

Ядро тематических групп «светские представления о зле» и «религиозные представления о зле» представлено признаком «зло активно». Приядерную зону данных тематических групп формируют признаки: 1) «зла следует остерегаться» (avoid evil and it will avoid you – избегай зла, и зло избежит тебя), 2) «зло обратимо» (he that diggeth a pit shall fall into it – кто роет яму, сам в нее попадет), 3) «зло характеризуется количеством» (mischiefs come by the pound and go away by the ounce – беды приходят фунтами, а уходят унциями), 4) «зло бывает ожидаемым и внезапным» (better the devil you know than the devil you dont know – лучше сатана, которого знаешь, нежели тот, которого не знаешь), 5) «зло вездесуще, от него невозможно избавиться».

Группа паремий и афоризмов, в которых объективируются одновременно оба концепта, представлена тематической группой «светские представления о добре и зле», в связи с чем, в понятийной составляющей концептов можно выделить ядерные признаки:

1. «Добро и зло относительны»: «отсутствие добра – зло» (it is an ill wind that brings nobody good плох тот ветер, который никому не приносит добра), «отсутствие зла – добро» (he gains enough who misses all ill turn – тот выиграл, кто пропустил беду).

2. «Добро и зло взаимосвязаны»: 1) «зло несет в себе нечто хорошее» (nothing so bad, as not to be good for something – нет плохого без хорошего), 2) «за добром скрывается нечто плохое» (every white has its black – у всякого белого есть своё черное), 3) «зло при определенных условиях становится добром» (the devil is good when he is pleased – сатана бывает добрым, когда он доволен), 4) «добро и зло познаются одно через другое» (he knows best what good is that has endured evil – тот лучше знает, что такое добро, кто испытал зло), 5) «добродетель может превратиться в порок» (Virtue, if not in action, is a vice; And, when we move not forward, we go backward. Philip Massinger. Добродетель, если она бездействует, становится пороком; и если мы не движемся вперед, мы возвращаемся назад. Филипп Мэссинджер), 6) «порок может превратиться в добродетель» (The good are better made by ill / As odours crushed are sweeter still. John Rogers. Добро лучше всего рождается из зла, так как выжатый аромат еще слаще. Джон Роджерс), 7) «зло скрывается за добром».

3. «Добро противопоставлено злу»: 1) «добро и зло несовместимы» (you will never see good and bad to agree – добро и зло никогда не договорятся), 2) «зло не порождает добро» (good can never grow out of evil – добро не может вырасти из зла), 3) «зло враждебно по отношению к добру», 4) «добро, нажитое злыми деяниями, не приносит пользу», 5) «добродетель исключает порок», 6) «добродетель вознаграждается, а порок наказывается».

Тематическая группа «религиозные представления о добре и зле» представлена когнитивными признаками «следование библейским заповедям» концепта “good” и «нарушение библейских заповедей» концепта “evil”.

Лингвокультурный концепт как ментальное образование, отмеченное этнокультурной спецификой, поддерживается в сознании благодаря образам, фиксируемым в концептуальных метафорах. Образная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil” на материале 43 фразеологических единиц представлена четырьмя видами концептуальных метафор: библейской (29), пространственной (6), световой (5) и растительной (3) и характеризует религиозные представления о добре и зле. Центральное положение занимает библейская метафора, представляющая собой бленд, исходными метафорами которого служат деятельностная: «добро (Бог) / зло (дьявол) – создатель, творец»; иерархическая: «добро (Бог) / зло (дьявол) – правитель», зооморфная: «добро (Бог) – агнец», «зло (дьявол) – собака, пресмыкающееся» и природная «добро (Бог) – солнце» метафоры. Остальные виды концептуальных метафор представлены следующими моделями: пространственная: «добро / зло – верх / низ»; световая: «добро / зло – свет / тьма»; растительная: «добро / зло – растение».

Пространственная метафора верха связана с местонахождением Бога – раем heaven: abode of spirits of the righteous after death «рай, небеса, как местонахождение Бога и обиталище праведников после смерти». Пространственная метафора низа закреплена за злом, а именно, с одной стороны, за его местонахождением – адом, например, hell «ад» – underworld (досл. некоторое пространство, находящееся под существующим миром), the lower world (досл. нижний мир) «потусторонний мир», с другой, – за его обитателями: fallen angel «падший ангел».

