Информационно-методические материалы к курсу «Краеведение» для основной школы (стр. 3 )

Окончательно ногаи подчинились Москве после поражения в 1586 г. под Кош-Яицким городком. В 1600 г. бия уже не избирали мурзы, а посадил на престол астраханский воевода. Однако набеги ногаев на русские окраины продолжались вплоть до 1616 г. Завершило свое существование кочевое государство ногаев с приходом калмыков в первой трети XVII в. С этого времени ногаи исчезают из упоминай в русских источниках.

7. Волжское казачество

Образовавшиеся обширные территории между Московским государством и остатками Золотой Орды свободные как от влияния московской администрации, феодального гнета и розыска, так и контроля кочевников были очень привлекательны для «беспокойных людей», не желавших подчинятся государственной регламентации.

Вольное казачество являлось второй по значению этнической общностью степных и лесостепных территорий, граничащих с Российским государством от Северской земли до Средней Волги. Как отмечают все исследователи, казачество не было порождением чисто русского или украинского быта. Только начиная с середины XVII в. казачество становится в своей массе русским или украинским, приобретая собственные специфические черты. А в XVI в. казаки представляли собой весьма разнообразную по этническому составу общность. Московское посольство, в ответ на жалобы ногайских ханов так определяло казачество (документ): «на поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни казаки, а и наших украин казаки, с ними смешавшись ходят». Таким образом, значительную часть первоначального казачества составляли тюркские выходцы из различных орд и ханств. Это подтверждается и большим количеством казацких терминов, имеющих тюркское происхождение: «казак», «атаман», «есаул» и т. д.

С усилением феодального гнета и деятельностью Ивана IV во внутренней и внешней политике, с середины XVI в. из северных районов Руси шел огромный поток беглых. Вскоре выходцы из Руси и Украины начинают преобладать в казацкой среде. Приток русского населения и необходимость скрываться от властей, привели к тому, что казачьи станицы стали с одной стороны прятаться в недоступных местах, а с другой – тесно прижиматься к русским границам. Соответственно строилась и хозяйственная жизнь казачества. Вести привычный образ жизни оседлых землепашцев казаки не могли, так как засеянное поле или пашня выдавали поселение и создавали угрозу набега кочевников. Поэтому приходилось заниматься охотой, рыболовством и грабежом соседей-кочевников, торговых караванов и земледельцев в приграничных областях. Подобная жизнь порождала людей с высокими воинскими качествами, неприхотливых и одновременно лишенных всякого стремления к государственности. Порядки и традиции казачьей общности были настолько крепки, что позволили казакам сохранить их до XX в. Благодаря характеру образования казачества, самые первые казачьи общины были чисто мужскими, однако постепенно, примерно с XVII в. холостая жизнь перестала быть обязательной для казака и в казачьих общинах стали появляться семьи.

В дореволюционной, да и в современной литературе сложилось твердое мнение относительно казака XVI-XVII вв. Казак представлялся фигурой анархической, склонной к насилию. А такие периоды русской истории, как Смута, восстание Разина и крестьянская война Пугачева всегда приводились, как самые характерные примеры. Современные же исследователи придерживаются иной точки зрения: казачество яростно защищало свою независимость, внутреннее устройство и самоуправление. Однако при всем своем стремлении к независимости, казачество всегда находилось в тесном контакте с центральной властью и государством. Едва ли не с самого своего появления вольное казачество находилось на государственной службе, хоть и в весьма своеобразной форме. По мнению современного историка Никитина до второй половины XVII в. внешняя сторона взаимоотношений русского правительства и казаков, напоминала отношения двух независимых государств.

В конце XVI в. казачество разделилось на две группы. Первая – вольное казачество, окраинное. Вторая – служилые казаки – одна из групп феодального служилого сословия «по прибору». Число служилых казаков по всей стране составляло 5-6 тыс. человек, а вольных «настоящих» казаков – 8-10 тыс. человек и, исполняя царскую службу, они становились грозной боевой силой. Отличаются так же современные представления о казаке XVI-XVII вв. как о воине. На самом деле казачество того времени не было конным. Поскольку основным противником казаков были кочевники, то состязаться с ними в конном бою не имело смысла. Все известные казачьи поселения располагались по берегам рек, следовательно, основным средством передвижения казаков были струги, а все основные пути сообщения пролегали по рекам: Дон, Днепр, Волга, Яик, Терек. Примерами действий водного казачьего войска могут считаться набеги запорожских казаков и поход Степана Разина «за зипунами».

Волга, Дон и Яик благодаря системе переволок, представляли собой огромную речную акваторию, в которой и сформировалось единая казачья общность в пределах степи и лесостепи. Считается, что казачество этой речной системы до конца XVI в. было единым. В московских грамотах XVI в. казачество чаще всего именуется «донским» и «волжским». Сами казаки так же считали своей территорией все пространство от Яика до Дона. По сути дела, сами казаки, в силу своей беспокойной жизни спровоцировали уничтожение этого единства. Московское правительство стремилось обезопасить волжский путь, так как казаки грабили государственные караваны. С этой целью на берегу Волги были поставлены крепости – Симбирск, Саратов, Царицын. Единая казачья область оказалась разорванной и с XVII в. яицкие и донские казаки продолжали свое существование обособленно. На Волге же казачья общность вообще прекратила свое существование. Однако еще долгое время казачьи станицы поддерживали друг с другом связь, а Волга оставалась местом грабежа для различных казачьих отрядов.

Территория Самарского Поволжья во второй половине XVI в. являлась одним из центров складывания русского казачества. Этому способствовали помимо экономических и политических причин определенные природные условия. Самарская Лука привлекала казаков своими глухими местами и близким расположением волжского пути. Здесь же легко было перебраться с Волги на Яик и обратно при помощи системы переволок на реках Самара и Большой Иргиз. Исследователь Мякутин писал в начале XX в., что на территории Самарского Поволжья как бы замыкаются два громадных водных кольца, позволявших казакам скрываться от преследователей и осуществлять новые набеги. Одно из колец проходит вокруг Самарской Луки: в районе села Переволоки можно было перебраться с Волги на Усу, у северного окончания кольца из Усы в Волгу, и наоборот. Второе кольцо объединяло в единую водную систему среднее – через Большой Иргиз и Самару и нижнее – через Каспийское море течения Яика и Волги. Притоки же Большого Иргиза и Самары соединялись с акваториями Волги и Яика в еще одну водную систему.

