На правах рукописи
Национальная политика Советского государства
в гг. и ее реализация в Саратовской губернии
Специальность 07.00.02 – отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Саратов – 2010
Работа выполнена в ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени »
Научный руководитель:
Официальные оппоненты:
Ведущая организация:
доктор исторических наук, доцент
доктор исторических наук, профессор
кандидат исторических наук
ФГОУ ВПО «Поволжская академия государственной службы им. »
Защита состоится 25 мая 2010 года в 12.00 на заседании совета Д 212.243.03 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Саратовском государственном университете им. 3, Институт истории и международных отношений СГУ, корпус XI, ауд. 516.
С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета им. , читальный зал № 3, по адресу: 2.
Автореферат разослан 24 апреля 2010 г.
Ученый секретарь
Диссертационного совета
доктор исторических наук
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность диссертационного исследования.
Полиэтничность и многоконфессиональность Российской Федерации формируют особый подход к выработке норм и принципов внутриполитического развития современной России. Российская власть пытается выстроить новую политику в сфере межнациональных отношений. Однако разработка стратегии и концепции развития межнациональных отношений в Российской Федерации настоятельно требует обращения к советскому и дореволюционному опыту регулирования межэтнических отношений в многонациональных регионах и государстве в целом.
Истоки многих современных межнациональных конфликтов на территории России и постсоветском пространстве кроются в советской эпохе и более ранних периодах. Российская Федерация унаследовала от Советского государства национально-территориальный принцип государственного устройства, который, решая проблему национального самоопределения, создает массу противоречий в сфере межнациональных отношений и потенциальную опасность сепаратизма и распада государства в будущем. Существует настоятельная необходимость с новых методологических позиций более объективно и взвешенно оценить смысл и значение происходивших на заре советской власти событий в области межнациональных отношений.
Актуальность темы диссертации также обусловлена важностью изучения регионального аспекта реализации советской национальной политики в гг. Исследование специфики механизма взаимоотношений власти и этносов в полиэтничной Саратовской губернии позволяет проанализировать многообразие форм и методов подобного взаимодействия, выявить наиболее существенные особенности политики центральных, губернских и уездных органов государственной власти. Вводимые в научный оборот новые и малоизученные документы по истории межнациональных отношений позволяют преодолеть существовавший в советской историографии «комплиментарный» подход в изучении национальных вопросов и восполнить пробел в исторических знаниях о региональных аспектах реализации большевистской национальной политики в первые годы советской власти и механизмах взаимоотношений между государственными органами и этносами Саратовского Поволжья.
Предметом изучения данного диссертационного исследования является деятельность центральных и региональных органов власти по выработке и реализации национальной политики.
Объектом настоящего исследования является комплекс взаимоотношений между этносами, населявших территорию бывшей Российской империи, и властью, а также между самими народами внутри многонационального государства.
Историография. Советская национальная политика периода Гражданской войны и НЭПа получила широкое освещение в отечественной историографии. Первые работы по данной теме появились уже в годы Гражданской войны. Это отчеты о деятельности Народного комиссариата по делам национальностей и работы государственных деятелей по различным вопросам национальной политики[1].
Дискуссионность публикаций по вопросам национальной политики большевиков была характерной чертой литературы 1920-х гг.[2]
В 1930-е гг. утверждается единая точка зрения на протекающие в национальной сфере процессы – точка зрения И. Сталина, а советская национальная политика рассматривалась как «ленинско-сталинская» или «сталинская». После развенчания культа личности Сталина и вплоть до распада СССР советская национальная политика изучалась как «ленинская»[3].
В е гг. было сформировано несколько направлений изучения советской национальной политики. Безусловно, главным являлось изучение проблем национально-государственного строительства, процесса неуклонного сближения советских народов, а также различных аспектов национальной политики советского государства[4]. Наибольшее количество работ по этим вопросам было опубликовано в е гг. подсчитал, что из 1 300 работ, опубликованных в этот период, треть была посвящена выше означенным вопросам[5].
Пристальное внимание в советской историографии уделялось изучению вопроса возникновения и развития государственного аппарата регулирования межэтнических отношений в России в первое десятилетие советской власти[6]. Большое число монографий и статей было посвящено проблемам культурного развития этносов СССР, языковой политики и создания системы национального образования[7].
Во второй половине 1980-х гг. постепенное устранение идеологического давления на историческую науку и начавшееся рассекречивание архивных фондов дало возможность историкам по-новому взглянуть на проблему взаимодействия этносов в советском государстве и процесс реализации национальной политики в первые годы Советской власти[8].
«Переосмысление» советской истории в постперестроечный период, отказ от марксистской методологии, в основе которой лежало утверждение о «первичности» классовых и вторичности «национальных» отношений, увлечение ставшей доступной западной нациелогией[9] актуализировали многие вопросы теории и истории межнациональных отношений.
Особый интерес ученых вызвали проблемы, ранее «закрытые» и не изучавшиеся, в частности, вопросы депортации народов. Ряд исследователей, среди которых выделялся , начало процесса насильственного перемещения этносов связывали с 1920-ми годами[10].
С конца 1980-х гг. усилился научный интерес к проблеме взаимоотношения государства и отдельных этносов в первое десятилетие советской власти. Значительное количество работ было посвящено еврейскому этносу[11]. Ученые также обратились к анализу вопросов статуса русского этноса, его места и роли в национальной политике XX в.[12] Сформировалась еще одна научная проблема, имеющая непосредственное отношение к истории Саратовской губернии в 1920-е гг. – история российских немцев[13]. Наиболее крупный научный центр по изучению истории и культурного наследия поволжских немцев и АССР Немцев Поволжья сформировался в Саратове[14].
В последние годы были опубликованы серьезные исследования по истории взаимоотношения мусульман России и советской власти[15].
Новым направлением в современной историографии является изучение национальной политики контрреволюционных правительств России периода Гражданской войны. Их программы разрешения межэтнических противоречий были альтернативой большевистской национальной политике. Анализ этих программ, их сравнение с большевистскими мероприятиями позволяет более всесторонне исследовать проблему взаимоотношения этносов бывшей Российской империи и власти в переломные моменты отечественной истории[16].
С 1990-х гг. на основе анализа новых источников и с позиций современной методологии в работах [17], [18], [19], [20], [21] и других[22] интенсивному изучению подверглась национальная политика Советского государства в первые десятилетия его развития.
Обширна зарубежная историография межэтнических отношений в России и национальной политики советской власти[23]. В большинстве работ преобладал «негативистский подход», с позиций которого политика советской власти в национальной области больше «изобличалась», нежели анализировалась. Тем более, что написаны они были при отсутствии архивных материалов, поскольку авторы не имели доступа в советские архивы.
Следует отметить, что на региональном уровне проблема советской национальной политики и межэтнических отношений в 1920-е гг. изучена недостаточно. Первая статья, освещающая работу саратовских властей в национальной области, была опубликована в 1918 г.[24] Автор статьи – первый саратовский комиссар по национальным делам , перечислил все функционировавшие в Саратове осенью 1918 г. национальные комиссариаты и рассказал об их деятельности.
В гг. другой губернский комиссар опубликовал в местном журнале «Вестник Саратовского губкома РКП» ряд статей по различным аспектам национальной политики большевистской партии[25]. Эти статьи современный историк может рассматривать как исторические источники, содержащие интересные факты по рассматриваемому вопросу, так и публикации, в которых с позиции марксистко-ленинской методологии анализировались проводимые мероприятия в национальной области.
В начале 1920-х гг. историк-краевед А. Кротков на основании документов управления Саратовского губернатора и анализа материалов переписей 1897 г. и 1920 г. написал статью «Панисламизм и пантюркизм среди мусульманского населения Саратовской губернии»[26]. Опубликованная в 2006 г. статья А. Кроткова сегодня очень актуальна, поскольку татарский этнос один из самых многочисленных в регионе, а сама Саратовская область территориально расположена в районе, где ислам исповедуют уже более пяти столетий.
