На правах рукописи
 

Формирование системы непрерывной подготовки офицеров

Российской армии

во второй ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ ХХ ВЕКОВ

(на примере Сибирских военных округов)

Специальность 07.00.02 – отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата

исторических наук

Иркутск - 2011

Работа выполнена на кафедре современной Отечественной истории

исторического факультета Иркутского государственного университета

Научный руководитель: доктор исторических наук,

профессор

Официальные оппоненты: доктор исторических наук,

доцент

кандидат исторических наук,

доцент

Ведущая организация – Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации

Защита состоится 17 февраля 2011 г. в 10.00 на заседании

Диссертационного совета Д.212.074.05 при Иркутском государственном

университете ( , к. 410).

С диссертацией можно ознакомиться в зональной Научной библиотеке

Иркутского государственного университета (г. Иркутск, б. Гагарина, 24).

Автореферат разослан « » января 2011 г.
 
 

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент

Общая характеристика работы

Актуальность данного исследования определяется следующими причинами:

Во-первых, происходящие изменения в геополитике государства повлекли за собой необходимость пересмотра всей системы подготовки офицерских кадров в военных подразделениях. Развитие вооруженных сил не должно отставать от развития самого общества, так как это чревато непредсказуемыми последствиями.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Во-вторых, недостаточной степенью изученности. В ряду исторических исследований офицерство рассматривается как единая монолитная группа в экономическом, политическом и социальном плане, единая система, исполняющая приказы. Но в то же время нет обобщенного образа личности офицера как ее основного звена, сохраняющей высокие морально-этические нормы, живущей согласно этим принципам, готовой служить отечеству при любых обстоятельствах. Мало фундаментальных работ, изучающих систему непрерывной подготовки офицера в военных подразделениях Сибири.

В-третьих, необходимостью воспитания в подрастающем поколении гражданственности и патриотизма, готовности к защите родины. Об этом важно помнить в современных условиях, когда наряду с положительными тенденциями имеют место негативные явления, свидетельствующие об ослаблении у значительной части населения патриотических чувств и убеждений. Исследование обеспечивает преемственность традиций русской армии и содействует укреплению государственности. Обращение к военной истории всегда служило воспитанию патриотизма, гражданственности, способствовало проявлению высоких нравственных качеств. Традиции и героическое прошлое русской армии настолько велики и разнообразны, что могут стать фундаментом национальной идеи России, её духовной основой.

В-четвертых, в современных условиях появилась настоятельная необходимость в критическом анализе и переосмыслении достижений предшественников в историографической разработке проблемы. Детальный анализ указанной темы позволит ввести в научный оборот новые, еще не известные научной общественности документы и материалы, предоставляющие возможность не только рассмотрения проблемы в свете современных подходов к изучению истории России, но и определения перспектив будущих комплексных исторических исследований.

Хронологические рамки исследования ограничиваются второй половиной XIX - началом XX веков. Нижняя граница связана с военной реформой 1863 г., верхняя граница – с революцией в России в 1917г., с падением монархического режима и развалом Российской армии. При рассмотрении ряда вопросов автор работы обращается для сравнения как к предшествующему, так и к последующим периодам.

Территориальные рамки исследования определяются региональным составом военных округов, включают Восточную Сибирь и Дальний Восток, которые в рассматриваемый период входили в состав Восточно-Сибирского (Иркутского) и Приамурского генерал-губернаторств Российской империи. В 1865 г. на восточной окраине России возник Восточно-Сибирский военный округ, территория которого вклю­чала Иркутскую и Енисейскую губернии, Якутс­кую, Камчатскую и Забайкальскую области, Приамурский край. Окружное управление размещалось в Иркутске. Все войска, военные управления и заведения в указанных местностях подчинялись генерал-губернатору Восточной Сибири, являвшемуся также командующим Восточно-Сибирским воен­ным округом. 14 июля 1884 г. Восточно-Сибирский был разделён на два отдельных военных округа – Иркутский и Приамурский. В 1899 г. был сформирован Сибирский военный округ, в состав которого вошли: Тобольская, Томская, Енисейская, Иркутская губернии, а также Семипалатинская, Акмолинская и Якутская области. В таком виде округ просуществовал до 1906 г. В это время округ занимал площадь 9,5 млн. квадратных километров, на которой проживало 6 млн. человек. В 1906 г. Иркутский военный округ был восстановлен, и в его состав была введена Забайкальская область.

Объектом исследования являются военные подразделения Сибирских военных округов.

Предметом исследования является процесс непрерывной подготовки офицеров в Сибирских военных округах во второй половине XIX – начале ХХ веков.

Методологическая основа исследования

При выполнении данной работы автор исходил из требований системного и комплексного подходов к исследованию. Методологической основой диссертации послужили принципы историзма и научной объективности, позволившие реализовать высокую степень достоверности полученных результатов. Принцип историзма позволил проследить процессы зарождения, становления и развития системы непрерывной подготовки офицеров в войсковых подразделениях Сибирского военного округа в середине XIX – начале XX веков, проанализировать её внутреннее строение, а также выявить и зафиксировать качественные изменения на различных этапах исторического процесса. Для достижения объективности исследования осуществлялась работа с большим количеством разнообразных источников, сопоставлялись разные точки зрения на рассматриваемую проблему.

Принцип системности применительно к диссертационному исследованию является важным направлением методологии научного познания и социальной практики, в основе которого лежит рассмотрение объекта как системы, что предопределяется существованием основных компонентов исторического процесса во взаимосвязи и взаимодействии друг с другом. В данной работе офицерский корпус Сибирского военного округа рассматривается как специфическая корпоративная система в рамках вооруженных сил страны. Сделана попытка выявления особенностей ее существования, обусловленных влиянием различных факторов.

Цели и задачи настоящего исследования потребовали применения совокупности как общенаучных, так и специальных методов познания. К числу общенаучных следует отнести диалектический, логический (научного анализа и синтеза) методы, которые позволяют видеть исторические процессы в их реальном развитии и взаимосвязи. Из специальных методов исторического исследования использовались методы, составляющие основу исторической науки – историко-сравнительный (компаративный), историко-системный, хронологический, которые позволили проследить динамику процесса формирования нравственных и профессиональных качеств офицеров.

Использование научного анализа обусловлено выдвинутыми задачами исследования, что предполагает расчленение объекта на элементы для их досконального изучения и затем осуществление синтеза – соединения элементов в единое целое. Так, рассмотрением непрерывной подготовки офицеров достигается цель глубокого изучения деятельности сибиряков и той роли, которую они сыграли в обороне Отечества.

Научная новизна исследования состоит в обращении к малоизученной в истории Сибири и Дальнего Востока проблеме. Впервые в рамках одной работы проводится комплексное исследование формирования системы непрерывной подготовки офицеров дореволюционной Сибири, а также системы корпоративных отношений во второй половине XIX – начале XX веков. Проанализированы социально-бытовые условия жизни войск. Выявлено влияние закрытой корпоративной системы на развитие личности военного. Новизна рассматриваемой темы также определяется введением в научный оборот новых архивных источников, а также использованием уже известных источников в ракурсе поставленной проблемы.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что оно является работой, которая восполняет существующий пробел в военной истории страны в части изучения процесса формирования и развития личности офицера в Сибири и на Дальнем Востоке, начиная от подготовки офицерского состава в военно-учебных заведениях до службы в войсках, а также в части исследования степени влияния социально-бытовых условий на духовно-нравственные качества военного. Материалы диссертации и сделанные автором выводы могут быть использованы как основа для дальнейшего более широкого исследования данной тематики, а также при написании учебных пособий, спецкурсов по истории офицерства Сибирских военных округов, при разработке курсов лекций для военных учебных заведений по дисциплине «Военная история».

Историография темы: по отдельным разделам проблемы непрерывной подготовки офицерских кадров Российской армии второй половины XIX – начала XX веков сравнительно много статей, имеется ряд публикаций, но фундаментальных работ об условиях прохождения службы в Сибири для всестороннего анализа недостаточно. Что же касается военно-учебных учреждений в рамках рассматриваемого периода то этот вопрос исследован более основательно. За последние годы количество работ и научных публикаций в этом направлении значительно увеличилось по сравнению с советским периодом истории, когда проблема военного образования мало исследовалась. Но вопросы непрерывной подготовки офицерских кадров в Сибирских военных округах остались до сих пор слабо изученными.

Историографию проблемы условно можно разделить на пять периодов: дореволюционный, советский с 1917 г. по 30-е гг., с начала 40-х до середины 50-х гг. XX века, с 55-х по 91-й гг. и современный.

Дореволюционная историография включает в себя работы, вышедшие с 1860 г., период подготовки к военной реформе, по 1917 г.

