История становления гистологии как науки и предмета преподавания на медицинском факультете Императорского Московского университета – Московского университета (стр. 9 )

Вообще штатная сумма - 250 руб. серебром ни в коем случае не соответствует числу слушателей, настоящая норма ее должна быть, как показал 5-летный опыт 700 или 600 руб. сер., о чем и было донесено в недавнее время Г. Министру народного просвещения. А дефицит же до сих пор покрывался собственными средствами профессора, его помощника и многих молодых людей, специально занимающихся гистологиею." (194).

5 мая 1872 г. за № 000 одновременно от Г. Управляющего Московского Учебного Округа на имя Ректора, Управителям канцелярией и Совета университета поступает донесение, где излагается следующее: "Г. Министр народного просвещения, вследствие предложения от 29 апреля за № 000 Попечитель Московского Учебного Округа разрешил принять предлагаемое Московскому университету купцом 1 гильдии пожертвование, именно: единовременно 5 тыс. руб. серебром и ежегодно по 250 руб. серебром с использованием процентов с первого капитала упомянутого ежегодного взноса, согласно желанию жертвователя и Университета, на приобретение необходимых и капитальных предметов для Гистологического кабинета. Об этом честь имею сообщить Совету университета в предоставление оного от 20-го марта и 10 апреля с. г. за №№ 000 и 663 надлежащему исполнению." (194).

Естественно, такое решение профессора не устраивает. Поэтому профессор от 3 июня 1872 г. за № 000 в своем донесении (оригинал) в Правление Московского университета пишет: "Честь имею объяснить, что разрешение на принятие пожертвования купца 1-ой гильдии , я получил, но то, что разрешение не соответствует воли жертвователя. Г. Матвеев пожертвовал 5 тыс. руб. сер. единовременно не для того, чтобы процентами этой суммы содержать Гистологический кабинет, так как на этот предмет он жертвует особо по 250 руб. сер. ежегодно, а для того, чтобы единовременно или по мере надобности приобрести все нужные и требуемые современной наукой пособия и тем самым привести Гистологический кабинет в положенное состояние мест, занимаемых Московским университетом и соответствующему числу находящихся в нем слушателей. Покорнейше прошу Правление университета обратить на это внимание и использовать эту сумму на надлежащие меры, чтобы в разрешении Г. Министра сделать поправку относительно назначения 5 тыс. руб. сер. согласно воле жертвователя.

Ординарный профессор А. Бабухин, 1872 г., 3 июня." (194).

19 июля 1872 г. за № 000 в Совет университета от Управляющего Московского Учебного Округа поступает разрешение " принять пожертвования от Московского купца 1-ой гильдии 5 тыс. руб. сер. и использовать по воле жертвователя единовременно или по мере надобности на приобретение в нужных, необходимых и требуемых современной наукой пособия для Гистологического кабинета. И привести Совету университету оного от 01.01.01 г. за № 000 надлежащему исполнению." (194).

Этот вопрос окончательно решается в 1874 г. В своем донесении от 01.01.01 г. за № 000 Г. Попечитель Московского Учебного Округа на имя Ректора университета пишет: "Г. Министр народного просвещения от 9 марта за № 000 уведомил, что вследствие предложения моего он входил с этим докладом к Его Императорскому Величеству, о награждении Орденом Св. Станислава 3 степени за пожертвование в пользу учреждения Министерства народного просвещения и некоторым лицам, в том числе и Московского 1-ой гильдии купца , но Его Величеству 31 декабря истекшего года благоугодно было Высочайшим позволением позволить внести по этому предмету предложения в Комитет ГГ. Министров. За тем Комитет ГГ. Министров в выписке из своего журнала 12 и 26 февраля н. г. объявил Г. Министру, что Государь Император, по положению сего Комитета Высочайшим соизволением от 01.01.01 г. наградил купца Матвеева испрашиваемым для него жалованием Орденом Св. Станислава 3 степени с золотой медалью с надписью "за усердие" для ношения на шее на Аннинской ленте в виду значимости его пожертвования. Об этом честь имею сообщить Вам для надлежащего его распоряжения в ответ на предоставление от 01.01.01 г. и также о том, что медаль Матвееву будет доставлена Вам." (194).