Одно из самых ранних упоминаний о появлении казачьих отрядов на территории будущего Самарского края относится к 1551 г., когда глава русского посольства сообщил в Астрахань, что на его стругах пришли князь Мещерский и казак Личюга Хромой, путивлец. Первые же сведения о действительных волжских казаках, постоянно живших на берегах Волги в укромных местах, относятся к концу 60-х гг. XVI в.: два казачьих городка существовали на Волге в районе Переволок. О постоянном присутствии казаков на Нижней и Средней Волге свидетельствуют многочисленные жалобы ногаев, которые постоянно страдали от набегов казаков.

До середины 80-х гг. XVI в. московское правительство вело сложную игру с волжской казачьей вольницей. Собственных сил государства на востоке не хватало, армия была занята в Ливонской войне, поэтому единственной реальной силой, которую можно было противопоставить ногаям и остальным кочевникам были волжские казаки. Русское государство всегда ориентировалось на мирные отношения с Ногайской Ордой, предоставлявшей конницу для участия в Ливонской войне. Только в том случае, если учащались набеги или делались попытки объединения с Крымским ханом, появлялась необходимость пригрозить ногаям (документ): «…за такие неправды и грубость перед нами позволим вас самих воевать и ваши улусы казакам астраханским, и волжским, и донским, и казанским, и мещерским и над вами самими не таковую досаду учинят». Для этого и использовались волжские казаки. В правительственных грамотах, которые отправляли казаков в набеги, всегда четко оговаривались границы, в которых казакам надлежало действовать. Однако казаки всегда самым естественным образом эти границы нарушали. Поэтому русские посольства всегда должны были объяснять ногайским феодалам, что казаки действовали самостоятельно, без указки Москвы. Когда же Москва добивалась необходимых результатов с помощью казаков, то казачью вольницу показательно усмиряли, иногда даже прибегая к казням атаманов в присутствии ногайских послов.

Во второй половине XVI в. предпринимались неоднократные попытки обуздать волжское казачество при помощи «служилых» казаков или стрелецких отрядов, которые стояли гарнизонами на переволоках и бродах. Ежегодно по Волге сплавлялись на стругах войска и организовывались карательные экспедиции. Но без стационарных крепостей порядок на волжском пути невозможно было поддерживать сколько-нибудь долгое время.

Выделяют две особенности пребывания казаков на Волге. Во-первых, казаки практически не пытались основать на волжских берегах постоянных поселений и городков. Казачьи атаманы понимали, что Москва не позволит им установить постоянный контроль над волжским путем, аналогичный яицкому и донскому. Даже на пике своей активности на Волге, зимовья казаков находились на Яике и Дону. Волга рассматривалась как место службы, набегов и разбоев. Во-вторых, строительство крепостей во второй половине XVI в. не могло обеспечить полную безопасность волжской акватории. Ногайские посольства в начале XVII в. постоянно напоминают московскому правительству о необходимости прекращения разбоев волжских казаков. В записках путешественников постоянно упоминается об угрозе нападения казаков, о скоплениях казачьих отрядов в устье Усы, Казачьей горы, в районе будущей Сызрани. В документах того времени постоянно упоминается множество донских, яицких и волжских атаманов. К концу XVI в. выделяется ряд лидеров казачьих станиц на Волге: Иван Кольцо, Богдан Барбоша, Мещеряк, Пан, Болдырь. Документ: «…его же Урусова…улусной казак и приходил на Алаторские же места с азовскими людьми вместе и воевав пошли в Ногаи назад. И на Волзе волжские атаманы Ивашко Кольцо да Барбоша с товарищи их громили и взяли того татарина и прислали ко государю с казаки с Ивашком Орюсовым с товарищи…». Во всех источниках эти казаки связаны с Самарским Поволжьем.

До середины 80-х гг. XVI в. на территории Самарского края не было ни укрепленных крепостей, ни постоянных гарнизонов, поэтому казаки в определенной степени могли не опасаться правительственных войск и спокойно стоять на берегах Волги. На места стоянок казаков указывают постоянные жалобы ногайских послов. В делах Посольского приказа в связи с действиями казачьих отрядов на Волге постоянно упоминается волжская переправа Овечий брод (рядом с Хвалынском) и Самарская Лука. Наконец, с высокой долей вероятности, можно ориентироваться на самарские топонимы: Барбошина поляна, Ермакова поляна. До настоящего времени на Самарской Луке существуют названия Казачий подъем, Казачье зимовье и т. д.

Интенсивные действия казачества на Средней Волге шли по нарастающей до 80-х гг. XVI в. Самые крупномасштабные действия волжских казаков относятся к 1577-78 гг., когда казачьи ватаги разгромили столицу Большой Ногайской Орды Сарайчик. Поход был санкционирован Москвой, но вышел за пределы поставленной задачи и повредил русско-ногайским отношениям. Русские дипломаты заверили ногаев, что отправят карательный отряд на Волгу. Москва добивалась, чтобы волжско-яицкие казаки в обмен за припасы и снаряжение берегли волжские переправы и охраняли рубежи от кочевников. В 1581 г. в ответ на подготовку очередного набега, казакам была отправлена грамота, с приказом охранять переправы и отбивать полон. Казаки восприняли эту грамоту как разрешение на полную свободу действий. Они перебили возвращавшихся из набега ногаев и разграбили караван русских купцов.