Богатый материал для исследования процесса формирования системы непрерывной подготовки офицера дают работы об истории строительства русской армии, ее организации и комплектовании, реформах и преобразованиях[1]. Прежде всего, необходимо отметить юбилейное многотомное издание «Столетие военного министерства». Это издание содержит богатый статистический материал по комплектованию и убыли офицерского состава, наградам и т. д. «Столетие военного министерства» по своему характеру может рассматриваться и как исследование, так как содержит в себе статистические данные, имеет аналитическую часть и может использоваться как источник.

Статистические и иные данные сводного характера, так или иначе касающиеся офицерства, содержатся в ряде капитальных изданий, вышедших во второй половине XIX века. Это «Исторический очерк деятельности военного управления России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования Государя императора Александра Николаевича ( гг.)»[2], «Исторический очерк военно-учебных заведений»[3], «Сборник сведений о военно-учебных заведениях России»[4], «Краткий исторический очерк военно-учебных заведений 1700 – 1910»[5]. Значительный объем материала о численности высшего командного состава содержится в работах П. Режепо[6]. Данные труды почти все написаны непосредственными участниками событий и, более того, имели прямое отношение к офицерству, либо к военному образованию. Они достаточно полно характеризуют процессы, происходящие как в военном образовании, так и в русском офицерском корпусе исследуемого периода.

До 1917 г. в России вышло большое количество работ, в которых рассматривался процесс обучения и воспитания офицерских кадров. На протяжении почти трех столетий отечественная военная мысль пополнялась богатейшим материалом на эту тему. В период подготовки к своей профессиональной деятельности будущие офицеры приобщались к традициям, которые впоследствии становились стержнем их повседневной воинской жизни. Естественно, что этот опыт анализировался в трудах военных педагогов. Офицер-воспитатель Ташкентского Наследника Цесаревича кадетского корпуса В. Герштенцвейг[7] и преподаватель законоведения во 2-м кадетском корпусе [8] рассматривают вопросы патриотического и военного воспитания в кадетских корпусах и военных училищах. Данные работы вышли в свет в начале ХХ века и носили характер своеобразных наставлений для преподавателей военно-учебных заведений.

Ценные сведения, касающиеся обучения офицеров в войсках, отражены в работах Г. Кузьминского «Руководство к военной игре»[9], «Подготовка руководителей для тактических занятий с офицерами»[10], «О занятиях офицеров в строевых частях войск»[11].

Среди работ, исследующих Сибирские военные округа, интересны книги «Приморская область. 1856–1898 гг.» и «Приамурский край. 1906–1910 гг.»[12]. В них содержится значительный объем материала, отражающий специфические особенности формирования и функционирования военных подразделений на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX веков.

Отдельные вопросы, имеющие отношение к теме нашего исследования, нашли также отражение в работах М. Гроссевича, Н. Козловского, Э. Теттау, П. Фон-Ланга[13].

Список работ дореволюционного периода достаточно обширен, и они вносят значительный вклад в разработку исследуемой проблемы. Но специфика дореволюционной историографии определялась тем, что большинство авторов являлись участниками описываемых событий. Поэтому недостаток большинства работ данного периода состоит в том, что в них нет глубокого анализа, и они в основном носят описательный характер, освещая лишь отдельные эпизоды процесса непрерывной подготовки офицерских кадров.

Второй период развития историографии начался с октября 1917 г. и продолжался до конца 30-х гг. XX столетия. В советской историографии были работы, относящиеся к тем или иным аспектам проблемы. До конца 30-х гг. XX в. в научных трудах, посвященных офицерству, предметом специального изучения данная тема не стала. Особенностью этого периода является то, что историография развивалась под сильным влиянием марксистско-ленинской идеологии, а показ роли и значения русских офицеров строго дозировался. О корпоративной системе военных подразделений вообще не упоминалось. Любой анализ офицерского состава царской армии начала XX века рассматривался через призму классового подхода и сводился в основном к негативным моментам.

Особняком в историографии данного периода стоят работы бывшего генерал-майора императорской армии, а впоследствии комдива Красной армии [14]. Все они пропитаны духом борьбы с предрассудками, вредными шаблонами, формализмом в военном деле, нацелены на решение практических вопросов. С 1918 по 1921 гг. состоял председателем Военно-исторический комиссии по исследованию и использованию опыта войны гг., поэтому в его трудах содержится ряд сведений о войсках на Дальнем Востоке и организации их управления.

Третий период историографии - с начала 40-х до середины 50 гг. XX века - связан с воссозданием офицерского корпуса в Вооруженных силах и необходимостью обоснования этого политического решения в суровые годы Великой Отечественной войны гг. На этот период приходится и возрождение в литературе понятия офицерских традиций, хотя идеологический пресс по-прежнему давал о себе знать. В этой связи можно сослаться на работы таких авторов, как , , П. Чикин, Е. Ярушевич[15]. В них в наиболее общем виде рассматривались те лучшие офицерские традиции старой русской армии, которые позволили бы поднять боевой дух возрожденного офицерства.

Четвертый период историографии – вторая половина 50-х гг. – до 1991 г. В послевоенные годы вплоть до 80-х гг. литература, раскрывающая тему формирования системы непрерывной подготовки офицеров Российской императорской армии, имела преимущественно описательный характер. В работах , , А. Лебедева и многих др.[16] находили отражение существовавшие в русской армии офицерские традиции, показано их влияние на морально-психологическое состояние офицерского корпуса.

Таким образом, характеризуя советскую историографию по исследуемой проблеме, следует отметить два существенных момента. Во-первых, вопросы истории непрерывной подготовки военных кадров Сибири рассматривались в ней в основном в рамках Русско-японской войны 1904–1905 гг., а проблемы жизни и быта офицерства были изучены недостаточно глубоко. Во-вторых, труды советских ученых характеризуются богатой фактологической наполненностью, но в то же время отсутствием системного анализа исследуемых вопросов и пропагандистско-разоблачительским характером. Это объясняется проявлением так называемого «классового подхода» к истории дореволюционной России и её армии.

Пятый период историографии темы охватывает этап с 1991 г. до настоящего времени и относится к Российской историографии. Для этого периода характерно переосмысление исторического прошлого нашей страны и его армии, реанимирование многих прогрессивных офицерских традиций русской армии для повышения престижности офицерской службы.

Современная научная литература имеет ряд отличительных черт.

Во-первых, появляются работы, в которых просматривается идеализация офицерского корпуса царской армии. Особенно заметен этот перекос в отношении к так называемому «белому» офицерству, которое приобрело ореол героического, жертвенного и истинного. Такой подход прослеживается в трудах , , и др.[17]

Во-вторых, появилось много серьезных научных исследований по проблемам, связанным с изучением процесса подготовки офицерского состава русской армии, направленным на восстановление престижа военной службы, возрождение офицерских традиций. К ним относятся работы , ,. , , и многих др.[18] В некоторых из этих работ офицерские традиции выступают в качестве самостоятельного предмета теоретического анализа и позволяют составить целостное представление об офицерском составе русской армии и его нравственном облике. ставит вопрос о возрождении офицерского корпуса России на национально-государственных основах. Для этого он предполагает начать с определения его статуса «Российское офицерство как служилое сословие» в государственной и общественной системе страны.

Одним из первых в исторической науке попытался систематизировать основные воинские традиции российской армии и исследовал процесс их развития во второй половине XIX - начале XX веков [19]. В этой системе офицерским традициям отводится важное место, хотя подробно не рассматриваются морально-нравственные устои офицерства.

В работе «Офицер - профессия идейная», вышедшей в 2000 г., обобщен большой фактический материал, проанализированы труды военных писателей по разным вопросам касающимся офицерства. Всю совокупность традиционных норм поведения офицеров автор подразделяет на две основные группы: боевые и бытовые. Однако, на наш взгляд, автор неоправданно относит ряд норм поведения офицеров к традициям, ибо многие из них имеют законодательное закрепление и обязательны к выполнению (преданность военной форме, уважение законов государства и др.)[20].

Отдельным вопросам, касающимся темы исследования, посвящены работы , , [21].

Подробное описание военного костюма представлено в работе [22]. В ней представлены форма и знаки отличия, а также содержатся таблицы и иллюстрации, дающие полное представление об офицерском костюме и этапах его изменения. Некоторые сведения по этому вопросу содержатся и в работах [23], А. Марыняк[24] и др. Наиболее ценным является материал по описанию формы офицеров иркутских и енисейских полков в работах «Ново-Николаевск в военном мундире гг.»[25], «41 Сибирский стрелковый полк»[26].

Отдельно истории кадетских корпусов посвящены работы , , и т. д.

