. Высоте нет предела (стр. 7 )

– Есть!

– Ура!

Снова измеряют высоту. И объявляют, что отныне рекорд Советского Союза равен 2 м 01 см!

Но вскоре этот результат был аннулирован. Через некоторое время после установления своего великолепного достижения Николай Ковтун был оклеветан и незаслуженно осужден. Но справедливость восторжествовала. Доброе имя Николая Ковтуна было восстановлено.

Однако вернемся к прошлому. Конечно, мы не можем не испытывать гордости от сознания того, что еще в далеком тридцать седьмом советский спортсмен преодолел двухметровый рубеж и от мирового рекорда нас тогда отделяли всего 6 сантиметров. И, может быть, если бы все шло нормально, поднялись бы за Николаем Ковтуном на эту высоту и другие спортсмены и пошли еще дальше.

Однако факт остается фактом: рекордом СССР в течение одиннадцати лет оставался результат Габриеля Атанелова – 1 м 95 см.

Развитие прыжков в высоту стало отставать от общего уровня развития легкой атлетики. Справедливости ради следует заметить, что это отставание было характерно для всех без исключения европейских стран и в целом легкая атлетика Старого континента явно уступала темпам развития американской. На Западе даже появились статьи, авторы которых ставили вопрос: могут ли спортсмены Европы показывать те же результаты, что и американские атлеты? И не находили ответа.

Мы никогда так вопроса не ставили. Правда, мы хорошо понимали, с какими большими трудностями придется столкнуться. Советский спорт по-прежнему находился тогда в международной изоляции. Мы не имели почти никакой возможности не только встречаться с сильнейшими спортсменами планеты, но даже видеть их на состязаниях, изучать их опыт. Приходилось искать свои пути, ведущие к вершинам мастерства. И это, как теперь видно, пошло нам на пользу, ибо обусловило самобытность, сугубо научный, творческий характер советской школы прыжков в высоту и советского спорта в целом.

Но это мы осознали и ощутили много позже. А тогда, в конце тридцатых и начале сороковых годов, были поглощены постоянными и трудными поисками. Мы с какой-то особой жадностью добывали все новые факты, анализировали и обобщали их, экспериментировали без конца. Занятые повседневными заботами, мы твердо верили в будущее.

* * *

В первые же годы после окончания Великой Отечественной войны в советском физкультурном движении были достигнуты заметные успехи. Однако жизнь, действительность требовали все большего.

В 1948 году состояние физической культуры и спорта в СССР было подвергнуто всестороннему, глубокому изучению специальной комиссией ЦК ВКП(б) и явилось предметом обсуждения в Центральном Комитете партии. 27 декабря 1948 года ЦК ВКП(б) принял постановление, в котором с предельной четкостью были сформулированы главные задачи советского физкультурного движения на ближайшие годы: развертывание массового физкультурного движения, повышение уровня спортивного мастерства и на этой основе завоевание советскими спортсменами в ближайшие годы мирового первенства по всем основным видам спорта. Постановление сыграло важную роль в создании и совершенствовании системы тренировки советских спортсменов.

Вспоминаю юбилейный двадцатый чемпионат Советского Союза по легкой атлетике. Он состоялся в Харькове на стадионе «Динамо» с 5 по 12 сентября 1948 года. Я помнил город по выступлениям в довоенную пору, знал, что он был сильно разрушен в годы войны, и поразился, увидев, как быстро восстанавливается, хорошеет один из крупнейших промышленных центров страны.

Чемпионат в целом продемонстрировал значительный прогресс нашей легкой атлетики. В ходе соревнований было установлено двенадцать новых рекордов СССР, из них два по группе юношей и девушек. Турнир вызвал живой интерес: в течение соревнований стадион «Динамо» посетило более шестидесяти тысяч зрителей.

Время внесло свои коррективы в расстановку сил. Распалось наше «трио»: Раевский и автор этих строк уже только переживали за учеников. А вот Николай Озолин все еще демонстрировал свое неувядаемое мастерство и в компании девяти молодых и сильных соперников опять никому не уступил первого места! Молодец!

На турнире, повторюсь, было очень много интересного, но меня, конечно, больше всего привлекали прыжки. У «высотников» собралась довольно сильная компания. Особое внимание приковал к себе молодой Юрий Илясов, в этом сезоне выигравший все состязания, в которых участвовал, и имел лучший результат 1 м 93 см.

я к тому времени знал хорошо. Он служил на Краснознаменном Балтийском флоте, участвовал в сражениях, а после окончания войны поступил в Ленинградский институт физкультуры имени . На приемных испытаниях, прыгая способом «перешагивание» с приземлением на толчковую ногу и разбегом в три беговых шага, он, как говорится, играючи взял 1 м 65 см. Тогда же на молодого спортсмена, обладающего удивительной прыгучестью, обратил внимание опытный ленинградский тренер . С осени 1946 года началась совместная работа ученика и учителя. Замечательный педагог сравнительно быстро перестроил краснофлотца на «перекат», помог ему овладеть тайнами этого способа. И результаты не замедлили сказаться: к сезону сорок восьмого Илясов выдвинулся на роль признанного лидера. И вот теперь эту высокую репутацию ему предстояло подтвердить на очередном чемпионате страны.

Илясов начал соревнование с высоты 1 м 80 см. Затем взял 1 м 87 см. Но этот же рубеж преодолели В. Сидорко, Г. Атанелов, Э. Рохлин, М. Кузнецов, С. Афанасьев, Б. Сухарев, Г. Реш.

И тут военный моряк предпринимает сильный тактический ход: несмотря на наличие таких серьезных, конкурентов и редкое по напряжению соперничество, следующую высоту – 1 м 90 см – он пропускает. Тем самым он продемонстрировал предельную уверенность в своих силах, точный расчет, желание сэкономить энергию для решающего рывка. Замысел спортсмена и его тренера оправдался полностью. Высоту 1 м 93 см Юрий берет со второй попытки и остается в одиночестве. Также со второй попытки преодолевает он и рекордную высоту – 1 м 96 см.

Поздней осенью в составе сборной СССР Юрий отправился в турне по Польской Народной Республике, и каждое его выступление на стадионах этой страны было триумфом. В Гданьске он довел рекорд страны до 1 м 98 см. Через три дня выступление во Вроцлаве, где Илясов заказал 2 м ровно и взял эту высоту. После тщательного измерения оказалось, что до 2 метров не хватило всего 1 миллиметра. Но законы спорта суровы, и в протокол были внесены следующие цифры: 1 м 99 см.

Казалось, вот человек, которому суждено осуществить наши давние мечты, добиться решающего успеха в желаемом направлении. Тем более что 8 ноября 1949 года, выступая в Ленинграде на зимнем стадионе, Илясов преодолел двухметровую высоту (интересно, что она превышала его собственный рост на 26 см). Этот результат стал высшим достижением страны для закрытых помещений.

Однако в дальнейшем произошла беда: у Юры разладилась техника «переката», и, чтобы восстановить чувство толчка, он временно перешел опять на «волну». Но этот шаг в данном случае не оправдал себя, и Илясов в дальнейшем не сумел восстановить свой «перекат». Он так и не смог уже приблизиться к своим лучшим достижениям. В Хельсинки на XV Олимпиаде с результатом 1 м 90 см он оказался лишь тринадцатым. А покажи он хотя бы «свой» 1 м 99 см, и он занял бы третье призовое место и завоевал бронзовую олимпийскую медаль.

Итоги выступления советских «высотников» на Олимпийских играх в Хельсинки (второй наш участник – Е. Вансович в результатом 1 м 80 см оказался на двадцать восьмом месте) и в других международных состязаниях были неутешительны.

Стало ясно, что недавние наши достижения в этой области непрочны и носят частный, одиночный характер. Приблизившись было усилиями отдельных тренеров и спортсменов к результатам международного класса, мы начали вновь заметно отставать от них. К 1952 году мировой рекорд был равен 2 м 12 см, а мы разыгрывали свои внутренние чемпионаты на уровне 1 м 90 см. Нужно было предпринимать решительные меры, развивать массированное наступление, идти вперед более быстрыми темпами.

Иными словами, следовало привлекать к прыжкам как можно большее число рослых талантливых спортсменом, а главное – серьезно заняться созданием и обоснованием отечественной школы прыжков в высоту.

Конечно, в этом не было ничего нового, но сейчас, с выходом советского спорта на широкую международную арену, проблема приобретала особое значение. Необходимо было форсировать разработку теоретических основ этой самой школы, а на первых порах – обобщить все доступное и приемлемое из зарубежного опыта, тщательно систематизировать наши собственные достижения.

Теоретические разработки по прыжкам в высоту проводились и ранее. Хорошо известны были и основные положения техники и построения тренировки. Все это наши специалисты изложили в учебниках и других пособиях, предназначенных для физкультурных вузов. Тем не менее достижения наших прыгунов в высоту по-прежнему серьезно отставали от результатов международного уровня.

Теперь мы можем с полным основанием сказать, что это отставание отнюдь не было случайным. В методических разработках недоставало серьезно поставленных теоретических и экспериментальных исследований. Достаточно сказать, что специалисты не видели тогда связи между техникой выполнения отталкивания с движениями прыгуна в воздухе, выполняемыми при различных способах. Вследствие этого господствовало мнение, что техника отталкивания не зависит от способа прыжка и толчок должен выполняться одинаково во всех случаях.

Но главным недостатком являлось то, что авторы этих трудов не находили путей использования большой скорости разбега при прыжке в высоту для повышения начальной скорости взлета.

Становилось совершенно очевидным, что для существенного продвижения вперед необходим поиск новых путей технического совершенствования спортсменов. А для этого в первую очередь следовало определить главное направление и разработать принципиально новую биомеханическую основу для построения более эффективной техники движений.

За это важнейшее дело серьезно взялись наши спортивные организации, ведущие тренеры, учебные и научно-исследовательские институты физкультуры.

Именно в ту пору, закончив ряд теоретических и практических исследований в области прыжка с шестом и в длину, вплотную занялся проблемой изучения прыжка в высоту и автор этих строк. Мои теоретические и экспериментальные исследования и практическая работа в сборной страны нашли свое воплощение в монографии «Прыжок в высоту с разбега», вышедшей в издательстве «Физкультура и спорт» в 1958 году. Много и плодотворно в этом же направлении работали в Ленинграде, на Украине, в Грузии.

В 1954 году в составе сборной СССР, как один из ее тренеров, я выехал на очередной чемпионат Европы в Берн. Советские легкоатлеты и прежде принимали участие в подобных состязаниях, но никогда они не выступали с таким блеском. Разве можно забыть великолепный бег на 5000 метров нашего белокурого моряка Владимира Куца, сумевшего победить таких великолепных стайеров, как англичанин Кристофер Чатауэй и чех Эмиль Затопек! Состязание между ними ознаменовалось установлением нового мирового рекорда. Об этом беге еще долго писал и говорил весь мир. Несколько менее эффектной, но, на мой взгляд, столь же великолепной и важной была победа ленинградца Арнольда Игнатьева в беге на 400 метров. и Анатолий Юлин, ходок-марафонец Владимир Ухов, метатель молота Михаил Кривоносов, десятиборец Василий Кузнецов, марафонец Иван Филин, наши замечательные девушки Ирина Турова, Мария Иткина, Нина Откаленко, Мария Голубничая, Нина Пономарева, Галина Зыбина, Александра Чудина доказали, что им нет равных на континенте. 17 золотых, 8 серебряных и 4 бронзовые медали – таким был победный урожай нашей сборной.

На фоне общего большого успеха более чем скромными выглядели выступления наших «высотников». Юрий Степанов (о котором разговор еще впереди) сумел занять лишь пятое место с посредственным результатом 1 м 93 см, а Володя Ситкин даже не выполнил квалификационной нормы и не попал в финал.

Было совершенно очевидно, что здесь срабатывают прежде всего недостатки в технической и физической подготовке. Встречаясь в одном секторе с такими признанными «двухметровиками», как обладатель рекорда Европы швед И. Нильссон, чехи И. Ланский и Я. Коварж, наши ребята, не имевшие сколько-нибудь серьезного опыта международных встреч, проигрывали практически без особой борьбы. Немалую роль в этом играл и психологический фактор.

К этому выводу склонялись все. Вот передо мной корреспонденция, присланная весной 1955 года из Нальчика и напечатанная газетой «Советский спорт».

Позволю себе привести из нее небольшой отрывок:

«Неудачи преследуют наших прыгунов в высоту. Вот уже сколько раз пытаются они преодолеть планку, установленную на высоте 2 метра, но словно какое-то невидимое препятствие мешает им сделать это. Так было и вчера. Высоту 180 сантиметров взяли одиннадцать человек, 185 – восемь. А. Камаев, И. Кашкаров, В. Ситкин легко, без всякого видимого напряжения, преодолели 195 сантиметров. Но большего никто сделать не смог. Двухметровый рубеж вновь оказался неприступным. Планка, поднятая к отметке 2 метра, неизменно падала, как будто кто-то околдовал эту высоту для наших спортсменов».

Два метра... Когда-то еще в далеком 1937 году эту высоту взял, как мы знаем, Николай Ковтун. В закрытом помещении такую же высоту однажды покорил Юрий Илясов. Да, было такое. Но тогда это были рекорды талантливых одиночек, за которыми не стоял никто, равный им по силам. Теперь нас, специалистов, радовало, что к заветному рубежу подошла целая когорта наших атлетов. Это уже не было мгновенной яркой вспышкой таланта. Каждый из нас был уверен: событие, которого мы так долго ждали,– не за горами, оно могло произойти каждый день, на каждом состязании.

13 июня 1955 года на Центральном стадионе «Динамо» проводились состязания на Кубок Москвы по легкой атлетике. В борьбе за этот приз должны были принять участие все лучшие прыгуны страны (некоторые из них выступали в турнире вне конкурса).

Я наблюдал за происходящим и невольно сопоставлял прошлое и настоящее. Ведь это был тот же самый, уютный, близкий нашему сердцу стадион, где ровно восемнадцать лет назад совершил свой прыжок Николай Ковтун. И сектор был тот же – перед Западной трибуной. И день почти такой же – солнечный, добрый, мягкий день июня.

Но обстановка, царившая в секторе, была совсем иной. Если тогда с высоты 195 см рекордсмен остался в одиночестве, то теперь 196 см легко, красиво преодолели В. Ситкин, Ю. Степанов, И. Кашкаров, В Дегтярев, А. Камаев. Характерно, что все они владели техникой прыжка «перекидной», кроме Ситкина, который прыгал «перекатом». Сильная компания.

Планку устанавливают на двухметровой высоте

Первым прыгает Ситкин. Он выходит на дорожку и сразу же, с первой попытки преодолевает планку. Он падает в песок, мгновенно вскакивает и бежит, подняв руки вверх.

Теперь очередь Степанова. Ободренный удачей товарища, он так же легко преодолевает высоту.

Но соревнование не окончено. Судьи прибавляют еще 2 сантиметра. Первые две попытки оба выполнили неудачно. Володя Ситкин сбивает планку и в третий раз. На старт выходит Юра Степанов. Держится уверенно, словно выполняет давно привычное дело. Следует ускоряющийся разбег, сильный толчок – и атлет взлетает вверх. В какое-то мгновение он чуть не задел планку, но затем быстрым движением перенес через нее толчковую ногу и... высота взята!

Планку ставят на отметку «205». И странное дело: зрители, которые еще несколько минут назад, до штурма двухметрового рубежа, вряд ли верили в успех, теперь вели себя так, как будто ничего особого не происходит. Тем и дорог, тем и знаменателен для каждого из нас тот незабываемый день 13 июня 1955 года. День, когда мы завершили первое трудное восхождение. Причем покорение высоты вел не спортсмен-одиночка, как это бывало раньше, а целая группа советских спортсменов.

Глава 7. Путь к вершине

Вскоре после того, как Владимир Ситкин и Юрий Степанов преодолели двухметровую высоту, у нас в стране состоялись крупные международные соревнования по легкой атлетике. 25 июня 1955 года над московским стадионом «Динамо» взвились флаги одиннадцати стран.

Хорошо помню, что с финскими легкоатлетами в качестве тренера приехал широкоплечий великан, веселый и добродушный Калеви Коткас. Имя этого человека навсегда осталось в истории спорта. Еще в апреле 1934 года он первым из европейских прыгунов преодолел высоту 2 м. Произошло это далеко от Родины – в знойной Бразилии, в городе Сан-Пауло.

Вернувшись на родину, Калеви стал штурмовать новые рубежи. На протяжении семи долгих лет он неизменно возглавлял список лучших прыгунов континента. На Берлинской олимпиаде он занял четвертое место. Через две недели на международных состязаниях в Гётеборге в очном поединке победил мирового рекордсмена Дэвида Олбриттона, взяв 2 м 04 см. Этот результат продержался в качестве рекорда Европы восемнадцать лет пока швед Бенгт Нильссон не довел его до 2 м 11 см. Он тоже, приехал в Москву и принял участие в состязаниях, правда неудачно: с результатом 1 м 95 см он поделил второе-четвертое места с нашим Ситкиным и известным румынским прыгуном Ионом Сэтером.

В августе 1956 года в Москве на только что построенном Центральном стадионе имени проходила I летняя Спартакиада народов СССР. Для нас, непосредственных свидетелей и участников Всесоюзной спартакиады 1928 года, это событие имело особое значение. Если то далекое-далекое состязание проходило в обстановке международной изоляции нашего спорта, то нынешнее было генеральной репетицией перед выступлением национальной сборной СССР на XVI Олимпийских играх в Мельбурне. Если тогда буржуазная пресса всячески замалчивала наши спортивные успехи, то теперь каждое сообщение из Москвы передавалось всеми крупнейшими телеграфными агентствами мира.

Естественно, мое внимание главным образом было приковано к соревнованиям по прыжкам в высоту. Впервые в истории всесоюзных состязаний все три призера – В. Поляков, ИI. Кашкаров, В. Ситкин – взяли высоту 2 м (места распределились по наименьшему числу затраченных попыток). Результатом мы были недовольны: ребята не смогли повторить свои лучшие достижения. Предстояло еще много поработать над совершенствованием техники и добиться большей стабильности.

Среди трех названных призеров Спартакиады двое имели самое непосредственное отношение ко мне. Расскажу о них несколько подробнее.

еще в 1953 году привлек к себе внимание на юношеском первенстве Украины. Ему предсказывали большое будущее в прыжках, но при этом справедливо говорили:

– Надо серьезно учиться!

Учиться – но у кого? Еще мальчишкой Володя много слышал о талантливом ленинградском спортсмене Эдмунде Рохлине. Прославленный ветеран жил на берегах Невы, Ситкин – на берегах Днепра, в Киеве. Но ему захотелось тренироваться именно у этого человека. И оказалось, что расстояние не помеха: началась совместная работа по переписке, с периодическими очными встречами на сборах.

Это содружество, упорная работа спортсмена, его самоотверженность воплощались в реальные результаты, в драгоценные сантиметры. В 1955 году молодой киевлянин устанавливает всесоюзный рекорд – 2 м 05 см.

Попав в сборную легкоатлетов Советского Союза в начале 1956 года, Володя стал моим подопечным. К его технике не было практически никаких претензий. Но, он тогда прыгал «перекатом». Это ограничивало его возможности, и мы начали осваивать «перекидной». По своему характеру Володя был очень экспансивен, не умел ждать, особенно в затяжных состязаниях. Мы стали проводить с ним специальные тренировки. По моему совету он брал с собой в сектор интересные книги и читал в перерыве между прыжками. Много из задуманного удалось осуществить, и Ситкин попал в конце концов в число олимпийцев.

Игорь Кашкаров был моим учеником на протяжении ряда лет. Не могу не рассказать об этом замечательном спортсмене, самым первым среди советских прыгунов проложившим путь к олимпийскому пьедесталу почета.

Детство его прошло на Брянщине. Здесь, еще в школе, друзья окрестили его «отчаянным». Он был первым во всех играх и забавах, его никто не мог обогнать, никто не отваживался на такие смелые поступки, как он.

Когда подрос, началась пора серьезного увлечения спортом, участия в соревнованиях. Кашкаров и тут поначалу не знал себе равных. Пятнадцатилетним парнем он способом «перешагивание» завоевал звание чемпиона школы с результатом 1 м 60 см. Учитель отметил несомненные способности Игоря, стал заниматься с ним в свободное время, познакомил с основами техники «переката». Проделанная работа дала положительные результаты. На первенстве Брянской области он выиграл звание чемпиона, прибавив к личному рекорду 15 сантиметров.

С малых лет любовь к играм и спорту сочеталась у подростка с большой любознательностью, с большим интересом к технике, к машинам. Поэтому не было ни чего удивительного, что, закончив школу, он поступил в Московский энергетический институт.

Это старейшее учебное заведение страны славится не только своими профессорами, лабораториями, многолетними традициями, но и известным на всю страну спортивным клубом. Здесь Игорь поднял потолок своего прыжка до 1 м 82 см. Но в дальнейшем рост результатов остановился.

Увидел я его впервые в пятьдесят четвертом на студенческой Спартакиаде столицы. Сразу подметил его большие способности. Но лично познакомились мы с ним спустя несколько месяцев, зимой 1955 года, когда представители «Буревестника» привели его ко мне на занятия.

И мы начали работать, упорно работать над освоением «перекидного» способа прыжка. Но прежде всего надо было ликвидировать недостатки в технике и ритме разбега и на этой основе освоить технику «рикошетирующего» отталкивания вместо так называемого «стопорящего». Это должно было позволить Игорю рационально использовать скорость разбега для увеличения высоты взлета.

Едва ли есть смысл описывать детали нашей работы. Суть состоит в том, что мы решали стоящие перед Игорем задачи в комплексе. Уже летом 1955 года на матче СССР – Великобритания он устанавливает свой личный рекорд – 2 м 01 см и выигрывает соревнование.

Я видел, что у него имеются значительные потенциальные возможности, но вместе с тем пока что отсутствовала стабильность в выступлениях. Анализируя это явление, я вскоре обнаружил первопричину. Она заключалась в неправильной тактике перед соревнованиями: когда прыгунов выводили в сектор, Игорь выполнял все пробные прыжки через планку слишком интенсивно, как бы проверяя свою готовность. Максимальное нервное напряжение в пробных прыжках настолько его выхолащивало, что, когда начинались соревнования, он уже не мог собраться и показать даже свои тренировочные результаты. И так повторялось раз за разом.

Обсудив с моим подопечным создавшееся положение, мы решили в дальнейшем совершенно отказаться от пробных попыток и вступать в соревнования, применяя лишь общую разминку. Как показал дальнейший ход событий, это было совершенно правильное решение.

В ноябре в Тбилиси Игорь выиграл звание чемпиона СССР 1955 года, но со скромным для себя результатом – 1 м 97 см. Вечером в гостинице он, находясь под впечатлением прошедшего турнира, откровенно спросил меня:

– Владимир Михайлович, скажите, могу я рассчитывать на то, что попаду в олимпийскую команду? Брать ли мне в институте академический отпуск? И тогда я без всякого сомнения ответил:

– У тебя есть все шансы добиться высоких результатов и поехать в Мельбурн.

Этого для него оказалось вполне достаточно. Игорь стал работать так усердно и так вдумчиво, как никогда прежде. И дело пошло.

Уже весной, выступая в первых соревнованиях сезона в городе Нальчике, он устанавливает всесоюзный рекорд – 2 м 06 см. Придерживаясь и далее разработанной нами тактики подготовки, он последовательно повышает результаты и летом вписывает новую строчку в таблицу высших достижений страны – 2 м 08 см.

Лишь один раз за долгие месяцы его постигла неудача. Увы, это случилось на главном внутреннем соревновании года – в финале Спартакиады народов СССР. Как выяснилось потом, она произошла не случайно. За день до старта Игорь весьма неосмотрительно провел день отдыха на берегу Москвы-реки. Настроение было отличное, он много купался, загорал, прыгал с вышки. Естественная реакция после такого «отдыха» не заставила себя долго ждать – наступила вялость, исчезла прыгучесть. В итоге – второе место со скромным результатом 2 м. Вот как дорого обходится спортсмену нарушение режима подготовки.

К счастью, подобное случилось лишь один-единственный раз. Особое значение для Игоря имели последовавшие сразу же после Спартакиады крупные международные состязания в Бухаресте. Здесь он выступил блестяще, с новым рекордом СССР – 2 м 09 см, выиграв у одного из лучших в ту пору американских прыгунов Э. Шелтона.

Следует упомянуть о том, что на этих соревнованиях мы столкнулись с совершенно необычной для нас экипировкой спортсмена. А именно: туфли с шипами, которыми пользовался Э. Шелтон, имели исключительно большую толщину подметок. Причем у спортсмена из-за океана имелось несколько вариантов туфель с утолщенной подметкой, и он все их опробовал во время тренировок, подбирая наиболее удобную для себя модель.

Но, несмотря на это, победил, как я уже отмечал, Игорь. Шелтону в данном случае не помог и своеобразный «трамплин». Нужно сказать, американец тогда по достоинству оценил успех советского атлета и, поздравляя победителя, несколько раз повторил:

– Великолепно! Ах, как великолепно!

Успех в Бухаресте вдохновил Игоря. Перед отъездом на Олимпиаду он установил в Ташкенте новый рекорд СССР – 2 м 10 см и с этим результатом вошел в число сильнейших прыгунов сезона в мире. Настроение было хорошим. Хотя мы прекрасно знали, с какими трудностями придется столкнуться нашим прыгунам в далеком Мельбурне.

Дело в том, что впервые в истории Олимпиада, проводившаяся на земле далекой Австралии, была назначена на необычные сроки – конец ноября – начало декабря 1956 года.

По установившейся десятилетиями традиции сезон крупнейших легкоатлетических состязаний в Европе, в том числе и в СССР, обычно заканчивался в сентябре, а в США – даже в июле. Почти никто из сильнейших атлетов мира, подавляющее большинство которых проживает в странах Северного полушария, никогда не находился в спортивной форме к сроку проведения Олимпиады. Возникли серьезные трудности в планировании тренировки (от них были избавлены лишь спортсмены Австралии и Новой Зеландии). Для их преодоления было два пути: удлинить и сдвинуть легкоатлетический сезон, спланировав достижение спортивной формы к концу ноября, или, оставив все по-старому, после небольшого отдыха во второй раз обрести спортивную форму и приурочить ее ко времени проведения Олимпийских игр. Нашими специалистами был избран первый путь. Несомненно, он требовал филигранной точности в подведении спортсменов к спортивной форме к необычным срокам участия в соревнованиях.

О Мельбурнской олимпиаде уже написано достаточно много, и я не берусь добавить что-либо существенное. Отмечу лишь самое главное.

Делегация прилетела в Мельбурн в начале ноября и поселилась в Олимпийской деревне неподалеку от американцев. Впервые в жизни мы изо дня в день наблюдали за их тренировками, часто беседовали со спортсменами и тренерами. Кстати, именно тогда в Мельбурне, впервые была высказана идея об организации легкоатлетических матчей СССР – США, которая через два года получила свое практическое воплощение.

Должен заметить, что Австралия относится к числу тех стран мира, где легкая атлетика пользуется особой любовью. Если, например, даже решающие футбольные матчи проходили здесь фактически без зрителей, то квалификационные и предварительные состязания легкоатлетов собирали, как правило, десятки тысяч болельщиков.

Нужно сказать, что «рыцари королевы спорта» не обманули ожиданий. Соревнования по легкой атлетике на XVI Олимпиаде, несмотря на капризы погоды (то почти тропическая жара, то пронизывающий холод), несмотря на новую и поэтому слишком мягкую гаревую дорожку на стадионе «Крикет Граунд» по уровню показанных на них результатов превзошли все прошлые игры. Достаточно вспомнить, что в ходе турнира было установлено четыре новых мировых рекорда и обновлены почти все олимпийские. Зачастую не один спортсмен, а целая группа превышала прежние олимпийские рекорды. Так было в беге па 800, 5000 и 10 000 метров, где в каждом виде результат выше прежнего достижения показали по пять спортсменов, в толкании ядра у мужчин – четыре спортсмена и т. д.

По всеобщему мнению, героем не только легкоатлетического турнира, но и всей Олимпиады стал Владимир Куц. Его яркие победы на обеих стайерских дистанциях, его открытая, честная манера борьбы сделали его кумиром Австралии. О нем много писали в газетах, помещали огромные портреты. С ним искали знакомства, предлагали свои автомобили в пользование на все дни Олимпиады, приглашали в гости, толпились вокруг него, прося дать автограф.

Владимир показал на дорожке полное превосходство над соперниками, превосходство в силе, выносливости, тактике, манере ведения борьбы. Одна из газет, выходящих, в Мельбурне, писала:

«Мы не можем найти среди победителей XVI Олимпийских игр человека, который так полно воплотил бы в себе лучшие черты спортсмена. Спортсмена с большой буквы – благородного рыцаря спорта».

Но, как бы ни интересно было все, что происходило в те дни в олимпийском Мельбурне, каждый прежде всего был поглощен своими непосредственными делами и заботами.

У нас их хватало. Явно не повезло Игорю Кашкарову. За несколько дней до решающих стартов он простудился. Мучительно болели мышцы. Как сейчас помню, в Олимпийской деревне он часами грелся у камина. Хлопотали врачи. Несмотря на это, мы ежедневно применяли специальные упражнения, которые должны были сохранить необходимую упругость мышц для хорошего выступления в соревновании.

Наступил день испытания. Один день, к которому готовились четыре года. Едва ли читатели, даже искушенные в легкой атлетике, в полной мере представляют себе всю сложность олимпийского турнира прыгунов. Постараюсь хотя бы в самых общих чертах познакомить читателей книги с его поистине изнурительным регламентом.

23 ноября в десять часов утра началась затяжная борьба по прыжкам в высоту. Здесь собрались все лучшие прыгуны мира. Как никогда прежде сильный и ровный состав участников предвещал на редкость острое соперничество. Из тридцати двух атлетов, принявших старт в квалификационных состязаниях, только восемь не смогли преодолеть квалификационный норматив – 1 м 92 см.

Многие участники, в том числе и американцы, начали борьбу с первой же высоты – 1 м 70 см, причем прыгали, не снимая тренировочных костюмов. Наши же спортсмены, экономя силы, включились в соревнование с высоты 1 м 92 см. Кашкаров и Ситкин преодолели ее с первой попытки, а Поляков так и не смог ее осилить и выбыл из соревнований.

Безусловно, причиной неудачи Полякова оказался тактический просчет. Не обладая достаточно отработанным ритмом разбега, он должен был прочувствовать его, вступив в соревнование несколько раньше. Кроме того, помешало чрезмерное волнение, с которым он так и не сумел справиться.

Неудача Полякова тем более обидна, что у него, имевшего в активе прыжок на 2 м 07 см, были все шансы войти в шестерку лучших. Но слишком велико и многим непосильно психологическое напряжение на олимпиадах. Выбыл из борьбы рекордсмен Европы швед Бенгт Нильссон, которому прочили одну из медалей. Получив травму во время тренировки, он не смог преодолеть начальной для себя высоты 1 м 80 см. Нужно сказать, что к разного рода испытаниям добавилось испытание непогодой. День выдался неимоверно жарким, термометр в тени показывал около тридцати градусов по Цельсию. Но в секторе для прыжков тени не было и в помине, разве что от флагштока. Но за него не спрячешься, хотя некоторые участники и пытались сделать это.

В таких вот условиях и вели борьбу сильнейшие «высотники» планеты.

Вечерние соревнования начались спустя два часа после квалификационных. Прыгуны провели перерыв в раздевалке стадиона, слегка подкрепившись легким завтраком. В общей сложности участники финала находились в секторе около восьми часов!

Далеко не все сумели выдержать напряжение. На высоте 2 м 02 см сошли два очень сильных американца – Ф. Ривс и В. Уилсон.

Выступление двух наших спортсменов следует признать вполне успешным, хотя, честно говоря, уже тогда мы по праву рассчитывали на большее. Ситкин преодолел 2 м и занял шестое место.

Что касается Игоря Кашкарова, то он сражался с исключительным мужеством, прыгал четко, не тратя ни одной лишней попытки. До Игр многие считали, что у него не хватает воли настоящего бойца, но своими прыжками в Мельбурне он полностью опроверг это мнение. Вместе с тем он проявил умение сохранять в процессе соревнований нервную энергию – искусство, которое мы так тщательно совершенствовали в процессе учебно-тренировочной работы. До рубежа 2 м 10 см все высоты он брал с первой попытки.

Нужно отметить, что грунт в секторе для прыжков был очень мягким. Это особенно было невыгодно Кашкарову, так как он был тяжелее мирового рекордсмена Чарльза Дюмаса килограммов на семь-восемь, а чемпион Австралии Чарльз Портер был легче Кашкарова на шестнадцать килограммов (при росте 192 см он весил 71 кг).

Когда борьба вступила в решающую фазу, стало заметно темнеть. Естественно, это еще более усложнило задачу участников.

Судьба медалей решилась на высоте 2 м 10 см. Мягкий грунт, разбитый к тому же во время соревнований, помешал Игорю преодолеть уже покоренную им однажды высоту, хотя в первой попытке он был очень близок к успеху. Портер преодолел высоту с третьей попытки, Дюмас – со второй. 2 м 12 см смог взять с третьей попытки лишь рекордсмен мира. На 2 м 14 см Дюмас сделал лишь одну попытку: стало совсем темно. Вот некоторые сведения о победителе. Чарльз родился 12 февраля 1937 года. В тринадцать лет на школьном уроке впервые прыгнул в высоту и легко взял 1 м 50 см. Учитель обратил на него особое внимание, научил разбегаться, дал основы техники «перекидного».

В 1954 году в день своего семнадцатилетия Дюмас выиграл зимнее школьное первенство США с результатом 1 м 97 см. В следующем сезоне на стадионе небольшого городка Фресно, расположенного на американском дальнем Западе, он поделил успех с уже известным прыгуном Эрни Шелтоном, взяв 2 м 09 см. А 29 июня 1956 года в своем родном Лос-Анджелесе выиграл отборочные соревнования для участия в Олимпийских играх с новым мировым рекордом – 2 м 13,5 см. Несколькими днями позже он довел его до 2 и 15 см.

Говоря о выступлении Игоря Кашкарова в Мельбурне, испытываешь до сих пор двойное чувство. С одной стороны, обидно, что из-за перенесенной простуды он не смог выступить в полную силу. А с другой, нельзя не подчеркнуть, что именно Игорь первым из «высотников» проложил путь к олимпийскому пьедесталу. И в этом его большая заслуга перед нашим спортом.

После Мельбурна он еще долго оставался в спортивном строю. Стал серебряным призером III Международных дружеских спортивных игр в Москве с отличным результатом 2 м 13 см. Оказался лучшим в советской команде на первенстве Европы 1958 года в Стокгольме (четвертое место). Был вторым на матче СССР – США – впереди Дюмаса и Штубера, уступав лишь Юрию Степанову. Завоевал звание чемпиона II Спартакиады народов СССР, опередив Роберта Шавлакадзе. Его выдающееся мастерство видели стадионы Лондона, Парижа, Варшавы, Праги, Стокгольма, Вены... Игорю Кашкарову присвоено звание заслуженного мастера спорта, в январе 1957 года за спортивный, подвиг в Мельбурне он был награжден орденом «Знак Почета».