9 апреля 1874г. за № 000 Ректор университета от Попечителя Московского Учебного Округа получает следующее донесение о том, что он препровождает эту медаль и также покорнейше просит о следующем: "Прошу Вас уведомить и сделать распоряжение и с требованием о следующем, за пожалованную медаль купца , из пожертвованных денег купца Матвеева выделить в пользу инвалидов единовременно 30 руб. сер. О внесении этих денег извещать как местное Казначейство, так и Комитет." (194).

31 мая 1874 за № 000 Ректор Московского университета по этому предмету уведомил купца .

Через год – в 1873 г. - такое же пожертвование от Кугушевой – 300 руб. сер. – поступает на расходы Гистологической кабинет (195).

По этому вопросу 26 октября 1873 г. за № 000 медицинский факультет получает подлинное сообщение профессора А. Бабухина, где он пишет: "честь имею донести до сведения медицинского факультета, что Кугушевой пожертвовано 300 руб. сер. на такие расходы по Гистологической лаборатории, которые я признаю нужными. При этом покорно прошу о разрешении принятия означенной суммы и произвести следующие расходы:

1. Уплатить долг Гартнаку на сумму 268 таллеров по прилагаемому счету;

2. Приобрести у Гартнака 10-ти иммерсионную систему - 55;

3 .От Винкеля 1 систему -26;

4. От Цейсса и спектральные микроскопические аппараты -20; и другие нужды. Так как пожертвование 300 руб. сер. едва стоит только на покрытие долга Гартнаку, на остальные расходы покорнейше прошу спросить разрешения использовать часть денег, пожертвованных Г. Матвеевым. Долг Гартнаку образовался по случаю выставки, так как гистологический кабинет был приглашен на принятие в ней участия, но относительно инструментального ничего не мог выставить, кроме весьма поддержанных микроскопов. Потом я пригласил известного представителя оптической фирмы для выставки их инструментов, так как от долговременного состояния в течение целого месяца все инструменты (и так уже изношенные) пришли в негодность и было не ловко отправлять их назад и потому я счел лучше большую часть их продать и тем более на это заявили согласие сами покупатели. Означенный в прилагаемом счете микроскоп системы Гартнак, я счел нужным приобрести для Гистологического кабинета, так как этих систем у нас не было, а кроме того они были лучшими из всех других и Гартнак получил за них первую премию. Долг за них до сих пор не был уплачен. Бабухин, 1873, 26 октября." (195).

Предоставляя это донесение Совет университета просит Попечителя МУО разрешить получить эти пожертвования и использовать на нужды Гистологического кабинета по усмотрению проф. Бабухина, на что и было получено такое разрешение 15 декабря 1873 г. за № 000.

Как уже отмечено, помимо государственных ассигнований и частных пожертвований, статьей дохода университетов являлась плата за обучение, введенная в 1829 г., которая с годами возрастала, но это далеко не соответствовало постоянно возрастающим потребностям и науки, и образования. Это было связано и экономико-политическим положением страны, развитием науки и возрастающей роли интеллигенции в обществе. Недостаточное финансирование образования и науки лишь тормозило их рост - рост форм ее организационной деятельности, а остановить прогресс самой науки не могло, так как этого требовала сама логика развития науки.

Гистологический кабинет был детищем А. Бабухина, который благодаря труду его ученика и преемника , к началу XX в. был самой богатой и прекрасно оснащенной лабораторией в отечественных университетах, он был на уровне европейских. Кроме постоянных забот о пополнении Гистологического кабинета микроскопами, инструментами, реактивами и учебными пособиями Бабухин также занимался налаживанием быта кабинета. В те годы встал вопрос о постройке нового здания для гистологического и физиологического кабинетов. Из исторических документов известно, что кафедра гистологии, эмбриологии и сравнительной анатомии располагалась всего в двух комнатах: первая была лабораторией, вторая кабинетом профессора, и при кафедре была небольшая аудитория, в которой читались лекции.

