Обзор СМИ и блогосферы по теме: «Инновационное развитие России». 12 – 18 ноября (стр. 6 )

— Может ли помочь в реализации крупных инфраструктурных проектов такой инструмент, как государственно-частное партнерство?

— Бесспорно, при создании таких крупных объектов, как, например, скоростные автомобильные и железные дороги, это уместно. Должны участвовать и федеральный центр, и регион, и банки, и иные инвесторы. Как правило, доля государства в таких инфраструктурных проектах — около 50%, вторую половину берет на себя частный капитал. Из «государственных» 50% регионы должны взять на себя половину, может, даже чуть больше, и потратить эти средства на подготовку территории строительства, вынос соответствующих коммуникаций и т. п. Но таких денег сегодня у регионов нет.

А были бы, дело бы двигалось гораздо быстрее. Примером здесь может служить Китай, где финансирование крупных проектов производится примерно по таким принципам, и все получается очень быстро и эффективно. Конечно, с одной оговоркой: все такие проекты прописаны в государственных программах, то есть центр заранее определяет, кому, когда и что строить.

— Сейчас активно применяется кластерный подход, в том числе и в Вашей Свердловской области. Расскажите, пожалуйста, как возникла идея развивать именно фармацевтический кластер, ведь, как мы уже говорили, ваш регион традиционно воспринимается как центр тяжелой промышленности?

— Почему же? В области фармацевтики у нас тоже давние традиции. Именно на Урале в 1942 г. был изготовлен и применен пенициллин, который спас жизнь миллионам раненых и больных и в войну, и после войны. Но в последнее время фармацевтика у нас развивалась очень слабо, мы уже практически не видим на прилавках аптек лекарств от российских производителей. Конечно же, такое положение надо менять.

Сегодня наш фармацевтический проект, начинавшийся как региональный, уже стал федеральным. Но когда мы начинали, честно скажу, даже у меня не было стопроцентной уверенности в успехе. Потом решили: если уж создавать такое производство, то крупное, с опорой на мощную научную базу, а это возможно только при формировании мощного фармацевтического кластера. Мы начинали с объема производства в 1 млрд руб. в год с прицелом выйти на 100 млрд, когда комплекс заработает на полную мощность. Сначала это казалось немного фантастичным, но уже сегодня мы понимаем, что реально можем выйти к 2020 г. на показатель в 60 млрд руб., а если сохраним сегодняшние темпы развития — то и на больший.

— Какие конкретно направления развиваете?

— Прежде всего мы достаточно серьезно продвинулись в направлении производства инсулина. 30 лет в России не было своего инсулина, все диабетики пользовались импортным. Сегодня мы наладили свое производство, работает линия полного цикла: от создания субстанции до расфасовки готового препарата. Для этого построены заводы по производству субстанции, фасовке, выпуску стеклянной тары. Все они получили сертификаты соответствия европейскому стандарту. Сегодня мы полностью обеспечиваем инсулином Свердловскую область и 20% выпускаемой продукции направляем в другие регионы. А в принципе наши мощности позволяют обеспечить около 70% потребностей российского рынка. Кстати, выход нашего российского инсулина на рынок в 1,5 раза опустил цены. Уже сегодня мы имеем приличную рентабельность и готовы дальше снижать цены без потери качества.

Работаем и в других направлениях, прежде всего по производству препаратов для диализа.

Практически заканчиваем испытания противовирусных препаратов таких, как триазавирин — это препарат против гриппа, он очень хорошо работает. Принцип действия препаратов этой группы заключается в том, что они стимулируют иммунитет человека на борьбу с вирусом, поэтому их также можно использовать при лечении гепатита и других вирусных заболеваний. На мой взгляд, это очень перспективное направление.

Еще один проект, посвященный использованию методов ядерной диагностики, мы делаем вместе со «Сколково». Применение радиоактивных изотопов позволяет выявлять онкологические заболевания на ранней стадии, а затем — локально бороться с опухолями, не нанося вреда организму в целом. Сегодня такая методика активно применяется в США и других странах, но мы, безусловно, можем очень быстро их догнать.

Я перечислил лишь часть направлений, по которым мы работаем. Неудивительно, что сотрудничеством с нашими предприятиями активно интересуются крупнейшие мировые фармацевтические компании. И я надеюсь, что вместе с ними мы создадим совместные предприятия, где увеличим выпуск уже существующих препаратов, а также организуем производство новых, что позволит нам выйти на зарубежные рынки.

— Какое место занимает развитие фармацевтического кластера в общей экономической стратегии развития региона?

— Мы взялись за эту отрасль серьезно. Я думаю, что развиваясь, она составит 3–5% объемов нашего промышленного производства.

— В завершение беседы о решении проблем регионов в рамках Госсовета хочется попросить Вас поделиться обычными человеческими впечатлениями. Что в этой работе интересного? Как она протекает? Какие бывают столкновения мнений, точек зрения? Как удается их регулировать?

— Мы провели уже много заседаний Рабочих групп. В целом это очень важная и полезная работа, в которой принимают участие и мои коллеги-губернаторы, и эксперты, и руководящие работники министерств. Происходит целое переплетение множества мнений и позиций. И конечно, каждый приходит со своим мнением, но уходит иногда уже с другим. Вот это, пожалуй, самое интересное — когда творческое обсуждение заставляет тебя по-иному посмотреть на проблему.

— А что это дает Вам как губернатору?

— Во-первых, регулярное общение. Причем общение творческое: на конкретную тему и с целью выработки решений. Такие контакты позволяют лучше видеть работу других регионов, работу коллег. Это тоже очень важно: понять, где, что и как делается, взять лучшее и не повторять ошибок.

И еще. Государственный совет — это орган, который объединяет не только региональных руководителей. В его работе всегда принимают участие члены Правительства, министры, руководители крупных компаний, ведущие эксперты. Обсуждаются практически все вопросы нашей реальной жизни, все вопросы развития страны, но с большим акцентом на регионы, на их видение. На этой площадке руководители регионов имеют возможность высказывать и отстаивать свои позиции. И это, безусловно, очень важно, это и есть настоящая демократия.

