Эта память – наша совесть (стр. 4 )

4.  Дятчин . / Музей ООШ с. Средняя Лукавка.

5.  Колчев . / Музей ООШ с. Средняя Лукавка.

6.  Шальнев . / Музей ООШ с. Средняя Лукавка.

7.  Грязи.//Библиотечка «Грязинских известий». - Липецк, 2003.

8.  Грязинские известия 14 июля 2001г.

9.  Жуков и размышления. Т.2. - М., 1992.

10.  Источники победы советского народа в Великой Отечественной войне гг. - М., 1985.

11.  Липецкая газета. № 000, 20 ноября 2004 г.

12.  Хрестоматия по истории Липецкого края. Ч. 1, Липецк - 1995.

Олеся Васильева,

10 класс СОШ № 3 г. Усмани.

Научный руководитель:

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФОТОГРАФИИ

О

нашем выдающемся земляке, Герое Советского Союза , написано очень много. Наш патриотический клуб «Родник» уже несколько лет занимается изучением славной биографии героя. Мы пользуемся материалами прессы, собираем воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны, расспрашиваем краеведов. Уже 4 года ведем переписку с вдовой Михаила Петровича - Верой Петровной Константиновой. 6 августа 2004 года ей исполнилось 92 года. Это очень много и очень мало. Вера Петровна плохо видит и слышит, слаба физически, но сильная духом - многих поддерживает, за что друзья называют её «наш Родничок». Эта удивительная женщина поведала нам в своих письмах много нового и интересного о своем доблестном муже.

родился в 1900 году в Усмани в многодетной семье. Учился в церковно-приходской школе, затем - в реальном училище. Был спортсменом и активистом. В апреле 1919 года добровольно вступил в ряды Красной Армии. Боевое крещение получил под Борисоглебском. В 30-е годы командовал кавалерийским полком, а с 1938 года - кавалерийской дивизией. Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. В 1943 году окончил военную академию Генштаба. Был командиром 7-го Гвардейского Кавалерийского пола (1-й Белорусский фронт). Гвардии генерал-лейтенант 16 января 1945 года умело организовал наступление, в результате которого был освобожден г. Лодзь (Польша), уничтожена группировка противника. Звание Героя Советского Союза присвоено в апреле 1945 года.

прослужил в армии 45 лет. С 1964 года генерал-полковник в запасе. Награждён четырьмя орденами Ленина, тремя орденами Красной Звезды, многими медалями.

В нашем архиве есть письма и фотографии, рассказывающие о совместных поездках в санаторий, об участии в общественной работе, и, конечно же, о незабываемых встречах с друзьями-однополчанами. Казалось бы, к доблестной биографии знаменитого земляка прибавить нечего. Это не так.

Внимание привлекла одна фотография, присланная нам Верой Петровной в 2003 году. На ней два героя - ветерана Великой Отечественной войны - Владимир Иванович Заяц и Михаил Петрович Константинов. Нас заинтересовала судьба этой фотографии. От сына Владимира Ивановича мы узнали новые подробности о фронтовой жизни Михаила Петровича Константинова: «В годы Великой Отечественной войны мой отец был секретарём Брестского подпольного райкома КПСС. Он руководил группой партизан. В августе 1941 года соединились с группой солдат и офицеров, выходивших из вражеского окружения. И вот тогда в лесу, недалеко от деревни Буды Гресской, произошла первая встреча моего отца и генерала . После этого они более года сражались в рядах белорусских партизан против фашистских захватчиков.

Спустя много лет они встретились. На этот раз в Ленинграде. Они вспомнили эпизоды большого партизанского рейда по вражеским тылам, который проводился весной 1942 года по заданию Минского подпольного обкома партии. А еще больше - о самой трудной для них поре: осени 1941 года и зиме 1942 года, когда с боями пробирались в Полесье - в район большого рейда белорусских партизан. Партизанам приходилось идти через леса и болота. И всю дорогу они несли на плечах тяжелораненого командира - генерала Михаила Петровича Константинова. Почти ежедневными были стычки с гитлеровцами. Партизаны разгромили восемь карательных отрядов численностью от 30 до 200 человек каждый. Народные мстители наносили чувствительный урон оккупантам. И те обещали по 10 тыс. марок за головы командира отряда и секретаря подпольного райкома партии. Когда группа генерала соединилась с партизанами (это произошло 28 марта 1942 года), генерал тут же разработал и провёл операцию по уничтожению крупного фашистского гарнизона в Житковичском районе. А позже по поручению Минского подпольного обкома партии возглавил всю военно-оперативную работу партизанских бригад и отрядов партизанского края в южной части Минской области. До осени 1942 года, когда был отозван в Москву, он провел много боевых операций против оккупантов, обучил и вырастил опытных, волевых партизанских командиров».

