Им выпало великое крещение огнем…
Более 400 моих односельчан ушло на фронт. Из них погибли 258! ... Стою у памятника в центре села, а в ушах звенит:
«Рядовой - погиб смертью храбрых в боях на Курской дуге.
Рядовой - пал смертью храбрых в боях за город Брест.
Рядовая , , …»
Господи! 258 сынов не увидела больше маленькая сибирская деревня Березовская. Остались только пожелтевшие от времени, затертые руками, политые слезами солдатские треугольники.
«Добрый день или вечер! Здравствуйте, многоуважаемая жена Вера Васильевна и малые детки: сын Витя, дочки Валя и Тамара, сын Геннадий и родители - папаша и мамаша. Посылаю вам пламенный фронтовой привет и желаю вам хорошего всем здоровья. Письмо от вас получил. О себе писать нечего. Бью фашистов, как и все. Вернусь – расскажу. До свидания, мои родные. Ждите меня! 28.04.1944 г.»
Не вернулся. Это письмо Григория Осиповича Елисеева жене Вере Васильевне. Никогда не увидится со своей семьей и другой солдат, Ефим Сидорович Андреев. Никогда больше не увидит он свою жену Евдокию Филимоновну, не погладит сына Женю по вихрастой головенке. Никогда!
Кто не мечтает о счастье? Наверное, всякий. Мечтали о нем и эти две женщины. Надежды сбылись, появились у них свои маленькие хатенки, рядом был умный, милый, родной человек, друг и верный спутник на всю жизнь. Любили Ефим и Григорий, чтобы дома, как в улье, шумело, галдело, бурлило море детских голосов. И Вера Васильевна и Евдокия Филимоновна год за годом рожали им детей. Дружно жили: большими сибирскими семьями.
...Тем страшным летом 1941-го оборвалось счастье этих женщин. Только привез Веру Васильевну муж из роддома, на второй день - повестка. Вере Васильевне 26 лет, старшему сыну – 6, младшему - 10 дней...
Потом пришел день, таким сокрушительным ударом толкнувший их в самое сердце, что свет померк в глазах. погиб в Бессарабии, муж Евдокии Филимоновны - в Венгрии.
Сначала не хотелось жить. Но рядом были дети, маленькие кровиночки погибших мужей, и ради них нужно было жить. А потом прокралась в сердце надежда и пустила крепкие корни: а может быть, вышла ошибка, может, вернется, появится. Но шли годы, подрастали дети, а мужья так и не вернулись...
Такой же судьбой «одарила» жизнь многих женщин в нашем селе. , и многие другие... Вдовы в 25-30 лет!
Невыносимая тяжесть, с которой война давила на всю огромную страну, называвшуюся коротким, как выстрел, словом «тыл», легла прежде всего на женские плечи. Женские руки, хрупкость и трогательность которых воспета поэтами, пахали землю, водили тракторы. Женщины ездили глухими зимними ночами на лошадях в деревню Ключи за углем, чтобы растопить печь в доме, где целый день совершенно одни оставались ребятишки мал мала меньше. Они не только работали. Они пели и плясали, читали стихи и растили детей.
...Сколько бы горя не перенесла каждая из них вдали от людских глаз, одиноко засыпая на мокрой от слез подушке, все вместе они были полны оптимизма и выстояли. Они победили и вошли в историю как великие солдатки Победы.
Закончилась война. Они по-прежнему трудились. Никто не жаловался: поднимавшейся из развалин стране нужен был их труд. Они были, как все. Потому что все хотели поскорее избавиться от той нужды, в которую погрузила их война. Они были, как все!..
Живут у нас в селе обыкновенные женщины. Но судьба их необыкновенная. Одни из них защищали нашу Родину в боях с фашистской Германией, другие служили на Дальнем Востоке. Это , , . Смотришь на маленькие, сморщенные руки и думаешь: неужели могли эти руки заправлять парашюты, готовя самолеты к бою, как это делала ? Неужели могла быть в самом пекле боев и не бояться хрупкая женщина , защищая Сталинград? Но это было.
Одни в тылу, другие где-то близко от своих любимых. Но все вместе шли к Победе. Шли долго и упорно, теряя друзей и товарищей.
Шесть лет был верным солдатом своей страны наш земляк - . Очень мало рассказывал он о себе: да, с первых дней войны на фронте, да, воевал в Панфиловской дивизии, где в одном из боев получил ранение, а после госпиталя - Орловско-Курская дуга. Из огня да в полымя! Прошел Венгрию, Австрию. Закончил войну в Чехословакии. Светлело лицо Михаила Андреевича, когда он вспоминал о первом победном дне - 9 мая. Говорил, что, кажется, не было на фронте такой стрельбы, как в тот памятный весенний день.
Весной, когда земля просыпается, когда волнуются березы в весеннем дожде, вспоминал Михаил Андреевич другую, далекую весну 1944 года. «Шли изнуряющие дожди. Дороги развезло, грязь по колено. Утром освободили поселок. Шагают солдаты, а в душе теплится надежда: вот придем в поселок, привал будет, кипятком разживемся, душу отогреем, подышим жилым домом. Подходим ближе, а сердце так и упало: все сжег проклятый! Руки опустились. Понурили головы солдаты, устало вздохнули. Кто-то возьми и поверни голову вправо. А у околицы чудом уцелел единственный крепкий бревенчатый дом. Миной только слегка угол задело. А под крыльцом - белое облако огромной черемухи! И ведь надо же! Совсем такая как у нас в Сибири.
Души отмякли, глаза заулыбались. Сделали привал всего на 20 минут. Курили самосад, грызли солдатские сухари и все посматривали на черемуху. У каждого в памяти воскресала своя, единственная черемуха, оставленная где-то в Подмосковье, в Сибири, на Дальнем Востоке. Отдохнули. Ну, а какой же отдых без шутки и пляски? И прочел Михаил Андреевич своим боевым друзьям «Василия Теркина». А чтец он был прекрасный. А потом опять бой. Михаил Андреевич имел много наград. Среди них орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За оборону Москвы», «За взятие Берлина».
Из сочинения Натальи Бах,
студентки СибАГСА,
г. Шарыпово