Вышедшая в 1998 г. работа рассматривает вопрос воспитания будущих офицеров в военных гимназиях, требования, предъявляемые в них не только к образовательно-воспитательному процессу, но и к преподавательскому составу[27].

Изучение кадетских корпусов и военного образования дореволюционной России продолжили в диссертационных трудах [28], [29].

В работе рассмотрены вопросы военного образования в войсках и подготовки унтер-офицерских кадров[30].

В последние 10-15 лет к этой проблематике обратились сибирские историки. Следует выделить исследования , , .

Исследования посвящены деятельности Иркутского военного округа. В своих монографии и статьях автор рассматривает историю становления, развития и деятельности военного округа[31]. В отдельной главе работы освещены вопросы подготовки офицерских кадров в Иркутском военном округе. Автором подробно представлена картина, пока­зывающая изменение численности постоянного и переменного состава военно-учебных заведений, расположенных в г. Иркутске, проанализиро­ваны факторы, влиявшие на изменение организационно-штатной струк­туры.

Боевая подготовка войск Сибирских стрелковых дивизий (4-й, 5-й, 7-й, 8-й, 12-й и 13-й) Иркутского военного округа в период Первой мировой войны 1914 г. подробно рассмотрена в исследовании . В работе собраны характерные упоминания о сибирских стрелках; прослежен боевой путь соединений, названы их командиры; описан ратный труд корпусов; выявлены и проанализированы данные о потерях личного состава; обрисован общий контекст боевых операций[32].

Вопросам военного образования посвящены статьи и диссертация «Подготовка офицерских кадров в Восточно-Сибирском генерал-губернаторстве в XIX - начале XX вв.». Автор исследовал историю военно-учебных заведений Восточной Сибири. Однако работа имеет ряд недостатков. Фрагментарно рассмотрены вопросы деятельности Иркутского военного училища, кадетского корпуса, военной прогимназии. Автор не рассматривает процесс подготовки офицерских кадров в войсках. В целом эта работа не дает широкой научной и реальной картины, освещающей систему непрерывной подготовки офицерских кадров в Сибири[33].

Исследователь рассматривает историю становления и разви­тия военного образования в Иркутской области. В связи с тем, что единственным военно-учебным заведением на этой территории было Иркутское военное училище, в работе основное внимание уделяется процессу развития данного учреждения с се­редины XIX века - времени создания в Иркутске первых военных школ - и до настоящего времени [34].

рассматривает процесс формирования и развития системы военно-учебных заведений Сибири в период с 1813 по 1917 г. Исследуя процесс формирования профессионального облика командных кадров в военно-учебных заведениях Сибири, автор основное внимание уделяет учебно-воспитательной работе, но не дает обобщенной характеристики личности кадета как будущего офицера[35].

Анализ работ сибирских историков позволяет сделать вывод, что на сегодняшний день нет целостного представления о формировании системы непрерывной подготовки офицерских кадров в Сибирском военном округе.

Таким образом, историографический анализ литературы показывает, что уровень и полнота исследования процесса формирования системы непрерывной подготовки офицеров Российской императорской армии второй половины XIX - начала ХХ веков является явно недостаточным. Особенно это характерно для сибирского региона, так как исследований по процессу формирования профессионального и нравственного облика офицера на примере военных подразделений Сибири нет. Не анализируются негативные аспекты проблемы, не показываются результаты подготовки офицерских кадров. При освещении подготовки офицерских кадров в войсках, как правило, не находят отражения вопросы, касающиеся Сибири, кроме того, не прослеживается результативность преобразований, вводимых военным министерством.

В целом же, используя статистические данные в совокупности с историческими источниками, имеющиеся материалы позволяют проанализировать процесс формирования профессионального и нравственного облика офицера на примере военных подразделений Сибири во второй половине XIX - начала XX века.

Цель: исследование процесса формирования системы непрерывной подготовки офицеров Российской армии на примере военных подразделений Сибирских военных округов (второй половины XIX - начала XX веков), выявление места и роли офицерства в системе российского общества.

Задачи:

1.  Определить исторические предпосылки формирования системы непрерывной подготовки офицеров Сибирских военных округов.

2.  Исследовать систему реформирования военно-учебных заведений в России и определить их роль и значение в процессе непрерывной подготовки офицерских кадров второй половины XIX - начала XX веков.

3.  Проанализировать структуру системы непрерывной подготовки войск от обучения в военных учебных заведениях до службы в полку на примере Сибири и Дальнего востока.

4.  Раскрыть социальную сторону жизни офицера через систему корпоративных отношений внутри русского офицерского корпуса второй половины XIX - начала ХХ веков в Сибири.

5.  Выявить особенности влияния бытовых условий на социокультурный и профессиональный уровень развития офицера в процессе прохождения службы.

Источниковую базу исследования проблемы условно можно разделить на несколько групп, в каждой из которых содержатся материалы различного характера. Первая группа источников - законы и подзаконные акты - весьма существенна и особо значима для изучения процесса формирования системы непрерывной подготовки офицеров второй половины XIX - начала XX веков. Эти источники содержат сведения о прохождении службы офицерами армии, чинопроизводстве, наградах, пенсиях. Они представлены во Втором полном своде законов и Своде военных постановлений[36].

В данном исследовании используется последняя редакция Свода военных постановлений 1869 года. Это собрания законодательных актов, содержащие в себе нормативно-правовые издания военного законодательства России, касающиеся военно-учебных заведений страны, а также положения, регулировавшие службу офицеров.

Следующую группу источников составляют отчеты. Среди них необходимо выделить отчеты Главного управления военно-учебных заведений, созданного в январе 1863 г. Важное место занимает отчет о состоянии военно-учебных заведений с изложением дальнейших мер, значимых для их преобразования 1864 г.[37]

Важной основой источниковой базы диссертационной работы являются материалы Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА)[38]. В плане исследования военной реформы большой интерес представляет подлинная записка [39] о необходимости и путях реформирования военно-учебных заведений в целом и кадетских корпусах в частности, хранящаяся в фонде № 000. По мнению , реформа военно-учебных заведений дол­жна была осуществляться в русле других военных реформ, в которых остро нуждалась русская армия.

В фонде 725 Российского государственного военно-исторического архива хранятся материалы канцелярии Главного управления военно-учебных заведений, а также формулярные списки преподавателей и руководителей Сибирского кадетского корпуса. На сегодняшний день можно констатировать, что дела фонда 725, касающиеся Сибирского кадетского корпуса, содержат лишь формулярные списки генерала, штаб и обер-офицеров данного корпуса с 1851 по 1861 год.

Фонд 753 I Омской школы прапорщиков содержит 1 единицу хранения. Фонд 783 содержит материалы по Хабаровскому кадетскому корпусу, в фонде всего 1 опись и 30 дел, из них: одна аттестационная тетрадь на кадета ХКК за 1916 г., требовательные ведомости на выдачу жалования, квартирных и других денег офицерским и классным чинам за 1910, 1911, 1917 гг., приказы и копии приказов за 1911 – 1917 гг., а также 4 послужных списка.

Фонд 1000 1-й Сибирской (Омской) гимназии военного-ведомства. Материалы данного фонда весьма скудны. В них содержатся две описи и соответственно три дела, из которых 2 аттестата и приказы по 1-й Сибирской гимназии за 1918 г. Второй документ содержит приказы по 1-й Сибирской гимназии, в которых отмечаются дежурства по заведению «…для общего наблюдения за порядком»,[40] об отчислении воспитанников и по хозяйственной части.

Фонд 1483 отведен материалам Иркутского военного училища, а фонд 1485- Иркутского кадетского корпуса. В данных фондах содержатся дела с приказами по Иркутскому военному училищу и кадетскому корпусу, выпускные аттестационные списки, отчеты об успехах юнкеров, образовательные программы, годовые отчеты, классные журналы, расписания, личные дела воспитанников и т. д. Данные фонды довольно обширны, но и в них имеются некоторые пробелы, связанные с отсутствием большого числа дел.

Следует отметить, что фонды военно-учебных заведений дореволюционной Сибири в значительной мере утрачены и сохранились очень неравномерно. Это касается в большей степени Сибирского (Омского) и Хабаровского кадетских корпусов. Что касается Сибирского (Омского) кадетского корпуса, фонды РГВИА содержат лишь формулярные списки генерала, штаб - и обер-офицеров корпуса.