24 января 1887 г. профессор А. Бабухин в своем письме к медицинскому факультету обращается по следующему вопросу: "По причине составления проекта для постройки нового здания кабинетам физиологическому и гистологическому, честь имею просить Вас, назначить комиссию для более точного обсуждения потребностей физиологической и гистологической кафедры. Так как явно нельзя откладывать на более долгое время, то я вместе с тем позволяю себе просить Вас назначить следующих членов Комиссии при помощи отмеченных в записках. Орд. проф. А. Бабухин.

24 января 1887 г. - , , А. Бабухин, Ив. Фл. Огнев, , ." (196).

Об этом также написано в Журнале факультета от 28 января с. г. и было решено "назначить Комиссию из ГГ. профессоров: Зернова, Шереметевского, Бабухина, Огнева, Фохта и Архиепископа Богоявленского." (196).

Но, как видно из исторических документов, строительство нового корпуса кафедры гистологии и физиологии было закончено лишь в 1893 г. после смерти .

На базе гистологического кабинета, созданного профессором была создана школа морфологов, в которой работали и выполняли свои научные работы Шнейдер, Дювернуа, Арсеньев, Гарднер, Фомин, Руднев - непосредственные помощники, а также и ученики Бабухина - , , и его друзья - коллеги - , , и другие. Это была целая плеяда энциклопедических умов отечественной науки, которые этот важный элемент классического университетского образования - энциклопедичность достойно передали своим ученикам.

Имя профессора занимает достойное место в мировой науке.

был многогранным ученым, воплотившим в своей творческой жизни как педагога, и как ученый междисциплинарного направления в системе научного знания (структур).

27 лет своей жизни до последнего дня отдал служению на медицинском факультете Императорского Московского университета. Избранный в 1869 г. ординарным профессором - заведующим кафедрой гистологии, эмбриологии и сравнительной анатомии медицинского факультета Московского университета, возглавлял ее до своей смерти в 1891 г. Он был классическим и прогрессивным университетским профессором, сочетавшим в себе самые лучшие качества университетского педагога, свойственные российской университетской школе.

Бабухин был талантливым педагогом, ученым и блестящим организатором науки. Он внес огромный вклад в педагогический процесс и в создание основ кафедры гистологии - её материальной базы. Кафедра гистологии, эмбриологии и сравнительной анатомии в этот период помещалась в здании старого Анатомического (Лодеровского) театра. В течение 1годов неоднократно поднимает вопрос о строительстве нового помещения кафедры гистологии и физиологии. В 1872 г. принял деятельное участие в строительстве нового анатомического театра. Совместно с профессорами медицинского факультета , и др. Бабухин участвовал в разработке проекта и в строительстве, которое было закончено в октября 1876 г. А начало строительства нового помещения для кафедр гистологии и физиологии было положено в 1887 г., а закончено в 1893 г. (197).

Здесь будет уместным обратить внимание на заявление, которое поступает 16 мая 1876 г. на медицинский факультет ИМУ от экстраординарного профессора кафедры физиологии Ф. Шереметевского и доцента кафедры гистологии А. Шнейдера, где они пишут: "Имея в виду, что до начала будущего академического года Кабинет анатомии и судебной медицины должны быть переведены в новое здание, а здание старого Анатомического театра предполагалось, согласно с постановлением факультета, составленного 7 января 1877 г. и принятого Советом университета и переданного в Правление (см. журнал Правление от 01.01.01 г.), о помещении Кабинетов физиологического и гистологического с эмбриологическим и сравнительной анатомии. Мы имеем честь почтительно просить факультет об использовании вышеозначенных постановлений. При сем долгом считаем еще раз заявить, что помещение, ныне занимаемое Гистологическим кабинетом, пришло в такое бедственное состояние, что Правление нашло опасным в дальнейшем нахождение Гистологического кабинета. Аудитория Анатомического театра, предоставляющая удобства для чтения экспериментального курса физиологии имеет единственное сообщение между кабинетом, в котором проводиться опыты для лекции. Теперь о вышеупомянутом положении из-за разрушающегося положения кабинетов, она такова, что снаряды и оперированных животных приходится переносить или через этот зал (в Анатомическом театре читается лекции) или через двор. Поэтому имеем честь просить медфак повторить ходатайства по поводу проведения в течение будущего лета работ по ремонту и приспособлению здания старого Анатомического театра соответственно его новому назначению, подробно изложенному профессором Бабухиным и Шереметевским в донесении Правления университета в мае 1876 г." (198).

