Ночь катастрофы
Ночью 28 на 29 октября 1955 года в Севастопольской бухте произошла трагедия: флагман Черноморского флота, линкор «Новороссийск», затонул после мощного взрыва. Корабль находился на якоре у «третьей бочки», в 120 метрах от берега, когда часть экипажа уже покинула борт по увольнению.
Корабль с историей: от «Giulio Cesare» до «Новороссийска»
Линкор «Новороссийск» был ранее известен как итальянский корабль Giulio Cesare, заложенный в Генуе в 1910 году. Он участвовал в Первой мировой войне, прошёл модернизацию в межвоенный период и принимал участие во Второй мировой войне, а в 1942 году был переведён на учебные цели. После капитуляции Италии корабли были распределены между странами-победительницами, и в 1949 году СССР поднял на нём свой флаг, переименовав его в «Новороссийск». После нескольких лет простоя и ремонта линкор вошёл в строй Черноморского флота весной 1955 года, став самой мощной единицей эскадры.
Взрыв и ход событий в первые часы
В 01:31 под носовой частью, с правого борта, прогремел взрыв, который пробил днище и несколько палуб. Площадь пробоины в подводной части оценивалась от 150 до 340 м². Вода хлынула в носовые кубрики, и почти 200 человек погибли сразу или в первые минуты.
Старшина электротехнического дивизиона Владимир Деточка вспоминал: «Вся палуба была разворочена, как листья бумаги, а ведь её толщина составляла около 220 мм — кругом кровь и ил. Первое, что пришло в голову: это война». Матрос-моторист Авенир Лисавин описывал: «Ил, кровь… Мы начали выносить раненых из кубрика и отправлять на баркас к Госпитальной».
Командование попыталось отбуксировать линкор на мель, но вскоре отказалось от этой идеи: носовая часть уже ушла под воду, и буксировка потеряла смысл. К 04:15 крен достиг критического уровня, и «Новороссийск» перевернулся через левый борт, наклонившись на 172 градуса; мачты упёрлись в илистое дно бухты.
Аварийные команды и потери среди спасателей
Сразу после взрыва на помощь поспешили аварийные команды с других кораблей эскадры, включая крейсеры «Михаил Кутузов», «Молотов» и «Керчь». Эти моряки поднимались на накренившуюся палубу, проникали в затопляемые отсеки, устанавливали заплаты и откачивали воду. К сожалению, когда линкор перевернулся, многие спасатели оказались внутри и погибли.
По уточнённым данным, число погибших из числа аварийных команд соседних кораблей составило 61 человек; их тела остались в перевёрнутом корпусе или были извлечены позже.
Затоплённые отсеки и спасённые «живьём погребённые»
После опрокидывания внутри корпуса в оставшихся воздушных «карманах» оказались живыми несколько человек — спасатели слышали стуки в переборках. Старший лейтенант Юрий Абрамов вспоминал: «На следующие сутки в отсеках слышались стуки — люди стучали, на третий день мы вывели двух человек из воздушной подушки». В итоге удалось спасти девять человек.
Семеро были выведены через горловину, прорезанную спасателями в кормовой части, примерно через пять часов после опрокидывания. Двое оставшихся, находившиеся глубже всех, были обнаружены водолазами и подняты на поверхность спустя около 50 часов (по некоторым данным — 52 часа) после катастрофы.
Операция была крайне сложной: водолазы Попов и Ануфриенко преодолели более 50 метров внутри затопленного корпуса в полной темноте среди плавающих тел, чтобы доставить пленникам дыхательные аппараты и вывести их через лабиринт отсеков. По воспоминаниям водолазов, моряки внутри иногда пели «Варяга». Стуки из глубины прекратились только к 1 ноября.
Число жертв и раненые
Данные о погибших варьируются в разных источниках. Официальный итог правительственной комиссии — 609 человек (включая аварийные команды с других кораблей). Другие источники сообщают о 617 жертвах (557 членов экипажа и 60 спасателей) или даже 829, если учитывать всех присутствовавших и участвовавших в спасательных работах. Обобщая, можно говорить о более 600 погибших, среди которых 61 спасатель с соседних судов; 139 человек получили ранения.
Версии причин взрыва
Правительственная комиссия под руководством Вячеслава Малышева 17 ноября 1955 года сделала вывод, что причиной катастрофы стал «внешний подводный взрыв (неконтактный, донный) заряда с тротиловым эквивалентом 1000–1200 кг», предположительно связанный с подрывом на немецкой магнитной донной мине, оставшейся после войны.
Эта версия с самого начала вызывала сомнения. Специалисты указывали, что одного заряда могло быть недостаточно для создания такой пробоины; предполагали, что произошло два последовательных взрыва суммарной мощностью до 2000–2500 кг. Кроме того, дно в районе стоянки корабля неоднократно тралилось, и мина могла быть сдвинута.
Среди популярных гипотез также фигурировала версия о диверсии иностранных подводных пловцов. В 2013 году в итальянской прессе одно из признаний ветерана 10-й флотилии MAS, которой командовал князь Валерио Боргезе, вновь подняло вопрос о возможной акции итальянских диверсантов, знакомых с Севастопольской бухтой. Также обсуждались версии о торпедной атаке, детонации собственного боезапаса и даже «партийном заговоре» против командования флота.
Однако ни одна из гипотез не была окончательно подтверждена документально; даже после открытия архивов в 1991 году точная причина взрыва остаётся предметом споров и неясностей.
Подъём и мемориальная память
Летом 1956 года экспедиция ЭОН-35 под руководством инженера Николая Муру начала подъём линкора, используя продувку отсеков сжатым воздухом. Подготовительные работы заняли несколько месяцев; 4 мая 1957 года началась генеральная продувка, и в тот же день корпус всплыл на поверхность. 14 мая корабль отбуксировали в Казачью бухту, где его перевернули и затем разобрали на металл. При подъёме из корпуса выпала третья башня главного калибра, которую поднимали отдельно.
На Северной стороне Севастополя, у братского кладбища, где похоронены многие члены экипажа, установлены памятники и мемориальные плиты. Каждый год 29 октября ветераны флота, родственники погибших и жители города собираются на Графской пристани, чтобы почтить память тех, кто отдал свои жизни, выполняя служебный долг в мирное время.
Фото: novorossiysk-linkor.ru
