Военная цензура и создание советской пограничной охраны

Военная цензура и создание советской пограничной охраны

Изучение истории становления советской пограничной охраны насчитывает уже не один десяток лет и включает в себя как краткие очерки в общих работах по истории пограничной охраны, так и документальные сборники (поскольку их состав определенно связан с господствовавшей в момент издания концепцией); мемуары ветеранов, особенно в 50-60е г. г., также в ряде случаев можно отнести к историографическим памятникам (по той же причине). Ее изучение (в рамках исторической науки, а не более практических областей знания) в следует разделить на три периода: конец 50х- начало 70-х, середина 70-х – конец 80-х и с начала 90-х по настоящее время. Общая черта всех трех периодов - выраженный ведомственный характер подхода к предмету, начиная с публикаций во времена 40-летия советских ведомств: интерес к технической стороне («силы и средства») и указание на преемственность нынешнего ведомства, отвечающего за погранохрану с изучаемым предшественником[i]. Особенностью, характерной для первого периода, был показ борьбы ВЧК и комиссаров погранохраны с контрреволюцией, коррупцией и вообще негодным личным составом погранохраны[ii] (т. е. характерной темой были своеобразные управленческие проблемы революционного времени; очевидно, она поддерживалась и выходом мемуарной литературы[iii].) Во второй период на первый план стала выводиться не борьба с внутренней контрреволюцией и кадровым наследием старого режима, а противодействие иностранным державам (в качестве характерной темы закрепились особенности условий существования объекта приложения усилий погранохраны, т. е. гос. границы)[iv].

В настоящее время работы ведомственного характера сохраняются, в целом они придерживаются подхода второго периода, а новой особенностью является подчеркивание добросовестности пограничников с первых месяцев советской власти и сомнительность рвений местных комиссаров погранохраны (выходит своеобразное сочетание характерных тем предшествующих периодов, но частично с «изменением знака»)[v]. Но также появляются работы, где становление органов погранохраны связывается не только с собственно проблемами охраны госграницы от внешних угроз и создания аппарата для решения этой задачи, но и с проблемами внешней политики и строительства гос. аппарата в целом [vi].

Применительно к истории гос. учреждений интересно выявление новейшей литературой явной множественности организаций, занимавшихся пограничной охраной в первые месяцы советской власти[vii]. Среди них выделяется Управление военного контроля, издавна упоминаемое как в публикуемых в сборниках документах[viii], так и в работах[ix]. Между тем Управление военного контроля - не что иное, как переименованное Центральное Военное Почтово-телеграфное контрольное бюро, документы которого хранятся в РГВИА, причем среди них имеется документы и касающиеся организации погранохраны[x].

Поэтому следует обратиться к истории советской военной цензуры, изучение которой начато недавно: в целом пока преобладает потребительский подход – использование документов военной цензуры как источников изучения общественного сознания[xi], а работ по истории ее как организации совсем немного [xii].

К ноябрю 1917 г. в Петрограде имелось по штату 2255 сотрудников почтово-телеграфного контроля (т. е. большая часть от всех штатных 4271 тыловых контролеров).[xiii] После Октября ПгВПТКБ продолжило свою работу наряду с другими учреждениями военного ведомства, считая себя важным для обороны страны учреждением, и в забастовке чиновников не участвовало, краткосрочное назначение комиссаром не повлияло на его работу[xiv]. После заключения перемирия 2 декабря старое руководство спецслужб Главного управления Генерального штаба (в лице генерал-майора Рябикова, 2-ого генерал-квартирмейстера, полковника Раевского, 3-го обер-квартирмейстера, и подполковника Елагина, начальника ЦВПТКБ) решило начать сокращение штата, сохраняя саму сеть почтово-телеграфного контроля, о чем была дана телеграмма на места 18-19 декабря[xv]. Однако, местные власти начали полное сокращение и упразднение ВПТКБ[xvi], да и в Петрограде значительное сокращение вызвало волнения среди сотрудниц цензуры, а руководство ГУГШ выступило против чрезмерного сокращения их в Москве, с угрозой прекращения его работы[xvii]. Видимо, для налаживания отношений с большевистским руководством Московским военного округа (старорежимные штаб-офицеры вряд ли могли быть для него авторитетом) и решения вопроса с самоуправством местных властей в отношении почтово-телеграфного контроля, а также решения в целом его судьбы приказом Наркомвоен № 11 от 8 января 1918 г. Главным Комиссаром по делам военной цензуры и военного контроля назначен . Но вначале Наркомвоен последовал московскому примеру: приказом №января 1918 г. согласно которому упразднялся "институт военных цензоров в военных почтово-телеграфных контрольных бюро" в Петрограде, Гельсингфорсе, при штабах Московского, Казанского, Туркестанского, Иркутского и Приамурского военных округов и сокращалось число военных контролеров тех же бюро до 10% с удовлетворением содержанием увольняемых по 15 января.. Это, конечно, вызвало новые волнения: 16 января 1918 г. в Наркомвоен пришли с протестом делегатки от контроля корреспонденции военнопленных и отдела международной простой корреспонденции, недовольных увольнением с маленькой компенсацией – в результате приказом Наркомвоен № 53 19 января 1918 г. частично пошел навстречу их пожеланиям.