И 19 ноября 1876 г. медицинский факультет на своем заседании, рассмотрев этот вопрос, решил: "донести в Совет университета вопрос о помещениях, необходимых для кафедр гистологии, эмбриологии, сравнительной анатомии и физиологии." (198).

Здесь уместно будет сказать о , одном из выдающихся отечественных физиологов, соратнике, друге проф. .

Дружба, начавшаяся еще при их наставнике и учителе профессоре , продолжалась всю их жизнь как в их совместной работе по медицинскому факультету ИМУ, так и в человеческих отношениях, и, как ни печально, они умерли в один год. Как известно, 23 мая 1891 г. умер , а 11 августа того же года умер .

Особый интерес предоставляют найденные нами исторические сведения, которые не имеют места в биографии .

Вот "Формулярный список о службе ОП ИМУ , по состоянию 1872 г." (199), который содержит следующие сведения:

" - из дворян, ординарный профессор ИМУ по кафедре физиологии, 32 лет от роду, православного вероисповедания. Имеет орден: Св. Анны 2 ст.; Св. Станислава 2 и 3 степени. Жалования 2400руб., столовых 300 руб., квартирных 300 руб., всего 3000 руб.; положена университетская квартира.

По окончании в 1861 г. курса наук на медицинском факультете ИМУ, утвержден Советом университета в степень лекаря с отличием и с правом написания диссертации и после публичной защиты получения степени доктора медицины. 20 апреля 1862 г. Советом ИМУ был утвержден в звании Уездного врача и в том же году был оставлен при медфаке ИМУ на 2 года для усовершенствования в науке физиологии (до 1864 г.). С 22 декабря 1865 г. по 15 июля 1865 г. временно заведовал физиологическим кабинетом; с 2-ой половины 1а. г. по 5 июля 1865 г. в качестве стороннего преподавателя преподавал физиологию. Приказом Министра народного просвещения от 01.01.01 г. сроком на 2 года был командирован за границу, для приготовления к профессорскому званию и отправлен в эту командировку 1 января 1866г., затем по приказу г. Министра народного просвещения от 01.01.01 г. ему была продлена эта командировка до 1 июля 1868 г. Из этой командировки он вернулся вовремя. С разрешения г. Попечителя Московского учебного округа ему было поручено чтение лекций по физиологии на медицинском факультете ИМУ в качестве стороннего преподавателя в 1-ой половине 1а. г. (с 15 октября 1868 г.). После публичной защиты диссертации "Материалы к изучению процессов окисления в крови живого организма" 7 декабря 1868 г. был утвержден Советом ИМУ в степени доктора медицины.

С разрешения г. Попечителя МУО 7 марта 1869 г. был утвержден в звании доцента по кафедре физиологии и т. о. с 25 января 1869 г. по 31 октября 1870 г. он состоял в звании доцента по кафедре физиологии, а с 31 октября 1870 г. был избран экстраординарным профессором (ЭОП) по той же кафедре. С 1869 г. имеет титул Надворного Советника. 23 сентября 1878 г. был избран ординарным профессором (ОП) по кафедре физиологии и 21 мая 1889 г. по выслуге 25-летней службы в учебной части в ИМУ приказом г. Министра народного просвещения оставлен еще на 5 лет на службе - до 1893 г. Имеет титул Надворного Советника и орден. Волею Божьей скончался 11 августа 1891 г." (199).

Итак, (), Действительный Статский Советник, ординарный профессор медицинского факультета ИМУ. Родился в 18 января 1840 г. Москве в семье дворян. В 1856 г. поступив медфак ИМУ, который окончил в 1861 г. После окончания ИМУ он работал в разных больницах. В 1862 г. Советом ИМУ был утвержден в звании Уездного врача и был оставлен при ИМУ на медицинском факультете для усовершенствования физиологии при кафедре физиологии у профессора сроком на год.

В это время у профессора была два помощника и ученика - и .

в их лице основал и развивал два самостоятельных направления в морфологических науках. В лице - основателя московской школы гистологов, а в лице - развития физиологии.