В основе световой метафоры лежит ассоциация Бога со светом, а дьявола – с тьмой, мраком.

Добро и зло ассоциируются с растениями: зарождаются из семени to sow the good seed «сеять доброе» и пускают корни the root of evil «корень зла». Результатом посева и укрепления корней явилось дерево – древо познания добра и зла tree of knowledge of good and evil.

Ценностная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil” отражена в содержании паремий и афоризмов. Анализ паремий позволил выделить следующие значимые для британского общества ценности: совершение положительных с точки зрения морали поступков, которые ценятся выше данных обещаний (better to do well than to say well – лучше хорошо поступить, чем хорошо говорить). Наряду с хорошими поступками ценность представляют добрые отношения между людьми, выражающиеся в поддержке словом, советом (good words cost nothing and are worth much – хорошие слова ничего не стоят, но ценятся высоко; good advice is beyond price – доброму совету цены нет).

Значимой для британской культуры является одна из ипостасей межличностных отношений – дружба: настоящий друг ценится выше родственников (a good friend is worth more than a hundred relatives – хороший друг лучше сотни родственников). Мнение друга предстаёт мерилом нравственного поведения (a friends eye is a good mirrorвзгляд друга – лучшее зеркало).

Важным институтом для британского общества представляется семья (happy is he that is happy in his children – счастлив тот, кто счастлив своими детьми).

Ценность для британцев представляет хорошая репутация, без которой жизнь лишается смысла (take away my good name, take away my life – лишишь меня доброго имени – лишишь меня жизни).

В авторских афоризмах британских философов, политиков и писателей отражаются общечеловеческие (жизнь, здоровье, справедливость, семья, правда, счастье, мудрость, знание, удовольствие, доброта, надежда, совесть, благодарность, богатство, жизнерадостность, вера, гармония, героизм, красота, любовь, слава, честность), этноспецифические (независимость, активность, успех, индивидуализм) и индивидуальные (творчество) ценности.

Анализ ценностных смыслов, заложенных в афоризмах, позволил ранжировать ценности британской культуры по частотности объективации следующим образом:

Таблица 1

Ценности британской культуры на материале афоризмов

Частотность объективаций

Ценности

20

жизнь, здоровье, справедливость, независимость, активность, приверженность традициям

16

семья, успех, правда, счастье

9

мудрость, знание, удовольствие

6

доброта, надежда, совесть, благодарность, богатство, жизнерадостность, вера, гармония, героизм, красота, любовь, слава, творчество, честность, индивидуализм

Соотношение афоризмов с периодом деятельности того или иного автора позволило выделить ценностные доминанты, характерные для определенной эпохи. Так, в XVI веке наиболее значимыми для британцев, согласно нашему материалу, являлись следующие ценности: доброта, красота и вера; XVII веке – семья, любовь, добродетель, надежда, слава, совесть, справедливость, счастье; XVIII веке – богатство, успех, гармония, правда, свобода и удовольствие; XIX веке – правда, свободомыслие, знание, мудрость, надежда, совесть, удовольствие; XX веке – творчество, жизнерадостность, героизм, любовь, правда, честность. К концу XX века на смену консерватизму и приверженности традициям приходит стремление к инновационным переменам, а индивидуализм принимает поистине глобальные масштабы.

Категория ценностей предполагает наличие антонимичной по содержанию категории антиценностей. На материале паремий были выделены следующие антиценности: стремление к наживе, праздность, бедность, недостойная жизнь, эгоизм, лицемерие, лесть, продажность, трусость, дурные компании, ложь, воровство, болтливость, война, пьянство, азартные игры, поспешность и др.

Анализ авторских афоризмов, ранжированных по векам, позволил выделить характерные для британского общества следующие антиценности: коррупция и преступления против личности (XVIв.); апатия, лень, бедность, враждебность, злословие, непослушание, смерть, стыд (XVIIв.); бездействие, нерешительность, бедность, болезни, коррупция, разлад в семье, злословие, ложь, несправедливость, эгоизм (XVIIIв.); апатия, лень, болезни, злоба в словах и поступках, глупость, заем денег, лицемерие, умалчивание, неверные суждения, неверие, скептицизм, отчаяние, печаль, подозрение, пренебрежение чьим-либо мнением, расточительство, страдания, эгоизм (XIXв.); жестокость, зависть, ложь, коррупция, лицемерие (начало XXв.); враждебность, насилие, пороки современного общества: пьянство, наркотики (конец XXв.).