Таким образом, после Октября почтово-телеграфный контроль оказался в условиях борьбы за самосохранение. Главный комиссар Плотников, видимо, вскоре стал входить в курс дел контроля и помимо связи с Наркомвоеном также обращался по вопросам подведомственного учреждения в Наркомпочтель, в результате чего 26 января 1918 г. уже совместным приказом Наркомвоен и Наркомпочтель подтверждалось назначение с 8 января 1918 г. его главным комиссаром по военному почтово-телеграфному контролю, Центральное ВПТКБ переименовывалось в "почтово-телеграфный контроль с подчинением его Народному комиссару по военным делам через главного комиссара военного почтово-телеграфного контроля", начальником военного почтово-телеграфного контроля с 20 января 1918 г. назначался , специальная военная цензура печати со всеми учреждениями, ведающими ею, упразднялись, и дела в кратчайший срок передавались в военный почтово-телеграфный контроль, и, наконец, досмотр багажа на Финляндском вокзале в Петрограде и в Белоострове возлагался на служащих военного почтово-телеграфного контроля.[xviii]. Именно в борьбе за самосохранение военный контроль изменил характер своей деятельности, принятие функций погранохраны было лишь одним элементом приспособления к новым условиям. Так, Плотников указывал позже в докладе Склянскому 11 мая 1918 г.: «...По ознакомлению с характером деятельности военного п. т. контроля я пришел к выводу, что старая организация потеряла свой смысл, но что учреждение это может быть полезным, если центр тяжести работы перенести в экономическую область» (бороться с экономическим саботажем). В частности, «мы натолкнулись на области работы с нами соприкасавшимися, но почти не обслуживаемые представителями Советской власти. Так военный контроль часто получал сведения о предполагавшемся провозе через границу денег, ценностей, контрабанды. Он извещал об этом пропускной пункт в Белоострове. Результаты переданных сведений нам оставались неизвестными. Это побудило нас просить о передаче пропускного пунта в наши руки. С момента его перехода к нам мы могли контролировать его деятельность согласно нашим указаниям. Это привело уже к улучшению дела на Белоостровском пропускном пункте»[xix]. Начальник Управления Манцевич телеграфировал 16 февраля 1918 г. заведующему пропускным пунктом в Белоострове приехать в понедельник 18 февраля 1918 г. в Управление "для разрешения вопросов по военному контролю и захватить с собою инструкции".[xx] "Военный контроль начал организовывать пограничную охрану, натолкнувшись на Белоостровском пропускном пункте на то ненормальное явление, что вся граница к Белоострову совершенно не охраняется".[xxi] Начальник Белоостровского пропускного пункта Савицкий прибыл в Петроград и привез спроектированный им "Штат Выборгского участка охраны русско-финляндской границы", сокращенный до минимума: 1649 человек на 120 верст границы. На следующий день, 18 февраля, Главный комиссар Плотников препроводил штат Склянскому, указывая, что "ввиду того, что охрана этой границы перешла [в УВК] в силу приказа Народного Комиссариата по военным делам Подвойского и Народного Комиссариата Почт и Телеграфов Прошьяна, я считал бы необходимым временно эти штаты утвердить".