Под давлением московских военных сил казаки были вынуждены отступить с Волги. Часть казаков и атаманов ушла с Ермаком в Сибирь. Остальные, во главе с Барбошей, перешли в Заволжье и на яицкие зимовья. Под началом Барбоши оказалось несколько сот казаков, и они принялись так разорять ногаев, что те тоже были вынуждены уйти на Яик. Долгое время ни ногаи, ни русская администрация не пытались локализовать действия казаков и их атаманов, поскольку первостепенное значение уделялось событиям на Нижней Волге. В ногайских же грамотах того времени часто встречалась фраза о том, что казаки отняли у них Волгу, Яик и Самару. В середине 80-х гг. XVI в. казачество на Средней Волге опять переживало некоторый подъем. С 1585 г. в грамотах ногайских послов опять появляются жалобы на действия казаков. Связано это с возвращением из сибирского похода Матвея Мещеряка, который со своей ватагой остановился в самарском урочище. Вскоре ногаи уже жаловались на угон табуна коней. Есть основания предполагать, что весной-летом 1586 г. вольные казаки получили инструкции из Москвы. Согласно этим инструкциям казачьи отряды должны были усилить натиск на ногаев, чтобы отвлечь внимание кочевников от вновь построенных городков-крепостей. Одно из самых шумных мероприятий – это нападение Мещеряка на ногайские улусы. Ногаи жаловались астраханскому воеводе, что казаки нанесли большой урон и взяли полон. Про эти походы Мещеряк позднее, в Самаре, простодушно заявил Засекину в присутствии ногайских послов, что они были санкционированы Москвой.

Строительство укрепленных городков завершило период свободной деятельности казаков на Волге. Атаманы Барбоша и Мещеряк объединились и ушли на Яик, в устье реки Илек, где основали городок на острове Кош-Яик. Этот городок был уже не временным зимовьем, а настоящей крепостью. Укрепление находилось в глубоком тылу у ногаев, поэтому хан Урус решает уничтожить его. Ногаи приготовились к длительной осаде, был создан отряд с огнестрельным оружием. Однако казаки в результате неожиданной вылазки побили ногаев. После этого сражения кочевники так и не оправились. А казаки, отстояв свою крепость, заложили в конце XVI в. основу для создания, будущего Уральского казачьего войска. Довольно значительная часть волжских казаков была приглашена русским правительством в 1591 г. для организации похода на Северный Кавказ. А ногаи жаловались на казаков вплоть до начала XVII в.

Русское правительство в результате возведения городков и крепостей добилось определенного контроля над Поволжьем, хотя казаки тревожили волжские просторы еще долгое время. Строительство системы волжских крепостей совершенно лишило казаков возможности формирования в Поволжье казачьей области. В конце 90-х гг. XVI в. казаки окончательно перебрались на Яик и Дон.

8. Основание Самарской крепости

Необходимость строительства русских годов-крепостей для охраны великого волжского пути возникла сразу же после присоединения к России Среднего и Нижнего Поволжья. В тот период русского освоения этого края, государство лучшего способа закрепить за собой освоенные территории не знало. Волжский путь необходимо было обезопасить, так как с весны и до ранней осени к Астрахани шли торговые, посольские, военные караваны, а по всей акватории Волги располагались крупнейшие в России рыбные ловли.

Все исследователи согласны с тем, что решение о строительстве волжских городков-крепостей было принято еще в середине 50-х гг. XVI в. Об этом свидетельствует переписка Ивана IV и хана Измаила: в 1555 г. Измаил просил поставить на переправах гарнизоны, для безопасности Ногайской Орды и предотвращения ухода мурз в крымское подданство и на Кубань. В числе переправ, предназначенных для гарнизонов, названы Самарское Урочище, устье Большого Иргиза, междуречье Волги и Дона – Переволоки. В ответ на эти просьбы, царь ответил, что городки будут построены, а гарнизоны посажены. Однако сложная внутренняя и внешняя обстановка (Ливонская война и опричнина), опустение казны привели к тому, что правительство ограничивалось посылкой плавучих ратей и летних гарнизонов. Москва была заинтересована в полном и окончательном подчинении волжского пути, однако, до середины XVI в. осваивалось в основном междуречье Волги и Камы – территория бывшего Казанского ханства. Приступить к строительству волжских крепостей оказалось возможным только после воцарения Федора Иоанновича. Было принято решение о строительстве крепостей на южных и Юго-восточных окраинах России. Под 1584 г. Пискаревская летопись сообщает о царском повелении восстанавливать городки на территориях, пострадавших от кочевников междоусобных войн. В перечне этих городов оказалась и крепость Самара – по-видимому, сторожевое русское поселение на притоке Северного Донца. Однако намечалось и строительство крепости в Самарском Урочище.

Традиционно считалось, что Самарская крепость строилась для охраны волжского пути. Тем не менее, существовали и дополнительные предпосылки. Во второй половине XVI в. хан Урус осуществлял враждебную политику по отношению к Русскому государству. В 1585 г. русское посольство сообщило из Крыма, что ногайские верхи, обратились к крымскому хану с предложением дружбы и союза против традиционных противников – московского царя и польского короля. Так же хан Урус просил турецкого султана послать войска под Астрахань, для возрождения господства на Нижней и Средней Волге. По количеству ногайских набегов и столкновений казаков и ногаев, 1585 г. напоминал события 1581 г. Противостояние хана Уруса и России достигло своей вершины. Первоочередной задачей для московской дипломатии становится усмирение ногайских орд. Ситуация осложнялась тем, что построенная засечная линия в нижегородском и казанском Поволжье не могла в полной мере сдерживать кочевников, переходивших Волгу в районе современной Сызрани. Таким образом строительство крепости в Самарском Урочище решало первоочередную задачу московского государства – укрепление окраин и предотвращение набегов. Есть повод считать, что в гг. разрабатывался план глубокого охвата летних кочевий ногаев в междуречье Волги, Камы и реки Белой при помощи системы крепостей. По мнению некоторых исследователей, эта система включала в себя строительство четырех городков: в районе современного Саратова, в Самарском Урочище, на реках Белая и Уфа. В 1586 г. началась реализация этой программы, в результате чего были построены две крепости: Самара и Уфа, игравшие первоочередную роль в давлении на Ногайскую Орду. Документ: «…В/86) году поставил на Волге город Самару. Того же году поставил город Уфинской…». Гарнизоны этих городков могли охранять броды и предотвращать продвижение ногаев в глубь страны. Так же эти крепости могли осуществлять постоянный контроль нал ногайскими летними кочевьями. Официальный предлог к строительству, предназначенный для кочевников был следующий: охрана ногайских кочевий от нападений волжских казаков. Документ: «А буде… спрашивати: для чего государь на Самаре… город поставил? Им говорити: на Самаре государь велел город поставити для их ногайских мирз для береженья, что они ко государю пишут на волжских казаков на воров, что их улусы завсе громят, а те воры казаки на Волге и государевых торговых людей громят и грабят и побивают. И для того государь город велел поставить на Самаре, чтоб им и их улусам от казаков, от воров ни которого убытка не было ни на Волге, ни на Самаре. А которые воры на Волге и на Самаре, тех государь велел переимати и казнить, чтоб вперед им, ногаям, житии по Волге и по Самаре и по Яику без боязни. А буде начнут воря житии на Яике, и государь с Самары велел на тех воров с вашими людьми вместе посылати стрельцов, чтобы над ними промышляти с вашими людьми вместе и, переимав побивати, чтоб вам же било береженье от воров от волжских казаков…».