Длительное время проблема реализации большевистской национальной политики в Саратовском крае в первые годы советской власти оставалась вне поля зрения местных историков. И только к пятидесятилетию Октябрьской революции в Саратове под редакцией академика была подготовлена монография, в которой изучались революционные события гг. в Саратове и губернии[27]. Для написания этой работы впервые использовались материалы местных архивов, отражающие деятельность саратовских большевиков в национальной области. Исследование этого вопроса было продолжено в статьях [28], [29] и коллективной монографии «Гражданская война в Поволжье»[30].
На современном этапе региональная историография пополнилась работами, посвященными истории и культурному наследию ряда этносов Саратовского Поволжья. Так, «немецкую проблематику» активно разрабатывает , изучает историю саратовских украинцев[31], – историю саратовских казахов[32], работы посвящены прошлому татарского и башкирского этносов[33]. Практически не изучена история саратовской мордвы.
Вопросы миграции и взаимоотношения этносов в Саратовской губернии в годы Первой мировой войны гг. были затронуты в работах [34], [35], и [36].
История реализации национальной политики Советского государства в различных республиках и регионах СССР в 1920-е гг. разработана достаточно хорошо на диссертационном уровне. В этих работах изучены различные аспекты развития советской национальной политики, становления национальных органов власти и процесса национально-государственного строительства[37].
Однако история реализации национальной политики большевиков в Саратовском Поволжье в первое десятилетие советской власти до последнего времени не являлась предметом диссертационного исследования.
Актуальность и недостаточная степень изученность темы на региональном уровне определили цель настоящего диссертационного исследования – исследование национальной политики советского государства в гг. и ее реализация в саратовской губернии
Для достижения поставленной цели были сформулированы следующие задачи:
· изучение этноконфессиональной структуры населения России и Саратовской губернии в конце XIX – первой трети XX вв.;
· анализ проблемы взаимоотношения этносов и власти в годы революции 1917 г. и Гражданской войны;
· выяснение истории возникновения и развития региональных органов власти по регулированию межэтнических отношений в изучаемый период;
· рассмотрение мероприятий советской власти в национальной области в гг.;
· выявление неоднозначности и противоречивости мероприятий советской власти в национальной области в изучаемый период.
Основу источниковой базы составили архивные материалы центральных и региональных архивов. Для данного диссертационного исследования интерес представляли документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Государственного архива Саратовской области (ГАСО) и Государственного архива новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО).
В фонде Р-1318 ГАРФ представлена документация Народного комиссариата по делам национальностей за весь период его функционирования. Это декреты и постановления ВЦИКа и Совнаркома в национальной области, внутренние распоряжения и циркуляры, рабочая переписка между центральными и региональными отделами, протоколы заседаний, отчеты с мест о выполненных мероприятиях.
Фонд 17 РГАСПИ содержит материалы о деятельности ЦК КПСС от Октябрьской революции до запрета партии в 1991 г. Это протоколы партийных собраний, внутренняя документация, отчеты региональных комитетов.
Документация этих фондов дает возможность восстановить ход событий, выявить, какие аспекты деятельности региональных отделов интересовали центральное руководство. Кроме того, документация центральных архивов позволяет лучше понять мотивацию поступков местной бюрократии.
Также в фонде 17 РГАСПИ имеются материалы «статистического» отдела о численном, социальном и национальном составе партии в разные годы ее существования.
Информативны и интересны документы нескольких фондов ГАСО: Р-521 «Исполнительный комитет Саратовского губернского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов «Губисполком»», Р-522 «Исполнительный комитет Нижневолжского краевого Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов «Крайисполком»», Р-461 «Исполнительный комитет Саратовского городского Совета депутатов трудящихся» и Р-1437 «Коллекция документов организаций польских беженцев в городе Саратове».
Первые три фонда – это документы местных губернских, краевых и городских органов власти. Последний фонд – сборный из документов различных польских организаций, эвакуированных в Саратов во время Первой мировой войны и функционировавших в городе несколько лет. К сожалению, в 1970-е гг. был безвозвратно утрачен фонд Р-758, в котором была сосредоточена документация саратовского губернского отдела по делам национальностей.
Информация о деятельности саратовских партийных и комсомольских организаций в национальной области хранится в фонде 605 «Саратовский общегородской комитет РКП (б) гг.» и фонде 27 «Саратовский губком ВКП (б)» ГАНИСО.
Документы, содержащиеся в фондах ГАСО и ГАНИСО позволили не только выявить региональную специфику большевистской национальной политики в гг., но и исследовать механизм управления межнациональными отношениями в губернии, формы взаимодействия местной и центральной властей, а также взаимоотношения между местными региональными учреждениями по вопросам реализации национальной политики.
Значительную роль при изучении истории реализации национальной политики в Саратовской губернии играли опубликованные источники: законодательные акты, делопроизводственная документация, статистические материалы, периодическая печать и источники личного происхождения. Следует отметить, что первые сборники документов по истории советской национальной политики вышли в свет в 1920-е гг.[38]
Рассекречивание архивных фондов дало возможность научным и правительственным структурам организовать выпуск документальных сборников по различным аспектам истории советской национальной политики[39]. Важное значение имело издание сборника документов «ЦК РКП (б) – ВКП (б) и национальный вопрос»[40], первый том которого охватывает период гг. и в который вошли материалы, характеризующие ситуацию в национальной области в регионах. В 2007 г. опубликовала анкеты ответственных работников Наркомнаца[41], позволяющие оценить их как «политическую элиту» и лучше понять цели и характер проводимых этой «элитой» мероприятий в национальной области.
Для исследования национальной структуры населения Саратовской губернии были привлечены материалы трех общегосударственных переписей: Всероссийской переписи 1897 г.[42], переписи 1920 г. и Всесоюзной переписи 1926 г.[43], некоторых статистических сборников и исследований[44]. Поскольку перепись 1920 г. является фрагментарной и не полной, возникла настоятельная необходимость обращения к переписи 1897 г., что позволило изучить эволюцию этноконфессиональной структуры населения Саратовской губернии в более длительной исторический период.
Для воссоздания и анализа событийной истории, прежде всего мероприятий в национальной области, были задействованы центральные и региональные периодические издания «Жизнь национальностей» (печатный орган Наркомнаца), «Правда», «Известия», «Саратовская Красная газета», «Вестник Саратовского губкома РКП», для которых характерна информационная насыщенность, богатая фактография, «телеграфная» подача информации, ее актуальность, оперативный, констатирующий характер.
Хронологические рамки. Изучение проблемы взаимоотношений власти и этносов в Саратовской губернии охватывает период гг. Начальной гранью являются революционные события 1917 г., а конечной – традиционная в отечественной историографии дата перехода от НЭПа к политике «форсированного строительства социализма». Кроме того, 21 мая 1928 г. Саратовская губерния была упразднена, а ее территория вошла в состав Нижне-Волжской области (с июня 1928 г. – Нижне-Волжский край).
Изучение поставленной проблемы представляется более логичным в рамках общепринятого членения означенного периода на два этапа: гг. – годы революции и Гражданской войны, эпоха «военного коммунизма»; гг. – период НЭПа.
Территориальные рамки. Изучение механизма взаимодействия властных структур и этносов было ограничено рамками Саратовской губернии периода 1917 – конца 1920-х гг.
Методология исследования. В основу методологии диссертационного исследования положен принцип историзма, предусматривающий изучение исследуемых вопросов и явлений в конкретно-историческом развитии, раскрытие объективно существующих связей между отдельными факторами и выяснение их специфики с обязательным учётом действия пространственных и временных связей. Опираясь на данный принцип, диссертант выделяет различные стадии, этапы становления объекта, специальное внимание уделяя важнейшим отличительным чертам каждого из них. Избранный объект при этом рассматривается в его многообразных связях с окружающей исторической действительностью.
Указанный подход дополняется применением общенаучных и специальных методов исследования. Использование исторического (прослеживание динамики развития процессов на протяжении определенного периода) и логического (установление связи между процессами) методов позволило рассмотреть реализацию советской национальной политики в Саратовской губернии в едином ключе, проанализировать конкретные явления, существовавшие в той или иной период, и выявить их внутреннюю суть. Для успешного решения задач, поставленных автором и связанных с обработкой большого количества источников (архивные документы, законы и постановления органов власти, периодическая печать), потребовалось использовать аналитический, структурный и дескриптивный общенаучные методы, а также специальные исторические методы (историко-генетический, историко-сравнительный, историко-типологический). Для выявления национальной, конфессиональной и социальной динамики населения применялись количественные методы обработки информации. Данные методы позволили подробно изучить процесс становления региональных органов управления межэтническими отношениями в Саратовской губернии и основные направления их деятельности в обозначенный период.