Большой объем сведений был получен в Государственном архиве Хабаровского края (ГАХК). Некоторые документальные материалы, хранящиеся в ГАХК, не фондированы и представляют собой сшивы дел. В данных сшивах имеются: циркуляры штаба Приамурского военного округа за 1903-й г.[41]; приказы командующего войсками Приамурского военного округа за 1885, 1895, 1896, 1900,1911 гг.[42], наместника на Дальнем Востоке, командующего войсками Дальнего Востока и других должностных лиц. Данные приказы отражают сведения различного характера о войсках на Дальнем Востоке: о проведении организационных мероприятий, преобразовании органов военного управления, организации боевой подготовки и т. д.. Материалы, которые представлены фондами, имеют печатный вид. В них содержатся приказы по войскам Приамурского военного округа за 1886 г.[43], приказания начальника штаба Приамурского Военного округа за 1894 г.[44], приказы по хабаровскому гарнизону за 1914[45], 1917 г.[46], а также приказы по Хабаровской графа Муравьева-Амурского гимназии военного ведомства за 1919 г.[47], годовой отчет Амурского казачьего генерала графа Муравьева-Амурского полка, в котором содержится информация о комплектовании полка офицерами, уровне их образования и нравственного состояния, а также довольствия[48].

В ходе проведения исследования были использованы фонды Государственного архива Иркутской области (ГАИО). Фонд 544 Управления Иркутского губернского воинского начальника, г. Иркутск, возникшего одновременно с образованием Восточно-Сибирского военного округа – в 1865 г. Он содержит в 1 описи 16 единиц хранения за 1870-1889 гг. Здесь представлены циркуляры, приказы, распоряжения, дела об увольнении в отпуска и запас, ведомости по следственным делам, книга личного состава[49].

Фонд 558 Управление Иркутского уездного воинского начальника г. Иркутск состоит из 8776 единиц хранения гг., в нем представлены дела о выдаче пособий офицерам и солдатам запаса; об отправлении офицеров в соответствующие части войск; о производстве дознаний и вынесенных приговорах; о дезертирах. Переписка с комендантом г. Иркутска об использовании офицерского, солдатского составов гарнизона для наведения общественного порядка. А также послужные списки командного состава, призванных и уволенных с военной службы и т. д.[50].

Фонд 559 Управление начальника Иркутской местной бригады г. Иркутск составляет 265 единиц хранения за гг. В данном фонде находятся дела о мобилизации ( гг.; гг.); о расходовании и поступлении денежных сумм на нужды армии, о пропаганде в войсках (1908 г.); о революционных организациях и их влиянии на армию (1909 г.); о лицах, состоящих под надзором полиции и отбывающих воинскую повинность. Аттестационные списки на офицеров Иркутской и Красноярской казачьих сотен, военнослужащих Иркутской местной бригады. Дела о зачислении на службу; о производстве в чин; о пожаловании наград; о путевом довольствии семей военнослужащих[51].

Материалы архивных документов подтверждают, что военное ведомство в царской России заботилось о сохранении должного уровня военной подготовки войск, поддерживало и развивало их материально-техническую базу, поднимало престиж военного образования.

Наряду с архивными документами важное место в источниковой базе исследования занимают положения, приказы, распоряжения, касающиеся жизни и деятельности военно-учебных заведений, военного ведомства и офицерства как в дореволюционной России, так и Сибири. Здесь следует выделить «Положение о военных гимназиях» (1866 г.)[52], «Положение о Главном управлении военно-учебных заведений» (1896 г.)[53]. «Приказ по военному ведомству № 000» 1872 г. об открытии юнкерского училища в Иркутске[54]. Приказы о зачислении воспитанников, о наказании и отчислениях[55], «Приказ военного министра № 000 от 1865 г» о занятиях молодых офицеров, произведенных из военно-учебных заведений[56], «Приказ по военному ведомству № 28 от 1875 г.» о военной подготовке офицерства[57].

Большую ценность представляют источники личного происхождения, прежде всего воспоминания бывших воспитанников кадетских корпусов, военных училищ и военных гимназий, а также офицеров царской России второй половины XIX – начала XX века. Огромное значение для оценки системы непрерывной подготовки офицеров имеют воспоминания [58], который был капитаном лейб-гвардии Семеновского полка. Особый интерес для изучения корпоративной среды, связанной с повседневной жизнью русских офицеров, их бытом, досугом, поведением на службе и вне ее, взаимоотношениями в офицерской среде, представляют работы и воспоминания большого количества авторов. Достаточно обратиться к трудам , , . Данные произведения имеют обширные сведения о воспитании будущих офицеров в военно-учебных заведениях, офицерском быте, прохождении службы, и т. п.

Таким образом, многие аспекты исследуемой темы нашли отражение в широком круге исторических источников, что позволяет рассмотреть проблему формирования системы непрерывной подготовки офицеров Сибирских военных округов второй половины XIX - начала XX в. комплексно, с учетом принципа историзма, тем самым решить поставленные перед автором цель и задачи диссертационной работы.

Основное содержание работы

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав разделенных на параграфы, заключения, списка источников, литературы и приложений.

Во введении обосновывается актуальность исследования, формулируются цель и задачи работы, определяются объект и предмет, территориальные и хронологические рамки, дается характеристика источниковой базы, методология исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследуемой темы.

В первой главе «Реформирование системы подготовки военных кадров» рассматривается эволюция и реформирование системы военных кадров России во второй половине XIX - начале ХХ века.

Первый параграф «Роль и значение офицерства в отечественной истории» посвящен истории становление русской регулярной армии. Отмечено, что к XVII веку она состояла из поместной конницы, городовых казаков и стрельцов, служивших на постоянной основе.

При царе Михаиле Федоровиче основной постоянной единицей был приказ (соответствующий полку), во главе которого стоял голова. Приказ делился на 5 сотен во главе с сотником или сотенным головой. слово «приказ» заменяется на «полк», и соответственно его командира называют полковником.

В параграфе уделено место исследованию преобразований офицерского корпуса в первой половине XVII века, когда впервые были сформированы полки «иноземного строя», 6 пехотных и 1 рейтарский, состоявшие как из иностранцев, так и из русских служилых людей. Значение этого первого опыта было чрезвычайно велико. Впервые в русской армии появился, кроме стрелецкого, новый тип полка с полной иерархией чинов.

С отменой в 1682 г. местничества в России окончательно был закреплён принцип постановки звания выше «породы», а в армии - новая, исключительно военная система чинов. Новый подход к формированию командного состава вооружённых сил внедрял в общественное сознание мысль о том, что офицером может быть каждый, кто способен к беззаветному служению Отечеству и исполнению воинских профессиональных обязанностей. Этот принцип был положен Петром I в основу создания офицерского корпуса будущей регулярной армии.

С введением «Табели о рангах» поднимается приоритет офицера-дворянина перед статскими представителями данного сословия. Постепенное увеличение численности офицерского состава свидетельствует о заинтересованности государства в квалифицированных военных кадрах.

Таким образом, можно отметить, что роль и значение офицерского корпуса в отечественной истории постепенно росли. Сформированное по образцу европейских государств, офицерство принимало свой самобытный характер, что способствовало повышению его статуса. И хотя в начале своего развития русские служилые люди находились под командованием иноземных руководителей, уже тогда закладывались основы будущего престижа и приоритета военной службы в России.

Во втором параграфе «Реформирование системы военно-учебных заведений во второй половине XIX - начале XX веков» анализируются реформы военно-учебных заведений как начальной ступени системы непрерывной подготовки войск.

После поражения в Крымской войне 1гг. руководству военного ведомства потребовалось серьезное теоретическое осмысление громадного комплекса проблем реформирования военной организации России. Среди них центральное место занимали вопросы подготовки войск. В данный период обострились противоречия, ставшие тормозом в системе как общего, так и военного образования.

В этой ситуации явно ощущалась острая нехватка для Рос­сийской армии квалифицированных командных кадров. Их подготовке препятствовал закрытый характер учебных заведений, неизбежно со­путствующий сословности, который определял большую дороговизну обучения.

В 1863 г. началась реформа по реорганизации кадетских корпусов в военные гимназии и военные училища. Главным идеологом реформы стал . Военные гимназии были подготовительными учебными за­ведениями для военных училищ, которые должны были иметь предметы по военной подготовке воспитанников. Введение конкурсных вступительных экзаменов в этот период положительно повлияло на качество учебно-воспитательной работы. Распределение и назначение воспитанников на офицерские должности также осуществлялось в строгом соответствии с достигнутыми ими результатами в учебе и службе, что также стимулировало учебную активность кадет. Шел активный поиск новых форм и методов обучения и воспитания с учетом индивидуальных особенностей воспитанников. Тщательно отбирались лучшие образцы учебных курсов и методических пособий по подготовке офицерства.

Однако развитие системы непрерывной подготовки офицерских кадров было скачкообразным. Под влиянием внутренних и внешних факторов наблюдался и некоторый откат назад. С воцарением императора Александра III в 1881 г. вышел в отставку с поста военного министра . Новое руководство военного ведомства к 1881 г. разработало общий план развития военно-учебных заведений. 22 июля 1882 г. все военные гимназии были переименованы в кадетские корпуса, а 3 августа 1886 г. было утверждено новое положение о кадетских корпусах.