Строительство Самарской крепости было поручено алатырскому воеводе . Будучи еще алатырским воеводой Засекин держал под контролем все правобережье Волги. Благодаря своей службе он, очевидно, хорошо знал эту местность, а так же был прекрасно осведомлен не только об обычаях ногаев и казаков, но и отлично разбирался в характере взаимоотношений между ними.

В русском градостроительном искусстве XVI-XVII вв. существовал определенный порядок подготовительных и строительных работ. Сооружение крепостей находилось в ведении Разрядного приказа. Предложение о строительстве и проектирование оборонительных сооружений разрабатывались в этом приказе, затем обсуждались Боярской Думой и рассматривались непосредственно государем. Если проект утверждался, то на выбранное место отправлялись служилые люди для составления точного плана местности и определения необходимого количества материалов и средств. Собранные сведения вновь обрабатывались в Разрядном приказе, и утверждалась кандидатура руководителя строительства. Боярская Дума утверждала окончательный проект, требования к городку и состав экспедиции. Копия такого «Наказа» по Самарскому городку к князю Засекину сохранилась. Существует мнение известного самарского краеведа и исследователя Гурьянова, что первоначально строительство должен был возглавить стрелецкий голова Ельчанинов, который очевидно и проводил разработку проекта строительства крепости на указанном месте. в то время был алатырским воеводой и не мог принимать участие в подготовке и строительстве крепости. Ельчанинов же в это время находился в Поволжье, участвовал в походе на черемис. Поэтому возможно, что именно он руководил строительством Самарского городка. В пользу Ельчанинова говорит тот факт, что он имел опыт строительства крепостей на южных границах Московского государства в гг. В свое время хан Измаил предлагал московскому правительству строить городок на месте древнего поселения – пристани Самар, которое, однако, было совершенно непригодно для решения военных и сторожевых задач. Гурьянов считает, что именно Ельчанинов принял решение перенести место строительства крепости на возвышенность – тактически выгодное место – мыс на правом берегу реки Самара в двадцати километрах от пристани Самар и в двух километрах от Волги. Подготовительные работы продолжались обычно около двух лет. В конце 1584 г. в Разрядном Приказе была сделана предварительная подготовка, а зимой 1586 г. был подписан окончательный указ о строительстве крепости и выделены средства. Зимой выше по течению Волги был заготовлен лес для отправки. Одновременно была сформирована воинская команда и заготовлены припасы. Весной 1586 г. экспедиция должна была прибыть в Самарское Урочище. Выбранное место будущей крепости позволяло гарнизону контролировать передвижение кочевых орд и полностью блокировать дорогу казакам с Яика (по обоим самарским рукавам) на Волгу.

Строительство крепостей, подобных Самаре осуществлялось по типовому проекту. Обычно выбирался проект, наиболее удачно вписывавшийся в рельеф местности. Строительство, точнее сборка крепости из заготовленных и разобранных срубов осуществлялась по определенной схеме. Выбранный под строительство участок размечался под отдельные постройки: очерчивался возводимый кремль, стены с башнями, избы воеводы и начальных людей, съезжая изба, тюрьма, склады и т. д. Общая площадь кремля не превышала 5 га. В плане крепость была прямоугольной со сторонами 213 на 245 м. Самара заняла самую возвышенную и обрывистую часть самарского берега. Доминантой крепости выступала церковь. Процесс строительства, как правило, не превышал двух месяцев, поэтому к началу сентября 1586 г. Самарская крепость уже функционировала.

Самарский городок занял самую возвышенную часть выбранного места. Первые жители городка были служилыми людьми, присланными на год – «годовальщики», их имущество и семьи находились в других городах. Первоначальное население составляло не более 400 человек, живших внутри крепости. Те, кто решил обосноваться на постоянное жительство с семьей и хозяйством, должны были селиться за стенами, так образовывался посад. Посад так же размечался под строительство усадеб. Возможно даже, что существовала и своя планировка для посадских улиц и кварталов. После определения размера посада начиналось сооружение второй линии обороны.

Строительство Самары в Среднем Поволжье определило новый расклад сил в военном и административном отношении. Уже осенью 1586 г. Самара и ее воевода приступили к выполнению своих функций. На повестке дня стояли две первоочередные задачи: кочевники и волжские казаки. Кроме того, Самара играла роль посольского центра, где разместились русское и ногайское посольства. Удаленность Самары от центра сразу же определила ее как место ссылки. Первый ссыльный появился уже в 1586 г. – князь – противник Б. Годунова, который тут же и был убит. В оторванном от центральных районов городке, под постоянной угрозой разорения от кочевников и казаков воевода был обязан сосредоточить в своих руках все бразды правления. Сразу же после завершения строительства над Самарой нависла угроза разрушения, так как хан Урус настойчиво требовал от Москвы убрать Самару и Уфу. Поэтому особое внимание уделял боеспособности гарнизона. По мнению Засекина и современных исследователей численность гарнизона была чрезвычайно мала – не превышала 500 человек и совершенно не отвечала существовавшим потребностям. Помимо гарнизонной службы самарские стрельцы должны были так же обеспечивать сопровождение торговых и посольских караванов, чья охрана должна была составлять около 400 человек. В 1596 г. самарский гарнизон не смог взять на себя охрану торгового каравана из Астрахани. О составе гарнизона известно крайне мало. В основном он состоял из казанских стрельцов, казаков и литовцев. Выход был в найме на гарнизонную службу вольных казаков. Однако казачьи отряды в Самаре не задерживались. Усиливалась безопасность Самары и дипломатическим путем: московские дипломаты убеждали ногаев, что самая страшная опасность для них исходит от казаков. Убеждали ногаев в казачьей опасности при помощи самих казаков, заставляя ногаев обращаться с просьбами о защите от казачьих набегов.