Из этого совершенно очевидно, что УВК было первым учреждением, которое вновь после Октября начало работы по восстановлению организованной охраны государственной границы.

Однако, рассмотрение штата задержалось - видимо, в связи с германским ультиматумом и наступлением и началом эвакуации военных учреждений из Петрограда. Поэтому, примеряясь к новым условиям, руководство военного контроля, продолжило реорганизацию почтово-телеграфной его части (ведь эта реорганизация, в отличие от погранохраны, была полностью во власти УВК). Приказами по Петроградскому ВПТКБ 19 февраля 1918 г. зачислены на службу ряд новых военных контролеров, в том числе быстро получившие далее более высокие должности ( и , о котором ниже), 21-23 февраля 1918 г. заменены ряд начальников отделов (просмотра корреспонденции по контрольным спискам при Главпочтамте, особого военного контроля при Главном телеграфе), 28 февраля полностью упразднена военная цензура в Петроградском Телеграфном Агентстве; чуть позже, 6 марта 1918 г. окончательно ликвидирован отдел военнопленных при Главном почтамте. После возвращения Плотникова из поездки на фронт была проведена чистка кадров военного контроля в Петрограде, был восстановлен контроль администрации за назначениями и перемещениями (в течение зимы - начале весны 1918 г. большую роль в управлении играли самопровозглашенные Исполнительный Комитет Союза служащих в военном почтово-телеграфном контроле, Делегатское собрание Союза, и частично ими контролируемый через членов по выборам Административно-Хозяйственный Совет Петроградского ВПТКБ)[xxii]. Но попытка УВК поставить под свой контроль местные учреждения не удалась – местные власти упразднили большую часть сети, сохранилось лишь Московское ВПТКБ с сокращенным на 90 % штатом[xxiii]. По пограничной охране Начальник УВК Манцевич приказом № 6 объявил 28 февраля штаты пропускных пунктов в Белоострове и Рассули, комиссара по охране Русско-Финляндской границы от Ладожского озера до Финского залива и Выборгского участка по охране границы, а 5 марта 1918 г. через газеты довел до "всеобщего сведения", "что Выборгский участок по охране Финляндской границы при станции Белоостров находится в подчинении Управления военного почтово-телеграфного контроля".

Практически мероприятия по установлению контроля за границей со стороны УВК стали проводиться после восстановления власти администрации в УВК. Приказом от 01.01.01 г. были объявлены объяснительные записки к указанным штатам пропускных пунктов, штатам комиссара по охране границы от Ладожского озера до Финского залива, Выборгского участка охраны границы, содержащие краткие должностные инструкции чинам, указанным в штатах, а также "Общая инструкция по охране границы. Обязанности чинов". Далее 30 марта 1918 г. (приказом УВК № 15) были объявлены дополнительно к приказу № 6 от 01.01.01 г. штаты по досмотру тяжелого груза на Финляндском вокзале, комиссара на ст. Кушелевка, пропускных пунктов по товарообмену в Архангельске, Мурмане и Владивостоке. Таким образом руководство УВК стремилось создать сеть собственных местных органов пограничной охраны, как и в области почтово-телеграфного контроля. Эти намерения подкреплялись приказом Наркомвоен № 000 от 01.01.01 г., согласно которому военный почтово-телеграфный контроль переименовывался в военный контроль с возложением на него дополнительно к прежним функциям военной цензуры еще и контроля за грузами и лицами, пересекающими границу, а также контроля охраны границ. Можно предположить, что приказ последовал из-за возбновления рассмотрения вопросов военной цензуры Наркомвоеном после перерыва, вызванного событиями вокруг Брестского мира. Позже Плотников в уже цитированном докладе зам. наркомвоен Склянскому сообщал: "Мои соображения о наиболее рациональной организации охраны границ я изложил в проекте, рассмотренным Высшим Военным Советом и поданном на утверждение в Совет Народных Комиссаров"[xxiv].