Научная новизна исследования состоит в том, что это первая обобщающая работа, в которой на основе критического анализа источников и современного осмысления проблемы рассматривается процесс реализации национальной политики советского государства в Саратовской губернии в первое десятилетие после революции.
В диссертации проведен анализ статистических данных и выявлена динамика развития этнической структуры населения Саратовской губернии в конце XIX – первой трети XX в. Изучению подверглась история становления и деятельности региональных органов власти по регулированию межэтнических отношений в гг., проанализированы вопросы взаимодействия центральных и региональных органов власти с представителями этносов, населявших Саратовскую губернию. Исследованы роль и значение региональных органов власти в процессе осуществления конкретных мероприятий Советской власти в области взаимоотношений этносов, дан психологический портрет новой национальной политической элиты. В научный оборот введен обширный фактический материал, включающий неопубликованные архивные документы, используются малоизвестные печатные издания.
Практическая значимость диссертации состоит в том, что ее материалы могут быть использованы для разработки ряда разделов базового курса «История России», посвященных истории национальной политики советского государства, а также для формирования преподаваемых в высшей школе дисциплин и специальных курсов «История государственных учреждений России», «История Саратовского края», «Регионоведение», «Этнополитология», и др.
Полученные выводы могут быть использованы при анализе современных проблем, связанных с выработкой стратегии и концепции межнациональных отношений в Саратовской области и России в целом, организацией и деятельностью национально-культурных автономий, национальных организаций и объединений.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации отражены в десяти публикациях и прошли научное обсуждение в ходе ряда всероссийских и региональных конференций. Диссертация была обсуждена на кафедре историографии, региональной истории и археологии Института истории и международных отношений Саратовского государственного университета им. и рекомендована к защите.
Структура исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы и 23 приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обоснованы актуальность темы, хронологические и территориальные рамки, дан анализ литературы, сформулированы цели и задачи работы, определены ее методологические основы, дана характеристика источников, отмечены практическое значение и научная новизна.
В первой главе «Динамика изменения этноконфессиональной структуры населения Саратовской губернии в конце XIX – первой четверти XX в.» на основе анализа ряда статистических источников, в первую очередь переписей населения 1897, 1920 и 1926 гг., исследована эволюция национальной и конфессиональной структуры населения Саратовской губернии на протяжении более чем тридцати лет.
В первом параграфе «Народы и конфессии Саратовской губернии на рубеже XIX–XX вв.» этноконфессиональная структура населения Саратовской губернии изучена на основе материалов переписи 1897 г.
В Саратовской губернии, как и в целом по империи, в конце XIX в. преобладало русскоязычное население, которое составляло чуть менее 77 % всего населения губернии. Русский этнос проживал во всех уездах. Вторым по численности этносом являлись поволжские немцы (6,92 %), компактно расселявшиеся в Камышинском, Саратовском, Аткарском и Царицынском уездах[45]. Основная часть украинцев проживала в Аткарском, Балашовском и Камышинском уездах. В целом по губернии украинцы составляли 6,21 % населения[46].
Мордва и татары, составлявшие соответственно 5,15 % и 3,94 % населения губернии, располагались преимущественно в северной части края, в Хвалынском, Петровском и Кузнецком уездах. Относительно большое количество мордвы проживало в Саратовском (7 940 человек) и Вольском (3 157 человек) уездах. В остальных уездах численность мордовского населения не превышала несколько сотен человек[47].
Саратовское Поволжье считалось аграрным регионом: из 2 485 829 человек, зафиксированных в переписи, только 309 549 человек проживали в городах, а остальные 2 096 280 человек являлись сельскими жителями.
Большую часть горожан (91,14 %) составляли русские. Второе место принадлежало поволжским немцам – 4,19 %, далее шли татары – 1,39 %. На селе наиболее крупными этносами являлись русские и немцы. Русские составляли 74,62 %, а немцы – 7,33 % сельских жителей губернии. Далее шли украинцы – 6,99 %, мордва – 5,87 % и татары – 4,31 %[48].
По данным материалов переписи в Саратовской губернии проживали представиконфессий. Наибольшее число жителей губернии (84 %) исповедовали православие. В отдельную графу были занесены старообрядцы, которые составляли 4,7 % населения губернии.
Почти 4 % жителей губернии являлись мусульманами. Это – татары, башкиры, чуваши, кавказские горцы, и некоторые другие[49].
Во втором параграфе «Этнический облик Саратовской губернии в годы Первой мировой и Гражданской войн» проанализированы изменения в составе населения в 1910-х гг.
В результате миграции в губернии появился ряд национальностей, проживавших здесь прежде в небольшом количестве (это – поляки, латыши, литовцы, евреи, белорусы) или вообще ранее не проживавших (китайцы, корейцы, курды, арабы, ассирийцы, халдейцы, моравы, бухарцы, боснийцы). По сравнению с 1897 г. количество этносов увеличилось с 46 до 58.
Увеличилась доля русского, украинского, мордовского и татарского этносов в населении губернии. При этом значительно сократилось немецкое население губернии (с 6,92 % в 1897 г. до 1,08 % в 1920 г.). Особенно сильный естественный прирост (по сравнению с другими национальными меньшинствами региона) был отмечен среди татарского населения – почти на 52 %. В губернском масштабе численность татар увеличилась на 2 %[50].
По различным подсчетам в описываемый период в Саратовской губернии проживало 577 010 представителей национальных меньшинств (по другим оценкам, на наш взгляд, более приближенным к реальным, их было 573 437 человек).
В параграфе «Национальная структура Саратовской губернии по итогам Всесоюзной переписи 1926 г.» исследованы изменения в национальной структуре Саратовской губернии в середине 1920-х гг.
Основными тенденциями эволюции национальной структуры в гг. можно считать увеличение количества этносов, фиксируемых в ходе переписи (от 47 в 1897 г. до 61 в 1926 г.). В 1920-е гг. в переписях перестал учитываться конфессиональный состав населения. В губернии увеличилась численность татар и сократилось количество немецкоговорящего населения. Регион оставался полиэтничным. Также не изменился ареал расселения национальностей края. Отмечается наличие нескольких крупных этносов (татар, украинцев, мордвы, немцев, евреев, белорусов) при численном доминировании русских. В процентном соотношении это выглядело так: русские – 80,97 %, украинцы – 6,98 %, мордва – 5,35 %, татары – 3,98 % и немцы – 1,42 %. Всего они составляли 98,7 % населения Саратовской губернии[51].
Вторая глава «Формирование национальной политики Советского государства в годы революции и Гражданской войны и ее реализация в Саратовской губернии» посвящена изучению процесса формирования региональных отделов Народного комиссариата по делам национальностей и претворения в жизнь основополагающих принципов большевистской национальной политики в гг.
В первом параграфе «Межнациональные отношения в России накануне Октябрьской революции» проанализирована ситуация в сфере межнациональных отношений в Российской империи в период, предшествующий Октябрьской революции.
В диссертационном исследовании обращено внимание на непоследовательность действий Временного правительства, допускавшего возможность пересмотра статуса национальных меньшинств Российской империи вплоть до создания автономии отдельных национальных регионов. При Временном правительстве был учрежден совет по национальным делам с представительством всех этносов и народностей России. На национальные окраины и области было распространено земство. В Закавказье и Туркестане были упразднены губернаторские должности, а руководство регионами передано комитетам, созданных из депутатов Думы, местных уроженцев.
20 марта 1917 г. специальным постановлением Временное правительство отменило все «ограничения в правах российских граждан, обусловленные принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности». Члены Временного правительства осознавали необходимость реформирования межнациональных отношений в империи и большие надежды возлагали на Учредительное собрание, призванное решить национальный вопрос в государстве. Однако мероприятия Временного правительства при всей их рациональности были запоздалыми и уже не устраивали ни национальную буржуазию, ни революционно настроенные низшие слои.