Одним из первых ярких событий в Самаре была ликвидация казачьего заговора. Связано это событие было с военно-политической миссией крымского царевича Мурат-Гирея, направлявшегося в Астрахань для активизации оппозиции крымскому хану. Чтобы обеспечить ему достаточную охрану, было объявлено, что казакам, поступившим на службу к царевичу, будут прощены все провинности. Желание поступить на государственную службу выразил отряд атамана Мещеряка. Условием службы было возвращение всего награбленного у ногаев добра. Атаман отказался и был арестован. Одновременно была предпринята попытка разоружить весь казачий отряд, который пытались заманить на службу в Астрахань. Это едва не привело к казачьему бунту. Однако Засекин бунт предотвратил, а зачинщиков и Мещеряка казнили.

Весной и летом гг. и гарнизон были заняты охраной бродов, встречей и отправкой посольств и различных караванов. В начале лета 1587 г. на посту воеводы сменил Ф. Ельчанинов. Постепенно Самара становится гарантом безопасности в крае. И играет более значительную роль, чем соседние городки Саратов и Царицын. Первоначально Самара выполняла исключительно военно-административные функции. Однако к началу XVII в. через Самарский городок начинают устанавливаться торговые связи между Средней Азией и Русским государством. В 1600 г. в Самаре была создана таможня, а в районе древнего поселения Самар вновь устроена пристань, при которой находилась застава с гарнизоном.

9. Самарский край в XVII в

XVII в. - время ратного служения крепости Самара. Крепость оставалась желанной добычей ногайцев. В 1615 г. и 1622 г. крепость отразила их набеги, а в 1622 г. самарцы под предводительством сына боярского Наума Мещеринова совершили «ногайский» поход, отбив у последних украденных лошадей. Самарская крепость находилась под постоянной угрозой нападения калмыков, поэтому царское правительство было вынуждено предпринимать меры по укреплению Самарского городка. Огромное значение для дальнейшего развития Самары имело возведение оборонительных линий на территории края и строительство Сызрани.

В начале XVII в. в период Смутного времени Самарская крепость приобрела ключевое значение на Волжском пути, а деятельность воеводы -Пожарского позволила сохранить дипломатические отношения с Ачией и предотвратить участие волжского казачества в восстании на стороне отрядов И. Заруцкого. К этому времени относятся и первые описания крепости. В 1623 г. московский купец Федот Котов по пути в Персию так описывает Самару: «... город Самара стоит на луговой стороне, от Волги песок залёг, а город стар, рубленый, низок, и острог по тому же городскому месту. А под городом река Самара течёт из степи, устье под городом пало в Волгу, по нижнюю сторону города, а над рекою бани, а посады и ряды в городе, а около степь». (Тихомиров. государство XV-XVII в. М., 1974. С. 286). Широко известно описание Самары, сделанное секретарём голштинского посольства Адамом Олеарием 23 августа 1623 г.: «... до восхода солнца дошли до города Самары... Этот город лежит по левую руку в двух верстах от берега, построен в виде четырёхугольника, имеет небольшое количество каменных церквей и монастырей и получил своё название от реки Самары». Олеарий сделал и рисунок города. Однако последние исследования показывают, что на рисунке запечатлен среднестатистический русский город, который мало соотносится с Самарой.

Самарская крепость располагалась на волжском скате водораздела. Она была обнесена сплошной стеной из заострённых кверху брёвен, врытых в землю на одну треть длины и соединённых между собой. Как правило, применялись дубовые брёвна в 3 сажени (6,39 м) и диаметром от 5 до 7 вершков (от 22 до 31 см). Со стороны Волги по линии палисада размещались четыре башни, одна из них была проезжей - «воротной». Всего крепость имела 11 сторожевых башен. (На улице Водников современной Самары, где она выходит к мосту через реку Самара, восстановлена часть крепостной стены в виде частокола и расположена карта Самарского кремля. При экскурсии по городу с учащимися желательно посетить это место - место рождения нашего города). Внутри крепости находился кремлик. Здесь были воеводский двор, приказная изба и другие здания, на небольшой площади располагалась церковь. Крепость управлялась воеводой, в руках которого сосредотачивалась вся военная и административная власть. Воевода подчинялся приказу Казанского дворца

В гг. по указанию царя Алексея Михайловича проводилась перепись населения: подворно переписывалось все податное население мужского пола независимо от возраста. Всего в Самаре по переписной книге числилось 137 дворов, из них 81 двор стоял на посаде. Всего из податного населения было 356 человек мужского пола. Из служивых людей в Самаре проживали воевода, стрелецкий голова, городовой приказчик, 3 стрелецких сотника, 100 конных и 250 пеших стрельцов, 8 пушкарей, 3 воротников, 1 купец, 3 переводчиков, 20 человек детей боярских». По подсчётам , в крепости располагалось 81 домовладение. Зная площадь крепости, можно определить, что на один участок приходилось примерно 400 квадратных метров На такой площади могла разместиться жилая изба и небольшие дворовые постройки. На участках не оставалось места для огородов и садов. Своей скученностью самарская застройка отличалась от внешнего вида русских городов этого времени. (Тихомиров. государство XV-XVII в. М., 1974. С. 286).

С 1649 г. под Самарой появились многочисленные отряды калмыков. У Самары появился опасный и беспокойный сосед. Калмыки несколько раз пытались взять крепость, но безрезультатно. В XVII в. происходит активная колонизация Самарского края. Русская колонизация Среднего Поволжья проходила в благоприятных условиях: удобные пути сообщения, плодородные земли, природные богатства. Освоение земель носило одновременно промышленный и земледельческий характер. Колонизация проходила в различных формах: государственная, церковная и стихийная - Последняя и была преобладающей. В XVII в. Самарский край представлял далёкую и беспокойную окраину государства. Власть была заинтересована в заселении этого района, и поэтому снисходительно смотрела на появление беглых в этом районе. На всём протяжении XVII в. в Среднее Поволжье не была отправлена ни одна карательная экспедиция на поиски беглых крестьян. Основным занятием крестьян было земледелие. Состав бежавших крестьян был многонационален. В конце XVI - начале XVII вв. на Самарской Луке появляются первые русские сёла Усолье, Выползово, Жигулёвка, чувашские поселения: Брусяны, Кармалы, Берёзовый Солонец, мордовские селения: Бахилово, Шелехметь, Торновое.