Подчинение пограничной охраны военному контролю вызвало протест Департамента таможенных сборов Наркомфина, когда в частном совещании 20 марта 1918 г. представителей таможенного ведомства, пограничной охраны и военного контроля "выяснилось, что военный контроль предполагает "взять на себя охрану границ не только в политическом, но и экономическом, финансовом отношении, контролируя ввоз-вывоз товаров через таможенные учреждения". Протест, официально направленный в военный контроль, подчеркивал, что в работу таможенных ведомств "вмешательство других ведомств недопустимо". Одновременно 30 марта 1918 г. при Наркомфине создаются Главное Управление пограничной охраны и Совет пограничной охраны[xxv] - получается, что создание ГУПО было реакцией ограждения ведомственного интереса Наркомфина от вмешательства другого ведомства в лице УВК. Но Департаменту таможенных сборов пришлось смириться с фактом контроля УВК на границе, подтвержденным приказом Наркомвоена N 224 от 01.01.01 г., и 21 апреля 1918 г. в отношении Наркомвоену Департамент указывал, что согласились бы, если "на военный контроль была возложена охрана границ только в политическом отношении, если в этом встречается надобность". Склянский передал этот документ в УВК на отзыв. Это и послужило поводом для уже упоминавшегося доклада Плотникова от 01.01.01 г. В частности, Главный комиссар писал: "В ответ на ваш запрос об отношениях между военным контролем и пограничной охраной я скажу, что нормально между ними не может быть связи организационной, и в настоящий момент до реорганизации на новых началах старого пограничного корпуса и считаясь с тем, что военный контроль фактически устанавливает пограничную охрану, было бы естественно поручить ему свою работу продолжать до утверждения Советом Народных Комиссаров рассмотренного Высшим Военным Советом проекта".

Несмотря на некоторую неясность своего статуса УВК продолжало в апреле 1918 г. мероприятия по созданию пограничной охраны. Ввести пограничную охрану через местные ВПТКБ не удалось: когда из Иркутска пришла телеграмма в Наркомвоен с протестом военкома Стремберга против продолжения работ ВПТКБ по штатам от 01.01.01 г. (приказ N6), мотивируя несогласие с УВК демобилизацией армии и слишком большими расходами (неверно указав цифру 700 тыс. рублей в месяц вместо 35200 руб.), начальник УВК Манцевич 16 апреля 1918 г. только объяснил Склянскому, что речь идет о нужном экономическом и политическом почтово-телеграфном контроле и охране границ - но не предпринял шагов по введению пограничной охраны «по телеграфу», поскольку сеть ВПТКБ была уже практически уничтожена. В районе Петрограда пограничная охрана формировалась более успешно и согласованно с Наркомфином, несмотря на трения (в сотрудничестве с ним у УВК был прямой интерес, поскольку средства, выделенные в феврале-марте на почтово-телеграфный контроль рано или поздно кончились бы, а новые средства получить было бы трудно[xxvi]). Департамент Государственного Казначейства 22 апреля 1918 г. утвердил временные штаты управления Петроградского округа пограничной охраны, Петроградского, Финляндского, Беломорского, Олонецкого и Чудского районов пограничной охраны, что было объявлено в приказе по УВК 23 апреля №человека (из них приблизительно 4/5 - пограничники; прочие - руководство, обслуживающий персонал, личный состав крейсеров "Абрек", "Орел" и других судов). Одновременно приказом по УВК № 29 было укомплектовано управление Петроградского пограничного округа во главе с начальником - . Далее 30 апреля 1918 г. начальником Выборгского участка границы назначен Савицкий - бывший начальник Белоостровского пропускного пункта, с которым УВК имело упомянутую выше связь еще с начала февраля. В докладе 11 мая 1918 г. Плотников указывал, что "пользуясь кредитами, предоставленными нам комиссариатом финансов в спешном порядке организовали русско-финляндскую границу от Петрограда до Петрозаводска, в ближайшее же время организуем Беломорское побережье и Мурман, охрану Финского залива до Нарвы и от Нарвы до Торошина". В свою очередь, Главное Управление Пограничной охраны Наркомфина издало 15 мая 1918 г. приказ с указанием о назначении по согласованию с УВК начальников районов, уже выехавших на места, и что уже действует специальная комиссия по укомплектованию пограничной охраны по указаниям УВК[xxvii]. Таким образом, в этот период, с одной стороны, ГУПО только следовало в своих документах практическим мероприятиям УВК (все ставшие столь известными деятели раннего этапа создания советской погранохраны были подобраны и назначены усилиями УВК), а с другой стороны, будучи частью Наркомфина, возможно, содействовало финансированию УВК помимо штатов и смет его в Наркомвоене.

