Единицы общего и профессионального словаря в ментальном лексиконе носителей литературной нормы и просторечия (на материале подъязыка нефтяников) (стр. 1 )

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5

Санкт-Петербургский государственный университет

Филологический факультет

Кафедра общего языкознания

Единицы общего и профессионального словаря в ментальном лексиконе носителей литературной нормы и просторечия

(на материале подъязыка нефтяников)

Магистерская диссертация

студента
отделения социолингвистики
Дениса Сергеевича Ермолина

подпись

Научный руководитель
к. филол. н., доц. 

« » 2008 г.

подпись

Санкт-Петербург, 2008

Оглавление

Введение. 3

Глава 1. Профессиональный подъязык и просторечие в системе русского национального языка.. 8

1.1 Соотношение общенационального языка и профессионального подъязыка 8

1.2 Современное русское просторечие и профессиональный подъязык. 11

1.3 Формы множественного числа на - а, (-я) в профессиональных языках и просторечии 14

Глава 2. Ментальный лексикон и языковое сознание. 17

2.1 Понятия языкового сознания и ментального лексикона. 17

2.2 Ассоциативный эксперимент как метод изучения ментального лексикона 23

Глава 3. Описание профессионального подъязыка нефтяников 29

3.1 Лексический состав профессионального подъязыка нефтяников. 29

3.2 Профессиональный жаргон нефтяников. 32

3.3 Речевое поведение нефтяников. 38

Глава 4. Экспериментальное исследование единиц ментального лексикона нефтяников.. 47

4.1 Ассоциативный эксперимент на буровой и промыслах. 49

4.2 Результаты ассоциативного эксперимента. 51

4.3 Обсуждение полученных результатов. 94

Заключение. 100

Литература.. 102

Приложения.. 106

Введение

Настоящее исследование посвящено изучению единиц профессионального подъязыка нефтяников – имен существительных, отличающихся от слов общего словаря а) местом постановки ударения и б) способом образования формы множественного числа, а также их группировки со словами общего словаря в ментальном лексиконе носителей литературного языка и просторечия.

В работе также представлены образцы профессионального дискурса, систематизированы единицы, бытующие в неформальной профессиональной коммуникации, сделаны некоторые выводы относительно речевого поведения нефтяников.

Актуальность исследования обусловлена проблематикой данной работы, которая находится на пересечении процесса текущего языкового изменения в современном русском языке, его реализации в связи с социальными параметрами говорящих и его отражения в ментальном лексиконе. Смена парадигмы современных лингвистических исследований характеризуется, прежде всего, антропоцентрической направленностью, которая объясняет введение в сферу интересов языкознания проблем использования языка и картины мира, отраженной в социальных и функциональных разновидностях русского общенационального языка.

Хорошо изучены и описаны: специальные подъязыки моряков, летчиков, военнослужащих, программистов, шахтеров и пр. Однако обращение к профессиональному подъязыку нефтяников с целью изучения распределения единиц общего и профессионального словарей в ментальном лексиконе нефтяников, учитывая уровень образования, опыт работы в отрасли, возраст, производится впервые. Условия работы вахтовым методом на буровых и нефтегазовых промыслах характеризуются рядом особенностей, к числу которых следует отнести, прежде всего, обособленность, оторванность от внешнего мира, и как следствие этого – тесные контакты между представителями разных социально-экономических групп. Необходимо отметить также андроцентричность профессионального подъязыка нефтяников.

Объектом исследования являются единицы профессионального подъязыка нефтяников (имена существительные):

а) отличающиеся от слов общего словаря местом постановки ударения (дОбыча, дОлото),

б) имеющие ударную флексию -а, - я в форме мн. ч. и. п. (промыслА, площадЯ).

Отдельным объектом исследования являются записи профессионального дискурса и наблюдения автора.

Предмет исследования – группировка описанных слов и словоформ в ментальном лексиконе носителей профессионального подъязыка (говорящих на литературном языке и просторечии) и их соотношение со словами общего словаря. Языковая составляющая изучается в зависимости от следующих социальных факторов: возраст, уровень образования, опыт работы в отрасли, социально-экономическая принадлежность.