История этой фотографии помогла нам полнее представить биографию Героя Советского Союза . Недаром на вопрос журналиста: «Что вы больше всего цените в своих фронтовых товарищах?» Михаил Петрович ответил: «Верность воинскому братству. Я горжусь, что ветераны, несмотря на возраст, продолжают помогать партии в воспитании молодежи. Одним словом - за то, чтоб не старели душой ветераны».

Ксения Бобкова,

8 класс СОШ с. Демшинка Добринского района.

Научный руководитель: ,

педагог дополнительного образования.

ЛЕТОПИСЬ ПОИСКА:

СУДЬБА ВОЕННОГО ЛЕТЧИКА

Н. И. ДОЛГИХ

В

канун празднования 60-летия Победы в Великой Отечественной войне краеведы нашей школы продолжили поисковую работу по теме «Наши односельчане в годы войны». Был собран большой материал об участниках войны, составлены анкеты, записаны воспоминания. Казалось, о войне мы уже много знаем, но постоянно появляются новые факты, сведения, которые заставляют нас продолжать поиск в новом направлении. Нам хочется, чтобы было как можно меньше «белых пятен» в истории Великой Отечественной войны.

Таким «белым пятном» была судьба военного лётчика Николая Ивановича Долгих. В школе уже имелся материал о нём, нам захотелось узнать подробнее о семье героя, о его жизненном пути, о службе в армии. Много фактов из жизни нам рассказали односельчане, родственники, краеведы 1970-х годов.

В селе Демшинка проживает дальняя родственница семьи Долгих – . Из беседы с ней удалось узнать адреса ближайших родственников - брата и племянницы летчика, которые живут в Липецке. Было принято решение съездить к ним.

Сначала мы приехали к племяннице Раисе Григорьевне Мороховской. Гостеприимная хозяйка за чашкой чая рассказывала нам о том, что сохранила её детская память, показала фотографии, письма, приглашения тульских школьников посетить могилу . Во время беседы она расплакалась, вспоминая своё тяжелое детство, которое пришлось на годы войны, гибель дяди, трагическую судьбу отца, узника концлагеря Маутхаузен. Раиса Григорьевна предоставила нам материал для написания данной работы, дала адрес своего дяди Владимира Ивановича.

Владимир Иванович Долгих тяжело болен, прикован к постели, с трудом говорит. Несмотря на это, он был очень рад нашему визиту и рассказал о своем детстве, о братьях, о родителях, о поездке с братом Григорием и племянницей Раисой на могилу брата Николая, показал семейный альбом.

Много интересного нам рассказала учительница нашей школы Александра Сергеевна Будаева. Молодая учительница квартировала в родительском доме Долгих целых 6 лет. Она нам поведала поисковой работе, которую вели пионеры и комсомольцы нашей школы в 1970-е годы, о поездке на место гибели .

Наша учительница литературы , бывшая ученица нашей школы, поделилась своими воспоминаниями о жизни пионерского отряда имени Николая Ивановича Долгих.

Мы нашли фамилию Долгих также в «Книге памяти липчан, погибших в Великой Отечественной войне гг.». В ней ошибочно указан год рождения Николая Ивановича (вместо 1В этом издании не указана дата его гибели, указан лишь месяц.

Часть материалов мы получили из архивов. Это материал из Центрального архива Министерства обороны РФ. Все это помогло нам воссоздать историю жизни и гибели военного лётчика , славного нашего земляка, чей подвиг ныне приравнивается к подвигу Гастелло.

Николай Иванович Долгих родился 3 марта 1921 года в простой крестьянской в селе Демшинка Усманского уезда Тамбовской губернии (ныне Добринский район Липецкой области). В семье было 5 сыновей - Николай, Григорий, Александр, Алексей и Владимир. Жили бедно, но дружно. Родители мечтали о том, чтобы все дети получили образование. Все ребята учились в школе, что по тем временам было трудно: у кого одежды не хватало, у кого - обуви. Николай окончил семилетку и поехал учиться в Борисоглебскую военную авиационную школу. Вся семья гордилась Николаем - он стал военным летчиком. По окончании школы он, получив звание младшего лейтенанта, попал на советско-финскую войну. В семейном архиве есть фотография, собственноручно подписанная Николаем: «На память братьям Лёше и Грише от брата Коли. 06.05.1940 г.».