в 1а. г. в связи с отсутствием , отправленного с ученой целью за границу, и с болезнью профессора временно заведует физиологическом кабинетом и читает лекции по физиологии одновременно. В течение 1гг. Бабухин находится в загранкомандировке для приготовления к профессорскому званию, которая продлевается до 1 июля 1868 г. В первой половине 1а. г. Шереметевскому было поручено читать лекции по физиологии в качестве стороннего преподавателя. Это было связано с избранием экстраординарного профессора на кафедру гистологии, эмбриологии и сравнительной анатомии сначала в качестве экстраординарного, а затем ординарного профессора.

Известно, что они вместе занимались оснащением своих лабораторий (кабинетов) и научно-педагогическим процессом на своих кафедрах. Правда в том, что после избрания в 1864 г. в должность по кафедре гистологии, эмбриологии и сравнительной анатомии он сразу же приступил к организации ее материальной базы, а с избранием в 1869 г. его ординарного профессора по этой же кафедре ему переходит и материальная база физиологического кабинета. Но при этом здесь нужно отметить тот факт, что материальная база физиологического кабинета, основанного проф. при кафедре физиологии здорового человека, фактически была создана и развита именно благодаря труду .

В деле "О принятии ЭОП Бабухиным физиологического кабинета от лекаря Шереметевского" (200), имеется запись о том, "что это обоюдное решение" и то, что не весь физиологический кабинет перешел в ведение профессора Бабухина. Кафедре гистологии, эмбриологии и сравнительной анатомии была передана микроскопическая техника, препараты, атласы, учебные пособия по гистологии".

принадлежал к тем прогрессивным профессорам, которые всю свою научную и преподавательскую деятельность отдавали делу университетского образования. Он так же как любил читать свои лекции с демонстрацией опытов. По рассказом соратников, высоко ставил дело университетского преподавания, всегда старался удержать его в границах выработанных им на этот счет представлений. Будучи человеком безмерно мирным духовно, он этот жизненный тезис принес в науку, верил в науке возможности "верного отражения", "истины в законах явлений", "законах примеряющих" все, что "в явлениях представляется не согласуемым" и "объединяющих то, что кажется разрозненным, случайным".

был выдающимся физиологом - морфологом, а также выдающимся организатором, который внес особый вклад в развитие университетского образования, в формирование материальной базы на кафедре физиологии. Его имя занимает достойное место как в истории отечественной науки и образования, так и в истории ИМУ.

и очень тесно связывали как их любимые занятия - университетское образование и наука, так и теплые товарищеские отношения.

Руководя кафедрой физиологии здорового человека в период 1865 – 1869 годов, Шереметевский одновременно преподавал физиологию и гистологию с эмбриологией на медицинском факультете Московского университета, а также преподавал физиологию в открывшейся в 1865 г. Петровскую земледельческую и лесную академию, а в 1890 г. переименованную в Петровскую сельскохозяйственную академию (МСХИ; ПСХА; СХА; МСХА; ВАСХНИЛ, а ныне РАСХН).

Теперь вернемся к проблемам преподавания гистологии. Преподавание предмета гистологии на кафедре гистологии, эмбриологии и сравнительной анатомии строилось на междисциплинарной основе. Глубоко убежденный, что лишь одно описание формы и микроскопической структуры не может дать предоставления об органе, он считал необходимым одновременное изучение его функции, развития и химии (гистохимии). Гистология, по мнению , не есть одно мертвое описание форм и форменных отношений, какой она часто является в учебниках, она - одна из основных биологических дисциплин, самым тесным образом связанная со всеми остальными дисциплинами - как медицинскими, так и дисциплинами естествознания. Исходя из этого принципа, считал, что написать учебник по гистологии нецелесообразно. И по убеждению , прогресс науки - естественный и обязательный процесс, поэтому не возможно естественную науку, в данном случае гистологию, излагать только на достигнутом. Его друг и соратник профессор анатомии это утверждает в своей речи " О происхождении и развитии наростов человеческого тела", произнесенной в торжественном собрании ИМУ 12 января 1864 г.: "Современное движение в естественных науках вообще и в медицине в частности бесспорно займёт почетное место в истории нашего времени." (202).