Цель – исследование языкового сознания носителя литературного языка и носителя просторечия.

Материалом для исследования послужили вербальные ассоциации, собранные методом ассоциативного эксперимента на носителях данного подъязыка – нефтяниках, работающих на предприятиях, расположенных на территории Печорского района Республики Коми (, , Силур», «Нефть Печоры» и др.). Эксперимент проводился в январе 2008 года. Всего было собрано 50 анкет ассоциативного эксперимента (693 ассоциата). Мною также были опрошены 5 информантов фокус-группы и сделан ряд аудиозаписей коммуникации в рабочих условиях и во время отдыха после отработанной смены. В работу также включены результаты эксперимента, проведенного весной 2007 года, который состоял в устном опросе 100 студентов разных курсов Санкт-Петербургского Государственного Горного Института.

Под словом «нефтяник» в рамках данного исследования следует понимать всех специалистов, занятых в сфере бурения и нефтедобычи (бурильщик эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ, помощник бурильщика, оператор по добыче нефти и газа, рабочие по обслуживанию буровых и промыслов, инженерно-технический персонал нефтегазодобывающей отрасли, и проч.).

Респонденты, участвовавшие в ассоциативном эксперименте, – мужчины в возрасте от 18 до 61 года, с опытом работы в отрасли от 0,5 года до 32 лет. Уровень образования также варьируется: от неоконченного среднего (9 классов) до высшего профессионального.

В фокус-группу мною были включены два представителя инженерно-технического персонала (далее ИТР), один из которых – женщина, имеющие высшее техническое образование, два специалиста со средним профессиональным горно-нефтяным образованием и один рабочий со средним образованием, ранее трудившийся на речном флоте.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

1)  составлен ограниченный словарь жаргонной лексики подъязыка нефтяников;

2)  проанализированы закономерности распределения терминологического и общеязыкового лексических пластов в ментальном лексиконе нефтяников с различными социальными параметрами;

Предмет и задачи исследования определили выбор применяемых в работе методов. При сборе материала использовались методы ассоциативного эксперимента, интервью и включенного наблюдения, при математической обработке данных использовалась программа Microsoft Excel (формирование упорядоченных таблиц ассоциатов по каждому слову-стимулу, автоматическое суммирование количества полученных реакций на исходные слова, вычисление относительной частоты полученных реакций в процентах).

Теоретическая значимость исследования состоит в а) применении метода ассоциативного эксперимента к исследованию языковой компетенции носителей литературной нормы и просторечия; б) попытке доказательства разницы языкового сознания носителей литературной нормы и просторечия на материале профессионального подъязыка нефтяников.

Практическая значимость работы связана с возможностями использования представленных в ней наблюдений и выводов при подготовке и проведении спецкурсов и спецсеминаров по вопросам социолингвистики, а также в лексикографической практике для создания словаря профессионального подъязыка нефтяников и внесения помет в словари русского языка.

За гипотезу исследования было принято положение о том, что у носителей профессионального подъязыка существует разграничение единиц ментального лексикона, соотнесенных с планами выражения с различными акцентуационными и формообразовательными нормами: литературной и профессиональной.

Вопросы, на которые я попытаюсь ответить в ходе данного исследования:

1)  Являются ли слова общелитературного языка и формально те же слова, но с ударением, отличным от акцентуационной нормы современного русского литературного языка, разными единицами в ментальном лексиконе носителей профессионального подъязыка (нефтяников)?

2)  Каковы социальные ассоциации сдвига ударения на последний слог при образовании формы множественного числа именительного падежа (напр.: дизелЯ, площадЯ)? Правомерно ли размежевание данного явления в разговорном русском языке на профессиональное (кремА, взводА, мичманА) и просторечное (матерЯ, шоферА), либо это суть один процесс, просторечный по происхождению?

3)  Является ли профессиональный вариант языка отдельной системой (кодом) с особым понятийным набором в сознании носителей, абсолютно непонятный людям, несвязанным с данной профессиональной сферой, или это пласт терминологической, жаргонной и специальной лексики, который накладывается на их основной коммуникативный код (литературная норма / просторечие)?