С первых дней Великой Отечественной войны Николай на фронте. Но уже в ноябре семья Долгих получила похоронку. Иван Павлович распечатал конверт, взглянул на скупые строки печатного бланка и сквозь слезы дрогнувшим голосом сказал: «Мать, Коля погиб...». В похоронке было сказано, что Николай Долгих погиб под Тулой в неравном воздушном бою. Ольга Александровна слегла в постель на целый месяц. В следующем году в дом пришла вторая похоронка. Смертью храбрых пал в бою сын Александр. От горя и слез Ольга Александровна потеряла зрение. И только сознание того, что её сыновья честно исполнили свой долг, согревало её до конца жизни.

В 1977 году брату Григорию Ивановичу пришло письмо из Тульской области от следопытов Скуратовской вечерней средней школы. Оно начиналось словами «Уважаемые родственники ! Очень просим вас отозваться на наше письмо... С нетерпеньем будем ждать... Очень хочется, чтобы Вы посетили могилу Николая Ивановича в день его гибели или в другое удобное для вас время». В письме было сказано, что школа находится в 1 км от Ясной Поляны, где погиб Николай и сообщались подробности.

Михаил Иванович Меднов, директор Скуратовской школы, вместе со своими учащимися провел большую поисковую работу, в ходе которой выяснилось, что осенью 1941 года в неравном бою под Тулой был подбит наш самолёт. Лишь после изгнания фашистов из Ясной Поляны останки нашего земляка были погребены. В послевоенную пору могила отважного авиатора была перенесена к зданию Скуратовской вечерней средней школы. Был установлен памятник: в небо взмывает маленький серебристый самолёт. Школа носит имя .

Родственники ездили по приглашению скуратовских следопытов на место гибели Николая Ивановича. Следопыты приезжали в Демшинку вместе с . Жили в доме Григория Ивановича Долгих, познакомились с селом и нашей школой. Через некоторое время делегация учащихся и учителей нашей школы побывала на могиле лётчика. вспоминает: «У входа в школу висела большая фотография нашего земляка. Около памятника руками братьев Григория и Владимира посажены два каштана. После митинга возлагали венки и цветы к памятнику. Потом поехали к месту гибели на автобусе. В деревне под Тулой на меже двух огородов стоит старое сломанное дерево - на нем и сгорел самолет. Под этим деревом холмик, здесь были найдены останки .

В нашей школе бережно хранятся фотографии, рассказывающие о поездке на могилу земляка. Других материалов нет. Мы решили выяснить подробности подвига . Позвонили . К счастью, ветеран жив и здоров. Из дальнейшей переписки с ним мы узнали, как скуратовские учащиеся установили имя героя, нашли его однополчан. В поиске участвовали и учащиеся Тульского машиностроительного техникума. Поиск был начат в 1964 году. Именно тогда директор Скуратовской школы М. И Меднов вместе с учащимися отправился на экскурсию в Ясную Поляну. Он так описывал этот момент «...наше внимание привлёк скромный деревянный памятник, увенчанный красной звездой. Никаких надписей на нём не было. Безымянная могила. Она расположена на окраине посёлка, за домами, позади садов. Склонив головы, мы молча смотрели на могильный холмик. Каждый испытал немой укор: почему могила безымянная? Нельзя ли найти имя воина, захороненного здесь?».

От местных жителей следопыты узнали, что здесь захоронен лётчик, погибший осенью 1941 года в горящем самолёте. Все очень хорошо помнили дату гибели героя, ведь это произошло в день рождения комсомола 29 октября. От них же узнали, что обелиск и ограда были поставлены спустя много лет после войны. За могилой присматривали местные жители и учащиеся. Некоторые уверяли, что памятник поставлен не на месте захоронения. Очень важно было найти это место. Не найдутся ли там какие-нибудь документы. Искали очевидцев гибели лётчика. (местный житель), тогда ещё мальчишка, видел, как падал горящий самолёт. Запомнил он и место захоронения. Зубов взялся показать это место. В указанном месте были найдены останки и перенесены к зданию Скуратовской средней школы.

13 лет продолжался поиск. Архивы, радио, местные и центральные газеты ничего утешительного не сообщали. По словам «один известный писатель, много лет посвятивший поиску безымянных героев, ознакомившись со всеми обстоятельствами, ответил нам, что в данной ситуации имя лётчика найти, видимо не удастся».