Во втором параграфе «Создание органов управления межнациональными отношениями в Саратовской губернии после Октябрьской революции» изучена история учреждения Народного комиссариата по делам национальностей, его региональных представительств и Саратовского губернского отдела по национальным делам.
Формирование центрального аппарата Наркомнаца и его отделов на местах происходило одновременно. Первоначально, отделы на местах организовывали специально присланные из Центра эмиссары, а с середины 1918 г., отделы по делам национальностей стали создаваться силами местных губисполкомов и Советов. В 1918 г. отделы начали свою работу в 40 губерниях, в том числе и в Саратовской.
Процесс создания структуры управления межэтническими процессами в Саратовском крае проходил поэтапно. До лета 1918 гг. противоречия в политических взглядах и убеждениях между руководством губернии и лидерами общественных национальных организаций не позволяли создать какой-либо механизм регулирования и координации межнациональных процессов в регионе.
Саратовский губернский отдел по национальным делам был создан 20 сентября 1918 г. решением Исполнительного комитета Саратовского Совета. Первым заведующим отделом был избран член исполкома А. Парре, которому было предписано подготовить проект устава нового ведомства. Решение Саратовского исполкома о создании губотнаца установило границу между законной и незаконной деятельностью различных национальных учреждений, действующих на территории Саратовской губернии. Отныне, все возникающие в губернии национальные организации признавались законными, если они были организованы «согласно инструкции».
Согласно «Временной инструкции об организации Отделов Народного комиссариата по делам национальностей на местах» губернские и уездные отделы по делам национальностей были обязаны следить за выполнением всех постановлений наркомата по делам национальностей, принимать меры «к поднятию культурного уровня наций, населяющих данную территорию», оказывать содействие другим отделам исполкома в «проведении ими в жизнь начал советской власти», разрешать вопросы, «имеющие значение исключительно для данной нации» и бороться с контрреволюцией «в ее национальных проявлениях».
Излишняя принципиальность в выполнении правительственных постановлений, непоследовательность в действиях, бюрократизм, а также недооценка национального фактора привели к серьезной конфронтации между губотнацем и губотнаробом и значительно осложнили работу среди национальных меньшинств губернии. Конфликт двух ведомств на уровне губернии прекрасно иллюстрировал ситуацию, складывавшуюся на государственном уровне. К лету 1919 г. между Наркомнацем и комиссариатом просвещения уже наметились определенные противоречия в понимании задач культурно-просветительной работы среди национальных меньшинств Советской России. В последующее время эти противоречия только усилились[52].
Окончательное оформление губернского отдела по делам национальностей состоялось в начале весны 1919 г., когда было завершено его организационное строительство, выяснен масштаб деятельности и очерчены функции.
Местные руководители относились к губотнацу «несерьезно» и ставили «работу губотнаца на второй план»[53]. Большинство представителей новой советской бюрократии не видели необходимости в существовании Наркомнаца и местных национальных отделов, считая их временным явлением, возникшим «в силу переживаемых исторических условий»[54]. В истории Наркомнаца известны случаи, когда местные управленцы из числа новой революционной элиты, руководствуясь своим видением внутренней политики и не согласовывая свои действия с центральным правительством, в одночасье решали судьбу губернских отделов по делам национальностей. Известно несколько попыток ликвидации саратовского отдела по делам национальностей, предпринятых в гг. Отдел спасло только вмешательство центрального руководства.
В начале 1920-х гг. Наркомнац переживал глубокий структурный кризис, который негативным образом отразился и на работе местных отделов. Одним из проявлений этого кризиса было соответствующее отношение губернских властей к местным отделам. Постоянные изменения в штате губотнаца привели к ухудшению его работоспособности. Первыми это почувствовали работники региональных отделов.
В третьем параграфе «У истоков рождения будущих национальных элит: социальный облик новой советской бюрократии» исследован кадровый состав саратовского губотнаца, изучены взаимоотношения сотрудников как внутри отдела, так и с представителями других губернских учреждений.
В 1917 – летом 1918 гг. при создании нового аппарата власти в значительной степени были унаследованы методика и принципы работы, сохранен ряд учреждений и ведомств, без которых советская власть не могла обойтись. Система центральных и региональных учреждений, отвечающих за национальную сферу, стала принципиальной новой во всей государственной структуре.
В национальных организациях, возникших в Саратовской губернии после 1917 г., состояли представители различных политических течений и различных социальных групп. Но работниками губернского отдела по делам национальностей стали только члены большевистской партии и им сочувствующие. Первый губернский комиссар по национальным делам Август Фрицевич Парре и его преемник на этом посту Ян Янович Мизеркевич были коммунистами с дореволюционным стажем. Другие руководящие должности тоже занимали коммунисты, хотя уже с менее значительным стажем.
Социальное происхождение работников губотнаца отвечало всем требованиям времени: большинство служащих были выходцами из низших слоев общества. В отделе работали, лудильщик, грузчик, счетовод, конторщик, приказчик, учителя (один из которых в начале 1900-х гг. забросил учительство и работал оперным певцом и режиссером).
Большинство представителей новой революционной бюрократии не получили хорошего образования. У ряда работников губернского отдела по делам национальностей было либо начальное образование (в основном у выходцев из «рабочей» среды), либо среднее (у «служащих»). Высшее образование имел только – руководитель отдела в гг.
Среди советских и партийных служащих (особенно в уездах и волостях) было распространено пьянство, «несознательность», халатное отношение к своим обязанностям. В первые годы советской власти обычным явлением стали различные преступления, совершаемые должностными лицами: подделка финансовых документов, удостоверений и мандатов, незаконное использование своего служебного положения в личных целях, казнокрадство, взяточничество. Подобное не минуло и губотнац, чьи сотрудники уличались в растрате казенных средств, в злоупотреблениях своим положением, в нарушениях партийной дисциплины и грабежах.
Большевистские принципы подбора кадров состояли, главным образом, в актуализации и даже абсолютизации социально-сословного и партийного признаков. Вместо профессионализма, деловых качеств, организаторского таланта при назначении на руководящие должности принимали во внимание, прежде всего, рабоче-крестьянское происхождение и революционное прошлое. Так рождалась советская бюрократия со всеми присущими ей пороками: безалаберность и приспособленчество, крайне низкая квалификация и безнравственное поведение в быту. Сохраняя этническую идентичность «революционные управленцы» активно замещали старую национальную элиту, постепенно «превращаясь» в «главных представителей» того или иного народа.
Безусловно, в новом советском и партийном аппаратах находились люди не только преданные делу революции, но и умелые руководители и толковые организаторы. Именно этим людям была присуща вера в мировую революцию, возможность создания «всемирного интернационала», уверенность в необходимости «сломать национальные перегородки» во имя «светлого коммунистического будущего».
В четвертом параграфе «Культурно-национальные мероприятия Советской власти в Саратовской губернии ( гг.)» идет речь о преобразованиях большевиков в национальной области в годы Гражданской войны.
Большое внимание уделялось культурно-просветительской работе, которая являлась главным направлением деятельности отделов по делам национальностей в указанный период.
В гг. в Саратовской губернии выходило около десятка периодических изданий на национальных языках. Поволжские немцы читали газету «Nachrichten» («Известия»). Для татар с мая 1918 г. издавалась газета «Эшаныч», чей тираж в начале 1920 г. составлял 5 тыс. экземпляров. 29 сентября 1920 г. газета «Эшаныч» была переименована в «Ялкон». Было решено выпускать газету увеличенным тиражом два раза в неделю, в среду и воскресенье. К марту 1921 г. тираж «Ялкон» удалось довести до 25 тыс. экземпляров. В конце 1920 г. вышел первый номер мордовской газеты «Якстере сокиця». Также в губернии издавались и распространялись 2 немецкие, 1 мадьярская («Всемирная революция»), 1 латышская («Zina» или «Борьба»), 1 литовская («Дарбининку Балсас» или «Голос рабочих») и 1 армянская («Кармир Дрошак») газеты. Весной 1920 г. по рекомендации Наркомнаца саратовская чувашская секция выписывала из Казани газету «Канаш», поскольку на тот момент это была единственная газета, издаваемая на чувашском языке.