Между тем, шла разработка проекта декрета о пограничной охране: еще в апреле, помимо проекта УВК были, возможно, подготовлены и другие[xxviii]. Наконец, после межведомственного совещания при НКИД был 28 мая 1918 г. издан декрет Совнаркома о пограничной охране. Как известно, пограничная охрана была отнесена к ведению Наркомфина, затем - 29 июня 1918 г. - передана в Наркомат Торговли и Промышленности.[xxix] Тем не менее все это время УВК продолжало свою работу по организации пограничного контроля за въездом-выездом и ввозом-вывозом из страны. Еще 20 апреля в газетах объявлено постановление начальника УВК о порядке контроля за выезжающими по Финляндской железной дороге за Белоостров (им выдавались «листки», которые они должны были заполнить под угрозой ссаживания с поезда)[xxx]. Приказом Главного комиссара военного контроля № 13 от 01.01.01 г. на время болезни начальника УВК в состав коллегии УВК был введен для вопросов по пограничной охраны начальник Финляндского района погранохраны с оставлением в занимаемой должности. А другой известный деятель раннего периода советской погранохраны, , вообще исполнял обязанности по погранохране и по почтово-телеграфному контролю поочередно. Так, приказом № 28 от 8 мая 1918 г. по Московскому ВПТКБ этот комиссар Выборгского участка охраны русско-финляндской границы был переведен на должность комиссара МВПТКБ с 1 мая, а приказом № 38 по тому же Бюро от 4 июня введен в состав его коллегии (и далее подписывал приказы по меньшей мере до конца июля). Официально же он отчислен обратно в ГУПО только приказом по МВПТКБ № 70 от 21 сентября (задним числом, с 1 августа 1918 г.). На запрос Регистрационной (контрразведывательной) службы Всероссийского Главного штаба от 01.01.01 г. о сфере деятельности Управления военного контроля и всех его местных органов, Плотников ответил, что помимо почтово-телеграфного контроля это "контроль над пропуском пассажиров через границу, над осмотром пасс. багажа и над ввозом и вывозом..., ведание пограничными пропускными пунктами" (Архангельским, Шлиссельбургским, Рассульским, Белоостроостровским, Ямбургским и Торошинским).

Первой причиной, по которой развитие погранохраны не последовало в составе органов почтово-телеграфного контроля, следует признать желание военного руководителя Высвоенсовета -Бруевича выделить все вспомогательные войска за пределы Наркомвоена. По условиям Брестского мира численность армии была ограничена, а он продолжал надеяться сохранить максимально большое количество линейных частей, для чего и требовалось выведение всякого рода вспомогательных за пределы военного ведомства и не использовать линейную пехоту в качестве специальных войск[xxxi]. Второй причиной были межведомственные трения. Уже упомянута финансовая зависимость УВК от Наркомфина, а также множественность ведомств, занимавшихся охраной границы. Помимо приведенных выше фактов о сложных взаимоотношениях УВК с Наркомфином, опубликованный и документ свидетельствует об изоляции УВК от разработки вопросов охраны гос. границы со стороны других учреждений, претендовавших на эту работу в Петрограде. На межведомственное совещание представителей комиссариатов внутренних дел и финансов, управлений начальника тыла и охраны округа путей сообщения не только не были приглашены представители УВК, но и в постановление включен пункт о невыдаче им разрешений на выезд в Финляндию с указанием, что он должен заниматься контрразведкой, а «непосредственного касательства к охране границы и пропуску не имеет»[xxxii].