К счастью, блестящие лекции Бабухина неоднократно записывали студенты, которые сами же издавали их небольшими тиражами. Наиболее раннее литографическое издание (по сути первый отечественный учебник) по гистологии, относится к 1872/73 академическому году. А известный учебник под названием: "Записки гистологии (Чистологии)" (203), изданный таким же путем был написан в 1881/82 академическом году. Еще при основании высшего университетского образования, в университетском уставе была заложена основа того, что ординарный профессор сам разрабатывал программу учебного курса, методику теоретического и практического преподавания и создавал материальную базу учебного процесса, не говоря о теме научной работы, проводимой на кафедре. Бабухиным в 1880/81 а. г. программа по гистологии хранится в архиве кафедре гистологии ММА им. (204).

Для наглядности обратим своё внимание на эту программу –– "Программа по курсу гистологии", составленную в 1881/82 учебном году:

Общая гистология.

Строение организма и понятие о клетке. Ее составные части.

Эпителий. Виды его, местоположения и роль в организме.

Мерцательный эпителий, его строение, роль и отношение к реактивам.

Соединительная ткань и ее морфологический состав. Виды соединительной ткани.

Фибриллярная соединительная ткань, ее местонахождение, состав и реакции.

Эластичная ткань, ее морфологический состав и местонахождение.

Жир. Строение жировой ткани, реакции и перерождение.

Пигмент и особенности пигментных клеток.

Эндотелий и его местонахождение.

Ретикулярная ткань, ее строение и местонахождение.

Хрящ, его общие составные части, виды хряща, химические отличия от соединительной ткани.

Кость, общие составные части ее, костное вещество и его морфологический состав.

Развитие кости и ее рост.

Мышцы и общее их строение. Составные части произвольных мышц.

Строение поперечнополосатых мышечных волокон в поляризованном свете.

Консистенция мышечного волокна.

Гладкие мышечные волокна и их составные части.

Элементы нервной системы и их взаимодействия.

Виды нервных волокон и строение их.

Нервные клетки их составные части и форма по местонахождению.

Частная гистология. 1 отделение.

Кровь, ее морфологический состав.

Отношение кровяных телец к реактивам. Их величина и количество.

Явления, замечаемые под микроскопом в свежевыпущенной крови.

Кровяной пигмент и его отношение к кровяным клеткам.

Бесцветные тельца, отношение их к реактивам и посторонние форменные элементы, встречающиеся в крови.

Кровеносная система и ее гистологическое строение. Отличия вен от артерий. Оболочки сосудов и составные части каждой из них.

Лимфатическая система. Начало лимфатических сосудов.

Лимфатические железы, их строение и отношение к ним лимфатических сосудов.

Строение почек.

Отделяющие элементы.

Отношение сосудов к почкам.

Молочные железы, постепенное их развитие и строение их. Молоко, происхождение составных частей молока.

Половые органы, отделения мужского полового аппарата и его морфологический состав.

Строение семеника отделительной железы человека и процесс образования семенных животных.

Отделения женского полового аппарата. Строение яйца и виды его.

Яичник и его строение.

Граафовы пузырьки, их морфологический состав и строение.

Процесс созревания яйца и сущность оплодотворения.

Процесс оплодотворения.

Место оплодотворения яйца у животных, имеющих матку. Строение матки.

Строение фаллопиевых труб.

Дальнейшие изменения в яйце после оплодотворения.

Типы гаструлы.

Особенности развития яйца у млекопитающих. Образование среднего зародышевого листа.

Печень и ее строение.

Отделяющие элементы и отношение к ним сосудов и желчных ходов.
2 отделение.

Зубы, составные части и строение их.

Развитие зуба.

Слюнные железы. Развитие их и виды.

Слюнные тельца. Изменения в железах по отношению ко времени наблюдения.

Желудок и строение его слизистой оболочки.

Железы слизистой оболочки желудка, морфологические составные части и значение оных.

Пищеварительный аппарат жвачных и значение составных частей оного.

Пищеварительный аппарат птиц и значение его составных частей.

Поджелудочная железа.

Печень и ее строение.

Отделяющие элементы. Отношение к ним сосудов и желчных ходов.

Кишки. Строение их. Виды желез и строение оных. Строение ворсины и механизм прохождения жира.