С самого начала своего существования национальные комиссариаты считали своей прямой обязанностью содействие развитию школьного образования на национальных языках.
Саратовский губотнац помогал губисполкому и его отнаробу в открытии национальных школ I-й и II-й ступеней в Саратове и уездах. Нехватку учителей предполагалось преодолеть за счет выпускников специальных педагогических курсов для слушателей из нацмен. Также в губернии работали курсы по украиноведению, татарская переводческая комиссия, губернские курсы по просвещению национальных меньшинств. В саратовском университете читались лекции по истории нацмен края[55].
Несмотря на различные обстоятельства культурно-просветительная работа среди национальных меньшинств Саратовского края на данном этапе была успешной. В губернии были открыты и действовали национальные школы, педагогические курсы, детские дома и сады, библиотеки, клубы, различные кружки. Конечно, их количество было невелико. Но даже в столь малом количестве они выполняли очень важные функции, самой главной из которых была популяризация основных идей и лозунгов Советской власти. И с этой функцией они успешно справились: национальные меньшинства Саратовской губернии, в основной своей массе, на протяжении всей Гражданской войны поддерживали Советскую власть и большевистскую партию.
В третьей главе «Власть и национальный вопрос в Саратовской губернии в годы новой экономической политики» изучена эволюция советской национальной политики в годы НЭПа и проанализированы многочисленные мероприятия в сфере межнациональных отношений в Саратовской губернии.
Изменения в национальной политике были связаны, в первую очередь, с переустройством центрального и регионального аппарата регламентирования межнациональных отношений. Этой проблеме посвящен первый параграф «Реорганизация системы управления межэтническими процессами в Саратовской губернии в середине 1920-х гг.» 9 апреля 1924 г. вышло постановление ВЦИК и Совнаркома РСФСР об упразднении Народного комиссариата по делам национальностей и его отделов на местах. Саратовский губотнац был ликвидирован еще в ноябре 1923 г.
На смену губернским отделам пришли уполномоченные по делам национальностей при губернских исполкомах. Несмотря на различные трудности, институт уполномоченных по делам национальных меньшинств просуществовал до середины 1930-х гг., являясь важным связующим звеном между государственной властью и нерусским населением Саратовской губернии.
В 1920-е гг. сложилось несколько направлений реализации большевистской национальной политики. Во втором параграфе были проанализированы социально-экономические и политические мероприятия среди нерусского населения Саратовской губернии.
Одно из главных направлений – экономическая помощь нацменьшинствам. Все мероприятия в этой области были направлены на развитие национальных хозяйств и повышение экономического уровня нацмен до уровня русского этноса – наиболее экономически развитого в стране. Нацменьшинства пользовались льготами при получении займов, ссуд, распределении сельскохозяйственной техники и семенного материала, налоговыми послаблениями, получали помощь при организации кооперативов и потребительских обществ. В Саратовской губернии значительные средства направлялись на проведение землеустроительных и мелиоративных работ (например, только в 1926 г. на землеустройство в хозяйствах нацменьшинств было затрачено почти 150 тыс. руб.).
Нацменьшинства наравне с русским этносом получали медицинскую помощь, социальное обеспечение, юридические консультации. Представители нацмен активно вовлекались в работу советских органов власти и народного суда. В 1920-е гг. в Саратове организовывались специальные мобильные медицинские отряды, действующие в уездах. В 1925 г. в губернии началось создание постоянно действующих лечебных заведений, обслуживающих население нацмен.
В середине 1920-х гг. в Саратовском Поволжье начались мероприятия по повышению юридической и политической активности населения нацмен. Представители различных этнических групп вовлекались в работу низовых советских учреждений (наибольшую активность нацменьшинства проявили в выборах 1926 г.) и суда. В некоторых национальных волостях (например, в татарских и мордовских) судопроизводство велось на двух языках. Но полностью перевести судебное делопроизводство на национальные языки губернское руководство не могло, так как отсутствовали профессиональные кадры из числа нацменьшинств и законодательная база на национальных языках.
Вопросы просвещения нацменьшинств Саратовского края, антирелигиозная деятельность национальных секций РКП (б), политика коренизации были изучены в третьем параграфе «Культурно-просветительная работа среди национальных меньшинств Саратовского края».
Повсеместно в губернии создавались национальные школы, в которых обучение велось как на русском, так и на родном языке. В Саратовской губернии функционировали школы I-й и II-й ступеней для национальных меньшинств – немецкие, польские, еврейские, татарские, украинские, мордовские и другие. Наибольшее количество школ I-й ступени был открыто для татар, украинцев и мордвы. Однако нехватка педагогических работников зачастую приводила к закрытию многих учебных заведений. На национальных языках издавались газеты, художественная и политическая литература, листовки и воззвания. Была создана сеть просветительных учреждений (клубов, изб-читален, библиотек), но их общее количество было недостаточным, чтобы вести полноценную работу среди населения.
В 1920-е гг. в СССР проводилась политика коренизации. В рамках этой политики в районах компактного проживания нерусских народов делопроизводство и школьное образование переводилось на родной язык. Но в Саратовской губернии мероприятия в области коренизации имели свою специфику. В некоторых уездах Саратовской губернии процессы языковой ассимиляции ряда этносов (украинцев, чувашей и мордву) зашли так далеко, что население нацмен всячески противилось и делопроизводству на национальном языке, и обучению на нем в школах.
Саратовские власти проявляли большую осторожность в отношении религии нацменьшинств. Массовых гонений национального духовенства не наблюдалось. Это происходило, во-первых, из-за распоряжений Центра, обязывающих местное руководство «внимательно» относиться к религиозным убеждениям нацменьшинств. Во-вторых, духовенство пользовалось широкой поддержкой у населения. Репрессиям местное руководство противопоставило разнообразные антирелигиозные кампании (такие как комсомольские «Байрамы», «Гайды» и «Пасхи»), планомерную политическую агитацию и повышение образовательного уровня населения.
В Заключении автором были сделаны следующие выводы. Осторожная и тактически верная политика Советского государства по отношению к народам бывшей Российской империи, реализуемая в таких многонациональных регионах, как Саратовская губерния, позволила советской власти привлечь на свою сторону большинство национальных меньшинств. В немалой степени этому способствовала деятельность Наркомнаца и его региональных отделов, которые в результате преобразований 1920-х гг. были заменены институтом уполномоченных по делам национальностей. Изучение региональной специфики советской национальной политики позволило выяснить, что работники местных отнацев в своей деятельности исходили из практических соображений и в большинстве случаев действовали умело и деликатно. Это дало свои результаты – в гг. в Саратовской губернии серьезных столкновений на межэтнической почве не наблюдалось, практически все национальные меньшинства губернии относились к советской власти лояльно. Различные мероприятия, проводимые в Саратовской губернии в 1920-е гг., способствовали сохранению и укреплению национальной идентичности этносов, проживавших в регионе. Представляется, что в многонациональной Саратовской губернии, по сути реализовывался оптимальный вариант содружества этносов на едином государственном пространстве: сохранение национальной идентичности и межэтнической стабильности методами культурно-национальной автономии.
По теме диссертации опубликованы следующие работы:
Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Шалыгин А. А. Реализация советской национальной политики в Саратовском крае в 1920-е гг. // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия. Литературоведение. История. Педагогика / Отв. редактор . 2008. № 5 / 1 (64). С. 81-90.
2. Шалыгин А. А. Регулирование межнациональных отношений в полиэтничном регионе в первое десятилетие Советской власти (Саратовский губотдел по делам национальностей в гг.) // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. ВыпС. 207-212.
Статьи в прочих изданиях:
3. Шалыгин А. А. Губернский отдел по делам национальностей в годы революции и Гражданской войны ( гг.) // Народы Саратовского Поволжья: этнология, этнография, духовная и материальная культура: Матер. межрегион. научно-практич. конф. / Отв. ред. . Саратов: Изд-во «Триумф», 2006. С. 184-192.
4. Шалыгин А. А. Организация «управления» межнациональными отношениями в Саратовской губернии в гг. // Саратовский краеведческий сборник: Научные труды и публикации / Под ред. проф. . Саратов: «Наука», 2007. Вып. 3. С. 126-134.