Активно в Самарском крае идёт и церковная колонизация. Монастыри на окраинах государства представляли оплот и опору правительства и пользовались в связи с этим значительными льготами. Первый монастырь, получивший владения в Самарском крае, стал московский Чудов монастырь, который в 1606 г. получил большие пространства по левому берегу Волги для рыбной ловли. Помимо жалованных грамот на землю и рыбную ловлю, правительство предоставляло монастырям право переводить на вновь полученные земли крестьян из других мест. Монастыри основали на территории нашего края такие сёла, как Рождествено, Новодевичье, Ильинское.

В середине XVII в. государство начинает раздавать земли помещикам в Самарском Поволжье. Сами же помещики не стремились получать землю на столь далёкой окраине. Первыми помещиками Самарского края стали Михаил Филитов, основавший в 1643 г. село Ширяев Буерак, и Василий Порецкий, получивший землю в 1644 г., на которой было основано село Моркваши. Число поселений на территории Среднего Поволжья постоянно растёт. В 1683 г. на правом берегу Волги строится крепость Сызрань, в 1700 г. по указу Петра I строится военная крепость, ставшая в дальнейшем посёлком Алексеевка.

В XVII в. была весьма значительна торговая роль Самары. Здесь проходил речной путь из верховьев Волги в Астрахань и на Каспийское море, на Яик и среднеазиатские степи. В Самару приезжали турецкие, персидские и среднеазиатские купцы. В 1600 г. в Самаре появляется пристань, а в 1639 г. начинает действовать постоянная переправа через Волгу. В эти же годы в Самаре начинают действовать два рынка - Верхний у устья Самары и Нижний на берегу Волги. Главными предметами самарской торговли были хлеб, соль, рыба. Развивались в самарском крае и промыслы: выделка холстов, сукон, обработка дерева. На Верхнем рынке калмыки продавали лошадей, пользовавшихся большим спросом за свою выносливость. В конце XVII в. Самара становится транзитным пунктом торговли фасной рыбой с яицкими казаками.

На всю Россию в XVII в. Самара становится известна производством соли. Одним из центров соледобычи страны становится Надеино Усолье, расположенное на Самарской Луке. Первоначально в селе было шесть варниц, а в период расцвета добычи соли их насчитывалось 42. На каждой варнице в среднем работало 11 человек в смену, варницы работали в две смены, таким образом, в соледобыче было занято более 450 человек. Варницы стали первыми мануфактурами на территории края. На варницах работали варщики соли, сливальщики, пильщики дров, возчики. Условия труда были очень тяжёлые, рабочие варниц до старости не доживали. В конце 1630-х гг. Надеино Усолье принадлежало ярославскому купцу Надею Святошникову. При нём в Усолье добывалось ежегодно 35-36 тыс. пудов соли. Соль была жёлтая, невысокого качества. Себестоимость её добычи была ниже, чем в других местах, поэтому из-за низкой цены она пользовалась большим спросом. Добыча соли была выгодным делом. На вложенный в производство рубль купец получал два рубля прибыли. Соляной промысел приходит в упадок с 1670-х гт. в связи с началом добычи высококачественной белой соли в низовьях Волги.

Не миновало Самарское Поволжье и социальные потрясения. Оно видело отряды Степана Разина, Василия Уса и Фёдора Шелудяка. Разин и Шелудяк остались в народных песнях и преданиях как заступники народные. В 1688 г. в истории Самары происходит важное событие. Цари Иван и Пётр Алексеевичи жаловали Самарский городок городским рангом. Самара вошла в официальный табель городов России. В дополнение к этому юридическому акту за вековую ратную службу самарцы получили 120 тысяч десятин земли вокруг Самары на левом берегу Волги. С этого времени начинается хозяйственное освоение левобережья Волги.

10. Самарский край в XVIII в.

О том, как выглядела Самара в начале XVIII в., мы знаем из описания голландского путешественника и художника Корнилия де Бруни, проплывавшего вниз по Волге в 1703 г. «В два часа пополудни прибыли мы к городу Самаре, лежащему на левой стороне вдоль реки, на восток на склоне и вершине горы, невысокой и безлесной, заканчивающейся вместе с городом на берегу...В конце города виднеется река Самара, от которой город берёт своё имя.... Этот город довольно обширен, весь деревянный, и домишки в нём плохие. Стены снабжены башнями тоже деревянными и со стороны суши довольно велики. Город занимает почти всю гору, а предместья тянутся вдоль речного берега... Когда плывёшь мимо города, видишь городские ворота, множество небольших церквей и несколько монастырей...» (Гурьянов вехи Самары. Куйбышев, 1979. С. 57).

В том же 1703 г. в Самаре произошёл большой пожар, в результате которого сгорела центральная часть города и городские укрепления. Напряжённая обстановка в Заволжье требовала восстановления боеспособности Самарской крепости. В 17гг. были заново отстроены городские укрепления. Подробное описание новых укреплений крепости можно найти в работе известного самарского краеведа «Древние вехи Самары», вышедшей двумя изданиями.

После утверждения в России губерний Самара входит в 1708 г. в состав Казанской губернии, а в 1717 г. становится городом Астраханской губернии. Гарнизон Самары по меркам того времени был весьма многочислен. В 1728 г. он состоял из 900 человек: две роты по 115 человек в каждой, 8 пушкарей, 100 казаков, 150 отставных солдат, 369 солдат-малолеток и 46 иноземцев, находящихся на службе в российской армии. Крепость имена на вооружении пушек разного калибра - 42, мушкетов фитильных - 77, пушечных ядер - 2355, пик железных - 396, пороху - более 73 пудов ( Из истории оборонительных укреплений города Самары в XVI-XVIII веках //Краеведческие записки. Вып. 2. Куйбышев, 1971. С. 17-18). Для укрепления своего положения в Заволжье правительство начинает строительство новой Новозакамской оборонительной черты: она начиналась от крепости Апексеевск, далее шла к крепости Красный Яр, затем вдоль реки Сок к Сергиевску, далее - к крепости Кондурче и реке Черемшану и Черемшанской крепости и оканчивалась у Кичуйского укрепления. Линия укреплений состояла из глубокого рва и земляного вала высотой до четырёх метров. В крепостях новой Новозакамской черты были размещены небольшие гарнизоны.