Сопоставительный анализ ценностей и антиценностей, значимых для британского общества, позволил выявить в ценностной составляющей лингвокультурных концептов “good” и “evil” следующие оппозиции: жизнь – смерть, здоровье – болезни, радостьгоре, правда – ложь, вера – неверие, справедливость – несправедливость, богатство – бедность, бережливость – расточительство, знание, мудрость – глупость, знание – невежество, доброта – злоба, жестокость; активность – апатия и лень, решительность – нерешительность.

В третьей главе «Лингвокультурные концепты “good” и “evil” в художественном дискурсе» рассматриваются социально-культурные представления о добре и зле, отраженные в британской художественной литературе XVI-XX вв. Дискурсивный анализ показал, что представления о добре и зле, сложившиеся в британской культуре в определенный исторический период, отражены сквозь призму авторского видения.

В главе уточняется содержание понятийной, образной и ценностной составляющих лингвокультурных концептов “good” и “evil”.

Номинативное поле лингвокультурных концептов “good” и “evil” на материале художественного дискурса представляет собой совокупность всех языковых средств, объективирующих концепты в лексикографических источниках, в паремиологическом фонде, а также авторских афоризмах, отражающих светские, религиозные и философские представления о добре и зле. В структуре понятийной составляющей лингвокультурных концептов “good” и “evil” на материале художественного дискурса уточняются следующие признаки концептов: 1) концепта good”: «всё то, что приносит пользу», «всё то, что соответствует нормам поведения в светском обществе и с религиозной точки зрения», дифференцирующихся в следующих признаках: «добро проявляется в чертах характера человека», «добро проявляется в деятельности человека, его отношении к окружающим»; 2) концепта evil”: «всё, что вредит», «всё то, что противоречит нормам, принятым в светском обществе и с религиозной точки зрения», уточняющихся в следующем признаке: «зло проявляется в поступках, мыслях, словах человека, а также его отношении к окружающим»; 3) одновременно двух концептов: «добро и зло относительны», «добро и зло взаимообусловлены» и «добро противопоставляется злу» отражающихся в следующих признаках: «добро и зло познаются одно через другое», «добро и зло относительны и представления о них зависят от понимания конкретным человеком». Дискурсивный анализ позволил дополнить перечень когнитивных признаков концепта “good” признаком «добро есть удовольствия», который характеризует понимание добра сторонниками гедонизма, примером может служить следующий отрывок из романа О. Уайльда «Портрет Дориана Грея»:

Pleasure is the only thing worth having a theory about <…> Pleasure is Nature’s test, her sign of approval [Wilde O. The Picture of Dorian Gray: 103]. (Единственное, что стоит возвести в теорию, это наслаждение <…> Автор её природа. Наслаждение – тот пробный камень, которым она испытывает человека, и знак её благословления).

Данный когнитивный признак уточняется в следующем «добро – обязательное получение удовольствия от жизни».

В понятийной составляющей концепта “good” на материале художественного дискурса наблюдается акцентуация ядерного признака «всё то, что приносит пользу» (XVIв.), что связано с зарождением капиталистических отношений и периферийного признака «всё то, что приносит удовольствия» (XVIIIв.).

Образную составляющую исследуемых лингвокультурных концептов на материале художественного дискурса можно представить в виде сети взаимосвязанных концептуальных метафор, центральной из которых является метафора «добро и зло – живое существо», реализующаяся в моделях «добро и зло – человек» (24), «добро и зло – мифологическое существо» (17) и «добро и зло – животное» (8).

Добру и злу присущи витальные признаки, характеризующие их как живое существо, обладающее способностью: 1) жить: the evil that men do lives after them «зло, творимое людьми, обязательно живет после их смерти» (W. Shakespeare “Julius Caesar”): человек, совершающий злые деяния, как и любой смертный, умирает, а результат его злобной деятельности продолжает существовать; 2) расти: good grows with her «добро растет с ней» (W. Shakespeare “Henry VIII”), добро как неотъемлемая часть человека растет вместе с ним, т. е. чем старше становится человек, тем больше добрых поступков он совершает, тем самым добро растет; 3) рожать: Hell and night / Must bring this monstrous birth to the worlds light «ад и ночь должны породить это чудовище на свет» (W. Shakespeare “Othello”). Данная метафора образована в результате концептуальной интеграции: злу приписываются характеристики живого существа, способного к рождению «to bring birth», само зло концептуализируется через метафору пространства «зло – ад (hell)» и световую метафору «зло – ночь (night)» и др.