5. Шалыгин А. А. Проблема вынужденных переселенцев в Саратовской губернии в гг. // Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние. Межвуз. сб. науч. ст. / Отв. ред. . Саратов: СВИРХБЗ, «Научная книга», 2007. Вып. III. С. 323-327.
6. Шалыгин А. А. Реализация национальной политики в Советском государстве в 1920-е гг. (региональный аспект) // Этнический фактор в процессе социальных трансформаций. Миграционная политика: проблемы и перспективы трудовой миграции. Сб. матер. Междунар. практич. конф. / Отв. редактор . Саратов: РИЦ СГТУ, 2007. С. 403-410.
7. Шалыгин А. А. Голод 1921 г. в Саратовском Поволжье и некоторые особенности национальной политики большевиков // Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние. Межвуз. сб. науч. ст. / Отв. ред. . Саратов: СВИРХБЗ, «Научная книга», 2008. Вып. IV. С. 331-334.
8. Шалыгин А. А. Деятельность еврейских общественных организаций в Саратовской губернии в 1920-е гг. // Саратовский краеведческий сборник: Научные труды и публикации / Под ред. проф. . Саратов: «Наука», 2008. Вып. 4. С. 98-106.
9. Шалыгин А. А. Некоторые эпизоды антирелигиозной политики большевиков в первое десятилетие Советской власти // Народы Саратовского Поволжья. Взгляд из XXI века: Матер. регион. научно-практич. конф., 19 ноября 2008 г. / Отв. ред. . Саратов: Саратовский областной музей краеведения, 2008. С. 118-129.
10. Шалыгин А. А. О социальном облике новой советской бюрократии первых лет советской власти (на материалах Саратовской губернии) // Новейшая история Отечества XX-XXI вв.: Сб. науч. тр. / Отв. ред. проф. . Саратов: Изд-во «Наука», 2009. Вып. 3. С. 128-133.
[1] См.: Народный комиссариат по делам национальностей: отчет о деятельности, 1 ноября 1917 – 20 июня 1918. М., 1918; Национальная политика советской власти за два года. М., 1920; Отчет Народного комиссариата по делам национальностей за 1921. М., 1921; Справочник Народного комиссариата по делам национальностей. М., 1921; Шесть лет национальной политики Советской власти и Наркомнац. . М. 1924; и другие.
[2] См. например, Против тезисов т. Сталина // Правда. 1921. 6 марта; Мысли о партии // Правда 1923. 1 мая; Он же. История русской революции. М., 1997.
[3] См. например, Сталин и национальная политика в первый период Советской власти (1917-июль 1918 г.) // Исторический журнал. 1939. № 12; Исторический опыт КПСС по осуществлению ленинской национальной политики. М., 1967; Развитие взглядов на создание многонационального государства нового типа // Коммунист. 1972. № 10; , Ленинская политика интернационализма в СССР: теория и современность. М., 1982 и другие.
[4] См. например, И. Конфедерация, федерация и Союз Советских Социалистических Республик. М., 1923; Автономизм и федерализм в советской системе // Власть советов. 1924. №. 1; Очерки государственного устройства СССР. М., 1925; Национальная политика Советской власти. М.-Л., 1931; Создание Советского Союза и его значение // Революция и национальности. 1932. № 12; Очерки о хозяйственном и культурном строительстве в национальных районах Нижней Волги. Сталинград, 1934; Итоги разрешения национального вопроса в СССР. М., 1936; Великая дружба народов СССР. М., 1936; Образование СССР. М., 1947; Советское многонациональное государство. М., 1947; Образование и развитие СССР как союзного государства. М., 1954; Строительство союзного советского социалистического государства. гг. М., 1960; О советской автономии и пережитках национализма // История СССР. 1963. № 1; Национальная политика в СССР. Л., 1968; П. Осуществление ленинской национальной политики в первые годы советской власти. . М., 1969; И. Национальные отношения в СССР и тенденция их развития М., 1972; Советская национальная государственность. М., 1972; Развитие СССР как союзного государства. . М., 1972; Лихолат А. В. Содружество народов СССР в борьбе за построение социализма. М., 1976; Великий Октябрь и национальный вопрос. Ереван, 1977; История национально-государственного строительства в СССР: . М., 1979; Основные направления изучения национальных отношений в СССР. М., 1979; Центральная партийная печать в борьбе за осуществление ленинской национальной политики (). Саратов, 1982 и другие.
[5] Джунусов М. С. Из истории начального этапа осуществления национальной политики Советского государства // История СССР. 1988. № 3. С. 39.
[6] См.: Мансветов Н. Октябрьская социалистическая революция и создание Наркомнаца // Вопросы истории. 1949. № 8; Песикина Е. И. Народный комиссариат по делам национальностей и его деятельность в гг. М., 1950; Народный комиссариат по национальным делам РСФСР, гг. М., 1978; Советы – проводники ленинской национальной политики. Воронеж, 1982; Коржихина Т. П. Из истории Наркомата по делам национальностей РСФСР ( гг.) // Политическое образование. 1989. № 7; Совет Национальностей ЦИК СССР, гг. Бишкек, 1991 и другие.
[7] См.: Бендриков К. Е. Народный комиссариат по делам национальностей и деятельность в области просвещения народов СССР () // Советская педагогика. 1951. № 5; Национальные съезды по просвещению // Народное образование. 1972. № 8; Она же. Рождение национальных учебников // Там же. 1975. № 7; Она же. Первейшей задачей является грамотность // Вопросы истории. 1979. № 5; Она же. Совещание наркоматов просвещения советских республик в гг. // Исторические записки. Т. 1; Национальный аспект решения женского вопроса в СССР. Ташкент, 1978; Исаев М. И. Языковое строительство в СССР (процессы создания письменности народов СССР). М, 1979; Принципы национальной политики и языковое строительство. Алма-Ата, 1990; К вопросу о языковой политике и языковом строительстве первых лет советской власти // История СССР. 1990. № 2; Он же. К единству равных: культурные факторы объединительного движения советских народов. . М., 1991 и другие.
[8] См.: Вернуться в национальном вопросе к Ленину // Вопросы истории. 1989. № 11; Национальный вопрос: деформация прошлого // Коммунист.1989. № 3; Национальные отношения и национальные процессы в СССР: вопросы истории. М., 1990; Новая национальная политика в СССР // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 1990. № 4; , Поиск путей решения национальной проблемы в первые годы советской власти ( гг.) // Советская этнография. 1990. № 3; Ланщиков А. Национальный вопрос в России. М., 1991; Последняя империя: рождение и судьба // Родина. 1991. № 2; Гасанов Н., Под конвоем в «национальное» // Там же. № 4; Ненароков А. П. За свободный союз свободных народов: (Из истории объединительного движения гг.). М., 1989; Он же. Крах прогностического анализа межнациональных отношений (1920) // Отечественная история. 1992. № 2; Он же. Семьдесят лет назад: национальный вопрос на XII съезде РКП (б) // Отечественная история. 1993. № 6 и другие.
[9] Примером такого рода интереса стала дискуссия о сущности понятий «нация», «этнос» и др.: Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997; Он же. Забыть о нации (Постнационалистическое понимание национализма) // Вопросы философии. 1998. № 9; Он же. Этнология и политика. Научная публицистика. М., 2001; Он же. После многонациональности // Знамя. 2002. № 3; Он же. Реквием по этносу: исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003; Руткевич М. Н. Плоды одностороннего подхода // Независимая газета. 19сентября; Он же. Теория нации: философские вопросы // Вопросы философии. 1999. № 5; Абдулатипов Р. Г. Природа и парадоксы национального «Я». М., 1991; Он же. Человек. Нация. Общество. М., 1991; Он же. Национальный вопрос и государственное обустройство России. М., 2000; Он же. Этнополитология. СПб., 2004.