Несмотря на это поиск продолжался. Был направлен запрос в Центральный архив Министерства обороны СССР. На него пришел ответ: «29 октября 1941 года в воздушном бою погиб младший лейтенант (горящий самолёт с летчиком упал на южной окраине Ясной Поляны)». Выяснилось, что 15 апреля 1941 года в Туле на аэродроме Мясново был сформирован 171-й истребительный авиационный полк под командованием майора Семёнова. Сначала войны было начато боевое патрулирование неба, коммуникаций, объектов гражданской значения, прикрытие крупных населённых пунктов от вражеской авиации. Именно в этом боевом соединении и служил .

В фонотеке Тульского областного комитета по телевидению и радиовещанию есть запись, сделанная ещё к 25-летию героической обороны Тулы от фашистских захватчиков. Бывший командир звена 171-го истребительного авиационного Тульского Краснознаменного полка Ишанов так рассказывал тогда о своем боевом вылете 29 октября 1941 года: «Группе из 27 «юнкерсов-88» удалось прорваться к пригороду - в районе Щекино. Я и лётчики моего звена Акимаха и Долгих поднялись на перехват, чтобы не дать возможности немцам прорваться к областному центру. Используя преимущество в высоте, мы обрушились на гитлеровцев. Мне с первой очереди удалось поджечь головной «юнкерс». Это был первый самолёт, сбитый мною в тульском небе. Ещё 2 бомбардировщика сбили ведомый и младший лейтенант . Остальные самолёты гитлеровцев развернулись и поспешили удрать».

Со слов ясно, что положение звена осложнилось тем, что связь с командованием была почти прервана, и самолётам пришлось возвращаться обратно. В боевом порядке они возвращались на свой аэродром. Он вспоминает: «По курсу открылся город и угадывался аэродром. Неожиданно послышалась стрельба. Поблизости видны разрывы. Проходит мгновенье, «Миг-3», пилотируемый , устремляется вниз».

Срезав верхушки молодых дубов, самолёт упал неподалёку от дома, занятого вражескими зенитчиками. Позднее свидетельница этих трагических событий A. M. Максимова рассказала, что к месту падения сбежались жители. Она внимательно старалась рассмотреть лицо лётчика, боясь узнать в нём своего сына, тоже лётчика, находящегося на фронте. Слезы застилали глаза, не давали возможности отчётливо разглядеть пилота. Потом она убедилась: нет, не сын. Фашисты никого не подпускали к самолету. Верхушки дубов послужили амортизатором при падении. Поэтому в первые минуты лётчик был в сознании. Он продолжал сидеть в кабине горящего самолёта. Одна рука лежала на бесполезном теперь штурвале, другая - на кобуре пистолета. Лётчик поднял голову, обвёл всех взглядом и… застрелился…

Фашисты запретили жителям хоронить лётчика. Лишь после освобождения Ясной Поляны он был погребён. В сумятице военных событий тогда не думали о том, чтобы узнать имя пилота. Но в памяти жителей хорошо запомнился этот эпизод.

Из центрального архива Министерства Обороны Российской Федерации получили справку: «...доношу подтверждение сбитых самолетов противника летчиками 171-го ИАП: мл. лейтенант в районе Щекино сбил самолет противника «мессершмитт-109» 29г». В этом документе также говорится о том, что в материалах по награждению личного состава за 1941 год, январь - май 1942 года сведений о представлении к награде нет. Мы можем предположить, что к награде летчик не был представлен потому, что обстоятельства его гибели были неясными. Обычно за сбитые в неравном бою самолёты лётчики обязательно награждались, тем более, что Николай Иванович направил свой самолёт в сторону вражеских зениток и танков.

29 октября 1941 года младший лейтенант Николай Иванович Долгих, защищая Родину, ушел из жизни. Мужество, отвага, самопожертвование 20-летнего парня - это шаг в бессмертие. На могилу Николая Ивановича приходит много людей. Они твёрдо знают, что он отдал свою жизнь за честь, свободу, независимость Родины.

Мы помним своего земляка-героя. История его подвига навсегда вписана в историю родного села. На стенде, посвященном 60-летию Победы, есть информация о . На уроках и внеклассных мероприятиях мы говорим о его подвиге. Краеведы нашей школы продолжают собирать материалы о семье Долгих. Пятеро сыновей воевали на фронтах Великой Отечественной войны, один из них был узником концлагеря. Судьба семьи Долгих - славная страница истории родного села.