Добру и злу присущи определенные физические характеристики человека, отраженные в соматических метафорах (3), связанных с функционированием различных частей тела, например: зло имеет голову: evil gathers head «зло поднимает голову» (W. B. Yeats “Nineteen Hundred and Nineteen”) и руки: good and evil go through it hand in hand «добро и зло ходят рука об руку» (O. Wilde “The Picture of Dorian Gray”).

Добру и злу как живому существу не чужды болезни, что нашло отражение в морбической метафоре (2), в основе которой лежит ассоциация зла с болезнью: evil ran like malaria in his veins «зло, как малярия, бежало у него в крови» (G. Greene “The Power and the Glory”); memory (of a murder) like a horrible malady, was eating his soul away «память (об убийстве), подобно ужасной болезни, пожирала его (Дориана Грея) душу» (O. Wilde “The Picture of Dorian Gray”).

В метафоре «добро и зло – человек» можно выделить модель «добро и зло – деятельность» (6). Деятельностная метафора в свете исследуемых концептов основана на бóльшей активности зла. Деятельность зла проявляется в виде пристрастия человека к азартным играм, имеющими отрицательные последствия: great evil called Gambling «великое зло называется азартной игрой» (W. Cobbett “To a Young Man”). Противостояние сил добра и зла в поэме Д. Милтона «Потерянный рай» послужило причиной восстания зла, вербализованного в метафоре Blackest insurrection «чернейшее восстание» (J. Milton “Paradise Lost”), в которой имеет место концептуальная интеграция, т. е. взаимодействие пространств цветовой и деятельностной метафор.

Результат деятельности человека является основой для предметной метафоры (8). Ассоциации добра и зла строятся через метафору: 1) камня для заточки: Evil is the stone on which the good sharpens itself «зло – камень о который добро затачивается» (D. Green “St Mark’s Review”); 2) инструмента как орудия для выполнения каких-либо работ: great instrument of moral good «хороший инструмент морального добра» (M. G. Shelley “A Defence of Poetry”).

Химическая метафора (7) через сценарий «лаборатория», где человек предстает в образе лаборанта, а добро и зло являются некими веществами, которые лаборант подвергает химическим преобразованиям, отражает деятельностную сущность добра и зла как человека. Например: from seeming evil still educing good «из кажущегося зла все еще выделяя благо» (J. Thomson “Hymn”).

Отношения между людьми подчиняются строгой иерархии, что нашло отражение в иерархической метафоре добра и зла (6). Образ принца связан, с одной стороны, со злом: the Prince of darkness «принц тьмы» (A. Lethbridge “Child of Evil”), с другой, – с добром: the Prince of Peace «принц мира» (J. Milton “Paradise Lost”).

Существование человека как субъекта социума невозможно представить без вовлечения его в процессы, происходящие в государстве, регулируемые политикой. В основе политической метафоры (1) лежит ассоциация зла с правительством – институтом власти: Government is an evil «правительство – зло» (P. B. Shelley “An Address to the Irish People”). Данный случай можно рассматривать и с точки зрения аксиологии, где правительство представляет собой антиценность.

Метафоризация добра и зла в рамках концептуальной метафоры «добро и зло – человек», где человек понимается как часть окружающего мира, осуществляется при помощи световой, пространственной, цветовой, растительной, природной метафор.

В основе световой метафоры (13) лежит отождествление добра со светом, а зла – с тьмой: it was the season of Light, it was the season of Darkness «время свету и время тьме» (C. Dickens “A Tale of Two Cities”). Цветовая метафора (2) представлена оппозицией ахроматических цветов: белого и черного. Добро окрашено в белый цвет, а зло – в черный: White shall not neutralize the black «черное невозможно нейтрализовать белым» (R. Browning “The Ring and the Book”). Цветовая метафора интегрирует в данном примере с химической, где добро и зло представляют собой химические вещества, которые человек подвергает процессу нейтрализации.