Таким образом, приняв на себя контроль за проездом и провозом через границу по железной дороге, ЦВПТКБ/УВК осуществило часть подготовительной и организационной работы по созданию пограничной охраны. Эта работа началась как вспомогательная по отношению к почтово-телеграфному контролю, как один из путей приспособления УВК к новым условиям, и осуществлялась (в том, что касалось создания сети учреждений и подбора кадров) даже успешнее, чем по созданию сети органов контроля почт и телеграфов. Однако, место УВК среди других учреждений было слабым и зависимым, оно не могло победить в межведомственном соперничестве за погранохрану, порожденном изначально как раз инициативностью УВК в этом вопросе, и результаты этой работы в итоге были использованы другими ведомствами. Для дальнейшего уточнения ранней истории формирования советской пограничной охраны следует заново изучить документы наркоматов финансов, внешней торговли, почт и телеграфов и более подробно – ЦВПТКБ/УВК, а также искать документы других ведомств, занимавшихся охраной границы.

[i] В юбилейном сборнике документов «Из истории войск ВЧК и пограничной охраны: Док-ты и мат., 1917 – 1921 г. г. – М.: Воениздат, 1958» одно из центральных мест заняла деятельность ВЧК в области пограничной охраны. По мнению автора это - типично ведомственный подход: погранохрана относилась к ведению КГБ – наследнику ВЧК, а сборник подчеркивал большое изначальное значение ВЧК на этапе ее создания.

[ii] и охрана государственной границы СССР: Сб. док. и ст. – М.: Воениздат, 1970; Краснознаменный Северо-Западный пограничный округ – Л.: Лениздат, 1973

[iii] По воле партии // Пограничник - № 9: май 1959 – с. 9-13, Ривин пограничной ЧК // Пограничник – 1977 – № 2 – с. 38-40 и др.

[iv] Пограничные войска СССР, г. г.: Сборник документов и материалов. - М., 1973; Чугунов на границе, ( г. г.): Из истории пограничных войск СССР. - М., 1980; Часовые советских границ: Краткий очерк истории пограничных войск СССР. - 2-е изд., доп. - М., 1983. Изменение концепции выглядит не очень мотивированным с точки зрения развития монографической литературы. К сожалению, в области историографии спецслужб нет работ по собственно истории данной дисциплины (как для гражданской истории см.: Сидорова в исторической науке. Советская историография первого послесталинского десятилетия. М., 1997, и др.). Изменение концепции могло, предположительно, произойти из-за изменений в закрытой литературе или еще каким-либо другим причинам, внешним (указания политорганов) или внутренним историографическим (в ходе подготовки серии сборников по истории погранвойск и др.).

[v] На страже границ отечества: История пограничной службы / ред. – М.: Граница, 1998; На страже северо-западных рубежей отечества: Очерки по истории краснознаменного Северо-Западного пограничного округа – С.-Пб: Печатный двор, 1998; Филиппов -Западный пограничный округ : история и современность – С.-Пб: Иван Федоров, 2000. Ведомственный подход 90-х г. г отражает более самостоятельное положение ФПС того периода – соответственно его предка видели в более отдаленном во времени ОКПС, который действовал в сходный с современностью период господства рынка и квазиправового государства, а не советской АКСУ.

[vi] , Чистиков -финляндская граница, . СПб, 2000, Но и в работах, близких по своему характеру к ведомственным, также значительно стремление выйти за привычный круг источников и тем – Минченков системы пограничной охраны России на границе с Эстонией и Латвией в 1920-х гг. Дис. ... к. и. н.- Псков, 2003

[vii] См., например, опубликованный и документ: Об открытии российско-финляндской границы в 1918 г. (Материалы межведомственного совещания) // Россия и Финляндия в XVII – XX в. в.: Специфика границы – С.-Пб.: Институт Финляндии в Петербурге, Европейский дом, 1999 – с 355 – 360.

[viii] Из истории войск ВЧК и пограничной охраны: Док. и мат.., 1917 – 1922 г. г. – М: Воениздат, 1958 – С. 309-310 (док. № 000), Пограничные войска СССР, 1918 – 1928 г. г. – М.: Наука. 1973 – с.72-73 (док. № 8). В обоих случаях публикуется в выдержках один и тот же документ – приказ ГУПО от 01.01.01 г. – но в немного разном составе.