Таким образом, данное исследование в области профессиональных коммуникационных систем претендует на новизну, поскольку сочетает в себе традиционный социолингвистический подход к описанию профессиональных подъязыков с использованием психолингвистических методик.

Глава 1. Профессиональный подъязык и просторечие в системе русского национального языка

1.1  Соотношение общенационального языка и профессионального подъязыка

Точки зрения на статус профессионального языка разнятся. Прежде всего, эта разница касается зависимости профессионального языка от языка общенационального. Часть ученых видит в профессиональном языке относительно самостоятельный функциональный вариант национального языка (с наиболее выраженными лексическим и фразеологическим уровнями), другие же усматривают существование профессионального языка лишь в особом словаре, который накладывается носителями на основной коммуникативный код.

Первая точка зрения может быть представлена в виде цитаты: «Характер отношений общелитературного и профессиональных кодов определяется «генетическими» связями между ними. Формируясь на базе общелитературного языка, профессиональный подъязык наследует от него и словообразовательные, и грамматические (курсив мой – Д. Е.) принципы, однако эта общеязыковая структура выступает лишь основой, из которой развивается своеобразная функциональная подсистема национального языка» [Бессонова 1984].

Однако в поддержку второй точки зрения выступает большинство русистов. Например, в Научно-популярном журнале Института Русского языка АН СССР «Русская речь» пишет: «Конечно, называя те или иные сферы специальной речи «языками», мы употребляем слово язык условно. Ведь это не самостоятельные языки со своей грамматикой и фонетикой, а устойчивые разновидности общей речи, своеобразные словарные (и фразеологические) единства, возникшие на базе общенационального языка в особых исторических и социальных условиях» [Скворцов 1972, с.48].

Так, в ряде своих работ подчеркивает, что профессиональные жаргоны, как бы специфичны они ни были, опираются на общелитературный язык, в отличие, допустим, от диалектов, которые ему противостоят (см. [Крысин 2003]).

Интересна точка зрения , считающего, что профессиональную лексику необходимо рассматривать как часть языка, применяя к ней все нормы и требования, предъявляемые к общелитературному языку: «Профессиональная лексика в любом отдельном языке возникает в результате взаимодействия самого языка с таким социальным фактором как профессиональное членение общества. Но возникнув из взаимодействия лингвистических и экстралингвистических факторов, профессиональная лексика затем делается достоянием самого языка, становится явлением внутренним, лингвистическим» [Будагов 1971][1].

Строго противоположную позицию в этом вопросе занимают , и . Эти ученые полагают, что внедрение профессиональной лексики в общелитературный язык привело бы к его серьезной деструкции, «оно нарушило бы его системность и сделало бы его практически непригодным для общего употребления, что как раз и составляет основную специфику литературно нормированного языка» [Суперанская и др. 2004, с.71]. Как следствие этого, , , считают неправомерным применение понятия литературной нормы к профессиональным подъязыкам, мотивируя это тем, что «профессиональная речь и литературный язык формировались на разных основах и история их не совпадает» [Суперанская и др. 2004, с.74].

Для всех без исключения носителей профессионального подъязыка этот код является вторичным, в то время как первичным будет являться любая другая подсистема общенационального языка: чаще всего, либо литературный язык, либо просторечие. Как правило, со вступлением индивида в тот или иной трудовой коллектив профессиональный подъязык «накладывается» на основной коммуникативный код человека. Сосуществуя в сознании, эти системы формируют речевой портрет личности. Носители профессиональных языков двуязычны. «Переход от обыденной речи к профессиональной и от общей лексики к специальной можно сравнить с переключением регистров органа или клавишно-печатного аппарата, когда вследствие перевода соответствующего рычага те же клавиши начинают звучать по-новому или печатать иные знаки. Таким же образом при переходе от общего употребления к специальному те же слова начинают означать другое» [Суперанская и др. 2004, с.30].