[10] См.: Ф. За что переселялись народы // Агитатор. 1989. № 11; Он же. Депортация населения с территории Европейской России // Отечественная история. 1992. № 4; Он же. 20-50 годы: принудительное переселение народов // Обозреватель. 1993. № 11; Бугай Н., Народы и власть: «Социалистический эксперимент» (20-е годы). Майкоп, 1994; , Кавказ: народы в эшелонах (20-60-е годы). М., 1998. Также можно отметить следующих исследователей и их публикации: Земсков В. Н. Спецпоселенцы // Социс. 1990. № 11; Досье «Востока». 20-40-е гг.: трагедия народов // Восток. 1992. № 2; Политические репрессии в СССР () // Россия, XXI век. 1994. № 1-2; Депортация народов – репрессивная мера государственной политики в сфере национальных отношений // Крайности истории и крайности историков. М. 1997; Не по своей воле. История и география принудительных миграций в СССР. М., 2001; Дундович Е., Итальянцы в сталинских лагерях. М., 2009 и другие.
[11] Следует отметить, что интерес к «еврейскому вопросу» был достаточно заметным и в е гг. См., напр.: Ленин Н. О еврейском вопросе в России. М., 1924; Евреи и антисемитизм в России. М.-Л., 1929; Еврейские погромы гг. М., 1926; Евреи в СССР. М., 1931 и другие. Этот интерес возобновился на современном историографическом этапе. См.: История еврейского народа. М., 2001. Можно упомянуть следующие статьи и монографии: «Еврейский вопрос» в послереволюционной России // Проблемы социально-экономической и политической истории России XIX-XX вв. СПб., 1999; Евреи и русская революция: материалы и исследования. М., 1999; Долгатов А. Г. Правительственная политика по отношению к этноконфессиональным меньшинствам: «еврейский вопрос» в жизни советского общества (октябрь 1917 – начало 1930). СПб., 2002; Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М., 2003; Евреи советской провинции: Витебск и местечки . М., 2006; Вихнович В. 2 000 лет вместе: евреи России. СПб., 2007; Солженицын А. И. Двести лет вместе. Изд. 2-е. М., 2001. Первое издание вышло в 1997 г.
[12] См.: И. Российская нация: национально-политические проблемы XX века и общенациональная российская идея. М., 1996; Он же. Русские в XX веке. М., 2004; , , Русский народ в национальной политике. XX век. М., 1998; , , Русский народ: историческая судьба в XX веке. М., 1993; Русский народ в межнациональных отношениях (к преодолению стереотипов) // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 1991. № 5; Он же. Русский вопрос в национальной политике XX века. М., 1993. См. также: Национализм, национал-сепаратизм и русский вопрос // Отечественная история. 1993. №. 2; Русские: бремя выбора // Наш современник. 1995. № 1; Платонов О. А. Терновый венец России: история русского народа в XX веке. М., 1997; Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. М., 1998; Национальная политика и решение «русского вопроса» в СССР в е гг. // Диалог. 1999. № 10; Дороченков А. И. Русофобия // Нации и этносы в современном мире. СПб., 1999 и другие.
[13] См.: Немцы в России и на Алтае. Барнаул, 1995; Немцы Москвы: исторический вклад в культуру столицы. Сборник докладов. М., 1997; Государственная национальная политика в Республике немцев Поволжья, гг. М., 1999; , Немцы Таймыра. М., 2006. Также можно отметить сборники статей по итогам международных конференций по истории российских немцев: Немцы России и СССР: гг. Материалы международной научной конференции. М., 2000; Немцы России: социально-экономическое и духовное развитие ( гг.) М., 2001; Ключевые проблемы истории российских немцев. М., 2004; Положение российских немцев в России и в Германии на рубеже XX-XXI веков. Саратов, 2004; Российские немцы в инонациональном окружении: проблемы адаптации, взаимовлияния, толерантности. М., 2005; Российское государство, общество и этнические немцы: основные этапы и характер взаимоотношений (XVIII-XXI вв.). М., 2007 и другие.
[14] См.: Немецкая автономия на Волге. Ч.1. Саратов. 1992; Ч. 2. Саратов, 1994; Он же. Русские и немцы в республике Немцев Поволжья // Саратовское Поволжье в панораме веков: история, традиции, проблемы. Саратов, 2000; Он же. История республики Немцев Поволжья в событиях, фактах, документах. Саратов, 2000; Он же. Немецкая автономия на Волге. . М., 2007; , Немцы Поволжья. Краткий исторический очерк. Саратов, 2002. также является автором главы, посвященной истории Республики Поволжских немцев, в коллективной монографии Очерки истории Саратовского Поволжья (см.: Очерки истории Саратовского Поволжья. Т. 3. Ч. 1. Саратов, 2006) и одним из авторов учебника по истории российских немцев (, С., История немцев России. М., 2005). Немцы в России: история и судьба. Волгоград, 1994; Она же. Национальное движение немцев Поволжья в 1917 году // История и культура российских немцев. Саратов, 1996. Вып. III. Ч. 1; Она же. Сарепта. Страницы истории российских немцев. Волгоград, 2006; Малова Н. А. Миграционные процессы в немецкой автономии на Волге в е гг. // Саратовское Поволжье в панораме веков: история, традиции, проблемы. Саратов, 2000; Она же. Эвакуация детей из Немецкой автономии на Волге в голод гг. // Там же; Она же. Основные миграционные процессы в 1920-е гг. в Немецкой автономии на Волге // Поволжский край. 2000. Вып. 11; Она же. Социальная структура населения и миграционные процессы в немецкой автономии на Волге в середине 1930-х – 1941 гг. // Актуальные проблемы истории Российской цивилизации: Сб. материалов I межвузовской научной конференции 29 мая 2008 г. Саратов, 2009.
[15] См., например, Авторханов А. Империя Кремля. Мусульманские народы в России и СССР // Родина. 1990. № 12; Кульшарипов М. М. З. Валидов и образование Башкирской Автономной Советской Республики ( гг.). Уфа, 1992; Ислам в истории России. М., 1995; Он же. Мирсаид Султан-Галиев // Вопросы истории. 1999. № 7; Аптекарь П. Второе поколение Кавказа. Большевики и чеченские повстанцы // Родина 1995. №. 6; Исхаков С. М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. – лето 1918 г.). М., 2004.
[16] К этому направлению относятся следующие публикации: Национальные проблемы России в программах и тактике партий революционно-демократического лагеря. М., 1991; Под зелеными знаменами // Родина. 1991. № 5; Политическое противоборство по национальному вопросу в Туркестане ( гг.). М., 1993; Казахский Автономизм и Россия. М., 1994; Она же. Национальная политика правительства ( гг.) // Вестник Челябинского университета. Серия 1. История. 1994. № 1 (7); Роль национальных воинских формирований в годы Гражданской войны на Восточном театре военных действий. Пермь, 1994; , Либерализм в России. Очерки истории (середина XIX – начало XX вв.). М., 1995 и другие.
[17] См.: Наркомнац РСФСР: свет и тени национальной политики. . М., 2003; Она же. Национальная политика Российской Федерации. гг. М., 2003. Она же. и партийно-советские национальные кадры // Вопросы истории. 2008. № 7.
[18] См.: Власть и культура. Исторический опыт организации государственного руководства национально-культурным строительством в РСФСР. гг. М., 1995; Она же. Модернизация России: Национально-культурная политика 20-х гг. М., 1998.
[19] Коржихина Т. П. Советское государство и его учреждения: начало 1917 – декабрь 1991 гг. М., 1994; Коржихина Т. П., Сенин А. С. История российской государственности. М., 1995.
[20] Бурмистрова Т. Ю. Зерна и плевелы: национальная политика в СССР. . СПб., 1993.
[21] Обреченные догмы: большевизм и национальный вопрос. М., 2002.
[22] См.: Ленин, Бунд и национальный вопрос. Россия в XX веке. М., 1994; История создания СССР. Кемерово, 1998; Развитие наций и их взаимоотношений в СССР. М., ; Этнос. Нация. Национализм. М., 1999; Россия в XX веке: проблемы национальных отношений. М., 1999; 150 языков и политика, . Социолингвистические проблемы СССР и постсоветского пространства. М., 2000; Армия и национальный вопрос (). Казань, 2001; Национально-государственное строительство в России (). Историко-политический анализ. М., 2002; Многонациональная Россия: государственно-правовое развитие. X-XXI вв. М., 2002; Власть и реформы. От самодержавия к Советской власти. М., 2006; Нам И. В. Национальные меньшинства Сибири и Дальнего Востока на историческом переломе ( гг.). Томск, 2009.