С началом Первой мировой войны военные училища перешли на сокращенный (3-месячный) срок обучения. Выпускники получали чин не подпоручика, а прапорщика. Открытые во время войны школы прапорщиков также присваивали этот чин.

Таким образом, ко второй половине XIX века в Российской армии проявились противоречия, которые в специфическом преломлении отразили кризисные явления в обществе. Их частные аспекты объективно обусловили несоответствие сложившейся системы подготовки офицерских кадров и способствовали реформированию военно-учебных заведений в исследуемый период.

Третий параграф «Войсковая подготовка как основная форма интенсификации военной службы» посвящен системе войсковой подготовки офицеров.

После военной реформы системе обучения офицерского состава в войсках стали уделять больше внимания. Стали практиковать полевые поездки, целью которых являлось изучение районов базирования, проведение рекогносцировки, осуществление маневров. Важно то, что в них принимал участие весь офицерский состав.

Основными видами подготовки офицерских кадров во второй половине XIX - начале ХХ вв. в войсках были: военная игра, полевые поездки и занятия, тактические прогулки, лагерные сборы и маневры.

В соответствии с требованиями приказа молодые офицеры в первый год службы прикомандировывались к штабам полков на зимний период «для постоянных занятий в полковой канцелярии по частям: строевой, казначей­ской, квартирмейстерской и аудиторской»[59]. Они изучали делопроизводство и знакомились с внутренним управлением полка.

На второй год службы молодые офицеры после лагерного сбора прикомандировывались к ближайшим к штабу полка строевым ротам для изучения ротного хозяйства.

На третьем году, когда офицеры уже ознакомились с хозяй­ством полка, с обязанностями и правами нижних чинов, довольствием войск, их «зачисляли в роты... беспрерывно занимая служебными поручениями»[60].

Следует отметить, что в центральной России командирская подготовка старших офицеров от ко­мандира полка до командира корпуса оставалась весьма ограниченной. Поэтому после русско-японской войны Военное министерство стало активнее решать проблему подготовки офицерских кадров в войсках. Важным этапом в деле совершенствования профессиональной под­готовки офицерских кадров стало введение Наставления для офицерских занятий 1909 г. Руководство строго регламентировало организацию и прове­дение занятий с офицерами.

Вторая глава «Переход к системе непрерывной подготовки кадров в Сибирских военных округах» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Военно-учебные заведения Сибири» исследуется подготовка офицерских кадров в военно-учебных заведениях Сибирских военных округов.

Сибирский (Омский) кадетский корпус был создан в 1845 г. на основе Войскового казачьего училища, открытого в Омске 1 мая 1813 г. по инициативе начальника Сибирской пограничной линии и командира Отдельного Сибирского корпуса генерал-лейтенанта Г. И Глазенапа и его адъютанта, штабс-капитана . Сибирский кадетский корпус был рассчитан на 250 человек казеннокоштных воспитанников. Он стал пятым в списке кадетских корпусов России и первым среди губернских. Целью учебно-воспитательной работы в Сибирском кадетском корпусе было определено следующее: готовить своих воспитанников для службы офицерами в линейных батальонах и в казачьих войсках Сибирского корпуса. Численный состав корпуса разделялся на роту и эскадрон, в которых обучалось по 120 учеников (220 казеннокоштных и 20 своекоштных воспитанников). Корпус подчинялся Главному начальнику военно-учебных заведений и находился под попечительством командира Отдела Сибирского корпуса. Согласно «Положению о Сибирском кадетском корпусе» устанавливался 6-летний курс обучения с разделением его на 3 класса (по 2 года в каждом).

В результате военной реформы 28-го июня 1866 г. корпус был преобразован в Сибирскую военную гимназию.

В 1874 г. юнкерское училище было учреждено в г. Иркутске.

Первоначально обучение в училище продолжалось 2 года, а с 1901 г. - 3 года. Учебный курс распределялся на три класса: общий (младший) и 1-й, 2-й специальные с одногодичным курсом в каждом классе, включая три летних периода, в течение которых производились строевые и практические занятия в поле.

К юнкерам предъявлялись высокие требования в плане нравственного и общеобразовательного уровня. В результате подготовка, получаемая юнкерами в училище, позволяла им выпускаться не только в пехоту, но и в такие рода войск, которые требовали специальной подготовки - артиллерию, инженерные войска.

Позже, в период восстановления кадетских корпусов в 1888 г., в Хабаровске была открыта двухклассная приготовительная школа. С 1 сентября 1900 г. учреждается Хабаровский кадетский корпус. Внутренний уклад и распорядок жизни корпуса определялся согласно Инструкции по воспитательной части и высочайше утвержденного Положения о кадетском корпусе. Подготовку детей в корпусе вели офицеры-воспитатели, имея каждый в своем отделении от 20 до 45 человек. В корпусе состояло 300 кадет – интернов, которые были распределены на 3 роты, офицеров-воспитателей 16 человек.

После окончания корпуса ротные кадеты в чине офицеров поступали на службу в линейные батальоны Отдельного Сибирского корпуса; воспитанники эскадрона - хорунжими и урядниками - в казачьи полки. Остальные кадеты, в силу разных причин не способные к военной службе, определялись в казачье войско на нестроевые должности.

Воспитанники военно-учебных заведений Сибирских военных округов надежно защищали границы Отечества. Участвовали в завоевании для России новых земель, исследовании отдаленных районов Сибири, открытии Акмолинского, Кокчетавского и Каркаралинского административных округов, основали многие города Сибири и нынешнего Казахстана, принимали участие в русско-японской и Первой мировой войнах.

Во втором параграфе «Войсковая подготовка офицеров» проведено исследование форм и методов подготовки офицерских кадров в Сибирских военных округах во второй половине XIX - начале XX веков.

В 1865 г. на восточной окраине России возник Восточно-Сибирский военный округ, территория которого вклю­чала Иркутскую и Енисейскую губернии, Якутс­кую, Камчатскую и Забайкальскую области, Приамурский край. Окружное управление размещалось в Иркутске. Все войска, военные управления и заведения в указанных местностях подчинялись генерал-губернатору Восточной Сибири, являвшемуся также командующим Восточно-Сибирским воен­ным округом. 14 июля 1884 г. Восточно-Сибирский был разделён на два отдельных военных округа – Иркутский и Приамурский. Этот шаг был связан с происходящими в то время масштабными преобразованиями в управлении Восточно-Сибирским генерал-губернаторством. Но уже в 1899 г. Иркутский военный округ был упразднен, возможно, из экономических соображений. В это время был создан Сибирский военный округ, который в 1906 г. был разделен на Сибирский (затем Омский) и Иркутский.

Поражение России в войне с Японией заставило военно-политическое руководство России серьезнее отнестись к укреплению дальневосточных рубежей и изменить свое отношение к вопросам, связанным с организацией боевой подготовки войск. Несмотря на отдаленность от центра, в Иркутском военном округе шла напряженная работа в этом направлении. Здесь осознавали, что успех боевой учебы зависит от ее эффективной организации. Для этого офицерами штаба разрабатывались руководящие документы, в которых подробно анализировались разнообразные стороны войсковой подготовки. Эти документы ориентировали офицеров на такую деятельность, результатами которой явилось бы приобретение практических навыков руководства и управления воинскими формированиями. Широкое распространение в период «военного ренессанса», как и во всей России, в Сибирских военных округах получили военные игры, проводившиеся на картах и планах.

Регулярно в округе проводились полевые поездки как строевых офицеров, так и офицеров Генерального штаба. Эти поездки обычно продолжались 30 дней, проходили в различных местностях и руководились окружными начальниками высокого ранга. При организации полевых поездок серьезное внимание было уделено взаимодействию различных родов войск.

В 1851 г. была образована Забайкальская область, на территории которой сосредоточивались основные ресурсы для действий на Амуре. Передислокация в Забайкалье четырех линейных батальонов значительно усилила обороноспособность региона, а в дальнейшем позволила использовать регулярные войска для помощи переселенцам в Приамурье и Приморье.

Появление в гг. в Приамурье ре­гулярных войск и иррегулярных (казачьих) фор­мирований Русской императорской армии поло­жило начало формированию структуры управ­ления и военной организации, предназначенной для обеспечения вооружённой защиты Дальнего Востока России. Основу регулярных войск здесь положили 12-й Восточно-Сибирский линейный батальон, дивизион горной артиллерии и конная сотня забайкальского казачества, доставленные в 1854 г. в Николаевский пост. В 1857 г. они были усилены 13-м и 14-м линейными бата­льонами и казаками из состава Забайкальского казачьего войска.