«Парки могут капитализировать бизнес-проекты даже на стадии стартапа»

«Ведомости», 16.11.2011

Томас Миров, президент Европейского банка реконструкции и развития, рассказал о перспективах регионального развития РФ, президентских выборах в России и коррупционном инциденте с российским директором

— То, что сейчас происходит на мировом рынке, — новый кризис или продолжение предыдущего кризиса 2008 г.?

Стоимость разрешения финансового кризиса 2008 г. оказалась выше, чем предполагалось. В некоторой степени индустриальный мир наконец осознал, что надо прекратить наращивать долги для стимулирования роста.

До кризиса 2008 г. долги финансового сектора и государства были слишком велики, и процесс сокращения долга только начался. Теперь миру надо адаптироваться к новой ситуации, но это болезненный процесс.

— А когда кризис может закончиться?

Слабый рост и волатильность продлятся несколько лет, поскольку государства должны сокращать бюджетные расходы и частные хозяйства должны тщательно относиться к личным бюджетам. Я пока не вижу достаточно импульсов для уверенного роста в развитых странах.

— Вы видите среди лидеров «двадцатки» политическую волю для совместных усилий на антикризисном фронте или скорее речь идет о дезинтеграции?

Сейчас тяжелее выступать единым фронтом, чем до кризиса, поскольку проблемы, которые надо решать государствам, отличаются. Многим странам также предстоят выборы, это будет вносить коррективы: труднее станет проводить структурные реформы.

— Возможны серьезные изменения в политической картине во многих странах?

Посмотрим. Но многие лидеры вынуждены будут сконцентрироваться на внутренних проблемах, поскольку они хотят быть переизбранными. В предвыборный период политические решения принимаются гораздо реже.

— Недавно ЕБРР снизил прогноз для переходных экономик европейского региона с 4,8 до 4,5% в 2011 г. и с 4,4 до 3,2% в 2012 г., но прогноз по России ухудшен не был (4% в 2011 г. и 4,2% в 2012 г.). Россия находится в более выигрышной ситуации?

Россия относится к развивающимся экономикам, в которых рост выше, чем в развитых странах. Но есть и риски снижения прогноза. Если положение в развитых странах окажется хуже и их объем промпроизводства будет ниже прогнозов, это приведет к снижению сырьевых цен, что в конечном итоге приведет к замедлению темпов России.

— Получается, ущерб от снижения сырьевых цен для России будет больше, чем от европейского кризиса?

Цены на сырьевые товары тесно связаны с темпами развивающихся экономик, в которых сейчас наблюдается замедление. Это мы видим в Китае. В других развивающихся экономиках, прежде всего в Бразилии, ситуация также усложнилась. Поэтому нельзя исключать, что нефтяные цены в итоге будут ниже.

— Но если вы закладываетесь на 4% российского роста, значит, вы не прогнозируете обвала нефтяных цен?

Это наш базовый сценарий, но риски снижения нельзя сбрасывать со счетов.

— Президентские выборы будут главным фактором экономического роста в России в 2012 г., говорится в докладе ЕБРР. Почему?

Инвесторы — как внутри страны, так и за рубежом — будут смотреть на результаты выборов, на то, кто войдет в новое правительство и какие программы оно примет.

— То есть они займут выжидательную позицию?

Они будут тщательно отслеживать, что происходит. Для иностранных инвесторов важно увидеть, какой будет инвестклимат, возможно ли его улучшение, насколько будет стабильно налоговое и таможенное законодательство, насколько эффективны разрешительные процедуры, какова готовность властей бороться с коррупцией. Эти все факторы важны для предпринимателей, когда они принимают решение о проектах в той или иной стране. В этом смысле Россия конкурирует за инвестиции с другими развивающимися рынками.

— Но Россия ближе к Европе, чем, например, Китай или Бразилия. Это имеет значение?

Территориальная близость — это еще не все. Другие развивающиеся экономики — Китай, Индия Индонезия — имеют такое конкурентное преимущество, как быстрый рост населения. Безусловно, у России тоже есть что предложить. Но страна не должна думать, что долгосрочные капиталы просто так придут, необходимо еще выиграть конкуренцию.

— А что Россия может предложить инвесторам?

Сырьевые товары, квалифицированную рабочую силу. В некоторых областях иностранные инвесторы чувствуют здесь себя вполне уверенно. Но есть и проблемные области — правовая система, высокий уровень коррупции. Эти проблемы надо решать.

— Можно сказать, что у России — менее привлекательный климат для бизнеса по сравнению, например, с Китаем?

Есть что совершенствовать.

— Многие прогнозы говорят о том, что Китай станет главной экономикой мира через 10 лет.

Значение китайской экономики в мировом хозяйстве будет расти, но для экономической модели есть и риски, связанные с чрезмерно высокими инвестициями в госинфраструктуру, дисбалансами между востоком и западом страны, стареющим населением и незрелостью пенсионной системы, необоснованностью некоторых займов и перегретостью рынков активов. Китай — на уверенной траектории роста, но опасно смотреть на темпы развития как на линейную функцию.

— Китай расширяет экспансию и пытается пустить корни в разных странах. В частности, он подсаживает на свою иглу помощи развивающиеся страны, например Африку.

У страны хороший аппетит в отношении сырьевых товаров и ресурсов, которые как раз предлагают развивающиеся страны. Китай конкурирует за свое международное влияние с другими странами, и это нормально, но страны должны понимать, что, если они сократят влияние в тех или иных регионах, Китай с удовольствием займет их место.

— Вы проводили исследование инвестиционного климата в российских регионах. Каково ваше заключение?

Мы еще не завершили эту работу, но уже сейчас понятно, что бизнес-климат в регионах сильно разнится. Есть территории, которые предлагают бизнесу очень стабильные условия, например Калуга, Татарстан, но есть менее успешные регионы.

— Можете их назвать?