Млечные сосуды и лимфатическая система - начало лимфатических сосудов.

Лимфатические железы, их строение и отношение к ним лимфатических сосудов." (204).

Ординарный профессор составлял программу по тем предметам, которые читаются непосредственно не только им, но и другими преподавателями кафедры. По практическим же занятиям каждый преподаватель помимо официальной программы также использовал свою программу. Часто это происходило по необязательным курсам, читаемым тем или иным преподавателем или сотрудником кафедры. С этой точки зрения интерес представляет документ за 1902г." О написании новой программы по гистологии" (205).

21 января 1902 г. по требованию Министерства народного просвещения о предоставлении новой программы по гистологии в своем ответе ординарный профессор пишет: "Программа, по которой преподается в настоящее время гистология, в значительной степени во многих своих частях устарела и нуждается в изменении. Это нисколько не удивительно, так как программа эта было составлена еще в 1885 г. и с этого времени подвергалась только самым малым примечаниям и дополнениям. Особенно из программы устарела часть, которая касается учения о клетке." (205).

Следовательно, программа, составленная Бабухиным, долгие десятилетия существовала в неизменном виде.

Бабухина, по свидетельству современников, были действительно "живым словом". Бабухин вкладывал весь свой талант и разносторонние знания в преподавание своего предмета, он также строго требовал и от студентов такого же честного и добросовестного отношения к своему делу. Лекции Бабухина обычно сопровождались демонстрациями, микроскопических препаратов, таблицами, рисунками и другими наглядными пособиями.

Выдающийся гистолог был учеником и помощником , в своем воспоминании о нём он пишет: "Предмет, который в изложении других, даже известных специалистов, был сухим описанием внешних форм, в его изложении тесно связывался с другими отраслями естествознания и обращался в богатую обобщениями биологическую дисциплину. Он напоминал своим ученикам о необходимости убеждаться во всем непосредственно наблюдением. Он излагал на лекции не одни установленные факты, но и различные теории, свои сомнения и надежды, чтобы студенты приучались к критическому мышлению. Бабухин принадлежал к тем редким профессорам, которые не только читают лекции, но и воспитывают своих слушателей. Глубокое уважение к нему внушала прежде всего его беспредельная преданность науке и вера в нее." (206).

Об как педагоге и ученом много можно почерпнуть из воспоминаний его учеников, коллег и друзей.

Д. Анучин в "Русских ведомостях" за 1907 г. № 13., ст. 3 пишет: "Бабухин принадлежит к сравнительно малочисленному роду истинно талантливых и оригинальных деятелей науки, а в Московском университете он был первым гистологом в современном смысле, первым, поставившим преподавание этой науки на должную высоту... Память о Бабухине сохранится навсегда в истории Московского университета как о выдающемся ученом и талантливом профессоре, с именем которого связана научная постановка на медицинском факультете одной из важнейших отраслей биологии." (207).

По воспоминаниям профессора : "Бабухина, находившегося в то время в полном расцвете своей научной и преподавательской деятельности, всегда была переполнена. Студенты других факультетов, врачи, доценты и даже профессора, не взирая на тесноту помещения, жару и духоту, выстаивали двухчасовую без перерыва лекцию, любуясь его умением в самой простой и удобно понятной форме объяснить сложные и запутанные явления из физики, биологии и микроскопии. Он с одинаковой ясностью, наглядно объяснял изменение светового луча при поляризации, развитие и окостенение хряща, или строение оболочки глаза. Остроумные и меткие сравнения рисовали целые картины, навсегда врезавшиеся в память. Послушав его, каждый не только усваивал и понимал в чем дело; но и приобретал способность с такою же убедительностью и настойчивостью объяснить другому то, что он усвоил и даже начинал думать, что это его собственное мнение или суждение. Умением достигать исчерпывающей наглядности при демонстрациях, популярно и общедоступно объяснять свои мысли многим напоминал он изложение, свойственное Тиндалю, которого сам считал наилучшим образом для научной популяризации. В лаборатории Профессора, обычно называвшейся кабинетом, где он и сам находился целый день, все время шла кипучая деятельность и работа. Точное знание, выработанное на западе, здесь было перенесено в лоно Московского университета и пустило здесь новые ростки, а характерный для того времени общий подъем и возрождение привлекал сюда всякого, кого интересовало реальное знание в этой области." (208).