Оксана Худякова, 8 класс,

Сергей Гордеев, 10 класс

СОШ с. Толстая Дубрава Становлянского района.

Научный руководитель: ,

педагог дополнительного образования ЦДОД.

И ПАМЯТЬ ЖЖЕТ БОЛЬНЕЙ СВИНЦА

Н

а опушке Гнилого леса – захоронение 1941 года. Учащиеся школы в 1988 году установили имя солдата. Им оказался Леонид Михайлович Меркиш, 1922 года рождения.

Не одно десятилетие разделяет нас с той войной. Но память горькая жива! Открываем архивные документы: фотографии, письма матери Леонида, и невольно сжимается сердце. Из письма Марии Алексеевны узнаем, что учился Леонид в средней школе города Кировска Ленинградской области (ныне Мурманской). Окончил 10-й класс на «отлично» и лишь за сочинение получил 4. Мечтал поступить в военное артиллерийское училище. Но военкомат распорядился иначе: Леню в числе других одноклассников направили в летную школу в Смоленск.

Шел 1939 год. К тому времени Леонид с отличием окончил музыкальную школу по классу скрипки. Четверо товарищей, фамилии которых мама Леонида Михайловича помнила до самой смерти, тоже были музыкантами. По окончании летной школы всем курсантам выдали новое обмундирование и наиболее отличившихся, в числе которых оказался и Леонид, отправили отдыхать в город Бобруйск. «А сколько писем прислал домой сынок! - пишет мама Лени, - каждое письмо было наполнено душевной теплотой, добром». В них он делился своими впечатлениями от полученных знаний, от всего, что его окружало. В последнем письме, присланном из Бобруйска весной 1941 года, он восхищался прекрасной природой. «Мама, если бы ты видела, - писал он, - какой красивый сейчас город Бобруйск: цветут сады, благоухают цветы, ароматом просто невозможно надышаться». Этот восторг был вызван тем, что в заполярном городе, где мы жили, этого он не видел никогда. «Я послала ему ответ на это письмо, но… у Смоленска уже были фашисты. С той поры ни одной весточки не пришло от дорогого моего сыночка. Закончилась война, потянулись долгие и томительные дни ожиданий, бессонные долгие ночи. Достану фотокарточку, залью ее горючими слезами, а в мыслях: «Господи, где же ты, моя кровиночка, свет белый без тебя не мил, старею, остается мало сил, хоть весточку какую-то дождаться б мне до смерти!

И вот на зимних каникулах приходит ко мне директор школы и говорит: «Мария Алексеевна, в газете «Комсомольская правда» есть заметка: новогодние пожелания бойцов и командиров. Читаю и глазам не верю - фамилия моего сына и другие сведения - все сходится. Написала в газету, и мне дали адрес комсорга, который писал заметку в газету. Он прислал ответ с адресом части, в которой находился мой сын. Пишу туда письмо. Получаю письмо от начальника разведки. Он пишет, что трех разведчиков, одетых в маскировочные халаты, сбросили с самолетов на парашютах в районе деревни Лукьяновка. А что с ним случилось дальше - никому не известно. И тут в скором времени я узнала, что пионеры Алексеевской средней школы, пишут в различные газеты письма с подробным описанием времени и обстоятельств гибели солдата в годы Великой Отечественной войны, захороненного на опушке леса в деревне Гнилуша. «Ведь не могут люди, отдавшие жизнь во имя нашего счастья, оставаться безымянными», - писали пионеры. Благодаря им, я узнала наконец-то, где же принял лютую смерть мой дорогой сын.

25 ноября 1941 года трое солдат: мой сын и еще два разведчика доползли до станции Бабарыкино. Встретился им старик, который сказал, что у них в деревни около трехсот фашистов. Один разведчик отправился в часть сообщить об этом. Второй (главный) - вошел в один из домов, а Леню поставил «на часах». Вдруг Леонид закричал, что к ним идут семь человек фашистов. По рассказам второго разведчика, он не успел дать Лене команду - тот уже бросил в фашистов противотанковую гранату. Начался страшный обстрел. Леня крикнул, что ранен в плечо, а потом - смертельно в голову...»

На следующий день деревня была освобождена от гитлеровцев. Второй разведчик был тяжело ранен, он и поведал начальнику разведки об этом. Но от тяжелых ран он умер вскоре после окончания войны.