Пока нет, но очевидно, что Россию хотя и следует рассматривать в целом, но важно понимать и отличия регионов между собой, и надо сделать так, чтобы территории учились друг у друга и равнялись на лучшие.

— Но для стимулирования территориального развития, наверное, требуется децентрализация власти, чтобы региональные руководители могли брать на себя ответственность?

Для их развития нужны стимулы, но как политически организовать региональное развитие, должны прежде всего решать федеральные органы. На этот счет есть международный опыт, но модель Россия должна сама выбрать. Сейчас мы совместно с Министерством экономики и ВЭБом проводим исследование, чтобы лучше понять, что происходит в России.

— Практика показывает, что именно личность регионального руководителя является ключевым фактором для успешности регионального развития.

Личный фактор влияет, но в целом многое зависит от того, насколько в целом эффективна система управления региона, как быстро выдаются разрешительные документы на строительство, каков доступ к электричеству и капитальным услугам. Именно на эти все «мелочи» смотрят инвесторы.

— А насколько наличие богатых природных ресурсов важно для развития региона? Иногда бедные с точки зрения ресурсов регионы развиваются более успешно, чем богатые.

Иногда ресурсы мешают более творчески подойти к проблеме развития региона.

— Отставка министра финансов Алексея Кудрина повлияла на настроения в международном сообществе в отношении России?

У Кудрина, несомненно, очень высокая репутация в международном сообществе. И ЕБРР очень признателен за поддержку, которую он нам оказывал. Но, как я понимаю, он продолжит играть важную роль в стране.

— Понес ли ЕБРР репутационные издержки после скандала с увольнением российского директора Елены Котовой, которая подозревалась в получении взятки в обмен на выдачу кредита?

Банк и российские органы отреагировали должным образом, поэтому долгосрочного ущерба я не вижу.

— После этого инцидента вы стали более внимательно относиться к российским директорам? Это русская специфическая коррупция или разновидность международных нарушений?

Я бы не ассоциировал нарушения с какой-то конкретной страной. Но если банк видит нарушения, их надо жестко пресекать и искоренять.

— Вы услышали что-нибудь новое в России во время вашего визита?

Здесь всегда есть новости. Мы ведь встречаемся не только с чиновниками, которые рассказывают о реформах, но и с клиентами, которые рассказывают о планах компаний. ЕБРР видит много возможностей для увеличения инвестиций.

— ЕБРР намерен увеличить активность на российском рынке?

Мы уже достигли рекордного уровня инвестиций в 2,5 млрд евро в год, и, если мы сможем продолжать операции на этом уровне, это замечательно, тем более учитывая, что на 1 евро ЕБРР привлекает 2 евро частного сектора.

— А как вам амбиции Москвы по превращению в международный финансовый центр? Вы верите в эту возможность?

Я всегда за постановку амбициозных задач, это стимулирует правильные шаги. Мировая экономика движется по пути к многополярному миру, в котором Россия могла бы сыграть роль международного финансового центра.

— Но это слишком долгий путь, правда?

Чтобы реализовать эту задачу, нужны структурные реформы. Но шаги делаются: в частности, слияние двух бирж — хорошее решение.

— А инвесторы не хотят увидеть новые лица в российской политике?

Инвесторы не должны спекулировать, кто займет пост президента. Инвесторы основывают суждения на фактах. Если страна создает привлекательный благоприятный инвестклимат, инвесторы придут, если страна не является открытой, прозрачной и надежной, мировые капиталы останутся в стороне и долгосрочные инвестиции будут скорее редким исключением.

— То есть Россия должна повышать прозрачность и надежность.?

Страна должна продолжить реформы по улучшению инвестклимата, это все знают.

ТПП создаст фонд поддержки инновационного бизнеса

*****, 16.11.2011

Михаил Вышегородцев, директор департамента ТПП РФ по развитию предпринимательства и инновационной деятельности, рассказал о Торгово-промышленный инновационный фонд

– Михаил Михайлович, новый департамент появился сравнительно недавно. Какие цели поставлены перед ним?

Инновации – это действительно новая тематика для нас. В структуре ТПП РФ не было отдельного подразделения, которое бы занималось именно инновациями. Вопросами поддержки инноваций и их законодательного обеспечения, продвижения инновационной продукции и предприятий теперь занимается наш департамент. У нас есть отдел развития инновационного бизнеса. Свою основную задачу мы видим в информировании предпринимателей обо всех институтах и элементах инфраструктуры поддержки такого бизнеса.

У нас их, слава богу, достаточно по каждому направлению: финансы, имущество, защита интеллектуальной собственности и маркетинговые услуги. Также хочу отметить направление по участию в госзаказе. В декабре на правлении, как мы надеемся, будут утверждать проект инновационного портала для предпринимательства, это уже один из прямых результатов деятельности и отдела, и департамента. Целью этого проекта является помощь представителям компаний в быстром нахождении среди потока материалов об инновациях нужной информации именно о поддержке бизнеса и помощь инновационным стартапам.

– И какие выводы можно сделать по итогам проделанной работы?

Главная проблема заключается в том, что Палата, не имея собственных финансовых средств на поддержку предпринимателей, становится посредником в процессе. Роль посредника, как известно, иногда бывает довольно неблагодарной в том смысле, что переговоры проведены, сделка заключена, а имя посредника довольно быстро стирается из памяти новых партнеров, несмотря на его усилия.

Тем не менее наша работа дает зримый результат. На заседании правления ТПП РФ, которое прошло в ноябре и в котором принял участие премьер-министр Владимир Путин, принято решение об учреждении Палатой фонда поддержки инноваций – Торгово-промышленного инновационного фонда. В данный момент он проходит регистрацию, мы нашли партнерскую организацию, которая готова вложить собственные средства, а также искать средства на стороне для того, чтобы поддерживать инновационное предпринимательство уже от имени ТПП. Фонд на 100 % учрежден Палатой. Так что даже в сложной нынешней экономической ситуации в стране и мире мы нашли решение и реализовали его через правление ТПП РФ.