Пространственная метафора (12) занимает четвертую позицию по количеству репрезентаций. Добро и зло являются неотъемлемой частью миропорядка: evil must be looked upon as a necessary part of the order of the universe «зло должно рассматриваться как необходимая часть миропорядка» (W. S. Maugham “The Summing Up”).

Добро и зло являют собой мир, подчиненный своим собственным правилам: world of good and evil where the rules were such that it was actually not possible for me to keep them «мир добра и зла, где правила таковы, что я, действительно, не могу им следовать» (G. Orwell “Such, Such Were the Joys”).

Масштабы занимаемого злом пространства варьируются: земля – остров – город: the land of evil «земля зла» (R. Kipling “The Song of the English”); Isle of Ophius «остров Офея» (J. Milton “Paradise Lost”); hell is a city much like Londona populous and a smoky city «ад – город, Лондону сродни, такой же людный, дымный город» (M. G. Shelley “Peter Bell the Third”).

В основе меньшей части образов, ассоциирующихся с добром и злом, лежит растительная метафора (8). Растение берет свое начало из семени: Seed of Good «семя добра» (J. Milton “Paradise Lost”), пускает корни: the root of evil «корни зла» (B. Wandeville “The Fable of the Bees or Private Vices”), и дает плоды: tasting this fair Fruit / Whose virtue, for of good still good proceeds «пробуя на вкус этот честный плод, чья добродетель из блага благо порождает» (J. Milton “Paradise Lost”). С религиозной точки зрения, хорошие плоды достаются тем, кто ведет праведный образ жизни, т. е. следует библейским предписаниям, а плохие плоды – тем, кто нарушает.

Природная метафора (5). Из всех природных сущностей наиболее употребительной в плане образов, ассоциирующихся со злом, является вода: Evil is like water, it abounds, is cheap, soon fouls, but runs itself clear of taint «зло, подобно воде, оно имеется в большом количестве, оно дешево, легко пачкается и очищается от пятен» (J. Milton “Paradise Lost”). Данный пример представляет собой бленд, в котором совмещаются два ментальных пространства. В первом – зло предстает в виде воды – вещества, характеризующегося большим объемом, ввиду чего оно не представляет большой ценности, поэтому дешево. Во втором пространстве зло соотносится с человеком, который не дорожит репутацией, позволяет себе нечестные действия по отношению к другим людям, тем самым пятнает свою репутацию. В смешанном пространстве происходит очищение репутации благодаря свойству воды: очищать, смывать пятна.

В метафорической модели «зло – вода» объем воды варьируется: поток – озеро – море: But the evil soon / redounded as a flood «Но вскоре зло, подобно потоку, отхлынуло» (J. Milton “Paradise Lost”); Burning Lake «Кипящее озеро» (J. Milton “Paradise Lost”); Sea «Море» (I. Murdoch “The Sea, the Sea”). Морская стихия (I. Murdoch “The Sea, the Sea”) является символом и добра и зла. Море может погубить человека, пренебрегающего опасностями, но оно может дать ощущение радости и свободы.

Метафорическая модель «добро и зло – мифологическое существо» (17) является одним из самых распространенных способов метафоризации лингвокультурных концептов “good” и “evil” в художественных произведениях. Добро и зло предстают либо в виде божества, либо животного.

В художественных произведениях отражены две точки зрения на образы, связанные с добром и злом в качестве божества. Согласно первой, добро и зло являют собой два противоборствующих начала в Боге: Evil and good are Gods right hand and left «добро и зло – правая и левая руки бога» (P. J. Bailey “Festus”). Данный пример является подтверждением, с одной стороны, бинарности понятий, выражающейся в пространственной модели «правыйлевый», с другой, – их синкретизмом, отраженным в соматической модели «добро и зло – руки Бога».

Согласно второй точке зрения, Бог является источником только добра: Lord gives us only good «Бог дает нам только благо» (J. Milton “Paradise Lost”).

Метафорическая модель «добро и зло – животное» реализуется в зооморфной метафоре (8). Для образной составляющей лингвокультурного концепта “good” не характерна зооморфная метафора, в отличие от образов, формирующих лингвокультурный концепт “evil”: «зло – пресмыкающееся»: evil serpent «злой змий» (J. Milton “Paradise Lost”) и «зло – червь»: false Worm «лукавый червь» (J. Milton “Paradise Lost”), характеризующие религиозные представления о зле.