После присоединения При­амурья к России начинается ос­нование военных постов в Южно-Уссурийском крае. В 1860 г. здесь были основаны посты: Владивостокский (ныне г. Владивос­ток), Новгородский (ныне п. Посьет), Ново-Киевский (ныне п. Краскино) и Турий Рог.

В Приамурском военном округе вся пол­нота власти принадлежала Приамурскому ге­нерал-губернатору, являвшемуся одновременно командующим войсками округа и войсковым на­казным атаманом Приамурских казачьих войск. Он обладал широкими полномочиями: командо­вал всеми вооружёнными силами, возглавлял гражданскую администрацию, осуществлял дип­ломатические функ­ции при сношении с соседними государс­твами.

В Восточно-Сибирских стрелковых полках обращали особое внимание на огневую подготовку офицеров. Особенно это касалось частей, дислоцированных в пределах Квантунского полуострова. Золотые или серебряные наградные часы «За отличную стрельбу» были не редкостью для сибирских стрелков, а каждый уважающий себя кадровый унтер-офицер считал получение такого именного приза для себя обязательным. Более того, так называемые конно-охотничьи и охотничьи команды являлись первоначально особенностью и гордостью именно восточно-сибирских стрелков.

Восточно-Сибирские полки (с 1910 г. - Сибирские) в русско-япон­скую войну гг. были наиболее бое­способными, поскольку ещё до войны личный состав был знаком с местными условиями те­атра военных действий, их роты в мирное вре­мя содержались по штатам военного времени и состояли преимущественно из солдат сроч­ной службы, а не из запасных. В этих частях офицеры-маньчжурцы обучали личный состав сообразно личному тактическому опыту русско-японской войны.

С 1907 г. в округе стало практиковаться проведение совместных подвижных сборов сухопутных войск и флота. Эти сборы имели чрезвычайно поучительное значение, так как их проведение позволяло детально отработать и согласовать порядок совместного выполнения различных задач, наиболее вероятных при военных осложнениях.

Одновременно осуществлялось активное изучение, исследование Приамурского края. С этой целью округом направляются экспедиции и исследовательские партии под руководством офицеров округа. Неоценимая роль в исследо­вании края принадлежит , начав­шему службу в Приамурском округе в 1900 г. В гг. возглавляемой им экспедицией было проведено исследование горной области хребта Сихотэ-Алинь в районе прибрежной по­лосы Японского моря между 45-47 градусами северной широты. Активную исследовательскую деятельность продолжал и в пос­ледующие годы.

Таким образом, уровень подготовки офицерских кадров в Сибирских военных округах был достаточно высок, командование учитывало результаты русско-японской войны и вырабатывало новые способы подготовки войск.

В третьей главе «Влияние жизненного уклада на профессиональные и нравственные качества офицерских кадров» раскрыта роль социокультурных и корпоративных отношений в жизни офицера, их влияние на становление и развитие личности, а также значение в системе непрерывной подготовки офицеров Сибирских военных округов во второй половине XIX – начале ХХ века.

В первом параграфе «Личность офицера в системе корпоративных отношений» рассмотрена войсковая корпоративная система, которая имела высокий уровень влияния на становление личности военного. На наш взгляд, в исследуемые период в систему корпоративных отношений входила не только работа офицерского собрания, но и научная деятельность офицеров. В дореволюционный период в ее цели входил контроль всех сфер жизни: от нравственно-этических до социально-бытовых. С одной стороны, это ограничивало возможности офицера, например, в области политики, но с другой, способствовало его интеллектуальному развитию.

В состав собрания Иркутского, Омского, Хабаровского гарнизонов входили высококлассные специалисты, многие из которых имели и боевой опыт. Офицерскими собраниями Сибирских военных округов поддерживалась постоянная связь со столичными научно-просветительскими обществами, такими как: Императорское русское военно-историческое общество, Императорское русское техническое общество, Императорское русское географическое общество и др.

Императорское русское техническое об­щество в своём составе имело Вос­точно-Сибирское отделение, состоящее из 80 действительных членов и 50 членов-соревно­вателей.

Огромный вклад в изучение Сибири и Центральной Азии внес Григорий Николаевич Потанин, который собрал обширные материалы по географии, ботанике, экономике и этнографии. Наиболее значительными являются следующие экспедиции: в Монголию в и 1879-80 гг., в Тибет, Китай и Центральную Монголию в 1гг. и на Большой Хинган в 1899 г.

Офицеры-дальневосточники принимали деятельное участие и в работе ряда столичных научных обществ. Так, в гг. при глав­ном управлении Генерального штаба работала военно-историческая комиссия по описанию русско-японской войны гг. под пред­седательством генерала -Гурко. В её состав входили офицеры ёв, В. Г. Ла­дыженский и др. Комиссия подготовила и опуб­ликовала труд «Русско-японская война гг.», состоящий из 16 книг, и альбом карт, включающий 525 карт, планов и схем.

Омские военные внесли значительный вклад в развитие отдельных отраслей научного знания, например таких, как картография и геодезия. Основание в 1867 г. Омского военно-топографического отдела заметно активизировало научно-исследовательскую деятельность омских военных в этой области. Главной задачей, стоявшей перед Омским военно-топографическим отделом, было проведение топографических съемок и картографирование территории военного округа. Следует отметить, что подобные отделы, существовали также в Приамурском и Иркутском округах.

Военные приняли активное участие в становлении и развитии метеорологических исследований в Западной Сибири. Первые серьезные работы в этой области провел служивший в Омске подполковник . В 1862 г. по его инициативе была создана первая в Омске постоянно действующая метеостанция. В Омске сложился один из наиболее ранних научных центров по изучению этнографии народов Азиатской России и сопредельных стран.

Приоритет чести в перечне моральных категорий офицерского корпуса подтверждает законодательное закрепление в конце XIX веке такого вида социально-культурной деятельности, как военный клуб, получивший название «офицерского собрания». Подобные учреждения, имевшие закрытый характер, представляли собой своеобразную форму культурного досуга офицерского сообщества.

Таким образом, офицерское собрание являлось основой корпоративной системы в войсках, способствовало развитию личности офицера как в образовательном, так и в духовном плане.

В целом атмосфера офицерских собраний своей непринужденностью, взаимным уважением друг друга позволяла офицерам лучше узнать сослуживцев, их семьи, поделиться житейскими заботами, за дружеским столом обменяться опытом с товарищами, перенять наиболее оправдавшие себя формы и методы работы с подчиненными.

Во втором параграфе «Социально-бытовые условия жизни офицера» проанализировано влияние бытовых условий на развитие личности офицера в Сибирских военных округах.

В дореволюционный период служба в Сибири не считалась достаточно престижной. В XIX веке для данного региона была характерна бытовая неустроенность, затруднённое тыловое обеспечение, а в ряде случаев его полное отсутствие. Финансовое положение офицерского состава в Сибирских военных округах было хуже, чем в центральной России. Подобная разница в финансовом положении офицеров из разных военных округов отрицательно сказывалась на уровне жизни их семей. Так, полковник центральной части страны имел оклад в 750 рублей в год, а усиленный в 1125, тогда как такой же полковник в Приамурском военном округе имел оклад в 549 рублей в год, а усиленный в 809 рублей 25 копеек. Чуть лучше дело обстояло в Иркутском военном округе. Здесь поручик (из формулярного списка поручика Ивана Цыдыгеева) имел жалование 995 рублей 50 копеек в год, из которых оклад составлял 876 рублей, квартирных денег выдавалось 119 рублей 50 копеек. Штабс-капитан (из формулярного списка зауряд штабс-капитана Ивана Птак) получал жалование 946 рублей в год, столовых 360 рублей, охранных 547 рублей 50 копеек и квартирных 145 рублей 50 копеек. То же касалось и других званий. За выслугу лет назначалась надбавка от 25 до 50 % от оклада.

В течение исследуемого периода государственными и во­енными органами управления был проведен обширный комплекс мероприятий, направленных на улучшение быта русских офицеров. Деятельность ор­ганов власти охватыва­ла все сферы жизни офицерского состава армии. Несмотря на то, что вплоть до начала XX в. властным структурам не уда­валось значительно увеличить основные оклады денежного содержания, ими все же были найдены способы улучшения материального положения офицеров Сибирских военных округов. В 1885 г. всем офицерам было предоставлено право проезда по железным дорогам во II-м классе с платой по тарифу III-го класса, а генералам, полковни­кам - командирам частей и выше - в I классе с платой по тарифу II класса.