– Вы упомянули некую партнерскую организацию. С какими структурами сотрудничает департамент?

Мы активно сотрудничаем и с государственными структурами, которые работают с нашей тематикой. Подписаны соглашения с фондом «Сколково», Агентством стратегических инициатив и т. д. По каждому из них разработан план совместных мероприятий по реализации этих соглашений и определены задачи, которые каждая из сторон будет решать в его рамках. Это, например, информационная поддержка, позволяющая предпринимателям быстро находить те данные, которые помогают им быстрее добиваться поставленных перед ними целей и развивать свой бизнес.

Мы также активно сотрудничаем с Роспатентом, организацией, которая помогает предпринимателям получить права на свою интеллектуальную собственность. Сейчас разрабатывается программа по созданию центров содействия патентованию и защите интеллектуальной собственности на базе территориальных торгово-промышленных палат.

Возможно не мне, как руководителю департамента, ставить оценки. Пусть оценки ставят те люди, которые воспользовались или, напротив, не смогли воспользоваться услугами, которые сегодня Палата в этом вопросе оказывает. Могу лишь сказать, что мы прикладываем все усилия для того, чтобы эта тема в Палате регулярно поднималась, всегда находилась в поле зрения и главное – чтобы наша работа была полезной для бизнеса.

Александр Галицкий: «Частный бизнес вложил в Силиконовую долину в 1970 году 100 млн. долларов, а в 2009-м – 32 миллиарда»

«БИЗНЕС Online, 16.11.2011

Александр Галицкий, создатель венчурного фонда Almaz Capital Partners, член совета директоров Сколково, рассказал о том, что необходимо для правильного развития IT-отрасли в стране

- Вы основали фонд Almaz Capital Pertners. Есть ли уже к настоящему моменту какие-то реальные перспективные IT-проекты, куда вы вложились?

- Мы инвестируем в интересные проекты. Все в IT и интернет. Мы продали недавно компанию Qik (фонд продал свою долю в сервисе мобильной видео-конференц-связи Qik, разработчика программ для обмена видеофайлами с помощью мобильных устройств - компании Skype в январе этого года - ред.). Мы вкладываем во все проекты, которые интересны и имеют потенциал. Есть «Яндекс». Есть «Parallels. Интересные проекты Acumatica (разработчик ПО для финансового учета, ERP - и CRM-систем, работающих по схеме «ПО как услуга» (SaaS) и ориентированных на предприятия среднего бизнеса - ред.), Alawar.

Если говорить о размере компаний, в которые мы вкладываемся, то мы не вкладываем в C, мы вкладываем в A. То есть когда компании уже имеют прототип, который интересен кому-то, который можно строить. Не просто идею, которая еще непонятна, а готовый продукт. С точки зрения наших будущих планов, мы собираемся вкладывать и в C-компании, но в случае, если определенную нагрузку возьмет на себя инкубатор или какой-то IT-парк, которые будут за этим стартапом смотреть. Потому что у нас не хватит сил и людей, чтобы за компанией присматривать.

- Каков средний размер инвестиций в IT-стартапы?

- Средняя сделка по фонду - 7 миллионов долларов. Минимально мы инвестировали 500 тысяч долларов. С точки зрения следующего фонда, то в C-стадии, на начальном этапе, мы планируем вкладывать тысяч долларов.

- Какова сейчас общая сумма инвестиций вашего портфолио?

- Превышает 50 миллионов долларов.

- Татарстанские или казанские проекты есть в вашем портфолио?

- Нет, пока из региональных у нас существует Новосибирск, за пределами России – Харьков. Остальные все московские.

- Вы перечислили компании, работающие в разных направлениях…

- Почему в разных? У нас software и интернет. Два направления.

- Но все-таки Alawar - издатель игровых приложений, Parallels занимается совсем другим. С вашей точки зрения, в ближайшие год-два какие направления наиболее перспективными будут? За что, грубо говоря, хвататься стартапам и что, с другой стороны, больше всего любят инвесторы?

- У нас принципы другие. Мы смотрим не туда, куда бежать. Мы смотрим на те направления, где компания может сыграть в условиях конкуренции на миллиардном рынке. Вот это для нас основной критерий. Software – это ПО, приложения B2B (Business to Business - ред.), энтерпрайз, все, что касается развлечений и медиа. Исходя из этого мы балансируем портфель в момент понимания, что может быть глобальным. Глобальным может быть software и интернет-приложения. В основном российские.

- Вопрос не как к представителю фонда Almaz Capital Partners, а как к члену попечительского совета фонда «Сколково»…

- Я сейчас член совета директоров «Сколково».

- Значит, как к члену совета директоров «Сколково». Сегодня в общественном сознании существует определенный пессимизм и скептицизм по поводу перспектив этой экосистемы. Что вообще намерены сделать власти из "Сколково"? Конкурента Силиконовой долины?

- Понятие конкуренции в современном мире одного центра с другим не существует. Это неправильный подход и взгляд на это дело. И не надо рассматривать Силиконовую долину, как модель, которая в сегодняшнем мире является основной работающей. Это неправильно, потому что мир совершенно изменился. Сколково – международный хаб, дающий возможность интегрировать инновационный опыт мира и России в единое целое. И для этого строится множество взаимопроникающих вещей. Ожидание и пессимизм я понимаю. Потому что вот вы привели в пример Силиконовую долину. Я всегда привожу другой пример: в 1970 году в Силиконовую долину американское государство вкладывало 4,5 миллиарда долларов. С учетом инфляции оно продолжало вкладывать те же деньги и в 2009 году. Частный бизнес в 1970 году вложил 100 миллионов долларов. А в 2009-м - 32 миллиарда долларов.