[ix] Чугунов на границе, 1917 – 1928 (Из истории пограничных войск СССР) – М: Мысль, 1980 – с.18, Северо-Западный пограничный округ: история и современность - .С-Пб.: Иван Федоров, 2000 – с.14.

[x] Здесь мы будем называть его ЦВПТКБ (а Петроградское – ПгВПТКБ), Управление военного почтово-телеграфиного и пограничного контроля (и Управление военного контроля) – УВК. Фонды 13835, 13836 и 13838 рассекречены в 1992 г., но, несмотря на прошедшее время, к удивлению, мало еще востребованы исследователями, судя по литературе.

[xi] Судя по первым документальным публикациям, можно сказать, именно этого и ожидали как отечественные, так и иностранные исследователи: Частные письма эпохи Гражданской войны: (По материалам военной цензуры) // Неизвестная Россия: ХХ век. - Кн.2. - М.,1992. - С.200-250; Izmozik V. S. Voices from the Twentieth: Private correspondence intercepted by the OGPU // Russian Review: An American Quarterly devoted to Russian past and present – Ohio State University Press – Vol. 55 - # 2: April 1996 – Pp.

[xii] Измозик в первые годы Советской власти //Вопросы истории – 1995 - № 8 – С. 26-35; Военная цензура в России в годы Гражданской войны, // Cahiers du monde russe – Vol. 38 - # 1-2 : Janvier-Juin 1997 – P. 117-125; Цензура почтовой корреспонденции в Советской России в 1918 – 1924 г. г. // Филателия – 2001 - № 7 (июль) – С40-42; также – работы автора настоящего сообщения (см. электр. копии сб. мат. конференций ФД ИАИ РГГУ http://liber. *****/Conf/Gos_int/index. html., http://liber. *****/Conf/Gosapparat/index. htm, http://liber. *****/Conf/Gosudarst/index. htm). Появляются работы апологетического характера - Военная цензура России во все времена отстаивала интересы государства // Морской сборник – 1998 - № 12 – С.

[xiii] Разделение аппаратов военной цензуры на действующую армию и тыловой было произведено еще при введении ее в 1914 г. (СУиРП – отд. I – № 000: 20 июля 1914 - ст.2057), почтово-телеграфный контроль отделен в тыловом районе от цензуры печати при Временном правительстве (СУиРП – 1917 - № 000: 26.07. - ст. 1229, 1230.). Точное число цензоров на фронте не известно, но порядок цифр, видимо, тот же, что и в тылу, поскольку на одном Западном фронте было более 800 цензоров (Дьячков война и общественное сознание: превратности индоктринации и восприятия // Россия и Первая мировая войн (Мат. междунар. науч. коллоквиума) – С.-Пб: Дм. Буланин, 1999 – С. 62-63)

[xiv] Одновременно он был комиссаром Акцизного управления и винных складов, а совместительство вряд ли способствовало вниманию к работе. (см.: Петроградский Военно-Революционный Комитет: Документы и материалы – М., - т.1 - с. 502, 508, 532; т. 3 - с. 75, 159). О позиции чинов военного ведомства см.: Крушельницкий контрреволюционного саботажа в Военном министерстве в первые месяцы Советской власти // Исторический опыт Великого Октября - М, 1986 - с. 162-171.

[xv] Предполагалось сокращение контролеров на 50 %, а в отделах военнопленных – на 75 %.

[xvi] В Москве по указанию большевистского командующего войсками МВО – на 90 %

[xvii] Сообщено в докладе , фактическому посреднику между Наркомвоеном и старыми центральными военными учреждениями (см. об этой его роли: О записках // Военно-исторический журнал - 1968 - №1 – С.58-61). Из дальнейшего можно предположить, что он поставил в какой-то форме руководство Наркомвоена в известность о проблеме с военной цензурой.

[xviii] Рабочая и Крестьянская Красная Армия и Флот - 26 января 1918 г. - N8(53) - с.1. Газета Рабочего и Крестьянского Правительства - 26 января (8 февраля) 1918 г. - N18(63) c.2. Этот приказ подтвердил приказ N1 по Управлению военного почтово-телеграфного контроля от 01.01.01 г., подписанный Главным Комиссаром Плотниковым. Согласно последнему смена руководства военного почтово-телеграфного контроля описывалась детально: начальники Центрального и Петроградского ВПТКБ (Елагин и Зайцев), на их место назначались новые (Манцевич и Черкасов), указаны также были временные штаты "для почтового контроля 364 плюс контроль военнопленных 6" и "для телеграфного контроля 482" человека; всем уволенным контролерам и штатным служащим выдавалось вознаграждение на месяц вперед.