Хотя напрямую не занимался проблемой профессиональных подъязыков, в своих работах, посвященных изучению языка города, он упоминает, что «тесная бытовая спайка обусловливает языковую ассимиляцию, сложение своеобразных у данного коллектива разговорных (и письменных) типов речи» [Ларин 1977]. Как следствие этого, некую языковую спецификацию приобретают группы горожан, связанных одним типом деятельности. В качестве примера описывает языковую ситуацию, сложившуюся в Париже, и излагает основные точки зрения, бытовавшие к тому времени во французской лингвистике. подчеркивает, что профессиональные арго ранее были тайными языками, доступными только тем, кто работает в данной отрасли. Соответственно, ни о каком их влиянии на литературный язык не могло быть речи. Однако дальнейший процесс интеграции городского населения привел к тому, что произошло слияние ряда арго в единую устную коммуникативную систему, в которой сохранившимися профессиональными элементами является специальная и терминологическая лексика. На этом этапе развития общегородское арго (иными словами, городское просторечие) начинает выступать в качестве ресурса, подпитывающего литературный язык средствами экспрессии.

В докладе, прочитанном в 1926 году, одним из первых употребил термин «городское просторечие», который использовался ученым для обозначения «некоего «низкого» общего разговорного языка» [Ларин 1977]. Однако по сравнению с 1920-ми годами языковая ситуация изменилась: сейчас сфера использования просторечия расширилась.

1.2 Современное русское просторечие и профессиональный подъязык

Просторечие по праву считается сложной для научного описания областью. Актуален вопрос о статусе просторечия в системе современного русского национального языка; неоднозначен также набор критериев, по которым следует выделять круг носителей просторечия. Первые серьезные попытки осмыслить феномен и природы просторечия были предприняты еще в советское время (работы [1977 и др.], [1974 и др.], [1987 и др.] и других исследователей).

В последнее время изучением просторечия занимается ряд русистов.

Так, понимает под просторечием одну из форм существования русского национального языка наряду с литературным языком, территориальными диалектами, профессиональными и социальными жаргонами (см. [Крысин 2005, 2007] и ряд других работ).

Исследователь выделяет два круга носителей просторечия и две отдельные подсистемы: просторечие-1 и просторечие-2, а также описывает специфические черты обеих подсистем на всех языковых уровнях. Причем, ненормативные формы и. п. мн. ч. с ударной флексией -а(-я) трактует как черту просторечия-1 [Крысин 2003].

Просторечие-1 объединяет горожан старшего возраста, не имеющих образования (или начальное образование), речь которых обнаруживает явные связи с диалектом или полудиалектом.

Просторечие-2 охватывает круг горожан среднего и молодого возраста, имеющих незаконченное среднее образование и не владеющих литературной нормой.

Несколько иная точка зрения представлена в работе «Поэтика низкого, или просторечие как культурный феномен» (2000).

Автор предлагает различать социальное и функционально-стилистическое просторечие, при этом называя их принципиально отличающимися подсистемами.

Под социальным просторечием понимается «простая, обыкновенная речь, характерная для малообразованных людей» [Химик 2000].

Социальному просторечию противопоставляет функционально-стилистическое, которое состоит не из разноуровневых «неправильных» по отношению к норме единиц (произносительных, грамматических, лексико-семантических), а преимущественно из номинативных, лексических и фразеологических образований (см. там же). Важно отметить, что «в отличие от социального просторечия словоупотребления функционально-стилистического просторечия вполне могут укладываться в рамки произносительного или грамматического стандарта, вступая в противоречия только со стилистическими или этическими эталонами» [Химик 2000].

Две вышеприведенные точки зрения относительно русского просторечия предполагают его системный характер, однако некоторые исследователи склонны считать, что современное просторечие не является системой. В частности, этой позиции придерживаются З. Кёстер-Тома и . Немецкая исследовательница З. Кёстер-Тома выдвигает свое мнение относительно места просторечия в системе русского национального языка. Во-первых, автор оперирует трехуровневой иерархической моделью стандарт-субстандарт-нонстандарт, которая позволяет «дифференцировать языковые разновидности по горизонтали и вертикали и выделить верхние и нижние полюсы» [Кёстер-Тома 1993].