Соответственно, если взять годы и динамику, вы поймете, что это долгий процесс. И ожидать, что что-то произойдет и выстрелит в один день, просто невозможно. То, что в России существует определенного рода нетерпение по этому поводу, понятно. Но вечное ожидание прибыли процентов в течение месяца, года-двух – это наивность, идущая из нашего недалекого прошлого. Та прибыль создавалась за счет перераспределения капитала в России, а не за счет бизнеса, который был правильно построен. Правильный бизнес растет по определенным правилам, и вера частного бизнеса, чтобы вкладывать большие деньги в инновации на территории РФ, она тоже требует времени. Все это требует от общества и государства терпения. Задача Сколково – правильно вкладывать деньги и не допустить коррупционных схем, что нам пока удается. И это главное достижение, которое существует на этой территории.

- И через лет модель заработает и даст какие-то плоды?

- Ну, я думаю, что быстрее.

- Вопрос по вашему выступлению на iCamp. Вы рассказали о разнице ментальностей в американском и британском высшем образовании. Если в британских колледжах принято «гулять, пить и веселиться вместе со всеми, незаметно для других учась и успешно сдавая экзамены», то в американских кампусах «меньше вечеринок, больше учебы», что сказывается и на IT-успехах стран. Но известно, что лидеры отрасли Билл Гейтс, Стив Джобс, Марк Цукерберг не закончили высшей школы…. И у нас с 1990-х существует мнение, особенно среди IT-предпринимателей, что само по себе высшее образование второстепенно.

- Вы знаете, самое главное в образовании, что оно должно быть открытым. Человек может уйти и может вернуться. Это главное правило: давать человеку шанс найти себя и реализовать в другой сфере, и потом вернуться дополучить образование. Очень важно, чтобы в системе высшей школы это присутствовало. Это во-первых. Во-вторых, образование - это систематизация знаний. То, чего не хватает тому же Цукербергу, это той самой систематизации, отсутствие которой он сегодня осознает.

Но предприниматель определяется тем, что за каждым высказанным словом я слышу два. И если я слушаю вокруг и слушаю внимательно, я могу почерпнуть множество идей. В чем Цукерберга и обвиняли – что он ворует идеи. На самом деле он слушает. И умеет воспринимать эти идеи, адаптировать к ситуации. Это природный дар. Они воспитаны, может быть, в других условиях. И он, возможно, понимал, как работает эта система, раньше. Вы извините, но сегодня дети в 12-14 лет понимают больше и в бизнесе, и в технике. 14-летний мальчик может объяснить папе с мамой, как работают многие вещи, о которых они даже не имеют представления. Эта динамика роста заменяет некоторые дисциплины, которые можно в университете и не получать. Вот у меня сын проходит университетский курс по математике, еще учась в школе. Вопрос в том, бросит ли он, считая, что он уже все знает? Это только его выбор.

- Что в России, помимо "Сколково", нужно сделать, чтобы высшая школа работала в тесной связи с хабами, технопарками и IT-отраслью?

- Запускать больше научных исследований. Совместных, правильных, с зарубежными университетами. Чтобы высшая школа училась производить знания, которые нужны для инноваций. Сегодня высшая школа умеет образовывать классическим фундаментальным наукам, математике, физике, химии и еще чему-то, но никак не специальности. Это раз. А во-вторых, вузы не умеют строить научные исследования. Все это можно развить за счет коллаборации с зарубежными коллегами. И роль Сколково в этом очень важна. Если нам удастся распространить этот опыт на технопарки и университеты, это будет большое завоевание.

«Парки могут капитализировать бизнес-проекты даже на стадии стартапа»

ЭКСПЕРТ Online, 14.11.2011

Андрей Степанов, генеральный директор ЦКТ «PRопаганда», рассказал о значимости информационной политики в сфере продвижения такого экономического инструмента, как индустриальные парки

— На какую целевую аудиторию рассчитана информация об индустриальных парках?

— Основными потребителями аналитики и информации о «парковых» проектах являются инвесторы и органы власти всех уровней (местные, региональные и федеральные). Реализация проектов индустриальных парков всегда связана с комплексной информационно-аналитической поддержкой. И более всего результаты такой работы востребованы иностранными инвесторами. Ведь для них «парковая» идеология более привычна и понятна. Отечественным же чиновникам и частным инвесторам тоже важно знать о коммуникативных инструментах по созданию экономически эффективных территорий и зон «новой индустриализации». Они хотят понимать, как этот непроизводственный ресурс может капитализировать региональные и межрегиональные бизнес-проекты даже на стадии стартапа.

— Какими средствами, инструментами можно привлечь внимание общественности к данной теме?

— Рецепты очевидны: сначала — планомерный мониторинг экономических и инвестиционных трендов, потом продуктивная работа с пулом деловых, отраслевых и специализированных СМИ, далее — формирование экспертного сообщества и диалоговых площадок. А уже после этого можно приступать к выработке коммуникативно-маркетинговых стратегий по продвижению «парковых» проектов (либо целиком, либо составными частями). Для примера: формируемый в Новосибирской области комплекс парков (технопарк + промышленно-логистический парк + биотехнопарк + новые проекты) требует довольно жесткой сегментации и по целевым аудиториям, и по инструментам воздействия. При этом приоритетным является, конечно, стремление к созданию эффективных «парковых» проектов, способных значительно улучшить качество и предпринимательской среды, и жизни населения региона.

— Как вы оцениваете эффективность реализуемой программы маркетингового продвижения индустриальных парков? Существует ли ваш рейтинг регионов, демонстрирующий степень лояльности власти, бизнеса, населения по отношению к кластерам?

— Среди тех проектов, которые действительно отвечают всем требованиям «паркового» статуса, есть и успешные (Калужская область, Татарстан, еще ряд регионов), информация о которых позитивно воспринимается и в органах власти, и в среде инвесторов, и в СМИ, и в деловой среде. Информационная активность вокруг «парковых» тем — высока. Достаточно сказать, что ежедневно в отечественных СМИ выходят в среднем до 20 публикаций (из них пять-шесть — в федеральных). Но из-за смысловой размытости терминов и даже откровенной путаницы в понятиях (мало кто в реальности представляет себе разницу между кластерами, парками, особыми экономическими зонами и прочее) «рейтинговать» сейчас как бы и нечего. Сначала надо определиться в целях, задачах и операционных терминах. Этим «парково-экономическим просвещением» мы сейчас и занимаемся вместе с правительством Новосибирской области и Агентством инвестиционного развития.