[xix] В тексте – указание на инициативу в деле ознакомления Плотникова с ВПТКБ.

[xx] Напомню, что февраль 1918 г. был коротким – начался сразу 14-ым февраля.

[xxi] Тот же доклад Плотникова Склянскому 11 мая 1918 г,.

[xxii] В этом ВПТКБ было похоже на учреждения почтового ведомства, известные в это время своей анархией – ср. циркуляры Наркомпочтеля от 10.10, 13.11.1918 г. (!) и др. о прекращении вмешательства профсоюзов и комячеек в управление

[xxiii] На запрос 8 июня члена коллегии Наркомпочтель Николаева о местах существования ВПТКБ Плотников ответил, что бюро, действующие единообразно, находятся в Петрограде и Москве, возможно, существуют также бюро в Иркутске, Владивостоке и Ташкенте, но связь с ними установить трудно.

[xxiv] Доклад 11 мая 1918 года. Упомянутый проект не найден, его дата неизвестна.

[xxv] и создание Советской пограничной охраны // Военно-Исторический Журнал - 1974 - N 4 - c. 80. То же в других работах по этому вопросу.

[xxvi] О возможности такой мотивации говорят дальнейшие события, Из отпущенных 3 млн. руб. к 1 июля 1918 г. осталось чуть более 620 тыс. при том, что на период с 1 июля по 1 октября требовалось более 1,7 млн. И это также при том, что после переезда в Москву Наркомвоен потерял интерес к почтово-телеграфному контролю, и новые его штаты, дважды корректируемые в сторону уменьшения в конце июня и июля в надежде получить финансовые средства, остались неутвержденными. Пошли новые сокращения, и к ноябрю в Петроградском областном управлении, в которое УВК было переименовано 29 сентября, осталось всего около 250 сотрудников. Характерно, что о расходовании средств, полученных на погранохрану, при этом обращением в Наркомвоен за финансированием не упоминается (возможно, они частью использованы не по назначению, на содержание почтово-телеграфного контроля, до начала получения им средств в качестве местного учреждения). УВК также зачисляло в свой доход конфискованные на границе денежные средства - известен. приказ о единовременном крупном поступлении более 12 тыс. рублей и 4 тыс. финских марок.

[xxvii] Пограничные войска СССР - М,1973 - с.73; Часовые советских границ: Краткий очерк истории пограничных Войск СССР - М.,1983 - с.31; Чугунов на границе (). - М,1989 - с.18

[xxviii] Упомянутый Плотниковым проект (для Высвоенсовета) не обнаружен, а было бы интересно установить, в каком отношении он находился с окончательным вариантом декрета о пограничной охране, поскольку докладная записка -Бруевича с первоначальным проектом декрета о погранохране хронологически (15.04) могла быть следствием этого доклада (См. ее: Пограничные войска СССР, 19– М., 1973 – С. 68-70)

[xxix] См. прим. 41 и: Создание Советской пограничной охраны //Военно-Исторический Журнал - 1974 - N4 - с.80, Декреты Советской Власти. - т.2 - с.331-333

[xxx] Сборник декретов и постановлений по Союзу коммун Северной области. – Вып. 1. – Пг., 1919 – с. 39

[xxxi] По первому подготовленному Высвоенсоветом плану предполагалось иметь 60 кадровых дивизий с 27 тыс. штатом каждая, но успехи ограничились формированием частей Завесы (см. Молодцыгин армия: рождение и становление, – М.: ИРИ, 1997 – С. 118). Этим объясняется его настойчивость в просьбах ускорить создание погранохраны с параллельными просьбами не использовать Завесу в этом качестве (см. Пограничные войска СССР… - С. 68, 71-73)

[xxxii] Об открытии российско-финляндской границы в 1918 г… - С. 458.