З. Кёстер-Тома помещает просторечие между субстандартом и нонстандартом, объясняя это промежуточное положение тем, что «просторечие представлено на всех языковых уровнях и тем самым является самостоятельной языковой формацией в рамках русского этноязыка, но без собственных признаков системности» [там же].

З. Кёстер-Тома считает, что просторечие представляет собой совокупность нейтральных в стилистическом отношении отклонений от норм кодифицированного литературного языка, в то время как элементы социальных жаргонов, арготизмы и матерная лексика составляют формацию нонстандарта.

В поддержку своей точки зрения приводит следующие доводы.

«Явления разных языковых уровней, описываемые в литературе как просторечные, наблюдаются в речи далеко не всех носителей просторечия, а, как правило, носитель просторечия весьма избирательно пользуется как лексическими, так и грамматическими просторечными элементами из богатого набора, предоставляемого просторечием в целом» [Ерофеева 2001]. Более того, фонетические явления, описываемые как просторечные, в большинстве случаев наблюдаются и в устных формах других подсистем языка. По мнению автора, эти явления провоцируются самой устностью и спонтанностью речи и порождаются в условиях временного дефицита. Являясь промежуточным образованием, просторечие служит своеобразным проводником между традиционными диалектами и литературным языком. Различие данных идиомов (подсистем языка) состоит главным образом не в наборе фонетических реализаций, а в «насыщенности речи этими элементами, т. е. в количественной мере представленности их в речи» [Ерофеева 2001].

Таким образом, приходит к выводу, что с точки зрения современного языкознания было бы более точным говорить, что просторечие представляет собой набор нелитературных единиц из разных подсистем национального языка, которые в процессе функционирования потеряли четкую «социальную привязку», т. е. является стилистическим. Описываемый внелитературный набор единиц ввиду своей разнородности не формирует самостоятельную языковую систему.

Приведенный обзор, естественно, не охватывает все существующие в современной русистике точки зрения относительно природы просторечия – уникальной подсистемы русского национального языка, не имеющей аналогов в других языках.

Поскольку, по моим наблюдениям, среди населения многих городов можно выделить категорию носителей русского языка, характеризующуюся относительной схожестью используемого ими идиома, который не удовлетворяет ни литературным, ни диалектным нормам, именно эту категорию людей следует понимать под социальной базой современного просторечия. Исходя из этого, в данном исследовании под «просторечием» будет пониматься система, которая обслуживает круг лиц среднего и молодого возраста, не владеющих нормами литературного языка, в том числе акцентуационными и формообразовательными. При этом речь носителей данного идиома лишена диалектной окраски, в значительной степени жаргонизирована и содержит обсценную лексику.

1.3 Формы множественного числа на -а, (-я) в профессиональных языках и просторечии

Формы именительного падежа множественного числа существительных мужского и женского родов, имеющих в конце основы твердый или мягкий согласный, с ударной флексией -а, (-я) весьма частотны в современной русской речи. Это явление описано многими русистами.

По мнению , «чаще других эту флексию и ударные флексии косвенных падежей получают существительные, обозначающие предметы и понятия, наиболее регулярно употребляемые в данной профессиональной или социальной среде» [Крысин 2003].

В отечественной и зарубежной русистике сдвиг ударения на флексию трактуется как черта, присущая системе просторечия с одной стороны, и как черта профессиональных подъязыков с другой. Так, считает, что многие из данных словоформ «должны (или могут) быть охарактеризованы как профессионально или социально маркированные» [Крысин 2003, с.87]. В качестве примеров приводит словоформы матерЯ, площадЯ, шоферА (просторечие), в то время как соусА, мичманА, швеллерА имеют статус профессионализмов (см. Крысин 2003).

определяет формы множественного числа с ударной флексией как черту социального просторечия (подробнее см. [Химик 2000, с.193]).

Если не как единственно возможная, то как предпочтительная, представлена данная модель образования форм множественного числа именительного падежа в уголовном жаргоне. Например, от существительных фраер (малоопытный вор), мусор (представитель правоохранительных органов), опер (оперативный уполномоченный) образуются формы множественного числа – фраерА, мусорА, оперА (фраеры, мусоры, оперы – неупотребительны).