«Я обязательно постараюсь приехать со своим вторым сыном на могилу моего Ленечки, чтобы проститься с ним навсегда», - писала мать в своем письме в 1987 году. Но, к сожалению, старенькая, удрученная горем мать так и не смогла побывать на могиле сына. 9 мая 1989 года могилу посетил брат Леонида - Юрий Михайлович.

Становлянский поэт по этому поводу написал стихотворение «Память»:

Той войны раскаты

Не умолкли, нет!

Брат приехал к брату

Через много лет.

Вот и повстречаться

Выпала судьба.

Только не обняться

Братьям никогда.

На войне проклятой

Был солдат убит,

У могилы брата,

Плача, брат стоит.

Сколько по России

Соловьиной их -

Дорогих святыней -

Холмиков простых.

И под каждым чьи-то

Братья и мужья.

Шли они на битву,

Чтоб жила земля.

До Победы многим

Не пришлось дожить.

Горя и тревоги

Нам не позабыть!

Русского солдата

Подвиг вечно свят!..

У могилы брата

Плачет, плачет брат.

Не одно поколение школьников ухаживает за могилой Леонида Михайловича. Путь до могилы лежит через поле и лес и составляет около трех километров от села Толстая Дубрава. Но это обстоятельство никогда не становится для нас преградой. Напротив, за время похода к могиле вспоминаем всех, кто отстоял нашу землю. Вспоминаем как дороги войны привели в наши края совсем юного парня. Отдаем дань уважения тем, кто установил имя погибшего солдата.

И вот оно перед нами - то самое место, где нашел свой последний приют совсем юный солдат. Вокруг могилы еще хорошо видны следы от взрывов бомб. А над ней шумят вековые дубы - долговечные свидетели того, что произошло и происходит здесь в разные времена; теснятся, перешептываясь меж собой, белоствольные стройные красавицы березы, да ранней весной поет соловей свою песню...

Светлана Евланенкова,

10 класс СОШ с. Васильевка Воловского района.

Научный руководитель: ,

педагог дополнительного образования.

ПОДВИГ ЭКИПАЖА А. Н. ТРУШКИНА

О

Великой Отечественной войне наше поколение знает только по книгам, фильмам, рассказам дедушек и бабушек. Мы счастливы, что не испытали войны на себе! Мы видим в своей жизни мир, радость созидательного труда, имеем возможность заниматься творчеством... И всё же это короткое и жестокое слово «война» не оставляет равнодушным, заставляет задуматься.

В июле 1942 года немецкие войска заняли территорию Воловского района. Семь долгих месяцев длилась фашистская оккупация. 26 января 1943 года наступил долгожданный момент, когда в село вошли советские войска. В освобождении района принимал участие 325 полк, в составе которого сражался экипаж Афанасия Николаевича Трушкина.

25 января 1943 года, получив приказ, экипаж вылетел на боевое задание. Погода стояла ясная, морозная, наружный термометр показывал -35оС. Четыре мотора, рассекая винтами холодный воздух, легко тянули бомбардировщик. Люди дружной воздушной семьи привычно выполняли свои обязанности: капитан Афанасий Трушкин и второй пилот сержант Василий Кошелев, отрегулировав моторы, набирали высоту. Кабина на самолёте открытая, над ней нет даже какого-либо чехла. На летчиках меховые комбинезоны, на ногах лохматые унты, а на голове меховой, с шёлковым подшлемником, шлем. Чтобы не обморозить лицо, в сильные морозы одевали маски. Так были одеты в этом полёте А. Трушкин и В. Кошелев. В такой же одежде работал штурман Т. Пасиченко. Он сидел за столиком в своей просторной кабине, которая расположена в передней части самолёта. Просмотрев расчёты, сложил карту и на маленьком клочке бумаги написал: «Линия фронта - 21-30». Подал свою бумажку командиру корабля, подошёл к радисту. Он прошёл бомболюки, где висели бомбы. Ещё перед вылетом экипаж договорился, в целях наибольшего эффекта бомбометания и поражения цели, произвести семь заходов, сбрасывать по четыре бомбы. В бомболюках встретился штурману борттехник Соловьёв: он шёл осмотреть моторы. Пасиченко и Соловьёв были одногодками, боевая обстановка сдружила их.