Цель, поставленная , сделать свою кафедру центром научной гистологической мысли, со свойственным ему упорством и любовью он воплотил в жизнь, создав одну из научных школ - московскую гистологическую школу.

О лекциях, которые так красиво и легко читал, пишет в своих воспоминаниях один из его ближайших помощников и учеников отечественный зоолог : "Как ассистент, я более других был свидетелем отношения покойного к делу университетского преподавания: придавая большое значение своим лекциям, он относился к ним с большим вниманием и, читая ежегодно приблизительно тот же курс, обрабатывал его каждый раз так же внимательно, как бы читал его впервые, и каждый раз умел внести в него что-нибудь новое и оригинальное. Высоко ценя демонстрации, он предупреждал меня о них задолго до времени их осуществления, высказывал свои надежды, контролировал их по несколько раз, во всем проявляя тревожную заботу о своих слушателях. И странное дело, этот профессор, читавший тогда уже более двадцати лет, владевший сокровеннейшими тайнами своей науки, перед лекцией волновался, как дебютант. Но стоило войти в аудиторию, бледная и болезненная фигура его становилась прямой и могучей, слабый голос звучал энергично и простая плавная речь лилась светлым, захватывающим потоком, полным научной и жизненной правды...

Наконец, он у себя в кабинете, и здесь можно было видеть, чего стоило ему прочитанная лекция, и здесь может быть можно было подметить секрет того обаяния, которое он производил на слушателей. Проникнутый важностью своего дела и сознанием ответственности за каждое сказанное слово, он доводил во время лекции свою духовную деятельность до того предела, который невольно заставляет слушателя видеть в говорящем при таких условиях нечто высшее и невольно подчиняющее." (210).

В другой своей автобиографической записке пишет о своих занятиях в гистологической лаборатории: "Научность приемов, строгая критика собственного труда, необыкновенная ясность в постановке научных вопросов и беззаветная преданность преследованию истины, вот элементы, из которых слагалось руководство . При таких условиях начались мои занятия в Гистологическом кабинете; при таких же продолжал я работать и впоследствии, по окончание Университетского курса, в качестве помощника моего наставника.

Кроме ведения практических занятий со студентами в этом звании, ближайшей моей обязанностью было помогать профессору в устройстве демонстраций при чтении лекций. Тот и другой род моих служебных занятии оказал мне большую пользу, заставляя глубже вдумываться в предмет преподавания, отыскивать в сложном изложении существеннейшее и легче доступное усвоению слушателями.

В практическом отношении демонстративная сторона преподавания была поставлена настолько оригинально, что ближайшее знакомство с ней не могло не быть глубоко поучительным. Я не говорю уже о выборе объектов демонстрации: они вытекали из теоретического курса и каждый раз подвергались специальному обсуждению, равно как и самый способ, и форма демонстрирования." (211).

В кратком описании истории зоотомического кабинета и зоотомической лаборатории Варшавского университета имеются следующие сведения:

"Зоотомический кабинет Варшавского университета как самостоятельное учреждения существует с основания Варшавской Медико-хирургической академии (ВМХА). В 1858 г. со своими основными коллекциями, он был выделен из анатомического кабинета быв. Александровского университета (который был основан в 1817 г. Александром I, в честь которого и был назван, а в 1гг. из-за польского восстания университет был закрыт и лишь в 1869 г. возобновил свою работу и был назван Варшавским) – (курсив наш). В 1869 г., с основанием Варшавского университета, зоотомический кабинет с лабораторией перешел к проф. Ганину и можно сказать, что характер этих учреждений теперь изменился в смысле большого их приспособления к целям университетского преподавания. В нем организованы были практические занятия по сравнительной анатомии и гистологии для студентов. Осенью 1888 г. приват-доцент Митрофанов занял освободившуюся после выхода в отставку проф. Вржесновского кафедру систематической зоологии и принял в заведование зоологический кабинет с его лабораторией. И за Митрофановым по-прежнему остался курс гистологии и практические упражнения с микроскопом.