Распространенность подобных форм в профессиональной речи отмечалась лингвистами давно, однако считает, что значительное увеличение частотности этих форм в публичной речи - по радио, телевидению, в газете - можно считать характерной чертой последнего десятилетия XX в. (см. Крысин 2000). Необходимо, однако, заметить, что рассматриваемый процесс сдвига ударения на флексию продолжается в русском языке как минимум сто пятьдесят лет. Об этом свидетельствуют устаревшие формы множественного числа, например, домы, корпусы, бытовавшие в пушкинскую эпоху (примеры взяты из [Крысин 2005]).

поднимает этот вопрос в одной из своих статей: «Например, характерное для современной речевой практики расширение круга существительных мужского рода, образующих именительный падеж множественного числа при помощи флексии -a (-я) (инспекторА, прожекторА, секторА, цехА, слесарЯ, токарЯ), означает, что речевая практика оказывает давление на традиционную норму, и для некоторых групп существительных образование форм на -a (-я) оказывается в пределах кодифицированной нормы» [Крысин 2005].

Проанализируем подъязык нефтяников на предмет форм с ударной флексией.

Ниже приводится список слов, употребленных нефтяниками как при общении со мной, так и в разговорах между собой: вертлюгА, виброситА, выкидА, грузА, дизелЯ, емкостЯ, жидкостЯ, кожухА, кранА, ломА, мазутА, нефтЯ, пластА, площадЯ, помбурА, превенторА, приводА, промыслА[2], профилЯ, редукторА, стропалЯ, супервайзерА (суперА, вайзерА), тросА, штабелЯ, фильтрА.

Стоит обратить внимание на тот факт, что большую часть данных словоформ употребили в своей речи рабочие, образование которых варьируется от неоконченного среднего (9 или 8 классов средней школы) до средне-профессионального, полученного в колледже, училище или техникуме. Таким образом, основной контингент рабочих в нефтедобывающей отрасли не имеют высшего образования и, возможно, являются носителями русского просторечия. В список словоформ с ударной флексией я не включил те, которые не имеют отношения к специфике нефтяной отрасли, хотя подобные словоформы также встречались: новостЯ, шишА (на какие шишА?). Последние формы множественного числа имеют ярко выраженный просторечный характер.

Представляется вероятным, что в профессиональных подъязыках на современном этапе имеет место языковой процесс, протекающий по следующей модели:

а) термин или общеупотребительное слово в профессиональном значении активно употребляется специалистами – носителями русского просторечия. Поскольку модель образования форм множественного числа с ударением на флексию в системе русского просторечия является продуктивной, в устной коммуникации появляются словоформы приводА, площадЯ, дизелЯ и т. п.

б) активное употребление в профессиональном контексте закрепляет за «просторечными» формами специальное значение. Слово начинает употребляться широким кругом специалистов, включая носителей русского литературного языка.

Глава 2. Ментальный лексикон и языковое сознание.

2.1 Понятия языкового сознания и ментального лексикона

Поскольку целью настоящего исследования является изучение распределения рассматриваемых слов и словоформ в ментальном лексиконе нефтяников, следует ввести и определить понятия, необходимые для данного описания.

Ключевыми являются понятия ментальный лексикон и языковое сознание. Ученые по-разному подходят к вопросу их определения.

В статье и [Попова, Стернин 2002] под языковым сознанием понимаются «механизмы, обеспечивающие порождение, восприятие речи и хранение языка в сознании. Для русского человека это совокупность сведений о том, какие единицы и правила есть в русском языке и как надо говорить на русском языке».