[23] См.: Pipes R. The formation of the Soviet munism and nationalism. . Cambr. – Mass. 1954; Item. Nationalism and nationality. Munich. 1963; Item. Reflection in nationality problems in the Soviet-Ethnicity. Theory and experience. Cambr. – Mass. 1975; Low A. Lenin on the question of nationality. N.-Y. 1958; Carrere d’Encausse H. L’empire eclate. La revolte de nations en USSR. Paris. 1978; Item. Bolshevism et nation. Paris. 1978; Item. Le Grand Défi: bolcheviks et nations, . Paris. 1987; Сталин. М., 1989; Национальная политика КПСС ( гг.). Вашингтон, 1990; Сталин. Путь к власти. . М., 1991; Нации и национализм. М., 1993; О природе. Тоталитарный комплекс и новая империя. М., 1995; Фюре Фр. Прошлое одной иллюзии. М., 1998; Нации и национализм после 1780 года. СПб., 1998; Россия – многонациональная империя. М., 2000; Хоскинг Дж. История Советского Союза (). Смоленск, 2000; Смит Дж. Национальное строительство и национальный конфликт в СССР в 1920-х годах // Россия в XX веке. Реформы и революция. М., 2002; Формирование и расцвет автономной Советской Карелии, гг. Забытый успех раннесоветской национальной политики // Ab Imperio. 2002. № 2; Борьба за язык в республике Карелия, начало 1930-х гг. // Там же; Вопрос о языке и национальный конфликт в советской Карелии в 1920-х гг. // Там же; Сталинизм и нация: Советский Союз как многонациональное государство, // Там же. 2006. № 1; Блитстайн П. Нация и империя в советской истории, гг. // Там же и другие.
[24] Годовой обзор национальных пролетарских организаций в Саратове // Годовщина социальной революции в Саратове. Саратов, 1918.
[25] См.: Об итогах и перспективах работ среди национальных меньшинств Саратовской губернии // Вестник Саратовского губкома РКП. 1922. № 21; Он же. Национальные меньшинства Саратовской губернии // Вестник Саратовского губкома РКП. 1922. № 24; Он же. К итогам губернского совещания работников национальных меньшинств // Вестник Саратовского губкома РКП. 1922. № 25; Он же. Антирелигиозная пропаганда и ислам // Вестник Саратовского губкома РКП. 1923. № 2; Он же. Первый Всероссийский съезд губсовнацмен // Вестник Саратовского губкома РКП. 1923. № 3.
[26] Кротков А. А. Панисламизм и пантюркизм среди мусульманского населения Саратовской губернии // Народы Саратовского Поволжья: история, этнография и современность. Материалы областной научно-практической конференции. Саратов, 2006.
[27] Октябрь в Поволжье. Саратов, 1967.
[28] П. Осуществление ленинской национальной политики // Поволжский край, 1973. № 2.
[29] У истоков дружбы // Коммунист. 19августа.
[30] Гражданская война в Поволжье. . Казань, 1974.
[31] Украинцы в Саратовской губернии (XVIII – начало XX в.) // Саратовский краеведческий сборник. Вып. 2. Саратов, 2005; Он же. Украинцы Нижнего Поволжья в зеркале «украинизации» // Народы Саратовского Поволжья. Взгляд из XXI века. Саратов, 2008 и другие.
[32] Из истории казахов Саратовской области // Этнос и власть. Ч. 1. Саратов, 1999; Он же. Казахи Саратовской области. Историко-этнографические очерки. Саратов, 2002.
[33] О прошлом и настоящем татарского народа. Саратов, 2003; Башкиры на Камелике. Саратов, 2006.
[34] Саратовская губерния в годы Первой мировой войны // Социально-экономическое развитие Поволжья в XIX – начале XX в. Куйбышев. 1986.
[35] Миграционные процессы и административная структура помощи беженцам в Саратовской губернии в гг. // Саратовское Поволжье: история и современность. Саратов. 1999.
[36] , Саратовское Поволжье в годы Первой Мировой войны. Саратов. 2007.
[37] См.:, Наркомнац и национально-государственное строительство в РСФСР в 1920 г. Дисс… к. и.н. М., 1949; борьба коммунистической партии за осуществление ленинской национальной политики в СССР в гг. (на примере Чувашской АССР). Дисс… к. и.н. Л., 1954; Осуществление ленинской национальной политики в Калмыцкой АССР (). Дисс… к. и.н. М., 1974; Совет Национальностей ЦИК СССР ( гг.). Дисс… д. и.н. М., 1991; Национальная политика в Северной Карелии, . Дисс… к. и.н. СПб., 1995; Национальная политика на Урале в 1920 – I-й половине 1930-х. Дисс… к. и.н. Екатеринбург, 2001; Российские мусульмане и революция. Весна 1917 – лето 1918. Дисс… д. и.н. М., 2003; Наркомнац и национально-государственное строительство в Советском Туркестане: октябрь 1917 – июль 1923. Дисс… к. и.н. М., 2003; Реализация национальной политики советской власти в отношении еврейского населения (на материалах Смоленской области). Дисс… к. и.н. Брянск, 2004; Государственная национальная политика на Северном Кавказе ( гг.): военно-исторический аспект. Дисс… к. и.н. М., 2004; Политические процессы в Калмыкии в гг.: поиски форм национального самоопределения. Дисс… к. и.н. Ставрополь, 2007; Межэтническое взаимодействие и национальная политика большевиков в годы гражданской войны: гг.: Дисс… к. и.н. М., 2007 и другие.
[38] Например, Политика Советской власти по национальному вопросу за 3 года. Документы. М. 1920; Советская политика за 10 лет по национальному вопросу в РСФСР. М.-Л., 1928. Революция и национальный вопрос. Документы и материалы по истории национального вопроса в России и СССР в XX веке. М., 1930.
[39] Например, Несостоявшийся юбилей. Почему СССР не отпраздновал своего 70-летия? М., 1992; Национальный вопрос на перекрестке мнений. 20-е гг. Документы и материалы. М., 1992; Так это было. Национальные репрессии в СССР. гг. М., 1993.
[40] ЦК РКП (б) – ВКП (б) и национальный вопрос. Книгагг. М., 2005.
[41] Красовицкая Т. Ю. Национальные элиты как социокультурный феномен советской государственности (октябрь 1917 – 1923 г.). Документы и материалы. М., 2007.
[42] Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. СПб., 1904.
[43] Всесоюзная перепись населения 1926 года. М., 1928.
[44] Статистический сборник по Саратовской губернии. Саратов, 1923; Итоги десятилетия советской власти в цифрах. . М., 1927; Национальная политика ВКП (б) в цифрах. М., 1930; Население России в XX веке. Т.М., 2000; Жиромская В. Б. Демографическая история России в 1930-е гг. Взгляд в неизвестное. М., 2001; Кадио Ж. Как упорядочивали разнообразие: списки и классификации национальностей в Российской империи и в Советском союзе ( гг.) // Ab Imperio. 2002. № 4
[45] Первая всеобщая перепись населения Российской империи. С. 79.
[46] Там же. С. IV, 78.
[47] Первая всеобщая перепись населения Российской империи. С. 80.
[48] Там же. С. 78-81; Очерки истории Саратовского Поволжья. Саратов, 1999. Т.2. Ч. 2. С. 14.
[49] Первая всеобщая перепись населения Российской империи. С. 84.
[50] Указ. соч. С. 83.
[51] Всесоюзная перепись населения 1926 года. Т. III. Центрально-черноземный район. Средне-Волжский район. Нижне-Волжский район. Отд. I. Народность. Родной язык. Возраст. Грамотность. М. 1928. С. 474-475.
[52] К единству равных… С. 142.
[53] ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 682. Л. 1.
[54] ГАНИСО. Ф. 605. Оп. 1. Д. 239. Л. 1 об.
[55] Отчет Саратовского губернского исполнительного комитета СРК и КД 9-го созыва 10-му губернскому съезду советов за октябрь 1920 – июнь 1921. Саратов. 1921. С. 98-99; ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 671. Л. 4 об.