В кабине борттехника у контрольных приборов стоял молодой смуглый бортмеханик лейтенант Плаксенко. Стрелок-радист передавал радиограмму. Воздушные стрелки Дробушков и Устинов, прильнув к пулемётам, смотрели вокруг. Цель была расположена от линии фронта всего лишь в 35-40 км, и стрелки бдительно следили, не появятся ли фашистские стервятники. На высоте 2100 м бомбардировщик пересекал линию фронта. Над Касторным в лунном свете показались бледные лучи вражеских прожекторов, красные искры автоматической пушки прошивали темно-синее небо.

На станции горели эшелоны, здания, что-то рвалось. Шесть раз заходил на цель экипаж . Зашли седьмой раз. Штурман Пасиченко сбросил последние бомбы. А. Трушкин и В. Кошелев развернули облегчённую машину на обратный курс. В это время несколько прожекторов схватили их самолёт, и в одно мгновенье в правой плоскости разорвался снаряд. Вспыхнуло пламя, чёрный шлейф дыма потянулся за самолётом. Экипаж принимал все меры, чтобы удержать самолёт в линии горизонтального полёта. Лётчики, регулируя обороты моторов, тянули тяжёлый корабль по обратному маршруту. Соловьёв и Плаксенко бросились тушить пламя. Затыкали пробоины бензобака асбестом, тряпками, но бензин хлестал, и пламя разгоралось. На помощь прибежали Дробушков и Меркулов. Все вместе надеялись сбить пламя, перелететь линию фронта, как это удавалось раньше. Но бомбардировщик перестал подчиняться воле лётчиков, он вошёл в крутую спираль и стал разваливаться, стремительно приближаясь к земле.

Пасиченко выполз на мостик к пилотам. Их здесь уже не было. На малой высоте штурману удалось оттолкнуться от горящего самолёта. Дёрнул за кольцо парашюта. Купол раскрылся, и Пасиченко всем телом ударился о промёрзшую землю. В овражном сугробе его перевернуло несколько раз, и купол накрыл его тело. В наступившей тишине он услышал глухую отдалённую стрельбу. Через некоторое время стрельба прекратилась. Пасиченко медленно поднялся. Сбросил с себя купол. Увидев вдали горящий самолёт, стал пробираться к нему. У обломков самолета лежали тела Соловьёва, Меркулова, Дробушкова. Было около двух часов ночи.

Сильно болела грудь, ушибленная при приземлении, было трудно дышать. Но надо идти! Мысленно простившись с погибшим товарищами, Пасиченко пошёл по заснеженным сугробам. Долго бродил по степи. Утром 26 января 1943 года услышал лай собак. Перед ним было село. Штурман перелез через изгородь плохонькой избёнки. Из дому вышел старик. Пасиченко попросил старика укрыть его до вечера. Старик впустил его в дом, принёс соломы. Неимоверная усталость взяла верх, штурман задремал. Неизвестно сколько прошло времени, но когда он открыл глаза, на него были направлены автоматы. Перед ним стояли три гитлеровца. Он поднялся, вышел из-за печки, куда был спрятан хозяином. Старик стоял у двери. Видимо неожиданно нагрянули, не успел предупредить раненого лётчика. Пасиченко привели в комендатуру. Там находился ещё один пленный. Им оказался молодой лётчик-истребитель, назвавший себя Галочкиным. Он успел сказать, что днём вёл неравный воздушный бой с тремя «мессерами». На подбитой машине возвращался к своим. Но, не дотянув до линии фронта, выпрыгнул на парашюте и попал к фашистам.

Вечером 26 января 1943 года лётчиков вывели в степь и расстреляли. Гитлеровцы сняли с них унты и верхнюю одежду. Потом забросали мёрзлыми комьями земли, снегом и уехали.

Но вдруг могила расстрелянных зашевелилась. Это раненый Пасиченко выбирался наверх. Он не был убит, фашисты его только ранили. Раздетый, разутый, с окровавленной шеей, он пошёл в степь. На снег падали капли крови. Спустившись в овраг, снял нижнюю рубаху, разорвал её, одним клочком перевязал рану на шее, а другими обвязал ноги. Через несколько часов он выбрался на проезжую дорогу. Под утро пришёл на окраину какой-то деревни. Зайти в дом на этот раз он побоялся, пробрался в сарай, зарылся в солому.