Также авторы оперируют термином «концептосфера»[3]. Концептосфера - это совокупность концептов нации, она образована всеми потенциями концептов носителей языка. Концептосфера имеет упорядоченную структуру. Концепты, формирующие ее, вступают в различные системные отношения. Для данного исследования особенно важным и интересным является положение о том, что можно говорить также о существовании групповых концептосфер (профессиональная, возрастная, гендерная и т. д., курсив мой – Д. Е.)[4]. Развивая эту идею, вполне уместно предположить, что у интересующей меня профессиональной группы (нефтяники) имеется определенный набор концептов, получивших выражение с помощью языковых знаков. Такими более «привилегированными» являются концепты, обладающие коммуникативной релевантностью, то есть их использование в речи необходимо для адекватного протекания процесса информационного обмена в ситуациях профессиональной деятельности.

и так подмечают суть этого явления: «Языковой знак можно также уподобить включателю – он включает концепт в нашем сознании, активизируя его в целом и «запуская» его в процесс мышления» [, 2007, с.53].

Проблема изучения лексикона человека в психолингвистике имеет давнюю традицию. В 60-70-х годах XX века ментальный лексикон рассматривался как список слов в долговременной памяти человека, как некое хранилище, откуда выбираются слова в зависимости либо от вероятностных ассоциаций (см. [Kiss et al. 1972]), либо от синтаксической позиции (подробнее в [Chomsky & Halle 1968])[5]. Примерно уже через десятилетие, возникает представление о лексиконе как сложноорганизованной структуре с множеством связанных по разным основаниям единиц (причем, эти связи могут иметь и субъективный характер), приспособленной к мгновенному поиску нужного слова. Постепенно ученые приходят к выводу, что организация хранения единиц в памяти, видимо, крайне сложна и в её основе лежит не один, а сразу несколько принципов. Эксперименты по исследованию взаимодействия процессов порождения и восприятия высказываний, с одной стороны, и ассоциирования, с другой, позволили заговорить о «существовании определенной связи между особенностями развернутых высказываний и характеристиками ассоциативных структур» [Береснева и др. 1995]. Считают, что ассоциативные структуры могут служить исходным материалом для построения высказываний. Они являются одним из способов обозначения референтной ситуации (фрейма, ментальной модели, схемы, ситуации и т. д.), а структура референтной ситуации определяет структурирование высказывания. Ассоциативная структура “стимул-реакция” соответствует глубинной семантической структуре представления ситуации в сознании говорящего человека.

Существующие в науке точки зрения на природу и определение ментального лексикона подробно изложены в работах [Залевская 1990, 2007]. Приведем лишь некоторые из существующих дефиниций ментального лексикона, которые приводит .

Исследователи определяют ментальный лексикон по-разному: как процесс [Osgood 1984], как семантическое хранилище [Wales 1966] или семантическую память [Kintch 1978], как то, что все говорящие знают об отдельных словах и морфемах [Emmorey & Fromkin 1988], как систему связей, основанную на предшествующем опыте человека [Григорян 1972], как психическое образование, в котором хранятся знания «о названиях вещей, признаков, действий и прочих фрагментов мира» [Кубрякова 1991], как знания человека о мире [Овчинникова 1994], как индивидуальный словарный запас [Баранов и др. 1996], и т. д.

Организация лексикона, по-видимому, должна соответствовать оптимальным способам хранения информации через ассоциативно-вербальную сеть взаимосвязанных единиц [Караулов 2000].

Для определения различных аспектов плана содержания слова вводятся понятия “ассоциативного поля” и “ассоциативной структуры” слова. Состав и характер вербальных реакций в ассоциативных полях позволяют раскрыть существенные черты значения слова. Ассоциативная структура слова – это основные векторы, по которым происходит ассоциирование слова в ходе эксперимента, это отношения, которые возникают между словом-стимулом и ассоциатами, образующими его ассоциативное поле. Ассоциативные структуры, получаемые в результате свободных ассоциативных экспериментов, отражают семантику слова в её сложности и единстве, определяют особенности употребления слова. Основные векторы ассоциирования выявляются уже в совокупности наиболее частых ассоциаций, образующих ядро ассоциативного поля, развиваясь за пределами ассоциативного ядра за счет дополнительных, факультативных элементов каждой наметившейся ветви. Исходя из этого, “ассоциативная структура” и “ассоциативное поле” являются взаимосвязанными понятиями, но отнюдь не тождественными.