Жорес Алферов: «Мы можем создавать конкурентоспособную продукцию вместе: Россия, Белоруссия, Украина и Казахстан»

ИА REGNUM, 15.11.2011

Жорес Алферов, вице-президент Российской академии наук, лауреат Нобелевской премии по физике 2000 поделился своим мнением о взаимодействии России, Белоруссии, Украины и Казахстана в области совместных научных работ

Россия, Белоруссия, Украина и Казахстан обладают большим научно-техническим потенциалом и совместно способны не только выпускать конкурентоспособную продукцию, но и решать текущие проблемы. Об этом 15 ноября заявил вице-президент Российской академии наук, лауреат Нобелевской премии по физике 2000 года Жорес Алферов, прибывший в Минск для участия в Белорусской инновационной неделе "Интеллект. Инициатива. Инновации".

Алферов отметил, что Белоруссии удалось сохранить промышленный и научный потенциал. Но главный инновационный ресурс - кадры, прежде всего, научные кадры, т. к. все изобретения имеют своих авторов. Соответственно, важнейшей задачей руководства республики является сохранение имеющихся научных школ, которые были созданы в БССР при самом активном участии ученых из Москвы и Ленинграда.

Нобелевский лауреат отметил, что все технологические прорывы XX века имели в своей основе научные изобретения, весь XX век прошел под знаком соревнования двух систем - советской и американской. Соответственно, эти две системы и родили самые мощные научные проекты двадцатого века - американский Манхэттенский и советский атомный. Во второй половине прошлого века большой научный задел был сделан в области фундаментальной биологии, фармацевтике, химии, физике. Поэтому, считает Алфёров, в первой половине XXI века, следует ожидать прорыва в медицине, биотехнологиях, продолжения информационной революции.

"Мы можем создавать конкурентоспособную продукцию вместе: Россия, Белоруссия, Украина и Казахстан", - заявил Алферов. По мнению российского ученого, проблемы в белорусской экономике могут быть успешно преодолены при объединении усилий ученых постсоветских стран. "Проблемы нужно решать вместе, и наше научно-техническое сотрудничество позволит это сделать", - отметил он.

Являясь сопредседателем консультативного научного совета российского фонда "Сколково", Алфёров высказал заинтересованность в реализации белорусско-российских инновационных проектов. Согласно достигнутым договоренностям, представители российского фонда обсудят с белорусскими коллегами перспективные направления сотрудничества осенью 2012 года в Минске.

На пленарном заседании выступили также представители ближнего и дальнего зарубежья, чиновники. Руководитель представительства Постоянного комитета Союзного государства в зачитал приветственное слово участникам конференции от государственного секретаря Союзного государства Белоруссии и . Представитель Белоруссии в органах поделился с присутствующими использованием инновационных технологий в сельском хозяйстве республики.

Директор Национального центра исследований, образования и культуры Ирана Махамад Хоссейн Ядегари поделился информацией о структуре центра и о состоянии инновационных разработок в Иране. По оценкам иранского участника, ученые исламской республики плодотворно работают, несмотря на давление стороны некоторых внешних сил, препятствующих инновационному развитию Ирана.

В ходе первого дня мероприятия выступили также - председатель правления акционерного общества "Национальный научно-технологический холдинг "Парасат" Нуралы Бектурганов и генеральный директор компании "Йотун" (Норвегия) Клас Хакан Янссон.

Есть, куда расти и падать

Российская газета, 15.11.2011

Дмитрий Фадеев, заместитель директора юридического департамента ТПП РФ, рассказал о налоговых системах в России и мире

В мире существуют разные модели налоговых систем. При формировании той или иной "модели" чаще всего решаются три основных вопроса. С кого в большей степени брать налоги (с юридических или физических лиц)? Какими должны быть налоговые основания? Какие ставки налогов целесообразно установить?

В удобном и рациональном налогообложении не должно быть ни одной налоговой формы, которая бы препятствовала накоплению богатства всеми участниками воспроизводства. В противном случае отдельные налоги будут только носить название "налоги", а в действительности будут представлять собой форму директивного изъятия из хозяйственного оборота финансовых ресурсов. Налоговая система должна быть свободной от малоэффективных видов налогов, которые только запутывают и усложняют налогообложение, затрудняют налоговый контроль.

В оценке эффективности и удобства налоговой системы применительно к российской действительности можно выделить три основных критерия: соотношения выгоды налогоплательщика предоставляемым государством услуг; административные издержки; затраты налогоплательщика на соблюдение налогового законодательства.

Налоговую систему в нашей стране не назовешь простой - ставки высокие, налогов много, и на их оформление требуется куча времени. Такие данные опубликованы в отчете, подготовленном Всемирным банком. Составляя рейтинг удобства национальных систем налогообложения, принималось во внимание три критерия: количество налогов, их объем и время, которое нужно потратить на подготовку к их уплате.

В рейтинге налоговых систем мира Россия занимает 134-е место - наши предприниматели ежегодно вынуждены тратить на уплату налогов 448 часов (или 56 рабочих дней) и отдавать при этом половину коммерческой прибыли. Так, Китай, занимающий соседнее с нами 133-е место, и где установлено всего 9 видов налогов, за год перебрался на 35 строчек вверх. Величина налоговой ставки в США (42,3%) практически не отличается от российской, но при этом они находятся на 46-м месте. Связано это в первую очередь с технологией сбора налогов. В Америке их всего 10, и на их оплату тратится 187 часов в год, что связывается экспертами с более активным использованием населением информационных технологий.

"Радует" то обстоятельство, что наши ближайшие соседи и вовсе находятся в хвосте такого рейтинга, хотя в Белоруссии, к примеру, и на Украине налоговое законодательство столь часто не подвергается изменениям. Что касается самых удобных налоговых систем, то в исследовании Всемирного банка выделяются Мальдивы, Катар, Гонконг, ОАЭ, Ирландия.