В XVIII в заканчивается и ратная служба Самары. принимает решение о строительстве Самарской укреплённой линии, которое началось в 1736 г. В её состав вошли крепости, построенные по реке Самаре в 30-40 км. друг от друга: Самара, Алексеевск, Красносамарская, Борская, Елшанская, Тоцкая, Бузулукская, Сорочинская, Новосергиевская и Переволоцкая. Каждая крепость имела гарнизон, насчитывающий по 200 солдат. Строительство этой укреплённой линии превращает Самару в тыловой город. Начальник Оренбургской экспедиции В Н. Татищев в 1739 г. доложил, что «...ныне построением разных городов Самара стала в закрытии и опасности нет». ( Ф Указ. соч. С. 64).

С именем Василия Никитовича Татищева связаны интересные страницы истории нашего города. Будучи руководителем Оренбургской экспедиции, местом своего пребывания он избрал Самару, где экспедиция находилась в гг. В Самаре он продолжал работать над написанием «История Российская...», «Общим географическим описанием Сибири», переводом «Казанской истории», здесь же им был создан первый русско-калмыцко-башкирский словарь. По его распоряжению в городе был построен гостиный двор, открыт первый госпиталь, аптека с огородом лекарственных растений, открыта школа татаро-калмыцкого языка. Татищев способствовал и благоустройству города: по его приказу был проложен первый проспект, выходящий к Волге (все улицы города тянулись параллельно реке). По повелению императрицы В Н. Татищев в 1737 г. определяет место для строительства города, где должны были проживать крещеные калмыки, на следующий год в 90 верстах от Самары был заложен город, который получил имя Ставрополь – «город святого креста» по-гречески (ныне Тольятти).

Изменение геополитического положения Самары меняет и её экономическую роль. Как уже отмечалось, добыча соли была прекращена, восточные купцы переместили свой торг в Оренбург - первый российский город, стоящий на границе со степью, туда же перемещается и торговля красной рыбой. В Самаре по-прежнему широко развита добыча рыбы, но этим славился практически каждый волжский город. Однако Самарский край продолжает играть заметную роль в экономике страны. Ещё по указанию Петра I в годы Северной войны по берегам реки Сок развернулась разработка горючей серы. Первая русская газета «Ведомости» сообщала: «Из Казани пишут. На реке Соку нашли много нефти и медной руды, из той руды медь выплавили изрядну, из чего чают немалую быть прибыль Московскому государству». Для строительства серного завода и городка Сергиевска (1703 г.) были мобилизованы 4 тысячи конных и пеших крестьян из ближайших сёл и деревень, а для работы на серном заводе переселили сюда 508 крестьян и прислали из Симбирска одного мастера и 15 подмастерьев. По указанию Петра I лейб-медик Шобер исследовал в 1718 г. минеральные воды под крепостью Сергиевск и определил их высокие целебные свойства. С этого времени начинается лечение этими водами и берет свое начало известный курорт «Сергиевские минеральные воды».

В XVIII в. изменились и формы колонизации края. Превращение Самарского края во внутреннюю окраину государства привело к уменьшению роли стихийной колонизации. Правительство начинает бороться с беглыми крестьянами. В 1736 г. в городах Самаре и Сызрани учреждаются экспедиции по поимке беглых крестьян. Экспедиции имели конные разъезды, которые контролировали дороги и вели поиск беглых. Несмотря на принятые меры стихийная колонизация продолжалась, она переместилась дальше на восток и юг региона. Основную роль в колонизации начинает играть государственная колонизация. Она проходила в нескольких формах. Начиная со времени правления Петра I на территорию края переводятся крестьяне на поселение. Так, из-под Владимира переселили большую группу крестьян, которые основали село Зубовка, на Самарскую Луку были переселены 700 крестьян из вотчины Головкина, находящейся в пензенском уезде. Вдоль реки Иргиз были расселены тысячи старообрядцев, которые по указам Петра I были наделены землёй и освобождены на ряд лет от податей. За счёт переселения русских крестьян из Центральной России возникли на территории нашего края сёла Новотулка, Курка, Рязань, Пензятка, Можайка, Черниговка. В 1748 г. на берега реки Кинель были переселены украинские казаки, которые основали село Кинель-Черкассы, ныне самое большое село Российской Федерации.

Одной из форм государственной колонизации стала помещичья. Помещики получали в Поволжье большие земельные владения. Так по указу от 01.01.01 года все сёла и деревни с крестьянами и сенными покосами и со всеми угодьями, находившимися на Самарской Луке были отданы «в вечное владение генерал-фельдмаршалу и кавалеру Александру Даниловичу Меншикову, жене его и детям». Особенно активно раздача государственных земель помещикам проходила при Екатерине II. Только братьям Орловым она подарила Усольскую вотчину, в которую входили сёла Усолье, Новодевичье, Тукшум, земли на правом берегу Волги с деревнями Рождествено, Рязань, Переволоки, Сосновый Солонец и Екатерининскую волость. Всего Орловы получили 300 тыс. десятин пашни, леса и луга, 36 сёл и деревень с населением свыше 20 тыс. человек. Орловы переводят в свои новые владения крестьян из других мест и основывают сёла Екатериновка, Александровка (названные в честь императрицы и его любимого внука), затем братья Орловы решают увековечить на карте Самарской Луки свои имена: так появляются сёла Ивановка, Алексеевка, Григорьевка, Фёдоровка, Владимировка, доходит очередь до жён и дочерей - возникают сёла Натальино и Ольгино. В конце XVIII в. было проведено Генеральное межевание, целью которого стало упорядочивание государственного и частного землевладения. В 1798 г. оно стало проводиться и в Самарском крае, где эта работа растянулась почти на десятилетие. Генеральное межевание способствовало активизации помещичьей колонизации края. В Заволжье в основном преобладали средне - и мелкопоместные помещики. Среди них выделялись земельные владения крупнейших помещиков - Орловых-Давыдовых, чьи земельные владения располагались на Самарской Луке, Левашовых, Бестужевых, Зубовых, Самариных, Урусовых. Наиболее крупной и эффективно организованной усадьбой стало Усолье - владение графов Орловых-Давыдовых.