Менее значимыми в ассоциации со злом являются представители класса млекопитающих, а именно, собаки – преданные пособники зла: Evil, like a mad dog, crouches near «зло, как бешеный пес, припадает к земле» (N. Gordon “Poems”).

Образы, формируемые в сознании британцев и репрезентирующиеся в художественном дискурсе, характеризуют как религиозные, так и светские представления о добре и зле. Большинство метафор (концепт “good” – 8, концепт “evil” – 10) отражают светские представления о добре и зле, реализующиеся в антропоморфной метафоре «добро и зло – человек», которая в свою очередь представляет собой бленд, основу которого образуют метафоры: соматическая, морбическая, деятельностная, предметная, химическая, иерархическая, политическая, световая, цветовая, пространственная и природная.

Религиозные представления отражены в мифологической метафоре, являющейся блендом, основу которого составляют мифологическая и библейская метафоры, репрезентированные моделями: «добро / зло – божество», «добро / зло – животное».

Ценностная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil” на материале художественного дискурса характеризуется вариативностью и представляет собой совокупность ценностных смыслов: философских, светских и религиозных. Каждая эпоха имеет свои ценностные доминанты: так к середине XVI века приоритетной считалась индивидуальность. В эпоху Просвещения главной ценностью являлось знание. Викторианская эпоха славилась своей пуританской моралью, но к концу XIX века она утратила свою значимость для британского общества, а в XX веке она уже представляла антиценность.

Аксиологичность исследуемых концептов к тому же зависит от авторского видения и понимания проблем общества, которое зачастую идет вразрез с общепринятым. Ярким примером является роман О. Уайльда «Портрет Дориана Грея», в котором безделье причисляется к ценностям и возводиться в ранг искусства:

<…> the great aristocratic art of doing nothing <…> a grande passion is the privilege of people who have nothing to do [Wilde O. Picture of Dorian Gray: 37]. (<…> высшее аристократическое искусство – безделье <…> великая страсть привилегия тех, кому нечем заняться).

В заключении диссертации излагаются основные результаты исследования и намечаются дальнейшие перспективы изучения аспектов данной тематики.

Комплексное изучение лингвокультурных концептов “good” и “evil” на лексикографическом и фразеологическом материале, материале текстов малых форм и художественного дискурса выявило глубинные прототипические процессы, лежащие в основе формирования языковой и концептуальной картин мира британского языкового сообщества, обозначило развитие образов добра и зла в британском языковом сознании и определило культурные доминанты. В результате анализа обширного эмпирического материала была подтверждена гипотеза о том, что бинарные концепты “good” и “evil” как базовые концепты британской лингвокультуры представляют собой взаимосвязанные структуры. Один фрагмент ядерной зоны концептов формируют полярные когнитивные признаки: «всё то, что соответствует нормам поведения в обществе», «всё то, что приносит пользу» – «всё то, что противоречит нормам поведения в обществе», «всё то, что вредит»; другой – характеризуется смысловым синкретизмом: «добро и зло относительны» и «добро и зло взаимосвязаны».

Образная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil” представляет собой разветвленную систему образов, взаимосвязанных между собой, характеризующих как религиозные, так и светские представления о добре и зле.

Ценностная составляющая лингвокультурных концептов “good” и “evil” представляет собой совокупность общечеловеческих и этноспецифических ценностей. Анализ оценочных суждений, заключенных в содержании паремий и афоризмов, а также на материале художественного дискурса, позволил выделить ценности, характеризующие бытовое, религиозное и философское понимание добра. Для рядовых британцев ценность представляют положительные качества человека, его трепетное отношение к окружающим, его поведение и поступки, соответствующие нормам поведения в обществе. Религиозное понимание добра сводится к следованию библейским заповедям. В философском – ценность представляет полезность действий, что согласуется с утилитаризмом, характерным для западного менталитета. Аксиологические предпочтения подвержены колебаниям в зависимости от смены ценностных приоритетов соответствующей эпохи сквозь призму авторского видения.

В качестве дальнейших перспектив исследования предлагается изучение лингвокультурных концептов “good” и “evil” на материале других типов дискурса с привлечением новых исследовательских методик, а также сопоставительное исследование концептов “good” и “evil” в британской, американской и русской лингвокультурах.