Если рассматривать другие страны в плане удобства налоговых систем по отношению к налогоплательщику, то можно привести следующие примеры. В Китае в 2009 году была снижена ставка процентов за просрочку налоговых платежей. В Испании сделаны серьезные налоговые послабления в виде отсрочки от уплаты налогов, сокращения авансовых налоговых платежей, ускоренного возврата НДС. Во Франции был разрешен немедленный возврат переплаты по налогу, образовавшейся за счет переноса убытков на прошлое, однако введены ограничения на случай, если суммы налога, подлежащие возврату, существенно превысят налог, отраженный в налоговой декларации. В Англии произведена замена обязательного согласования с налоговой службой определенных сделок с участием зарубежных дочерних компаний на соответствующие ежеквартальные отчеты.

В плане создания "удобств" для налогоплательщиков интересен опыт Швеции в вопросе отчетности предприятий. Все шведские компании за месяц до установленного срока представления отчета получают из налогового органа умещающийся на одной странице (!) бланк ежемесячной декларации о налогах на зарплату и НДС с замечаниями налогового органа о задолженности по каждому налогу. В течение месяца предприятие заполняет декларацию и возвращает ее налоговой службе.

При этом фирмы, годовой оборот которых ниже 40 млн шведских крон (155 млн руб.), сдают декларацию и платят налоги на свой налоговый счет раз в месяц, а те, чей оборот больше, отчитываются один раз, а платят два раза в месяц. На одной странице бланка помещаются реквизиты предприятия, налоговые базы, ставки налогов, налоговые вычеты, сами налоги и замечания налогового органа.

В России же по-прежнему существует бе зумная волокита в сфере отчетности, реквизитов, различных наименований и т. д. Выделим лишь ряд "неудобств" для бизнеса в рамках действующей российской налоговой системы.

Начнем с того, что положение наших налогоплательщиков существенно усложнило введение двадцатизначных кодов бюджетной классификации (КБК). Для каждого налога, штрафа или пени назначен свой код, который постоянно меняют. Ошибка в КБК при оформлении платежного поручения или при обработке информации в налоговой инспекции ведет к тому, что платеж попадает в группу "невыясненных", а за якобы несвоевременную уплату налога начисляются пени за каждый день просрочки.

Чтобы прояснить ситуацию, необходимо провести сверку данных налогоплательщика и налоговой инспекции. В связи с перегруженностью инспекций работой провести такую сверку в сроки практически невозможно. Очевидно, что такую сложившуюся практику необходимо в корне менять.

Чтобы написать цифрами всех людей, когда-либо живших на планете Земля, необходимо 12 цифр. 50 цифр, ну или чуть больше будет достаточно для перечисления всех атомов во Вселенной. А для заполнения реквизитов организации (ИНН, БИК, ОКВЭД, корреспондентский и расчетный счета и т. д.) нужно около 80 цифр!

Плюс ко всему только за 2гг. в Налоговый кодекс РФ было внесено более 30 существенных поправок. Неоднозначные процедуры налогообложения приводят к большим затратам бизнеса на ведение бухгалтерского и налогового учета, возникновению налоговых споров. Крайне сильно так называемое подзаконное нормативное правовое регулирование, которое зачастую вступает в прямое противоречие с нормами НК РФ.

До внесения последних изменений в ст. 75 НК РФ пени на недоимку при условии того, что операции по счетам налогоплательщика приостановлены по решению суда или налогового органа, не начислялись. Сейчас пеней не будет только в том случае, если операции в банке приостановлены судом. А вот на недоимку, возникшую в результате этих же мер по решению налогового органа, пени теперь начисляются в общеустановленном порядке.

Не устранены также основные недостатки такой крайне чувствительной для бизнеса меры, как приостановление операций по счетам налогоплательщиков в банках. В настоящее время блокировка счетов в связи с неисполнением требования об уплате налога используется не как обеспечительная мера, призванная создать гарантии взыскания доначисленных сумм, а как мера принуждения к уплате взыскиваемых сумм. Есть и определенные "удобства", которые за последнее время "получил" российский налогоплательщик.

Скажем, в НК РФ теперь определен порядок подачи сведений о подразделениях компаний, а о филиалах и представительствах компания теперь сведения подавать не должна. Такие сведения будут поступать в ФНС из единого государственного реестра юридических лиц. Также НК РФ дополнен нормой, устанавливающей взаимную ответственность налоговых органов в случае принятия ими неправомерного решения о блокировке банковских счетов налогоплательщиков в размере ставки рефинансирования Банка России. К акту, составляемому по результатам выездной налоговой проверки, сотрудники налоговых органов, проводящие такую проверку, обязаны по новым правилам прилагать документы, подтверждающие выявленные нарушения. Налого плательщикам предоставлена возможность составления и обмена счетами-фактурами в электронном виде по взаимному согласию сторон и при наличии у них совместимых технических и программных средств, что сократит и время камеральной проверки по НДС.

Кроме того, известно, что ФНС разрешит компаниям обмениваться документами по Интернету: легитимно составленные первичные учетные документы на бумажном носителе и в электронном виде с использованием электронной цифровой подписи будут являться равнозначными. Ранее бизнес, не зная реакции налоговых органов, боялся, что такие документы при налоговых проверках завернут. Следует отметить, что Минфин России и ранее допускал возможность оформления документов в электронном виде (письмо N /1/3 от 11 января 2011 г.). Но при этом существует оговорка, что документ, подписанный ЭЦП, был легитимен, если законодательство не предусматривало составление документа на бумажном носителе. Если эта норма не будет изменена, то возможны споры между налоговыми органами и налогоплательщиками по данному вопросу.

Таким образом, в нашей налоговой системе, которая в декабре отметит свое 20-летие, до сих пор так и не удалось достичь баланса между налоговыми органами и бизнесом: ряд позитивных поправок в Налоговый кодекс зачастую перечеркивается серьезными практическими перекосами в работе налоговиков, общим несовершенством правового поля и коррупцией в финансовом секторе.