Активно начинает проводиться политика христианизации нерусского населения Поволжья. Башкиры и калмыки, принявшие христианство, освобождались от налогов и пользовались другими льготами. Как уже говорилось, для калмыков, принявших христианство, был построен город Ставрополь. Он должен был стать административным центром по распространению христианства среди кочевых народов. Однако калмыки не оправдали возложенных на них надежд. Во время крестьянской войны под предводительством Е. Пугачёва они сражались на стороне восставших. После подавления восстания правительство начинает вытеснять калмыков из Среднего Поволжья в низовья Волги и Южное Приуралье.

В XVIII в Самара, как и другие города Российской империи, получила свой герб. Он имел форму щита, на котором была изображена «дикая коза белая, стоящая на траве, поле лазоревое». Герб был утверждён 8 марта 1730 года. В 1780 г. в царствование Екатерины II были составлены гербы городов Симбирского наместничества, в которое Самара входила в качестве уездного города с 1775 г. Герб Самары получил незначительные изменения. Описание герба выглядело следующим образом: «... дикая белая коза, стоящая на траве в голубом поле». Город в зти годы был небольшим. В начале 1780-х гг. в Самаре числилось 634 двора, из них 18 дворов принадлежало дворянам и офицерам, 7 - подьячим, 15 - церковнослужителям, 201 - военнослужащим и отставным нижним чинам, 49 - разночинцам, 144 - казакам, 200 дворов - купцам, мещанам и цеховым ремесленникам. К концу XVIII в. население Самары исчислялось примерно 4 тысячами человек В 1788 г. был образован Самарский уезд, центром которого стала Самара.

Важнейшим событием в истории Самарского края стало восстание под предводительством Емельяна Пугачёва. О самом восстании и о пребывании пугачёвцев на территории Самарского края существует обширное количество литературы (См.: «Земля Самарская», «История Самарского Поволжья с древнейших времён до конца XX в.», работы ). Следует отметить, что с Самарским краем связан и один из первых указов Пугачёва. В середине октября 1773 г. в деревню Михайлово Ставропольского уезда прибыли повстанцы, призвавшие местных крестьян верой и правдой служить «императору Петру III». По решению схода крестьяне Л И Травкин и отправипись в Бердскую спободу - ставку Пугачёва. 23 октября они были приняты Е. Пугачёвым. В результате этой встречи Л. Травкину вручили именной указ «императора». Более 500 крестьян из ближайших сёл и деревень собрались на сход, на котором Л. Травкин рассказал о приёме у «императора Петра III». Сельскому священнику было поручено трижды прочитать указ. Крестьяне с воодушевлением встретили содержание указа, особенно слова «... будити жалованы крестом и бородою, рекою и землёю, травами морями, и денежным жалованием, и хлебным провиантом, и свинцом, и порохом, и вечною вольностью». По душе им пришлось и заявление приехавшего из ставки Пугачёва казачьего хорунжего, который заявил: «Смотрите же - де, мужики, отнюдь на помещика не работайте и никаких податей ему не платите; а если мы - де вперёд застанем вас на помещичьей работе, так всех переколем». (Документы ставки ёва, повстанческих властей и учреждений. М., 1975 С. 31-32, 376).

11. Наш край в первой половине XIX в.

События первой половины XIX в., проходившие в стране, нашли отражение и в Самарском крае Во время Отечественной войны 1812 года наши земляки в составе Симбирского попка и 8 пехотного попка героически сражапись на высотах Шевардинского редута и на Багратионовых флешах, в ожесточённых битвах под Малоярославцем, принимапи участие в изгнании врага с территории нашей страны, участвовапи в заграничных походах.

Самарская земпя оказапась связана и с декабристами. В конце июня 1826 г. через Самару в Сибирь провозипи декабристов , , Ф А. Вишневского, и других. После отбытия наказания с 1846 г. в Самаре поселились бывшие мичманы Гвардейского экипажа братья А. П. и . С 1842 по 1847 гг. должность управляющего имением графа Дашкова в селе Царёв Курган занимал один из руководителей Общества объединённых славян Алексей Васильевич Веденяпин.

В первой половине XIX в. Самарский край оставался аграрной окраиной государства. Постепенно край начинает играть всё большую роль в хлебной торговле. В период гг. вывоз хлеба только с пристани Самара составлял 5 млн. пудов. С других пристаней вывозилось в год до 9 млн. пудов (1 пуд = 16 кг). Хлеб продавался на хлебных базарах, наиболее крупные из них действовали в Кинель-Черкассах, Сергиевске, Утёвке, Алексеевске, Большой Глушице, Красном Яру. На них и ряде других базаров в год продавалось 13 млн. пудов хлеба. Только 20% купленного хлеба оставалось в губернии, а 80% вывозилось за её пределы. К середине XIX в на Самарскую губернию приходилось 10% продаваемого в стране хлеба.

Большую роль в экономике края в первой половине XIX в начинают играть крестьянские промыслы. К 1860 г. в губернии насчитывалось около ста сорока различных промыслов: бондарный, валяльный, кожевенный, кирпичный, кизячный, кузнечный, колёсный, красильный, шорный, картузный, овчинный, санный, шерстобитный и другие. Всего постоянно было занято промыслами 67793 крестьянина и непостоянно - 47873.

В 1860 г. в губернии насчитывалось 186 промышленных предприятий с числом рабочих около 6 тысяч человек. Они вырабатывали продукции на 6 млн. рублей Из общего числа предприятий 160 составляли капиталистические мануфактуры. В помещичьих хозяйствах работало 26 мануфактур, на которых было занято более 2000 крепостных крестьян. Наиболее распространены были шерстобитные и суконные мануфактуры. На капиталистических мануфактурах работали разорившиеся ремесленники, а также государственные и помещичьи крестьяне, отпущенные на оброк.