В 1890 г. были установлены правила выдачи пособий офицерам на воспи­тание детей в отдаленных местностях: в низших учебных заведениях - по 120 руб. в год на ребенка, в средних - 240 и в высших - 360. Эти пособия отпуска­лись из казны по требованию начальства офицеров (командиров частей и им рав­ных), опекунов или учебных заведений, где учились офицерские дети.

Формиро­ванию культуры быта способствовало не только совершенствование системы обучения и воспитания, но и русская православная церковь. Особенности Сибирского военного округа в связи с близостью к восточным странам обусловили чрезвычайно важную роль православия. Не только под сводами храмов и в тишине казармы выполняли свои обязанности священники русской армии, они всегда были рядом с воинами в боях и походах, благословляли на подвиг храбрецов, воодушевляли малодушных, утешали раненых. Кроме того, сама атмосфера в войсках подчеркивала святость воинского долга.

Потребность в чтении в офицерской среде была связана с развитием библиотечного дела в Сибири. Военные части и заведения обладали крупнейшими библиотеками. Возникновение военных библиотек, значительное расширение их сети во второй половине XIX века было связано с изменением отношения к военнослужащим, осознанием их духовных потребностей, с развитием военного искусства, требующего грамотного и образованного солдата. Командующий войсками Сибирского военного округа генерал-лейтенант в 1906 г. писал в своем приказе: «Современное положение военного дела требует развитого и толкового солдата, при наличии умелого, знающего и энергичного руководителя офицера»[61].

Возможности культурных развлечений (посещение театров и т. п.) в Сибирском военном округе были довольно ограничены, но это в некоторой степени компенсировалось распространенностью в самих офицерских семьях различного рода музыкальных вечеров, любительских спектаклей и т. п. Редкость гастролей профессиональных актеров и рост культурных потребностей офицеров способствовали созданию в Омске любительских театральных кружков. Первый подобный кружок появился в начале 40-х годов XIX века. На смену кружку пришло Омское драматическое общество. В начале второй половины XIX века вокруг преподавателя Сибирской военной гимназии сложился своеобразный кружок любителей музыки, который устраивал публичные концерты, квартетные вечера, был организован хор и любительский оркестр. В декабре 1870 г. на базе этого кружка было создано Омское общество любителей музыки.

Основываясь на анализе фактов условий жизни офицеров в дореволюционной Сибири, можно сделать вывод, что на снижение уровня контингента военных кадров влияли: затрудненное тыловое обеспечение, в некоторых случаях отсутствие жилья, низкий уровень заработной платы, бытовая неустроенность и т. п.

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования, которое показало, во-первых, что процесс формирования системы непрерывной подготовки офицеров в Сибирских военных округах начинается после проведения военной реформы 60 – х годов XIX века, в результате которой здесь создаются военно-учебные заведения, которые являющиеся первым звеном данной системы. И хотя на этой территории уже существовал Сибирский (Омский) императора Александра I кадетский корпус, он не мог обеспечить офицерскими кадрами все Сибирские военные округа. В результате чего, после проведения реформы и разделения кадетских корпусов на военные гимназии и военные училища, в 1874 г. такое училище было учреждено в Иркутске. Позже, в период восстановления кадетских корпусов, в Хабаровске была открыта приготовительная школа, преобразованная в 1900 г. в кадетский корпус в связи с увеличением вдвое числа ее воспитанников.

Следовательно, к концу XIX в. в Сибирских военных округах была сформирована основная ступень системы непрерывной подготовки офицеров. Омское, Иркутское и Хабаровское военно-учебные заведения стали базой для подготовки собственных военных специалистов на территории Сибири и Дальнего Востока. В результате за период функционирования военно-учебных заведений в Сибирском военном округе было подготовлено околомолодых офицеров, что составляет 6,5 % от общероссийской численности.

Во-вторых, следующий этап в формировании системы непрерывной подготовки офицеров связан с прохождением службы в полку. И хотя формы и методы подготовки профессиональных военных здесь базировались на общероссийских требованиях, в Сибирских военных округах были выработаны адаптированные к территориально-климатическим условиям способы подготовки офицеров. В первую очередь здесь отошли от плацпарадных традиций, уделяя большее внимание практической подготовке войск, проведению исследования местности и использования ее возможностей во время боевых действий.

Войсковые соединения Сибирских военных округов покрыли себя неувядаемой славой на полях Первой мировой войны. В составе Западного фронта воевали 1-я и 2-я Сибирские дивизии, 3-я сра­жалась на Северном, 6-я попала на Юго-Запад­ный, а 9-й и 10-й довелось сражаться с немцами и австро-венграми на Румынском фронте. В результате системного подхода к работе с офицерским составом, комплектование войск почти на 90 % осуществлялось за счет подготовки собственных специалистов, что составило около 20 000 офицеров.

В-третьих используемые методы основывались на корпоративных отношениях в войсках. Корпоративная система, как неразрывная часть общей системы непрерывной подготовки офицера, не только влияла на организацию его быта и досуга, но и на процессы самосовершенствования, повышения образовательного уровня посредством научной и исследовательской деятельности.

Таким образом, система непрерывной подготовки офицеров Российской армии на примере военных подразделений Сибирских военных округов во второй половине XIX - начале XX веков развивалась и наращивала свой потенциал. В результате в период Русско-японской и Первой мировой войн сибиряки показали себя на поле боя как опытные специалисты. Все это позволило в дальнейшем зарекомендовать систему непрерывной подготовки офицеров во второй половине XIX - начале XX веков в Сибирских военных округах как одну из лучших в исследуемый период времени.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых изданиях, утвержденных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

1.  Федорова офицерских кадров в Хабаровском кадетском корпусе // Известия Алтайского гос. ун-та. Серия «История. Политология». Барнаул, 2009. № 4/4 (64/4). С. 248-250.

2. Федорова корпоративных отношений как фактор формирования личности офицера (на материалах Восточно-Сибирского военного округа второй половины XIX – начала XX в.) // Известия Алтайского гос. ун-та. Серия «История. Политология». Барнаул, 2010. № 4/2 (68/2). С. 233-236.

Статьи в журналах и сборниках:

3. Федорова изучения военно-учебных заведений Сибири / , // Вестник Иркут. ун-та. Спец. вып.: Материалы ежегодной научно-теоретической конференции молодых ученых. Иркутск, 2007. С. 56-58.

4. Федорова управления Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск // Третьи университетские социально-гуманитарные чтения 2009 года: материалы. В 2 т. Т. 2. Иркутск: Изд-во Иркут. гос. ун-та, 2009. С. 492-494.

5. Федорова взаимоотношения нижних чинов Российской армии (на примере Приамурского военного округа) // Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 200-летию со дня рождения генерал-губернатора Восточной Сибири -Амурского. Иркутск, 2010. С. 189-194.

6. Федорова офицерского собрания на социально-бытовые условия службы офицеров (на материалах Сибирского военного округа II половины XIX – начала XX века) // Батуевские чтения: История и культура народов Сибири, стран Центральной и Восточной Азии. Материалы IV международной научно-практической конференции. Улан-Удэ, 2010. С.

7. Федорова становление личности офицера (на примере Сибирского военного округа II половины XIX – начала XX века) // Материалы I Всероссийской научно-практической интернет-конференции. Современность и исторические науки. Новосибирск, 2010. URL: http://www. *****

8. Федорова и досуг офицеров Сибирского военного округа второй половины XIX – начала XX века // Четвертые университетские социально-гуманитарные чтения 2010 года: материалы. В 3 т. Т. 2. Иркутск: Изд-во Иркут. гос. ун-та, 2010. С. 22 – 27.

9. Федорова офицера в системе корпоративных отношений в войсках (на примере Сибирского военного округа II половины XIX – начала XX века). // Известия Иркутского гос. ун-та. Иркутск, 2010. С. 92 – 96.

[1] Столетие Военного министерства / Под общ. ред. . В 13 т. СПб., ; Обзор войн России от Петра Великого до наших дней: Пособие для изучения военной истории в военных училищах / Под общ. ред. Леера. В 4 ч. СПб., ; История русской армии и флота / Под ред. , , . В. 15 т. М., ; Драгомиров лет. Сборник оригинальных и переводных статей за гг. СПб., 1909.

[2] Исторический очерк деятельности военного управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования гос. имп. Александра Николаевича ( гг.) / Сост. . СПб., Т.1-6.

[3] Лалаев очерк военно-учебных заведений, подведомственный Главному их управлению. СПб., . Ч. 1-3.

[4] Сборник сведений о военно-учебных заведениях России. СПб., 1860.

[5] Греков исторический очерк военно-учебных заведений 1700 – 1910. М., 1910.

[6] Статистика генералов. СПб., 1903.,  Статистика полковников. СПб., 1905;  Несколько мыслей по Офицерскому вопросу. СПб., 1910.