Можно ли научить чиновников работать с малым бизнесом?

Forbes, 16.11.2011

Эксперты Forbes составили ТОП-7 муниципалитетов, чью поддержку малого бизнеса можно считать эффективной

Семь муниципалитетов, чью поддержку малого бизнеса можно считать эффективной

За время проведения исследования малого бизнеса на местном уровне в рамках проекта «Бизнес-Успех 2011» в нем приняло участие почти 300 муниципальных администраций. Было бы неправильно сказать, что среди них нет ни одной, реально эффективно работающей для развития малого бизнеса администрации. Одна есть. Лучшая — Анапа. Но для того, чтобы выбрать ТОП-7 мы не только приложили массу усилий, но и пошли на некоторый компромисс в плане требований. Тем не менее ниже список муниципалитетов, которые мы считаем достойными примерами работы с малым бизнесом.

·  Октябрьский район (Республика Башкортостан) — инфраструктурная поддержка малого бизнеса. В районе действуют: производственно-технологический центр субъектов МСП (суммарная численность занятых на предприятиях-резидентах почти 1500 человек), бизнес-инкубатор, информационно-консультационное бюро и 7 бизнес-объединений предпринимателей.

·  Чаплыгинский район (Липецкая область) — муниципальная целевая программа малого бизнеса. Программа составлена в полном соответствии с рекомендациями Минэкономразвития РФ: содержит анализ эффективности прошедших мероприятий; плановую эффективность будущих активностей; четкую, детализированную информацию о направлениях и объемах финансирования; положение об ответственности за реализацию и т. д.

·  Зеленоградский район (Калининградская область) — успешное участие в совместной российско-датской программе развития малого бизнеса. Получение безвозмездной финансовой и организационной поддержки программы для обучения предпринимателей (серия еженедельных мастер-классов по различным аспектам), для создания кредитных кооперативов на местах и для внедрения механизмов частно-государственного диалога по проблемам предпринимательства.

·  Сенгилеевский район (Ульяновская область) — льготы по местным налогам для приоритетных инвестиционных проектов МСП, которые способствовали значительному притоку финансовых ресурсов в район. Субъекты МСП освобождены от уплаты налога на имущество физических лиц (ИП) и от земельного налога в течение первых трех лет реализации инвестиционного проекта.

·  Нуримановский район (Республика Башкортостан) — создание рекреационного центра «Павловский парк», концепция которого предполагает импульс к развитию малого бизнеса в туризме и агросфере.

·  Старомайнский район (Ульяновская область) — успешная оптимизация процедуры оформления земельных участков в собственность для субъектов МСП. Приобретение земельного участка для предпринимательской деятельности производится на открытом аукционе и осуществляется в течение 1 месяца с момента обращения.

·  Ейский район (Краснодарский край) — законодательные инициативы на местном уровне. Устранение административных барьеров, передача на аутсорсинг субъектам МСП непрофильных функций, содействие энергоэффективности и т. д.

К концу года будут подготовлены итоги исследований в 14 регионах. Частично они уже сейчас опубликованы на интернет-портале *****.

Итог. Проведена огромная работа по анализу сотен локальных законов, программ поддержки, статистических данных, детализированных в разрезе муниципалитетов, местных организаций инфраструктуры, деятельности районных отделений банков и т. д. Конечно, выявление проблем не заставит муниципальные власти в один момент изменить свои приоритеты и принципы работы. Но мы гарантируем, что теперь в каждой из почти 300 муниципальных администраций:

1.  Есть сотрудник, который ответственен за развитие малого бизнеса. Бывали случаи, когда он сам об этом узнавал от наших специалистов во время телефонного звонка.

2.  Точно знают, какие хозяйствующие субъекты относятся к малому предпринимательству. Вопросов по этому поводу было немало. Мы всем ответили. И ФЗ-209 «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ» почитать дали.

3.  Каждый из глав администраций лично подписал перечень мероприятий поддержки, которые в сфере его компетенции. Второй вопрос, что вообще-то этот документ предполагался быть опросным листом о поддержке МСП, но лаконичные ответы «нет», «отсутствуют», «не реализуются» и т. п. в большинстве случаев превращали его в довольно унылый перечень нереализованных возможностей. Каждый из них подписан, т. е., как минимум, увиден руководством.

4.  Осознали, что у них есть представители малого бизнеса. Что они работают, платят налоги, создают рабочие места и вкладывают средства в свой район. В каждой из администраций пытались выяснить, сколько у них есть представителей малого бизнеса, сколько они платят налогов, создают рабочих мест и инвестируют в свой район. С первого раза получалось редко. Но у нас большой опыт — и мы всем помогли.

5.  Знают, чьи результаты по независимой оценке стали лучшими в регионе, и видят, что, несмотря на недостаток финансирования, компетенции и трудовых ресурсов, есть муниципалитеты, которые точно в таких же условиях добиваются успеха в развитии малого бизнеса. Для того чтобы они узнали, как это сделать, ОПОРА-КРЕДИТ организует мастер-классы, семинары и обмен опытом между муниципалитетами.

Для того чтобы они это сделали, мы продолжаем работать. В нашем плане на будущий год еще 10 регионов. И еще 420 муниципальных районов и городских округов, которые вспомнят про малый бизнес.

P. S. Выбрать ТОП-7 удалось с трудом, а ТОП-10 — не удалось вообще. Но вообще я верю, что где-то есть хорошие муниципальные власти. Просто до них мы еще не дошли…

Russia, The Next Silicon Valley?

Forbes, 14.11.2011

Обзор конкурентноспособных российских проектов с точки зрения западных СМИ

Some time in the near future, Russia will no longer be known as a country whose growth depends on natural gas development. The future Russia is a tech powerhouse rivaling the brain trust and talents of Silicon Valley, says the country’s presidential aide Arkady Dvorkovich during the APEC Summit in Honolulu this weekend.