В приложении приводятся сводные таблицы и схемы понятийной, образной и ценностной составляющих концептов.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК

1.  Колижук Л. В. Метафорическое представление лингвокультурных концептов good «добро» и evil «зло» / Л. В. Колижук // Журнал «Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова». Общественные науки – 2010. № 1, Изд-во СОГУ, Владикавказ, 2010. С. 188-192 (0,3 п. л.).

2.  Колижук Л. В. Актуализация когнитивных признаков лингвокультурных концептов good «добро» и evil «зло» в тексте художественного дискурса (на материале романа О. Уайльда «Портрет Дориана Грея») / Л. В. Колижук // Журнал «Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова». Общественные науки – 2010. № 2, Изд-во СОГУ, Владикавказ, 2010. С. 180-186 (0,5 п. л.).

Статьи и материалы докладов в сборниках научных трудов

3.  Колижук Л. В. К вопросу о сопоставлении лингвокультурных концептов добро / зло и good / evil в русской и британской лингвокультурах / Л. В. Колижук // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. Х./Под ред. док. филол. наук Т. Ю. Тамерьян; Сев.-Осет. гос. ун-т им. К. Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2008. С. 154-159 (0,4 п. л.).

4.  Колижук Л. В. Лексико-семантические поля концепта “good” в британской лингвокультуре / Л. В. Колижук // Язык. Текст. Дискурс: Научный альманах Ставропольского отделения РАЛК /Под ред. проф. Г. Н. Манаенко. Выпуск 6. Ставрополь; Краснодар: АПСН: Кубанское региональное отделение, 2008. С. 159-163(0,3 п. л.).

5.  Колижук Л. В. Ценностные характеристики концептов “good” и “evil” в британской лингвокультуре / Л. В. Колижук // Бюллетень Владикавказского института управления № 25: Материалы X межвузовской научно-практической конференции «Человек, государство, общество: традиционные проблемы и новые аспекты». Владикавказ, 2008. С. 327-337 (0,8 п. л.).

6.  Колижук Л. В. Фрагмент номинативного поля концепта GOOD в британской лингвокультуре / Л. В. Колижук // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. XI./Под ред. док. филол. наук Т. Ю. Тамерьян; Сев.-Осет. гос. ун-т им. К. Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2009. С. 167-171 (0,3 п. л.).

7.  Колижук Л. В. Сопоставительный анализ номинативных полей концептов good и evil в британской лингвокультуре / Л. В. Колижук // Лингвистические чтения – 2009. Цикл 5. Материалы научно-практической конференции. 28 февраля 2009г. – Пермь: ПСИ, 2009. С. 41-44 (0,2 п. л.).

8.  Колижук Л. В. Историко-этимологический пласт концептов GOOD и EVIL в британской лингвокультуре / Л. В. Колижук // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности: Сборник научных статей. Вып. 4. – Н. Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н. А. Добролюбова, 2009. С. 126-130 (0,3 п. л.).

9.  Колижук Л. В. Фрагмент образной составляющей лингвокультурного концепта EVIL «зло» в британской лингвокультуре / Л. В. Колижук // Журнал «Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова» – 2009. № 2, Изд-во СОГУ, Владикавказ, 2009. С. 22-24 (0,2 п. л.).

10.  Колижук Л. В. Отражение представлений о добре и зле в британской литературе / Л. В. Колижук // Бюллетень Владикавказского института управления № 29: Материалы XI межвузовской научно-практической конференции «Человек, государство, общество: традиционные проблемы и новые аспекты». Владикавказ, 2009. С. 180-196 (1,2 п. л.).

11.  Колижук Л. В. Фрагмент ценностной составляющей лингвокультурных концептов GOOD (добро) и EVIL (зло) в диахроническом аспекте / Л. В. Колижук // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. ХII./Под ред. док. филол. наук Т. Ю. Тамерьян; Сев.-Осет. гос. ун-т им. К. Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2010. С. 18-22 (0,3 п. л.).

12.  Колижук Л. В. Концептуальная метафора «зло – человек» (на материале британской прессы) / Л. В. Колижук // Материалы II Всероссийской научной конференции «Научное творчество XXI века». Журнал «В мире научных открытий». – Красноярск, 2010, №4(10), Часть 13. – С. 76-77 (0,07 п. л.).



Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника