Становление и развитие просвещения и науки в многонациональном поволжском крае происходило в тесной связи с общим ходом исторического развития России. Страна остро нуждалась в людях образованных, специально подготовленных для работы в различных сферах: административной, политико-общественной, экономической, военной и дипломатической.
Казанская гимназия как детище Московского университета, равно как и открытый в 1805 году Казанский университет, объективно сыграла прогрессивную роль для развития культуры местного края.
К этому времени подготовка специалистов и средней, не говоря о высшей квалификации, из числа нацменьшинств, велась недостаточными темпами. Это приводило к задержке хозяйственной реконструкции национальных областей и районов: медленно проходило культурно-бытовое переустройство, коренизация госаппарата. Прием представителей нацменьшинств из Поволжья в высшие учебные заведения в 1928–1929 гг. происходил таким образом: в числе принятых 21778 человек их было лишь 1246 человек или 5,7 %; а в 1929 г. – соответственно из 30969 человек –2411, или 7,8 %[84].
Составной частью культурного строительства в годы первых пятилеток стала подготовка высококвалифицированных учительских кадров. В конце 1920 – начале 1930-х годов в условиях перехода к индустриализации, а затем коллективизации сельского хозяйства в поволжских автономных областях значительно возросла потребность в высококвалифицированных специалистах.
Разработка и выполнение первого пятилетнего плана выдвинули качественно новые задачи, решение которых предполагало расширение сети вузов с трехлетним сроком обучения, готовивших специалистов для отдельных отраслей промышленности, и с четырехлетним – для подготовки профессиональных работников в других сферах. Совместные постановления ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР «О подготовке технических кадров для народного хозяйства» (январь 1930 г.), а также ЦИК и Совнаркома СССР «О реорганизации высших учебных заведений, техникумов и рабочих факультетов» (июль 1930 г.) переводили вузы на ускоренную подготовку кадров с узкой специализацией, в связи с чем значительно были увеличены сроки прохождения студентами производственной практики, на которую отводилось 40–45 % учебного времени. Сама же специализация начиналась уже с первого курса, тогда же стала вестись подготовка специалистов по заказам предприятий[85].
Особое значение придавалось подготовке кадров из представителей коренных национальностей. С начала 1930-х годов в Нижегородском крае стали осуществлять свою деятельность лесотехнический, медицинский, сельскохозяйственные и педагогические вузы, уже складывалась система высшего образования. В этот период число чувашей, марийцев и удмуртов в общем составе студентов возросло в 5 раз, что наглядно отражало верность выбранного направления в решении вопросов национальной кадровой политики.
Таким образом, важнейший вопрос об открытии первых педагогических институтов в Чувашской, Башкирской и Марийской автономных республиках партийным руководством страны решался положительно в связи с выполнением основных задач социально-экономического и культурного развития местных автономий. Однако становление высшей школы в этих республиках сталкивалось с серьезными трудностями. В первые годы своей деятельности институты переживали затруднения организационного характера. Материальная база только формировалась, изыскивались подходящие помещения под учебные корпуса и общежития, требовали решения вопросы размещения преподавателей. Процесс комплектования молодых вузов профессорско-преподавательским составом, проходил с большими трудностями; не было соответствующего оборудования для кабинетов и лабораторий; не хватало учебных пособий, мебели для аудиторий; занятия проводились в три смены и т. д.
Новым вузам со стороны государства оказывалась всесторонняя помощь, в том числе и в создании материально-технической базы. Действенную помощь в организации проведения в Башкирском пединституте научно-исследовательских работ, в налаживании учебного процесса оказала Башкирская комиссия АН СССР, руководимая в ту пору известным этнографом , которая развернула свою работу в республике в сентябре 1929 года.
В комплектовании библиотеки Чувашского пединститута принимали участие Восточный пединститут (Казань) и Сормовский индустриальный пединститут. «Профессора и преподаватели нижегородских вузов оказали большую помощь в деле налаживания работы нашего педагогического института», – с благодарностью отмечал председатель ЦИК Чувашской АССР , выступая на втором краевом съезде Советов[86].
Годы становления первых вузов в Чувашской, Башкирской и Марийской АССР были трудными, не все проблемы, в том числе связанные с укреплением их материально-технической базы, были решены, хотя к началу Великой Отечественной войны первые вузы автономных республик Поволжья вполне сложились как самостоятельные.
В годы предвоенных пятилеток, несмотря на перегибы, вызванные насаждением командно-административной системы руководства и массовыми репрессиями, на территории национальных автономий возникали новые очаги индустрии, установился колхозный строй, сформировалась новая национальная интеллигенция, решались коренные задачи культурной революции.
Четвертая глава «Исторический опыт деятельности высшей школы Поволжья по подготовке кадров народнохозяйственного комплекса в 1940-е – 1960-е годы» раскрывает опыт деятельности высшей школы по выпуску высококвалифицированных специалистов для народного хозяйства национальных районов Поволжья в военное и послевоенное время.
Развитие высшей школы в предвоенные годы отличалось исключительной нестабильностью, многочисленными реорганизациями. В этот период в стране отсутствовала четкая концепция и программа развития системы высшего образования. Региональная политика в сфере высшего образования была отражением общенациональной политики, проводимой в стране. Периоды централизации сменялись периодами разукрупнения, «университезация» – «профилизацией». В конечном итоге верх взял курс на развитие ведомственной системы высшего образования. В территориальной организации высшей школы происходили постоянные изменения.
Большие изменения в территориальной организации высшего образования произошли в годы Великой Отечественной войны, которая резко осложнила дальнейшее развитие подготовки специалистов народнохозяйственного комплекса. Около 200 вузов находились под угрозой оккупации, 150 – оказались в прифронтовой полосе. В первые два года войны число вузов с 817 сократилось до 460, (в 1,8 раза), а число студентов – более чем в 3 раза[87]. Размещение эвакуированных вузов и организация учебного процесса на новых местах были сопряжены с большими трудностями: нередко вузы эвакуировались на восток без своего лабораторного оборудования. За годы войны пришлось организовывать работу 60 новых вузов[88].
Пединститутам Поволжья решать проблемы подготовки кадров учителей пришлось в очень сложных условиях. Аудиторный и жилой фонд тыловых стационарных вузов значительно сократился в связи с тем, что полезные площади более 800 вузов и техникумов были переданы военным заводам, воинским частям, госпиталям[89].
Военная обстановка вызвала существенные изменения в деятельности вузов. В первый год войны многие из них перешли на новые учебные планы подготовки специалистов с сокращенными сроками обучения студентов. Марийский пединститут, как и все педвузы страны, был переведен с 4-летнего на 3-летний срок обучения, но при этом количество учебных часов оставалось почти без изменений. Продление учебного года, увеличение недельной нагрузки, количества экзаменов с одновременным сокращением общей продолжительности сессий, предполагали исключительную напряженность работы вузов.
В связи с военными событиями значительные изменения претерпели профессорско-преподавательские составы вузов Поволжья. Многие из преподавателей встали в ряды защитников родины и с оружием в руках сражались с фашистами. Из Чувашского пединститута на фронт ушли 42 преподавателя, а из сельскохозяйственного – свыше 20 человек[90]. Обеспечение институтов преподавательскими кадрами стало одной из самых сложных проблем. В годы войны, особенно в 1941–1942 учебном году, вузы национальных республик Поволжья пополнились квалифицированными кадрами, эвакуированными из Москвы, Ленинграда, Риги, Минска, Смоленска, Одессы и других городов.
Таким образом, контингент студентов пединститутов в годы войны все время менялся. Это было связано с плановым призывом юношей на службу в ряды Красной армии, зачислением в вуз вернувшихся с войны инвалидов, эвакуированных с оккупированной территории студентов, а потом их реэвакуацией и с довольно большим отсевом студентов, не имевших возможности продолжать учебу в связи с тяжелым материальным положением. Занимались по сокращенной программе, но с увеличением дневной нагрузки.
В послевоенный период ожидали высшую школу большие трудности. Предстояло, заново возрождать страну. Большое значение в этом деле отводилось высшей школе, призванной обеспечить все отрасли народного хозяйства и культуры высококвалифицированными специалистами. Стране в тот период нужны были квалифицированные кадры специалистов. Необходимо было широко развернуть научно-исследовательскую работу, способствующую развитию производительных сил страны.
Значительные изменения произошли в территориальной организации высшего образования, особенно заметные – в системе сельскохозяйственного образования. За короткое время, с 1949 по 1959 годы, аграрные вузы были открыты или восстановлены: в Великих Луках, Ижевске, Костроме, Курске, Пензе, Благовещенске, Красноярске, Уссурийске, Рязани, Тюмени и ряде других городов. Большое влияние на территориальную организацию высшей школы оказала реорганизация в конце 1940 – начале 1950-х гг. учительских институтов в педагогические, в результате которой число вузовских центров пополнили средние и даже малые города.
Надо сказать, что в послевоенный период приоритетное значение в СССР придавалось развитию системы технического образования. Территориальная организация высшего технического образования отражала особенности территориальной структуры отраслей материального производства. Так, в 1948 году в Уфе, центре крупнейшего нефтедобывающего региона страны, был открыт нефтяной институт.
Основным направлением в реформировании системы технического образования в конце 1950 – начале 1960-х годов стал курс на реорганизацию региональных отраслевых вузов в политехнические и технологические. В середине 60-х годов во всех экономических районах России имелись такие институты, которые по западным образцам можно было отнести к техническим университетам. Региональные политехнические и технологические институты Поволжья в первую очередь осуществляли подготовку кадров для отраслей специализации республики и областей.
В целях повышения теоретического и практического уровня научной подготовки преподавателей широкое распространение получила практика прикомандирования научно-педагогических работников периферийных институтов к ведущим вузам и научно-исследовательским учреждениям страны для написания и защиты диссертации. Использовались и другие формы подготовки научно-педагогических кадров. Определенную роль в этом деле сыграла действовавшая тогда докторантура (с 1948 г.), а также организованные в 1949 году при Московском, Ленинградском и Киевском университетах институты повышения квалификации.
Профессорско-преподавательский состав поволжских институтов пополнялся также за счет приглашенных или направленных Минпросом РСФСР квалифицированных специалистов из других вузов и научных учреждений.
Оценивая все аспекты жизни вузов, можно сделать вывод о том, что подготовка специалистов народнохозяйственного комплекса в национальных районах Поволжья в рассматриваемый период были достигнуты определенные успехи: неуклонно росла численность студентов, качественно улучшался преподавательский состав, увеличивался из года в год выпуск квалифицированных специалистов, расширялась тематика научных исследований и т. д.
В пятой главе «Модернизация системы высшей школы России в конце XX – начале XXI веков и особенности этого процесса в Поволжье» раскрывается то, что в этот период приоритетное развитие в СССР и РСФСР получила система технического образования, которая отражала особенности территориальной структуры отраслей материального производства.
Разработка крупных региональных комплексных программ предполагала и открытие вузов в новых полюсах роста. В 1960–1970-е годы дальнейшее развитие получила система вузов, готовящих кадры для сферы искусства и культуры. За несколько лет институты культуры были открыты в гг. Казани, Самаре, Перми, Кемерово и т. д.
К началу 1980-х годов в стране сформировался опорный каркас системы высшего образования. Ведущую роль в ней играли уникальные центры высшей школы – Москва (632 тысячи студентов) и Ленинград (280,3 тысяч студентов), в 1980 году крупнейшие – с численностью более 50 тысяч студентов (Свердловск, Казань, Уфа, Куйбышев, Новосибирск, Саратов, Горький, Воронеж) и крупные центры с численностью студентов от 25 до 50 тысяч человек (Иваново, Волгоград, Ижевск, Краснодар, Пермь, Челябинск, Барнаул, Омск, Томск, Владивосток, Хабаровск). Таким образом, ведущую роль в системе подготовки кадров народнохозяйственного комплекса играли крупнейшие города. В 1980 году в списке ведущих вузовских городов России были представлены все экономические районы.
Однако, несмотря на значительные территориальные различия система распределения подготовленных специалистов работала достаточно эффективно.
В конце второго тысячелетия Россия вступила в новый этап своего развития, начало которого совпало с распадом СССР. В стране за короткое время произошли глубокие политические, экономические и социальные изменения, которые коснулись и системы подготовки специалистов для народного хозяйства страны. В начале 1990-х годов она имела ярко выраженную отраслевую структуру управления, при этом большинство решений, связанных с деятельностью учреждений высшей школы по всему Союзу, принималось в Москве. Безусловно, что сохранение подобной организации управления уже не отвечало требованиям времени, и страна оказалась на пороге очередной модернизации системы высшего образования, основными направлениями которой стали «децентрализация и демократизация управления, предоставление самостоятельности вузам, их региональным объединениям в решении стоящих перед ними задач в сфере образования и науки»[91].
Распад СССР не мог не сопровождаться дезинтеграционными процессами. Уже в начале 1990-х годов возникли объективные трудности для продолжения образования в других республиках. Практически за 2–3 года некогда единое образовательное пространство перестало существовать. Каждая национальная республика, став суверенным государством, получила в «наследство» часть единой системы высшего образования СССР.
Распад единого образовательного пространства, массовая миграция специалистов с высшим образованием поставили перед новыми независимыми государствами задачу восполнения потерь интеллектуального потенциала.
Развитие интеграционных тенденций в сфере высшего образования открывает, с одной стороны, немалые возможности для выхода этих стран из нынешнего непростого экономического состояния. С другой стороны, Россия интегрируется в мировое образовательное пространство. Растет число российских студентов в высших учебных заведениях развитых стран. Открываются филиалы и представительства российских вузов за рубежом. Первыми из них стали Российско-Киргизский университет в Бишкеке, открытый в 1993 году, и филиал Дальневосточного государственного университета, открытый в 1994 году в Хакадате (Япония), и ряд других престижных вузов во многих странах.
Вместе с тем за последние годы Россия так и не смогла преодолеть значительное территориальное неравенство в процессе подготовке специалистов народнохозяйственного комплекса внутри страны. По важнейшему показателю территориальной дифференциации в развитии высшего образования (число студентов на 10 тысяч населения) периферийные районы – районы с недостаточным индустриальным развитием – по-прежнему уступают регионам-лидерам в 5–7 раз.
Исторический опыт подготовки специалистов народнохозяйственного комплекса, несомненно, связано с процессами глобализации и регионализации. Важным достижением политики регионализации высшей школы стало формирование региональных научных программ, выполняемых вузами и финансируемых на паритетных началах из госбюджета и бюджетов территорий, заключение соглашений со многими территориальными органами управления об их финансовом и ином участии в развитии и укреплении материальной базы вузов, социальной защиты студентов и работников высшей школы. Впервые учтены расходы на высшую школу в бюджетах городов Москвы и Санкт-Петербурга, республик Татарстан и Саха (Якутия), Чувашской Республики, Красноярского, Краснодарского и многих других краев и областей.
Упрочилась практика оформления мероприятий в части регионализации высшей школы, проводимых Министерством образования и науки РФ, администрациями регионов и другими заинтересованными сторонами, в форме совместных соглашений, содержащих конкретные задания участникам, определяющие их права и обязанности. Это позволяет сочетать необходимую степень централизации в руках государства реализации намеченных мероприятий по коренному улучшению системы высшей школы в России.
Если модернизация высшего образования, проведенная в 1970-х годах может быть охарактеризована как научно-технологическая, а процессы преобразований конца 1980-х и 1990-х годов можно назвать организационно-управленческими, то «современный этап модернизации российского высшего образования следовало бы назвать социально-технологическим. Это значит, что в условиях, когда образование превратилось в главный стратегический ресурс развития любого общества и каждого отдельного человека, требуется разработка научно обоснованных технологий партнерского взаимодействия всех субъектов совокупной образовательной деятельности».
Этому сегодня должны соответствовать содержание и методы обучения, отражающие интересы вуза, студента и общества в целом. Именно в этом контексте должно быть обеспечено равенство доступа граждан к высшему образованию. Только на основе принципов социального партнерства можно сегодня спроектировать эффективные механизмы трансляции социального заказа системе высшего образования.
Таким образом, современный этап модернизации высшего образования, являясь важнейшим звеном социальной политики Российского государства, характеризуется процессом смены образовательных парадигм.
Высшая школа России на текущий момент обладает развитой сетью высших и средних профессиональных образовательных учреждений, осуществляющих широкомасштабную подготовку специалистов, их переподготовку и повышение квалификации, научно-исследовательскую и культурно-просветительскую деятельность. В это число входят: 535 государственных вузов, среди которых 129 университетов, из них общих – 41, технических и технологических – 56, аграрных и агроинженерных – 8, педагогических – 4, медицинских – 2, гуманитарных – 3, других профилей – 5; 28 академий различного профиля, из которых инженерно-технического и технологического профиля – 15, экономического и финансового – 4, гуманитарного – 5, сельскохозяйственного и ветеринарного – 2, медицинская – 1, еврейская – 1; 378 институтов, ведущих обучение по 49 профилям[92].
Сложившаяся структура вузов все еще несет на себе отпечаток отраслевого построения: 197 из них имеют промышленный профиль[93].
В заключении автор подводит итоги исследования, делает обобщения и выводы, предлагает рекомендации по дальнейшему научному осмыслению и анализу данной проблемы.
Анализ исторического опыта подготовки специалистов народнохозяйственного комплекса в национальных автономиях Поволжья в 1918–1991 годы показал следующее:
– с момента образования национальных автономий Поволжья одной из главных задач стало формирование здесь системы школьного и высшего образования, так как уровень грамотности населения был очень низким, а потребности экономического развития региона требовали подготовки высококвалифицированных специалистов. Однако решение этой проблемы на начальном этапе связано было с преодолением последствий гражданской войны, отсутствием средств, влиянием местных особенностей и т. д.;
– подготовка специалистов народнохозяйственного комплекса связана с зарождением системы высшего образования в национальных районах Поволжья, а также с развитием школьной системы, так как небольшое число школ, слабая обеспеченность учительско-преподавательскими кадрами, направление средств, в первую очередь, на развитие промышленности, не позволяли вести полноценную подготовку учащихся для поступления их в высшие учебные заведения. Отсутствие объективных условий для организации высших учебных заведений на своей территории предполагало открытие национальных отделений при других вузах России за пределами республик, которые явились первыми центрами зарождавшейся системы высшего образования в республиках Поволжья;
– открытие таких отделений при сельскохозяйственных, педагогических, медицинских институтах было вызвано острой нехваткой квалифицированных кадров специалистов. Только обеспечив республики Поволжья педагогическими кадрами, можно было поднять систему школьного образования, затем ставить вопрос о развитии высшего образования, которое бы обеспечивало народнохозяйственный комплекс регионов высоко квалифицированными специалистами на высоком уровне современных требований.
В условиях перехода к индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства потребность в высококвалифицированных специалистах из числа представителей нерусских народностей значительно возросла. Чтобы решить эту задачу в масштабах страны, необходимо было открывать новые институты и, в первую очередь, педагогического и сельскохозяйственного профиля, причем в тех национальных районах, где до Октябрьской революции не было высших учебных заведений. Форсированные темпы промышленного и сельскохозяйственного строительства требовали подготовки руководящих работников.
Следует отметить, что в советском обществе государственная политика в сфере подготовки специалистов народнохозяйственного комплекса всегда исходила из политических и стратегических целей страны.
Серьезной предпосылкой к началу формирования системы высшего образования в национальных районах Поволжья стала организация целевой подготовки национальных кадров в ведущих вузах страны, рассматривавшаяся как задача огромной интернациональной значимости.
Практические шаги центральных и местных органов власти постепенно подготовили необходимые условия для качественно нового этапа в развитии подготовки специалистов народнохозяйственного комплекса в национальных республиках Поволжья – открытию новых вузов.
Начавшаяся война внесла большие изменения в территориальную организацию высшего образования. С эвакуацией вузов на новые места их дислокации выехала и часть интеллектуальной элиты, что оказало существенное влияние на развитие социально-культурной среды городов их размещения, способствовало возникновению, в частности в республиках Поволжья, новых вузов и научных центров.
В послевоенный период, когда советскому народу предстояло заново возрождать страну, большое значение в этом деле отводилось подготовке специалистов народнохозяйственного комплекса, призванной обеспечить все отрасли народного хозяйства и культуры высококвалифицированными специалистами. В эти годы приоритетное развитие в стране получает система технического образования.
Высшая школа в рамках советской общественно-политической системы была призвана решать те же социальные задачи, которые определялись самой системой. А потому кризисные явления, назревавшие во многих сферах общественной жизни, не могли не отразиться на дальнейшем развитии духовной сферы – на образовании, науке и культуре.
В высшем образовании они проявились в снижении доли финансирования из госбюджета, отсутствием современной научно-технической базы, в низком уровне заработной платы преподавателей.
Начавшаяся реформа высшей школы потребовала проведения целенаправленной государственной политики, которая в условиях перехода к рыночной экономике должна обеспечить качественное образование.
Исходя из исторического опыта подготовки высококвалифицированных специалистов, автор рассматривает высшее образование как один из наиболее значимых факторов современности, как важнейший инструмент развития высшего образования, как единый процесс подготовки кадров специалистов, модернизации форм и способов получения новых знаний, творческой самореализации личности.
Важнейшим фактором формирования интеллектуального потенциала России всегда была высшая школа, благодаря особенностям ее функционирования, привития будущим специалистам народнохозяйственного комплекса страны ценностных ориентиров, формирования их интересов и взглядов, которые всегда составляли характеристику интеллигенции как общественной группы.
Особое место в составе интеллигенции принадлежит подготовленной в вузах страны интеллектуальной элите, которая является «двигателем двигателя», обеспечивающим продвижение российского общества в будущее. Интеллектуальная элита, независимо от сферы приложения своих сил, воплощает творческий потенциал общества, поэтому иметь сведения о жизнедеятельности интеллектуальной элиты означает предвидеть пути развития общества на многие десятилетия.
Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:
Работы, опубликованные в периодических изданиях,
рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ
1. Корнилова, высшей школы в Калмыкии / // Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону: Изд-во Северо-Кавказского научного центра высшей школы, 2005. С. 37–п. л.).
2. Корнилова, шаги в профессиональном образовании в национальных районах Поволжья (конец XIX – начало XX вв.) / // Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону: Изд-во Северо-Кавказского научного центра высшей школы, 2006. – № 5. С. 3–6. (0,6 п. л.).
3. Корнилова, факультеты как ступень в развитии высшей школы в республиках Поволжья / // Южно-Российский вестник геологии, географии и глобальной энергии. Гуманитарные науки. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2006. – №8 (21). С. 308–313. (0,6 п. л.).
4. Корнилова, национальных автономий Поволжья в послевоенный период (1946–1950 гг.) / // Известия высших учебных заведений. Общественные науки. – Ростов-на-Дону: Изд-во Северо-Кавказский регион, 2008. – № 2. С. 68–п. л.).
5. Корнилова, научных исследований в вузах национальных районов Поволжья в 1930–1940-е годы / // Научные проблемы гуманитарных исследований. – Пятигорск: Изд-во «Рекламно-информационное агентство на КМВ», 2008. – № 5. С. 68–п. л.).
6. Корнилова, и развитие педагогических вузов в национальных районах Поволжья в 1930-е гг. (на материалах Башкирской, Чувашской, Удмуртской и Марийской АССР) / // Известия Алтайского государственного университета. – Барна8. – № 4/3. С. 125–1п. л.).
7. Корнилова, территориальной структуры высшего образования в 1990-е годы / // Научные проблемы гуманитарных исследований. – Пятигорск: Изд-во «Рекламно-информационное агентство на КМВ», 2008. – № 7. С. 82–п. л.).
8. Корнилова высшего педагогического образования в национальных районах Поволжья (1946–1950 гг.) / // Ученые записки Российского государственного социального университета. – Москва: Изд-во Российского государственного социального университета, 2009. – № 1(64). С. 222–2п. л.).
Монографии
9. Корнилова, и развитие высшего образования в Калмыкии (1920–2005 гг.) / . – Элиста: НПП «Джангар», 2005. – 180 с. (12 п. л.).
10. Корнилова, высшего образования в национальных районах Поволжья в 1940–1990-е годы / . – Элиста: НПП «Джангар», 2007. – 208 с. (15 п. л.).
11. Корнилова, опыт подготовки кадров народного хозяйства в национальных районах Поволжья 1918–1991 гг. / . – Москва: НПП «Джангар», 2009. – 300 с. (20 п. л.).
Статьи
12. Корнилова, высшего образования в Калмыкии (1917–1929 гг.) / // Проблемы отечественной и всеобщей истории: Сб. науч. тр. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 1998. С. 104–1п. л.).
13. Корнилова, и развитие высшего образования в Калмыкии / // Вторая научно-практическая конференция: Сб. докладов. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2000. С. 193–2п. л.).
14. Корнилова, Калмыцкого отделения при Ставропольском педагогическом институте / // Актуальные проблемы экономики, истории, права Калмыкии: Материалы научно-практической конференции, посвященной памяти профессора . – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2000. С. 106–1п. л.).
15. Корнилова, и деятельность Калмыцкого государственного университета в 1970 – 1990-е гг. / // Вестник Калм. ГУ. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2000. С. 45–п. л.).
16. Корнилова, деятельность калмыцкой интеллигенции в начале 20 века / // Каспий. Наука. Образование. Технологии: Международный сборник научных трудов. Ассоциация университетов прикаспийских государств. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2001. Вып. 2. С. 102–105. (в соавт.). (1/0,4 п. л.).
17. Корнилова, образование в Калмыкии на современном этапе / // Межнациональные отношения в Республике Калмыкия: состояние, проблемы и перспективы развития: Материалы республиканской научно-практической конференции. – Элиста: АПП «Джангар», 2002. С. 116–1п. л.).
18. Корнилова, Советского государства по развитию высшего образования в 20–30-е годы ХХ века / // Образование и развитие многонационального государства в России: сущность, формы и значение: Материалы российской научной конференции (25–26 октября 2002 года). Ч. 1. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2002. С. 181–185. (0,5 п. л.).
19. Корнилова, Калмыцкого пединститута в годы Великой Отечественной войны / // Вклад трудящихся Калмыкии в победу над фашистской Германией (1941–1945 гг.): Сб. науч. тр. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2002. Вып. 2. С. 125–1п. л.).
20. Корнилова, образование Калмыкии в годы Великой Отечественной войны / // Вклад народов Северного Кавказа в победу над фашизмом в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: Материалы Межрегиональной научно-практической конференции (27–28 апреля 2005 года). – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2005. С. 159–1п. л.).
21. Корнилова, высшего образования в Калмыкии в 20–30-е гг. XX века / // Калмыкия – субъект Российской Федерации: история и современность: Материалы Всероссийской научной конференции (6–7 октября 2005 года). – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2005. С. 148–1п. л.).
22. Корнилова, неграмотности в национальных районах Поволжья как предпосылка перехода к среднему и высшему образованию / // Вестник Калмыцкого института социально-экономических и правовых исследований. – Элиста: Изд-во КИСЭПИ, 2006. – № 2. С. 146–151. (0,8 п. л.).
23. Корнилова, первых учебных заведений в национальных районах Поволжья (на материалах Чувашии) / // Востоковедные исследования в Калмыкии: Сб. науч. тр. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2006. С. 102–110. (0,9 п. л.).
24. Корнилова, Калмыцкого отделения Ставропольского пединститута и Калмыцкого пединститута после восстановления автономии Калмыкии / // Восстановление национальной государственности репрессированных народов России и перспективы их развития на современном этапе: Материалы Российской научно-практической конференции. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2006. С. 152–156. (0,9 п. л.).
25. Корнилова, вузовских центров в развитии высшего образования в национальных районах Поволжья в 20–30-х гг. XX века / // Вестник Калмыцкого института социально-экономических и правовых исследований. – Элиста: Изд-во КИСЭПИ, 2007. – № 1. С. 76–80. (0,9 п. л.).
26. Корнилова, высших учебных заведений в Чувашской, Марийской, Башкирской, Татарской, Калмыцкой АССР / // Проблемы развития региона в условиях трансформации общества: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Элиста: КТИ (филиал), 2007. С. 148–154. (0,9 п. л.).
27. Корнилова, высшие учебные заведения в национальных районах Поволжья в 1930-е годы / // История Северного Кавказа: социально-экономические, национальные и политические процессы: Материалы V Международного конгресса «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру» (8–12 октября 2007 года). – Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2007. С. 68–72. (0,6 п. л.).
28. Корнилова, образование в национальных автономиях Поволжья в 1990-е годы (на материалах Мордовии) / // Вестник Калмыцкого института социально-экономических и правовых исследований. – Элиста: Изд-во КИСЭПИ, 2007. – № 2. С. 130–134. (0,6 п. л.).
29. Корнилова, школа в некоторых национальных автономиях Поволжья в 20–30-е гг. XX века / // Востоковедные исследования в Калмыкии: Сб. науч. тр. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2007. – № 3. С. 114–1п. л.).
30. Корнилова, вузов в национальных автономиях Поволжья на современном этапе (на материалах Чувашии) / // Вестник Калм. ГУ. – Элиста: Изд-во Калм. ГУ, 2007. – № 4. С. 13–16. (0,9 п. л.).
31. Корнилова, государственный университет: этапы развития / // Современные реалии социально-политических процессов в Республике Калмыкия: состояние и перспективы: Материалы республиканской научно-практической конференции. Часть I; II. – Элиста: Изд-во КТИ (филиал), ГОУ ВПО «ПГТУ», 2007. С. 109–1п. л.).
32. Корнилова, кадров в советско-партийных учебных заведениях в национальных районах Поволжья / // Гегярлт. – Элиста: Изд-во «Гегярлт», 2008. – № 1 (35). С. 117–1п. л.).
33. Корнилова, и развитие негосударственных вузов в национальных районах Поволжья (на материалах Республики Калмыкия) / // Экономическое, правовое и социальное развитие регионов: этапы становления, взаимосвязи, современное положение и перспективы: Материалы межрегиональной научно-практической конференции (26–27 мая 2008 года.) – Элиста: Изд-во КФ МОСА, 2008. С. 29–п. л.).
34. Корнилова, высшей школы в национальных районах Поволжья в годы Великой Отечественной войны / // «Молодежь и дети в войнах и военных конфликтах XX века»: Международная научно-практическая конференция, посвященная 65-летию Курской битвы (23–24 апреля 2008 года). – Курск: Изд-во «Пресс-Факт», 2008. С. 158–1п. л.).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
|
Государственное регулирование межбюджетных отношений российской модели федерализма
или автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук специальностей 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством (макроэкономика) и 08.00.10 – Финансы, денежное обращение и кредит ФГОУ ВПО «Финансовая академия при Правительстве Российской Федерации» |
|
|
Проекты по теме:
Основные порталы (построено редакторами)