Интересная мысль о ядре индивидуального лексикона человека как феномене языкового сознания была высказана [Золотова 2000]. По её мнению, упорядоченность знаний об окружающем мире в оптимальных для использования в речемыслительной деятельности формах репрезентации соотносится со специфической конфигурацией ассоциативных связей, неравноценных по своей энергетике. Наиболее “энергетичные” связи образуют своеобразный центр, или ядро, вокруг которого распределяются остальные связи. Единицы ядра лексикона, приводящие в возбуждение существующие множественные связи, обладают активностью, характеризуются одновременным вхождением во множество ассоциативных полей других единиц, заполняющих всё пространство ментального лексикона. полагает, что этот факт отражает способность единиц ядра выступать в качестве оптимальных средств кодирования ситуаций, связанных с прошлым опытом человека и служащих опорами для получения выводных знаний, играющих важную роль в процессах понимания. А такие специфические характеристики единиц ядра лексикона как ранний возраст усвоения, высокая степень конкретности, эмоциональности, образности, принадлежность к некоторой категории базового уровня обобщения и т. п. также объясняет удобство их использования человеком в качестве основных элементов при идентификации более абстрактных и многозначных слов, включая незнакомые слова [Золотова 2000, с.94]. В представлении лексикон человека состоит как бы из 5 слоев и во всех слоях преобладают имена существительные [Золотова 2000].

считает, что ментальный лексикон должен пониматься как «динамическая функциональная система, самоорганизующаяся вследствие постоянного взаимодействия между процессом переработки и упорядочения языкового опыта и его продуктами» [Залевская 2007].

Ключевой характеристикой ментального лексикона, по , является динамичность, т. е. способность к самостоятельной переорганизации, например, вследствие приобретения индивидом определенного опыта, а вместе с ним соответствующих лексических единиц (например, профессионализмов, терминов).

Многочисленные эксперименты, направленные на изучение организации ментального лексикона, показывают, что в ментальном (индивидуальном) лексиконе хранятся значения слов и словоформы, выступающие в совокупности в роли средства доступа к информационной базе индивида, которая обеспечивает «становление психологической структуры значения слова на стыке общесистемного значения и всего комплекса знаний и переживаний, без которых словоформа остается просто некоторой последовательностью звуков или графем, а общесистемное значение не дает выхода на некоторый фрагмент индивидуальной картины мира» [Залевская 2007].

Принимая за основу рассуждений данное положение и применяя его, в частности, к рассматриваемому материалу (единицы подъязыка нефтяников), мы сталкиваемся с вопросом о том, каким образом обеспечивается хранение и производится опознавание неоднозначных слов (добыча, промыслы и т. п.) в ментальном лексиконе нефтяников.

В книге [Garnham 1985] выделены четыре точки зрения психолингвистов по поводу опознавания неоднозначных слов в тексте (со слуха или при чтении)[6]: 1) теория доступа к слову под влиянием контекста (the theory of context-guided lexical access), согласно которой контекст обеспе­чивает всплывание только нужного значения слова (нередко необходимый и достаточный для этого контекст не пред­шествует неоднозначному слову, а следует за ним); 2) теория после­довательного доступа (the ordered access theory), постулирующая перебор всех возможных значений в порядке их убывающей частот­ности (самое частотное значение вступает в действие первым); 3) теория множественного доступа (the multiple access theory), по ко­торой все значения актуализуются сразу же при встрече со словом, а выбор из них происходит с помощью контекста и не обязательно немедленно (т. е. только тогда, когда это позволяет сделать кон­текст); 4) пересмотренная теория множественного выбора (а revised version of the multiple access theory) уточняет, что выбор делается к концу восприятия части высказывания, в которой встретилось слово.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5



Подпишитесь на рассылку:

Лексикон


Изучение языка - это:


МорфологияЛексикаОрфографияОрфоэпияПунктуацияСинтаксисСловообразованиеФонетикаФразеология;
СинонимыАнтонимыПаронимыОмонимы;
АрхаизмыДиалектизмыИсторизмыНеологизмы.

Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.