[7] О патриотическом воспитании в кадетских корпусах. СПб., 1911.

[8] Галинковский юношества в пошлом. Исторический очерк педагогических средств при воспитании в военно-учебных заведениях. СПб., 1904.

[9] Руководство к военной игре. СПб., 1865.

[10] Скугаевский руководителей для тактических занятий с офицерами. СПб., 1895.

[11] О занятиях офицеров в строевых частях войск. СПб., 1974.

[12] Унтербергер область 1856–1898 гг. СПб., 1900; Унтербергер край, 1906–1910 гг. СПб., 1912.

[13] Гроссевич с лучами восходящего солнца. Из  боевых воспоминаний Русско-японской войны. М., 1908; Война с Японией 1904–1905 гг.: Санитарно-статистический очерк. Пг., 1914; Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Манчжурии. СПб., 1908; Фон-Ланг П. Среди неудач. Из русско-японской войны. СПб.: Варшав. эстет. тип. 1913.

[14] В восточном отряде: от Ляояна к Тюренчену и обратно. Марши, встречи, бои, наблюдения. Варшава, 1908; Искусство вождения полка по опыту войны 1914-18 гг. Т. 1. М.-Л., 1930. 

[15] Традиции русского офицерства. М, 1945; Он же. Русский офицер за рубежом. М, 1946; Неделин : исторический очерк. Горький, 1942; Нечкина традиции русского военного героизма. М., 1942; Традиции русского офицерства / Отдел агитации и пропаганды политуправления 3-го Украинского фронта, 1944; О лучших традициях русского офицерства // Военный вестник. 1943. № 15,16.

[16] Зайончковский и русская армия на рубеже XIX - начала XX вв. . М, 1973; Бескровный армия и флот в XIX в. // Военно-экономический потенциал России. М, 1973; Кавтарадзе специалисты на службе Республики Советов. гг. М., 1988; Честь. М.: Политиздат, 1989.

[17] О Белой армии и ее наградах гг. М, 1991; Ларионов юнкера. М., 1997; Лехович против красных. Судьба генерала Антона Деникина. М., 1992.

[18] Волков офицерский корпус. М., 2000; , Колесников российского офицерства. М., 1993; Гончар русской армии в XVIII - первой половине XIX вв.: сущность, история, уроки. Дис... канд. ист. наук. М, 1994; Демидов русского офицерства в XVIII столетии: историческое исследование. Дис... канд. ист. наук. М., 2001; Каменев - профессия идейная // Офицерский корпус русской армии. М., 2000; Савинкин идеалы русского офицерского корпуса. М., 2000.

[19] Шеин воинских традиций российской армии во второй половине XIX - начале XX вв.: исторический опыт и уроки. Дис... канд. ист. наук. М., 1994.

[20] Каменев - профессия идейная // Офицерский корпус русской армии. М., 2000.

[21] Петренко и развитие системы территориальных органов военного управления на Дальнем Востоке во второй половине XIX ― начале XX вв. автореф. дис…канд. ист. наук: 07.00.02 / . Хабаровск, 2009; Колесников статус военной элиты // Человек. История. Культура: Исторический и философский альманах. Саратов: ПАГС, 2008; Ростовский символика и ритуалы в культуре российского офицерства (конец XIX – начало XX вв.) автореф. дис…канд. ист. наук: 07.00.02 / ; Волгоград, Волгоградского гос. мед. ун-та 2007; Из опыта деятельности властных структур по воспитанию корпуса армейских офицеров Вооруженных сил Российской империи в духе преданности престолу и отечеству (1880 – август 1914 гг.). Тольятти: ТВТИ, 2006.

[22] Глинка военный костюм XVIII - начала XX века. Л., 1988.

[23] Макаров в старой гвардии // Военно-исторический журнал. 2002. № 3, 5, 6.

[24] Погибнуть или победить. Быт и традиции Российской Императорской Гвардии. // Родина. 2000. № 11.

[25] Ладыгин -Николаевск в военном мундире гг. http://www. .

[26] 41 Сибирский стрелковый полк. http://army. armor. /index. shtml.

[27] Филиппов корпуса в России: прошлое и современность. СПб.: Знание, 1998.

[28] Бондаренко и развитие кадетских корпусов в императорской России, XVIII – начало XX века, опыт, уроки: дис. канд. ист. наук. 07.00.02. М., 1997.

[29] Чернаков аспекты создания и развития системы кадетских корпусов в России: дис. канд. ист. наук: 07.00.02. СПб., 2002.

[30] Изонов военных кадров в России: (XIX начала ХХ века): дис. д-ра. ист. наук: 07.00.02. СПб., 1998.

[31] Ращупкин военный округ (гг.): дис… канд. ист. наук: 07.00.02 / ; Иркутский Гос. Ун-т, Иркутск, 1999; О характере распределения выпускников Иркутского юнкерского училища в начале XX века / // экономический ежегодник: 1999. Иркутск, 1999; Ращупкин -юнкера-курсанты / // Вост.-Сиб. правда. 20мая 2001.

[32] Новиков -Сибирские стрелки в Первой мировой войне: 2-й, 3-й и 7-й Сибирские армейские корпуса в годах / . Иркутск, 2008.

[33] Кунжаров офицерских кадров в Восточно-Сибирском Генерал-губернаторстве XIX – начале XX вв.: автореф. дис…канд. ист. наук: 07.00.02/ ; Братский гос. ун-т. Иркутск, 2008.

[34] Островский анализ историографии проблемы воен­ного образования // Иркутский историко-экономический ежегодник. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2007; Островский офицерских кадров для русской армии в Иркутском военном училище // Известия Иркутской государст­венной экономической академии (Байкальский государственный универ­ситет экономики и права). Иркутск. 2006. № 6.

[35] Астраханцев -учебные заведения Сибири (1813 – 1917 гг.) автореф. дис…канд. ист. наук: 07.00.02/ ; Иркутский гос. ун-т. Улан-Удэ, 2009.

[36] Второй полный свод законов. СПб., № 000. § 401; Свод военных постановлений. 1869.-Кн. 15. Изд. 1907.

[37] Отчет Главного Управления о состоянии военно-учебных заведений с изложением дальнейших мер, необходимых для их преобразования 1864 г.

[38] РГВИА. Ф.1, 405, 412, 725, 783, 868, 954, 1000, 1396, 1483, 1485, 1606, 1956, 16243.

[39] РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5677. Л.187, 188.

[40] РГВИА. Ф. 1000. Оп. 1. Д. 2, Л. 1.

[41] ГАХК. Циркуляры штаба Приамурского военного округа за 1903-й год.

[42] Приказы по войскам Приамурского военного округа. Хабаровск, 1900, ГАХК. Инв. 1346, инв. 1336.

инв. 1337, инв. 1319, инв. 1545.

[43] ГАХК. Ф. 768. Оп. 2. Д. 1. Л. 3 – 17.

[44] ГАХК. Ф. 786. Оп. 2 . Д. 2. Л

[45] ГАХК. Ф. 768. Оп. 2. Д. 10, л.об.

[46] ГАХК. Ф. 768. Оп. 2. Д. 15. Л.

[47] ГАХК. Ф. 1813. Оп. 2. Д. 1. Л. 1 – 76.

[48] ГАХК. Ф. И – 199. Оп. 1, д. 1, л. 1-6 об.

[49] ГАИО. Ф. 544. Оп. 1. Д. 16.

[50] ГАИО. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5.

[51] ГАИО. Ф. 559. Оп. 1. Д. 7; Ф. 559. Оп. 1. Д.. 121; Ф. 559. Оп. 1. Д. 24736; Ф. 559. Оп. 1. Д. 24843; Ф. 559. Оп. 2. Д. 15.

[52] Положение о военных гимназиях. СПб., 1866.

[53] Положение о главном управлении военно-учебных заведений. Военное законодательство Российской империи. М., 1896.

[54] Греков исторический очерк военно-учебных заведений 1700 – 1910. М., 1910.

[55] РГВИА. Ф. 1483. Оп. 1. Д. 3543. Л. 3; Циркулярное распоряжение Главного управления военно-учебных заведений от 01.01.01 г. за № 000.

[56] Приказ военного министра № 000 от 1865 г.

[57] Приказ по военному ведомству № 28 от 1875 г.

[58] Макаров в старой гвардии // Военно-исторический журнал. 2002. № 3, 4, 6.

[59] Приказ военного министра № 000 от 1865 г.

[60] Там же

[61] Гефнер библиотеки в культурной инфраструктуре Западной Сибири во второй половине XIX начале ХХ веков // Культурологические исследования в Сибири. 2003. № 3. С. 100.