А бой всё приближался! В село вскоре ворвались батальоны советских войск, фашисты отступили. Красноармейцы подобрали штурмана, отнесли в санбат. Он был без сознания. В санбате танкового батальона офицера привели в чувство. На второй день самолётом отправили в полковой лазарет. Ему, воскресшему из мёртвых, снова удалось увидеть своих. У койки стоял командир эскадрильи майор Кацюржинский. Они вместе преподавали в авиаучилище, вместе выехали на фронт, участвовали в боях под Москвой. Судьба связала их неразрывными узами дружбы, и теперь командир эскадрильи, увидев забинтованного штурмана, не сдержал слез. Каждый день в лазарет приходили однополчане, приносили гостинцы, письма, желали выздоровления. Пасиченко угрожала гангрена. Врачи решили ампутировать ноги. Однако хирург Уфимского госпиталя ограничился ампутацией пяток.

Через год на костылях вышел из вагона пассажирского поезда, прибывшего в Оренбург, - здесь на улице Челюскинцев жила его семья. Трудно было расставаться с любимым делом, но всё-таки штурман вернулся в авиацию! Обучал молодёжь в военном училище, а после Победы работал заместителем начальника Грозненского аэропорта. Нелёгкая судьба у Трофима Платоновича. Трудные испытания выпали этому мужественному человеку. Но он был настоящим бойцом, и этим всё сказано. Бывший штурман награждён двумя орденами Красного Знамени и многими медалями. После войны работал заместителем директора электромеханического завода в г. Оренбурге.

…В бою над Касторным многие бомбардировщики получили пробоины, но вернулись на свой аэродром. В жарко натопленной землянке начальник штаба полковник Андреев принимал рапорты экипажей. Вошёл замполит и тихо произнёс: «Трушкин не вернулся...». Вскоре в полк вернулся Вася Кошелев. Вместо молодого паренька с красивым, всегда весёлым лицом, перед лётчиками стоял воин с суровыми глазами. От него все узнали о судьбе командира отряда капитана . Когда вражеский снаряд поджёг бомбардировщик, лётчики пытались пересечь линию фронта, но горящая машина перестала подчиняться воле лётчиков. Афанасий Трушкин приказал всем прыгать с парашютами, выпрыгнул и сам у деревни Курганы. Не успел сбросить с себя парашют, как увидел бегущих немцев. В перестрелке капитан погиб.

28 января 1943 года деревня Курганы была освобождена от немцев. Жители деревни, бойцы и офицеры, второй пилот В. Кошелев вместе с воздушным стрелком В. Устименко пришли к разбитой машине, извлекли из-под обломков обгоревшие тела погибших Соловьёва, Меркулова, Дробушкова, Плаксенко. Нашли окровавленное тело капитана и похоронили всех в колхозном садике (Дедов лес). Позднее их прах был перенесён в братскую могилу села Ново-Павловка.

Кошелева и Устименко спас колхозник деревни Стёпочкин. Он спрятал лётчиков в таком месте, что гитлеровцы искали их трое суток, но так и не нашли. По ночам жена и дочь Стёпочкина носили летчикам пищу.

Трушкин был общим любимцем в полку, все о нём очень жалели. Но тяжелее всех переносила смерть его жена, боевой друг - Елена Терентьевна - медицинская сестра. Проходят годы, но жители села Васильевка не забывают о подвиге экипажа . Школа носит имя . Память, гордость за этого человека вечно будет жить в наших сердцах. Будет служить примером для всех нас живых!

Литература:

Воспоминания однополчан .

Дорога отцов - дорога героев. Сборник очерков и воспоминаний.- Грозный,1967.

Книга памяти. – Липецк,1995.

Черешнев мужества. – М., 1971.

Анастасия Нертик,

9 класс МОУ СОШ № 53 г. Липецка.

Научный руководитель:

402-й ИСТРЕБИТЕЛЬНЫЙ АВИАПОЛК

ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ

В

Липецк полк впервые попал летом 1943 года, на переформирование после кровопролитных боев на Кубани. Полвека спустя он получил здесь постоянную прописку, став ядром Липецкого авиацентра по проведению летных экспериментов: историческая спираль завершила свой оборот - от летчиков-испытателей к летчикам-исследователям.

В плане «Блицкрига» «Люфтваффе» отводилась роль тарана, который должен был «распахнуть ворота» на Восток. В результате внезапного нападения фашистских войск советская авиация понесла значительные потери. Из имевшихся на Западе СССР 7 тысяч боевых самолетов, только в первый день войны было уничтожено 1200, из них 900 на земле. Но враг тоже понес ощутимые потери: в воздушных боях было сбито до 300 самолетов и еще около 50 - наземными средствами.